
Общие сведения о роде
ХОВАНСКИЕ – русский княжеский род литов. происхождения, Гедиминовичи; происходят в 5 колене от великого князя литовского Гедимина, через 2‑го его сына Наримунта-Глеба. Сын последнего Патрикий в 1408 году прибыл в Москву на службу к великому князю Василию Дмитриевичу. Внук Патрикия Василий Федорович, прозванный Хованским, и был родоначальником княжеского рода Хованских, игравшего в XVII в. весьма видную роль в числе 16 привилегированных фамилий, члены которых в царствование царя Алексея Михайловича прямо возводились в бояре, минуя чин окольничего.
Родоначальник – сын кн. Фёдора Патрикеевича (? – 1426) Василий Фёдорович Хованский (гг. рождения и смерти неизв.), получил во владение земли на р. Хованка (на территории совр. Шаховского гор. округа Моск. обл.), отсюда фамилия. От двух его сыновей происходят 2 ветви рода Хованских.
Вне зависимости от родословных преданий князья Хованские получили своё прозвание по топониму — вотчине, которая находилась на реке Хованке (недалеко от Волоколамска), или по селу Ховань, расположенному там же[8].
Род внесён в Бархатную книгу [1]. При подаче документов (02 марта 1682) для включении рода в Бархатную книгу были предоставлена родословная роспись князей Хованских и выписка Палаты родословных дел об измене и опале князей Хованских [2].
Князья Хованские в XVI в. служили в составе государева двора, в Думу они попадают в XVII в.. Даже после Смуты они сохранили Значительное количество крупных вотчин. В 20—40‑х гг. князья Хованские имели вотчииы во Владимирском, Волоколамском, Дмитровском, Ростовском и Суздальском уездах. К 1646 г. у них появились новые имения в Новгородском и Рязанском уездах, а к 1678 г. — в Арзамасском, Белевском, Белозерском, Галичском, Оболенском уездах, при этом они удерживали вотчинные жребии во Владимирском, Дмитровском, Коломенском, Костромском, Московском, Романовском, Рязанском, Суздальском уездах. К 1646 и 1678 гг. владели крупными вотчинами стольник А. Г. Хованский, вдова княгиня А. Г. Хованская, боярин И. А. и А. И. Хованские.
Род Х. внесён в 5‑ю часть дворянских родословных книг Моск., Рязанской, Самарской, С.-Петерб., Симбирской, Тверской и Черниговской губерний, во 2‑ю часть дворянской родословной книги Казанской губернии.
Гроза —прозвание Дмитрия Денисовича, князя Хованского, жившего в начале XVII в. Его предки, начиная с родоначальника князей Хованских: у Василия Федоровича «Ховаки» было два сына—Иван и Федор «Кривой» (Сх. 2Пат). У князя Ивана Васильевича было также два сына—Василий «Лущиха» и Иван «Ушак», а у последнего—три сына— Федор «Телица», Иван «Жердь» и Петр [24]. Правнук Василия Федоровича «Ховаки» назван Ю.Вольфом [94] Иваном Ивановичем «Мынником». Это Иван «Жердь» или другой Иван (сын «Ушака» ?) по прозванию «Мынник», у которого было три сына—Иван, Петр и Данила. Иван Иванович «Мынник» в 1‑й половине XVI в. выехал из Москвы в Киев и осел тут. У его третьего сына Данилы было два сына—Денис и Михаил. Сын Дениса Даниловича Дмитрий и был тем князем Хованским по прозванию «Гроза». Он состоял на службе у князей Острожских и упомянут в 1609 г., его вдова упомянута в 1611 г., их сын Николай—в 1618 г. Последнее упоминание князей Гроза—Петр Грозына—в 1624 г. Их владение называлось— Грозинец.
В целом кн. Хованские, несмотря на укрепление своих позиций при дворе и вхождение в Думу в первой половине XVII в., не получают от государя новых крупных пожалований и основную часть их вотчинных владений в первой половине XVII в. составляют приданые вотчины.
Историческая география
Основная часть Хованского стана во второй половине XV — первой половине XVI вв. принадлежала князьям Хованским. Федор или его сын Василий — получили земли в Волоке Ламском, на р. Хованке, и стали именоваться Хованскими.
В руках Василия Федоровича Хованского, жившего во второй четверти — середине XV в., находилась большая часть земель стана. Такое обширное владение возникло, вне всякого сомнения, в результате крупного земельного пожалования, санкционированного великим московским князем. О времени этого пожалования мы можем лишь догадываться. Судя по тому, что младший сын кн. Василия Хованского был боярином в 1470–80‑е гг., сам кн.Василий владел землями на р.Хованке задолго до создания Волоцкого удела (1462 г.). Получил ли эти земли сам кн.Василий или его отец кн.Федор Патрикиевич [3], сказать трудно. Однако, скорее всего, пожалование произошло при вел.кн. Василии Дмитриевиче, который, как известно, очень высоко поставил кн.Патрикия в среде московской знати. Возможно, что кн.Федор Патрикиевич связал свою судьбу и судьбу своих потомков с Волоком уже в 1408–1410 гг., когда Волок вошел в число земель, переданных великим князем под управление кн. Свидригайло. Довольно сложно ответить на вопрос, существовал ли к этому времени Хованский стан как самостоятельная административноподатная единица. В докончании вел.кн.Василия I и кн.Владимира Андреевича 1390 г. в этом районе упоминаются лишь «волости, ИздѢтемле, да Воиничи”17. Учитывая данное известие, можно предполагать, что вел.кн. Василий I пожаловал кн. Федору Патрикиевичу земли в западной части Воиничской волости, подобно тому, как ранее Федору Кутузу были даны не менее крупные земельные владения на окраинах Локныша. Наряду с пожалованием земли «в вотчину», Федор Патрикиевич мог получить и права кормленщика, распространявшиеся на всю западную часть Воиничской волости, которая в связи с этим и была преобразована в отдельный Хованский стан.
Земельные владения старшей ветви Хованских в актах практически не фигурируют. Известна лишь купля кн.Ивана Ивановича Жерди Хованского в Рахове стане [4]. Однако, поскольку потомки кн.Ивана Васильевича служили в конце ХѴ-ХѴІ вв. с волоцких вотчин, не вызывает сомнения, что именно им принадлежало само с.Ховань и относящиеся к нему земли в верхнем течении р.Хованки.
Геральдика и сфрагистика князей Хованских
Уже в первой половине XVII в. на печатях представителей рода появились гербообразные изображения. Так, на печати стольника и воеводы князя Ивана Никитича Хованского, относившейся к 1643 г., помещался герб с грифоном.[5] Его сын боярин и воевода князь Петр Иванович Хованский в 1679 г. пользовался печатью совершенно иной, но также с геральдическими фигурами. На ней изображалось стропило, сопровождаемое по бокам звездами, а снизу – неясным предметом, похожим на шар.[6]
Однако лишенные генеалогического основания эмблемы в семье долго не удержались, оказавшись только личными, случайными символами. Печать того же князя П.И. Хованского, датируемая январем
1695 г.,[7] была более приближена к родовым реалиям, на ней появился всадник («Погоня»), причем изображение вполне соответствовало правилам формальной геральдики: щит окружен наметом и увенчан короной, хотя и не княжеской, а дворянской. Возможно, что протографом этой печати послужил герб однородца князей Хованских боярина князя Василия Васильевича Голицына, фаворита царевны Софьи, видного государственного деятеля, известного своими прозападными устремлениями и хорошо знакомого с европейской культурой. Герб князя В.В. Голицына с изображением всадника[8] широко использовался на принадлежавших ему предметах и печатях, одна из которых относится к августу 1684 г.[9]. Эта датировка важна тем, что находится между 1679 г., когда на печати князя П.И. Хованского не было всадника, и 1695 г., когда он там уже появился.
Несмотря на геральдическую и генеалогическую обоснованность вариант герба с всадником не стал для князей Хованских окончательным. В XVIII в. он претерпел существенные изменения и был дополнен другими эмблемами. В одном из полей появился серебряный орел (основная фигура герба Польши), в другом – новгородский герб.[10] Эти модификации могли быть обусловлены геральдическим опытом других Гедиминовичей.
В иконографическом отношении герб князей Хованских более всего сходен с гербом князей Куракиных. Они идентичны по делению щита (четырехчастное со щитком) и по расположению эмблем. Различалось четвертое поле, в котором у князей Куракиных, согласно официальному описанию, «в голубом поле видны серебряные крест, шестиугольная звезда и между ними золотой полумесяц, обращенный рогами вниз».[11] У князей Хованских вместо этих фигур повторялся новгородский герб. Еще одно, менее существенное отличие имелось в изображении новгородского герба: у князей Хованских он воспроизводился в полном варианте, с рыбами, а у князей Куракиных – без них. Следует также отметить семантическую идентичность между гербами князей Хованских и Куракиных. Орел интерпретировался как польский герб, а новгородский герб обосновывался тем, что «предок князей Куракиных Наримунд получил от Новгорода волости Ладожскую, Ореховецкую и Корельскую».[12] Имя недолго княжившего в новгородских землях Наримунда (умер в 1348 г.), сына князя Гедимина, повторялось в пояснениях герба, которые давали князья Хованские.[13]
Эта апелляция была призвана уравнять их с потомками Рюрика, с удельными правителями Руси. Иконографическая и семантическая близость дает основание полагать, что между гербами есть преемственность. С символами других Гедиминовичей, князей Голицыных и Трубецких[14], герб князей Хованских схож гораздо менее. Герб князей Голицыных делился на три поля и в нем отсутствовал польский орел, а в гербе князей Трубецких, хотя и четырехпольном, не было новгородской эмблемы (см. вкладку, рис. 14).
Существенное значение имеет также хронология возникновения символики. По авторитетному мнению С.Н. Тройницкого, формирование герба князей Куракиных завершилось в начале XVIII в.[15]. В таком виде он вошел в Гербовник А.Т. Князева 1785 г.[16], в котором, между прочим, герб князей Хованских не зафиксирован.
Таким образом, с большой долей вероятности можно предположить, что герб князей Куракиных послужил моделью для герба князей Хованских. Составление последнего в окончательном варианте могло быть связано с официальным признанием в конце XVIII в. и внесением в «Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи». При кодификации родовой геральдики России герб князей Хованских занял самое почетное место, находясь на первом листе первой части государственного гербовника, впереди всех других семей, происходивших от Гедимина. Датой его утверждения следует считать день, когда император Павел I подписал эту часть – 1 января 1798 г. Согласно юридически закрепленному описанию герб князей Хованских выглядел следующим образом: «Щит, разделенный на четыре части, имеет в средине малый щиток, покрытый княжеской шапкой, в коей изображен герб литовский, то есть: в красном поле скачущий на белом коне воин с подъятым вверх мечом. В первой и четвертой части в красном же поле белый одноглавый орел. Во второй и третьей части в серебряном поле малинового цвета стул, на коем изображены крестообразно державный жезл и длинный крест; над стулом тройной подсвечник с горящими свечами; по сторонам стула два черные медведя, стоящие задними лапами на золотой решетке, в низу которой видны рыбы, плавающие в реке. Щит покрыт мантией и шапкой, принадлежащими княжескому достоинству»[17].
Известно письмо князя Василия Алексеевича Хованского от 1 декабря 1797 г., адресованное составителю «Общего гербовника» обер-прокурору 3‑го департамента Правительствующего Сената Осипу Петровичу Козодавлеву.[18] В нем объяснялся смысл эмблем герба так, как его понимали в семье. Всадник должен был указывать на происхождение рода «из герцогства Литовского», от князей Ягайло-Владислава и Корибута Ольгердовича, хотя на самом деле прямыми предками князьям Хованским они не доводились. Белый орел символизировал то, что предки рода являлись «на королевстве Польском самодержавны», а новгородский герб – что «Великий князь Наримонд был взят в Великий Новгород на пригороде Великим князем Иоанном Даниловичем [Калитой. О.Н.]», т. е. факт княжения Наримунда в Новгороде. Последнему полю давалось дополнительное толкование. Рыбы, изображенные под креслом, входили в состав новгородского герба, но князь В.А. Хованский, желая, видимо, еще раз подчеркнуть значение рода, интерпретировал их как герб Белозерского княжества, который представлял собой двух перекрещенных рыб. Таким образом, в герб, согласно объяснению, входило четыре территориальных герба: литовский, польский, новгородский и белозерский.
Герб активно использовался в качестве доказательства при юридическом оформлении статуса князей Хованских в губернских дворянских собраниях. Так, в делах Московского дворянского собрания сохранилось 5 копий из «Общего гербовника», каждая из которых воспроизводила официальный текст описания и содержала красочный рисунок, почти всегда хорошего художественного качества.[19] Эти документы Герольдия выдала князьям Василию Алексеевичу Хованскому (получен 26 января 1798 г.)[20], Федору Сергеевичу Хованскому (получен 13 февраля 1798 г.), Петру Алексеевичу Хованскому (получен 7 марта 1798 г.), Андрею Александровичу Хованскому (получен 12 мая 1799 г.). Такая многочисленность копий из «Общего гербовника» встречается в делах по внесению в губернские родословные книги очень редко. Она свидетельствует о том, что князья Хованские придавали гербу большое значение, считали его важным атрибутом и доказательством своего статуса. Герб помещался на принадлежавших членам семьи предметах, в частности – на печатях. У князя Георгия Сергеевича Хованского хранились унаследованные от предков две матрицы печатей XIX в., на которых была тщательно воспроизведена официальная версия герба.
Несмотря на европейский протограф, родовой символ князей Хованских составлен в соответствии с русскими традициями и представляет собой интересный случай рецепции западной эмблемы, ее переосмысления в соответствии с национальным опытом. Герб является неотъемлемым элементом геральдического пространства и культуры России, важной частью истории рода.
Джерело: Наумов О. Н. Герб князей Хованских // Хованский С.А. кн. Князья Хованские. – М., 2007. – С. 347– 375.
Родовод
I генерація (V від Гедиміна)
КН. ФЕДОР ПАТРИКЕЕВИЧ
II генерація (VI від Гедиміна)
КН. ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ ХОВАНСКИЙ
сын кн. Фёдора Патрикеевича (? – 1426). Федор или его сын Василий — получили земли в Волоке Ламском, на р. Хованке, и стали именоваться Хованскими, став родоначальниками известной княжеской семьи [21].
В руках Василия Федоровича Хованского, жившего во второй четверти — середине XV в., находилась большая часть земель стана. Такое обширное владение возникло, вне всякого сомнения, в результате крупного земельного пожалования, санкционированного великим московским князем. О времени этого пожалования мы можем лишь догадываться. Судя по тому, что младший сын кн.Василия Хованского был боярином в 1470–80‑е гг., сам кн.Василий владел землями на р.Хованке задолго до создания Волоцкого удела (1462 г.). Получил ли эти земли сам кн.Василий или его отец кн.Федор Патрикиевич [22], сказать трудно. Однако, скорее всего, пожалование произошло при вел.кн.Василии Дмитриевиче, который, как известно, очень высоко поставил кн.Патрикия в среде московской знати. Возможно, что кн.Федор Патрикиевич связал свою судьбу и судьбу своих потомков с Волоком уже в 1408–1410 гг., когда Волок вошел в число земель, переданных великим князем под управление кн.Свидригайло. Довольно сложно ответить на вопрос, существовал ли к этому времени Хованский стан как самостоятельная административно податная единица. В докончании вел.кн. Василия I и кн.Владимира Андреевича 1390 г. в этом районе упоминаются лишь «волости, ИздѢ темле, да Воиничи”)). Учитывая данное известие, можно предполагать, что вел.кн. Василий I пожаловал кн. Федору Патрикиевичу земли в западной части Воиничской волости, подобно тому, как ранее Федору Кутузу были даны не менее крупные земельные владения на окраинах Локныша. Наряду с пожалованием земли «в вотчину», Федор Патрикиевич мог получить и права кормленщика, распространявшиеся на всю западную часть Воиничской волости, которая в связи с этим и была преобразована в отдельный Хованский стан.
IІI генерація (VII від Гедиміна)
КН. ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ (* ..., 1471, † ....
старший сын кн. Василия Хованского; о нем прямых известий нет. Служил боярином у кн. Бориса Васильевича Волоцкого: «А на Волоце служил князь Ондрей Федорович Голенин, дядя и боярин у князя Бориса Васильевича. А приехал на Волок служити князь Иван Васильевич да князь Федор, брат ево, Хованские, да Петр Никитич Оболенской, и они сидели в кривом столе, а князь Ондрей Федорович Голенин сидел в болшом столе»[23]. В последнем известии члены думы волоцкого князя могли сидеть за разными – «по чести» — столами, большим и кривым на свадьбе князя Бориса Васильевича, которая праздновалась весной 1471 г.[24] Из текста Памяти следует, что Хованские и Оболенский приехали служить в удел уже после появления там Голенина.
КН. ФЁДОР ВАСИЛЬЕВИЧ КРИВОЙ (* ...., 1471, 1511, † ....)
сын В. Ф. Хованского; основатель младшей ветви рода. Служил боярином у кн. Бориса Васильевича Волоцкого: «А что есмь пожаловал бояр своих, князя Андрея Федоровича и князя Петра Микитича»[25]; «А на Волоце служил князь Ондрей Федорович Голенин, дядя и боярин у князя Бориса Васильевича. А приехал на Волок служити князь Иван Васильевич да князь Федор, брат ево, Хованские, да Петр Никитич Оболенской, и они сидели в кривом столе, а князь Ондрей Федорович Голенин сидел в болшом столе»[26]. В последнем известии члены думы волоцкого князя могли сидеть за разными – «по чести» — столами, большим и кривым на свадьбе князя Бориса Васильевича, которая праздновалась весной 1471 г.[27] Из текста Памяти следует, что Хованские и Оболенский приехали служить в удел уже после появления там Голенина. В 70–80‑е гг. XV в. был наместником в Волоколамске у князя Бориса Васильевича Волоцкого [28]. В сентябре 1489 г. наместник в Муроме. Около 1511 г. вновь находился на удельной службе у князя Федора Борисовича Волоцкого [29].
Первая дочь Ивана Ивановича Всеволожского Василиса стала супругой боярина князя Данилы Дмитриевича Холмского, вторая женой боярина князя Ивана Васильевича Булгака, четвертая – супругой князя Василия Мниха Семеновича Ряполовского (его первая жена) [30]. Одна дочь князя Данилы Дмитриевича Холмского была замужем за князем Федором Васильевичем Хованским, другая за князем Данилой Александровичем Пенком Ярославским [31]. В феврале 1533 г. дочь сына князя Ф. В. Кривого Хованского Андрея Федоровича Хованского княгиня Евфросиния вышла замуж за князя Андрея Ивановича Старицкого (Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 233; Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI в. М., 1988. С. 29).
IV генерація (VIII від Гедиміна)
КН. ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ ЛУЩИХА ХОВАНСКИЙ
В 1487 г. был боярином кн. Бориса Волоцкого [32]. Внуки Василия Лущихи и Ивана Ушака упоминаются в Дворовой тетради как дети боярские по Волоку (табл. 26) [33].
КН. ИВАН ИВАНОВИЧ МЫННИК УШАК
Имел прозвище Мынник (по Долгорукову), Ушак (Барх. книга) Т. Б.]. 1500 г., воевода кн. Федора Борисовича [34].
Имел прозвище Мынник [35] или Ушак [36].
КН. АНДРЕЙ ФЁДОРОВИЧ ХОВАНСКИЙ
боярин князя Дмитрия Ивановича 1502, казнен в 1537 г. [37]. Около 1513–1521 гг. служил князю Дмитрию Ивановичу Углицкому [38]. В заключении духовной грамоты, написанной ранее 14.02.1521 г., князь Дмитрий Углицкий отмечает: “ А оу сево списка был ... боярин мои, княз(ь) Ондрій Ѳедорович Хованской” [39]. У князя Андрея Федоровича был сын Иван Кривой и дочери Евфросинья и Ульяна.
после смерти мужа она приняла постриг с именем Варсонофия. Кормовые книги Кирилло-Белозерского монастыря неоднократно говорят о вкладах: «Октября в 17 день по князе Андрее Федоровиче Хованском и по княгине ево иноке Варсонофие. Корм с поставца»[40]. Синодик Кириллова монастыря содержит запись о поминании рода князей Андрея и Данилы Хованских: «Князя Андрея (Хованской). Княгиню иноку Варсонофию (княгиня его)...»[41]. Корм по князе Андрее Хованском 17 октября, да по его жене княгине иноке Варсонофье. По ним дала их дочь удельная княгиня инока Евдокия Кирилло-Белозерскому монастырю 100 руб. [42].
∞, [......] (ИН. ВАРСОФОНИЯ) ПЕТРОВНА БОРОЗДИНА, дочь Петра Борисовича Бороздина.
КН. ВАСИЛИЙ ФЁДОРОВИЧ
V генерація (IX від Гедиміна)
8/4. КН. ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ.
9/4. КН. ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ ЛУЩИХИН ХОВАНСКИЙ
Федор Андреевич Чешиха Плещеев дал в приданое за дочерью Ириной, которая вышла замуж за князя П. В. Лущихина Хованского (отца князя А. П. Хованского), половину села Богородицкое в Переславском уезде. Вторую половину села он дал второй дочери Анастасии, вышедшей замуж за князя И. В. Щербатова. В 1517 г. Ирина продала своей сестре за 200 руб. свою половину села Борогородицкое (Шумаков С.А. Обзор грамот коллегии экономии. Вып. 4. М., 1917. С. 341–342). 18 марта 1517 г. кн. Петр Васильевич Лущихин Хованский должен был поставить свою жену Ирину перед боярином Петром Яковлевичем и Елизаром Циплятевым для доклада купчей, но не поставил[43].
Жена: Ирина Федоровна Плещеева.
10/4. КН. ИВАН ВАСИЛЬЕВИЧ ХОРЯК [ХОРЬЯК (Барх. книга) Т. Б.].
11/4. КН. ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ОВЧИНА.
КН. ФЕДОР ИВАНОВИЧ ТЕЛИЦА,
Весной 1519 г. воевода в Стародубе. В 1519/1520 г. воевода в Серпухове. В августе 1530 г., июле 1531 г. воевода под Бачмановым. В начале 1531 г. голова у воевод в Кашире. В октябре 1531 г. второй воевода полка правой руки в Нижнем Новгороде. В июле 1534 г. воевода в Серпухове (Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 62, 64, 74, 75, 78, 79, 84).
В январе 1511 г. послух в данной княгини Василисы Холмской Троице-Сергиеву монастырю на земли в волости Ижве в Дмитровском уезде (Акты Русского государства 1505–1526 гг. М., 1975. № 78).
КН. ИВАН ИВАНОВИЧ ЖЕРДЬ
сын кн. Иван Ушака Ивановича Хованского. В 1531 г. воевода в Кашире. В 1538 г. командовал полком правой руки в рати на Угре. В 1539 г. воевода в Серпухове. В июне 1542 г. командовал сторожевым полком в Коломне (Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 78, 95, 97, 103; Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 274). В марте 1542 г. на посольском приеме литовских послов в Москве записан среди детей боярских, которые «в думе не живут, а при послех в избе были», указан из Волока Ламского (Сборник Русского исторического общества. Т. 59. СПб., 1887. С. 148).
В 1541/1542 г. Д. И. Оладьин продал князю И. И. Хованскому деревни Рассольниково, Ременницу (Лаптево) за 80 руб. в Раховском стане Волоколамского уезда, в 1545/1546 г. Д. И. Оладьин продал село курьяново за 300 руб. в Хованском стане Волоколамского уезда (Акты феодального землевладения и хозяйства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. С. 158, 159, 189).
Дал вкладом в Троице-Сергиев монастырь 29 февраля 1553 г. по своим родителям 20 руб. (Вкладная книга Троице-Сергиева монастыря. М., 1987. С. 79). В 1553/1554 г. душеприказчики князя И. И. Хованского В. М. Юрьев, И. В. Тургенев, П. И. Путятин дали по его приказу в Иосифо-Волоколамский монастырь село Курьяново с деревнями Рассольниково и Ременницу (Акты феодального землевладения и хозяйства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. С. 246, 247).
КН. ПЕТР ИВАНОВИЧ ХОВАНСКИЙ
В марте 1542 г. был на посольском приеме литовских послов в Москве, записан среди детей боярских, которые «в думе не живут, а при послех в избе были», указан из Волока Ламского (Сборник Русского исторического общества. Т. 59. СПб., 1887. С. 148).
КН. ИВАН АНДРЕЕВИЧ КРИВОЙ ХОВАНСКИЙ
Перед своей кончиной кн. Иван Андреевич Кривой Хованский «приказал» передать монастырю свое с.Черленково на р.Рузе с 8 деревнями[44]. Царь Иван Васильевич по духовной князя Ивана Андреевича Хованского Косого дал Иосифо-Волоколамскому монастырю по нему и его родителям, по отцу и матери иноке Варсонофии село Черленково с деревнями и пустошами. Отмечено, что ранее уже было дано монастырю Хованскими 50 руб.[45]. Село это сохранилось в 6 км к югу от с.Ховань (рис.1, № 62). Из описания 1562 г. видно, что земли села распространялись от р. Хованки — на западе до лежавшей в 4 км к востоку д.Дятловой[46]. Владения в Хованском стане перешли к кн. Ивану Андреевичу от его деда кн. Федора Васильевича Кривого: «земли княж Федоровы Васильевича Хованские» значатся в грамоте первой трети XVI в., относящейся к этому стану[47].
КН. ЕВФРОСИНЬЯ АНДРЕЕВНА ХОВАНСКАЯ
жена старицкого князя Андрея Ивановича, мать князя Владимира Старицкого, канонизирована Русской церковью.
После кончины князя Андрея Ивановича Старицкого (1537 г.) Евфросиния вместе с сыном передала игумену «Афонасию з братиею» 100 р.[48] За этот вклад кирилловские старцы обязались «по князе Андрее Ивановиче память правити декабря 11 на память преподобнаго Данила Столпника, понахиды пети, и обедня служити собо- ром, и корм кормити на всяк год, доколе и монастырь стоит»[49]. При игумене Афанасии дополнительно были внесены еще 100 р. на молебен о здравии Евфросинии и ее сына Владимира[50]. В последующие годы денежные «даяния» в размере 150 р. княгиня дала «по отце по своем по князе Андрее по Федоровиче по Хованьском, да по матере по своей по княгине-иноке Варсонофье Хованьской, да по брате по своем по князе по Иване Андреевиче …> по сестре по своей по княгине по Фетиние Проньского»[51]. Родственников поминали во «вседневном сенанике по вся дни на вечерне, и на заутрение, и на обедне»[52]. Помимо денег Евфросиния передавала в Кириллов значительные объемы (в четвертях)[53] ржи, овса, пшеницы, ячменя, «семяни конопляного» и «круп гречневых»: в 1553 г. — 218 четвертей, в 1554 г. — 2386 четвертей, в 1556 г. — 1380 четвертей, в 1557 г. — 1750 четвертей, в 1559 — 460 четвертей[54], всего более 6 тыс. четвертей хлеба[55].
Возможно, такие значительные хлебные вклады княгини Старицкой были вызваны ее стремлением найти защиту у кирилловских старцев в сложившейся в эти годы политической ситуации. Уже в 1553 г. Евфросиния стала одним из ключевых действующих лиц политического кризиса, вызванного тяжелой болезнью царя Ивана IV Васильевича. По его завещанию престол отходил его новорожденному сыну Дмитрию, но часть бояр не пожелали целовать крест «пеленочнику», сделав ставку на князя Владимира Андреевича Старицкого. По мнению Р.Г. Скрынникова, Евфросиния «помнила историю Софьи Палеолог, которая устранила законного наследника престола Дмитрия-внука и доставила трон отцу Грозного, удельному князю Василию. Она намеревалась, следуя пути Софьи, посадить на трон своего сына»[56]. Даже после того, как Владимир Андреевич целовал крест Дмитрию Ивановичу, Евфросиния лишь после третьей просьбы «велела печать приложити, а говорила: “Что то-де за целование, коли невольное?” и много речей бранных говорила»[57]. 1563 г. произошел новый конфликт. Владимир Андреевич посадил в тюрьму своего дьяка Савлука Иванова, который из заключения сумел сообщить Ивану IV Васильевичу, «что княгини Офросиния и сын ее князь Володимер многие неправды ко царю и великому князю чинят и того для держат его скована в тюрьме»[58]. В ходе расследования были «сысканы многие неисправления и неправды» Старицких. Как отмечал С.Б. Веселовский, «очевидно, главным виновным лицом была княгиня Евфросинья, а князя Владимира царь не только простил, но и вернул ему удел»[59].
Княгиня Евфросиния просила разрешения постричься в монахини и удалиться в Горицы. Духовник княгини игумен Кирилло-Белозерского монастыря Вассиан 5 августа 1563 г. постриг ее под именем Евдокии на кирилловском подворье (Афанасьев монастырь) в Москве[60]. Княгиня-инокиня Евдокия, приехав в Горицкий монастырь, занялась его благоустройством и организацией в обители золотошвейной мастерской. Вскоре Горицы стали одним из самых знаменитых центров женского рукоделия[61]. Поэтому не случайно первое «даяние» опальной княгини в Кириллов монастырь, сделанное вскоре после принятия иноческого сана (1565 г.), включало произведения лицевого шитья: пелены для покрытия литургических сосудов со Святыми Дарами («воздух большей, да воздух Успения Пречистые меньшей»), плащаницы «Спасов образ» и «Кирил чюдотворец», а также «Спасов образ хоругов». К чудотворным иконам она «приложила» золотую гривну и серебряные с позолотой цаты, украшенные «камением» и жемчугом[62].
В последующие годы старица приходила молиться в Кириллов монастырь и делала богатые вклады. В мае 1566 г. Евдокия «поставила» в серебряном с позолотой киоте «образ в церковь Умиление Пречистые Богородицы со Младенцом», украшенный богатым серебряным окладом: «…венец с камением, оглавье жемчюгом сажено, да 3 цаты серебряные золочены с камением и ж жемчюгом, да 8 ряс жемчюжных с камением и с пугвицами, да застенок жемчюгом сажен, да 2 кольца с камением и ж жемчюгом, да убрусец жемчюгом сажен з дробницами»; пелена, приложенная к иконе, была «жемчюгом сажена з дробницами»[63]. В состав вклада также были включены: икона «Пречистая Богородица» («вырезана на камени, а в облаце Спасов образ»), плащаница (на ней вышито «Видение Ивана Богослова»), а также «завеска» к иконам в Успенскую церковь. Помимо этого «инока Евдокея дала 20 образов, обложены серебром», пелены у них «шиты серебром и золотом», да «чярку серебряну, цена десять рублев»[64]. Согласно записи вкладной книги, после кончины следовало «те образы поставити у гроба княгинина, а чярку на понахиды на гроб ставити»[65]. Важно отметить, что помимо икон и предметов церковного обихода Евдокия «дала 4 прокладицы в книгу, плетены златом да серебром, да жемчюгом сажены у главизн»[66]. Через год к подаренной в 1565 г. иконе «Богородица Умиление» старица «приложила» золотой крест, украшенный жемчугом и «каменьем»[67]. Несомненно, кирилловские старцы покровительствовали опальной княгине и, вероятно, поддерживали ее и сына Владимира в годы опричнины. В Кириллов монастырь Старицкие передали 75 р. и 1200 четвертей ржи и овса после опалы кирилловского старца Никодима в 7077 г. (1568/69), когда он был «в Осифове монастыре во государеве опале от церковнаго дела князя Володимера Андреевича и матери его кнеине иноке Евдокеи»[68].
Последнее «даяние» старицы Евдокии читается во вкладной книге под 7078 г.: «…поедучи из Гор, поставила в Успение Пречистые Богородицы Умиление Пречистые Богородицы пядницу большую, обложена серебром, а у нее приложено 4 цаты серебряные с камением и з жемчюги, да три плащи серебряные с камением и з жемчюги, да гривна золотая, да венцы и шлем серебряные с камением и з жемчюги»[69]. К иконе была приложена богато украшенная пелена. В кормовой книге начала XVII в. «на преставление» старицы Евдокии «корм с поставца» записан 11 октября41. Соотнесение этой записи с датой вкладной книги дало основание предположить, что последний вклад в Кириллов монастырь опальная инокиня сделала осенью 1569 г., незадолго до мученической смерти. По одной из версий, инокиня Евдокия Старицкая была утоплена в Шексне вместе с инокинями Марией и Александрой[70]. К биографии стариц можно добавить, что в 7074 г., вероятно, в мае 1568 г., они вместе с Евдокией приходили молиться в Кириллов монастырь. Их вклады записаны одним почерком в первой редакции вкладной книги: старица Мария, «княгини инокы Евъдокеи из Гор от Воскресениа Христова, дала вкладу Пречистые образ, обложен серебром, пядница, о главе венец жемчюгом обложен, да гривна жемчюгом сажена», а также 3 серебряных креста, серьги («яхонт»), пелену, на которой вышит «Пречистые образ со Младенцем», и 20 р.[71] К этой записи на поле другим почерком сделана приписка о том, что Мария «после того» дополнительно пожаловала в Кириллов «Псалтирь с следованьем, цена 3 рубли, да 3 рубли денег»[72]. Тем же почерком записан вклад (30 р.) инокини Александры[73]. Несколькими годами раньше, в 1564 г., княгиня-старица Александра дала «по своем князе» «летник отласен»[74] с золотом за 25 р.[75]
После гибели семьи Старицких царь Иван IV Васильевич «пожаловал, дал в монастырь по князе Андрее Ивановиче, и по его княгине Ефросиние по иноке Евдокее, и по их сыне по князе Володимере, и по его княгине, и по их детех, по князе Василье. и по дву дочерех» значительные суммы денег, дорогую одежду и село Вертлинское в Дмитровском уезде[76].
Джерело: З.В. Дмитриева, Т.В. Сазонова. Вклады горицких стариц в Кирилло-Белозерский монастырь (вторая половина XVI — начало XVII века) // Петербургский исторический журнал. 2020. № 3 (27). С. 8–20.
КН. ФЕТИНИЯ (ИН. ФЕОДОРА) АНДРЕЕВНА ХОВАНСКАЯ (1551,1559),
дочь Андрея Федоровича Хованского, сестра кнг. Евфросинии Старицкой. Княгиня Фотиния, жена князя Данилы Пронского дала Ростовскому Борисоглебскому монастырю по мужу и по сыне Василии 125 руб. Корм 4 мая. Также Фетиния, в иночестве Федора, дала 50 руб. Затем царь Иван Васильевич дал по ней 100 руб. и велел постричь у Троицы на Бору. Также она дала 100 четвертей ржи и 100 четвертей овса[77]. Княгиня Ефросиния Старицкая, сестра Фетинии, среди денежных даяний Кириллову монастырю дала 150 р. «по отце по своем по князе Андрее по Федоровиче по Хованьском, да по матере по своей по княгине-иноке Варсонофье Хованьской, да по брате по своем по князе по Иване Андреевиче …, по сестре по своей по княгине по Фетиние Проньского[78].
∞, КН. ДАНИИЛ (ИН.ДИОНИСИЙ) ДМИТРИЕВИЧ ПРОНСКИЙ (1512,†1555/6), сын кн. Дмитрия Андреевича, боярин.
КН. УЛЬЯНА АНДРЕЕВНА ХОВАНСКАЯ,
получила в приданое половину с. Вишенок, располагавшегося между Хованью и Черленковым (рис.1, № 62а), а также «половину деревень», тянувших к нему, «что за рекою за Хованкою”. Другая половина этого владения в составе 20 малодворных деревень и двух «лесов», а также оставшаяся часть села с церковью «Пречистые Одигитрие» муж Ульяны кн. Юрий Андреевич Оболенский-Пенинский выкупил у Хованских. В своей духовно грамоте Юрий Андреевич просит игумена Иосифова монастыря поминать инаписати наши многогрешные души и родителей наших души Оболенских и Хованских во вседневные сенаники в вечные” 14. [79]
∞, КН. ЮРИЙ АНДРЕЕВИЧ ПЕНИНСКИЙ ОБОЛЕНСКИЙ.
16/7. КН. ДАНИЛА ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
∞, 1542, КНГ. СОЛОМОНИДА (ИН. АЛЕКСАНДРА) КОНСТАНТИНОВНА ПРОНСКАЯ, рожденная княжна Согорская[80].
17/7. КН. ДМИТРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
сын князя Василия Федоровича. Служил в уделе Симеона Бекбулатовича Тверского.
В Дворовой тетради из Волока Ламского с пометой «во Ржеве» и из Ржевы (Тысячная книга 1550 г. и Дворовая тетрадь 50‑х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 177, 179). Выборный дворянин из Твери в земском боярском списке 1577 г. с пометой «с великим князем Семионом Тверским»[81]. В 1585 г. с окладом в 600 четвертей назван среди дворян великого князя Тверского Симеона Бекбулатовича с окладом[82].
В дозорной книге Твер. у. в 1551–1554 гг. в волости Суземье у «Князя Василья Васильевича Чернятинского 4 с. Заборья да 2 дер.; пашни въ селѣ и въ дер. полполтрети сохи. Князя Василья въ животѣ не стало, а нынѣча князя Дмитрея Ивановича Хованского с. Заборье, а въ немъ церк. Рожество Пречистой; к тому жъ селу: дер. Нѣмцово, дер. Офонасово, дер. Степанково; пашни въ селѣ и въ дер. 100 четьи въ одномъ полѣ, а въ дву потомужъ. Князь Дмитрей служить царю и великому князю по Волоцкому списку, а родом Москвитин; а крѣпость – рядной список; земля сер»[83].
Его внук, кн. И. Ф. Хованский, владел подмосковным поместьем и поместьем в Тверском у., возможно, принадлежавшим еще его деду кн. Д. В. Хованскому, который служил в уделе Симеона Бекбулатовича Тверского.[84]
VI генерація (X від Гедиміна)
КН. АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ ХОВАНСКИЙ (? – 1579),
дворецкий старицкого кн. Владимира Андреевича (не позднее 1559/60 – ок. 1564). Участник Ливонской войны 1558–83, в т. ч. походов рус. армии на Феллин (ныне Вильянди, 1560), в Ливонию (1576–1577), воевода в Кокенгаузене (1578). 1‑й воевода в Брянске (1564), Дорогобуже (1565), наместник в Пронске (1567). В 1564–77 назначался полковым воеводой на юж. границу Рус. гос-ва, воевода в Калуге (1574), Кашире (1575). Входил в опричнину. Участник Молодинской битвы 1572.
Его отец князь Петр Васильев сын Лущихин Хованский был женат на Ирине, дочери Федора Чешихи Плещеева, сына боярина великого князя Ивана III Андрея Михайловича Плещеева. Сестра Ирины Анастасия была замужем за князем Иваном Васильевичем Щербатовым Оболенским. А. М. Плещеев был женат на дочери Якова Ивановича Казака из рода Кошкиных (Архив РАН. Ф. 620. Оп. 1. Д. 51. Л. 295 об.; Перечень актов Архива Троице-Сергиева монастыря. 1505–1537 гг. / Сост. С.М. Каштанов, С.Ю. Королева, Л.В. Столярова. М., 2007. № 142; Зимин А.А. Формирование боярской аристократии в России во второй половине XV – первой трети XVI в. М., 1988. С. 196). Замужем за окольничим Василием Петровичем Борисовым-Бороздиным была родная сестра князя Дмитрия Федоровича Палецкого. Племянницей В. П. Борисова была княгиня Евфросиния Старицкая, жена князя Андрея Ивановича Старицкого и мать князя Владимира Андреевича (двоюродного брата царя). Евфросиния была дочерью князя Андрея Федоровича Хованского (двоюродного дяди князя П. В. Лущихина Хованского). Князь Андрей Федорович Хованский, отец Евфросинии, был женат на родной сестре В. П. Борисова Марии Петровне Борисовой-Бороздиной (Полное собрание русских летописей. Т. 13. М., 2000. С. 523; Архив РАН. Ф. 620. Оп. 1. Д. 51. Л. 294 об.). Дочь князя Д. Ф. Палецкого княгиня Ульяна в сентябре 1547 г. вышла замуж за князя Юрия Васильевича, младшего брата царя Ивана Грозного (Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 337).
В 1559/60 г. третий воевода в полку правой руки под Вильяном, указан дворецким и воеводой удельного князя Владимира Андреевича Старицкого. В августе 1560 г. отправлен с другими воеводами из Вильяна на войну с немцами, отмечен дворецким и воеводой князя Владимира Андреевича. С весны 1563 г., когда был распущен двор князя Старицкого, был переведен на царскую службу. В 1563/64 г. второй воевода передового полка в Калуге. В октябре 1564 г. отправлен воеводой за Оку на Лихвин. В феврале 1565 г. командовал сторожевым полком в походе из Великих Лук к Красному. В июне 1565 г. в Брянском лесу предводительствовал в сторожевом полку, назван воеводой из Дорогобужа. В 1566/67 г. наместник в Пронске. Входил в Опричный двор в 1570–1572 гг. Второй воевода полка правой руки в опричном разряде в Тарусе в сентябре 1570 г. В 1572 г. в Коломне командовал передовым полком. Осенью 1572 г. в походе против казанских людей и луговой черемисы первый воевода полка левой руки, затем на Берегу во главе полка левой руки. В 1573–1578 гг. находился в Земском дворе. Предводитель полка левой руки в войске, отправленном из Мурома и Нижнего Новгорода под Казань против черемисы зимой 1573 г. Осенью 1574 г. воевода в Калуге. В 1574/75 г. во главе полка левой руки в Кашире. В сентябре 1576 г. под Колыванью командир полка левой руки. Второй воевода полка правой руки в Тарусе в мае 1577 г. В 1577/78 г. второй воевода полка правой руки в Тарусе, затем командующий сторожевым полком в Коломне. В 1577/78 г. воевода в Куконосе (Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 13, 189, 192, 207–209, 211, 219, 220, 225, 237, 247, 248, 251–254, 257, 258, 273, 275, 283, 284, 289; Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 172; Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 271, 336, 436; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 63; Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992. С. 161; Кобрин В.Б. Опричнина. Генеалогия. Антропонимика. М., 2008. С. 82).
В 1578 г. умер в Куконосе[85].
Послух в данной 1569/1570 г. князя Григория Андреева сына Булгакова, передавшего в Троице-Сергиев монастырь в Плеском стане Костромского уезда (на Костроме в Плеском уезде в Черном стане) село Медведково Волчково с деревнями Шатрово, Обухово, Раево, Кафино и др. (всего 20 деревень). А взял с монастырских властей 400 руб. (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1396. Л. 1910–1911; № 1397. Л. 1912–1913; Шумаков С.А. Обзор грамот коллегии экономии. М., 1912; Вып. 4. М., 1917. С. 58–59). Князь Андрей Хованский по книге 1573/1574 г. дал Иосифо-Волоколамскому монастырю 2 гривны на молебен (Приходо-расходные книги Иосифо-Волоколамского монастыря 70–80- гг. XVI в. Вып. 1. М.; Л., 1980. С. 12).
За кн. А. А. Хованским, младшим из сыновей А. П. Хованского, в первой трети XVII в. числилась вотчина в Волоцком у., родовом гнезде Хованских (150 четв.). Но судьба ее не совсем ясна. Известно, что после А. П. Хованского (умер в 1578/79 г.) вотчина находились за В. С. Сущовым.
КН. БОРИС ПЕТРОВИЧ ХОВАНСКИЙ
В сентябре 1556 г. воевода князя Владимира Андреевича Старицкого в Калуге. В 1560 г. указан боярином князя Владимира Андреевича (двоюродного брата царя). С весны 1563 г. переведен на царскую службу. В 1563/1564 г. воевода в Смоленске. В апреле 1564 г. второй воевода большого полка в Калуге. В 1565–1576 гг. в Земском дворе. В 1564– марте 1565 г. второй воевода в Смоленске. В 1571 г. воевода в Чебоксарах. В апреле 1573 г. участник на свадьбе короля Магнуса и княгини Марии Владимировны Старицкой. В сентябре 1573 г. во главе сторожевого полка в Шуе. В июле 1576 г. воевода в Москве. В 1575/76 г. командовал полком правой руки на Мышеге. В августе 1576 г. встречал в Москве ногайских послов, следил на базаре за продажей лошадей. В апреле 1577 г. в царском походе в Лифляндскую землю в большом полку назван боярином князя Симеона Бекбулатовича Тверского (Разрядная книга 1475–1598 гг. М., 1966. С. 160, 206, 208, 213, 214, 241, 252, 267, 277; Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 175, Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 332, 348; Посольская книга по связям России с Ногайской Ордой (1576 г.) / Подг. к печати В. В. Трепавлов. М., 2003. С. 15–16; Акты служилых землевладельцев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 257; Скрынников Р.Г. Царство террора. СПб., 1992. С. 161; Маштафаров А.В. Старицкие монастыри в документах XVI века // Русский дипломатарий. Вып. 4. М., 1998. № 4). В 1585 г. назван среди бояр и приказных людей великого князя Тверского Симеона Бекбулатовича с окладом в 800 четвертей и 100 руб. (Писцовые материалы Тверского уезда / Сост. А. В. Антонов. М., 2005. С. 636–637). В 1585 г. боярин Симеона Бекбулатовича, к нему обращена память великого князя Симеона Бекбулатовича Тверского с указанием дать корм шведскому гонцу в Торжке (Сборник Русского исторического общества. Т. 129. СПб., 1910. С. 389). Московский дворянин в 1588/89 гг., в Шведском походе 1589/90 гг. (Станиславский А.Л. Труды по истории государева двора в России XVI–XVII веков. М., 2004. С. 216, 322).
О землевладении кн. Б. П. Хованского и его сына Ивана (эта линия пресеклась в конце XVI в.) сведений мало. Известно, что в 70—80‑х гг. они служили в тверском уделе Симеона Бекбулатовича и владели в связи с этими землями в Тверском у.
20/12. КН. ДМИТРИЙ ФЕДОРОВИЧ ХОВАНСКИЙ († 1555).
Убит на поле на Судьбищах (Барх. книга). Т. Б.]
КН. ФЕДОР ДМИТРИЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
В ноябре 1577 г. отправлен с сеунчем к государю из Корелы в Александрову Слободу (Разрядная книга 1475–1605 гг. Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 24).
VII генерація (XI від Гедиміна)
22/18. КН. ИВАН БОРИСОВИЧ ХОВАНСКИЙ
КН. ИВАН БОЛЬШОЙ АНДРЕЕВИЧ ХОВАНСКИЙ (? – 1621 или 1622),
боярин (1615). Стольник (с 1589). Участник рус.-швед. войны 1590–93. С 1607 участвовал в воен. событиях Смутного времени на стороне правительств. войск, участник совместного похода кн. М. В. Скопина-Шуйского и Я. П. Делагарди в 1610, а также Второго ополчения 1611-12. 1‑й воевода в Ярославле (1613–14) и Новгороде (1617–19). В 1615–16 1‑й воевода осадной армии под Смоленском. 1‑й судья Владимирского судного приказа (1616/17.
Согласно росписи русского войска 1604 г. кн. Иван Большой, Хованский выставил со своих владений 4 конных воинов. В земляном списке 1613 г. за кн. И. А. Большим Хованским числилось лишь 106 четв. старой вотчинной земли, «да что ему дано при боярех против московских осадных сидельцев в Суздале из дворцовых сел 104 чети; поместья новые дачи, что ему дано при боярех в Суздале из дворцовых сел 410 чети» (всего 620 четв. поместной и вотчинной земли).[86] Упоминаются его вотчина во Владимирском у. и поместье в Ярославском у.[87] После смерти кн. И. А. Большого Хованского (ум. бездетным в 1622 г.) его владения, в том числе поместье в Ярославском у. (с. Глебово слобода Череможской вол., 301 четв.) и подмосковное поместье (75 четв.)[88] перешли его вдове кнг. Дарье. По материалам Приказа сбора ратных людей 1638 г. за ней числилось 392 четв. поместной и вотчинной земли «в городах» и 92 двора.[89]
∞, Дарья .... .... .
КН. НИКИТА (ИН. НИФОНТ) АНДРЕЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
впоследствіи схимникъ Нифонтъ, р , f 26/ 1608 г. Погребен в Спасо-Евфимиевом монастыре.
Согласно росписи русского войска 1604 г. Никита Андреевич Хованский выставил со своих владений 5 (кроме Вяземской земли) конных воинов. За кн. Никитой Андреевичем Хованским (ум. в 1608 г.) упоминаются поместья в Вяземском, Ржевском и Новоторжском у.[90]
∞, 1) княжна Дарья Михайловна Пожарской, р. 1573 г., f ;
∞, 2) Наталья или Феодора NN (Долгоруковъ и Капустинъ).
25/19. КН. ИВАН МЕНЬШОЙ АНДРЕЕВИЧ.
[«Взяли его в полон литовские люди в Московское раззорение, и умре в Можайску в полону бездетен» (Барх. книга). Т. Б.]
Согласно росписи русского войска 1604 г. Иван Меньшой Андреевич Хованский выставил со своих владений соответственно 4 (включая владения «в Вельской земле») конных воинов.
КН. АНДРЕЙ (КР. КЛИМЕНТ) АНДРЕЕВИЧ [? – 13(23).6.1639],
дворянин московский (1611). Стольник (с 1598). Участник подавления Болотникова восстания 1606-07. В 1608-10 стольник Лжедмитрия II, воевода в Стародубе (1610). 1‑й воевода в Белёве (1613), Астрахани (1615–20), Тобольске (1626–28), Нижнем Новгороде (апр. – июнь 1639).
Владел землями в Серпейском и Мещевском уездах (Акты, относящиеся к истории Западной России. Т. 4. СПб., 1848. С. 339). За кн. Андреем Андреевичем Хованским, младшим из сыновей кн. Ан. П. Хованского, помимо упомянутой выше совместной с племянником И. Н. Хованским волоколамской вотчины значилась и другая вотчина в том же Волоцком у. Хованском ст., — пуст., что было с. Раменье, которую он выкупил из дворцовых земель в 1628/29 г.[91] За кн. А. А. Хованским, младшим из сыновей А. П. Хованского, в первой трети XVII в. числилась вотчина в Волоцком у., родовом гнезде Хованских (150 четв.). Но судьба ее не совсем ясна. Известно, что после А. П. Хованского (умер в 1578/79 г.) вотчина находились за В. С. Сущовым. Упоминаются его поместья в Московском (в Сосенском ст. сц. Никольское с пустошами, 78 четв.), Ростовском (200 четв.), Суздальском (410 четв.) и Ярославском (250 четв.) у.[92] Согласно материалам Приказа сбора ратных людей, за кн. А. А. Хованским, умершим в 1638/39 г., значилось 134 двора; о его имениях била челом его вдова Татьяна.[93]
КН. ИВАН БЕЛОГУС ФЁДОРОВИЧ (УМ. 1625),
стольник и воевода, затем боярин, участник боёв с польско-литовскими интервентами.
Дворянин московский. По Боярскому списку 1610/11 г. был послан на службу в Ивангород (Боярский список 1610/11 г. // Сторожев В.Н. Материалы для истории русского дворянства // ЧОИДР. 1909. Кн. 3. С. 86). 21 сентября 1621 г. посланный встречать от патриарха местничал с окольничим Н.В.Годуновым, посланным встречать от царя (Эскин Ю.М. Местничество в России XVI-XVII вв. Хронологический реестр. М., 1994. С. 153. № 1143).
Представитель младшей ветви рода кн. И. Ф. Хованский в 1604 г. выставил 11 всадников. Он владел вотчинами во Владимирском, Муромском и Дмитровском уездах, но это были не старинные родовые, а приданые вотчины его жены.[94] Он владел также подмосковным поместьем и поместьем в Тверском у., возможно, принадлежавшим еще его деду кн. Д. В. Хованскому, который служил в уделе Симеона Бекбулатовича Тверского.[95]
Его вдова в 1624/25 г. Мария била челом об отпуске с собой ее племянника Ивана Татищева: «пожалуй меня, рабу свою, вели, государь, отпустить племянника моего Ивашка Татишева в деревнишко мое в орзамаскую до Покрова для дальниго пути». (РГАДА. Ф. 210. Разрядный приказ. Оп. 9. Столбцы Московского стола. Д. 202. Ч. 4. л. 39). Из записных вотчинных книг следует, что Мария (в монашестве Марфа) была дочерью Афанасия Татищева, а племянниками ее были Иван, Петр и Яков Алексеевичи Татищевы[96]. Дело, в котором они упоминаются, датируется мартом – июлем 1653 г. В другом деле, датируемом 15 сентября – 8 октября 1653 г., фигурирует деревня Тяпино Большое в Залесском стане Арзамасского уезда, которая принадлежала княгине Марье Афанасьевне Хованской[97]. В этом деле имеется закладная кабала от 29 марта 1652 г. душеприказчиков княгини – Федора Петровича Вельяминова и новгородского сына боярского Ивана Алексеевича Татищева. Соответственно, Иван Алексеевич, о котором просила княгиня Марья, служил по Новгороду. Между тем, челобитная ее была отнесена в столбец к членам государева двора. Из этого следует, что, скорее всего, это было сделано по причине того, что она была замужем за боярином.
Его вдова, княгиня Мария Афанасьевна Хованская — вотчинницв Лядского погоста Шелонской пятины в 1646/47 г. (Переписная книга Зарусской и Залесской половин Шелонской пятины переписи Степана Глебова. 1646/47 // РГАДА, Ф. 1209, оп. 1, д. 310, л. 519 об.).
Представитель младшей ветви рода кн. Иван Федорович Хованский в 1604 г. выставил в поход 11 конных воинов, т. е. имел около 1100 четв. поместной и вотчинной земли. Упоминаются его приданые, полученные от тестя Василия Федоровича Борисова, вотчины во Владимирском (с. Ельцыно в Илмехоцком ст., 800 четв.; по духовной B. Ф. Борисова 1602/03 г.) и в Муромском (с. Санниково в Дубровском ст., 258 четв.) у.[98] Впоследствии муромская вотчина (родовое владение Борисовых), согласно писцовым книгам, перешла к Ивану Борисову и его сыновьям. Известно, что в октябре 1613 г. кн. И. Ф. Хованскому была выдана грамота, подтверждающая его владение муромской вотчиной.[99] Кн. И. Ф. Хованскому принадлежали также вотчины его жены кнг. Марии Афанасьевны (урожд. Татищевой) в Лутосенском и Берендеевском ст. Дмитровского у. (144 и 23 четв.), которые ей дал в приданое ее отец Афанасий Иванович Татищев.[100] В 1653 г. кнг. Мария (старица Марфа) Афанасьевна Хованская передала приданую вотчину своего отца в Берендеевском ст. Дмитровского у. своим племянникам Ивану, Петру и Якову Алексеевичам Татищевым (ЗВК. С. 1301). По-видимому, Мария Афанасьевна Татищева была второй женой И. Ф. Хованского. В писцовых книгах Дмитровского у. 1627–1628 гг. в Берендеевском ст. за кнг. Марьей Афанасьевной Хованской упоминается купленная ею в 1629/30 г. вотчина из порозжих земель (86 четв.).[101] Известны поместья кн. И. Ф. Хованского в Московском у. (с. Ивановское в Сурожском ст., которым он владел совместно со вдовой кн. Ив. Ан. Хованского старицей кнг. Дарьей, всего 181 четв.)[102] и в Шелонской пятине Новгородского у. (с. Боброво на р. Плюссе, всего 568 четв.).[103] В писцовых книгах Тверского у. 1627–1628 гг. в Микулинском ст. значится порозжее поместье кн. И. Ф. Хованского (264 четв.).[104] После смерти бездетного боярина кн. И. Ф. Хованского (в 1624/25 г.) его владения переходят к его вдове кнг. Марии Афанасьевне. За ней в писцовых книгах значатся упомянутые выше вотчины во Владимирском (с. Ельцыно в Илмехотском ст.) и в Лутосенском и Берендеевском ст. Дмитровского у. К ней перешло также в качестве прожиточного и часть поместья мужа в Шелонской пятине Новгородского у. (306 четв.; другая часть этого поместья, 262 четв., была дана новокрещену Гавриле Кобякову).[105] По материалам Приказа сбора ратных людей 1638 г. за ней числилось вотчин и поместий «в городах» 559 четв., а также вотчина во Владимирском у. (800 четв.); всего 1359 четв.[106] Но кнг. Марье Афанасьевне удалось не только сохранить в своих руках владения мужа, но и существенно увеличить свои имения. В 1635 г. она купила у Романа Федоровича Боборыкина его выслуженную вотчину в Бежецкой и Деревской пятинах Новгородского у.[107] В 1641 г. кнг. Марья Афанасьевна Хованская заложила эту вотчину торопецким детям боярским Веригиным.[108] В 1641 г. она купила из приказа Большого дворца в вотчину часть бывшего поместья мужа в Новгородском у. (98 четв.).[109] В 1643 г. она покупает у Ив. Гр. Плещеева выслуженную вотчину его отца в Залесном ст. Арзамасского у. (д. Тяпино Большое, 150 четв.).[110] В январе 1645 г. царь Михаил Федорович пожаловал ее к арзамасской вотчине весьма обширным вотчинным владением в Ала- тырском у. (пустошью Муратово-Издивирь из мордовских земель, всего 600 четв.).[111] В 1652 г. вотчины в Арзамасском (купленную у И. Г. Плещеева) и Алатырском (пожалованную ей) у. кнг. Мария Афанасьевна заложила Василию, Ивану и Роману Григорьевичам Протопоповым в 4000 руб.[112] Ю. В. Татищев, обративший внимание на эти данные, не дал, однако, убедительного объяснения столь редкому и не вполне типичному факту пожалования боярской вдове новой крупной вотчины.[113] Между тем известно, что кнг. Марья Хованская являлась верховой боярыней царицы Евдокии Лукьяновны и «мамой» (воспитательницей) царевны Ирины Михайловны.[114] Учитывая то обстоятельство, что вокруг дела о браке царевны Ирины Михайловны и датского принца Вальдемара в 40‑х гг. велась, как мы видели выше, напряженная борьба в придворных кругах, Мария Хованская была довольно заметной фигурой при дворе.
∞, 1v„ ..... Васильевна Борисова, дочь Василия Федоровича Борисова. В. Ф. Борисов упоминается в боярском списке 1588/89 г. как выборный дворянин по Мурому с пометой «В губных старостах» (БС. Ч. 1. С. 152).
∞, МАРИЯ АФАНАСЬЕВНА ТАТИЩЕВА. Ее отец Афанасий Иванович Татищев служил по Пскову (РК 1475–1598. C. 467; Архив СПбИИ РАН. Ф. 131. № 108. Л. 29 (родословная роспись Татищевых)). Кн. И. Ф. Хованский в 1611/12–1614 гг. был воеводой во Пскове (Барсуков А. П. Списки. С. 181). Возможно, тогда он и мог познакомиться со своей будущей супругой Марией Афанасьевной Татищевой.
/21. КН. N ФЕДОРОВНА ХОВАНСКАЯ
∞, князь Василий Ромодановский Гордый.
VIII генерація (XII від Гедиміна)
КН. ИВАН НИКИТИЧ ХОВАНСКИЙ (*1602– 26.8(5.9).1656),
боярин (1649). Стольник (с 1625). Командовал большим полком в Туле (1628–1629, 1635–37). 1‑й воевода в Боровске (1634), на Двине (1642–43), в Казани (1656). В 1645–49 в ссылке в Сибири. 1‑й судья приказа Большого прихода (1649–52). Мирными переговорами прекратил Новгородское восстание 1650, осаждал Псков во время Псковского восстания 1650. Участник рус.-польск. войны 1654–67, воевода в Смоленске (1655).
И. Н. Хованский еще не служил официально, но во время похода королевича Владислава на Москву, 28 декабря 1617 г. в дневнике Якуба Собесского отмечено, что под Калугой в плен к лисовчикам попал «сестричич Пожар- ского, пригожий юноша»[115]. Наверное, ему было лет 15–16. Благодаря сохранившейся в польском языке славянской форме, различающей племянников — сыновей сестры или брата, нам известно, что это он, так как другого сына сестры у Пожарского не было. В плену он пробыл, видимо, совсем недолго, по крайней мере никаких сведений об этом эпизоде в документах о его службе нет (а «за полонное терпение», как правило, награждали). Придворная служба князя началась сразу в чине стольника, по тем временам достаточно поздно, в 1624 г. Ему, наверное, было года 22, но он сразу занял при дворе видное место — постоянно организует царские столы, причем преимущественно «нарежает вина».
В данной и послушной грамоте князя Дмитрия Михайловича Пожарского на приселок села Нижнего Ландеха Пестяково[116] от 30 ноября 1611 г. указывалось, что эта вотчина дается взамен обещанной его отцу; Пожарский явно стремился обеспечить сестру-вдову и ее сына. (Князь Никита Андреевич Хован- ский умер в 1608 г.) Племяннику было еще мало лет (в 1617–1618 гг. он еще не служил официально, хотя и воевал), но, согласно грамоте, «бил нам челом и всей Земле князь Иван Микитич Хованской: дана де ему при царе Василье за Московское осадное сиденье из отца его из Вяземского да из Ржевского поместья в вотчину, и тем де его поместьем и вотчиною владеют литовские люди»[117], взамен этого приселок Пестяково в 130 четей переводился в вотчину из собственных земель дяди, вероятно, не считавшего возможным, несмотря на свое высокое положение во временном правительстве, выделять родне что-либо из казенных земель, чем разительно отличался от Д.Т. Трубецкого, получившего богатую северную Важскую волость[118]; воеводы, по словам И.Е. Забелина, «сами себя наградили». Действительно, Совет всей земли, как и первое Ополчение, наделял своих сторонников землей, но Пожарский получил придачу в 2000,5 чети, а Трубецкой в 12 000,5 четей[119], т. е. в шесть раз больше.
19 сентября 1619 г. боярин Пожарский получил «за московское осадное сиденье королевичева приходу» вотчину в Ростовском уезде. Это было село Ильинское с четырьмя деревнями, и в нем было 255 четей, 88 крестьянских и бобыльских дворов, 101 человек мужского пола, что, конечно, в обстановке постоянной нехватки рабочих рук и общей малонаселенности страны было большим богатством. А уже 12 октября Дмитрий Михайлович подписал данную на эту вотчину сестре и племяннику[120]. В 1626/27 г. Пожарский добавляет к Пестякову: «В вотчине по данной 135-го году дал боярин князь Дмитрей Михайлович Пожарской сестре своей княгине Дарье Михайловне Хованской да сыну ее, а своему племяннику князю Ивану Никитичу Хованскому Нижнево Ландеха из своих вотчин деревень починок Ондреянов на речке на Колбине, …> деревня Митинская …> починок, что была пустошь Шубино …> И всего за князем Иваном Никитичем с матерью по данной 5 деревень, да 4 починка жилых, да 5 пустошей», в которых было 135 четей и 25 крестьянских и бобыльских дворов[121]. Четвертое дарение Пожарский сделал почти тогда же, около 1627/28 г. На этот раз это было село Якимово Суздальского у. с 5 деревнями и 1 пустошью в 201 четь; в 1630‑е гг. там было 36 крестьянских и бобыльских дворов, в них 53 человека мужского пола, как указано в писцовой книге, «что ему дал дядя, боярин князь Дмитрей Михайлович Пожарской»[122]. И наконец последний, пятый дар дяди кн. Иван Никитич получил уже после его смерти, по данной «158 году», т. е. 1649/50 г. Передавались московские вотчины — пустоши Козьева, Федорково, Подберезье в 27 четей. Именно этот документ отчасти объясняет причины передач. «Боярин князь Дмитрей Михайлович Пожарской з детьми своими князь Петром да со князь Федором отдали они князь Дмитрей Михайловичь сестре своей родной княгине Дарье князь Никитине жене Андреевича Ховансково да сыну ее князь Ивану Никитичу в вотчину свою по приказу отца своего князь Михаила Федоровича Пожарсково за приданое и за вотчину, в вотчину…»[123] Запись поздняя, не свободная от анахронизмов. Неясно, когда Дмитрий Михайлович с сыновьями сделал это распоряжение — ведь Федор Дмитриевич умер еще в 1633 г., сам он — в 1642 г., а Петр Дмитриевич — в 1647 г.[124] В 1649/50 г. осуществлять дарение мог только младший сын Иван. Тем не менее, видимо, это означает, что отец Дарьи и Дмитрия кн. Михаил Федорович Пожарский обещал за Дарьей приданое (какие конкретно вотчины — неясно). В 1588 г. он умер, не успев ее выдать замуж. В том же году Н.А. Хованский, скорее всего, уже будучи женихом, подписал как послух ввозную грамоту на владения будущего шурина, юного кн. Дмитрия. Можно предположить, что в дальнейшем поженившиеся Дарья и Никита Хованские не получили всего обещанного, и Дмитрий Михайлович постепенно передавал в счет приданого вотчины сестре и племяннику. Правда, о долге упомянуто в документе всего об одном дарении, так что можно не подвергать сомнению не просто родственные, а очень близкие отношения между семьями.
Заметим, что если у Дмитрия Михайловича был всего один родной племянник (единственный сын единственной сестры), то у Ивана были родные дяди, братья отца боярин Иван Большой[125], окольничий Иван Меньшой и стряпчий Андрей Андреевичи Хованские, но от них он ничего не получал. Наследство от родни отца он получил только раз, от княгини Марии Афанасьевны, бездетной вдовы боярина Ивана Федоровича Хованского, его очень отдаленного родственника[126]. Причем она, возможно, хотела загладить свою вину, поскольку впутала его в интригу с королевичем Вальдемаром (в которой участвовала как мамка-воспитательница царевны), за что Иван Никитич поплатился опалой и тяжелой ссылкой в Сибирь[127]. Как «сестричича Пожарского» знали И.Н. Хованского поляки.
Фигурирует он и в его духовной: «…да племянника моево князя Ивана Никитича Хо- вансково благословляю образ Спасов, что стоит в Крестовой большой, да отказываю аргамак гнед домашней, жеребец большой с седлом з бархатным, да уздица серебряная, что ис турецкой узды переделана и с морхами зелеными и с ошейником»[128]. Может быть, он же упомянут в конце завещания: «…князю Ивану да князю Роману шубу вишневу на соболях, что з государем в поход езживал»[129]. Вряд ли это Иван Дмитриевич, младший сын, он упомянут неоднократно ранее, и не в числе дальней родни. А здесь «князь Иван» получает шубу, стоимость которой, видимо, следует разделить, вместе с кузеном Дмитрия Михайловича, кн. Романом Петровичем Перелыгой Пожарским, поэтому можно предположить, что это Иван Никитич. Земли в наследство он не получил, видимо, по причине постоянных передач на другом основании. Л.А. Беляев предположил, что последний имел отношение к оформлению в 1640‑е гг. некрополя Пожарских и Хованских[130] в Спасо-Евфимьевом монастыре. В этом ему мог способствовать, по нашему мнению, и духовник Дмитрия Михайловича, известный в то время богослов протопоп Михаил Стефанович Рогов. Теперь известно, что с 22 августа 1645 по 30 октября 1648 г. И.Н. Хованский находился в далекой сибирской ссылке, так что мог заняться этим либо до нее, либо после. Таким образом, документы о переходах родовых земельных владений могут рассказать нам о личных отношениях между знаменитым дядей и его племянником, тоже личностью неординарной.
За его сыном кн. Иваном Никитичем Хованским по материалам Приказа сбора ратных людей 1638 г. значится 1293 четв. поместной и вотчинной земли и 273 двора.[131] Вместе со своим дядей кн. Андреем Андреевичем Хованским И. Н. Хованский владел в 1620‑х гг. вотчиной в Хованском ст. Волоцкого у., родовом гнезде кн. Хованских; ранее эта вотчина (деревня, что было с. Коптязино; всего 150 четв.) принадлежала кн. Андрею Петровичу Хованскому (деду И. Н. Хованского и отцу кн. Ан. Ан. Хованского), но после кн. Ан. П. Хованского (ум. в 1578/79 г.) ею владел Вешняк Семенов сын Сущов.[132] В 1629 г. И. Н. Хованскому было пожаловано из приказа Большого дворца в вотчину с. Леоново (Левоново) в Манатьине ст. Московского у.[133] Основную часть вотчинных владений кн. И. Н. Хованского составляли, однако, приданые вотчины, полученные им от своего дяди боярина кн. Д. М. Пожарского (брата его матери кнг. Дарьи Михайловны, урожд. Пожарской) — в Суздальском у. (в Мыцком и Тейкове ст., 241 и 201 четв.) и в Ростовском у. (в Назорном ст., 181 четв.).[134] Упоминаются поместья И. Н. Хованского в Ростовском (595 четв.) и Переславском (288 четв.) у.[135]
∞, 1645, Мария Михайловна Хованская († 3.VII.1665), дочь боярина М. М. Салтыкова. Погребена в костромском Богоявленском монастыре. Кормовое поминовение по ней («корм большой») совершалось 5 февраля, 3 и 22 июля (Архив РАН. Ф. 620. Оп. 1. Д. 165. С. 25, 43, 45). Запись во Вкладной книге костромского Богоявленского монастыря: «194 года декабря в день боярин Петр Михайлович Салтыков прислал на гроб сестры своей боярыни княгини Марии Михайловны Хованской покров бархат черный, крест круживо золотное кованое, трость, и копие, и голова Адамля, и подписи галун золотной, в каймах круживо золотное кованое, опушка бархат травчатой по зеленой земле, подложен киндяком лимонным».[136]
КН. ГРИГОРИЙ АНДРЕЕВИЧ (* ...., † янв. 1644)
За Григорием Андреевичем Хованским по данным того же Приказа сбора ратных людей в 1638 г. значились поместье (?) в Галичском у., поместье в Пошехонском у. и вотчина в Рязанском у., всего 263 четв. земли; «и для его бедности» («одолжался») с его вотчины и поместий даточных людей «имать не велено».[137] Вотчина в Рязанском у. (жеребей с. Ношатыркино и д. Студенец в Кобыльском ст.) досталась кн. Гр. Хованскому по разделу из бывшей вотчины его «бабки» вдовы Анны, жены Ивана (Петровича) Большого Измайлова.[138]
Ж. Аграфена
КН. ИВАН АНДРЕЕВИЧ ХОВАНСКИЙ ТАРАРУЙ († 17.ІХ.1682)
кн. Иван Андреевич (Тараруй) был женат на дочери Федора Федоровича Пушкина Арине и получил в качестве приданого вотчину в Скирманском ст. Рузского у., которую в 1644 г. он продал Василию Алексеевичу Давыдову.[139] В 1640‑х гг. кн. И. А. Хованский владел вотчиной в Сосенском ст. Московского у. сц. Никольским, которое прежде (по писцовым книгам 1626/27–1628/29 гг.) находилось в поместье за его отцом. В. и Г. Холмогоровы, ссылавшиеся на писцовую книгу 1626/27–1628/29 гг., почему-то называют владение отца И. А. Хованского кн. А. А. Хованского вотчиной, а не поместьем.[140]
∞, Ирина Федоровна Пушкина (гр. П. Шереметевъ и сообщеніе Лукьянова въ X книг Старины и Новизны)
КН. СЕМЁН АНДРЕЕВИЧ (? – 4.XII.1695),
боярин (1676). Стольник (с 1646/47). 1‑й воевода в Чернигове (1672–75), Пскове (1679) и Киеве (1680). 1‑й судья Разбойного приказа (1676). В 1682–1683/84 в опале.
боярин царя Федора Алексеевича[141], p. , f 4/хп 1695. Погребен в Сретенском монастыре в Москве.
∞, Ирина Ивановна Михалкова[142].
IX генерація (XIII від Гедиміна)
КН. ПЁТР ИВАНОВИЧ БОЛЬШОЙ ХОВАНСКИЙ (? – 1716),

боярин (1677–1682; с 1690). Стольник (с 1658/59). В 1661–62 в польск. плену. Воевода на Дону (1674–77). 1‑й воевода на Двине (1678–1679/80). Воевода Белгородского разряда (1679/80–1682). 3‑й судья приказа Сыскных дел (1682). В 1682–1689 в ссылке. 1‑й воевода в Астрахани (1692–94);
КН. АНДРЕЙ ИВАНОВИЧ [? – 17(27).9.1682],
боярин (1682). Стольник (с 1658/59). 1‑й воевода на Терках (1671–72). 2‑й судья приказа Сыскных дел (1682). Один из руководителей Стрелецкого восстания 1682. Казнён вместе с отцом.
КН. ИВАН ИВАНОВИЧ БОЛЬШОЙ (ок. 1645–25.3(5.4).1701),
сын Ивана Никитича, боярин (1682; с 1690). Стольник (с 1660), комнатный стольник царя Фёдора Алексеевича (1676–82), дворянин московский (1682–90), в 1682–88 в ссылке.
Он чудом избежал расправы в селе Воздвиженском в сентябре 1682 года, когда по приказу царевны Софьи были казнены князь Иван Андреевич Хованский с сыном Андреем. Узнав, что его родичи схвачены, Иван Иванович бежал лесами и болотами в Москву, где его рассказ вызвал новое возмущение стрельцов. После отстранения Софьи от власти и возвращения в Думу пуганый боярин старался держаться подальше от политики.
Опальные при Софье И.И. и П.И. Хованские были вновь пожалованы в бояре из городовых дворян 28 февраля 1690 года – в один день с князем Б.А. Голицыным.
Отказ участвовать в официальных церемониях носил ярко выраженный политический характер, когда затрагивал не одного «нетчика», а целую группу. Подобного рода демонстрация имела место 14 февраля 1692 года, когда бояре князь М.Я. Черкасский, И.И. Хованский, окольничий В.Ф. Жировой-Засекин отказались присутствовать «у действа» в Успенском соборе. Посланным из Разряда подьячим люди Михаила Яковлевича Черкасского заявили, что их хозяин болен, люди Ивана Ивановича Хованского – что тот уехал в Николо-Угрешский монастырь, а В.Ф. Жировой-Засекин сказал, что принял лекарство и ехать в Кремль не сможет. Самым вызывающим образом повел себя боярин И.И. Хованский, который «в соборную церковь пришел после действа, во время службы божественные литоргии. И, по указу Великих Государей, посылан к нему боярину в соборную церковь разрядной подьячей, чтоб он сказал: для чего он у действа не был и где до того действа был. И он боярин тому подьячему отповеди никакой не сказал и ничего не говорил. И после того в другой посылан к нему боярину разрядной же подьячей, чтоб он шел в верх, и он в верх не пошел, и отповеди никакой не сказал же и ничего не говорил же».[143] Подобное поведение вряд ли свидетельствует о симпатиях к новому правительству, вернувшему Ивану Ивановичу боярскую честь, отнятую еще царевной Софьей в 1682 году.
Глубоко возмущенный поведением Петра I, он сочувствовал книгописцу Григорию Талицкому, называвшему царя Антихристом, был арестован по доносу и умер во время дознания в Преображенском приказе.
КН. ПЕТР ИВАНОВИЧ МЕНЬШОЙ ЗМЕЙ (*1648, † 1716)
боярин (1682; с 1690). Стряпчий (не позднее 1664), стольник (не позднее 1674), дворянин московский (1682–90). 1‑й воевода в Тамбове (1671–1672) и Симбирске (1672–73). В 1682–89 в ссылке. 1‑й воевода в Киеве (1693–1695, 1696–1700). Воевода в Севске (1704), Астрахани (1706–07), Казани (1708). Участник подавления Астраханского восстания 1705-06, Булавина восстания 1707-09 и восстания башкир 1704-11.
∞, 1°, кн. Ирина Григорьевна Козловская, p. f ;
∞, 2°, 1687, Анна Кондратьевна Погожева, рожд. Загряжская (гр. П. Шереметевъ отри-
цаетъ замужество ея за стольн. Погожевымъ)
9. КН. СЕМЕН ГРИГОРЬЕВИЧ КОСЫЙ
КН. ПЕТР ИВАНОВИЧ,
бояринъ p. f .
∞, Прасковья Андреевна Катырева.
КН. ВАСИЛИЙ ИВАНОВИЧ, (p. f)
бездетенъ.
КН. АНДРЕЙ ИВАНОВИЧЪ, p. f 17/іх 1682.
∞, 1670, кнг. Анна Семеновна Прозоровская, рожд. кн. Щербатовой (Власьевъ. Потомство Рюрика)
КН. ИВАН ИВАНОВИЧ (*І.1650, † 4.III.1726, ‡ Чудов мон.)
стольник.
∞, Прасковья Федоровна.
КНЖ. АКСИНИЯ ИВАНОВНА
(Старина и Новизна кн. X)
X генерація (XIV від Гедиміна)
КН. АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ (* 12.I.1685, † 2.II.1735. ‡ Чудов мон.).
∞, 1) на княжн Мария Михайловна Голицына Старшей, р. 1673, f 30/і 1728 (погребена въ
Богоявленскоігь монастыр );
∞, 2) на Евдокіи Ивановя Ладыженской
р- , f 5/ХІІ 1729 (похоронена въ Москв въ Богоявленскомъ монастыр . Московскій некрополь).
КН. АНДРЕЙ ПЕТРОВИЧ (* ...., † 17.III.171 (в Ревеі ).
∞, 1706, Татьян Васильевя Стрешневой, вышедшей sa мужъ 26/ ІІ 1715 за Алекс я Степановича Дохтурова (сообщеніе Н.^ П. Чулкова въ Л топпси Историко-Родословиаго общества).
КН. ВАСИЛИЙ ПЕТРОВИЧ [22..1694 – 9(21).1.1746),
шталмейстер, действит. камергер (1742). Обер-президент Гл. магистрата (1743–1746).
Женать: 1) на дочери стольника Маръ Васильевн Толоченовой съ 1710 г. (Капустпнъ), которая въ 1718 г. безъ в дома іпжа въ его отсутсгвіе пострпглась въ монахини въ Страстномъ монастыр , гд и екончаіась въ 1729 г.;
∞, 2°, около 1719, баронесса Екатерина Петровна Шафирова. p. . f 20 мая 1748.
КН. АНАСТАСИЯ ПЕТРОВНА p. f .
∞, Иван Самуилович Салтыков.
КН. ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА р , f . .
За кн. Степаномъ Барятинскимъ (Долгоруковъ) 8.
У Власьева (Потомство Рюрика) княжна Брасковья Петр. р. ,
f 1713. Съ 1712 за княземъ Михаиломъ Дмитр. Волконскимъ р. 1691,
f до 1750. Княжну Прасковыо Петровну онъ считаетъ дочерью № 10.
Княжна Аграфена Петровна p. f .
За Григорьемъ Михайловичемъ Сабакинымъ 8.
Княжна Анна Петровна p. f .
∞, кн. Василий Афанасьевич Солнцев-Засекин. 8.
17/. КН. Федор Семенович 9.
№ 18. Кн. Андрей Петровичъ p. , f посл 1726 (гр. Шереметевъ) і 10.
№ 19. Кн. Михаилъ Петровичъ 10.
JVs 20. Кн. Федор Петрович p. , f .
Женатъ съ 1711 на княгин Анн Никитишн Хованской, рожд. кн. Репниной-Оболенской (Власьевъ Потомство Рюрика) 10.
КН. НАТАЛЬЯ ПЕТРОВНА,
∞, 1705, кн. Петр Михайл. Барятинский, p. , f 1728. (Власьевъ Тіотомство Рюрика) ... . 10.
КН. ПРАСКОВЬЯ ПЕТРОВНА,
съ 1705 за княз. Степ. Иванов. Барятински, p. , f 1709 г.
Въ 1713 вышла замужъ за Фед. Ивановича Змеева (Власьевъ Потомство Рюрика. Очевидно у Долгорукова кн. Прасковья Петр. показана неправильно дочерью Петра Ив. Меньшаго) , 10.
ЛІ 21. Князь Юрій Андреевичъ p. ,
t въ молодыхъ л тахъ. 12.
Княжна Андреевна 12.
№ 22. КН. МИХАИЛ ИВАНОВИЧ (20/ХІІ
1684, f 2/ІІ 1735, ‡ в Чудовом монастыре).
гвардии капитан,
∞, кн. Аграфена Борисовна Голицына, р. 1704, f 1772 (no Е. Сергевскому р. 1673 г., f 1792 (стр. 60); по Петрову и др. источникамъ р. 1704, f 1772
XI генерація (XV від Гедиміна)
КН. [.....] АЛЕКСЕЕВНА 14.
КН. [.....] АЛЕКСЕЕВНА 14.
КН. [.....] АЛЕКСЕЕВНА 14.
КН. [.....] АЛЕКСЕЕВНА 14.
23/15. КН НИКИТА АНДРЕЕВИЧ ХОВАНСКИЙ (* 1731, † ....)
Родился в 1731 (ОР РГБ Л. 5.).
∞, Наталья Ивановна Засецкая (*р. ок. 1716[144])
/15. КН. МАРЬЯ АНДРЕЕВНА ХОВАНСКАЯ (* ...., † 12.IV.1781)
† 12/IV.1781. Погребена под церковью Святой Троицы Савво-Сторожевского монастыря.
∞, 13.V.1728, Владимир Федорович Шереметев[145], † 1780 в Уборах, погребен в Сав. монастыре.
24/. КН. АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ (* 1722, f 17.VI.1794)
Служил в Лейб-гвардии Измайловском полку, из которого вышел в отставку Лейб-гвардии капитаном 25 ноября 1758, в 1793 г. у него дом в Москве в 10‑й части. Внесен в 5 часть дворянской родословной книги Московской губернии с сыном Андреем (№ 65) (указ Сената от 17/I.1857)
∞, графиня Анна Федоровна Головина, тезоим. 3 февраля, † 5/III.1796, дочь графа Федора Ивановича Головина и графини Натальи Павловны Ягужинской.
КН. ПЕТР ВАСИЛЬЕВИЧ, р. ок. 1723, † 1808[146]
Камергер. 31/IX.1758 дана выпись и план на двор, находящийся в Москве, в Напрудной слободе, приобретенный отцом князя П. В. Хованского у различных лиц частями с 4/V.1746 по 31/VIII.1747. Всего в том дворе оказалось 4 десятины 527 кв. саженей (выпись и план сохранились в архиве князей Хованских).
∞, 25.IV.1764[147], Софья Ефимовна Дараган, † 2/VIII.1819, фрейлина. Погребена в Батуринском Крупицком монастыре (сооб. Н. Ч.). Последняя записана в Черниговскую дворянскую родословную книгу.
26. КН. ЮРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ, р. ок. 1729.
Полковник Малороссийского стародубского полка. Поправка Н. Ч.: князь Ю. В. не был женат на принцессе Курляндской, как написано у гр. Шереметева (ЛИРО. 1914..Вып. 1/2. С. 57). Он был лишь вторым женихом дочери Бирона Екатерины Ивановны.
КН. МИХАИЛ ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ († 1754[148])
КН. НИКОЛАЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
полковник, р. 23 марта 1733 (год рожд. по форм. списку, по смотру недорослей выходит годъ рождения 1736), † 11 мая 1775 г., похоронен в Донском монастыре.
∞, Марья Николаевна Щепотьева, р. ок. 1740 [1739 (ОР РГБ
Л. 5.) — О. Н.], тезоим. 12 февраля, † 31/V.1798, дочь Лейб-гвардии поручика Николая Алексеевича Щепотьева, похоронена в Александро-Невской лавре на Тихвинском кладбище.
КН. АЛЕКСЕЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ХОВАНСКИЙ
поручик, р. 25/ІІ 1738, f 19/ і 1799, похор. въ Донскомъ монастыре.
∞, Екатерина Никитишна Зотова, [дочь Никиты Васильевича Зотова и Анны Логиновны, рожд. Щербачевой (сооб. О. Н.) — Т. Б.].
56/42. КН. ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ, р. ок. 1743, † 1819 на 73 г.
Погребен в с. Голомбове Рузского уезда (сооб. Н. Ч). В 1767 поручик Лейб-гвардии Измайловского полка.
–/42. КН. НАТАЛЬЯ ВАСИЛЬЕВНА ХОВАНСКАЯ[149]
∞, 12.XI.1746 действительный тайный советник князь Петр Никитич Трубецкой, * 1724 (ОР РГБ Л.5.), † 12/V.1791.
–/42. КН. АННА ВАСИЛЬЕВНА ХОВАНСКАЯ, † 1756[150]
–/42. КН. МАРИЯ ВАСИЛЬЕВНА ХОВАНСКАЯ, † 13.I.1813[151]
Фрейлина (ЧИОИДР. 1905. Кн. III, поправка Н. Ч.).
∞, 25.IV.1764 обер-гофмаршал и Св. Александра Невского кавалер князь Федор Сергеевич Барятинский, * 5.IV.1742, † 4.VI.1814. У них дочь Екатерина, р. 24/X.1769, † 30/X.1849.
57/43. КН. БОРИС ФЕДОРОВИЧ ХОВАНСКИЙ, † до 1709[152]
Жена: княжна Анна Никитишна Репнина-Оболенская, вышедшая потом замуж за князя Федора Петровича Хованского (№ 46).
58/46. КН. ИВАН ФЕДОРОВИЧ, † до 1755[153]
Жена: княжна Вера Андреевна Оболенская.
59/46. КН. СЕРГЕЙ ФЕДОРОВИЧ ХОВАНСКИЙ (* 1722)
Служил генерал-поручиком в Семилетнюю войну (Долгоруков). В 1755 году имение боярина князя Петра Ивановича Хованского (№ 36) и сына его князя Андрея Петровича Хованского (№ 44) в Костромском уезде отдано князю С. Ф. Хованскому (№ 59).
∞, 1v, 1737, кн.Мария Михайловна Голицына р. 19/п 1720, † 1749;
∞, 2v, кн. Екатерина Петровна Оболенская, ин. Евпраксия, р. 1725, † 17.I.1801. От 2‑го брака 4 сына и дочь. Овдовев, постриглась в монахини подъ им. „Евпраксія»; похоронена в Донском ыонастыре[154]
Княжна Прасковья Федоровна 20.
Княжна Дарья Федоровна р. ок. 1723, f 6/хі 1749 20.
№ 34/22. Князь Сергей Михайловичъ р. 14/х 1721, f 15/хіі 1768.
(Въ Московскомъ некропол р. 14/х 1727, f 15/ХІІ 1768, но приб. жилъ 47 л. 2 м., погр. въ Чудовомъ монастыр ) 22.
35. Князь Михаилъ Михайловичъ, подпоручикъ p. , t •
Жен. на Екатерин Іакинфовн Алымовой (гр. П. Иіереметевъ). . .
/23. Кн. Марія Никитишна p. , f .
∞, Петромъ Варфол. Нечаев, полковником (гр. П. Шереметевъ)
36/24. Князь Николай Александровичъ,
д. с. с , р. ок. 1759.
37/24. Князь Яковъ Александровичъ р. ок. 1766, f .
∞, Давыдова.
№ 38. Князь Григорій Александров. р. 1767, f І/хп
1796 24.
Ш 39. Князь Андрей Александровичъ р. ок. 1771, f ... . 24.
Княжна Анастасія Александровна p. , f 19/xu
1777. 24.
Княжна Прасковья Александровна р. 7/ХІІ 175. . , f ^Іш
1826, во инокиняхъ Нектарія, игуменья Никитскаго м‑ря въ Москв . . . 24.
Княжна Анна Александровна р. 1765, f 27/іі 1832.
За д. с. с. Николаемъ Ивановичемъ Арсеньевымъ р. 1760 f 8/ІІ 1830 24.
№ 40. Князь Александръ Николаевичъ, старшій, р. , f 1770 (былъ воспреемникомъ брата Серг я) 28.
41. Кн. Сергей Николаевич,
д. с. с. и кав. св. Анны 1 ст.,
р. 3/х 1767, f 29/ш 1817. Как видно из формулярного списка воспитывался в Сухопутном Кадетском корпусе, куда его отдал отец его кн. Николай Васильевичъ на 15 л тъ. Из корпуса он выпущен был в 1787 г. поручиком к генерал-аншефу князю Юрию Влад. Долгорукову. До мая месяца 1797 г. находился на военной службе (подполковником с 1792 г.). В 1797 г. пожалован в коллежские советники. В 1798 г. 19/хіі определен в Владимирскую губернию вице-губернатором. В 1800 г. 21/ произведен в статские советники. В 1802 г. 19/ и назначен в Симбирскую губернию гражданским губернатором. В 1804 г. 24/ і произведен в действит. стат. советники. В 1808 г. 14/ш пожалован орденом св. Анны I ст. В 1808 г. 14/III назначен Минским губернатором, a 4 дек. 1808 г. уволен от должности по прошению за болезнью. За усердное прохождение службы всемилостивейше повелено производить ему до выздоровления половинный по званию гражданского губернатора оклад жалованья.
Имен.: Владимирской губ. Гороховской округи в деревнях Лариной, Никулиной, Нестеровой и Вербиной принадлежащихъ к селу Пестякову 226 душ.
∞, Екатерина Александровна Аплечеева из Наумовых. (у ней отъ 1 брака дочь Варвара Александровна Аплечеева), р. 10/хі 1780, f 16 апр. 1836 г., похоронена в с. Архангельском, Ставропольского уезда Самарской губ.
По выходе в отставку князь С. Н. жил в имении жены своей Е. А. Симбирской губ. (ныне Самарской) Ставропольского уезда в с. Архангельском-Репьевка и Ботьма тожъ. Свое недвижимое имение Московской губ. Клинского и Дмитровскаго уездовъ (сельцо Боболово съ деревнями Ивлевой, Пятов ской и Масловой), купленное имъ у Новосильцевой, въ І8І5 г. продалъ князю Е. А. Дадьянову (20/ і 1816 г.), у котораго женой князя G Н. княгиней Екатериной Александровной пріобретено (11 окт. 1816 г.) им ніе въ Казанской губ. въ Спасской округ въ дер. Александровк , Лобовк тожъ. Умеръ князь С. Н. отъ чахотки 29/ш 1817 г. По смерти его въ 1821 году (2/ ш) княгиня Екат. Алекс. Хованская съ д тъми (Юріемъ, Серг емъ, Александромъ, Маріей и Софіей) были внесены въ 5 часть дворянской родословной книги Симбирской губ., и вс мъ записашшмъ были выданы надлежащія свидетельства. До 1845 г. постановленіе о внесеніи въ 5 ч. считалось окончательнымъ. 27 февр. 1845 г. Симбирское дворянское депутатское собраніе получило указъ изъ временнаго присутствія герольдіи правител. Сената отъ 28 декабря 1844 г., изъ котораго видно, что постановленіе Симб. двор. депут. собранія отъ 2 августа 1821 г. не утверждено, а предложено пополнить недостающими документами. Вследствіе указа правит. Сената отъ ІО/ п 1851 за № 4452 дело о роде кн. Хованскихъ передано изъ Симбирскаго двор. депут. собранія во вновь образованное таковое же Самарское. По полученіи д ла о род князей Хованскихъ изъ Симбирскаго двор. депут. собранія 21 Д Е. 1854 г. состоялось опред леяіе Самарскаго двор. деп. собранія о внесеніи князей Хованскихъ въ 5 ч. родословной книги, но постановленіе пріостановлено впредь до представленія дополнительныхъ документовъ. ЗІ/і 1881 состоялось постановленіе Самарскаго дворянскаго деп. собранія о внесеніи во 2 часть дворянской родосл. книги князя Серг я Николаевича съ предоставленіемъ именоваться княземъ и о причисленіи къ его роду сына Серг я (умершаго) и внука Юрья. Постановленіе это не утверждено Сенатомъ. Въ октябре 1888 г. было сделано вновь постановленіе Самарскаго двор. депут. собранія о причисленіи князя Юрія Серг евича Хов. къ роду князей Хованскихъ и о внесеніи ВІ> 5 часть. Младшая ветвь кн. С. Н. от его сына Александра утверждена в дворянском достоинстве в 1896 г. и в княжеском в 1911 г.; остальные дети пока не утверждены.
42. КН. АЛЕКСАНДРЪ НИКОЛАЕВИЧ,
сенатор и кавалер св. Алексаядра Невскаго, р. 4/ і 1771, f 5/п 1857, похороненъ въ Александро-Невской лавре на Лазаревском кладбище (на тіамятник : р. 4 іюня.1777, f 6 февр. 1857; это неверно относительно года рождения, жил
80 л. 8 м.)
43. КН. НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ (* 29.XI.1777, † 20.XI.1837),
генерал от инфантерии, член гос. Совета, кавалер св. Александра Невского и Владимира 1 ст., служил генерал-майором в Отечественную войну, впоследствіи генерал-губернатор Смоленский, Витебский и Могилевский.
","link_href":null,"link_target":"_self","link_rel":null,"attributes":[]}]" data-atts="{"ids":"14696","layout":"square"}">




