Щепины, Золотые, Серебряные, князья

Щепи­ны-Обо­лен­ские — кня­же­ский род, Рюри­ко­ви­чи, одна из мно­же­ства вет­вей кня­зей Обо­лен­ских. Про­ис­хо­дят от носив­ше­го про­зви­ще Щепа кня­зя Дмит­рия Семё­но­ви­ча Обо­лен­ско­го (XVIII коле­но от Рюри­ка), сына бояри­на Семё­на Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го. Из вось­ми сыно­вей Дмит­рия Семё­но­ви­ча от Ива­на Золо­то­го и Семё­на Сереб­ря­но­го пошли неболь­шие вет­ви кня­зей Золо­тых-Обо­лен­ских и Сереб­ря­ных-Обо­лен­ских, а Фёдор Шафырь – имел един­ствен­но­го сына Дмит­рия Шафы­ре­ва, кото­рый погиб без­дет­ным. Осталь­ные потом­ки Дмит­рия Семё­но­ви­ча писа­лись Щепины-Оболенские.

XVIII коле­но (от Рюрика)

1. КН. ДМИТ­РИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ ЩЕПА ОБОЛЕНСКИЙ

вое­во­да на служ­бе у вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Ива­на III Васи­лье­ви­ча. Сын кня­зя Семё­на Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го, одно­го из вое­вод вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Васи­лия Васи­лье­ви­ча Тём­но­го. Осно­во­по­лож­ник вет­ви кня­зей Щепи­ных-Обо­лен­ских. В июле 1482 г. вое­во­да в Ниж­нем Нов­го­ро­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 25). В октяб­ре 1495 г. сын бояр­ский в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III во вре­мя поезд­ки в Нов­го­род (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25). В 1534 г. намест­ник в Путив­ле (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 249).

В кон­це XV века вла­дел зем­ля­ми в Малом Яро­слав­це. В 1496–1498 гг. вла­дел зем­ля­ми в Поче­пе в Мало­я­ро­сла­вец­ком уез­де 1.

XIX коле­но

2/1. КН. ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЗОЛО­ТОЙ ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ (1513,1515)

— родо­на­чаль­ник неболь­шой вет­ви кня­зей Щепи­ных-Золо­тых-Обо­лен­ских. В 1513 г. он был вое­во­дой в пере­до­вом пол­ку на Угре; в 1514 г. — вое­во­дой же в пра­вой руке на Туле вме­сте с кн. Андре­ем Мих. Курб­ским, при­чем назван был не по име­ни, а про­сто: Золо­той Дмит­ри­е­вич Щепин. В 1515 г. Щ. был вое­во­дой в левой руке на Вошане. 2.

Вклад­ная Гра­мо­та Мар­фы Тро­и­це-Сер­ги­е­ау мона­сты­рю на село Дор­на пред­по­ла­га­ла воз­мож­ность родо­во­го выку­па за 400 руб­лей, но этой воз­мож­но­стью одно­род­цы в пол­ной мере так и не вос­поль­зо­ва­лись, посколь­ку цена была явно завы­ше­на. В пис­цо­вой кни­ге 1626/27–1628/29 гг. в Дорне чис­ли­лось толь­ко 35 чет­вер­тей в одном поле «сере­дине зем­ли». Тогда сель­цо Дор­на, как и все при­над­ле­жав­шие к это­му ком­плек­су дерев­ни, лежа­ло в пусто­шах и не рас­па­хи­ва­лась.3 Веро­ят­но, у Тро­и­цы кня­зем Ива­ном Дмит­ри­е­ви­чем Щепи­ным было выкуп­ле­но толь­ко две дерев­ни (Моше­но и Оре­хо­во), кото­рые по его духов­ной 1578 г. даны вкла­дом в Ново­де­ви­чий мона­стырь.4 Пусто­ши Моще­но и Оре­хо­во в 1626/27–1628/29 гг. чис­ли­лись спор­ны­ми меж­ду Тро­иц­ким и Ново­де­ви­чьим монастырями.

3/1. КН. СЕМЁН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ СЕРЕБ­РЯ­НЫЙ ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ (1508, †1535)

князь, вое­во­да, околь­ни­чий и боярин на служ­бе у Вели­ко­го кня­зя Васи­лия III один из пред­ста­ви­те­лей кня­же­ско­го рода Щепи­ных-Обо­лен­ских, отрас­ли кня­зей Обо­лен­ских. Рюри­ко­вич в XIX поко­ле­нии. Сын осно­ва­те­ля рода Щепи­ных Дмит­рия Семё­но­ви­ча Обо­лен­ско­го-Щепы и осно­ва­тель неболь­шой вет­ви кня­зей Сереб­ря­ных-Обо­лен­ских 5. Одно­вре­мен­но с ним мос­ков­ско­му кня­зю слу­жи­ли ещё шесть его бра­тьев: Иван Золо­той, Дани­ил, Ники­та, Борис Цигор, Фёдор Шафырь, Дмитрий.

В сен­тяб­ре 1508 г. отправ­лен госу­да­рем к вое­во­дам в Вязь­мы с при­ка­зом идти к Доро­го­бу­жу. В 1513 г. вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка на Угре. Летом 1514 г. в Туле вто­рой вое­во­да в пол­ку левой руки. В 1514/1515 г. коман­дир пол­ка пра­вой руки в похо­де из Сло­ва­жа на Мсти­славль. Был пред­во­ди­те­лем пол­ка левой руки в рати на Вошане в 1515/1516 г., затем вое­во­да в Вязь­ме. В 1516/1517 г. коман­ду­ю­щий сто­ро­же­вым пол­ком на Воша­ни. В 1518/1519 г. вто­рой вое­во­да пол­ка левой руки на Бере­гу. В 1521 г. вое­во­да на Угре. В мае 1522 г. вое­во­да с вели­ким кня­зем Васи­ли­ем III в Коломне. В нояб­ре 1523 г. при­ка­зал жало­ван­ную дан­ную гра­мо­ту вели­ко­го кня­зя Васи­лия III на зем­ли, дан­ные Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной гра­мо­те кня­зя П. С. Ряпо­лов­ско­го. Коман­до­вал пол­ком пра­вой руки судо­вой рати в мае 1524 г. В янва­ре 1526 г. ука­зан с бояр­ским чином на сва­дьбе вели­ко­го кня­зя Васи­лия III и вели­кой кня­ги­ни Еле­ны Глин­ской. В июле 1528 г. боярин, при­ка­зал жало­ван­ную гра­мо­ту вели­ко­го кня­зя Васи­лия III на зем­ли Тро­иц­ко­го Махри­щско­го мона­сты­ря в Пере­слав­ском уез­де 6.

У кн. Семе­на Дмит­ри­е­ви­ча было два сына: кн. Васи­лий Семе­но­вич и кн. Петр Семенович.

15 апре­ля 1528 г. по кня­зе Иване Уша­том дал вкла­дом в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь князь Семен Дмит­ри­е­вич Обо­лен­ский 50 руб. 7.

4/1. КН. ДАНИ­ИЛ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЩЕПИН-ОБОЛЕНСКИЙ

упо­ми­на­ет­ся под 1495 и 1531 годами.

5/1. КН. НИКИ­ТА ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ, ИН. НИКО­ЛАЙ († 1539)

князь, сын бояр­ский и голо­ва на служ­бе у Мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III

Один из пред­ста­ви­те­лей кня­же­ско­го рода Щепи­ных-Обо­лен­ских, отрас­ли кня­зей Обо­лен­ских. Рюри­ко­вич в XIX поко­ле­нии. Сын осно­ва­те­ля рода Щепи­ных Дмит­рия Семё­но­ви­ча Обо­лен­ско­го-Щепы. Одно­вре­мен­но с ним мос­ков­ско­му кня­зю слу­жи­ли ещё шесть его бра­тьев: Иван Золо­той, Семён Сереб­ря­ный, Дани­ил, Борис Цигор, Фёдор Шафырь, Дмит­рий. Женат на Мар­фе Михай­ловне, доче­ри Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Тра­ви­на-Шара­па, имел двух сыно­вей Фёдо­ра и Петра.

В 1521 году во вре­мя побе­до­нос­но­го похо­да Крым­ско­го хана Мухам­мед Гирея на Моск­ву был одним из вое­вод в Тару­се, кото­рые не смог­ли вос­пре­пят­ство­вать пере­пра­ве крым­ских войск через Оку, что пред­опре­де­ли­ло пора­же­ние Моск­вы в этом кон­флик­те. В 1527 году был в чис­ле голов в Коломне. В 1528 году так­же как голо­ва сто­ял в Рости­слав­ле на Оке для защи­ты от воз­мож­но­го напа­де­ния крым­ско­го царе­ви­ча Ислам Гирея. В 1530 году был вто­рым вое­во­дой в Ряза­ни за городом. 

В 1527 г. он с бра­тья­ми Бори­сом и Дмит­ри­ем под­пи­сал­ся на поруч­ной запи­си за кня­зей Д. Ф. Бель­ско­го, В. В. Шуй­ско­го и Б. И. Гор­ба­то­го, ручав­ших­ся, в свою оче­редь, за кн. М. Л. Глин­ско­го.8

Умер в ино­ках в 1539 г., при­няв мона­ше­ское имя Нико­лай, и был погре­бен в Тро­и­це-Сер­ги­е­ве мона­сты­ре.9

Воз­мож­ность уве­ли­чить пло­ща­ди сво­ей вот­чи­ны за счет смеж­ных земель появи­лась у Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в 1554/55 г., когда кня­ги­ня ино­ка Мар­фа, вдо­ва кня­зя Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на Обо­лен­ско­го, дала вкла­дом при­мы­кав­шую к Поче­пу муж­нюю родо­вую вот­чи­ну, сель­цо Дор­ну с дерев­ня­ми. В 1554/55 г. кня­ги­ня Мар­фа дала на сель­цо Дор­на вклад­ную память10, а в 1556/57 г. гра­мо­ту.11 Послу­ха­ми в ней высту­па­ли Афа­на­сий Неча­ев сын Жот­мо­вой, Русин Ники­тин сын Шиш­кин, Андрей Н ики­тин сын Бата­но­ва, Иван Ники­тин сын Неро­но­ва12, Макар Ива­нов сын Соко­ло­ва, пис­цом — Пятой Алек­сан­дров сын Щеле­пи­на. Эти лица зна­ко­мы источ­ни­кам. Афа­на­сий Неча­ев (Сте­па­нов) сын Жит­кой был пле­мян­ни­ком дья­ка Р. П. Жит­но­го. В 1557 г. он вновь высту­пал послу­хом в одном из тро­иц­ких актов13, а в 1570/71 г. сам стал вклад­чи­ком в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь, дав по сво­ем у дяде родо­вую вот­чи­ну дерев­ню Деде­ре­во Дмит­ров­ско­го уез­да.14 Русин Ники­тин (Исто­мин) сын Шиш­кин (Кле­ме­нов), сын бояр­ский по Сер­пу­хо­ву, изве­стен по Тысяч­ной кни­ге15, сын двор­цо­во­го дья­ка.16 Андрей Ники­тин сын Бата­нов или Баста­нов — подья­чий, затем двор­цо­вый дьяк, был каз­нен в оприч­ни­ну.17 Пятой Алек­сан­дров сын Щеле­пи­на, веро­ят­но, брат дья­ка С ем ена Алек­сан­дро­ви­ча Шеме­та Щеле­пи­на.18 Таким обра­зом, послу­хи гра­мо­ты были выход­ца­ми из дья­че­ской сре­ды. Ряд из них был свя­зан с Тро­и­це-Сер­ги­е­вым мона­сты­рем. Сре­ди вклад­чи­ков оби­те­ли обна­ру­жи­ва­ют­ся Соко­ло­вы 19, Баста­но­вы 20, а тро­иц­кий игу­мен Иона при­над­ле­жал к роду Щеле­пи­ных.21

Вклад­ная гра­мо­та Мар­фы Тро­и­це-Сер­ги­е­ау мона­сты­рю на село Дор­на пред­по­ла­га­ла воз­мож­ность родо­во­го выку­па за 400 руб­лей, но этой воз­мож­но­стью одно­род­цы в пол­ной мере так и не вос­поль­зо­ва­лись, посколь­ку цена была явно завы­ше­на. В пис­цо­вой кни­ге 1626/27–1628/29 гг. в Дорне чис­ли­лось толь­ко 35 чет­вер­тей в одном поле «сере­дине зем­ли». Тогда сель­цо Дор­на, как и все при­над­ле­жав­шие к это­му ком­плек­су дерев­ни, лежа­ло в пусто­шах и не рас­па­хи­ва­лась.22 Веро­ят­но, у Тро­и­цы кня­зем Ива­ном Дмит­ри­е­ви­чем Щепи­ным было выкуп­ле­но толь­ко две дерев­ни (Моше­но и Оре­хо­во), кото­рые по его духов­ной 1578 г. даны вкла­дом в Ново­де­ви­чий мона­стырь.23 Пусто­ши Моще­но и Оре­хо­во в 1626/27–1628/29 гг. чис­ли­лись спор­ны­ми меж­ду Тро­иц­ким и Ново­де­ви­чьим монастырями.

∞, [.....] [.....], ин. Мар­фа (1554/55)

6/1. КН. БОРИС ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЦИГОР ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ (1508,1546)

князь на служ­бе у Мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III один из пред­ста­ви­те­лей кня­же­ско­го рода Щепи­ных-Обо­лен­ских, отрас­ли кня­зей Обо­лен­ских. Рюри­ко­вич в XIX поко­ле­нии. Одно­вре­мен­но с ним мос­ков­ско­му кня­зю слу­жи­ли ещё шесть его бра­тьев: Иван Золо­той, Семён Сереб­ря­ный, Дани­ил, Ники­та, Фёдор Шафырь, Дмитрий.

В 1508 г., октяб­ря 27, когда крым­ские послы от Менгли-Гирея при­е­ха­ли в Моск­ву и ста­ли на отве­ден­ном им подво­рье, вели­кий князь Васи­лий Ива­но­вич послал к ним кн. Щепи­на, про­зван­но­го Циго­ром, спро­сить о «царе­ве» (т. е. Менгли-Гирея) здо­ро­вье, а так­же и о их здо­ро­вье; корм послам был «явлен» им же; а ездил с ним тол­мач Федь­ка Малой. В 1524 г. кн. Щ. был одним из вое­вод в Муро­ме, когда вели­кий князь Вас. Ив. послал вой­ско под Казань. В 1526 г. на сва­дьбе вели­ко­го кня­зя Вас. Ив. с Еле­ной Вас. Глин­ской он назван во гла­ве детей бояр­ских, назна­чен­ных «быть у посте­ли», а затем стлать постель. В 1527 г. кн. Мих. Льв. Глин­ский дол­жен был запла­тить в каз­ну вели­ко­го кня­зя 5 тысяч руб­лей за попыт­ку бежать в Лит­ву; знат­ней­шие бояре пору­чи­лись по нем, а кн. Пен­ко­вы и мно­гие дво­ряне дали «под­руч­ную» запись, что, в слу­чае несо­сто­я­тель­но­сти этих бояр, они упла­тят вели­ко­му кня­зю спол­на всю сум­му; в чис­ле под­пи­сав­ших эту запись был кн. Щ. В 1531 г. Щ. был на Коши­ре в чис­ле голов. В 1533 г. на сва­дьбе кн. Андрея Ив. Ста­риц­ко­го (бра­та вел. кн. Вас. Ив.) с княж­ной Евфро­си­ни­ей Андр. Хован­ской он был «у места». В 1534 г. мы встре­ча­ем его намест­ни­ком в горо­де Ряза­ни. В 1537 г. он был при­слан к кн. Андрею Ив. Ста­риц­ко­му от име­ни мало­лет­не­го вел. кн. Иоан­на Васи­лье­ви­ча с пове­ле­ни­ем немед­лен­но при­е­хать к нему в Моск­ву. В 1544 г. Щ. состо­ял вто­рым вое­во­дой в пра­вой руке на Коломне. В декаб­ре 1546 г. кн. Борис Дмит­ри­е­вич Щепин и дьяк Неве­жа Коп­нин посла­ны в Костро­му для орга­ни­за­ции смот­ра невест к пред­сто­я­щей сва­дьбе вел. кн. Ива­на (Наза­ров В.Д. Сва­деб­ные дела XVI в. // Впо­ро­сы исто­рии. 1976. № 10. С. 117).

«Древн. Росс. Вив­лио­фи­ка», т. XIII, стр. 16, 17, 20, 28. — Чтен. M. О. И. Д. P.», 1902 г., т. I. стр. 6, 75, 85, 109, 120. — Собр. Гос. Грам. и Догов., т. І, стр. 428, 429; т. II, стр. 37. — Писц. кн. XVI в., т. II, стр. 51—53. — Сборн. Имп. Рус. Истор. Общ., т. 59, стр. 18, 32; т. 95, стр. 19. — Карам­зин, «Исто­рия Госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», т. VIII, пр. 16.

7/1. КН. ФЁДОР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ШАФЫРЬ ЩЕПИН-ОБОЛЕНСКИЙ

упо­ми­на­ет­ся под 1492 и 1531 годами.

8/1. КН. ДМИТ­РИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ (умер 1535, Москва)

князь и вое­во­да на служ­бе у Мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III один из пред­ста­ви­те­лей кня­же­ско­го рода Щепи­ных-Обо­лен­ских, отрас­ли кня­зей Обо­лен­ских. Рюри­ко­вич в XIX поко­ле­нии. Сын осно­ва­те­ля рода Щепи­ных Дмит­рия Семё­но­ви­ча Обо­лен­ско­го-Щепы. Одно­вре­мен­но с ним мос­ков­ско­му кня­зю слу­жи­ли ещё шесть его бра­тьев: Иван Золо­той, Семён Сереб­ря­ный, Дани­ил, Ники­та, Фёдор Шафырь.

Све­де­ний о нём сохра­ни­лось не мно­го. Извест­но, что в 1527 году он, вме­сте со сво­им бра­том Бори­сом и мно­ги­ми дру­ги­ми кня­зья­ми, под­пи­сал­ся под пору­чи­тель­ством за кня­зя Миха­и­ла Глинского.

В 1535 году был вое­во­дой в Гоме­ле и не сумел отсто­ять город от литов­цев, кото­рые оса­ди­ли его в июне того же года. По одним све­де­ни­ям он про­сто ушел в Моск­ву с людь­ми и огне­стрель­ным ору­жи­ем, по дру­гим сдал город литов­цам. Как бы то ни было, но в том же году он скон­чал­ся в Москве в тюрьме.

Карам­зин Н. М., «Исто­рия Госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», том VIII, стр. 20, пр. 36.

XX коле­но

князь Андрей Ива­но­вич Золо­той Щепин Оболенский

В мар­те 1542 г. участ­во­вал в при­е­ме литов­ских послов, запи­сан сре­ди Обо­лен­ских кня­зей (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 147).

В Юрьев­ском стане в воло­сти Хор­вач Твер­ско­го уез­да в 1539/1540 г. вла­дел тре­мя сель­ца­ми, 12 дерев­ня­ми и 3 пусто­ша­ми (458 чет­вер­тей) (Пис­цо­вые мате­ри­а­лы Твер­ско­го уез­да / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2005. С. 103–104). Умер кн. Андрей Ива­но­вич, по все­му веро­я­тию, в 1538 или 1539 г., так как в пис­цо­вой кни­ге 1539—40 гг. ска­за­но, что за ним были в Твер­ском уез­дев воло­сти Хор­вач Юрьев­ско­го ста­на села­ми Оси­пов­ским, Ново-Кон­дра­то­вым, Стар­ко­вым с 12 дерев­ня­ми и 3 пусто­ша­ми, общая пло­щадь кото­рых состав­ля­ла 700 деся­тин, и что вслед­ствие его смер­ти они «ноне­ча за княж Ондре­евою Ива­но­ви­ча Золо­то­го кня­ги­нею Анною да за ее сыном за кня­зем Иваном».

КН. ВАСИ­ЛИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ СЕРЕБ­РЯ­НЫЙ ЩЕПИН-ОБО­ЛЕН­СКИЙ († око­ло 1570)

князь из рода Обо­лен­ских, рус­ский воен­ный и госу­дар­ствен­ный дея­тель, боярин и вое­во­да, «дво­рец­кий Углиц­кий». Сын кня­зя Семё­на Дмит­ри­е­ви­ча Сереб­ря­но­го-Обо­лен­ско­го, брат кня­зя Пет­ра Семё­но­ви­ча Серебряного-Оболенского.

В 1537 году сын бояр­ский князь Васи­лий Семё­но­вич от име­ни мало­лет­не­го вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча и пра­ви­тель­ни­цы Еле­ны Глин­ской ездил к кня­зю Андрею Ива­но­ви­чу Ста­риц­ко­му с при­ка­зом ехать в Моск­ву. В 1541 году князь участ­во­вал в отра­же­нии набе­га на Моск­ву крым­ско­го хана Саип-Гирея и пре­сле­до­вал хана до Дона[1].

Вес­ной 1545 года, когда царь Иван объ­явил поход на Казань, князь Васи­лий был сре­ди вое­вод, кото­рые были отправ­ле­ны «лег­ким делом в стру­зех». Князь про­шел из Вят­ки по рекам Каме и Вят­ке и соеди­нил­ся с осталь­ной арми­ей на впа­де­нии реки Казан­ки в Вол­гу. Общи­ми сила­ми вое­во­ды поби­ли казан­цев и погро­ми­ли хан­ские каба­ки, после чего воз­вра­ти­лись в Моск­ву. Осе­нью 1547 г. в бояр­ском спис­ке назван сре­ди быв­ших у кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча «в поез­ду» кня­зей Обо­лен­ских (Наза­ров В.Д. О струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. Сб. ста­тей, посвя­щен­ный 70-летию ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М., 1975. С. 52). В кон­це 1549 г. углич­ский дво­рец­кий и был назна­чен вое­во­дой пра­вой руки в гото­вив­шем­ся похо­де на Казань. (Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 158). В Тысяч­ной кни­ге и Дво­ро­вой тет­ра­ди боярин (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 54, 112). Боярин с сен­тяб­ря 1549 г. (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 14). В 1538 г. вто­рой вое­во­да в Туле. В 1539 г. вто­рой вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В 1541 г., июле 1544 г. вое­во­да в Нико­ле Зараз­ском. В апре­ле 1545 г. воз­гла­вил судо­вую рать из Вят­ки на Казань. В декаб­ре 1547 г. нахо­дил­ся в рати во Вла­ди­ми­ре, а затем отпра­вил­ся на Казань с царем Шига­ле­ем вто­рым вое­во­дой в пол­ку пра­вой руки. В декаб­ре 1548 г. в Коломне коман­до­вал пере­до­вым пол­ком. В 1549 г. вое­во­да в Нико­ле Зараз­ском. В нояб­ре 1549 г. в Костро­ме вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки, отме­чен углиц­ким дво­рец­ким. В мае 1550 г. на сва­дьбе кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча и Евдо­кии Нагой сидел в кри­вом сто­ле. В июле 1550 г. во вре­мя цар­ско­го похо­да в Колом­ну сре­ди бояр сопро­вож­дал царя. В авгу­сте 1550 г. в похо­де на мещер­ские и рязан­ские места коман­дир пол­ка пра­вой руки. В мае 1552 г. воз­гла­вил вой­ско из Муро­ма на Казань, затем в объ­еди­нен­ном вой­ске на Казань сто­ял во гла­ве сто­ро­же­во­го пол­ка. В июне 1552 г. вое­во­да, направ­лен из Муро­ма в Одо­ев, в авгу­сте 1552 г. коман­дир сто­ро­же­во­го пол­ка в вой­ске царя Шига­лея, отправ­лен­но­го на Казань. 2 октяб­ря 1552 г. после взя­тия Каза­ни был остав­лен в горо­де вто­рым вое­во­дой. В октяб­ре 1553 г. в Коломне вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка, затем пер­вый вое­во­да в Коломне. В июне-октяб­ре 1554 г. намест­ник в Смо­лен­ске. В июле 1555 г. в цар­ском похо­де из Колом­ны в Тулу ука­зан сре­ди дво­ро­вых вое­вод. В нояб­ре 1555 г., янва­ре 1556 г. намест­ник в Сви­яж­ском горо­де. В июле 1557 г. в цар­ском похо­де в Колом­ну назван сре­ди бояр. Зимой 1558 г. в Ливо­нию пред­во­ди­тель пол­ка пра­вой руки. В 1558 г. в похо­де к Нов­го­ро­ду Немец­ко­му и к Юрье­ву коман­дир пол­ка пра­вой руки. В зим­нем похо­де 1559 г. в Ливо­нию во гла­ве пере­до­во­го пол­ка. В янва­ре 1560 г. в похо­де из Пско­ва на Алыст вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. В 1561/62 г. тре­тий вое­во­да в Хол­ме. В декаб­ре 1562 г. чет­вер­тый вое­во­да боль­шо­го пол­ка на Полоцк. В 1563 г. после взя­тия Полоц­ка остав­лен там вое­во­дой. В 1563/64 г. в похо­де из Смо­лен­ска в литов­скую зем­лю вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка, затем вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки в похо­де в Литов­скую зем­лю. В 1563/64 г. в Вели­ких Луках коман­до­вал пол­ком пра­вой руки. В октяб­ре 1564 г. из Вели­ких Лук на Озе­ри­ще во гла­ве пол­ка пра­вой руки. В мае 1565 г. коман­дир пол­ка левой руки в Коломне, после вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка на Бере­гу. В 1564/65 г. вое­во­да в Пско­ве, затем ходил с боя­ми под г. Сми­л­тин и за успе­хи был пожа­ло­ван царем золо­тым. Вхо­дил в Зем­ский двор в 1565–1568 гг. Вес­ной – осе­нью 1565 г. боярин и вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Коломне. В июне 1566 г. при­нял уча­стие в обсуж­де­нии бояра­ми вопро­са о про­дол­же­нии вой­ны Рос­сии с Лит­вой и выне­се­нии кол­лек­тив­но­го при­го­во­ра. Боярин на Зем­ском собо­ре в июле 1566 г. В 1566/67 г. в Коломне пред­во­ди­тель сто­ро­же­во­го пол­ка (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966 С. 14, 95, 97, 102, 108, 109, 113, 114, 117, 119, 121, 127, 129, 134–138, 143, 146, 150, 152, 162, 170, 173, 174, 176, 184, 185, 196, 198, 200, 204, 205, 208, 211, 216–219, 221–224; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 368; Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 181; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 453; Паш­ко­ва Т.И. Мест­ное управ­ле­ние в Рус­ском госу­дар­стве пер­вой поло­ви­ны XVI века (намест­ни­ки и воло­сте­ли). М., 2000. С 158; Посоль­ские кни­ги по свя­зям Рос­сии с Ногай­ской Ордой (1551–1561 гг.) / Сост. Д.А. Муста­фи­на, В.В. Тре­пав­лов. Казань, 2006. С. 179, 206; Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 173; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 380). В фев­ра­ле 1565 г. боярин князь Васи­лий Семе­но­вич Сереб­ря­ный был аре­сто­ван. Вско­ре Сереб­ря­но­го выпу­сти­ли из тем­ни­цы. В 1565 г. кня­зья, дети бояр­ские и куп­цы дали клят­ву по кня­зе В. С. Сереб­ря­ном с сыном Бори­сом в их вер­но­сти. Запись хра­ни­лась в Цар­ском архи­ве (Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. 49, 200, 507, 508, 538; Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 225, 242; Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 41).

В 1549 году князь Васи­лий Семё­но­вич полу­чил титул «дво­рец­ко­го Углиц­ко­го» В Казан­ском похо­де 1552 года князь Васи­лий был назна­чен вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка, кото­рый дол­жен был соби­рать­ся в Муро­ме. В това­ри­щи к кня­зю был назна­чен Семён Шереметев[1]. 23 авгу­ста сто­ро­же­вой полк подо­шел к Каза­ни и рас­по­ло­жил­ся на левом бере­гу реки Булак. Князь Васи­лий руко­во­дил осад­ны­ми рабо­та­ми по поис­ку и раз­ру­ше­нию тай­но­го хода, исполь­зу­е­мо­го оса­жден­ны­ми для обес­пе­че­ния гар­ни­зо­на водой. 4 сен­тяб­ря, рабо­ты были закон­че­ны и ход взо­рван. В резуль­та­те взры­ва обру­ши­лась часть город­ской сте­ны и князь Васи­лий Семё­но­вич попы­тал­ся вос­поль­зо­вать­ся этим. Сто­ро­же­вой полк ворвал­ся в город, но из-за сво­ей мало­чис­лен­но­сти вынуж­ден был отсту­пить. При взя­тии Каза­ни князь Васи­лий был у Мурав­ле­е­вых ворот. После взя­тия горо­да князь был назна­чен в това­ри­щи к кня­зю Алек­сан­дру Гор­ба­то­му-Шуй­ско­му, кото­рый стал намест­ни­ком Казани[1].

В 1556 году князь Васи­лий Семё­но­вич был вто­рым вое­во­дой в Сви­яж­с­ке (после Семе­на Ива­но­ви­ча Мику­лин­ско­го-Пуп­ко­ва — 1551). В нача­ле 1558 года князь назна­чен вое­во­дой пра­вой руки в похо­де к Юрьеву[1]. В сра­же­нии под горо­дом вой­ска вое­во­ды раз­би­ли ливон­цев и пре­сле­до­ва­ли до горо­да. В июне 1558 года князь послан на помощь к кня­зю Пет­ру Шуй­ско­му. Вое­во­ды долж­ны были идти к «Ноуго­род­ку немец­ко­му», Кост­ру и Юрье­ву «и про­мыш­ля­ти сколь­ко мило­серд­ный Бог помо­жет». После корот­кой оса­ды Юрьев сдался[1].

В декаб­ре 1558 года князь Васи­лий Семё­но­вич послан вое­во­дой в Ливо­нию на сме­ну кня­зей Дмит­рия Кур­ля­те­ва и Миха­и­ла Реп­ни­на. 17 янва­ря 1559 года вой­ска вое­во­ды под Тир­зе­ном встре­ти­лись с вой­ска­ми баро­на Фри­дри­ха Фель­кер­за­ма. В резуль­та­те бит­вы под Тир­зе­ном вой­ска баро­на были раз­би­ты, сам барон и око­ло 400 чело­век было уби­то, а осталь­ные ливон­ские сол­да­ты были взя­ты в плен или раз­бе­жа­лись. В этом же году вое­во­да взял Мариенбург.

В 1563 году князь назна­чен одним из трех вое­вод в Полоцк. В 1564 году царь велел кня­зю Пет­ру Шуй­ско­му идти на литов­цев из Полоц­ка. Князь Васи­лий Семё­но­вич и его брат князь Пётр Семё­но­вич долж­ны были выдви­нуть­ся из Вязь­мы и соеди­нить­ся под Оршей[1]. Из-за сво­ей неосмот­ри­тель­но­сти князь Шуй­ский был раз­бит под Чаш­ни­ка­ми. Узнав о пора­же­нии кня­зя Шуй­ско­го, кня­зья Сереб­ря­ные ото­шли к Смо­лен­ску. Осе­нью 1564 года кня­зья помог­ли полоц­ко­му вое­во­де кня­зю Пет­ру Щеня­те­ву отра­зить напа­де­ние на город Нико­лая Рад­зи­вил­ла, а затем взя­ли Озерище[1].

В 1564—1567 годах во вре­мя воен­ных дей­ствий князь Васи­лий Семё­но­вич был вое­во­дой в раз­ных пол­ках, а в мир­ное вре­мя сто­ял с пол­ком в Пско­ве и Коломне. В 1566 году князь под­пи­сал­ся под пись­мом послам Сте­фа­на Бато­рия об отка­зе от пере­ми­рия. Умер в Полоц­ке от эпи­де­мии вес­ной 1568 г. (Акты Рос­сий­ско­го госу­дар­ства. Архи­вы мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров. XV–начало XVII в. М., 1998. № 127. С. 487–488).

Князь В. С. Сереб­ря­ный дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по кня­зю С. И. Мику­лин­ско­му, в ино­че­стве Сер­гии, 100 руб. Корм по нему 1 сен­тяб­ря. В 1563/1564 г. князь В. С. Сереб­ря­ный дал вклад в 260 руб. по мате­ри кня­гине Ефро­си­нье и по себе (Титов А.А. Вклад­ные и запис­ные кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. // Руко­пи­си сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. Вып. 5. М., 1906. С. 63). В 1582/1583 г. царь Иван Гроз­ный дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по кня­зю В. С. Сереб­ря­ном и по его сыне Бори­се 200 руб. и доро­гие одеж­ды (РГА­ДА. Ф. 181. Д. 141. Л. 8). Ста­ри­ца Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря Евпрак­сия (в миру Евдо­кия), вдо­ва бояри­на кня­зя Васи­лия Семе­но­ви­ча Сереб­ря­но­го, душе­при­каз­чи­ца ста­ри­цы того же мона­сты­ря, Евдо­кии (в миру Анны), вдо­вы кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча Золо­то­го. Евпрак­сия 25 мая-31 авгу­ста 1571 г. по при­ка­зу Евдо­кии про­да­ла Ива­ну Ива­но­ви­чу Поле­ву вот­чи­ну Евдо­кии село Пер­ве­ти­но с 4 дерев­ня­ми в Юрьев­ском стане Твер­ско­го уез­да за 175 руб. (Акты Рос­сий­ско­го госу­дар­ства. Архи­вы мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров. XV–начало XVII в. М., 1998. № 127. С. 487–488).

Князь имел сына — кня­зя Бори­са Васильевича.

КН. ПЕТР СЕМЕ­НО­ВИЧ СЕРЕБ­РЯ­НЫЙ ЩЕПИН ОБО­ЛЕН­СКИЙ, † 1570

Осе­нью 1547 г. в бояр­ском спис­ке назван сре­ди быв­ших у кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча «в поез­ду» кня­зей Обо­лен­ских (Наза­ров В.Д. О струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. Сб. ста­тей, посвя­щен­ный 70-летию ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М., 1975. С. 52). Тысяч­ник 1‑й ста­тьи. В Дво­ро­вой тет­ра­ди боярин (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 55, 112). Боярин с лета 1551 г. (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С.131). В 1544 г., 1546 г. вто­рой вое­во­да в Нико­ле Зараз­ском. В янва­ре 1550 г. вто­рой вое­во­да в Беж­бол­де. В апре­ле 1550 г. вто­рой вое­во­да в Туле. В мае 1551 г. вое­во­да в Сви­яж­с­ке. В апре­ле 1552 г. во гла­ве пола левой руки из Сви­яж­ско­го горо­да на Казань. После взя­тия Каза­ни в октяб­ре 1552 г. из Каза­ни в Ниж­ний Нов­го­род в судо­вой рати коман­до­вал пере­до­вым пол­ком. В июне 1553 г. в Калу­ге вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. В мае 1554 г. в Каши­ре вто­рой вое­во­да в пол­ку пра­вой руки. В июле 1555 г. из Колом­ны в Тулу с дру­ги­ми бояра­ми сопро­вож­дал царя. В октяб­ре 1555 г. в Калу­ге и Сер­пу­хо­ве вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В мае 1556 г. вое­во­да в Чебок­сар­ском горо­де. В июле 1557 г. в раз­ря­де цар­ско­го похо­да в Колом­ну отме­чен сре­ди сопро­вож­дав­ших царя бояр. Зимой 1558 г. в рати царя Шига­лея в Ливо­нию пред­во­ди­тель пол­ка левой руки. В мар­те 1559 г. в цар­ском похо­де про­тив крым­ско­го хана Девлет-Гирея из Моск­вы с дру­ги­ми бояра­ми сопро­вож­дал госу­да­ря. В 1559/60 г. вое­во­да в Псле из Тулы. В 1560 г. в Туле коман­до­вал пол­ком левой руки, после отпус­ка боль­ших вое­вод остав­лен вое­во­дой в Туле. В 1561/62 г. из Юрье­ва на Тар­вас пер­вый вое­во­да пол­ка пра­вой руки (поход не состо­ял­ся). В 1561/62 г. вое­во­да в Доро­го­бу­же. В 1563 г. после взя­тия Полоц­ка остав­лен там вое­во­дой. В 1563/64 г. в похо­де из Смо­лен­ска в литов­скую зем­лю вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В 1563/64 г. в Вязь­ме пред­во­ди­тель пере­до­во­го пол­ка. В октяб­ре 1564 г. из Вели­ких Лук под Озе­ри­ще коман­до­вал пере­до­вым пол­ком, затем вое­во­да в Озе­ри­щах. В сен­тяб­ре 1564 г. вое­во­да в Вели­ких Луках. В 1565–1570 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. Боярин и вое­во­да в Вели­ких Луках летом 1565 г. В 1566/67 г. направ­лен во гла­ве вой­ска из Вели­ких Лук на Полоцк. В 1567 г. дол­жен был идти из Полоц­ка в Полоц­кий повет на Сушу защи­щать стро­я­щий­ся там город, а затем вновь вер­нуть­ся в Полоцк. В 1566 г. намест­ник в Полоц­ке. В нояб­ре 1567 г. при­нял уча­стие в воен­ном сове­те на Ршан­ском яме. В 1569 г. нахо­дил­ся в аст­ра­хан­ской плав­ной служ­бе. В мае 1570 г. отправ­лен вое­во­дой на Берег в момент выступ­ле­ния царя из Моск­вы в Колом­ну (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 108, 110, 123, 124, 131, 135, 138, 142, 146, 150, 151, 153, 160, 162, 171, 176, 177, 181, 186–189, 194, 196, 200, 204, 205, 208, 211, 212, 220, 225, 227, 230, 232; Выпис­ка из Посоль­ских книг, С. 256; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 193; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 563).

Был каз­нен в Москве 21 июля 1570 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1997. С. 400–401, 541). «Как вел себя тиран в день св. про­ро­ка Илии, после отъ­ез­да послов ваше­го коро­лев­ско­го вели­че­ства, в отно­ше­нии к поль­ским плен­ным, кото­рых дер­жал заклю­чен­ны­ми в горо­де Москве, в трех баш­нях. Когда уже начал­ся обед, после вто­рой пере­ме­ны, тиран вска­ки­ва­ет из-за сто­ла с кри­ком: «Эйя, эйя» и велит всем сле­до­вать за ним. Устрем­ля­ют­ся из двор­ца в рас­сып­ную все тело­хра­ни­те­ли и при­двор­ные и еще 1500 кон­ных стрель­цов и напе­ре­рыв сле­ду­ют за тира­ном. Дости­га­ют они дво­ра Пет­ра Сереб­ря­но­го, пред­во­ди­те­ля мос­ков­ских войск. Тиран посы­ла­ет Малю­ту, что­бы сил­ком выта­щить Сереб­ря­но­го из хором. Малю­та неукос­ни­тель­но испол­нил это и вывел несчаст­но­го на двор палат и там отру­бил голо­ву само­му Сереб­ря­но­му и его слу­ге, плен­но­му литов­цу, после­до­вав­ше­му за гос­по­ди­ном. На дру­гую ули­цу горо­да тиран послал коню­ше­го, по име­ни Була­та, к одно­му знат­но­му мужу, жену кото­ро­го год тому назад он велел пове­сить пред две­ря­ми. Ему так­же отру­ба­ют голо­ву. Винов­ни­ки убий­ства при­но­сят голо­вы обо­их к тира­ну со сло­ва­ми: «Вели­кий князь, испол­не­но, как ты при­ка­зал». Тот ликуя вос­кли­ца­ет: «Гой­да, гой­да!» и осталь­ная тол­па пала­чей вто­рит его воз­гла­су» (Шлих­тинг А. Новое изве­стие о Рос­сии вре­ме­ни Ива­на Гроз­но­го. Л., 1934. С. 44). «Потомъ убьенъ от него Петръ Обо­лен­ский, гла­го­ле­ми Среб­ре­ный, сник­лиц­кимъ саномъ укра­шен и муж наро­читъ в воин­стве и богатъ. Потом того же роду кня­жат поби­ен­но Алек­сандра Еро­сла­во­во и кня­зя Вла­ди­ме­ра Кур­ле­то­ва, сынов­ца оно­го Дмит­рия. И были тѣ оба, паче же Алек­сан­дръ, мужие воис­ти­ну анге­лом подоб­ные жител­ством и разу­мом, бо были так искус­ны в книж­номъ разу­ме пра­во­слав­ных дог­мат, иже все Свя­ще­ныя Писа­ния во устѣх имѣ­ли. Кто­му и в вое­ных дѣлех свет­лы и наро­чи­ты. По роду вле­ко­мы от вели­ко­го Вла­ди­ме­ра, от пле­ни­цы вели­ко­го кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го, яже уби­енъ от бѣз­бож­но­го Батыя за то, иже боги его насме­вал и Хри­ста Бога пред мучи­телѣм такъ сил­нымъ и гроз­нымъ со дерз­но­ве­ни­ем про­по­ве­далъ. Но и тѣ срод­ни­цы его, кро­вию вен­чав­ше­я­ся, пре­ло­же­ни суть, постра­дав­шия непо­винне, к постра­дав­ше­му за Хри­ста, и пред­став­ле­ни муче­ни­ки к муче­ни­ку» (Сочи­не­ния кня­зя Андрея Курб­ско­го // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 31. СПб., 1914. С. 280–281). «Когда в 1570 году в день Ильи-про­ро­ка из Мос­ко­вии отбы­ли послы коро­ля поль­ско­го, знат­ные поля­ки и литов­цы (этот празд­ник у рус­ских очень чтит­ся), в то вре­мя, как вели­кий князь воз­ле­жал за сто­лом и было при­не­се­но вто­рое блю­до, он вско­чил, как ужа­лен­ный ово­дом, из-за сто­ла и при­ка­зал сто­яв­шим вокруг при­спеш­ни­кам сле­до­вать за ним; они пови­но­ва­лись, и вме­сте с ними тыся­ча пять­сот кон­ных стрел­ков. Госу­дарь стрем­глав несет­ся к кре­по­сти, и все раз­ме­ща­ют­ся стро­ем перед двор­цом кня­зя; в то вре­мя в этой кре­по­сти жил знат­ный чело­век, не из послед­них вель­мож – Петр Сереб­ря­ный, весь­ма опыт­ный в воен­ном деле. Вели­кий князь при­ка­зы­ва­ет сво­им вои­нам напасть вра­же­ским мане­ром на его дом и ворвать­ся в него, а само­го его обез­гла­вить. Пови­ну­ясь сло­ву госу­да­ря, вры­ва­ют­ся в дом, тот­час хва­та­ют несчаст­но­го Сереб­ря­но­го, выво­ла­ки­ва­ют из дома и при­тас­ки­ва­ют к вели­ко­му кня­зю. Без вся­ко­го допро­са, не предъ­явив ника­ко­го обви­не­ния, коман­дир при­спеш­ни­ков Сева­тор тот­час отру­ба­ет ему голо­ву топо­ром. Нако­нец, вели­кий князь забрал себе из иму­ще­ства это­го Пет­ра Сереб­ря­но­го то, что уви­дел, а осталь­ное отдал в добы­чу вои­нам. И для того, что­бы ниче­го из его добра не оста­лось, при­ка­зал все осталь­ное пре­дать огню, и оно сго­ре­ло. Когда он это совер­шил, то обра­тил­ся к дру­го­му месту кре­по­сти (ведь кре­пость эта чрез­вы­чай­но обшир­на и зани­ма­ет боль­шое про­стран­ство, где очень мно­гие вель­мо­жи и бояре име­ют свои дома); и при­ка­зы­ва­ет вели­кий князь неко­е­му Була­ту, началь­ни­ку кон­ни­цы, что­бы он с неболь­шим отря­дом вои­нов напал на дом знат­но­го мужа Мясо­еда. У это­го знат­но­го мужа госу­дарь око­ло года назад похи­тил жену, очень кра­си­вую жен­щи­ну, вме­сте со слу­жан­кой; опо­зо­рив ее, он при­ка­зал их уду­шить и под­ве­сить к при­то­ло­ке в доме ее мужа, как мы ска­за­ли выше. Началь­ник кон­ни­цы вры­ва­ет­ся в этот дом и захва­ты­ва­ет его без тру­да; само­го Мясо­еда тащат на сере­ди­ну пло­ща­ди, и сам началь­ник отру­ба­ет ему голо­ву аки­на­ком. Совер­шив это пре­ступ­ное чело­ве­ко­убий­ство, он с мечом и окро­вав­лен­ны­ми рука­ми под­хо­дит к вели­ко­му кня­зю как буд­то после выда­ю­ще­го­ся подви­га и гово­рит: «Свет­лей­ший гос­по­дин и вели­кий князь! Я с честью испол­нил твое пору­че­ние». Тут вели­кий князь, по сво­е­му обы­чаю, стал вос­кли­цать свое «Гой­да, гой­да!» и этот воз­глас с лико­ва­ни­ем под­хва­ти­ла вся тол­па. Затем вели­кий князь в сопро­вож­де­нии сво­их воору­жен­ных при­спеш­ни­ков повер­нул к тюрь­ме, где было мно­го плен­ных поля­ков и литов­цев» (Гва­ньи­ни А. Опи­са­ние Мос­ко­вии. М., 1997. С. 137, 139).

В 1551 г. пожа­ло­ван в бояре. Вес­ной это­го года царь Иоанн IV заду­мал поста­вить город на устье р. Сви­я­ги и с этой целью отпу­стил туда «водя­ным путем» быв­ших в Москве казан­ских изгнан­ни­ков, царя Шига­лея и знат­ных кня­зей с силь­ным вой­ском под пред­во­ди­тель­ством мос­ков­ских вое­вод. Туда же долж­ны были отпра­вить­ся вое­во­ды из Меще­ры, Вят­ки и Ниж­не­го Нов­го­ро­да. Кн. С. пошел из Ниж­не­го 16 мая, в суб­бо­ту перед Тро­и­цы­ным днем, а в самый Тро­и­цын день при­шел на устье Сви­я­ги, на Круг­лую гору, «и вечер­ню Тро­иц­кую с молит­ва­ми пели» на той горе, где теперь сто­ит Сви­яжск. 18 мая, в Духов день, кн. С. при­шел в пер­вом часу дня на Казан­ский посад не со все­ми людь­ми, так как мно­гие заблу­ди­лись, вслед­ствие силь­ной мглы на Вол­ге; на посад он при­шел «без­вест­но» и побил и взял в плен мно­го казан­цев, в том чис­ле более ста кня­зей и мурз, а рус­ских плен­ни­ков осво­бо­дил. Затем он воз­вра­тил­ся к устью Сви­я­ги и рас­по­ло­жил­ся с вой­ском на Круг­лой горе, в ожи­да­нии при­хо­да царя Шига­лея и вое­вод, кото­рые при­бы­ли на Сви­я­гу неде­лю спу­стя, 24 мая, и так усерд­но при­ня­лись за построй­ку горо­да, что через месяц он был готов. Гор­ные чере­ми­сы ста­ли при­ез­жать к царю Шига­лею и к вое­во­дам и бить челом, что­бы «госу­дарь пожа­ло­вал их, гнев свой отдал, а велел бы им быть у Сви­яж­ско­го горо­да, и вое­вать их не велел». Вое­во­ды посла­ли к царю Иоан­ну с изве­сти­ем об этом и о побе­де кн. С. Вслед за тем казан­цы заклю­чи­ли с мос­ков­ски­ми вое­во­да­ми пере­ми­рие и отпра­ви­ли послов к Иоан­ну, умо­ляя его сно­ва дать им в цари Шига­лея, и, в чис­ле дру­гих усло­вий мира, обя­зы­ва­ясь при­слать вдов­ству­ю­щую цари­цу Сююн­бе­ку с ее мало­лет­ним сыном, Уте­мыш-Гире­ем. Иоанн согла­сил­ся. Когда наста­ло вре­мя отъ­ез­да Сююн­бе­ки, не толь­ко она, но и вся Казань нахо­ди­лась в вели­кой печа­ли. Ее про­во­жа­ли тол­пы наро­да до р. Казан­ки, где сто­я­ли бога­то укра­шен­ные лод­ки. 11 авгу­ста кн. С. встре­тил Сююн­бе­ку на бере­гу Вол­ги, при­вет­ство­вал ее от име­ни царя и повез на судах с Уте­мыш-Гире­ем и с семей­ства­ми знат­ных крым­цев в Моск­ву. Шига­лей про­цар­ство­вал в Каза­ни лишь пол­го­да, до вес­ны 1552 г., и был све­ден с пре­сто­ла Иоан­ном, по чело­би­тью казан­цев, а им дан намест­ни­ком глав­ный сви­яж­ский вое­во­да кн. Сем. Ив. Мику­лин­ский. Он отпра­вил­ся в Казань вме­сте со сво­и­ми това­ри­ща­ми, Ив. Вас. Шере­ме­те­вым и кн. С; с ними же в похо­де были выве­ден­ные из Каза­ни Шига­ле­ем знат­ные кня­зья. Неко­то­рые из этих кня­зей въе­ха­ли в Казань рань­ше вое­вод, затво­ри­ли город и ска­за­ли жите­лям, что допод­лин­но зна­ют о наме­ре­нии вое­вод истре­бить всех казан­цев, о чем буд­то бы слы­ша­ли от горо­дец­ких татар и даже от само­го Шига­лея. Вслед­ствие это­го в Каза­ни про­изо­шло смя­те­ние. Вое­во­ды про­сто­я­ли у ворот целый день, ноче­ва­ли на поса­де, а на сле­ду­ю­щий день, после неудач­ных пере­го­во­ров, пошли обрат­но в Сви­яжск, «а поса­ду не жгли, и не вое­ва­ли для крест­но­го цело­ва­ния, и чая­ли здел­ки; и поло­жи­ли себе в надеж­ду тот же живо­тво­ря­щий крест, кото­рый цело­ва­ли, что лиху не быти Госу­да­рю наше­му, той и пособ­ству­ет на них». Вое­во­ды захва­ти­ли с собой пой­ман­ных бун­тов­щи­ков и поса­ди­ли в тюрь­му. Изме­нив Иоан­ну, казан­цы посла­ли про­сить себе царя у ногай­ско­го хана и ста­ли вое­вать с гор­ны­ми чере­ми­са­ми и «отво­дить» их от Иоан­на. Чере­ми­сы отби­ли напа­де­ние казан­цев и при­ве­ли плен­ных к сви­яж­ским вое­во­дам, кото­рые чере­мис «пожа­ло­ва­ли», а татар каз­ни­ли. Одна­ко же вско­ре после того и сами чере­ми­сы изме­ни­ли мос­ков­ско­му царю, вслед­ствие чего сви­яж­ские вое­во­ды пошли про­тив них, усми­ри­ли и заста­ви­ли изъ­явить покор­ность. Кн. С. началь­ство­вал в этом похо­де сто­ро­же­вым пол­ком. 11 авгу­ста 1552 г. сви­яж­ские вое­во­ды, соглас­но при­ка­за­нию Иоан­на, встре­ти­ли его на пути от Ниж­не­го к Сви­яж­ску; они шли на три пол­ка, во вто­ром из коих были кня­зья Мику­лин­ский и С. с детьми бояр­ски­ми, состав­ляв­ши­ми сви­яж­ский гар­ни­зон. Царь мило­сти­во при­вет­ство­вал при­быв­ших, бла­го­да­рил их за служ­бу и уго­стил обе­дом на Бей­ском лугу. Так как про­дол­жи­тель­ный поход от Колом­ны уто­мил вой­ско, то было реше­но оста­но­вить­ся в Сви­яж­с­ке на несколь­ко дней. 23 авгу­ста пол­ки дви­ну­лись отту­да для оса­ды Каза­ни и заня­ли назна­чен­ные места. Через неде­лю кня­зья А. Б. Гор­ба­тый и С. были отправ­ле­ны царем про­тив татар­ско­го кня­зя Япан­чи, скры­вав­ше­го­ся в лесу, в окрест­но­стях Каза­ни, и делав­ше­го частые напа­де­ния на мос­ков­ские вой­ска. Кня­зья Гор­ба­тый и С. нанес­ли Япан­че реши­тель­ное пора­же­ние, пре­сле­до­ва­ли его на рас­сто­я­нии 15 верст, очи­сти­ли лес, в кото­ром скры­ва­лись бег­ле­цы, и при­ве­ли к Иоан­ну 340 плен­ных. Этим, по-види­мо­му, закон­чи­лось уча­стие кн. С. в Казан­ском похо­де, и затем имя его не встре­ча­ет­ся ни в лето­пи­сях, ни в раз­ря­дах до похо­да Иоан­на IV в 1556 г., по крым­ским вестям, в Колом­ну, когда кн. С. упо­ми­на­ет­ся в чис­ле бояр, отпра­вив­ших­ся с царем из Моск­вы; в этом похо­де он был вое­во­дой левой руки. Осе­нью 1557 г., при­го­тав­ли­ва­ясь к Ливон­ской войне, царь Иоанн послал на гра­ни­цу Мос­ков­ско­го госу­дар­ства соро­ка­ты­сяч­ное вой­ско, под пред­во­ди­тель­ством Шига­лея и мно­гих вое­вод, в том чис­ле и кн. С. Веро­ят­но он недол­го там оста­вал­ся, пото­му что в кон­це 1558 г. он был сно­ва отправ­лен в Ливо­нию вме­сте с дру­ги­ми вое­во­да­ми, на сме­ну кня­зей Кур­ля­те­ва и Реп­ни­на, дей­стви­я­ми кото­рых Иоанн был недо­во­лен. В 1559 и 1560 гг. кн. С. участ­во­вал в похо­де царя с Моск­вы про­тив крым­ско­го хана Девлет-Киль­дея, был вое­во­дой в Туле и на Псле, «по крым­ским вестям», и пер­вым вое­во­дой левой руки при похо­де в Ливо­нию к Алы­сту. В 1562 г. он — пер­вый вое­во­да пра­вой руки при похо­де из Юрье­ва к Тар­ва­сту, пол­ко­вой вое­во­да в Доро­го­бу­же, участ­во­вал в похо­дах под Вильян, Пер­нов и Мсти­славль. В 1563 г. он — один из горо­до­вых вое­вод в ново­за­во­е­ван­ном Полоц­ке. В 1564 г. он — вое­во­да пере­до­во­го пол­ка в Литов­ском похо­де: ему и бра­ту его, кн. Вас. Сем. С., веле­но из Смо­лен­ска сой­тись под Оршою с кв. П. И. Шуй­ским, а затем напра­вить­ся вме­сте с ним к Мин­ску. Рань­ше соеди­не­ния с кня­зья­ми С., кн. Шуй­ский потер­пел пора­же­ние и был убит, вслед­ствие чего они воз­вра­ти­лись в Смо­ленск. Это про­изо­шло в янва­ре 1564 г., а осе­нью того же года кн. Рад­зи­вилл, глав­ный вое­во­да поль­ско­го коро­ля Сигиз­мун­да-Авгу­ста, рас­по­ло­жил­ся в двух вер­стах от Полоц­ка, в надеж­де взять город, подей­ство­вав на тамош­не­го вое­во­ду, кн. Щеня­те­ва, угро­за­ми. Вме­сто отве­та кн. Щеня­тев открыл стрель­бу, а на помощь ему в это вре­мя спе­ши­ли кня­зья С. из Вели­ких Лук, зашли в тыл непри­я­те­лю, изгна­ли его и взя­ли при­сту­пом Озе­ри­ще, куда вслед за тем был назна­чен вое­во­дой кн. Петр Сем. С. «для бере­же­нья». В 1567 г. веле­но ему идти из Полоц­ка в Полоц­кий повет на Сушу, где кн. Юрий Ток­ма­ков ста­вил город, и «быть тут, и город бере­чи, чтоб кн. Юрью город ста­вить бес­страш­но»; после постро­е­ния горо­да кн. С. дол­жен был оста­вить там вое­вод, а сам воз­вра­тить­ся в Полоцк. В «Псков­ской лето­пи­си» ска­за­но, что за постро­е­ни­ем горо­да, назван­но­го Копи­ем, наблю­да­ли кня­зья Палец­кий и С., что при­шли литов­цы, кн. Палец­ко­го уби­ли, а кн. С. едва уска­кал в Полоцк. В «Делах Поль­ских» при­бав­ле­но, что коро­лев­ские паны ска­за­ли в Гродне мос­ков­ским послам, что у кн. С. были взя­ты литов­ца­ми из «саа­да­ка» нака­зы и гра­мо­ты. В 1569 г. кн. С. и Зам. Ив. Сабу­ров были назна­че­ны на служ­бу «на Вол­гу на Пере­во­лок»; Сабу­ро­ву дана при этом невмест­ная гра­мо­та, так как «ему нель­зя быть мень­ше кн. Сереб­ря­но­го». В том же году кн. С. был отправ­лен с лег­кою дру­жи­ною в Аст­ра­хань, вслед­ствие дошед­ше­го до царя Иоан­на изве­стия о наме­ре­нии турец­ко­го сул­та­на начать вой­ну с Мос­ков­ским госу­дар­ством. Аст­ра­хан­цы, наря­ду с осталь­ны­ми мусуль­ман­ски­ми улу­са­ми счи­тав­шие турец­ко­го сул­та­на сво­им рели­ги­оз­ным гла­вою, вошли с ним в сно­ше­ние, наде­ясь при его помо­щи отло­жить­ся от вла­сти мос­ков­ско­го госу­да­ря. Когда кн. С. всту­пил в Аст­ра­хань с вой­ском и рас­про­стра­нил­ся слух, что за ним идет дру­гое вой­ско, еще более силь­ное, тур­ки и крым­цы обра­ти­лись в бег­ство. В кон­це мая 1570 г. кн. С. участ­во­вал в похо­де Иоан­на на Колом­ну, вслед­ствие изве­стия о при­хо­де «на рязан­ские места и на кошир­ские крым­ских людей». Два меся­ца спу­стя после того, в Ильин день, кн. С. был убит по при­ка­за­нию царя Иоан­на. Дума­ют, что гибель его нахо­дит­ся в свя­зи с извест­ным «вели­ким измен­ным делом», по кото­ро­му мно­го нов­го­род­цев и мос­ков­ских бояр было обви­не­но царем Иоан­ном IV в наме­ре­нии пере­дать Нов­го­род поль­ско­му коро­лю. Вот как рас­ска­зы­ва­ет Гва­ньи­ни о смер­ти кн. С.: Иоанн был в Алек­сан­дров­ской сло­бо­де и сидел за обе­дом; когда пода­ли вто­рое куша­нье, он вско­чил из-за тра­пезы и крик­нул оприч­ни­кам и слу­гам сво­им: «иди­те за мною!» При­быв в Моск­ву, он велел оприч­ни­кам стать в строй и вме­сте со стрель­ца­ми, кото­рых было пол­то­ры тыся­чи, устре­мить­ся на дом кн. С. и при­ве­сти к себе кня­зя. Едва Иоанн успел это при­ка­зать, как они выта­щи­ли кн. С. из дома и тут же, без вся­кой вины с его сто­ро­ны и без суда, он был, по при­ка­за­нию царя, обез­глав­лен одним из сот­ни­ков. После это­го царь взял лич­но для себя самые луч­шие и цен­ные вещи кн. С., а остат­ки отдал на раз­граб­ле­ние сопро­вож­дав­шей его тол­пе. «Потом, — как ска­за­но в одном ста­рин­ном рус­ском пере­во­де Гва­ньи­ни, — дабы ничто от дви­жи­мых оста­ло­ся и память его погиб­ла, пове­ле и дом его дымом в воз­дух раз­ли­я­ти. И сие совер­шив, на иную стра­ну гра­да того обра­ти­ся». Так окон­чил свою жизнь зна­ме­ни­тый вое­на­чаль­ник, участ­ник похо­дов про­тив татар, ливон­цев и литов­цев в тече­ние два­дца­ти лет. — Имя его вне­се­но в «Сино­дик» Гроз­но­го царя.

Князь Петр Семе­но­вич Обо­лен­ский до 1593 г. в Мос­ков­ском уез­де в Бохо­ве стане вла­дел поме­стьем (10 пусто­ша­ми) в 100 чет­вер­тей зем­ли (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 77). До 1584–1586 г. утра­тил вот­чи­ну в Мана­тьине Быко­ве и Коро­вине стане Мос­ков­ско­го уез­да пустошь, что было село Шипи­ле­во с 6 пусто­ша­ми (173 чет­вер­ти сред­ней зем­ли) (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 177; Ч. 1. Отд. 2. СПб., 1877. С. 515).

В 1550/1551 г. по кня­зе Пет­ре Семе­но­ви­че Сереб­ря­ном дал Брян­ско­му Свен­ско­му мона­сты­рю его брат князь Васи­лий (Вклад­ная кни­га Брян­ско­го Свен­ско­го мона­сты­ря // Изве­стия Рус­ско­го гене­а­ло­ги­че­ско­го обще­ства. Вып. 4. СПб., 1911. С. 414).

Упо­ми­на­ет­ся в духов­ной кня­зя Ю. А. Обо­лен­ско­го в 1547–1565 гг. и в духов­ной И. и Г. П. Зве­ни­го­род­ских в 1562/1563 г. как их долж­ник (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. № 207, 299).

Др. Рос. Вив­лио­фи­ка, т. ХІІІ, 253, 270, 281, 293, 304, 305, 309, 310, 320, 325, 329, 334, 343, 351, 357, 358, 375, 389, 398, 401; XX, с. 51. — Цар­ствен­ная кни­га, с. 170, 181, 198—201, 250, 258, 281. — П. С. Р. Л., IV, с. 313, 314, 317. — Нико­нов­ская Лето­пись, VII, с. 76—77, 142, 146, 161, 294. — Собр. Гос. гра­мот и дого­во­ров, II, 52. — Род. кни­га Рус­ской Ста­ри­ны, 2‑е изд., т. II, с. 39. — Гва­ньи­ни, по пере­во­ду, поме­щен­но­му в «Ска­за­ни­ях кн. Курб­ско­го», изд. 3‑е Н. Устря­ло­ва, СПб., 1868 г., с. 316—317, прим. 126. — Карам­зин, VIII и IX, по ука­за­те­лю. — Соло­вьев, Исто­рия Рос­сии, VI, по ука­за­те­лю. — Тро­фи­мов, «Поход под Казань, ее оса­да и взя­тие в 1552 г.», Казань, 1890 г., с. 47—48.]

012.004 КН. ЮРИЙ БОРИСОВИЧ,

умер моло­дым

013.005 КН. АНДРЕЙ ДАНИ­ЛО­ВИЧ ЩЕПИН 

Жена

014.005 КН. ПЕТР ДАНИ­ЛО­ВИЧ ЩЕПИН (1520‑е — после 1565)

В апре­ле 1549 г., на «Раду­ни­цу», был одним из вое­вод на Коломне; на сле­ду­ю­щий осен­ний срок назна­чен сто­ять на Коши­ре. В апре­ле 1550 г. был одним из вое­вод, по крым­ским вестям, в Беле­ве. В 1553 г. он состо­ял вое­во­дой в Ста­ро­ду­бе, а в сле­ду­ю­щем году был послан в Сви­яжск тре­тьим вое­во­дой «на вылаз­ку». В мае, когда царь Иван Васи­лье­вич велел казан­ским и сви­яж­ским вое­во­дам идти из Ниж­не­го Нов­го­ро­да к Сви­яж­ско­му горо­ду, с раз­де­ле­ни­ем вой­ска на три пол­ка, кн. Щ. нахо­дил­ся в пере­до­вом пол­ку. В 1556 г., в поло­вине июля, при смене вое­вод, кото­рые при­шли «с поля», Щ. был вое­во­дой в сто­ро­же­вом пол­ку в Михай­ло­ве. В 1557 г. он зна­чит­ся в Юрье­ве вое­во­дой «на вылаз­ку». В 1558 г., по воз­вра­ще­нии вой­ска из Ливо­нии и при назна­че­нии вое­вод от «Неме­щкой сто­ро­ны на годо­ва­нье», кн. Щ. был послан в Гдов; затем он был вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка в похо­де к Сырен­ску; после взя­тия Руго­ди­ва — вое­во­дой в левой руке при похо­де к Юрье­ву и, нако­нец, вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в осен­нем похо­де к Рин­ге­ну про­тив маги­стра ливон­ских рыца­рей фон Плет­тен­бер­га. В 1559 г., во вре­мя Ливон­ско­го похо­да, Щ. отме­чен вое­во­дой в пра­вой руке. В 1563 г. для бере­же­нья от Литов­ской украй­ны он сто­ял на Луках Вели­ких и был одним из вое­вод боль­шо­го пол­ка. В 1564 г. при воз­вра­ще­нии из Смо­лен­ска Щ. был вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка, а в 1565 г., вес­ной, вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в Луках Вели­ких, по рос­пи­си от Литов­ской украй­ны. Отту­да он был пере­ве­ден в в Рязань вое­во­дой «на вылаз­ку»; по крым­ским вестям, назна­чен вое­во­дой боль­шо­го пол­ка, а в «тай­ной рос­пи­си» при­ка­за­но ему идти навстре­чу к царю и после того уже сой­тись по нака­зу с бояра­ми и вое­во­да­ми. Нако­нец, в 1565 г. он сно­ва был вое­во­дой в Юрьеве.

«Син­бир­ский Сбор­ник», стр. 5. 10—12. — «Древн. Росс. Вив­лио­фи­ка», т. XIII, стр. 257, 259, 272, 274, 275, 278, 279, 281, 342, 343, 344, 351, 365, 369, 387. — «Оте­че­ствен­ные Запис­ки», 1830 г., ч. 44, стр. 90, 94, 104. — «Чтен. М. О. И. Д. Р.», 1902 г., т. І, стр. 132, 133, 141, 160, 180, 191, 199, 201—204, 241—243, 248, 257, 259, 261. — «Вре­мен­ник», ч. V, стр. 128, 131, 133. — «Сборн. Имп. Рус. Ист. Общ.», т. 62, стр. 462, 771. — Карам­зин, «Исто­рия Госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», т. VIII, пр. 540.

Умер до 18 авгу­ста 1565 г.24: «Лета
7074… кня­зя Дани­ла (Щепин), княз Кли­мен­та (Петр
Щепин)».25. К. В.
Бара­нов отме­тил уча­стие послед­не­го в опи­са­нии Вот­ской пяти­ны в 7076 (1567/68) г.,26
что про­ти­во­ре­чит ука­за­нию сино­ди­ке ризницы
Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря о его смер­ти около
7074 (1565/66) г. Не мог руко­во­дить этим
опи­са­ни­ем тез­ка П. Д. Щепи­на новгородский
поме­щик из кня­зей Ростов­ских Петр
Бори­со­вич, умер­ший еще в нача­ле 1540‑х гг.27
Воз­мож­но, П. Д. Щепин умер во вре­мя службы,
и опи­са­ние было завер­ше­но после его кончины.

Роди­те­ли
Его отец князь Дани­ло Дмит­ри­ев сын Щепин в июне 1528 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зьям Иване и Андрее Михай­ло­ви­чам Шуй­ским в 2 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 11). Князь Дани­ла Щепин убит вес­ной 1558 г. в бою под Рын­го­лом от ливон­цев (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 188).
Отец
Обо­лен­ский Дани­ил Дмит­ри­ев сын, князь
Слу­жеб­ная биография
Тысяч­ник 2‑й ста­тьи из Обо­лен­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Обо­лен­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 57, 118). В апре­ле 1549 г. в Коломне и Каши­ре вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пола. В 1550 г. вое­во­да в Беле­ве. Намест­ник в Ста­ро­ду­бе летом 1552 г., осе­нью 1552 г. – вес­ной 1553 г., мар­те 1553 г. В мае 1553 г. в вой­ске из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Сви­яжск коман­до­вал пере­до­вым пол­ком. В 1553 г. вто­рой вое­во­да на вылаз­ке в Сви­яж­с­ке. С мар­та 1556 г. вое­во­да на Угре. В июле-сен­тяб­ре 1557 г. вое­во­да в Михай­ло­вом горо­де. В 1557/58 г. вое­во­да в Гдо­ве. В 1557/58 г. в вой­ске, отправ­лен­ном к Сырен­ску, руко­во­дил сто­ро­же­вым пол­ком. В 1558 г. после взя­тия Юрье­ва остав­лен в горо­де пер­вым вое­во­дой. В 1558 г. в вой­ске у Рын­го­ла про­тив маги­стра вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. Зимой 1559 г. в Ливон­ском похо­де тре­тий вое­во­да в пол­ку пра­вой руки, отме­чен вое­во­дой из Юрье­ва. В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. голо­ва, был при­бран в яса­у­лы. В сен­тяб­ре 1562 г. дол­жен был явить­ся на служ­бу из Юрье­ва. В 1562/63 г. вое­во­да в Вели­ких Луках. В 1563/64 г. в рати в Литов­скую зем­лю коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком. В 1563/64 г. в Вели­ких Луках вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. В 1564/65 г., вес­ной вто­рой вое­во­да в Ряза­ни (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 118, 125, 139, 140, 155, 164, 165, 172–176, 204, 205, 208, 215, 217, 219; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 180; Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 51, 61; Паш­ко­ва Т.И. Мест­ное управ­ле­ние в Рус­ском госу­дар­стве пер­вой поло­ви­ны XVI века (намест­ни­ки и воло­сте­ли). М., 2000. С. 160). С дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми 20 апре­ля 1563 г. пору­чил­ся по кня­зе А. И. Воро­тын­ском в 15 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 23).

За кня­зем П. Д. Щепи­ным было поме­стье в Тере­бен­ской воло­сти Ново­торж­ско­го уез­да пустошь, что было село Мали­но­во, пустошь, что была дерев­ня Гле­бо­во (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11432. Л. 613 об., 798 об.). 11 авгу­ста 1563 г. князь Петр Дани­ло­вич Щепин дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по бра­те кня­зе Федо­ре 50 руб. 18 авгу­ста 1565 г. по нем дали мона­сты­рю вла­ды­ки рязан­ско­го сын бояр­ский Иван Федо­ров сын Суди­мон­тов и Семен Ефре­мов 50 руб. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 107–108).

КН. ФЁДОР НИКИ­ТИЧ ЩЕПИН ОБОЛЕНСКИЙ

— князь, сын бояр­ский, столь­ник и голо­ва на служ­бе у Мос­ков­ских кня­зей Васи­лия III и Ива­на Грозного

Один из пред­ста­ви­те­лей кня­же­ско­го рода Щепи­ных-Обо­лен­ских, отрас­ли кня­зей Обо­лен­ских. Рюри­ко­вич в XX поко­ле­нии. Внук осно­ва­те­ля рода Щепи­ных Дмит­рия Семё­но­ви­ча Обо­лен­ско­го-Щепы. Стар­ший сын Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на-Обо­лен­ско­го и Мар­фы, доче­ри Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Тра­ви­на-Шара­па, имел бра­та Петра.

В янва­ре 1531 году, как один из голов, послан в Каши­ру для защи­ты от крым­ско­го ханства.

Чин столь­ни­ка полу­чил в 1546 году.

В июле 1547 года во вре­мя Коло­мен­ско­го похо­да Ива­на Гроз­но­го состо­ял сре­ди рынд в свите.

КН. ПЕТР НИКИ­ТИН ЩЕПИН ОБОЛЕНСКИЙ

Тысяч­ник 3‑й ста­тьи. Умер 6 октяб­ря 1551 г., похо­ро­нен в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мона­сты­ре (Виш­нев­ский, Энго­ва­то­ва 2011, с. 283; ДРВ. Ч. 6, с. 475; ПИРСС, с. 182). В 1554/1555 г. мать П. Н. Щепи­на кня­ги­ня Мар­фа, жена кня­зя Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на-Обо­лен­ско­го, дала по муже (в ино­че­стве Нико­ле) и по детям, кня­зьям Федо­ре и Пет­ре, вот­чи­ну мужа в Обо­лен­ске в Сер­пу­хов­ском уез­де – сель­цо Дор­ну с 10 дерев­ня­ми (183 чет­вер­ти сред­ней зем­ли) (Спи­сок погре­бен­ных в Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой лав­ре от осно­ва­ния оной до 1880 года 1880, с. 76; ВКТСМ, с. 107; Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1153, л. 1329; ПКОУ, с. 178–179).

Отец
Обо­лен­ский Ники­та Дмит­ри­ев сын, князь
Семей­ные и род­ствен­ные связи
Его мать кня­ги­ня Мар­фа, жена кня­зя Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на, была доче­рью Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Тра­ви­на (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1153. Л. 1329; Пис­цо­вые кни­ги Обо­лен­ско­го уез­да пер­вой тре­ти XVII века / Подг. М. С. Вало­ва, О. И. Хору­жен­ко. М., 2014. С. 178–179).

Тысяч­ник 3‑й ста­тьи из Обо­лен­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 61). По одним дан­ным, погиб во вре­мя похо­да и штур­ма Каза­ни в октяб­ре 1552 г. Из Бежец­ко­го Вер­ха (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 182). В дей­стви­тель­но­сти, умер 6 октяб­ря 1551 г. и похо­ро­нен в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мона­сты­ре 28.

1 авгу­ста 1548 г. князь Петр Ники­тин сын Щепин дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по бра­те кня­зе Федо­ре 10 руб. В 1554/1555 г. кня­ги­ня Мар­фа, жена кня­зя Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на Обо­лен­ско­го дала по муже, в ино­че­стве Нико­ле, и по детях кня­зьях Федо­ре и Пет­ре мужа вот­чи­ну в Обо­лен­ске в Сер­пу­хов­ском уез­де сель­цо Дор­ну с дерев­ня­ми ценой в 400 руб. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 107). Его мать, в ино­че­стве Мар­фа, жена кня­зя Ники­ты Дмит­ри­е­ви­ча Щепи­на Обо­лен­ско­го, дала Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю в 1557 г. сель­цо Дор­ну в Обо­лен­ске в Сер­пу­хов­ском уез­де (Спи­сок погре­бен­ных в Тро­иц­кой Сер­ги­е­вой лав­ре от осно­ва­ния оной до 1880 года. М., 1880. С. 76).

КНЖ. МАРИЯ НИКИ­ТИЧ­НА ЩЕПИ­НА (ум. до 1550)

КН. ДМИТ­РИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ШЕВЫ­РЕВ ЩЕПИН

Отец: Обо­лен­ский Федор Шевырь Дмит­ри­ев сын, князь

Тысяч­ник 3‑й ста­тьи из Обо­лен­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Обо­лен­ских кня­зей 29. 25 нояб­ря 1562 г. на дво­ре кня­зя И.Д. Бель­ско­го сре­ди дво­рян, при­ни­мав­ших литов­ско­го послан­ни­ка 30. 20 мар­та 1562 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зе И. Д. Бель­ском в 10 тыс. руб. 31. В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. голо­ва, при­бран в яса­у­лы 32.

Был каз­нен в фев­ра­ле 1565 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 287, 242). «И срод­никъ ихъ князь Дмит­рей, гла­го­ли­мы Шовы­ревъ, на кол­ко поса­женъ. И гла­го­лють его день быти жива и аки не чюв­ши муки тоя лютыя: на колѣ, яко на пре­столѣ седящъ, вос­пѣ­вал кононъ изо устъ Гос­по­ду наше­му Ису­су Хри­сту, и дру­ги канонъ бла­го­дар­ствен­ный пре­чи­стой Бого­ро­ди­цы, с ними же вку­пе пра­ви­ло нема­лое, гла­го­ле­мое ака­фи­стъ, еже в немъ замы­ка­ет­ся все плотъ­ское Божие смот­ре­ние. И по скон­ча­нию пѣния оно­го духъ свой пре­далъ Гос­по­де­ви» (Сочи­не­ния кня­зя Андрея Курб­ско­го // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 31. СПб., 1914. С. 280).

В 1539/1540 г. в Мику­лин­ском стане Твер­ско­го уез­да за кня­ги­ней Ори­ной, женой кня­зя Федо­ра Щепи­на, и ее детьми кня­зья­ми Дмит­ри­ем и Ива­ном поме­стье села Овцы­но и Несте­ров­ское с 23 дерев­ня­ми и 3 пусто­ша­ми (456 чет­вер­тей). В кон­це XVI в. за кня­зем Дмит­ри­ем Щепи­ным в воло­сти Хор­вач а Горец­ком стане Твер­ско­го уез­да в вот­чине была дерев­ня Селе­зе­не­во (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 2. СПб., 1877. С. 115–116, 242; Пис­цо­вые мате­ри­а­лы Твер­ско­го уез­да / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2005. С. 110–111).

Послух в дан­ной 1556/1557 г. кня­ги­ни Марьи Воро­тын­ской, дав­шей Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю свою вот­чи­ну в Горо­дец­ком стане Бежец­ко­го Вер­ха, что выку­пи­ла у кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча Кур­ля­те­ва вот­чи­ну, ранее при­над­ле­жав­шую кня­зе Дмит­рию Ива­но­ви­чу Немо­му Обо­лен­ско­му село Хоте­но­во (Тере­бо­тун) с дерев­ня­ми Ермо­ли­но­во, Мед­вет­ко­во, Сони­но и еще 14 дере­вень. Село Хоте­но­во Тере­бо­тун по духов­ной кня­зя Алек­сандра Васи­лье­ви­ча Обо­лен­ско­го было дано вели­ким кня­зем Васи­ли­ем III кня­зю Ива­ну Немо­го и кня­зю Федо­ру Лопа­те (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 5144; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 169). Корм по кня­зю Дмит­рию Щепи­ну 26 сен­тяб­ря в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре. Князь Дмит­рий Щепин дал мона­сты­рю дерев­ню и 50 руб. Его жена кня­ги­ня ино­ка Анна дела мона­сты­рю 100 руб. (Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря // Источ­ни­ки по соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Рос­сии XVI–XVIII вв.: из архи­ва Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря / Подг. В. Б. Пав­лов-Силь­ван­ский. М., 1985. С. 171, 177).

019.007 КН. ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ ЩЕПИН

020.008 КН. ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ СУХО­РУК ЩЕПИН (1520/​30‑е — ок. 1589)

с 25.03.1570 по 1576 вое­во­да на Соколе. 

К служ­бе,
судя по про­зви­щу, был непри­го­ден и, скорее
все­го, жил в сво­их твер­ских вла­де­ни­ях. В раз­ря­дах упо­ми­нал­ся его пол­ный тез­ка князь
Иван Дмит­ри­е­вич Щепин-Ростов­ский (Хору­жен­ко О. И. Исто­ри­че­ская география
Обо­лен­ско­го уез­да XVII–XVIII веков. С. 240. См. Табл. 1. №
46).

∞, ИРИ­НА

021.008 КНЖ. СОЛО­МО­НИ­ДА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА ЩЕПИНА

XXI коле­но

КН. ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ ЗОЛО­ТОЙ ЩЕПИН ОБО­ЛЕН­СКИЙ, МОЛ. ГАВ­РИ­ИЛ, ПР. ХОРХОРА

Князь Иван Андре­евич носил про­зва­ние Кор­хо­ра и был тре­тьим и послед­ним пред­ста­ви­те­лем вет­ви Золо­тых-Обо­лен­ских. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Обо­лен­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 119). В 1559/60 г. в вой­ске из Юрье­ва про­тив нем­цев вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка и с ним были горо­дец­кие люди и люди казан­ско­го царя Шига­лея. В 1559/60 г. под Вилья­ном тре­тий вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В авгу­сте 1560 г. после взя­тия Вилья­на был направ­лен к Кеси. В 1562/63 г. вое­во­да в Вильяне. В 1562/63 г. в Полоц­ком похо­де голо­ва, столь­ник-еса­ул. В мар­те 1563 г. вое­во­да в Алы­сте (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 50, 77). В 1564 – сен­тяб­ре 1565 г. вое­во­да в Бол­хо­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 189, 190, 192, 201, 215, 218, 219, 222). Еще 13 сен­тяб­ря, за пол­ме­ся­ца до того, как ста­ло извест­но о дви­же­нии татар к рус­ской гра­ни­це, по рас­по­ря­же­нию Ива­на IV кн. И.А. Золо­той дол­жен был оста­вить свою служ­бу в Бол­хо­ве — на его место был назна­чен новый вое­во­да кн. В.В. При­им­ков Ростов­ский (РК 1966: 222). Вопре­ки цар­ско­му ука­зу, в тече­ние трех недель пере­ме­на горо­до­вых вое­вод так и не была осу­ществ­ле­на. Мож­но допу­стить, что кн. И.А. Золо­той не успел пере­дать дела сво­е­му смен­щи­ку или же был остав­лен в долж­но­сти реше­ни­ем зем­ской Бояр­ской думы и «бере­го­вых» вое­вод, на вре­мя бого­моль­ной поезд­ки царя полу­чив­ших пра­во «царя и вели­ко­го кня­зя делом про­мыш­ля­ти, посмот­ря по делу» (РК 1966: 222). По крым­ским вестям, ему веле­но было быть в левой руке с бояри­ном и вое­во­дой кн. Вас. Сем. Сереб­ря­ным и идти в сход к дру­гим вое­во­дам. В то же вре­мя была состав­ле­на «тай­ная рос­пись», по кото­рой он дол­жен был идти навстре­чу к царю Ива­ну Васи­лье­ви­чу, а затем остать­ся в сто­ро­же­вом пол­ку на «бере­гу» (реки Оки). 7‑го октяб­ря это­го же года к Вол­хо­ву при­сту­пи­ли крым­ский хан Девлет-Гирей с сыно­вья­ми и откры­ли пушеч­ную паль­бу; кн. Щ. выхо­дил из горо­да с детьми бояр­ски­ми «и с ними дело делал и язы­ки поимал, а поса­ду ближ­них дво­ров поже­чи не дал».

Обо­ро­на Бол­хо­ва от армии Девлет-Гирея I в октяб­ре 1565 г. ста­ла послед­ней извест­ной служ­бой кня­зя Ива­на. С это­го вре­ме­ни его имя в источ­ни­ках не фигу­ри­ру­ет. Умер до 3 янва­ря 1567 г. (Вклад­ная Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 125). В сино­ди­ке Троице-Сергиева
мона­сты­ря он запи­сан под молитвенным
име­нем Гав­ри­ил и его кон­чи­на поме­че­на 7080
(1571/72) г.«Лета 7080 … кня­зя Гав­ри­и­ла (Обо­лень­ской
Золо­той)») (сино­дик риз­ни­цы Троице-Сергиева
мона­сты­ря. Л. 215).

Имел зем­ли в Обо­лен­ском уез­де, поме­стье и вот­чи­ну в Твер­ском уез­де. В мар­те 1542 г. во вре­мя при­е­ма литов­ских послов в Москве запи­сан сре­ди кня­зей и детей бояр­ских, кото­рые «в думе у госу­да­ря не живут», но «при послах в избе были» как «кня­зи Обо­лен­ские» (Сбор­ник РИО. Т. 59, с. 147). В 1551–1554 гг. кня­зю Ива­ну Андре­еви­чу Золо­то­му и его мате­ри кня­гине Анне доста­лась в поме­стье вот­чи­на кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го-Золо­то­го, отца И. А. Золо­то­го (пожа­ло­ва­на в сен­тяб­ре 1547 г.) в воло­сти Хор­вач в Юрьев­ском стане Твер­ско­го уез­да – село Оси­по­в­ское, сель­ца Новое и Стар­ко­во с 12 дерев­ня­ми и 4 пусто­ша­ми (580 чет­вер­тей сред­ней зем­ли). В том же стане за ним и его мате­рью в вот­чине было сель­цо Пер­ве­ти­но (Пер­вя­ти­но) с дерев­ня­ми (210 чет­вер­тей сред­ней зем­ли) и еще дерев­ни (ПКМГ. Ч. 1, отд. 2, с. 230, 232–234; РД. Вып. 8, № 2268; ПМТУ, с. 241–242, 244–246).

Вот­чи­на вдо­вы Андрея Ива­но­ви­ча Золо­то­го Анны (в ино­че­стве Евдо­кии) была про­да­на 25 мая–31 авгу­ста 1571 г. душе­при­каз­чи­цей кня­ги­ни, ста­ри­цей того же Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря Евпрак­си­ей (вдо­вой бояри­на кня­зя Васи­лия Семе­но­ви­ча Сереб­ря­но­го) Ива­ну Ива­но­ви­чу Поле­ву – село Пер­ве­ти­но с 4 дерев­ня­ми в Юрьев­ском стане Твер­ско­го уез­да, за 175 руб. Ста­ри­ца Евдо­кия умер­ла до пожа­ра в мона­сты­ре в мае 1571 г. Евпрак­си­ей в Ново­де­ви­чий мона­стырь до июля 1571 г. было дано село Новое с дерев­ня­ми в Обо­лен­ском уез­де – по княжне Ксе­нии, доче­ри кня­зя Ива­на Андре­еви­ча Золо­то­го, и по себе 33.

3 янва­ря 1567 г. князь И. Г. Гун­до­ров Ста­ро­дуб­ский дал по нему 50 руб. в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь (Вклад­ная Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М.. 1987. С. 125). Корм по его жене кня­гине Евдо­кии, в ино­че­стве Евпрак­сии, 1 мар­та в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре. Дал мона­сты­рю 40 руб. (Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря // Источ­ни­ки по соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Рос­сии XVI–XVIII вв.: из архи­ва Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря / Подг. В. Б. Пав­лов-Силь­ван­ский. М., 1985. С. 187). В общем родо­вом поми­на­нии кня­зей Золо­тых Обо­лен­ских имя Ива­на Андре­еви­ча отсут­ству­ет (НИОР РГБ. Ф. 304/III. Тро­иц­кое собр. № 25. Л. 162—162 об., 215). Он запи­сан в кор­мо­вом сино­ди­ке 1660 г., ско­рее все­го в свя­зи с упо­мя­ну­тым вкла­дом по его душе, одна­ко без каких-либо ука­за­ний на дату его кон­чи­ны (НИОР РГБ. Ф. 304/I. Тро­иц­кое собр. № 814. Л. 68).

В 1569/1570 г. упо­ми­на­ет­ся как долж­ник в духов­ной С. В. Сте­па­но­ва (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. № 352).

Ж., ЕВДО­КИЯ (ИН. ЕВПРАКСИЯ).

КН. БОРИС ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ СЕРЕБ­РЯ­НЫЙ ЩЕПИН ОБО­ЛЕН­СКИЙ (1540‑е — после 1574)

князь из рода Обо­лен­ских, рус­ский воен­ный и госу­дар­ствен­ный дея­тель XVI века, вое­во­да в Деди­ло­ве, Брян­ске и Туле. Отец: Сереб­ря­ный Васи­лий Семе­но­вич, князь.

В 1558 г., на вто­рой сва­дьбе кн. Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Ста­риц­ко­го с княж­ной Евдо­ки­ей Рома­нов­ной Одо­ев­ской, кн. С. был поса­жен на кня­жое место, до при­бы­тия жени­ха. В нояб­ре 1562 г. в похо­де на Полоцк князь рын­да у дру­го­го саа­да­ка. В 1566–1575 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В 1565 году царь Иоанн взял с неко­то­рых бояр и дво­рян поруч­ную запись по отце кн. Бори­са Васи­лье­ви­ча — боярине кн. Вас. Сем. С., и по самом кн. Бори­се Васи­лье­ви­че, что они не выедут из Мос­ков­ско­го Госу­дар­ства и будут слу­жить вер­но и усерд­но госу­да­рю и его семей­ству. В 1566/67 г. вое­во­да в Дедилове.

В 1570 г. он — вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка на Бере­гу. В мае 1570 г. князь Борис Сереб­ря­ный звал боль­ших литов­ских послов Я. Скро­то­ши­на и Н. Тал­ва­ша за стол во вре­мя посоль­ско­го при­е­ма в Москве. В 1570/71 г., 1572 г. намест­ник в Брян­ске. Вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка в вой­ске, отправ­лен­но­го из Муро­ма и Ниж­не­го Нов­го­ро­да под Казань про­тив чере­ми­сы, изме­нив­ших мос­ков­ско­му царю, в 1572/1573 г. По воз­вра­ще­нии из похо­да пол­ко­вой вое­во­да в Туле;
В 1573/74 г. вое­во­да в Туле, по рос­пи­си дол­жен быть вое­во­дой боль­шо­го пол­ка, когда сой­дут­ся все укра­ин­ные вое­во­ды вме­сте. Этой же осе­нью кн. С. с това­ри­ща­ми вое­вал с крым­ски­ми и ногай­ски­ми людь­ми в Печер­ни­ко­вых дуб­ра­вах, а «Ново­силь­ские, Мцен­ские и Орель­ские вое­во­ды» в деле не участ­во­ва­ли, пото­му что в сход не поспе­ли. Осе­нью 1574 г., 1574/75 г. вое­во­да в Туле 34.

Умер в нача­ле 1575 г. на вое­вод­стве в Туле (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 375).

До 1573/1574 г. утра­тил в стане Радо­неж Мос­ков­ско­го уез­да поме­стье (в пороз­жих зем­лях ока­за­лось) пустошь Жил­ко­во и про­чие пусто­ши (125 чет­вер­тей сред­ней зем­ли) 35. До 1594–1597 гг. князь Борис Сереб­ря­ный утра­тил в Мор­жев­ском стане Рязан­ско­го уез­да веро­ят­но поме­стье село Пру­ды на р. Осет­ре (677 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) с 2 дерев­ня­ми и почин­ком (490 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) 36.

Корм по жене кня­зя Б. В. Сереб­ря­но­го ино­ке Елене в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре. Дано мона­сты­рю 100 руб. 37.

Ж., ..... (ИН. ЕЛЕНА) ..... ...... .

024.010 КН. АННА (ИН. АНИ­СЬЯ) ВАСИ­ЛЬЕВ­НА СЕРЕБРЯНАЯ, 

Княж­на Улья­на, жена кня­зя Пет­ра Андре­еви­ча Холм­ско­го, была доче­рью ста­ри­цы Ани­сьи, доче­ри кня­зя Васи­лия Семе­но­ви­ча Сереб­ря­но­го (Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 5. М., 2002. С. 43–44).

М., КН. ПЕТР АНДРЕ­ЕВИЧ ХОЛМ­СКИЙ, в ино­ках Варфоломей.

025.013 КН. МИХА­ИЛ АНДРЕ­ЕВИЧ ЩЕПИН.

XXII коле­но

КНЖ. КСЕ­НИЯ АНДРЕ­ЕВ­НА ЗОЛОТАЯ

Пер­со­ны без места.

КН. ГАВ­РИ­ИЛ ЗОЛО­ТОЙ ОБОЛЕНСКИЙ

В дати­ро­ван­ной части сино­ди­ка 1575 г. ука­зан некий «князь Гав­ри­ил Обо­лен­ской Золо­той», неиз­вест­ный по родо­слов­цам и оче­вид­но скон­чав­ший­ся в нача­ле 1570‑х гг.

Род кн. Щепи­ных-Обо­лен­ских (пер­вая циф­ра — номер по поряд­ку, вто­рая — номер отца)

XVIII(от Рюри­ка)

001.000 (в рос­пи­си кн. Обо­лен­ских выше №046.022) кн. Дмит­рий Семе­но­вич Щепа-Обо­лен­ский (1450‑е? — ум. после 1495), родо­на­чаль­ник угас­ших кня­зей Щепи­ных-Обо­лен­ских. В 1482 слу­жил на Ниж­нем Нов­го­ро­де; в 1495 сопро­вож­дал Ива­на III в Нов­го­род. В кон­це XV в. вла­дел вот­чи­ной в Малом Ярославце.

Жена

XIX

002.001 кн. Иван Дмит­ри­е­вич Золо­той Щепин, в 1513, во вто­ром Смо­лен­ском похо­де ука­за­но ему быть на Угре пер­вым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка. Родо­на­чаль­ник кня­зей Золотых-Оболенских.

Жена

003.001 кн. Семен Дмит­ри­е­вич Сереб­ря­ный Щепин (1480‑е — 1535), боярин и вое­во­да, родо­на­чаль­ник кня­зей Серебряных-Оболенских

Жена Евфро­си­ния, в ино­ки­нях Евпрак­сия (ум. до 1550)

004.001 кн. Борис Дмит­ри­е­вич Щепин, по про­зви­щу Цигор (Цыгор) (1480-е-ум. после 1544), в 1508, по при­бы­тии послов от хана Менгли Гирея, послан был спро­сить их о здо­ро­вьи царя и о их здо­ро­вьи. В 1544 году был вто­рым вое­во­дой пра­вой руки в Коломне.

Жена княж­на N Бори­сов­на Ромо­да­нов­ская, в ино­че­стве Анна

005.001 кн. Дани­ла Дмит­ри­е­вич Щепин (1490‑е — ?), в 1531 пол­ко­вой голо­ва в вой­сках на Кашире

Жена

006.001 кн. Ники­та Дмит­ри­е­вич Щепин (1490-е-1539), в ино­ках Нико­лай. В 1521 году во вре­мя побе­до­нос­но­го похо­да Крым­ско­го хана Мухам­мед Гирея на Моск­ву был одним из вое­вод в Тару­се, кото­рые не смог­ли вос­пре­пят­ство­вать пере­пра­ве крым­ских войск через Оку, что пред­опре­де­ли­ло пора­же­ние Моск­вы в этом кон­флик­те. В 1527 году был в чис­ле голов в Коломне. В 1528 году так­же как голо­ва сто­ял в Рости­слав­ле на Оке для защи­ты от воз­мож­но­го напа­де­ния крым­ско­го царе­ви­ча Ислам Гирея. В 1530 году был вто­рым вое­во­дой в Ряза­ни за городом.

Жена Мария Михай­лов­на Тра­ви­на (в ино­ки­нях Мар­фа) (ум. после 1557), дочь Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Травина-Шарапа

007.001 кн. Федор Дмит­ри­е­вич Шафыр-Щепин (ум. 1531/1539), в 1531 пол­ко­вой голо­ва на Кашире

Жена Ири­на NN (ум. после 1539), в 1539 за нею сс. Овцы­но и Несте­ро­во Твер­ско­го у.

008.001 кн. Дмит­рий Дмит­ри­е­вич Щепин (1500-е-ум. 1543/1544), в 1543 намест­ник в Рязани

Жена Акси­нья (ум. после 1544), в 1544 вдова

XX

009.002 кн. Андрей Ива­но­вич Золо­той (1510-е-ум. ок. 1547), вое­во­да, но его служ­бе све­де­ний не сохранилось

Жена Анна, в мона­ше­стве Евдо­кия (ум. 1571)

010.003 кн. Васи­лий Семе­но­вич Сереб­ря­ный (ок. 1520? — ум. 1570), боярин и вое­во­да, «дво­рец­кий Углиц­кий». В ино­ках Варлаам.

Жена Ксе­ния, в ино­ки­нях Евпрак­сия (ум. после 1571)

011.003 кн. Петр Семе­но­вич Сереб­ря­ный (ок. 1520-е-20.07.1570), боярин и вое­во­да. Каз­нен Ива­ном Грозным.

012.004 кн. Юрий Бори­со­вич, умер молодым

013.005 кн. Андрей Дани­ло­вич Щепин

Жена

014.005 кн. Петр Дани­ло­вич Щепин (1520‑е — после 1565), вто­рой вое­во­да в Ряза­ни (1565)

015.006 кн. Федор Ники­тич Щепин (1520‑е — ?), в 1547 в похо­де госу­да­ря к Коломне, был при нем рын­дой. Бездетный

016.006 кн. Петр Ники­тич Щепин (ум. 1552), убит при взя­тии Каза­ни. Бездетный.

017.006

018.007 кн. Дмит­рий Федо­ро­вич Шовы­рев (Шафы­рев) Щепин (1520/30-е- 1565), вое­во­да в Одо­е­ве. Был каз­нен Гроз­ным вме­сте с кня­зья­ми Юри­ем и Ива­ном Кашинами.

ПЕЧАТКИ

Печаток не знайдено

ПУБЛІКАЦІЇ ДОКУМЕНТІВ

АЛЬБОМИ З МЕДІА

Медіа не знайдено

РЕЛЯЦІЙНІ СТАТТІ

Статтєй не знайдено

  1. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 1. М., 1952. № 607, 607а[]
  2. «Син­бир­ский Cбор­ник», стр. 9, 12. — «Оте­че­ствен­ные Запис­ки», 1830 г., ч. 44, стр. 42, 49. — «Древн. Росс. Вив­лио­фи­ка», т. XIII, стр. 316, 336, 364. — «Р. И. Б.», т. III, стр. 268. — Писц. кн. XVI в., т. II, стр. 230. — «Чтен. М. О. И. Д. P.», 1902 г., т. І, стр. 51, 56, 58, 222, 225, 238, 256, 260, 262, 265.[]
  3. ПКОУ.С. 179, л. 368.[]
  4. НИОР РГБ. Собр. П. А. Муха­но­ва (ф. 191). № 93. Л. 1–1 об.[]
  5. Нико­нов­ская лето­пись, VI, с. 230. — Др. Росс. Вив­лио­фи­ка, XIII, с. 16; XX, с. 28. — Карам­зин, VII, по ука­за­те­лю. — Род. кни­га Рус­ской Ста­ри­ны, 2‑е изд., II, с. 39.[]
  6. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 9, 42, 50, 55, 56, 58–60, 62, 66–68, 70; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 193; Акты Рус­ско­го госу­дар­ства 1505–1526 гг. М., 1975. № 43, № 220. С. 50, 222, 306; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 54[]
  7. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 97[]
  8. Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров, хра­ня­щих­ся в Госу­дар­ствен­ной кол­ле­гии ино­стран­ных дел (далее — СПД). М., 1813. Ч. 1.№ 155. С. 428.[]
  9. Вла­сьев Г. А . Потом­ство Рюри­ка. Т. I: Кня­зья чер­ни­гов­ские. Вып. 2. С. 466. № 5.[]
  10. РГА­ДА Ф. 281. On. I. № 8657. Л. 1–1 об.[]
  11. НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 521. Л. 228–230 об.[]
  12. И. Н. Неро­нов высту­пал послу­хом и в иных актах: в 1562 г. (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 429 об.) и 1560/61 г. (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев X V — нача­ла X V II века: сб. доку­мен­тов / сост. А. В. Анто­нов, К. В. Бара­нов. М., 1997. Т. 1. № 232. С. 208–209).[]
  13. НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 134 об.[]
  14. Весе­лов­ский С Б. Дья­ки и подья­чие XV-XVII вв. М., 1975. С . 184–185.[]
  15. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. / под­гот. А. А. Зимин. М.; Л., 1950 (далее — ТКДТ). С. 72, л. 136 об.; С. 164, л. 122.[]
  16. Весе­лов­ский С Б. Дья­ки и подья­чие. С. 583.[]
  17. Там же. С 43. Иссле­до­ва­тель ука­зал отче­ство А. Н. Баста­но­ва с вопро­си­тель­ным зна­ком, рекон­стру­и­ро­вав его по сино­ди­ку Успен­ско­го собо­ра. Дан­ная гра­мо­та кня­ги­ни Марфы
    1556/57 г. под­твер­жда­ет пра­виль­ность рекон­струк­ции С. Б. Весе­лов­ско­го.[]
  18. Там же С. 587[]
  19. Вкл. кн. Тр.-Серг. м‑ря. С. 154, л. 589.[]
  20. Там же. С. 167, л. 639.[]
  21. Там же. С. 15, л. 13 об. № 28.[]
  22. ПКОУ.С. 179, л. 368.[]
  23. НИОР РГБ. Собр. П. А. Муха­но­ва (ф. 191). № 93. Л. 1–1 об.[]
  24. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 107–108; Хору­жен­ко О. И. Исто­ри­че­ская география
    Обо­лен­ско­го уез­да XVII–XVIII веков. С. 238.[]
  25. Сино­дик риз­ни­цы Троице-Сергиева
    мона­сты­ря. Л. 87.[]
  26. 1567/68 (7076) г. Пис­цо­вая кни­га половины
    Вод­ской пяти­ны пись­ма кн. Пет­ра (Дани­ло­ви­ча?)
    Щепи­на Обо­лен­ско­го и Ива­ни­са Григорьевича
    Зюзи­на. Руко­пись: РГА­ДА. Ф. 137. № 1‑а. Л. 1–467
    . (Ката­лог пис­цо­вых опи­са­ний Рус­ско­го государства
    сере­ди­ны XV – нача­ла XVII века).[]
  27. (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской земли /
    Сост. К. В. Бара­нов. М., 2004. Т. 5. С. 14–15.[]
  28. Виш­нев­ский В.И., Энго­ва­то­ва А.В. Некро­поль кня­зей Обо­лен­ских в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мона­сты­ре // Архео­ло­гия Под­мос­ко­вья. Мате­ри­а­лы науч­но­го семи­на­ра. Вып. 7. М., 2011. С. 283[]
  29. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 61, 118[]
  30. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 94[]
  31. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 17[]
  32. Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 49, 76[]
  33. ПКМГ. Ч. 1, отд. 2, с. 110–111; Акты Рос­сий­ско­го госу­дар­ства, № 127, 128, 150, с. 487–488, 496; Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря 1985, с. 187[]
  34. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 199, 224, 234, 238, 246, 248, 253–256; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 212; Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 336, 375; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 640[]
  35. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 31[]
  36. Анпи­ло­гов Г.Н. Рязан­ская пис­цо­вая при­пра­воч­ная кни­га кон­ца XVI в. М., 1982. С. 169–170[]
  37. Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря // Источ­ни­ки по соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Рос­сии XVI–XVIII вв.: из архи­ва Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря / Подг. В. Б. Пав­лов-Силь­ван­ский. М., 1985. С. 204[]

Оставьте комментарий