Наримонтовичи

Наримонтовичи
Герб Нари­мун­то­ви­чей «Пого­ня»

Общие сведения о роде

Родо­слов­ная пин­ских кня­зей Геди­ми­но­ви­чей-Нари­ман­то­ви­чей до сих пор явля­ет­ся во мно­гом гипо­те­ти­че­ской. Кое-какие уточ­не­ния, воз­мож­но, сде­лать на осно­ве све­де­ний недав­но опуб­ли­ко­ван­но­го сино­ди­ка Вве­ден­ской церк­ви. Сре­ди поми­наль­ных запи­сей отдель­ных кня­же­ских родов нахо­дим “Род кня­зя Юрия Пин­ско­го”, содер­жа­щий гораз­до боль­ше имен, чем ана­ло­гич­ная запись в Киев­ском сино­ди­ке, опуб­ли­ко­ван­ном Голу­бе­вым (цит. по “Лаврсь­кий аль­ма­нах, вип.18, спе­цви­пуск 7, с.26):

Цита­та
Кня­зя Юрия, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Юрия, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Рома­на, Кня­зя Алек­сандра, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Льва, Кня­зя Бориса.

Воз­мож­ная иден­ти­фи­ка­ция лиц это­го фраг­мен­та помянника:

1. Юрий Нари­ман­то­вич (+ после 1398 г.), князь Бельз­ский и Пинский;

2. Иван Юрье­вич (+ 1399 г.), титу­ляр­но княщь Бельз­ский, уб. на Ворскле;

3. Юрий Ива­но­вич, уп. 1410 г., князь Пинский;

4. Веро­ят­но это неиз­вест­ный по дру­гим источ­ни­кам сын Юрия Ива­но­ви­ча Пинского;

5. Роман Юрье­вич (+ 1398 г.), слу­жи­лый нов­го­род­ский князь, уб. в бит­ве на Шелони;

6. Алек­сандр Ива­но­вич Нос (+ после 1435 г.), извест­ный сто­рон­ник Свид­ри­гай­ло в войне 1432-1437 гг. в ВКЛ;

7-9. Здесь, по-види­мо­му, впи­са­ны кня­зья Глин­ские, Иван Алек­сан­дро­вич, Борис Ива­но­вич и Лев Бори­со­вич, веро­ят­но являв­ши­е­ся род­ствен­ни­ка­ми кня­зей Пинских.

Родовод

II генерація от Гедиміна.

1. НАРИ­МОНТ-ГЛІБ ГЕДИ­МІ­НО­ВИЧ († 2.2.1348)

кн. пин­ский, кн. полоц­кий (меж­ду 1326 и 1338 — 1348). Впер­вые упо­ми­на­ет­ся в 1331 году, когда по при­ка­зу Геди­ми­на на Волы­ни был схва­чен архи­епи­скоп нов­го­род­ский Васи­лий, кото­рый был отпу­щен толь­ко после того, как пообе­щал сде­лать Нари­мун­та нов­го­род­ским кня­зем 1. Это сооб­ще­ние содер­жит­ся толь­ко в Нов­го­род­ской 4-й и Вос­кре­сен­ской лето­пи­сях. В 1333 году уже кре­щён­ный под име­нем Глеб Нари­мунт при­был в Нов­го­род, где в «корм­ле­ние» полу­чил при­го­ро­ды — Ладо­гу, Оре­хо­вый и Корель­ский город­ки и пол-Копо­рья «в отци­ну и в деди­ну» для себя и сво­их детей: «В лѣто 6841 … въло­жи богъ въ серд­це кня­зю Литовь­ско­му Нари­мон­ту, наре­че­но­му въ кре­ще­нии Глѣ­бу, сыну вели­ко­го кня­зя Литовь­ска­го Геди­ми­на, и прис­ла в Новъград, хотя покло­ни­ти­ся святѣи Софѣи; и посла­ша нов­го­род­ци по него Гри­го­рью и Олек­сандра, и позва­ша его к собѣ; и при­и­ха в Новъго­род, хотя покло­ни­ти­ся, мѣся­ца октяб­ря; и при­я­ша его съ честью, и цѣло­ва кре­стъ к вели­ко­му Нову­гра­ду за одинъ чело­вѣкъ; и даша ему Ладо­гу, и Орѣ­хо­выи, и Корѣль­скыи и Корѣль­скую зем­лю, и поло­ви­ну Копо­рьи въ отци­ну и в дѣдѣ­ну, и его дѣтемъ» 2, co świadczyłoby o tym, iż wyżej wymienione dobra miały dziedzicznie pozostawać w rodzie Narymuta. С это­го вре­ме­ни и до нача­ла XV века потом­ки Нари­мон­та и его литов­ские род­ствен­ни­ки неод­но­крат­но полу­ча­ли эти зем­ли в корм­ле­ние 3.

В 1338 г. он уже нахо­дил­ся в Лит­ве (НПЛ. С. 349). Дого­во­ру 1338 г. меж­ду лив. маги­стром Эбер­хар­дом фон Мун­хай­мом и вел. кн. лит. Геди­ми­ном о мире сро­ком на 10 лет и тор­гов­ле пред­ше­ство­ва­ли воору­жен­ные столк­но­ве­ния ВКЛ с ливон­ским отде­ле­ни­ем Орде­на. Осо­бен­но оже­сто­чен­ная борь­ба раз­вер­ну­лась в 1333–1334 гг. В 1333 г. ливон­ский магистр Эбер­хард фон Мун­хайм пытал­ся взять Полоцк. Орден­ский флот
под­ни­мал­ся по Двине вплоть до само­го горо­да 4, а в 1334 г. состоялся
сухо­пут­ный поход орден­ских войск. Дого­вор не пре­кра­тил воен­ных дей­ствий меж­ду Литов­ским госу­дар­ством и Ливо­ни­ей, посколь­ку пре­сле­до­вал иную цель — создать мир­ную зону для без­опас­ной тор­гов­ли меж­ду Ливо­ни­ей и ее восточ­ны­ми сосе­дя­ми — Литов­ским госу­дар­ством и Псков­ской зем­лей, кото­рую С. К. Роуэлл сопо­ста­вил с прак­ти­кой про­ве­де­ния ярма­рок в Шам­па­ни (Rowell S. C. Lithuania ascending: A pagan empire within East-Central Europe. 1295–1345. Cambridge, 1994. P. 274–275). Этот дого­вор, по мне­нию того же иссле­до­ва­те­ля, стал реак­ци­ей на уре­гу­ли­ро­ва­ние нов­го­род­ской-ган­зей­ских тор­го­вых вза­и­мо­от­но­ше­ний, состо­яв­ше­е­ся в мае 1338 г. (Rowell. 1994. P. 257; Гра­мо­ты Вели­ко­го Нов­го­ро­да и Пско­ва / Под ред. С. Н. Вал­ка. М.; Л., 1949. № 40. С. 71–72; Янин В. Л. Нов­го­род­ские акты XII–XV вв. Хро­но­ло­ги­че­ский ком­мен­та­рий. М., 1991. С. 90–91). Пря­мым след­стви­ем литов­ско-ливон­ско­го дого­во­ра 1 нояб­ря 1338 г. ста­ло согла­ше­ние о тор­гов­ле с Ливо­ни­ей, кото­рое заклю­чил союз­ник Геди­ми­на — смо­лен­ский вели­кий князь Иван Алек­сан­дро­вич (Смо­лен­ские гра­мо­ты XIII–XIV веков / Подг. Т. А. Сум­ни­ко­ва и В. В. Лопа­тин. М., 1963. С. 69–70; Chartularium Lithuaniae res gestas magni ducis Gedeminne illustrans. Gedimino laiškai / Par. S. C. Rowell. Vilnius, 2003. № 70. P. 262; Ива­нов А., Куз­не­цов А. Смо­лен­ско-риж­ские акты. XIII в. — пер­вая поло­ви­на XIV в. Доку­мен­ты ком­плек­са Moscowitica-Ruthenica об отно­ше­ни­ях Смо­лен­ска и Риги. (Исто­ри­че­ские иссле­до­ва­ния. Vēstures Avoti. T. 6.) Рига, 2009 С. 655). Хотя полоц­кий князь по име­ни в дого­во­ре не назван, уча­стие имен­но Нари­мон­та в его заклю­че­нии под­твер­жда­ет­ся дого­во­ром смо­лен­ско­го вели­ко­го кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча: «докон­чалъ есмь по тому докон­ча­нью, како то брат мои стареишиi
Кеди­менъ докон­чалъ и го дети Глебъ и Алкердъ» 5.

Podczas obecności Narymuta w Nowogrodzie w 1335 r. konflikt miasta z Moskwą został zażegnany. Pokój nowogrodzko-moskiewski wywołał za­ niepokojenie Pskowa i Litwy. Litwini już w tym samym roku zaatakowali należącą do Nowogrodu włość Torżek, spodziewając się, że spotkają tam Iwana Kalitę, który miał tędy wracać znad Ilmenia dokąd udał się właśnie w celu podpisania pokoju z miastem 6 Giedymin minął się z wielkim księciem moskiewskim, ale Torżek złupił. Prawdopodobnie wówczas właśnie Narymunt opuścił Nowogród, pozostawiając tam jedynie swego syna Aleksandra. Prawdopodobnie wówczas właśnie Narymunt opuścił Nowogród, pozostawiając tam jedynie swego syna Ale­ksandra. Latopisy podają, że w 1338 r. nowogrodzianie wzywali Narymunta z Litwy. Nie jest jasne, dlaczego książę nie tylko nie przyjechał, ale również kazał powrócić na Litwę swemu synowi Aleksandrowi, przeby­ wającemu w Orieszku 7. Na marginesie można zaznaczyć, że są to jedyne wzmianki źródłowe o Aleksandrze Narymuntowiczu. Chociaż Narymunt do Nowogrodu już nie wrócił, jego namiestnicy zostali usunięci z prigorodów dopiero przez króla szwe­ dzkiego Magnusa w czasie jego wojny z Nowogrodem w 1347 r. 8 Na decyzję Narymunta wpłynęło zapewne uzyskanie przez niego około roku 1338 Połocka 9, a po śmierci Giedymina (1341) Pińska 10. Potwierdza to umowa handlowa Połocka z Rygą zawarta w latach trzydziestych XIV w., która jest zaopatrzona pieczęciami biskupa połockiego Grzegorza i księcia Hleba-Narymunta. Ponadto w umowie zawartej około roku 1340 z Rygą książę smoleński Iwan Aleksandrowicz wspomina o układzie Giedymina i jego synów Hleba i Olgierda z Połockiem. Już wówczas Olgierd dzierżył Witebsk, więc Hlebowi powinien przypaść Połock.

Наримонтовичи
Про­ри­сов­ка печа­ти Нари­мун­та (Гле­ба), кня­зя Полоц­ко­го, 1330

Zgodnie z ostatnią wolą Giedymina wielkim księciem litewskim został najmłodszy z braci, Jawnuta. W roku 1345 doszło do buntu Olgierda i Kiejstuta przeciwko Jawnucie. Natomiast Narymunt opowiedział się po jego stronie. Wielki książę uciekł do Smoleńska, potem do Moskwy, Narymunt zaś do Ordy 11.
Погиб в сра­же­нии с вой­ском Тев­тон­ско­го орде­на на р. Стра­ве 12.

Соглас­но «Лето­пис­цу вели­ких кня­зей литов­ских», по заве­ща­нию Геди­ми­на Нари­мунт полу­чил во вла­де­ние Пин­ское кня­же­ство. Потом­ки Нари­мун­та пра­ви­ли в Пин­ске до кон­ца XIV века.

Женой Нари­мун­та (соглас­но поль­ских родо­слов­цев) ука­за­на ордын­ская княж­на Мария, дочь хана Тох­ты (Тукая) от его бра­ка с Мари­ей Палео­лог, вне­брач­ной доче­рью визан­тий­ско­го импе­ра­то­ра Анд­ро­ни­ка II Палео­ло­га. Дру­гие же источ­ни­ки счи­та­ют, что женой Нари­мун­та была дочь кня­зя мос­ков­ско­го Дани­и­ла Александровича.

III генерація от Гедиміна.

2/1. ОЛЕК­САНДР НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ († піс­ля 1338)

Наримонтовичисын Нари­мун­та-Гле­ба Геди­ми­но­ви­ча. Сохра­ни­лось толь­ко одно сооб­ще­ние о нем в лето­пи­сях. У 1338 р. кня­жив у нов­го­родсь­ко­му Орєш­ку. Князь же Нари­мантъ бяше в ЛитвЂ, и мно­го посы­ла­ша по него, и не поЂ­ха, нь и сына сво­е­го выве­де изъ ОрЂ­хо­во­го, име­немь Алек­сандра 13.

Даль­ша доля неві­до­ма. Відо­мо­сті, що у 1390 р. Олек­сандр Нари­мун­то­вич був взя­тий у полон при обо­роні Віль­на і пові­ше­ний Віто­втом Кей­с­ту­то­ви­чем досить непев­ні. Згід­но С. Окольсь­ко­го від ньо­го похо­ди­ли князі Ружинські.

3/1. КН. ВАСИЛЬ НАРИ­МОН­ТО­ВИЧ (1386, 1392)

Востан­нє зга­да­ний у доку­мен­ті з 1392 р. (23, T.1, N 2, с.2). Князь пінсь­кий (до 1355-піс­ля 1392 рр.). Зга­дуєть­ся також у доку­мен­тах 1355 і 1386 рр.

Самый пер­вый по вре­ме­ни из них, судеб­ный акт 1586 г., упо­ми­на­ет, что в 1355 г. “пан (?) Васи­лий Михай­ло­вич Нари­мунт, князь Пин­ский, пан Мсти­слав­ский(?)”, осно­вал в местеч­ке Кур­че­нец цер­ковь во имя Божьей Мате­ри. Дан­ные све­де­ния, гре­ша­щие явны­ми ана­хро­низ­ма­ми спра­вед­ли­во вызы­ва­ют обос­но­ван­ное недо­ве­рие исто­ри­ков. Вто­рой доку­мент, – это хоро­шо извест­ная поруч­ная гра­мо­та Вели­ко­му кня­зю Скир­гай­ле за Грид­ка Кон­стан­ти­но­ви­ча. В ней сре­ди кня­зей-поруч­ни­ков упо­мя­нут и некий Васи­лий Михай­ло­вич, кото­ро­го Вольфф отож­де­ствил с Пин­ским кня­зем. Одна­ко, в эти же годы жил и дру­гой Васи­лий Михай­ло­вич, князь Друц­кий. По хоро­шо обос­но­ван­но­му мне­нию А.В.Кузьмина, имен­но он вме­сте с сыном Львом пору­чил­ся за Грид­ка Кон­стан­ти­но­ви­ча. В таком слу­чае воз­ни­ка­ет вопрос, чьим же сыном был князь Васи­лий Пин­ский, (Wassily dux Penen) под­пи­сав­ший в 1386 г. при­сяж­ную гра­мо­ту на вер­ность коро­лю Ягай­ле, коро­ле­ве Ядви­ге и короне поль­ской. Он же 11 авгу­ста 1387 г. как Wassilio de Pinsko был отме­чен в поруч­ной гра­мо­те за галиц­ко­го вое­во­ду Бене­дик­та (Cod.Ep.Vit., №30,№35).

Кро­ме того, в одной неда­ти­ро­ван­ной гра­мо­те гово­рит­ся об обмене вла­де­ни­я­ми кня­зя Васи­лия Нари­ман­то­ви­ча с неким Пав­лом Кото­ви­чем. 14 Гра­ма­та фік­суе акт абме­ну ўла­дан­няў паміж кня­зем Васілём Нары­мон­таві­чам і Паў­лам Като­ві­чам. Павод­ле фар­му­ля­ра гра­ма­ты, князь Васіль Нары­мон­тавіч “улю­бил” “востраў” “на Сту­пь­ви”, які нале­жыў Паў­лу Катовічу
(маю­чы намер пас­таві­ць там сабе двор), і абмя­няў­ся з ім на“востраў” Вят­э­лье ў Жыд­зеч­с­кай волас­ці. У адроз­нен­ні ад “юры­дыч­на­га” аўта­ра гра­ма­ты, аб дру­гім контр-аген­це здзел­кі – Паў­лу Като­вічы нічо­га не вядо­ма. Аб’екты здзел­кі лакалі­зу­юц­ца на тэры­то­рыі Пінш­чы­ны. Исхо­дя из ска­зан­но­го выше, надо при­знать, что князь Миха­ил Нари­ман­то­вич нико­гда не суще­ство­вал, а све­де­ния, при­пи­сы­ва­е­мые яко­бы его сыну Васи­лию Михай­ло­ви­чу Пин­ско­му, отно­сят­ся к сыну Нари­ман­та, Васи­лию. Наву­ко­вая знач­на­сць і каш­тоў­на­сць гра­ма­ты заклю­ча­ец­ца ў тым, што гэта адзі­ная кры­ні­ца, якая заха­ва­ла імя па баць­ку былога
пін­ска­га кня­зя Васі­ля: Нары­мон­тавіч. Гэта даз­ва­ляе гава­ры­ць аб тым, што Васіль быў уну­кам, а не праў­ну­кам Геды­мі­на. У князя
Васі­ля Нары­мон­таві­ча быў сын Фёдар. Фор­ма яго імя “Фядуш­ка” свед­чы­ць аб яго мала­дым, хоць, віда­воч­на, і паў­на­лет­нім веку (па-
вод­ле інфа­ра­ма­цыі гра­ма­ты ён меў пячат­ку). Той факт, што Васіль Нары­мон­тавіч збіраў­ся пас­таві­ць двор на зям­лі, атры­ма­най у выніку
абме­ну, свед­чы­ць аб тым, што Васіль не абмя­жоў­ваў­ся толь­кі спа­гнан­нем дані­ны з яго ўла­дан­няў, але меў намер вес­ці так­са­ма ўлас­ную гас­па­дар­ку. Гра­ма­та фік­суе імё­ны шэра­гу баяр, віда­воч­на, пінскіх.
Ула­даль­ніц­кі харак­тар празван­ня адна­го з баяр (ад назвы насе­ле­на­га пунк­та), можа ўказ­ва­ць на тое, што нека­то­рым з іх у кан­цы XIV ст. нале­жы­лі цэлыя сёлы (маг­чы­ма, атры­ма­ныя ў дара­ванне ад пін­ска­га князя).

4/1. КН. ЮРІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ (1350, † піс­ля 1392)

По дого­во­ру 1352 года, заклю­чен­но­му меж­ду коро­лем Кази­ми­ром и кня­зья­ми литов­ски­ми, Юрий Нари­ман­то­вич, кото­ро­му в каче­стве литов­ско­го уде­ла доста­лась зем­ля Бельз­ская, дол­жен был так­же дер­жать Кре­ме­нец «от кня­зей литов­ских и от короля».Этот харак­тер­ный при­мер двой­ной зави­си­мо­сти дал нача­ло отде­ле­нию Кре­ме­не­ц­чи­ны от кня­же­ства Луц­ко­го и выявил пер­вый рас­кол в весь­ма тес­ном до тех пор сотруд­ни­че­стве Геди­ми­но­ви­чей во вре­мя борь­бы за Волынь(1). Хро­но­ло­ги­че­ски это пер­вое упо­ми­на­ние о кня­зе Юрии Нари­ман­то­ви­че в источ­ни­ках, тем не менее, если ука­зан­ный дого­вор явил­ся след­стви­ем про­ис­хо­див­ших ранее собы­тий, то мож­но допу­стить, что кн. Юрий при­нял актив­ное уча­стие в литов­ской воен­ной экс­пе­ди­ции 1350 года, когда захва­чен­ная Кази­ми­ром годом ранее часть Волы­ни с Вла­ди­ми­ром, Бель­зом и Хол­мом, была воз­вра­ще­на Литве(2). В даль­ней­шем источ­ни­ки о Юрии Нари­мун­то­ви­че мол­чат, встре­ча­ем его толь­ко в 1365 г., когда он высту­па­ет сви­де­те­лем в двух гра­мо­тах коро­ля Кази­ми­ра, дати­ро­ван­ных 9 мар­та (3).

В сле­ду­ю­щем, 1366 году, под конец июня король Кази­мир высту­пил про­тив литов­цев и оса­дил Бельз. Сидев­ший там кн. Юрий Нари­мун­то­вич при­нес ему при­ся­гу, не ока­зав сопро­тив­ле­ния. Еще быст­рее коро­лю уда­лось занять горо­да волын­ских вла­де­ний Любар­та Геди­ми­но­ви­ча, по всей види­мо­сти даже Луцк, и конеч­но, Вла­ди­мир, где 28 авгу­ста Кази­мир выдал гра­мо­ту в при­сут­ствии мало­поль­ских вое­вод и каш­те­ля­нов (4). Поход завер­шил­ся через пару недель взя­ти­ем Хол­ма, кото­рый был при­дан Нари­мун­то­ви­чу к его бельз­ско­му уде­лу (5). После смер­ти коро­ля Кази­ми­ра Юрий Нари­мун­то­вич, долж­но быть, пере­шел на сто­ро­ну Лит­вы вме­сте со сво­и­ми горо­да­ми Бельз и Холм (6), а в 1376 г. под­дер­жал сме­лое напа­де­ние Любар­та и Кей­с­ту­та на зем­ли Малой Поль­ши, вплоть до само­го Кра­ко­ва (7). Эта акция вызва­ла ответ­ный поход со сто­ро­ны Поль­ши (8). В то вре­мя, когда король Людо­вик семь недель без­успеш­но оса­ждал Бельз, мало­поль­ские рыца­ри под пред­во­ди­тель­ством Суд­зи­воя из Шуби­на взя­ли Холм и несколь­ко зам­ков Бельз­ской зем­ли. Тогда Кей­с­тут запро­сил пере­ми­рия, что­бы скон­цен­три­ро­вать уси­лия Лит­вы, где в это вре­мя умер Оль­герд, в борь­бе про­тив Тев­тон­ско­го Ордена.

В силу усло­вий это­го согла­ше­ния Холм и Бельз были при­со­еди­не­ны к рус­ско­му кня­же­ству Вла­ди­сла­ва Ополь­ско­го, так­же участ­ни­ка похо­да, и Юрий Нари­ман­то­вич остал­ся вла­дель­цем неболь­шой люба­чев­ской воло­сти, со всех сто­рон окру­жен­ной зем­ля­ми это­го кня­же­ства (9). Подоб­но­го рода поло­же­ние вещей никак не мог­ло устро­ить амби­ци­оз­но­го Геди­ми­но­ви­ча. Поэто­му уже в 1379 г. мы видим его Нов­го­ро­де Вели­ком (10), куда он при­был с сыном Рома­ном (11). Как дол­го он там пре­бы­вал, неиз­вест­но, но по неко­то­рым све­де­ни­ям, вме­сте с сыном полу­чил в дер­жа­ние от нов­го­род­цев город Пор­хов с окру­гой (12). Во вся­ком слу­чае, в 1387 г. он вер­нул­ся на Русь. Когда во вре­мя похо­да коро­ле­вы Ядви­ги на Русь, Бене­дикт, вое­во­да галиц­кий, сдал Галич в отсут­ствие Ягай­ло, кото­рый в это вре­мя был в Лит­ве, «Алек­сандр-Вито­вт, Божьей мило­стью князь Брест­ский и Город­нен­ский, с бра­ти­ею сво­ею Божьей мило­стью кня­зья­ми Юри­ем Бельз­ским, Федо­ром Рат­нен­ским, Васи­ли­ем Пин­ским, Федо­ром Вла­ди­мир­ским, Юри­ем Слуц­ким и Семе­ном Сте­пань­ским» пору­чи­лись Бене­дик­ту, что король ока­жет ему свою милость и оста­вит ему в дер­жа­ние Галич (13). При­езд Юрия Нари­мун­то­ви­ча на Русь, воз­мож­но, был вызван надеж­дой, на то, что вступ­ле­ние род­ствен­ни­ка на поль­ский трон при­ве­дет к воз­вра­ще­нию утра­чен­но­го уде­ла. Одна­ко, сра­зу это­го не слу­чи­лось, пото­му что еще в 1386 г. Юрий Нари­мун­то­вич, види­мо, был без­удель­ным кня­зем, так как вас­саль­ную при­ся­гу коро­лю (веро­ят­но с Люба­че­ва) при­нес не он, а его сын Иван (14).

Наримонтовичи
Потом­ки Юрия Нари­мун­то­ви­ча. Вер­сия кн. Юзе­фа Пузы­ны.

В сле­ду­ю­щем 1388 году, несо­мнен­но тот же самый князь Юрий вме­сте с Вито­втом, Конра­дом-Товти­ви­лом и Кори­бу­том совер­шил напа­де­ние на замок Виз­но, нахо­див­ший­ся в зало­ге у кре­сто­нос­цев (15). Одна­ко, в этом же году его отно­ше­ния с коро­лем окон­ча­тель­но испор­ти­лись в свя­зи с пере­да­чей бельз­ской воло­сти во вла­де­ние Земо­ви­ту Мазо­вец­ко­му (16). Юрий Нари­мун­то­вич, кото­рый несо­мнен­но счи­тал закон­ны­ми свои пре­тен­зии на Бельз­скую зем­лю, и еще под Гали­чем титу­ло­вал­ся кня­зем Бельз­ским (17), выше­ука­зан­ным пожа­ло­ва­ни­ем был обма­нут в сво­их надеж­дах, и попол­нил ряды недо­воль­ных. Поэто­му, когда Вито­вт взбун­то­вал­ся и бежал к кре­сто­нос­цам, князь Юрий Бельз­ский соста­вил ему ком­па­нию, и как залож­ник Вито­вта нахо­дил­ся у кре­сто­нос­цев в 1390-1392 гг. (18), а в 1392 году князь Юрий Нари­мун­то­вич Бельз­ский вме­сте с кня­зем Ива­ном Голь­шан­ским нахо­ди­лись при Вито­вте в тот момент, когда он полу­чил власть в Лит­ве (19).

В рас­ска­зе сбор­ни­ка из Архан­гель­ско­го собра­ния, кото­рая была напи­са­на в мос­ков­ской книж­ной мастер­ской М. Я. Медо­вар­це­ва в 1527 — нача­ле 1531 г.15, об отправ­ке вел. кн. Вито­втом доче­ри Софьи в каче­стве неве­сты в Моск­ву (1390 г.) в изве­стие из «Лето­пис­ца вели­ких кня­зей литов­ских» добав­ле­но упо­ми­на­ние кн. Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча Нари­ман­то­ва — деда кн. Васи­лия Косо­го Ива­но­ви­ча Пат­ри­ке­е­ва (ино­ка Вас­си­а­на): «Княз(ь) же вели­кии Витофтъ даде дчерь свою Софию и отпу­стилъ ю из Марьи­на град­ка нъмецког(о), а с нею послалъ кн(я)зя Юрья Патрикиевич(а) Нари­ман­то­ва да Ива­на Олги­мон­до­ви­чя из Дан­ска».16 Воз­мож­но, это изве­стие отно­сит­ся не к Юрию Пат­ри­ке­е­ви­чу, а к его дяде Юрию Наримунтовичу.

На этом закан­чи­ва­ют­ся все изве­стия, кото­рые были у нас о кня­зе Юрии Нари­мун­то­ви­че, и Вольфф, кон­ста­ти­руя этот факт, пред­по­ло­жил, что князь Юрий, веро­ят­но, умер без­дет­ным в кон­це XIV века (20). Одна­ко, это не так. Как мы уже писа­ли выше, Вито­вт, после того, как он лич­но каз­нил в 1390 году под Виль­но кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча Пин­ско­го, не мог, два года спу­стя при­дя к вла­сти, оста­вить Пинск во вла­де­ния потом­ков Васи­лия, если такие еще были живы, но дол­жен был пере­дать это кня­же­ство дру­го­му закон­но­му наслед­ни­ку Нари­мун­та, а имен­но его сыну кня­зю Юрию Бельз­ско­му (21). И, дей­стви­тель­но, князь Юрий Пин­ский под­пи­сал как «dux Jurgen de Pinske” мир­ный дого­вор Вито­вта с Орде­ном в 1398 году (22). Тот же самый князь Юрий Гле­бо­вич (Нари­мун­то­вич) пожа­ло­вал Вла­ди­ми­ру Горе­гля­до­ву пять дво­ров в селе Выла­зы пин­ско­го пове­та, и это пожа­ло­ва­нье коро­ле­ва Бона в 1555 году под­твер­ди­ла пра­вну­ку Вла­ди­ми­ра, Мар­ти­ну (23). Вольфф, кото­рый не обра­тил вни­ма­ние на про­ис­шед­шую в Пин­ске сме­ну вла­сти (24), внес Юрия Пин­ско­го в чис­ло потом­ков кня­зя Миха­и­ла Нари­мун­то­ви­ча (25). Извест­ны два сына кня­зя Юрия, Роман, князь Пор­хов­ской на служ­бе Вели­ко­го Нов­го­ро­да и Иван, дей­ству­ю­щий в 1386-1399 гг.

Оба погиб­ли в 1399 г., пер­вый на Шело­ни, вто­рой на Вор­ск­ле (26); веро­ят­но в это же самое вре­мя в кон­це XIV, или самых пер­вых годах XV века, умер и сам князь Юрий, а уже в 1410 году появ­ля­ют­ся кня­зья Пин­ские с про­зви­щем Нос, или Ива­но­ви­чи, несо­мнен­но Геди­ми­но­ви­чи (27), кото­рые явля­лись никем ины­ми, как вну­ка­ми кня­зя Юрия Нари­мун­то­ви­ча от его сына Ивана.

Запи­са­ний у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

А князь вели­кий Вито­вт уже сел в Виль­но и в кня­же­стве Литов­ском и при нем были князь Юрий Нари­мон­то­вич Бель­ский и князь Иван Оль­ги­мон­то­вич; и когда сел на пре­сто­ле дяди сво­е­го Оль­гер­да и отца сво­е­го Кей­с­ту­та, рада была это­му вся зем­ля Литов­ская и Рус­ская. 17

Молод­ший з п’ятьох синів уділь­но­го кня­зя пінсь­ко­го Нари­мун­та-Глі­ба Гедиміновича

Упер­ше зга­дуєть­ся в дже­ре­лах у тексті польсь­ко-литовсь­кої уго­ди 1352 року, за умо­ва­ми якої він мав три­ма­ти Кре­ме­не­ць «от кня­зей литов­ских и от [поль­ско­го] коро­ля». Втра­тив Кре­ме­не­ць 1366 р., про­те отри­мав від Кази­ми­ра ІІІ Холм і Белз. У 1366—1370 роках — був його васалом[3].

Піс­ля смер­ті Кази­ми­ра у 1370 р. від­мо­ви­вся визна­ва­ти себе васа­лом ново­го польсь­ко­го коро­ля Людо­віка І Вели­ко­го. У 1376 р. разом з свої­ми дядь­ка­ми, Любар­том і Кей­с­ту­том взяв участь в спу­стош­ли­во­му поході литовсь­ко-русь­ких сил на Мало­по­льщу, союз­ні війсь­ка дій­шли до Сан­до­ми­ра і Тарнува.

У 1377 Людо­вік здійс­нив похід на Холм­щи­ну та Волинь, відібрав Холм та Белз у Юрія, нато­мість дав йому в три­ман­ня Люба­чів. Взим­ку 1379/80 був від­прав­ле­ний Ягай­лом до Нов­го­ро­да Вели­ко­го, де від імені вели­ко­го князів­ства литовсь­ко­го прий­няв владу.

У 1386 р. брав участь у коро­на­ції Ягай­ла в Кра­ко­ві, але вже через кіль­ка років перей­шов на служ­бу до кня­зя Віто­вта. Піс­ля низ­ки колізій Юрій Нари­мун­то­вич став, оче­вид­но, воло­да­рем Пінсь­ка; при­найм­ні саме йому як кня­зю Юрію Пінсь­ко­му атри­бу­туєть­ся під­пис під Салінсь­кою уго­дою (1398).

1) Halecki, Dzieje Unji I, 71.
2) Там же, с.65.
3) Там же, с.75.
4) A.G.Z. III Nr. 16, Halecki, Dzieje Unji, 75.
5) Halecki, ук. соч.; M.P.h. II, 631. D?ugosz II, c.307-308. Гру­шев­ский IV, с. 46 прим.2.
6) Halecki, ук. соч., с. 77.
7) Там же, с. 78. M.P.h. II, 675; III, 201, 212. Script. rer. Pruss. II, 111-112. D?ugosz II, c.367-368.
8) Halecki. ук. соч.; M.P.h. II, 674-678. III, 212. Script. rer. Pruss. II, 114-115. III, 106. D?ugosz III, c.372.
9) Halecki, ук. соч., с. 78-79. A.G.Z. III Nr. 30, так­же Kod. m. Krakowa I Nr.66.
10) Wolff, R?d Ged., c.15; Карам­зин, т.V, прим. 137 с.458.
11) см. ниже, гла­ва «Роман Юрьевич».
12) см. ниже.
13) Wolff, R?d Ged., c.15-16. Monum. Medii aevi VI, c.13.
14) см. ниже.
15) Wolff, R?d Ged., c.16. Voigt, Codex diplomaticus Prussicus IV, K?nigsberg 1853, c.66.
16) Halecki, ук. соч., с. 127.
17) там же, прим. ред.3; см. выше.
18) Wolff, R?d Ged., c.16. Lindenblatt’s Jahrb?cher herausgegeben v. Voigt u. Schubert, K?nigsberg 1823, c. 73, 86.
19) Kronika Bychowca, 33; Wolff, R?d Ged., c.16.
20) Там же.
21) см. выше.
22) Skarb. Dan. Nr. 695; Raczy?ski, Codex dipl. Lit., c.256
23) Horoszkiewicz, Notatki heraldyczne wschod. Polesia, Mies. Herald. 1930, c.155.
24) см. выше.
25) Wolff, R?d Ged., c.22.

5/1. СЕМЕН-ФЕО­ДО­СІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ [?] († бл.1352)

У 1349 р. разом з Коріа­том Геди­мі­но­ви­чем в Орду був посла­ний князь свис­ло­ць­кий Семен. Ю.Вольф вва­жав його сином Нари­мун­та (2111, s.25). У Холмсь­ко­му пом’янику серед белзь­ких князів попе­ре­ду Юрія запи­са­ний Фео­до­сій (поз.З). Скорі­ше всьо­го це стар­ший брат і попе­ред­ник Юрія. Дуже віро­гід­но, що Фео­до­сій тотож­ний свис­ло­ць­ко­му кня­зю Семе­но­ві, який у 1350 р. прий­шов на допо­мо­гу Любар­ту-Дмит­ру Геди­мі­но­ви­чу і отри­мав від ньо­го Белз. У 1352 р. піс­ля важ­ко­го пора­нен­ня князь Семен міг помер­ти, прий­няв­ши перед цим чер­нец­тво під іме­нем Фео­до­сія. Тому Белз під час обло­ги угорсь­ко­го війсь­ка обо­ро­няв вже воє­во­да Дрозд. У тому ж 1352 р. князів­ство відій­шло до бра­та Семе­на — Юрія, який перед цим три­мав Кре­ме­не­ць (504, c. 118-119). Вихо­дя­чи з цьо­го запи­су мож­на при­пус­ка­ти, що його дру­жи­ною була внуч­ка Гре­ми­сла­ви Все­во­лодів­ни опольсь­ка княж­на Анна Боле­слав­на († 1365 р. в мона­сти­рі кла­ри­сок у Вроц­лаві). Шлюб з пра­внуч­кою белзь­ко­го кня­зя попе­ред­ньої дина­стії закрі­п­ляв наданім Дмит­ра-Любар­та і ствер­джу­вав легітим­ність прав спад­коєм­ців Семе­на Нари­мун­то­ви­ча на Белзь­ке князівство.

6/1. КН. ПАТ­РИ­КІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ (1352,1397)

Князь нов­го­родсь­кий (1380-і — до 1390 рр.),

пер­вый раз Пат­ри­кий упо­мя­нут в дого­во­ре кня­зей ВКЛ с Кази­ми­ром Вели­ким, Земо­ви­том и Кази­ми­ром Мазо­вец­ки­ми в 1352 г. Вро­де бы о нем же упо­ми­на­ет хро­ни­ка Виган­да по 1365 г.

У літо­пи­сах Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич зга­дуєть­ся лише у зв’язку з його діяль­ністю на пів­но­чі, в Нов­го­роді Вели­ко­му, де у 1330-х рр. якийсь час кня­зю­вав і його бать­ко. Как сооб­ща­ют лето­пи­си, Пат­ри­кей Нари­мун­то­вич в 1383 г. полу­чил в корм­ле­ние часть тех земель, что были неко­гда у его отца: гг. Оре­шек и Коре­лу, поло­ви­ну г. Копо­рья, с. Луж­ское; при­чём осо­бо ого­ва­ри­ва­ет­ся, что он полу­чил их не «в отчи­ну и деди­ну», а в корм­ле­ние18. Одна­ко уже в 1384 г. горо­жане Ореш­ка и Коре­лы при­е­ха­ли в Нов­го­род с каки­ми-то жало­ба­ми на Пат­ри­кея. Тот «воз­му­тил» Сла­вен­ский конец, тогда как вся Софий­ская сто­ро­на в соста­ве трёх кон­цов высту­пи­ла про­тив литов­ско­го кня­зя. До боестолк­но­ве­ний не дошло, т.к. было реше­но отнять у Пат­ри­кея его корм­ле­ния, а дать вме­сто них гг. Ладо­гу, Ста­рую Рус­су и Нарв­ский берег19.

Потім Нари­мун­то­вич зга­дуєть­ся у Нов­го­роді зимою 1386/87 р., під час похо­ду на місто вел. кня­зя Дмит­ра Мос­ковсь­ко­го, вна­слі­док яко­го нов­го­род­ці були зму­шені до поко­ри та прий­ня­ли мос­ковсь­ких наміс­ни­ків20. Оче­вид­но, піс­ля цьо­го Пат­ри­кій мусив повер­ну­ти­ся до Литовсь­кої дер­жа­ви. напри­кін­ці жит­тя, у 1397 р., Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич був удру­ге прий­ня­тий у Нов­го­роді21, піс­ля чого біль­ше не згадується.

Від Пат­ри­кія Нари­мун­то­ви­ча похо­дять Пат­ри­кеєвих, Бул­га­ко­вих, Голі­ци­них, Кура­кі­них, Щенятєвих, Ховансь­ких. Вихо­дя­чи з запи­су у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.З) був най­мо­лод­шим сином Нари­мун­та. Запи­са­ний також у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.96).

Его сыно­вья пере­шли на служ­бу к Вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му Васи­лию Дмит­ри­е­ви­чу. Стар­ший, Федор, изве­стен как вели­ко­кня­же­ский намест­ник в Пско­ве, умер от мора в 1426 г. От Федо­ра Пат­ри­ке­е­ви­ча пошел род кня­зей Хован­ских. Млад­ший, Юрий, бла­го­да­ря бра­ку с сест­рой Вели­ко­го кня­зя, Анной Дмит­ри­ев­ной (не позд­нее 1406 г.), занял исклю­чи­тель­но высо­кое поло­же­ние в сре­де мос­ков­ско­го бояр­ства, “заехав” пред­ста­ви­те­лей знат­ных ста­ро­мос­ков­ских фами­лий. Юрий Пат­ри­ке­е­вич “Литов­скый” к 1423 г. стал гла­вой бояр­ской думы, сме­нив в этой роли кня­зя Юрия Ива­но­ви­ча Козель­ско­го. Его потом­ка­ми были зна­ме­ни­тые кня­зья Пат­ри­ке­е­вы, Бул­га­ко­вы, Голи­цы­ны, Кура­ки­ны.

IV генерація от Гедиміна.

ДАНИ­ИЛ АЛЕКСАНДРОВИЧ

псковсь­кий князь (1401–1406, 1408–1409). изгнан горо­жа­на­ми из Пско­ва еще в 1406 г., нена­дол­го вер­нул­ся и умер в 1409 г., его вдо­ва поки­да­ет Псков сле­ду­ю­щей зимой, а его сын целое деся­ти­ле­тие — до 1434 г. — нахо­дит­ся в Лит­ве (П1Л. С. 30, 32, 41; П2Л. С. 33–35, 44; ПЗЛ. С. 114, 117, 118;
ПСРЛ, 1925. С. 404).

В 1401 году он был постав­лен вели­ко­кня­же­ским намест­ни­ком в Пско­ве. В 1405 году Вито­вт разо­рил псков­скую зем­лю. Пско­ви­чи обра­ти­лись за помо­щью к нов­го­род­цам, но те отве­ти­ли, что “нас вла­ды­ка не бла­го­сло­вил ити на Лит­ву”. Пско­ви­чи под пред­во­ди­тель­ством Дани­и­ла пошли в поход одни, но, про­сто­яв три дня под Полоц­ком, вер­ну­лись обрат­но ни с чем. На сле­ду­ю­щий год, 1406, пско­ви­чи вновь разо­ри­ли окрест­но­сти Полоц­ка, поби­ли нем­цев за Новым город­ком и собра­лись в поход на Юрьев, но тут в Пско­ве начал­ся мор. Дани­и­ла объ­яви­ли вино­ва­тым в нача­ле эпи­де­мии и про­гна­ли из горо­да. Он сел в Пор­хо­ве, но уже на сле­ду­ю­щий год, когда Кон­стан­тин Дмит­ри­е­вич пере­брал­ся на намест­ни­че­ство в Нов­го­род, Дани­ил вер­нул­ся обрат­но и был при­нят с честью. Псков­ская лето­пись отме­ча­ет, что в 1409 году в Пско­ве в каче­стве денег вме­сто кун ста­ли исполь­зо­вать­ся пеня­зи, что может сви­де­тель­ство­вать о сбли­же­нии с Литвой.

Неред­ко встре­ча­ю­ще­е­ся 22 отне­се­ние Юрия и Дани­и­ла Алек­сан­дро­ви­чей и сына послед­не­го Вла­ди­ми­ра Дани­ло­ви­ча к ростов­ским кня­зьям — резуль­тат недо­ра­зу­ме­ния, вос­хо­дя­ще­го к митр. Евге­нию 23. Впро­чем, гипо­те­за В. Л. Яни­на об их смо­лен­ском про­ис­хож­де­нии (Янин В. Л., 1978. Кня­зья Копор­ские // Вест­ник МГУ. № 6. С. 14–24., 1978. С. 23) так­же не под­твер­жда­ет­ся 24. С уче­том появ­ле­ния Дани­и­ла на псков­ском сто­ле из руки мос­ков-ско­го вели­ко­го кня­зя в пери­од, когда фик­си­ру­ет­ся ряд выез­дов в Моск­ву ари­сто­кра­тии Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, а так­же став­шей к тому вре­ме­ни тра­ди­ци­он­ной для Пско­ва прак­ти­ки кня­же­ния и служ­бы ему литов­ских кня­зей и после­ду­ю­ще­го деся­ти­лет­не­го пре­бы­ва­ния в Лит­ве сына Дани­и­ла, пока что более убе­ди­тель­ной из воз­мож­ных видит­ся вер­сия о про­ис­хож­де­нии Дани­и­ла и Юрия из земель, вхо­дя­щих в Вели­кое кня­же­ство Литовское.

ЮРИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ

16/8. ФЕДУШ­КО ВАСИЛЬОВИЧ

Князь пінсь­кий (піс­ля 1392 — до 1398 ?рр.) (2111, s.21). Упо­ми­на­ет­ся в менов­ной гра­мо­те сво­е­го отца с Пав­лом Котовичем.

17/8. МИХАЙ­ЛО ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ († до 1398)

Напев­но князь турівсь­кий (? — до 1398 рр.), бо Пінсь­ке князів­ство зали­ши­ло­ся за нащад­ка­ми Федуш­ка Васи­льо­ви­ча. (2111, s.21)

18. СЕМЕН ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ († 12.08.1399) 8

Князь турівсь­кий [?] (до 1398 — 1399 рр.). Заги­нув у битві на р. Вор­склі. (2111, s.36; 2112, s.366).

РОМАН ЮРЬЕ­ВИЧ ПОР­ХОВ­СКИЙ

Из дво­их сыно­вей (извест­ных нам, хотя их мог­ло быть и боль­ше) Юрия Нари­мун­то­ви­ча пер­вым хро­но­ло­ги­че­ски появ­ля­ет­ся князь Роман Юрье­вич, кото­рый в 1385 году вме­сте с Пат­ри­ки­ем Нари­мун­то­ви­чем и кня­зья­ми Копор­ски­ми высту­па­ет на сто­роне Вели­ко­го Нов­го­ро­да в войне с Моск­вой (28). Вви­ду того, что кня­зья Копор­ские были потом­ка­ми Гле­ба Нари­мун­то­ви­ча (29), как это было пока­за­но выше, поэто­му в целом этот поход мож­но рас­це­ни­вать как вой­ну Нари­мун­то­ви­чей, как пред­ста­ви­те­лей Лит­вы с Моск­вой за вли­я­ние в Нов­го­ро­де, где, начи­ная с само­го Нари­мун­та, его род высту­па­ет, как гарант нов­го­род­ских рес­пуб­ли­кан­ских сво­бод и про­вод­ник его сбли­же­ния с Лит­вой. Несо­мнен­но тот же самый князь Роман Литов­ский в 1393 году пред­во­ди­тель­ство­вал нов­го­род­ца­ми в их похо­дах на вот­чи­ны Вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го (30), а в 1394 году — про­тив Пскова(31). Вольфф, кото­рый не знал о суще­ство­ва­нии кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча, уча­стие в этих похо­дах при­пи­сы­ва­ет кня­зю Рома­ну Федо­ро­ви­чу Оль­гер­до­ви­ча, един­ствен­но­му Рома­ну, кото­рый, по его мне­нию, жил в те годы. Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что Роман Федо­ро­вич , пре­док кня­зей Кобрин­ских, имел совер­шен­но дру­гую сфе­ру дея­тель­но­сти, и не будет боль­шим пре­уве­ли­че­ни­ем для нас допу­стить, что он нико­гда не был в Нов­го­ро­де, тем более, что­бы высту­пал там в роли кня­зя-пред­во­ди­те­ля вой­ска воль­но­го города.
Как уже гово­ри­лось выше, князь Роман Юрье­вич, по-види­мо­му, полу­чил от нов­го­род­цев Пор­хов, кото­рым, воз­мож­но, вла­дел сов­мест­но с отцом, пока тот не вер­нул­ся в Литву(32). Это может быть един­ствен­ным, на наш взгляд, объ­яс­не­ни­ем того фак­та, что когда в 1399 году князь Роман погиб на р.Шелонь, нов­го­род­цы похо­ро­ни­ли его не у себя в Нов­го­ро­де, а в Церк­ви Св.Спаса в Порхове(33). Из соот­вет­ству­ю­ще­го сооб­ще­ния лето­пи­си так и не уда­ет­ся выяс­нить, оста­вил ли он потом­ство. Пор­хов­скую волость око­ло 1407 г. нов­го­род­цы пере­да­ли дру­гим потом­кам Нари­мун­та, кня­зьям Дани­и­лу и Юрию Алек­сан­дро­ви­чам, когда они, после при­ез­да в Псков кня­зя Кон­стан­ти­на Бело­зер­ско­го, вынуж­де­ны были оста­вить этот город(34).

28) Из Ростов­ской лето­пи­си, Карам­зин, т. V, прим. 107.
29) см. выше.
30) ПСРЛ, т. IV, 100, V, 245, VI, 123; Wolff, R?d Ged., c.128; Карам­зин, т. V, с. 132, прим. 149.
31) ПСРЛ, т. V, 246, VIII, 64; Wolff, R?d Ged., c.128.
32) см. выше.
33) Карам­зин, т. V, с. 505, прим. 254.
34) см. выше.

ІВАН ЮРІЙ­О­ВИЧ († 12.08.1399) 6 < князі БЕЛЗЬКІ

У 1386 р. був у числі залож­ни­ків вел. кн. литовсь­ко­го Ягай­ла, від­прав­ле­них перед пере­го­во­ра­ми з ото­чен­ням Ядві­ги: Iwan Georgii Belzensis filius dux Russiae. Заги­нув 12.08.1399 p. у битві на р.Ворсклі (2112, s. 1-2; 140, c.46,73). Запи­са­ний у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.З). Схо­же, що з його смер­тю рід князів БЕЛЗЬ­КИХ обірвався.

Вто­рой сын Юрия Нари­мун­то­ви­ча, князь Иван Юрье­вич, когда его отец и брат после утра­ты Бель­за и Хол­ма иска­ли сча­стья в Нов­го­ро­де Вели­ком, по-види­мо­му, оста­вал­ся в Люба­че­ве, или, во вся­ком слу­чае, еще где-то на Руси, и в 1386 году был в чис­ле литов­ских кня­зей, кото­рые при­нес­ли вас­саль­ную при­ся­гу коро­лю, коро­ле­ве и короне поль­ской. 22 мая того же 1386 года «Iuan Georgii Belzensis Dei gratia ducis Russiae» в Сан­до­ми­ре дал поруч­ную запись о том, что во испол­не­ние усло­вий выше­ука­зан­ной при­сяж­ной гра­мо­ты, он будет залож­ни­ком у коро­ле­вы Ядви­ги; и был послан в Лит­ву для коро­лев­ских и госу­дар­ствен­ных нужд, при усло­вии воз­вра­ще­ния по пер­во­му тре­бо­ва­нию. На вис­лой печа­ти этой гра­мо­ты име­ет­ся изоб­ра­же­ния гер­ба «Погоня»(35). Исхо­дя из тек­ста гра­мо­ты мож­но сде­лать вывод, что кро­ме Люба­чев­ской воло­сти, Юрий Нари­мун­то­вич и его сыно­вья име­ли и дру­гие воло­сти, рас­по­ла­гав­ши­е­ся непо­сред­ствен­но в Вели­ком кня­же­стве Литов­ском. Счи­та­ем весь­ма прав­до­по­доб­ным, или, во вся­ком слу­чае, очень веро­ят­ным вывод о том, что каж­дый из сыно­вей Нари­мун­та полу­чил соб­ствен­ный удел в отцов­ском наслед­стве на Поле­сье. Если для Дмит­рия, Дани­и­ла, Миха­и­ла и Пат­ри­кия эти уде­лы опре­де­ля­ют­ся доволь­но лег­ко, то при нынеш­нем уровне исто­ри­че­ской нау­ки, опре­де­лить, где были вла­де­ния Гле­ба и Юрия, не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Одна­ко, вопрос этот очень важен с точ­ки зре­ния опре­де­ле­ния гео­гра­фии вла­де­ний литов­ских кня­зей во вто­рой поло­вине XIV сто­ле­тия и раз­де­ла тер­ри­то­рии Вели­ко­го кня­же­ства на уделы.
Во вся­ком слу­чае, князь Иван, долж­но быть, остал­ся в Лит­ве, и Люба­шев­ская волость, от кото­рой он, судя по все­му, отка­зал­ся, в 1388 году вошла в состав рус­ских вла­де­ний мазо­вец­ко­го кня­зя Земо­ви­та. В тече­ние после­ду­ю­щих три­на­дца­ти лет источ­ни­ки о кня­зе Иване Юрье­ви­че мол­чат. Толь­ко из запи­сей в лето­пи­сях мы узна­ем, он при­нял уча­стие в неудач­ном похо­де Вито­вта про­тив татар в 1399 году, и ока­зал­ся в чис­ле семи­де­ся­ти двух литов­ско-рус­ских кня­зей, погиб­ших в бит­ве на реке Ворскле(36).
Князь Иван, веро­ят­но, так­же имел про­зви­ще «Нос», так как это про­зви­ще встре­ча­ет­ся у дво­их его сыно­вей, Юрия и Алек­сандра, из кото­рых вто­рой писал­ся Ива­но­ви­чем и «heres de Pinsko», а исполь­зо­ва­ние ими печа­ти с гер­бом «Пого­ня» соот­вет­ствен­но под­твер­жда­ет их происхождение(37).

35) Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с.16.
36) Wolff, R?d Ged., c.37; Kniaziowie, c.2.
37) см. ниже.

10. ПАРАС­КО­ВІЯ ЮРІЇВ­НА 6

Запи­са­на у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

11. МАР­ТА ЮРІЇВ­НА 6

Запи­са­на у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

12/7. КН. ЮРІЙ ПАТРИКІЙОВИЧ

Зали­ши­вся у Мос­ковсь­кій дер­жаві. Одру­жи­вся з Анною Васи­лів­ною, доч­кою вели­ко­го кня­зя Васи­ля Дмит­ро­ви­ча (410). «И князь Федоръ Хован­ской да князь Юрья при­е­ха­ли отъ Вито­вта коро­ля слу­жи­ти на Моск­ву к вели­ко­му кня­зю Васи­лью Дмит­ри­е­ви­чю. И князь вели­ки Васи­леi Дмит­ри­е­вичь за кня­зя Юрья ПатрЪ­ки­е­ви­чя далъ сест­ру свою вели­кую княж­ну Анну.» 25

«Кня­зю Юрию Пат­ри­ке­е­ви­чу князь вели­кий место упро­сил, когда за него дал сест­ру свою вели­кую княж­ну Анну (по лето­пи­сям, дочь Марью). А брат был боль­шой у кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча – Хован­ский; и Федор Сабур на сва­дьбе кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча бра­та боль­шо­го посел Хован­ско­го (занял выс­шее место). И Хован­ский мол­вил Сабу­ру: “Посядь бра­та мое­го мень­ше­го, кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча”. И Федор Сабур мол­вил Хован­ско­му: “У того бог в кике, а у тебя бога в кике нет” – да сел Хован­ско­го выше». В мест­ни­че­ской “Памя­ти Пет­ра Кон­стан­ти­но­ви­чя” (Типогр. лет., ПСРЛ т.24, с.232) кня­ги­ня Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча так­же назва­на Анной.

В рас­ска­зе сбор­ни­ка из Архан­гель­ско­го собра­ния, кото­рая была напи­са­на в мос­ков­ской книж­ной мастер­ской М. Я. Медо­вар­це­ва в 1527 — нача­ле 1531 г.26, об отправ­ке вел. кн. Вито­втом доче­ри Софьи в каче­стве неве­сты в Моск­ву (1390 г.) в изве­стие из «Лето­пис­ца вели­ких кня­зей литов­ских» добав­ле­но упо­ми­на­ние кн. Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча Нари­ман­то­ва — деда кн. Васи­лия Косо­го Ива­но­ви­ча Пат­ри­ке­е­ва (ино­ка Вас­си­а­на): «Княз(ь) же вели­кии Витофтъ даде дчерь свою Софию и отпу­стилъ ю из Марьи­на град­ка нъмецког(о), а с нею послалъ кн(я)зя Юрья Патрикиевич(а) Нари­ман­то­ва да Ива­на Олги­мон­до­ви­чя из Дан­ска».27 Веро­ят­но, это изве­стие отно­сит­ся к его дяде Юрию Наримунтовичу.

Впер­вые упо­ми­на­ет­ся в кон­це 1433 года как ве­ли­ко­кня­же­ский вое­во­да, воз­глав­лял вой­ска вели­ко­го кня­зя мо­с­ков­ско­го Ва­си­лия II Ва­силь­е­ви­ча в по­хо­де на Ко­ст­рому про­тив кня­зей Ва­си­лия Юрь­е­ви­ча Ко­со­го и Дмит­рия Юрь­е­ви­ча Ше­мя­ки во вре­мя Мо­с­ков­ской усо­би­цы 1425-1453 годов, был раз­бит и по­пал в плен. В ию­ле 1439 года при под­хо­де к Мо­ск­ве войск ор­дын­ско­го ха­на Улуг-Му­­ха­м­­ме­­да был ос­тав­лен вели­ким кня­зем мо­с­ков­ским Ва­си­ли­ем II Ва­силь­е­ви­чем ко­мандующим гар­ни­зо­ном сто­ли­цы (сам вели­кий князь с семь­ёй от­пра­вил­ся за Вол­гу). Ско­рее все­го, это на­зна­че­ние бы­ло свя­за­но с тем, что Юрий Пат­ри­кее­вич яв­лял­ся на­ме­ст­ни­ком ве­ли­ко­кня­же­ской час­ти Мо­ск­вы в 1430-1440-е годы. В 1444 году (или 1-й поло­ви­ны 1445) в ка­че­ст­ве 1-го боя­ри­на при­сут­ст­во­вал при док­ла­де вели­ко­го кня­зя Ва­си­лию II ме­нов­ной гра­мо­ты вла­стей Вла­ди­мир­ско­го Ро­ж­де­ст­вен­ско­го и Суз­даль­ско­го Спа­­со-Ев­­фи­­ми­е­­ва мо­на­сты­рей. В кон­це 1445 года двор Юрия Пат­ри­кее­ви­ча в Мо­сков­ском Крем­ле яв­лял­ся вре­мен­ной ре­зи­ден­ци­ей вер­нув­ше­го­ся из ор­дын­ско­го пле­на Ва­си­лия II. Юрий Пат­ри­ке­евич был же­нат на до­че­ри вели­ко­го кня­зя мо­сков­ско­го Ва­си­лия I Дмит­рие­ви­ча (по дру­гой вер­сии, на до­че­ри вели­ко­го кня­зя вла­ди­мир­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча Дон­ско­го). Бли­жай­шее свой­ст­во с Ва­си­ли­ем I объ­яс­ня­ет его наи­бо­лее вы­со­кий ста­тус в ок­ру­же­нии Ва­си­лия II. 

В сино­ди­ке Успен­ско­го собо­ра напи­са­но: «Бла­го­вер­но­му кня­зю Юрью Пат­ри­ке­е­ви­чу, и Кня­гине его Анне, наре­чен­ной в мни­ше­ском чину Настасье…»

∞, АННА (ИН. АНА­СТА­СИЯ) ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОС­КОВ­СКАЯ, дочь Дмит­рия Ива­но­ви­ча Донского

13. ФЕДІР ПАТ­РИ­КІЙ­О­ВИЧ ХОВАНСЬ­КИЙ († 1426) 7 < князі ХОВАНСЬКІ

Син Пат­ри­кия Нари­мун­то­ви­ча 28

W 1420 r. namiestniczył nad Ilmeniem z ramienia Moskwy Giedyminowicz, książę Teodor Patrykiewicz137. 29

Извест­но, что в июне 1424 года при­е­хал в Псков в каче­стве намест­ни­ка Вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го. Одна­ко, в сле­ду­ю­щем году в Пско­ве нача­лась эпи­де­мия «моро­вой язвы», и, спа­са­ясь от нее, 22 авгу­ста князь Федор поки­нул город, уехав в Моск­ву, «но, как сооб­ща­ет лето­пи­сец, от смер­ти себя не убе­рег и в Москве умер» 30. От него про­ис­хо­дят кня­зья Хован­ские в Рос­сии. Його син Василь на мос­ковсь­кій служ­бі отри­мав зем­лі по р.Хованці у Воло­ко­ламсь­ко­му князів­стві і став писа­ти­ся кня­зем Ховансь­ким. 31.

14. ОЛЕК­САНДР ПАТ­РИ­КІЙ­О­ВИЧ († піс­ля 1406) 7

третій син Пат­ри­кія Нари­мун­то­ви­ча; у родо­во­дах зга­да­ний як най­мо­лод­ший з трьох Пат­ри­кій­о­ви­чів (піс­ля Федо­ра та Юрія). 32 В Румян­цев­ской ред. родо­слов­ных книг Мос­ков­ско­го госу­дар­ства в 7-й гла­ве “Нача­ло госу­да­рей литов­ских” князь Семен Алек­сан­дро­вич (родо­на­чаль­ник мос­ков­ской вет­ви Корец­ких) пока­зан сыном кня­зя Алек­сандра Патрикеевича.

Помер у 1443 р. або неза­дов­го перед тим, коли вел. кн. Свит­ри­гай­ло видав наказ боярам та земя­нам в око­ли­цях Кор­ця, щоб вони слу­жи­ли його сину Васи­лю так само, як і його бать­ку Олек­сан­дру 33

Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.97).

V генерація от Гедиміна.

ВЛА­ДИ­МИР ДАНИЛОВИЧ

князь Псковсь­кий (1434–1436)

24. ЮРІЙ ИВА­НО­ВИЧ НІС († піс­ля 1410) 16

Князь пінсь­кий (1398 — до 1410 рр.). У 1398 р. як князь пінсь­кий під­пи­сав мир Віто­вта Кей­с­ту­то­ви­ча з хре­сто­нос­ця­ми. Бл. 1410 р. був псковсь­ким наміс­ни­ком як васал Віто­вта (2112, s.366).

Из сыно­вей кня­зя Ива­на пер­вым хро­но­ло­ги­че­ски упо­ми­на­ет­ся князь Юрий Пин­ский, про­зван­ный Нос, кото­рый, по сви­де­тель­ству «Хро­ни­ки Быхов­ца», был намест­ни­ком Вито­вта в Пско­ве око­ло 1410 г.(38). Карам­зин поста­рал­ся при­ни­зить это свидетельство(39) и, в каком-то смыс­ле был прав, говоря,что о намест­ни­че­стве от име­ни Вито­вта в Пско­ве в пря­мом зна­че­нии это­го сло­ва не может быть и речи. Одна­ко, не исклю­че­но, что Пско­ви­чи мог­ли в это вре­мя при­гла­сить на кня­же­ние кня­зя Юрия по сове­ту, а может быть и по пове­ле­нию Вито­вта. Вли­я­ние Лит­вы на Псков в этот пери­од было доста­точ­но серьез­ным, к тому же мы апри­о­ри не исклю­ча­ем воз­мож­но­сти интер­вен­ции войск Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го, и все это рас­це­ни­ва­лось Карам­зи­ным, как вполне ясно выра­жен­ная тен­ден­ция. Ниче­го боль­ше о кня­зе Юрии Носе не извест­но, веро­ят­но он был сыном кня­зя Ива­на, о чем сви­де­тель­ству­ет его про­зви­ще, кото­рым он поль­зо­вал­ся рань­ше сво­е­го бра­та Алек­сандра, впер­вые упо­мя­ну­то­го в 1418 году (40).
38) Wolff, Rod Ged., c. 22.
39) Карам­зин, т. V, прим. 217.
40) см. ниже — Если бы князь Алек­сандр Нос, не писал­ся Ива­но­ви­чем и «деди­чем Пин­ска», мы мог­ли бы решить, что он был сыном кня­зя Юрия; одна­ко, син­хрон­ность их упо­ми­на­ний в источ­ни­ках и оди­на­ко­вое про­зви­ще под­твер­жда­ют, что эти кня­зья — бра­тья, сыно­вья кня­зя Ива­на Юрьевича.

ОЛЕК­САНДР ІВА­НО­ВИЧ НІС (1418, † 1435/16.10.1436),

hertczog Allexander Nus (Nos, Nosza), herczog Allexander, herczog Nossik (Noske), Alexander Iuanovicz dux, князь Олександр(о) (Ива­но­вич) Нос]; князь пінсь­кий (до 1410 — піс­ля 1435 рр.); пра­внук Нари­мон­та Геди­ми­но­ви­ча, сын кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Носа 34. Впер­вые упо­ми­на­ет­ся в 1418 (?) и 1425 гг., умер до 16 октяб­ря 1436 г.
(GStAPK. OBA 7237).

Поль­зо­вал­ся печа­тя­ми с изоб­ра­же­ни­ем «Пого­ни» Геди­ми­но­ви­чей: сохра­ни­лись две печа­ти — одна с латин­ской, дру­гая с рус­ской над­пи­сью, соот­вет­ствен­но 1425 и 1433 гг. (Gumowski M. Pieczęcie. S. 689‒690; Одно­ро­жен­ко О. А. Гераль­ди­ка членів гос­по­дарсь­коï ради. С. 160)26. В над­пи­си на печа­ти 1425 г. име­ну­ет­ся “Dei gracia de Pinska” (Gumowski M.Pieczęcie. S. 690), в про­ез­жей гра­мо­те 1436 г. титу­лу­ет­ся “heres in Pinsko” (Halecki O. Z Jana Zamoyskiego inwentarza. S. 165), не поз­же октяб­ря того же года заве­щал Пинск Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу 35. Неяс­но, при­над­ле­жа­ло ли Алек­сан­дру Носу Пин­ское кня­же­ство фак­ти­че­ски (и если да, то в какое вре­мя) или в такой фор­ме выра­жа­лись его пре­тен­зии на насле­дие Нари­мон­то­ви­чей (подоб­но тому, как Федор Любар­то­вич титу­ло­вал­ся вла­ди­мир­ским кня­зем, а Кори­а­то­ви­чи — подоль­ски­ми кня­зья­ми). В 1433 г. упо­ми­на­ет­ся его мар­ша­лок 36, что гово­рит о суще­ство­ва­нии дво­ра 37.

Ста­ро­ста луц­кий Свид­ри­гай­ла в 1433–1434, 1436 гг. Све­де­ния о дер­жа­нии Алек­сан­дром Носом Смо­лен­ска могут быть интер­пре­ти­ро­ва­ны по-раз­но­му (см. ниже).

Вес­ной 1418 г., воз­мож­но, участ­во­вал в осво­бож­де­нии Свид­ри­гай­ла из зато­че­ния в Кре­ме­нец­ком зам­ке. Пря­мые све­де­ния об этом име­ют­ся лишь у Длу­го­ша, писав­ше­го уже во вто­рой поло­вине XV в. (“Alexander Nosch… dux” — Dlugossii J. Annales. Lib. XI. P. 86), тогда как в совре­мен­ном источ­ни­ке назван “herczog Andris, der Smalencz inne helt”, т.е. Андрей, а не Алек­сандр (CEV. Nr 718. P. 406). В 1425 г. нахо­дил­ся в Кра­ко­ве. Один из гаран­тов поль­ско-литов­ской унии, под­твер­жден­ной 20 янва­ря 1433 г. Уже вес­ной того же 1433 г. пере­шел на сто­ро­ну Свид­ри­гай­ла с Луц­кой землей
и стал одним из пред­во­ди­те­лей его вой­ска (“hergrefen” — GStAPK. OBA 6410). Вес­ной и ран­ним летом 1433 г., соглас­но зара­нее выра­бо­тан­но­му пла­ну, дей­ство­вал про­тив поля­ков (GStAPK. OBA 6430a, 6540), несмо-
тря на пора­же­ние от холм­ско­го ста­ро­сты Гриц­ка Кир­де­е­ви­ча. Вели­кий магистр назы­вал его в чис­ле глав­ных вое­вод Свид­ри­гай­ла в июне 1433 (LECUB. Bd. 8. № 693). Вско­ре заклю­чил сепа­рат­ное пере­ми­рие с поля­ка­ми и повер­нул вой­ска про­тив Сигиз­мун­да Кей­с­ту­то­ви­ча, но в авгу­сте они были раз­би­ты у Кобри­на (GStAPK. OBA 6601, 6611). Сви­де­тель пожа­ло­ва­ний Свид­ри­гай­ла Андрею Воло­то­ви­чу от 9 декаб­ря 1433 г. и Еси­фу Чусе от 5 мая 1434 г. Под­дер­жи­вал кон­так­ты с холм­ским ста­ро­стой Гриц­ком Кир­де­е­ви­чем (Halecki O. Z Jana Zamoyskiego inwentarza. № 7). Летом 1434 г. пере­дал Луцк Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу (LECUB. Bd. 8. № 855. S. 501). Умер до 16 октяб­ря 1436 г. По слу­хам, перед смер­тью заве­щал Луцк Свид­ри­гай­лу, а Вла­ди­мир, Пинск и Горо­д­ло — Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу (GStAPK.
OBA 7237; опубл.: при­ло­же­ние I, № 11).

Ян Длу­гош назы­ва­ет его «руси­ном», т. е. пра­во­слав­ным 38. Один з най­б­лиж­чих сорат­ни­ків Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча. У 1418 р. допо­міг йому втек­ти з кре­ме­не­ць­ко­го зам­ку (28).

Князь Алек­сандр Ива­но­вич Нос в 1418 году сов­мест­но с кня­зем Даш­ком Острож­ским и дру­ги­ми осво­бо­дил из заклю­че­ния в кре­ме­нец­ком зам­ке Свид­ри­гай­ло, содер­жав­ше­го­ся там по при­ка­зу Вито­вта 39. Что с ним про­ис­хо­ди­ло вплоть до смер­ти Вито­вта, неиз­вест­но, во вся­ком слу­чае, после вступ­ле­ния Свид­ри­гай­ло на пре­стол Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, князь Алек­сандр полу­чил в «дер­жа­ние» Луцк. После свер­же­ния Свид­ри­гай­ло этот замок со всей окру­гой он сдал Сигиз­мун­ду, кото­рый ему за изме­ну выдал толь­ко лист «про­ще­ния», и отпра­вил вое­во­ду Гаштоль­да занять Луцк от сво­е­го име­ни (осе­нью 1433) 40.

Наримонтовичи
Печат­ка від 18.4.1425 кня­зя Олек­сандра Іва­но­ви­ча Носа, кня­зя Пинсь­ко­го (до 1410 – піс­ля 1435).
Наримонтовичи
Олек­сандр Іва­но­вич Ніс князь Пинсь­кий (до 1410 – піс­ля 1435): Печат­ка від 20.1.1433–2.2.1436

Несмот­ря на это, уже 20 янва­ря 1433 года князь «Aleksander alias Nosek» под­пи­сал в Тро­ках акт унии Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Сигиз­мун­да с Поль­шей, этот же дого­вор вме­сте с дру­ги­ми литов­ски­ми кня­зья­ми под­пи­сал и князь «Fedor Koributowicz» 41. Акт новой унии создал ситу­а­цию, кото­рая никак не устра­и­ва­ла обо­их кня­зей. Кро­ме того, и по пер­во­му акту от 15 нояб­ря 1432 года, Подо­лье и Волынь пере­да­ва­лись Поль­ше, поэто­му это согла­ше­ние литов­ской сто­ро­ной не соблю­да­лось. Луцк оста­вал­ся в соста­ве Лит­вы, а Подо­лье отсто­ял от насту­пав­ших поля­ков князь Федь­ко в памят­ной бит­ве на р. Морах­ве воз­ле Копы­стри­на 30 нояб­ря 1432 года 42. При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии троц­кая уния озна­ча­ла уси­ле­ние обя­за­тельств литов­ской сто­ро­ны. Поэто­му оба кня­зя, кото­рые, по-види­мо­му пере­шли на сто­ро­ну Сигиз­мун­да един­ствен­но в надеж­де сохра­нить свои преж­ние вла­де­ния, и видя необос­но­ван­ность сво­их надежд, реши­ли перей­ти на сто­ро­ну Свид­ри­гай­ло. В нача­ле апре­ля 1433 года князь Алек­сандр вме­сте с кня­зем Федь­ком хит­ро­стью взя­ли Луцк и воз­гла­ви­ли вос­ста­ние мест­но­го насе­ле­ния 43, одно­вре­мен­но пере­дав­шись Свид­ри­гай­ло, в резуль­та­те чего князь Алек­сандр стал намест­ни­ком Свид­ри­гай­ло на Волы­ни, а князь Федь­ко — ста­ро­стой на Подо­лье 44. Но, преж­де, чем это про­изо­шло, воз­мож­но, оба кня­зя еще коле­ба­лись в сво­ем выбо­ре, так как еще 25 мая коман­дор Осте­ро­де в пись­ме Вели­ко­му маги­стру Орде­на опро­вер­гал све­де­ния о пере­хо­де в то вре­мя кня­зей Носи­ка и Федь­ка на сто­ро­ну поля­ков 45. Князь Федь­ко, под­сту­пив к Камен­цу, взял в плен Тео­до­ри­ха Бучац­ко­го, потом, соеди­нив­шись с кня­зем Носом, при­сту­пи­ли к Бере­стью, пред­ме­стья кото­ро­го были сожже­ны, а замок оса­жден, одна­ко вви­ду при­бли­же­ния помо­щи оса­жден­ным, вынуж­де­ны были от горо­да отсту­пить 46. Менее удач­ным был поход кня­зя Носа в холм­скую зем­лю, где потер­пев пора­же­ние от Грид­ка Кир­де­е­ви­ча, вынуж­ден был спа­сать­ся бег­ством 47. В этом же самом году вторг­нув­шись в зем­ли Чер­вон­ной Руси, князь Алек­сандр Ива­но­вич Нос раз­бил поля­ков под Сам­бо­ром 48. Этим же годом дати­ру­ет­ся при­ви­лей Свид­ри­гай­ло Андрею Воло­ви­чу, засви­де­тель­ство­ван­ный кня­зем Алек­сан­дром Ива­но­ви­чем Носом 49. В сен­тяб­ре 1433 года князь Сан­гуш­ко в сво­ем пись­ме Грид­ку Кир­де­е­ви­чу сооб­щал, о том, что князь (Алек­сандр) Нос и Юрша высту­пи­ли на Ново­гро­док в коли­че­стве шести­сот всад­ни­ков, опу­сто­ши­ли воло­сти бере­стей­ские и угро­жа­ют Рат­но и Любо­мли 50. В сво­ем Инвен­та­ре корон­но­го архи­ва Ян Замой­ский отме­ча­ет пись­мо кня­зя Алек­сандра Ива­но­ви­ча Носа, ста­ро­сты луц­ко­го к Грид­ку Кир­де­е­ви­чу, ста­ро­сте холм­ско­му, дати­ро­ван­ное в Луц­ке янва­рем 1434 года 51. В том же году князь Алек­сандр в каче­стве сви­де­те­ля под­пи­сал при­ви­лей Свид­ри­гай­лы Иоси­фу Чусе 52.

Когда князь Федор Кори­бу­то­вич уже в 1434 году поду­мы­вал о пере­хо­де на сто­ро­ноу Поль­ши, князь Алек­сандр еще дол­го пре­бы­вал в оппо­зи­ции, хотя при этом не отка­зы­вал­ся от пере­го­во­ров с поля­ка­ми. В инвен­тар­ной опи­си Замой­ско­го 53 нахо­дим «salvus conductus Alexandri Iuanowicz ducis capitanei Lucensis et heredis in Pinsko datus oratoribus regis et regni Poloniae mittendis ad se cum rebus ipsorum. In Luczko 2 Februarii, indictione 14 – cum sigillo Pogonia». Индикт 14 в тот пери­од попа­да­ет на 1436 год. Сле­до­ва­тель­но, име­ем еще один довод в поль­зу нача­ла пере­го­во­ров, кото­рые в фев­ра­ле это­го же года поль­ская сто­ро­на пред­ло­жи­ла Свид­ри­гай­ло и его сто­рон­ни­кам. Титул «деди­ча Пин­ска» и печать с гер­бом «Пого­ня» под­твер­жда­ют про­ис­хож­де­ние кня­зя Носа от пин­ских Нари­мун­то­ви­чей 54.

Пере­го­во­ры в фев­ра­ле 1436 года не дали види­мых резуль­та­тов; Луцк по-преж­не­му оста­вал­ся в руках Свид­ри­гай­ло, и толь­ко в кон­це 1438 г. 55 или в нача­ле 1439 г. 56 достал­ся отнюдь не поля­кам, а Вели­ко­му кня­зю Сигиз­мун­ду. По-преж­не­му сра­жа­ясь на сто­роне Свид­ри­гай­ло, князь Алек­сандр Нос соглас­но сви­де­тель­ству Кро­ме­ра, яко­бы был взят в плен Грид­ком Кир­де­е­ви­чем 57. Вольфф, без­услов­но верив­ший это­му сви­де­тель­ству, видел под­твер­жде­ние ему в пись­ме Грид­ка коро­лю о жене кня­зя Гур­ко 58. По мое­му мне­нию, это пись­мо не под­твер­жда­ет, как гово­ри­лось выше, фак­та взя­тия в плен кня­зя Алек­сандра Носа Грид­ком Кир­де­е­ви­чем, а лишь гово­рит о его пре­сле­до­ва­нии Грид­ком, и то, по-види­мо­му, без­успеш­ном. Вско­ре вме­сто него Грид­ко захва­тил жену кня­зя Гур­ко Федо­ро­ви­ча, обе­щав­шую повли­ять на сво­е­го «шва­г­ра» (сво­я­ка) кня­зя Носа, что­бы тот пере­шел на сто­ро­ну поля­ков и сдал им Луцк 59. Если бы князь Нос тогда дей­стви­тель­но нахо­дил­ся в руках Грид­ка, то какое зна­че­ние име­ли бы все эти обе­ща­ния? Это послед­нее упо­ми­на­ние о кня­зе Носе в источ­ни­ках, кото­рый, как пред­по­ла­гал Вольфф, умер без­дет­ным 60. Пра­виль­нее было бы ска­зать, что потом­ство его нам не извест­но, неже­ли утвер­ждать, что его не было совсем. Во вся­ком слу­чае, нам точ­но извест­но, что он был женат, и его жена была сест­рой кня­ги­ни Гур­ко Федо­ро­ви­ча 61.

В заклю­че­ние над­ле­жит отме­тить, что в спис­ках дво­ра Вла­ди­сла­ва Ягай­ло 62 в июне 1394 г. фигу­ри­ру­ет «dnus Nos dux Smolanski», что по мне­нию проф. Халец­ко­го «ука­зы­ва­ло на пла­ны поса­жде­ния в Смо­лен­ске кня­зя Алек­сандра Носа, одно­го из пин­ских Нари­мун­то­ви­чей, кото­рый дей­стви­тель­но дер­жал Смо­ленск в 1418 году 63, но, по-види­мо­му, толь­ко в каче­стве намест­ни­ка Вито­вта» 64. Мне, одна­ко, кажет­ся, что «князь Смо­лен­ский», упо­мя­ну­тый под 1394 годом, это, ско­рее, князь Иван Юрье­вич, отец Алек­сандра, в то вре­мя, как позд­ней­ший князь Нос, намест­ник Смо­лен­ска в 1418 году, веро­ят­нее являл­ся его бра­том Юри­ем, тем самым, кото­ро­го в 1410 году Вито­вт отправ­лял в Нов­го­род 65. В про­тив­ном слу­чае труд­но допу­стить, что­бы намест­ник Вито­вта в Смо­лен­ске вхо­дил в чис­ло про­тив­ни­ков Вели­ко­го кня­зя и сто­рон­ни­ков пле­нен­но­го Вито­втом Свид­ри­гай­ло, к кото­рым несо­мнен­но при­над­ле­жал в том же самом 1418 году князь Александр.

Выше мы уже отме­ча­ли, что князь Иван Юрье­вич поль­зо­вал­ся печа­тью с гер­бом «Пого­ня», так же, как и его сын, князь Алек­сандр Ива­но­вич. Этот послед­ний, одна­ко, на акте унии 1433 года исполь­зо­вал вис­лую печать со зна­ком, пред­став­ля­ю­щим из себя пере­кре­щен­ную стре­лу над полу­ме­ся­цем, зна­ком, иден­тич­ным эмбле­ме на печа­ти Дави­да Дмит­ри­е­ви­ча и похо­жим на эмбле­му Олель­ка Вла­ди­ми­ро­ви­ча 66.

Олек­сандр Іва­но­вич Ніс князь Пинсь­кий (до 1410 – піс­ля 1435): Печат­ка від 18.4.1425: в полі печат­ки рицар на коні, в пра­ви­ці три­має меч, в ліви­ці щит. Напис по колу: s + allexander + dei + gracia + de pinska; круг­ла, роз­мір 30 мм. 67. Печат­ка від 20.1.1433–2.2.1436: в полі печат­ки готич­ний щит, на яко­му рицар на коні вліво, в пра­ви­ці три­має меч. Напис по колу: ПЄЧТЬ КНѦZА ѠЛЄК­САНДРА НОСА; круг­ла, роз­мір 38 мм 68.

Жена — род­ствен­ни­ца (сест­ра?) кня­зя Гур­ки Федо­ро­ви­ча: Гриц­ко Кир­де­е­вич назы­ва­ет Алек­сандра Носа «шва­гром» (?) «кня­ги­ни Гур­ко­вой» 69.

Умер без потом­ства 70.

26. КОСТЯН­ТИН [ІВА­НО­ВИЧ?] КУРЧ 17 ЧИ 18

Тре­тьим сыном кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча, и бра­том кня­зей Юрия и Алек­сандра, весь­ма веро­ят­но, был князь Кон­стан­тин, носив­ший про­зви­ще «Курч», от кото­ро­го пошла фами­лия его потом­ков. Вольфф пред­по­ло­жил, что это и есть тот самый князь Кон­стан­тин, кото­рый в 1431 году высту­пал в роли посла Свид­ри­гай­ло к королю(67). Так как дру­гой князь Кон­стан­тин, жив­ший в это же вре­мя, нам неиз­ве­стен, а князь Миха­ил Кон­стан­ти­но­вич был извест­ным сто­рон­ни­ком Свид­ри­гай­ло, гипо­те­за Вольф­фа пред­став­ля­ет­ся нам весь­ма правдоподобной.

Уде­лом кня­зя Кон­стан­ти­на Ива­но­ви­ча Кур­ча, родо­на­чаль­ни­ка Кур­це­ви­чей, был выде­лен­ный из земель Пин­ско­го кня­же­ства, Одры­жин на Поле­сье, кото­рый пред­став­лял из себя сов­мест­ное вла­де­ние рода Курцевичей.

Його існу­ван­ня вип­ли­ває з діяль­но­сті сина. Міг бути сином Михай­ла або Семе­на Васи­льо­ви­чів, скорі­ше пер­шо­го, з огля­ду на ім’я сина. В тако­му разі пев­но був кня­зем турівсь­ким. Дея­кі дослід­ни­ки вва­жа­ють його сина Михай­ла Костян­ти­но­ви­ча Коря­то­ви­чем, що навряд чи мог­ло мати міс­це і корект­но дока­за­ти неможливо.

67) Wolff, R?d Ged., c. 24; см. так­же D?ugosz Historia IV, c. 413.

19. ВАСИЛЬ ЮРІЙ­О­ВИЧ 12

Відо­мий з родоводів.

20. ІВАН ЮРІЙ­О­ВИЧ († піс­ля 1499) 12 < князі ПАТРИКЕЄВИ

Зро­бив кар’єру на мос­ковсь­кій служ­бі (боярин з 1461 р., мос­ковсь­кий наміс­ник з 1472 р., один з голов­них воє­вод і політи­ків), але у січ­ні 1499 р. насиль­но постри­же­ний у чен­ці (711, с.31-32). Був одру­же­ний з доч­кою мос­ковсь­ко­го бояри­на В.Г.Ховріна. Рід князів ПАТ­РИ­КЕЄВИХ обі­рвав­ся у наступ­но­му поколін­ні. Сини Михай­ло Колиш­ка та Іван Мунін­да помер­ли без нащад­ків. Василь Косий був постри­же­ний разом з бать­ком. Як ста­ре­ць Вас­сіан з Кири­ло-Біло­озерсь­ко­го мона­сти­ря він з 1508 р. очо­лив бороть­бу про­ти офі­цій­но­го кур­су мос­ковсь­ко­го православ’я на роз­ши­рен­ня земель­них володінь церк­ви, про­па­гу­ю­чи ідеї Ніла Сорсь­ко­го. Зазнав­ши пере­слі­ду­вань, у 1531 р. був осуд­же­ний разом з Мак­си­мом Гре­ком і закін­чив в’язнем Воло­ць­ко­го мона­сти­ря (768).

21. АГРИ­ПИ­НА ОЛЕК­САН­ДРІВ­НА 14

У 1403 р. вида­на за можайсь­ко­го і біло­озерсь­ко­го кня­зя Андрія Дмит­ро­ви­ча († 1432 р.).

22/14. СЕМЕН ОЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ < князі КОРЕ­ЦЬ­КІ (мос­ковсь­ка гілка)

в Румян­цев­ской ред. родо­слов­ных книг Мос­ков­ско­го госу­дар­ства в 7-й гла­ве “Нача­ло госу­да­рей литов­ских” князь Семен Алек­сан­дро­вич (родо­на­чаль­ник мос­ков­ской вет­ви Корец­ких) пока­зан сыном кня­зя Алек­сандра Пат­ри­ке­е­ви­ча, кото­рый, в свою оче­редь, был млад­шим (тре­тьим) сыном Пат­ри­кия Наримантовича.

Князь коре­ць­кий (піс­ля 1407 р.). Виї­хав на мос­ковсь­ку служ­бу. Від ньо­го похо­дить мос­ковсь­ка гіл­ка князів КОРЕ­ЦЬ­КИХ. За родо­во­да­ми мав двох синів: Дани­ла і Воло­ха. У Дани­ла був син Бог­дан. У кін­ці XV ст. у нов­го­родсь­ких пис­це­вих кни­гах фігу­ру­ють Іван Вели­кий, Іван Мен­ший, Семен Волох і Василь Семе­но­вич (98, стб.218,408). Мос­ковсь­ка гіл­ка князів КОРЕ­ЦЬ­КИХ вигас­ла у XVI ст. або втра­ти­ла князівсь­кий титул.

23. ВАСИЛЬ ОЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ († піс­ля 1443) 14 < 

Князь коре­ць­кий (? — піс­ля 1443 рр.). Сорат­ник Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча. Коя­ло­вич навіть вва­жав, що Коре­ць­ке князів­ство він отри­мав від Свид­ри­гай­ла (257, s. 152). Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.98).

VI генерація от Гедиміна.

30. СЕМЕН ІВА­НО­ВИЧ ПІНСЬ­КИЙ († до 1452)

Князь пінсь­кий (1443 — до 1452 рр.). Був одру­же­ний з доч­кою київсь­ко­го Фед­кою Олель­ків­ною (2112, s.328).

31. МИХАЙ­ЛО КОСТЯН­ТИ­НО­ВИЧ († піс­ля 1443) 26 < князі ДОЛЬСЬ­КІ ?

Зга­дуєть­ся як князь гансь­кий (володін­ня яко­го зна­хо­ди­ли­ся у Гали­ць­кій зем­лі), під 1435 та 1443 рр. (2111, s.24). Мож­ли­во, що від ньо­го похо­ди­ли князі ДОЛЬСЬ­КІ. Центр їх володінь зна­хо­ди­вся у Дольсь­ку Ста­ро­му побли­зу Любе­чо­ва у Пінсь­ко­му повіті. Князь Андрій Дольсь­кий зга­дуєть­ся у 1488 р., тому дуже віро­гід­но, що він нале­жав до біч­ної гіл­ки пінсь­ких князів. Ця роди­на вигас­ла у XVIII ст. Най­більш відо­мий з них вел. мар­ша­лок литовсь­кий князь Ян Кароль (1640-1695 рр.). Його дру­га дру­жи­на кня­ги­ня Анна († 6.05.1711 р.), з дому Ходо­ровсь­ка, вдо­ва за кня­зем Костян­ти­ном Виш­не­ве­ць­ким, була остан­ньою сим­патією і спіль­ни­цею гетьма­на Іва­на Мазе­пи у кон­так­тах із Кар­лом XII. (2112, s.49-51).

27. ІВАН ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ БУЛ­ГАК († 04.1498) 19 < князі БУЛ­ГА­КО­ВИ, князі ГОЛІ­ЦИ­НИ, князі КУРАКІНИ

Мос­ковсь­кий боярин (з 1475 р.), нов­го­родсь­кий наміс­ник. Одру­же­ний з доч­кою І.І.Заболоцького. Він і його діти писа­ли­ся кня­зя­ми БУЛ­ГА­КО­ВИ­МИ. Мав чоти­рьох синів: Іва­на Мош­ка, Михай­ла Голі­цу, Андрія Кура­ку та Дмит­ра. Іван Мош­ко та Дмит­ро нащад­ків не мали.

Від кня­зя Михай­ла Голі­ци († 1554 р.), який про­грав зна­ме­ни­ту бит­ву під Оршею у 1514 р., пішов рід князів ГОЛІ­ЦИ­НИХ, які живуть і нині. Най­більш відо­мі з них політик, дипло­мат і керів­ник уря­ду у часи реген­ства Софії Олексіїв­ної боярин Василь Васи­льо­вич (1643-1714 рр.); вихо­ва­тель Пет­ра I боярин Борис Олексій­о­вич (1654-1714 рр.); дипло­мат і політик Дмит­ро Михай­ло­вич (1665-1737 рр.); гене­рал-фельд­мар­шал Михай­ло Михай­ло­вич (1675-1730 рр.), гене­рал-адмірал Михай­ло Михай­ло­вич (1681 -1764 рр.); дипло­мат і вче­ний Дмит­ро Олексій­о­вич (1734-1801 рр.), політик Олек­сандр Мико­лай­о­вич (1773-1844 рр.), війсь­ко­вий істо­рик Мико­ла Сер­гій­о­вич (1809-1892 рр.), остан­ній прим’єр царсь­ко­го уря­ду Мико­ла Дмит­ро­вич (1850-1925 рр.).

Від кня­зя Андрія Кура­ки пішов рід князів КУРА­КІ­НИХ, які вигас­ли у XIX ст. Най­більш відо­мі з них блис­кучі дипло­ма­ти та еру­ди­ти Борис Іва­но­вич (1676-1727 рр.) та Олек­сандр Бори­со­вич (1697-1749 рр.).

28. ДАНИ­ЛО ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ ЩЕНЯ († піс­ля 1515) 19 < князі ЩЕНЯТЄВИ

Боярин, один з най­вид­ні­ших мос­ковсь­ких пол­ко­вод­ців у 1474-1515 рр. Був одру­же­ний з доч­кою кня­зя І.В.Горбатого-Шуйського. Від ньо­го пішов рід князів ЩЕНЯТЄВИХ. Мав одно­го сина Михай­ла († 1531 р.), також бояри­на і одно­го з вид­ні­ших мос­ковсь­ких пол­ко­вод­ців. Його сини Василь та Пет­ро, вид­ний боярин часів Іва­на Гроз­но­го, нащад­ків не мали. Остан­ньою з Щенятєвих була їх сест­ра, вида­на за І.Ф.Бельського (711, с. 32-35).

VII генерація от Гедиміна.

32. ЮРІЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ († 1471) 

Князь пінсь­кий (до 1452 -1471 рр.). Остан­ній пінсь­кий князь з дина­стії Нари­мун­то­ви­чів. Був при­сут­нім при смер­ті Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча у Луць­ку як його сорат­ник. Напев­но не мав нащад­ків, бо по його смер­ті Пінсь­ке князів­ство перей­шло до роди­ни його матері — Олель­ко­ви­чів (2111, s.24-25).

Недостовірні персони

ПУНІ­ГАЙ­ЛО НАРИМУНТОВИЧ [?]

Відо­мий литовсь­кий рід Сапєг, під­не­сен­ня яко­го при­па­дає на XVII-XVIII ст. [Лев Сапє­га, вел. гетьман литовсь­кий (1621-1633 рр.); Пав­ло Сапє­га, вел. гетьман литовсь­кий (1655-1667 рр.); Кази­мір Сапє­га, поль­ний гетьман литовсь­кий (1680-1682 рр.) і вел. гетьман литовсь­кий (1682-1703 рр.); Олек­сандр Сапє­га, поль­ний гетьман литовсь­кий (1762-1775 рр.)], але які тіль­ки з XIX ст. ста­ли кори­сту­ва­ти­ся князівсь­ким титу­лом, нама­га­ли­ся виве­сти свій рід від Геди­мі­на. За їх вер­сією, внук Геди­мі­на — Пуні­гай­ло Нари­мун­то­вич, каш­те­лян тро­ць­кий, від яко­го похо­ди­ли Сапє­ги, помер у 1380 р. у віці 78 років. Цю вер­сію прий­няв Т.Нарбут (1391, t.3, dop. 15). Вже К.Несецький звер­нув ува­гу, що тро­ць­кий каш­те­лян Суні­гал-Семен у 1421 р. брав участь у фун­да­ції Жемайтсь­кої єпис­ко­пії, а, отже, не міг бути за віком сином Нари­мун­та. Він був одру­же­ний двічі: З Ана­стасією Глинсь­кою та Анною Гаштольд. Від цих шлю­бів наро­ди­ли­ся сини Василь, Юрій, Иосиф, Бог­дан та Іван. Коя­ло­вич долу­чав до них ще й Семе­на, воє­во­ду під­лясь­ко­го. Від Бог­да­на та Іва­на згід­но тра­ди­ції похо­дять дві гіл­ки роди­ни Сапєг. Бог­дан, напев­но, був реаль­ним зас­нов­ни­ком гіл­ки сіверсь­кої гіл­ки Сапєг, а Іван († 1519 р.), за віком не міг бути сином Суні­га­ла-Семе­на (279, t.8, s.241-243). Все це пока­зує наскіль­ки заплу­та­ним та непевним є родо­від Сапєг. Ми прий­має­мо вис­нов­ки Ю.Вольфа, який від­ки­дав князівсь­ке поход­жен­ня Сапєг.

Скрипторий

№ 1

1338 г. нояб­ря 1. — Дого­вор лив. маги­стра [Эбер­хар­да фон Мун­хай­ма] и вел. кн. лит. [Геди­ми­на] о мире сро­ком на 10 лет и торговле

№ 3

[1338 г. нояб­ря 1 — 1341 г. Полоцк]. — Дого­вор кн. пол. Гле­ба [Нари­мон­та Геди­ми­но­ви­ча] и еп. пол. Гри­го­рия, с одной сто­ро­ны, и лив. маги­стра [Эбер­хар­да фон Мун­хай­ма] и г. Риги, с дру­гой, о поряд­ке тор­гов­ли весо­вы­ми товарами

№ 4

Око­ло 1352.IX]. [Место не ука­за­но]. Литов­ские кня­зья Евну­тий, Кей­с­тут и Любарт, Юрий Нари­мон­то­вич и Юрий Кори­а­то­вич, дей­ствуя так­же от име­ни вели­ко­го кня­зя Оль­гер­да, Кори­а­та, Пат­ри­кея и их сыно­вей, заклю­ча­ют пере­ми­рие с коро­лем Поль­ши Кази­ми­ром, с Земо­ви­том и его бра­том Кази­ми­ром Мазовецким.

Ори­ги­нал: в XVI в. хра­нил­ся в Кра­ков­ском корон­ном архи­ве. Его содер­жа­ние лако­нич­но пере­ска­за­но в инвен­та­ре Мар­ти­на Кро­ме­ра (1551). В пер­вой тре­ти XIX в., по сви­де­тель­ству К. Строн­чин­ско­го, доку­мент был слу­чай­но най­ден сре­ди воро­ха бумаг на чер­да­ке двор­ца Кра­син­ских в Вар­ша­ве. Далее он был поме­щен в Глав­ный архив Цар­ства Поль­ско­го. Нынеш­нее место­на­хож­де­ние и сиг­на­ту­ра: AGAD. Zbiór pergaminów, № 651. Пер­га­мен дли­ной 225 мм, шири­ной 254 мм свер­ху и 240 мм сни­зу (обме­ры по дан­ным В. Розо­ва). Печать, пер­во­на­чаль­но под­ве­шен­ная на пер­га­мен­ной лен­те, теперь утра­че­на. Ори­ги­нал теперь в одном месте повре­жден, не чита­ют­ся несколь­ко слов. Одна­ко они вос­ста­нав­ли­ва­ют­ся по фак­си­ми­ле, кото­рое в сво­ей вре­мя опуб­ли­ко­вал К. Стрончинский.

Основ­ные пуб­ли­ка­ции: Stronczyński K. Wzory pism dawnych w przerysach wystawione i objasnione drukowanem ich wyczytaniem. Cz. 1, obejmująca pismo dyplomatów od roku 1228 do 1536. Warszawa, 1839. S. 98-99, № 90 (латин­ским алфа­ви­том с лито­гра­фи­че­ским сним­ком, дата: circa 1342); Акты, отно­ся­щи­е­ся к исто­рии Запад­ной Рос­сии, собран­ные и издан­ные архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. Т. 1. 1340-1506. СПб., 1846. № 1 (дата: после 1340); Кар­ский Е.Ф. Два древ­ней­ших рус­ских доку­мен­та Глав­но­го архи­ва Цар­ства Поль­ско­го в Вар­ша­ве // Древ­но­сти. Тру­ды Архео­гра­фи­че­ской комис­сии Импе­ра­тор­ско­го Мос­ков­ско­го Архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. Т. 1. Вып. 3. Москва, 1899. С. 543–550 (Пере­изд. в кн.: Кар­ский Е.Ф. Тру­ды по бело­рус­ско­му и дру­гим сла­вян­ским язы­кам. Москва, 1962. С. 373–378); Собо­лев­ский А.И., Пта­шиц­кий С.Л. Палео­гра­фи­че­ские сним­ки с рус­ских гра­мот пре­иму­ще­ствен­но XIV века. СПб., 1903. № 46 (фак­си­миль­ный сни­мок); Розов В.А. Українсь­кі гра­мо­ти. Т. 1. XIV в. і пер­ша поло­ви­на XV в. Київ, 1928. С. 4-7, № 3 (по фак­си­ми­ле Собо­лев­ско­го и Пта­шиц­ко­го; дата: на Волы­ни в июне-сен­тяб­ре 1352 года); Гра­мо­ти XIV ст. / Упо­рядк., вступн. стат­тя, комен­тарі і слов­ни­ки-покаж­чи­ки М.М. Пещак. Київ, 1974. С. 29-31, № 14 (по изда­нию В. Розо­ва, с при­ло­же­ни­ем фак­си­ми­ле); Kurtyka J. Repertorium Podolskie. Dokumenty do 1430 roku // Kurtyka J. Podole w czasach jagiellońskich. Studia i materiały. Kraków, 2011. S. 313–316, № 3.

Элек­трон­ная вер­сия сде­ла­на по изда­нию В. Розо­ва. Для удоб­ства чте­ния текст раз­бит на абза­цы. Пунк­ту­а­ция совре­мен­ная. Кирил­ли­че­ские циф­ры заме­не­ны на арабские.

Дата. Со ссыл­кой на М.С. Гру­шев­ско­го (Гру­шевсь­кий М.С. Історія Украї­ни-Руси. Т. 4. XIV – XVI віки – від­но­си­ни політич­ні. Вид. 2. Київ – Львів, 1907. С. 444-445) В. Розов отме­тил: “Я скло­ня­юсь въ поль­зу мнѣнія Гру­шев­ска­го, что дого­воръ былъ заклю­ченъ меж­ду днемъ Ива­на Купа­лы и Покро­вомъ 1352 года” (Розов В. Українсь­кі гра­мо­ти. С. 5).

AGAD. Zbiór pergaminów, № 651

Stronczyński K. Wzory pism … № 90
Вѣдаи то каж­дыи ч(е)л(о)в(е)къ, кто на тыи листъ посмотрить.
Ѡже я, кнѧзь Еоуну­тии, и Кистю­тии, и Любартъ, | Юрьии Нари­монъ­то­вичь, Юрьии Корья­то­вичь, чини­мы миръ твер­дыи ис коро­лемь Кази­ми­ромь Поль|скъмь [sic] и Сомо­ви­томь и съ его бра­томь Кази­ми­ромь Мазовь­скымь и съ его зем­лѧ­ми Краковь|скою и Судо­мирь­скою, Сирѧзь­скою, Куявь­скою, Лучичь­скою, Доб­рынь­скою, Плоть­скою, Ма|зовьскою, Люб­линь­скою, Сетѣ­ховь­скою и со Львовьскою.
А за вел­ко­го [sic] кнѧзѧ Ѡль­кѣр­та, и за | Корья­та, и за Пат­ри­кия, и за ихъ сыны мы ислю­бу­емъ тотъ миръ дер­жа­ти вѣл­ми твер­до | безо всѧкоѣ хитрости.
Не заи­ма­ти намъ коро­ле­вы зем­лѣ, ни его людии, што его слухають.
Коро|леви дер­жа­ти Лвовь­скую зем­лю испол­на. А намъ дер­жа­ти Воло­ди­мѣрь­скую, Луц­кую, Бе|лзьскую, Холмь­скую, Бере­сти­ис­кую испол­на жь.
А миръ ѡт Покро­ва Б(огороди)цѣ до Ива­на дне до | Купалъ. А ѡт Ива­на дне за 2 лѣт.
А горо­довъ оу Рус­кои зем­ли новыхъ не ста­ви­ти, ни сожь|женого не руби­ти, доколѧ миръ сто­ить за 2 лѣт.
А Кре­мѧ­не­ць дер­жа­ти Юрью Наримонъ|товичю ѡт кня­зии литовь­скыхъ и ѡт королѧ за 2 лѣт, а горо­да не руби­ти. А коли миръ стане|ть, Юрью кнѧ­зю горо­да лишитисѧ.
Аже пои­деть оугорь­скыи король на Лит­ву, поль­ско­му | коро­ле­ви пома­га­ти. Аже пои­деть на Русь, што Лит­вы слу­ша­еть, коро­ле­ви не помагати. |
А пои­деть ли царь на лѧхи, алю­бо кнѧ­зи тем­нии, кнѧ­земъ литовь­скымъ пома­га­ти. | Аже пои­дуть на Русь, што королѧ слу­ша­еть, литовь­скимъ кнѧ­земъ не помагати.
А про | Любар­то­во ятъ­ство хочемъ его поста­ви­ти на судѣ передъ паны оугорь­ски­ми. По ишествь|и С(вя)т(о)го Д(у)ха за 2 нед(е)ли литовь­скимъ кнѧ­земъ ста­ти оу Хол­мѣ, а коро­ле­ви оу Сточь­цѣ. | Кде смолвѧть, тутъ будеть судъ тѧга­тисѧ ис коро­лемь. Будеть ли ялъ его король по | крив­дѣ, Любартъ будеть правъ. И я, кнѧзь Кистю­тии, буду правъ передъ въгорьски|мь коро­лемь. Будеть ли король правъ, намъ сво­е­го бра­та Любар­та дати оугорь­ско­му ко|ролеви оу ятъство.
А коли будеть по миру кто не оус­хо­четь далѣи миру дер­жа­ти, тотъ | ѡтпо­вѣсть. А по ѡтпо­вѣдѣ­ньи сто­я­ти миру за мѣсѧць.
Аже пои­дуть таро­ве [sic] на Львовь­скую | зем­лю, тогда Руси на льво­вь­цѣ не пома­га­ти. Аже пои­дуть таро­ве на лѧхы, тогда Руси | неволѧ пои­ти ис татары.
А оу томь пере­ми­рьи кто кому кри­во оучи­нить, надобѣ сѧ оупо|минати старѣи­ше­му и оучи­ни­ти тому и[съ]праву. Оучинит[ь] кото­рыи доб­рыи ч(е)л(о)в(е)къ | крив­ду, любо вое­во­да, алю­бо панъ, оучи­ни­ти испра­ву ис нимь. Аже самъ не можеть | запла­ти­ти тотъ истинь­ныи што же оуло­жать его оу вину – хочеть ли самъ король | запла­ти­ти за нь, а его дѣдичь­ство собѣ оузѧти. Не оус­хо­четь ли король самъ за|платити, дасть тому то дичь­ство [sic], кто его потѧжеть.
А за избѣ­га: можемь его до|быти и выда­ти. Аже его не можемъ добы­ти, можемъ его иска [sic] съ ѡбою сто­ро­ну. Аже | побѣ­г­неть русинъ алю­бо рус­ка или во Львовъ, или холопъ чии или роба – выда|ти его.
А што тои гра­мо­тѣ писа­но, тую жь прав­ду литовь­скымъ кнѧ­земъ де|ржати.
А на то есмы дали своѣ печати.

О.Лицкевич. Fontes historiae Magni Ducatus Lithuaniae; starbel​.by/​d​o​k​/​d​0​0​1​.​htm, 2009.XI.24, 2019.III.09

№ 3

1376. Юрій Холмсь­кий дарує церкві пре­свя­тої бого­ма­тері у Хол­мі села Стри­жо­во, Сліп­че, Кос­мо­во i Цуцнево

Текст опуб­лі­ко­ва­ний О. Восто­ко­вим в «Опи­са­нии», стор. 174, № CVI; І. Срез­невсь­ким у «Др. п. р. п. и яз.», 1863, стор. 109, 1882, стовп. 232; Д. Зуб­ри­ць­ким в «Исто­рии», стор. 266; А. Буди­ло­ви­чем у «Памят­ни­ках», вип. VII, стор. 73; О. Смир­но­вим у «Сбор­ни­ке» №65, стор. 67; П. Іва­но­вим у ЗНТШ, стор. 119 — 120; О. Собо­левсь­ким в «Очер­ках», стор. 26; В. Розо­вим в «Южнор. гр.», «Укр. гр.», № 11, стор. 21 — 22.

Опи­са­на або зга­дуєть­ся Д. Іло­вайсь­ким в «Ист. Росс», стор. 79 — 82; П. Батюш­ко­вим у «Бело­рус­сии», стор. 71; А. Пет­ру­ше­ви­чем в «Холм. епарх.», стор. 26 — 27; І. Шара­не­ви­чем в «Исто­рии», стор. 220; Д. Зуб­ри­ць­ким у «Крит.-истор. пов.», стор. 131 та ін. в «Ано­ни­ме», стор. 18 — 24, «Исто­рии», стор. 266 — 267; в «Актах ВК», 1896, т. XXIII, стор. 42, 43, 46, 144 — 148, 1892, т. XIX, стор. 4, 52 — 56; А. Лон­гі­но­вим у «Гр. Юрия II», стор. 20, 31, та в пра­ці «Чер­вен. гор.», стор. 347; А. Андрія­ше­вим у пра­ці «Очерк ист.», стор. 94, 206 — 223; В. Пло­щансь­ким у «Про­шл. Холм. Руси», стор. 43; П. Іва­но­вим в «Истор. судь­бах» стор. 188 — 189; І. Лин­ни­чен­ком в ЖМН­Пр., стор 89, 170, 207 — 208; у пра­ці «Боле­слав», стор. 34, 46 — 49, 89, 207 — 208; Я. Рже­жа­бе­ком в «Jiři II», стор. 136 — 141, 195 — 208; К. Стад­ни­ць­ким «Synowie Gedymina», стор. 19 — 20.

Копія збері­гаєть­ся в Ленін­градсь­ко­му від­ді­лен­ні арліву АНСРСР, ф. 216, оп. 1, № 39, арк. 107; ори­гі­нал — у від­ділі руко­писів Дер­жав­ної біб­ліо­те­ки СРСР ім. В. І. Лені­на ф. Румян­це­ва, № 256, єван­геліе XIV ст., № 106, арк. 4 — 11.

Подаєть­ся за видан­ням В. Розова.

Для фото­ко­пії вико­ри­ста­но літо­гра­фіч­ний зні­мок І. Срез­невсь­ко­го з «При­ло­же­ния к Др. п. р. п. и яз.», 1866.

При­кла­ди з гра­мо­ти зустрі­ча­ють­ся в таких мовознав­чих дослід­жен­нях: А. Кримсь­кий, «Укр. грам.»; О. Собо­левсь­кий, «Лек­ции», «Очер­ки»; Є. Буд­де, «Лек­ции»; Ф. Мед­ведєв, «Нари­си», «Тру­ди»; С. Самій­лен­ко, УМШ, 1958, № 2; /54/ С. Бевзен­ко, «Нари­си», «З істор. комен­тар.», «Істор. морф.»; Л. Гуме­ць­ка, «Мовознав­ство», № 10, «Функ­ції», «Перв. прийм.», «Втор. прийм.».

Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а 1 се ӕ 2 кнѧзъ 9 юріа 3 хол­мъ­скии сн̃ъ дани­ліа 10 холм­ско­го 12 по смр̃ти сн̃а моѥ­го 13 кнѧзѧ семе­на при­да­ли ѥсмо к цр̃кви бж̃ои преч(с)тои 4 бг̃омт̃ри на бг̃омоле вечи­стоѥ 5 села 6 стри­жо­во слеп­че кос­мо­во цуц­не­во з 7 обе­ма бере­ги ωба­полъ 11 бугу в лѣ(т) ≠s̃ωтп̃д 8 к стол­цу ѥп(с)піи хол­мъ­скоѥ при бг̃олюбезномъ кали­сти ѥп(с)пи хол­мъ­скомъ и белъз­скомъ 14 да пре­бу­дуть же непо­руш­но 18 подъ ана­фе­мою за што зде 17 даи г(с)ди намъ побытъ и з(д)рвіѥ 15 а по семъ и детемъ 16 нашимъ веч­ную памѧть аминь: —

[Див. фото­ко­пію гра­мо­ти на стор. 54]

Різ­но­чи­тан­ня

О. Смир­нов«Сбор­ник»: 1 Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; 3 Юрїа; 5 вєчи­стое; 7 зо; 8 ≠sωт. пд.; 15 здравіи; 16 дѣтемъ; 18 не порушно.

І. Срез­невсь­кий«Др. п. р. п. и яз.»: Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; Сло­ва села стри­жо­во слеп­че кос­мо­во /55/ цуц­не­во про­пу­щені; 8 s̃ωт. п̃д̃; 14 На сло­ві Бельз­ском… кін­чаєть­ся.

О. Собо­левсь­кий, «Очер­ки»: 2 ѧ; 3 юр…; 4 пречстой.

А. Буди­ло­вич, «Памят­ни­ки»: 1 Тит­ли роз­кри­ті без засте­ре­жень; 8 лѣто 6884; 9 ѧ пере­даєть­ся через я; 11 оба­полъ; 12 Хол­мъ­ско­го; 13 ѥ пере­даєть­ся через е; 17 здѣ.

П. Іва­новЗНТШ: Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; 3 Юрія Холм­ской; 6 далі: Стри­же­во; 7 далі: обо­ма; 8 лѣто 6884; 9 ѧ пере­даєть­ся через я; 10 Дани­лія; 11 обополъ.

№ 4

[1390.VIII-X.]. [Место и дата не ука­за­ны]. Князь Васи­лий Нари­мон­то­вич заби­ра­ет у Пав­ла Кото­ви­ча ост­ров на реке Ступ­ве, что­бы поста­вить себе двор, а вза­мен дает ему ост­ров Вете­лье в Жидец­кой воло­сти (Пин­ской земли).

Ори­ги­нал в XVI в. при­над­ле­жал земя­нам Пин­ско­го пове­та Ива­ну Семе­но­ви­чу и Лев­ку Онцуш­ко­ви­чу Дама­но­ви­чам и их бра­тьям. В 1938 г. был при­об­ре­тен Полес­ским кра­е­вед­че­ским музе­ем в Пин­ске (тогда в соста­ве Поль­ши) у жите­ля д. Паро­хонск (теперь Пин­ско­го рай­о­на) Ста­ни­сла­ва Даро­виц­ко­го. В насто­я­щее вре­мя: Музей бело­рус­ско­го Поле­сья в Пин­ске. Пом. 1134. Пер­га­мен без печати.
Копия 1. “Реестъръ спи­со­ва­ня пры­ви­лев земянъ, шлях­ты пове­ту Пин­ско­го и поповъ нада­нья зам­ку Пин­ско­го” (1554). Текст гра­мо­ты был пред­став­лен для впи­са­ния в кни­гу земя­на­ми Пин­ско­го пове­та Ива­ном Семе­но­ви­чем и Лев­ком Онцуш­ко­ви­чем Дама­но­ви­ча­ми и их бра­тья­ми, что­бы обос­но­вать иму­ще­ствен­ные пра­ва на “имѣ­ньи свои отчыз­ные въ повѣтѣ Пин­скомъ на Дуко­ви­чы [теперь: Вели­кие и Малые Дико­ви­чи Пин­ско­го р-на] и на Мѣстковичы”.
Копия 2. Наци­о­наль­ный исто­ри­че­ский архив Бела­ру­си. Ф. 1777 (“Пин­ский зем­ский суд”). Оп. 1. Ед. хр. 88. “Выпи­си из кни­ги при­ви­ле­ев, дан­ных дво­ря­ном Пин­ско­го уез­да в 1554 г. (состав­лен­ные в нача­ле XIX в.)”. Это копия кни­ги “Реестъръ спи­со­ва­ня пры­ви­лев земянъ, шлях­ты пове­ту Пин­ско­го и поповъ нада­нья зам­ку Пин­ско­го” (по дан­ным А. И. Гру­ши, спи­сок пер­вой поло­ви­ны XVII в.).

Основ­ные пуб­ли­ка­ции: Реви­зия пущ и пере­хо­дов зве­ри­ных в быв­шем Вели­ком кня­же­стве Литов­ском, с при­со­во­куп­ле­ни­ем при­ви­ле­гий на вхо­ды в пущи и на зем­ли. Т. 1. Виль­на, 1867. С. 232 (по копии 2); Гру­ша А.I. Невя­до­мы ары­гі­нал гра­ма­ты кня­зя Васі­ля Нары­мон­таві­ча кан­ца XIV ст. // Бела­рус­кі гіста­рыч­ны часо­піс. 2009, № 11. С. 31-42 и цвет­ная встав­ка меж­ду с. 48 и 49 (по ори­ги­на­лу; при­ло­жен фото­сни­мок, лока­ли­за­ция насе­лен­ных пунк­тов, иден­ти­фи­ка­ция пер­со­на­лий, дати­ров­ка); Гру­ша А.І. Мяноў­ная гра­ма­та кня­зя Васі­ля Нары­мон­таві­ча і фар­міра­ванне пісь­мо­вай куль­ту­ры ў пра­ва­вой сфе­ры Вяліка­га княст­ва Літоўска­га ў апош­няй трэці XIV – пер­шай трэці XV ст. Мн., 2010. – Элек­трон­ная вер­сия сде­ла­на по пуб­ли­ка­ции А. И. Гру­ши, по фото­сним­ку ори­ги­на­ла. Пунк­ту­а­ция совре­мен­ная, но в перечне сви­де­те­лей сохра­не­ны точ­ки, как в ори­ги­на­ле. Вари­ан­ты (копия 2) по изда­нию “Реви­зия пущ и пере­хо­дов звериных”.

Дата: А. И. Гру­ша свя­зал лич­ность пин­ско­го кня­зя Васи­лия Нари­мон­то­ви­ча с “Нари­мун­том”, кото­рый соглас­но хро­ни­ке Длу­го­ша участ­во­вал в обо­роне Виль­но в 1390 г. и, попав в плен, был убит по при­ка­зу Вито­вта. Поэто­му дати­ров­ка осно­вы­ва­ет­ся на сро­ках обо­ро­ны вилен­ских зам­ков (с 28 авгу­ста по 7 октяб­ря 1390 г.).

Се язъ1, кнѧзь Василии2 Наримонтовичь3.
Оулюбилъ4 есмь5 о|стровъ оу6 Котовичѧ7 Пав­ла на Ступьви8 дворъ собѣ поста|вити. На ѡтменоу9 далъ емоу10 стровъ11 оу12 Жидечьскои13, имѧ е|му Вете­лье. А далъ есмъ14 Павлови.
Потомь15 кнѧзь Федушько16, | ѡтцѧ17 сво­е­го кнѧ[зя]18 Васи­лья с(ы)нъ, приложилъ19 гра­мо­тоу и печѧть20 сво|ю Котовичю21.
А при22 семъ былъ: Пилю­га Гоубаревичь23[.] Сте­фанъ. Пе|тръ Лѣвьчичь24. Сте­фанъ Черленъковичь25. игоуменъ26 Панъкра|тъ27 Троискии28. Коз­лѧкъ Радьчь­скии. Кочѧнъ29. Юрко. Ганько30.
А писалъ грамотоу31 поп32 Тимофѣи33 с(вя)т(о)го34 Ива[на]35 Кр(ес)т(ите)лѧ36.

1 я. 2 Васи­лей. 3 Нары­мон­то­вичъ. 4 Умо­вилъ. 5 есми. 6 у. 7 Кото­ви­ча. 8 Сту­пьи. 9 вот­мѣ­ну. 10 ему. 11 ост­ровъ. 12 у. 13 Жидечь­кой. 14 есми. 15 по тому. 16 Федюш­ко. 17 отца. 18 У ары­гі­на­ле: кнѧ. У копіі 2: кня­зя. 19 при­ло­жилъ. 20 печать. 21 Кото­ви­чу. 22 пры. 23 Губа­ре­вичъ. 24 Лев­чы­чы. 25 Чер­ле­ни­ко­вичъ. 26 игу­менъ. 27 панъ Кр… 28 Троц­кій. 29 Кочанъ. 30 Ган­ко. 31 гра­мо­ту. 32 поп няма. 33 Тимо­фей. 34 съ того. 35 У ары­гі­на­ле: Ива. У копіі 2: Ива­на. 36 Крестителя.

Публ. О.Лицкевич. Fontes historiae Magni Ducatus Lithuaniae; starbel​.by/​d​o​k​/​d​0​0​7​.​htm, 2010.IX.24, 2018.VII.06.

НОТАТКИ
  1. Белы А. Нары­монт // Вялі­кае княст­ва Літоўс­кае. — Т. 2. — Мн.: Бел­Эн, 2006. — С. 349—350.[]
  2. НПЛ. С. 345–346; ПСРЛ. Т. 4. Вып. 1. С. 263–264; Янин В. Л. Нов­го­род и Лит­ва. Погра­нич­ные ситу­а­ции XIII–XV веков. М., 1998. С. 90–91.[]
  3. Krupa K. Książęta litewscy w Nowogrodzie Wielkim do 1430 r. // Kwartalnik Historyczny. — 1993. — № 1. — S. 29—46.[]
  4. Scriptores Rerum Prussicarum. Die Geschichtsquellen der preussischen Vorzeit bis zum Untergange der Ordensherrschaft / Hrsg. von Th. Hirsch, M. Töppen, E. Strehlke. Bd. 2. Leipzig, 1863. S. 67[]
  5. СГ. С. 69–70; Chartularium. 2003. № 70. P. 262; СРА. С. 655, 657). Речь идёт как раз о дого­во­ре 1 нояб­ря 1338 г. (ср.: Ива­нов, Куз­не­цов. 2009. С. 657[]
  6. PSRL (Nov. I Liet.) III, s. 77.[]
  7. PSRL {Nov. I Liet.) III, s. 78; PSRL {Lietopis po vosskresenskomu spisku) VII, s. 205; PSRL {Liet. Avr.) XVI, s. 7; PSRL {Mosk. liet.) XXV, s. 171.[]
  8. PSRL {Mosk. liet.) XXV, s. 176.[]
  9. H. Paszkiewicz, Jagiellonowie…, s. 316; Polockije gramoty XIII— naczala XVI w, sost. A. C. Choroszkievicz, cz. I, nr 4, Moskwa 1977, s. 39— 41.[]
  10. M. Stryjkowski, O początkach sławnego narodu litewskiego…, Warszawa 1978, s. 254.[]
  11. PSRL {Nov. I Liet.) III, s. 82; PSRL (Nov. IV Liet.) IV, s. 57; PSRL {Vos. Liet.) VII, s. 209 n.; PSRL {Liet. Avr.) XVI, s. 77; PSRL {Mosk. liet.) XXV, s. 175). Tam prawdopodobnie szukał wsparcia, którego nie otrzymał. Powrócił na Litwę najpóźniej w 1346 r. W 1347 r. wziął udział w wyprawie na państwo zakonne ((H. Paszkiewicz, Jagiellonowie a Moskwa, t. 1, Warszawa 1933, przyp. 1, s. 376.[]
  12. Tęgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczów. (Biblioteka genealogiczna. T. 2.) Poznań;em Wrocław, 1999. S. 21–27; Nikodem J. Narymunt Giedyminowic i jego uposażenie // Scriptura custos memoriae. (Publikacje Instytutu Historii UAM. № 44.) Poznań, 2001. S. 609–622.[]
  13. Нов­го­род­ская пер­вая лето­пись[]
  14. Музей бела­рус­ка­га Палес­ся ў Пін­ску (Пом. 1134).[]
  15. Дмит­ри­е­ва Р. П. К исто­рии созда­ния «Ска­за­ния о кня­зьях вла­ди­мир­ских» // ТОДРЛ.
    Т. 17. М.; Л., 1961. С. 342–343; Сини­цы­на Н. В. Книж­ный мастер Миха­ил Медо­вар­цев // Древ­не­рус­ское искус­ство. Руко­пис­ная кни­га. М., 1972. С. 313–314; Клосс Б. М. Нико­нов­ский свод и рус­ские лето­пи­си XVI–XVII веков. М., 1980. С. 178, 180; Сире­нов А. В. Лето­пис­цы в руко­пи­сях Миха­и­ла Медо­вар­це­ва. С. 256. При­меч. 33.[]
  16. ОР БАН. Арх. собр. Д. 193. Л. 408 об.[]
  17. Хро­ни­ка Быхов­ца[]
  18. Нов­го­род­ская пер­вая лето­пись. М.-Л., 1950. С. 379.[]
  19. Там же.; ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. М., 2000. С. 339–341.[]
  20. ПСРЛ. – М., 2000 [Пг.-Л., 1915-1929]. – Т. IV. – Ч. 1. Нов­го­род­ская чет­вёр­тая лето­пись. – С. 345, 347.[]
  21. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. III. – С. 389.[]
  22. ПСРЛ, 2002. С. 185; Pickhan G., 1992. Gospodin Pskov. Entstehung und Entwicklung eines städtischen Herrschaftszentrums in Altrußland // Forschungen zur osteuropäischen Geschichte.
    Bd. 47. Berlin. 364 S. S. 234, 252; Арак­че­ев В. А., 2004. Сред­не­ве­ко­вый Псков: власть, обще­ство, повсе­днев­ная жизнь в XV–XVII вв. Псков. 359 с., 2004. С. 40-41[]
  23. Бол­хо­ви­ти­нов Е. А., 2012. Исто­рия кня­же­ства Псков­ско­го. М., (1-е изд.: Евге­ний (Бол­хо­ви­ти­нов), митр. Исто­рия кня­же­ства Псков­ско­го. Ч. 1–4. Киев, 1831). 527 с. С. 60, 220.[]
  24. Кузь­мин А. В., 2014. На пути в Моск­ву. Очер­ки гене­а­ло­гии воен­но-слу­жи­лой зна­ти Се-веро-Восточ­ной Руси в XIII — сере­дине XV в. М. Т. I. 335 с., С. 157–158.[]
  25. “Предо­сло­вие о Вели­ких кня­зех литов­ских”, ПСРЛ, т.17, стб. 609.[]
  26. Дмит­ри­е­ва Р. П. К исто­рии созда­ния «Ска­за­ния о кня­зьях вла­ди­мир­ских» // ТОДРЛ.
    Т. 17. М.; Л., 1961. С. 342–343; Сини­цы­на Н. В. Книж­ный мастер Миха­ил Медо­вар­цев // Древ­не­рус­ское искус­ство. Руко­пис­ная кни­га. М., 1972. С. 313–314; Клосс Б. М. Нико­нов­ский свод и рус­ские лето­пи­си XVI–XVII веков. М., 1980. С. 178, 180; Сире­нов А. В. Лето­пис­цы в руко­пи­сях Миха­и­ла Медо­вар­це­ва. С. 256. При­меч. 33.[]
  27. ОР БАН. Арх. собр. Д. 193. Л. 408 об.[]
  28. ПСРЛ. – СПб., 1856. – Т. VII. – С. 254; цей же роз­пис містить­ся і в мос­ковсь­ких родо­від­них кни­гах.[]
  29. PSRL(Mosk. liet.) XXV, s. 244 n.; PSRL (Liet. Avr. s. 172 n.; PSRL (Sof. Liet.) VI, s. 41.[]
  30. Карам­зин, т. V, прим. 384.; ПСРЛ. – М., 2001. – Т. V. – Вып. 2. [Псков­ские лето­пи­си. – М., 1955. – Вып. 2]. – С. 121.[]
  31. Wolff, Kniaziowie, c. 274.[]
  32. ПСРЛ. – СПб., 1856. – Т. VII. – С. 254; Родо­слов­ная кни­га… – М., 1787. – Ч. I. – С. 3031.[]
  33. Wolff J. Rod Gedimina. – Krakow, 1886. – S. 18. (витяг з акту наве­де­ний у старій пра­ці Ш. Окольсь­ко­го).[]
  34. Puzyna J. Potomstwo Narymunta Gedyminowicza // Miesięcznik Heraldyczny. 1932. R. 11. № 10. S. 187‒188; № 11. S. 197‒198; Krupska A. Nos. S. 208.[]
  35. GStAPK. OBA 7237.[]
  36. Monografi a XX. Sanguszków. T. 1. S. 81.[]
  37. ср.: Petrauskas R. „Jei bajoras iš pono dvarą išsitarnautų“. P. 94–95.[]
  38. Dlugossii J. Annales. Lib. XI. P. 86[]
  39. Dlugosz IV, c. 201; Wolff, Kniaziowie, c. 276.[]
  40. Wolff, R?d Ged., c.27; Kniaziowie, c.276-277.[]
  41. Barwinski, Zygmunt Kiejstutowicz, c.155.[]
  42. Dlugosz IV, lib. XI-488, оши­боч­но назы­ва­ет его «Dux Fethko de Ostrog».[]
  43. Dlugosz IV, c. 461; Hildebrand VIII, c. 403; Wolff, Kniaziowie, c. 277.[]
  44. Dan. Skarb. Nr 1661; Radziminski Itin. Mies. Herald. VI, c.197.[]
  45. Dan. Skarb. Nr 1663; Radziminski Itin. Mies. Herald. VI, c.197.[]
  46. Lewicki, Powstanie Swidr., c. 202.[]
  47. Dlugosz IV, c. 461-462; Wolff, Kniaziowie, c. 277.[]
  48. Коце­бу, Свитр., с. 108.[]
  49. Arch. Sang. I, c.37, d. 38.[]
  50. Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с. 72.[]
  51. Там же, с. 73-74.[]
  52. Arch. Sang. I, c.30, d. 31.[]
  53. Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с. 22.[]
  54. Halecki, ук. соч.[]
  55. Dlugosz Historia IV, c. 601.[]
  56. Пись­мо Сигиз­мун­да вели­ко­му маги­стру Орде­на о пере­хо­де к нему Луц­ка во вла­де­ние, дати­ро­ван­ное 31 янва­ря 1439 г. L.E.K, IX Nr. 414; Halecki: Ostatnie lata, 7.[]
  57. Kromer, O sprawach, dziejach etc. ks. XXX, tom. B?a?owskiego, Krakow 1611, c. 401.[]
  58. Wolff, Kniaziowie, c. 277, прим. 9.[]
  59. Wolff, Rod Ged., c.127.[]
  60. Wolff, Kniaziowie, c. 277.[]
  61. см. выше.[]
  62. 192, 241-242, 266.[]
  63. Cod. Vitoldi Nr.758[]
  64. Halecki, Dzieje Unji, I, c. 151, прим. 2.[]
  65. см. выше.[]
  66. Herold Polski, 1905 Nr. 427, c. 106 — ср. выше.[]
  67. Дже­ре­ла: ANK, AADMK, Perg. 181. 18.4.1425. Пуб­ліка­ції: Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. – S. 690, tab. 8, il. 55. 1425 р.[]
  68. Дже­ре­ла:
    AGAD, AZ, Sygn. 33, st. 452, 679. 20.1.1433–2.2.1436. BCz, Perg. 384. 20.1.1433. MNK, Rkps 1458, karta 100, 102. Пуб­ліка­ції: Gumowski M. Handbuch der polnischen Siegelkunde. – S. 157, tab. 32, il. 330. 20.1.1433. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. – S. 690, tab. 8, il. 54. 20.1.1433. Halecki O. Ostatnie lata Swidrigiełły. – S. 47. 20.1.1433. Kutrzeba S., Semkowicz W. Akta unji Polski z Litwą. – S. 91, n. 59, poz. 11. 20.1.1433. Piekosiński F. Jana Zamoyskiego notaty heraldyczno-sfragistyczne. – S. 62, n. 548. 20.1.1433.[]
  69. Monografi a XX. Sanguszków. T. 1. S. 82; Tęgowski J. Pierwsze pokolenia. S. 63.[]
  70. GStAPK. OBA 7237[]