Вяземско-Дорогобужско-Можайские

Рекон­струк­ция! Основ­ная идея и вер­сия при­над­ле­жит Алек­сею Бабенко.

Общие сведения

ВЯЗЕМ­СКО-ДОРО­ГО­БУЖ­СКИЕ — кня­же­ский род смо­лен­ских Рюри­ко­ви­чей, пер­вая дина­стия Вязем­ских кня­зей. По пред­по­ло­же­нию Алек­сея Бабен­ко, род про­ис­хо­дил, от извест­но­го толь­ко сино­ди­кам в.кн. смо­лен­ско­го Свя­то­сла­ва-Сте­фа­на. От Свя­то­сла­ва-Сте­фа­на, веро­ят­но так­же про­изо­шли так­же дво­ряне Мона­сты­ре­вы. Удел состо­ял из Вязь­мы, Меды­ни и Дорогобужа.

Что каса­ет­ся веро­ят­ных потом­ков Рюри­ка Рости­сла­ви­ча, то, в родо­слов­ных кня­зей Вязем­ских содер­жит­ся некое раци­о­наль­ное зер­но. Хотя, похо­же, что сами Вязем­ские 15-17 вв. про­ис­хо­ди­ли не от Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча. Но в их родо­вой памя­ти сохра­ни­лось то, что восточ­ные смо­лен­ские уде­лы (Доро­го­буж, Вязь­ма, Медынь) при­над­ле­жа­ли потом­кам Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча. «Свя­то­слав дру­гой, во кре­ще­нии Сте­фан» мог быть сыном Рости­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча (уп. 1242 г.), какое-то вре­мя в 1250-х гг. он мог зани­мать «вели­кий» стол в Смо­лен­ске (как сле­ду­ет из спис­ка смо­лен­ских кня­зей в Патр. ред. РК). Сыно­вья Свя­то­сла­ва-Сте­фа­на: Вла­ди­мир, князь Вязем­ско-Доро­го­буж­ский, и Юрий, князь Медын­ский (пре­док Мона­сты­ре­вых). У Вла­ди­ми­ра (уп.1292 г.) — сыно­вья: Яро­слав (?), князь Доро­го­буж­ский, Андрей, князь Вязем­ский, Свя­то­слав (уп.1302 г.), князь Можай­ский. Доро­го­буж­ский князь умер без­дет­ным и за его вот­чи­ну в 1300 г. раз­го­ре­лась вой­на меж­ду «вели­ким» кня­зем смо­лен­ским Алек­сан­дром (пола­гав­шим удел вымо­роч­ным), и бра­том покой­но­го Андре­ем Вязем­ским, пре­тен­до­вав­шим на наслед­ство (веро­ят­но, по заве­ща­нию). Несмот­ря на неуда­чу 1300 г. под Доро­го­бу­жем, Гле­бо­ви­чи в ито­ге вытес­ни­ли Вла­ди­ми­ро­ви­чей из Смо­лен­щи­ны. В 1302 г. Свя­то­слав Можай­ский попа­да­ет в мос­ков­ский плен, а сам город при­со­еди­ня­ет­ся к Москве. По мне­нию В.Янина, князь Андрей Вла­ди­ми­ро­вич Вязем­ский в 1310-х гг. слу­жит в Нов­го­ро­де. Сын Свя­то­сла­ва, Федор, в 1326 г. по всей види­мо­сти слу­жит в ВКЛ. В Смо­лен­щине ему при­над­ле­жа­ли лишь незна­чи­тель­ные части неко­гда огром­но­го уде­ла — некие «места княж Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча» на вязем­ском и можай­ском погра­ни­чье, упо­ми­на­е­мые в мос­ков­ско-литов­ских дого­во­рах 1449 и 1494 гг. То есть князь Федор Свя­то­сла­вич был «Вязем­ско-Доро­го­буж­ским» лишь номи­наль­но, но свои пра­ва на эти кня­же­ства он пере­дал вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Семе­ну Гор­до­му, когда выехал в 1345 г. на Моск­ву с «Вязь­мою и Доро­го­бу­жем». Имен­но эти­ми пра­ва­ми обос­но­вы­ва­ла Москва свои пре­тен­зии на Вязь­му, кото­рую неод­но­крат­но пыта­лась захва­тить в пер­вой пол. 15 в. У Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча сыно­вей не было, и «пер­вая вязем­ская дина­стия» в муж­ском потом­стве на нем пре­рва­лась. По жен­ской линии потом­ка­ми кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча были кня­зья Фомин­ские.

«Вто­рая» вязем­ская дина­стия — это потом­ки Свя­то­сла­ва Гле­бо­ви­ча (т.е. «Дави­до­ви­чи»), к кото­рым пере­шла Вязь­ма после вытес­не­ния из Смо­лен­щи­ны кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча. А может еще и рань­ше, если ака­де­мик Янин прав в сво­ем пред­по­ло­же­нии о служ­бе кня­зя Андрея Вязем­ско­го в Нов­го­ро­де ок. 1309 г. В родо­вой памя­ти кня­зей Вязем­ских несо­мнен­но сохра­ни­лось имя и отче­ство пер­во­го вязем­ско­го кня­зя — Андрей Вла­ди­ми­ро­вич — хотя на самом деле он их пред­ком не был, и при­пи­са­ли его они совсем не к тому родоначальнику.

Источники:

Бабен­ко Алек­сей. Сооб­ще­ния на исто­ри­че­ских форумах.
Кузь­мин А. В. Кня­зья Можай­ска и судь­ба их вла­де­ний в XIII—XIV в.: из исто­рии смо­лен­ской зем­ли // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. 2004. № 4 (18). С. 107—122.
Тему­шев В.Н. Тер­ри­то­рия и гра­ни­цы мос­ков­ско­го кня­же­ства в кон­це XIII — пер­вой поло­вине XIV века.

Историческая география

Тер­ри­то­рия Можай­ско­го княжества

Види­мо, можай­ские зем­ли были не очень при­вле­ка­тель­ным вла­де­ни­ем. Сам город Можайск появил­ся в пись­мен­ных источ­ни­ках лишь во вто­рой поло­вине XIII в. (упо­мя­нут в лето­пи­сях в 1277 и 1293 гг.) 1, хотя суще­ство­вал еще рань­ше, в XII в. 2. В его окрест­но­стях с уве­рен­но­стью мож­но назвать толь­ко одну волость (Иско­ну), извест­ную с XII в. Про­стран­ства, изоби­ло­вав­шие леса­ми и зве­рем, толь­ко начи­на­ли осва­и­вать­ся и были, воз­мож­но, доволь­но лег­кой поте­рей для Смо­лен­ска. Ана­ло­гич­ная с Можай­ском судь­ба, види­мо, постиг­ла и смо­лен­ские зем­ли по рекам Про­тве, Луже и др., кото­рые во вто­рой поло­вине XIII в. засе­ли­ли и мир­но при­со­еди­ни­ли к сво­им вла­де­ни­ям рязан­ские кня­зья. Можай­ское кня­же­ство, при­со­еди­нен­ное к Москве в нача­ле XIV в. было одним из пер­вых при­об­ре­те­ний мос­ков­ских кня­зей, а, воз­мож­но, и пер­вым, если дати­ро­вать захват коло­мен­ских и неко­то­рых дру­гих рязан­ских земель не 1301, а более позд­ним вре­ме­нем 3. Москва ста­ла вла­деть всем тече­ни­ем р. Моск­вы, вый­дя на водо­раз­дел Вол­го-Окско­го меж­ду­ре­чья и Днепра.

Пер­вы­ми доку­мен­та­ми, фик­си­ру­ю­щи­ми тер­ри­то­рию и гра­ни­цы Мос­ков­ско­го кня­же­ства, явля­ют­ся духов­ные гра­мо­ты вели­ко­го кня­зя Ива­на Кали­ты. Но в пер­вой гра­мо­те мы нахо­дим толь­ко упо­ми­на­ние одно­го г. Можай­ска 4 без «тяну­щих» к нему земель, и лишь во вто­рой гра­мо­те заме­че­но, что кня­зю Семе­ну пере­да­ет­ся Можайск «со вси­ми волост­ми» 5. Наиме­но­ва­ния этих воло­стей отсутствуют.

«Обрас­та­ние» воло­стя­ми Можай­ска во вто­ром вари­ан­те духов­ной гра­мо­ты Ива­на Кали­ты выгля­дит опре­де­лен­ной про­бле­мой. Конеч­но же, воло­сти, «тянув­шие» к Можай­ску 6, суще­ство­ва­ли и до при­со­еди­не­ния горо­да к Москве (неко­то­рые из них (Исконь и, воз­мож­но, Холм) упо­ми­на­ют­ся уже в XII в. – в устав­ной гра­мо­те кня­зя Рости­сла­ва Смо­лен­ско­го ок. 1136 гг.) 7. Поэто­му мысль А. А. Юшко о появ­ле­нии воло­стей у Можай­ска в пери­од меж­ду состав­ле­ни­ем двух духов­ных гра­мот Ива­на Кали­ты (1336 и 1339 гг.) 8 выгля­дит неубе­ди­тель­но. Центр осо­бо­го уде­ла Смо­лен­ско­го кня­же­ства, древ­ний город Можайск, несо­мнен­но, имел систе­му «тянув­ших» к нему воло­стей, обес­пе­чи­вав­ших суще­ство­ва­ние горо­да, с кото­ры­ми он и вошел в состав Мос­ков­ско­го кня­же­ства в 1303 г. Ина­че невоз­мож­но, так как руши­лась тра­ди­ция нало­го­об­ло­же­ния и судо­про­из­вод­ства, состав­ляв­шая осно­ву жиз­не­де­я­тель­но­сти края. На кар­те А. А. Юшко «Тер­ри­то­рия Мос­ков­ско­го кня­же­ства 30-х гг. XIV в.» гра­ни­ца мос­ков­ско­го кня­же­ства едва захва­ты­ва­ет Можайск, лишая его при­над­ле­жав­ших ему воло­стей, пере­чис­лен­ных в духов­ной гра­мо­те Дмит­рия Дон­ско­го (1389 г.). Одна из этих воло­стей (Бере­стов) отме­че­на на кар­те А. А. Юшко, при­чем датой ее при­со­еди­не­ния к Москве пока­за­но вре­мя пер­во­го упо­ми­на­ния воло­сти. Кому мог­ла при­над­ле­жать можай­ская волость до ее пер­во­го упо­ми­на­ния? В свя­зи с каки­ми собы­ти­я­ми она была при­со­еди­не­на к Москве? Мож­но утвер­ждать, что эти собы­тия – захват Можай­ско­го кня­же­ства в 1303 г. мос­ков­ским кня­зем Юри­ем Даниловичем.

Рас­смат­ри­вая пере­чис­лен­ные в духов­ной гра­мо­те Дмит­рия Дон­ско­го можай­ские воло­сти, мы тем самым опре­де­лим пре­де­лы Можай­ско­го кня­же­ства, при­со­еди­нен­но­го к Москве в нача­ле XIV в. (Табл. П.2.5) Сле­ду­ет учесть, что, воз­мож­но, не все воло­сти, пере­чис­лен­ные в духов­ной Дмит­рия Дон­ско­го в кон­це XIV в., суще­ство­ва­ли в пер­вой поло­вине века, но общая тер­ри­то­рия быв­ше­го Можай­ско­го уде­ла Смо­лен­ско­го кня­же­ства, при­со­еди­нен­ная к Москве, ско­рее все­го не изменилась.

Зем­ли, «тянув­шие» к Можай­ску, опре­де­ля­ют­ся преж­де все­го по меже­вой гра­мо­те 1504 г. и т.н. Можай­ским актам 9, опи­сы­ва­ю­щим можай­скую тер­ри­то­рию уже после разо­ре­ния пери­о­да Смут­но­го вре­ме­ни. Лока­ли­зуя воло­сти, извест­ные из духов­ной Дмит­рия Дон­ско­го, доволь­но нечет­ко опре­де­ля­ет­ся запад­ная гра­ни­ца Мос­ков­ско­го кня­же­ства. Меж­ду тем эта гра­ни­ца суще­ство­ва­ла неиз­мен­но весь­ма дол­гое вре­мя: до кон­ца XV в. – вре­ме­ни при­со­еди­не­ния к Москве вязем­ских земель (1494 г.). Мож­но с доста­точ­ной уве­рен­но­стью утвер­ждать, что запад­ная гра­ни­ца Можай­ско­го уез­да, какой она была в XV-XVI вв., повто­ря­ет мос­ков­ско-смо­лен­скую гра­ни­цу, суще­ство­вав­шую в XIV в. Ни о каких земель­ных при­об­ре­те­ни­ях в этом реги­оне и земель­ных кон­флик­тах до вто­рой поло­ви­ны XVI в. ниче­го неизвестно.

Обоб­щая све­де­ния Можай­ских актов, меже­вых гра­мот нача­ла XVI в., а так­же дан­ные, собран­ные П.,В.,Голубовским, В.,Н.,Дебольским, М.,К.,Любавским, Ю.,В.,Готье 10, мож­но сле­ду­ю­щим обра­зом ука­зать место­по­ло­же­ние можай­ских воло­стей духов­ной гра­мо­ты Дмит­рия Дон­ско­го. (Кар­та П.1.11)

Волость Исмея (Ю. В. Готье отож­деств­ля­ет ее с Дяги­лев­ским ста­ном 11) нахо­ди­лась в вер­хо­вьях р. Ись­мы (отсю­да ее назва­ние). Исмея была погра­нич­ной воло­стью, сосед­ствуя со зве­ни­го­род­ски­ми (к севе­ру) 12 и верей­ски­ми (к югу) зем­ля­ми 13. Дяги­лев стан гра­ни­чил с Фомин­ской воло­стью (Руз­ской зем­ли), пере­се­кав­шей Моск­ву-реку 12. Этот можай­ский стан зани­мал, види­мо, гораз­до боль­шее про­стран­ство, чем нахо­див­ша­я­ся на его месте волость Исмея, и про­тя­нул­ся выше р. Ись­мы в сто­ро­ну р. Моск­вы и ниже, к р. Про­тве 14.

Волость Чис­лов. Весь­ма незна­чи­тель­ная по раз­ме­рам волость, при­чем фигу­ри­ру­ю­щая в соста­ве верей­ских воло­стей 15; по боль­шин­ству источ­ни­ков она вовсе не просматривается.

Волость Боянь. Это извест­ная еще с XII в. Исконь (В можай­ских актах – Иско­ни­бо­янь­ский стан или Исконь­ский и Боянь­ский стан 16. П.,В.,Голубовский выде­лял из Иско­ни XII в. два буду­щих ста­на – Боянь (или Исконь) и Бере­стов 17. Это име­ет свою логи­ку, так как оба ста­на нахо­ди­лись в рай­оне р. Иско­ны. Волость Боянь рас­по­ла­га­лась в верх­нем и сред­нем тече­нии р. Иско­ны и вклю­ча­ла участ­ки рек Рузы, Пед­ны и Ино­чи 18. К нача­лу XVI в. волость эта была раз­де­ле­на на два мас­си­ва появив­шей­ся можай­ской Кара­ча­ров­ской воло­стью 19. В ее соста­ве заме­ча­ют­ся реч­ки Кор­ба­ка (Кар­ба­ка) и Стер­лиш­ка 20. Боянь гра­ни­чи­ла с Щит­ни­ков­ской воло­стью Руз­ско­го уез­да 19.

Волость Бере­стов. Волость зани­ма­ла тер­ри­то­рию в ниж­нем тече­нии р. Иско­ны (с левой сто­ро­ны реки), с юга огра­ни­чи­ва­ясь тече­ни­ем Моск­вы-реки. Судя по актам нача­ла XVI в., Бере­стов не гра­ни­чил с руз­ски­ми зем­ля­ми 21.

Волость Порот­ва, судя по назва­нию, была свя­за­на с рекой Протвой, но обна­ру­жи­ва­ет­ся она толь­ко в верх­нем тече­нии этой реки и по ее при­то­ку Песочне 22, неко­то­ры­ми участ­ка­ми сопри­ка­са­ясь с р. Бере­гой 23. В Поро­тов­ском стане XVI в. по актам встре­ча­ют­ся так­же реч­ки Озер­на, Чет­вер­жа и Кор­жен­ка 24. Волость Порот­ва сосед­ство­ва­ла с верей­ски­ми зем­ля­ми 25.

Волость Коло­ча рас­по­ла­га­лась север­нее Поротвы по реке Коло­че, при­то­ку р. Моск­вы, каса­ясь и самой Моск­вы-реки. Реч­ки Вой­на, Сед­ка, Нев­лян­ка, Бод­ня, Ель­ня мель­ка­ют сре­ди назва­ний ее сел, дере­вень, пусто­шей 26.

Центр воло­сти Туш­ков опре­де­ля­ет­ся селом Туш­ко­вым (Туш­ков горо­док, Туш­ко­во горо­ди­ще) на р. Москве. Волость про­тя­ну­лась по тече­нию р. Моск­вы, сопри­ка­са­ясь с воло­стя­ми Выш­ним Глин­ским и Коло­чей 27.

Волость Выш­нее Глинь­ское захва­ты­ва­ла вер­хо­вья Моск­вы-реки и ее при­ток реч­ку Гли­нен­ку, от кото­рой, воз­мож­но, и при­ня­ла свое назва­ние 28. Отра­зи­лось в назва­нии воло­сти и ее поло­же­ние в вер­хо­вьях р. Моск­вы. Эту волость пута­ют с Гли­не­ском Верей­ско­го уез­да, рас­по­ла­гав­шу­ю­ся по р. Бере­гу, при­то­ку Протвы 29.

М. К. Любав­ский, оче­вид­но, оши­ба­ясь, назы­ва­ет на вер­хо­вьях р. Моск­вы «име­ние мно­го­чис­лен­но­го рода кня­зей Глин­ских» — Глин­ки 30. Упо­ми­на­е­мые исто­ри­ком Глин­ки – это, веро­ят­нее, мест­ность, носив­шая поз­же назва­ние ста­на Гли­неска (к югу от р. Протвы, по р. Бере­гу) 29. Ю.,В.,Готье так­же оши­ба­ет­ся, счи­тая, что Гли­неск пере­чис­лен в духов­ной Дмит­рия Дон­ско­го сре­ди воло­стей, достав­ших­ся кня­зю Андрею Можай­ско­му 29. Стан Гли­неск нахо­дил­ся вбли­зи тер­ри­то­рий, отня­тых у Вязем­ско­го кня­же­ства (Моги­лен­ки), и сам ото­шел к Москве вме­сте с ними.

Кня­зьям Глин­ским, по заме­ча­нию М.К. Любав­ско­го, кро­ме того, при­над­ле­жа­ли Шатель­ша (Шатешь в духов­ной Ива­на III), Суди­лов (Сули­дов духов­ной Ива­на III) и Турье (Турьев духов­ной Ива­на III) 31. Таким обра­зом, выяс­ня­ет­ся, что все эти мест­но­сти, при­бав­лен­ные к Можай­ску Ива­ном III, в более ран­нее вре­мя к это­му горо­ду не относились.

Волость Пне­ви­чи гра­ни­чи­ла с воло­ко­лам­ски­ми зем­ля­ми, в состав кото­рых и вошла поз­же уже как стан Пне­виц­кий 32. Рас­по­ла­га­лась волость в вер­хо­вьях р. Рузы 33.

Волость Заго­рье зани­ма­ла тер­ри­то­рию по лево­му бере­гу при­то­ка Гжа­ти Яузе и при­то­кам послед­ней и дохо­ди­ла до р. Гжа­ти 33.

Волость Боло­неск охва­ты­ва­ла про­стран­ства вдоль реки Обо­ло­ни (отсю­да назва­ние), до ее устья, сопри­ка­са­ясь с Гжа­тью (куда впа­да­ла р. Обо­лонь) и захва­ты­вая вер­хо­вье р. Вори и устье р. Ворь­ки 34.

Назва­ние горо­да, близ­кое к Боло­неску два­жды упо­ми­на­ет­ся в «Спис­ке рус­ских горо­дов даль­них и ближ­них» 35. Сре­ди залес­ских горо­дов ука­зан «Боло­неск» (в Ермо­лин­ской лето­пи­си), или «Боле­неск» (в Вос­кре­сен­ской лето­пи­си), или «Обо­ле­неск» (в Софий­ской лето­пи­си) 36. Этот топо­ним М.,Н. Тихо­ми­ров соот­нес с «Боло­не­ском», счи­тая его цен­тром одно­имен­ной воло­сти. Одна­ко в «Спис­ке горо­дов…» в чис­ле смо­лен­ских горо­дов так­же заме­ча­ет­ся Обо­ленск. Его М. Н. Тихо­ми­ров оши­боч­но (как спра­вед­ли­во ука­зал В.,А.,Кучкин) отож­де­ствил с Обо­лен­ском на р. Про­тве 37. Веро­ят­нее все­го имен­но залес­ский город «Боло­неск» явля­ет­ся Обо­лен­ском – цен­тром кня­же­ства, а смо­лен­ский город «Обо­ле­неск» — Боло­не­ском – цен­тром воло­сти 35. Кста­ти, в Можай­ских актах быв­шая волость име­ну­ет­ся ста­ном «Болон­ским» и «Обо­лон­ским» [23, c. 198].

В 1389 г. Боло­неск был назван сре­ди можай­ских воло­стей, а в 1394-96 гг. (вре­мя состав­ле­ния «Спис­ка горо­дов…») его вдруг при­чис­ля­ют к смо­лен­ским горо­дам. В то же вре­мя Можайск назван залес­ским горо­дом 35. Воз­мож­но, что Боло­неск на неко­то­рое вре­мя был ото­рван от Моск­вы 37. Но про­изой­ти это мог­ло в кон­це XIV в., то есть до это­го вре­ме­ни при­над­леж­ность Боло­неска Москве неоспорима.

Тако­вы можай­ские воло­сти, извест­ные к кон­цу XIV в. Уже к нача­лу XVI в. появ­ля­ют­ся новые воло­сти и ста­ны, упо­ми­на­е­мые в разъ­езд­ных (меже­вых) гра­мо­тах 1504 г. и в заве­ща­нии Ива­на III. (См. табл. П.2.5) Это воло­сти Чягощь (по верх­не­му тече­нию р. Иско­ны 38 или у р. Гжа­ти 39, Турьев (на реках Воре и Горо­ден­ке) 40, Оре­хов­на (на р. Ист­ре, при­то­ке Вори) 41, Могил­на (на запад­ной гра­ни­це по р. Воре и ее при­то­ку Моги­лен­ке) 42, Мичен­ки, Шатешь (на р. Воре) 41, Сули­дов, Дмит­ро­вец, Тору­си­ца (по р. Тару­се, на гра­ни­це со зве­ни­го­род­ски­ми зем­ля­ми) 12, Ренин­ская (выше Дяги­ле­ва ста­на, пере­се­кая р. Моск­ву) 43, Усош­ская (малень­кая волость у при­то­ка р. Иско­ны Пожи­ны) 44, Кара­ча­ров­ская (по р. Исконе и ее при­то­кам на руз­ской гра­ни­це) 45 и Зарец­кий стан (от Можай­ска за р. Моск­вой, в рай­оне р. Иско­ны и Коло­чи при их сли­я­нии) 46. Воло­сти Мичен­ки и Сули­дов вовсе не под­да­ют­ся лока­ли­за­ции, а Дмит­ро­вец лежал в сто­роне от можай­ских земель на р. Угре.

Сре­ди пере­чис­ле­ния тех мест­но­стей, кото­рые были даны Ива­ном III сво­е­му стар­ше­му сыну Васи­лию вме­сте с «Можай­ском с воло­стьми», встре­ча­ют­ся те, кото­рые, как выяс­ня­ет­ся, были ото­рва­ны от Вязем­ско­го кня­же­ства. Это Моги­лен, Мичен­ки (Мицен­ки) и Оре­хов­на 47. Види­мо, эти воло­сти были при­со­еди­не­ны к Можай­ско­му уде­лу по той при­чине, что ока­за­лись под мос­ков­ской вла­стью несколь­ко рань­ше (к 1487 г.) 47, чем основ­ной мас­сив вязем­ских земель.

Итак, на осно­ве дан­ных кон­ца XIV в. мы можем наме­тить кон­ту­ры Можай­ско­го кня­же­ства, в нача­ле XIV в. при­со­еди­нен­но­го к Москве. Восточ­ные гра­ни­цы можай­ских земель опре­де­ля­ют­ся доста­точ­но точ­но бла­го­да­ря разъ­ез­жей гра­мо­те 1504 г. Зная, что в XIV в. неко­то­рых воло­стей и ста­нов, извест­ных с нача­ла XVI в., не суще­ство­ва­ло 48, гра­ни­цам этим мож­но при­дать общие чер­ты. Плот­ность воло­стей и их насе­лен­ных пунк­тов на можай­ско-зве­ни­го­род­ско-руз­ских рубе­жах доволь­но вели­ка, при­чем упо­мя­ну­тые в XVI в. зве­ни­го­род­ские и руз­ские воло­сти (Угожь, Фомин­ская, Сычев­ская, Росто­виц­кая, Щит­ни­ков­ская), за исклю­че­ни­ем одной (Сычев­ской), суще­ство­ва­ли уже при Иване Кали­те 49. (См. табл. П.2.2) Таким обра­зом, оче­вид­но, что меж­ду можай­ски­ми и мос­ков­ски­ми зем­ля­ми до их объ­еди­не­ния суще­ство­ва­ла про­слой­ка пусту­ю­щих тер­ри­то­рий, кото­рая затем была осво­е­на более все­го с можай­ской сто­ро­ны. В свя­зи с этим гра­ни­цы меж­ду можай­ски­ми и мос­ков­ски­ми зем­ля­ми могут быть зна­чи­тель­но обобщены.

Волость Тору­си­ца, Дяги­лев­ский стан, Ренин­ская волость, Заретц­кий стан, Усош­ская, Кара­ча­ров­ская, Боян­ская, опять Кара­ча­ров­ская воло­сти в таком поряд­ке сни­зу вверх по кар­те опре­де­ля­ли восточ­ные гра­ни­цы Можай­ско­го уез­да нача­ла XVI в., при­чем в разъ­езд­ных гра­мо­тах посто­ян­но пишет­ся о «ста­рых межах» меж­ду можай­ски­ми, с одной сто­ро­ны, и зве­ни­го­род­ски­ми и руз­ски­ми, с дру­гой, зем­ля­ми 50. Из разъ­езд­ной гра­мо­ты вид­но, что новая гра­ни­ца была про­ве­де­на не вез­де «ста­рою межою». Неко­то­рые зем­ли пере­шли из можай­ской воло­сти Тару­си­цы и Дяги­лев­ско­го ста­на в зве­ни­го­род­скую волость Угожь и наобо­рот. Напри­мер, Мак­сим­ко­во сели­ще «отве­ли» к Юри­ко­ву селу Дяги­ле­ва можай­ско­го ста­на 51.

В общем плане восточ­ная можай­ская гра­ни­ца про­хо­ди­ла от бере­гов вер­хо­вья Ись­мы к реке Тору­си­це, от р. Тору­си­цы – вверх, затем в сто­ро­ну, пере­се­ка­ла Моск­ву-реку меж­ду ее при­то­ка­ми Иско­ной и Рузой, дела­ла пово­рот к при­то­ку р. Иско­ны Пожне, под­ни­ма­лась немно­го по ней, сво­ра­чи­ва­ла вле­во, затем вверх, дости­га­ла р. Пед­ни, по ней – р. Рузы, из р. Рузы выхо­ди­ла к р. Исконе и закан­чи­ва­лась р. Иско­ной у Репо­ти­на ста­на Воло­ко­лам­ско­го уез­да 52. (См. кар­ту П.1.11)

Репо­тин стан (неиз­вест­ный в XVII в.) про­тя­нул­ся от пра­во­го бере­га р. Рузы до лево­го бере­га р. Ино­чи 53. Таким обра­зом, можай­ская гра­ни­ца шла далее от р. Иско­ны до р. Ино­чи, под­ни­ма­лась по послед­ней, затем сле­до­ва­ла вверх к вер­хо­вьям р. Рузы, где нахо­ди­лась волость Пне­ви­чи. От вер­хо­вий р. Рузы гра­ни­ца спус­ка­лась к при­то­ку Гжа­ти р. Яузе, из Яузы – в р. Гжать до ее исто­ка (здесь была волость Заго­рье), затем пере­хо­ди­ла к р. Воре, по при­то­ку послед­ней реч­ке Моги­лен­ке (волость Могил­на) под­ни­ма­лась к р. Бере­ге, при­то­ку р. Протвы, затем отсту­па­ла от вер­хо­вий р. Протвы (р. Протвы каса­лись воло­сти Порот­ва и Исмея), что­бы усту­пить место Верей­ской воло­сти. Чуть в сто­роне гра­ни­ца захва­ты­ва­ла тер­ри­то­рию воло­сти Чис­лов (меж­ду Плеснь­ским селом и Вере­ей) и под­ни­ма­лась вверх, соеди­ня­ясь с уже наме­чен­ны­ми гра­ни­ца­ми Дяги­ле­ва ста­на (волость Исмея).

Так очер­чи­ва­ет­ся тер­ри­то­рия Можай­ской зем­ли, при­со­еди­нен­ной к Москве в 1303 г. и соста­вив­шей к 1340 г. часть вла­де­ний наслед­ни­ка мос­ков­ско­го пре­сто­ла кня­зя Симео­на Ива­но­ви­ча. В нача­ле XIV в. эта тер­ри­то­рия пред­став­ля­ла собой еще мало­об­жи­тый край. Даже Иван Кали­та в 1336 и 1339 гг. затруд­нял­ся пере­чис­лить при­над­ле­жав­шие Можай­ску воло­сти. Одна­ко к момен­ту состав­ле­ния заве­ща­ния Дмит­ри­ем Дон­ским опре­де­лил­ся ряд можай­ских воло­стей, зафик­си­ро­вав­ших тер­ри­то­рию быв­ше­го Можай­ско­го княжества.

Вяземско-Дорогобужско-Можайские
Можай­ское кня­же­ство. Кар­та Тему­ше­ва В. Н.

Медын­ское кня­же­ство (волость)

Око­ло 1371 г. Москва при­об­ре­ла Медынь 54. Ее «вытя­гал боярин… Федоръ Ань­д­ре­евич [Сви­б­ло. — В. Т.] на обчем рете… оу смол­нян» 55. В нача­ле 1494 г. в ходе пере­го­во­ров мос­ков­ские бояре назва­ли литов­ским послам 8 воло­стей, при­чис­лен­ных к медын­ским: Горо­деч­на, Неро­жа, Доро­жми­ря Гора, Кну­то­ва Дуб­ро­ва, Ско­во­ро­деск, Гости­жа, Белые Вста, Веж­ки 56. По пис­цо­во­му опи­са­нию 1586—1587 гг. сохра­ни­лись Горо­ден­ский, Вежец­кий, Город­ской, Радом­ский ста­ны и волость Город­ня 57. Тем самым часть воло­стей кон­ца XV в. либо сли­лась с дру­ги­ми, либо пере­шла к сосед­ним уезд­ным цен­трам. Тер­ри­то­ри­аль­ный состав Медын­ско­го уез­да кон­ца XV в., таким об разом, как буд­то, в целом, соот­вет­ству­ет его состо­я­нию спу­стя сто­ле­тие. Одна­ко в пере­го­вор­ном про­цес­се 1494 г. обра­ща­ет на себя вни­ма­ние то обсто­я­тель­ство, что вопре­ки мос­ков­ским боярам, отно­сив­шим ряд воло­стей к чис­лу медын­ских, литов­ские послы назы­ва­ли их «смо­лен­ски­ми из ста­ри­ны» и в пред­ва­ри­тель­но пред­став­лен­ном спис­ке смо­лен­ских при­го­ро­дов и воло­стей ука­за­ли все пунк­ты 58. Смо­лен­ски­ми литов­ской сто­ро­ной счи­та­лись так­же воло­сти, объ­яв­лен­ные бояра­ми боров­ски­ми (Труб­на, Путынь) и можай­ски­ми (Турье, Теши­нов, Сукро­ма, Олхо­вец, Отъ­езд) 58. В ито­ге все спор­ные тер­ри­то­рии были уступ­ле­ны Москве, но ока­зы­ва­ет­ся, что они при­над­ле­жа­ли ВКЛ до мос­ков­ских захва­тов, явив­ших­ся след­стви­ем воен­ных дей­ствий 1486—1493 гг. Из пере­чис­лен­ных воло­стей опре­де­ля­ет­ся место­на­хож­де­ние сле­ду­ю­щих. Вдоль р. Горо­ден­ки, пра­во­го при­то­ка Шани, впа­да­ю­щей сле­ва в Угру, рас­по­ла­га­лась волость Горо­деч­на (волость Город­ня кон­ца XVI в.) 59. По реч­ке Нерош­ке (Неро­шен­ке в XVIII в.) 60, лево­му при­то­ку Изве­ри, впа­да­ю­щей сле­ва в Угру, лежа­ла Неро­жа. Волость Гости­жа, несо­мнен­но, свя­за­на с р. Кости­жей (Гости­жей в XVIII в.) 61, пра­вым при­то­ком Шани. Нако­нец, в рай­оне р. Вереж­ки (Вереш­ки в XVIII в.) 61, лево­го при­то­ка Угры, нахо­ди­лась волость Веж­ки (Вежец­кий стан кон­ца XVI в.) 62.
Север­нее исто­ка р. Вереж­ки, уже у про­ти­во­по­лож­но­го бере­га дру­гой реки — Изве­ри (левый при­ток Угры), еще в кон­це XVIII в. сто­ял погост Веж­ки 61, от кото­ро­го к насто­я­ще­му вре­ме­ни оста­лось толь­ко уро­чи­ще. Это, веро­ят­но, был центр воло­сти. Осталь­ные воло­сти, став­шие в кон­це XV в. медын­ски­ми, пока не уда­лось лока­ли­зо­вать, но и те, чье место­по­ло­же­ние с боль­шой сте­пе­нью досто­вер­но­сти опре­де­ле­но, зани­ма­ют про­стран­ство свое­об­раз­ным тре­уголь­ни­ком от р. Шани на восто­ке до р. Угры на юге, тем самым отсе­кая мос­ков­ские вла­де­ния кон­ца XIV в. от выхо­да к р. Угре. 

Итак, целый ряд воло­стей, отторг­ну­тых в кон­це XV в. от ВКЛ, соста­вил уезд­ную струк­ту­ру для Меды­ни, до это­го, види­мо, обла­дав­шей лишь ста­ту­сом цен­тра воло­сти. Оче­вид­но, тер­ри­то­рию Меды­ни до кон­ца XV в. мож­но сопо­ста­вить с позд­ней­шим Город­ским ста­ном, кото­рый рас­про­стра­нял­ся толь­ко до р. Шани, лево­го при­то­ка р. Угры 63.

Вяземско-Дорогобужско-Можайские
Нечер­но­зем­ный центр (юго-запад­ная часть) и Чер­но­зем­ный центр (осталь­ные уез­ды). Кар­та Водар­ский Я.Е.

Доро­го­буж­ское княжество

Спи­сок воло­стей из дого­во­ра 1503 года: Пого­ре­лые, Негом­ля, Игум­но­вы сло­бо­ды, Мсти­слав­ца, Лучи­на, Мош­ко­вы Горы, Жули­на, Ощи­то­ва, Крме­ные, Селеч­ны, Водо­сы, Некра­со­вы, Реды­ни, Вед­ро­ши, Рех­ты, Озе­ри­ща, Хомчич, Васил­ко­ва, Хол­ма, Бяти­на, Хото­мич, Вели­ко­го Поля, Лопа­ти­на, Про­сти, Зао­пиа, Вышкова,Копыльи, Свер­ко­вых Лук, Бол­шо­ва, Шопто­ва, Моне­ви­до­вы сло­бо­ды, Вер­жа­вы, Буя-город.

Вязем­ское кня­же­ство:

Вяземско-Дорогобужско-Можайские
Вязем­ское кня­же­ство. Автор Тему­шев В. Н.

Поколенная роспись

I Рюрик, князь Новгородский
II Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
III Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
IV Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
V Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
VI Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
VII Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
VIII Мсти­слав I, вели­кий князь Киев­ский 1075-1132
Рости­слав Мсти­сла­вич, в.кн. Киев­ский и Смоленский
Рюрик Рости­сла­вич (†1212)
Вла­ди­мир-Дмит­рий Рюри­ко­вич (1187—1239)
Рости­слав Вла­ди­ми­ро­вич (1242)

XIII генерация от Рюрика

В. КН. СВЯ­ТО­СЛАВ-СТЕ­ФАН [……] СМОЛЕНСКИЙ

– вели­кий князь Смо­лен­ский в 1250-х гг., веро­ят­но внук Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча, мог быть сыном Рости­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча (уп. 1242 г.). «Пер­вая» дина­стия кня­зей Вязем­ских мог­ла про­ис­хо­дить от кня­зя Свя­то­сла­ва «дру­го­го» («пер­вый» — это смо­лен­ский князь Свя­то­слав Мсти­сла­вич-Бори­со­вич), во кре­ще­нии Сте­фа­на, упо­ми­на­е­мо­го в одном из родо­слов­цев 64. Как сви­де­тель­ству­ет ряд кос­вен­ных сви­де­тельств посоль­ских книг кон­ца XV в., ранее Вязь­ма, Доро­го­буж и Можайск вме­сте со сво­и­ми воло­стя­ми какое-то вре­мя состав­ля­ли тер­ри­то­рию одно­го из смо­лен­ских княжеств.

КН. ВЛА­ДИ­МИР [……] ВЯЗЕМСКИЙ

XIV генерация от Рюрика

КН. [ЯРО­СЛАВ] [СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ] ДОРОГОБУЖСКИЙ

неиз­вест­ный по име­ни князь доро­го­буж­ский († 1300, по све­де­ни­ям Мур­за­ке­ви­ча его зва­ли Ярослав).

КН. АНДРЕЙ [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ] ВЯЗЕМ­СКИЙ (УП. 1300)

У Вла­ди­ми­ра сыно­вья Андрей Вязем­ский (уп. 1300). В 1300 г. раз­го­ре­лась вой­на меж­ду «вели­ким» кня­зем смо­лен­ским Алек­сан­дром (пола­гав­шим удел вымо­роч­ным), и бра­том покой­но­го Андре­ем Вязем­ским, пре­тен­до­вав­шим на наслед­ство (веро­ят­но, по заве­ща­нию). Несмот­ря на неуда­чу 1300 г. под Доро­го­бу­жем, Гле­бо­ви­чи в ито­ге вытес­ни­ли Вла­ди­ми­ро­ви­чей из Смо­лен­щи­ны. Имен­но, его по родо­слов­цам счи­та­ли сво­им пред­ком кня­зья Вязем­ские, но ско­рее все­го это не так.

СВЯ­ТО­СЛАВ [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ] МОЖАЙ­СКИЙ (УП.1302)

князь можай­ский (1302). Тер­ри­то­рия Можай­ско­го уде­ла Смо­лен­ско­го кня­же­ства была при­со­еди­не­на к Москве в 1303 г., когда князь Юрий Мос­ков­ский «с бра­тьею сво­ею ходил к Можай­ску, и Можа­еск взял», при этом можай­ско­го кня­зя Свя­то­сла­ва «ял и при­вел к собе на Моск­ву» 65.

В ран­них источ­ни­ках отче­ство Свя­то­сла­ва не указано.

КН. ЮРИЙ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ МЕДЫНСКИЙ

веро­ят­но сын Свя­то­сла­ва-Сте­фа­на, в. кн. Смоленского. 

Если сле­до­вать бук­валь­но сло­вам ран­ней рос­пи­си Мона­сты­ре­вых, выяв­лен­ной и опуб­ли­ко­ван­ной А.В. Кузь­ми­ным, то полу­ча­ет­ся сле­ду­ю­щая схе­ма. Про­ис­хо­дя­щий из смо­лен­ских кня­зей Юрий Свя­то­сла­вич женил­ся на доче­ри неко­е­го яро­слав­ско­го кня­зя Васи­лия. Одна­ко, судя по вре­ме­ни жиз­ни Алек­сандра Мона­сты­ря (нача­ло – сере­ди­на XIV в.) сам Юрий жил в кон­це XIII в., и, сле­до­ва­тель­но, не мог женить­ся на доче­ри яро­слав­ско­го кня­зя Васи­лия Давы­до­ви­ча. Тогда речь в родо­слов­ной мог­ла идти о яро­слав­ском кня­зе Васи­лии Все­во­ло­до­ви­че (ум. 1249) зятем кото­ро­го и стал Юрий.

Жена: КНЖ. /……/ ВАСИ­ЛЬЕВ­НА ЯРО­СЛАВ­СКАЯ доч­ка Яро­слав­ско­го князя

XV генерация от Рюрика

КН. ВЛА­ДИ­МИР СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ (1292)

веро­ят­но сын Свя­то­сла­ва , в. кн. Смо­лен­ско­го, упо­ми­на­е­мый Воло­год­ской лето­пи­сью под 1292 г. (А.В.Кузьмин посчи­тал его за сына Свя­то­сла­ва Глебовича).

КН. ФЕДОР СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ ВЯЗЕМ­СКИЙ И ДОРОГОБУЖСКИЙ

Сыном послед­не­го был князь Федор Свя­то­сла­вич Вязем­ско-Доро­го­буж­ский, неза­дач­ли­вый тесть Семе­на Гор­до­го и его намест­ник в Воло­ке. Отсут­ствие име­ни Федо­ра в перечне сыно­вей Свя­то­сла­ва Гле­бо­ви­ча из Успен­ско­го сино­ди­ка, види­мо, совсем не слу­чай­но, т.е. он был сыном дру­го­го Свя­то­сла­ва, потом­ка Вла­ди­ми­ра Рюриковича.

В 1326 г. он вхо­дил в состав пер­вых лиц литов­ско­го посоль­ства во гла­ве с Вои­ном Полоц­ким, бра­том Геди­ми­на. Оно было отправ­ле­но в Нов­го­род, что­бы «докон­ча­ша миръ с нов­го­род­ци» 66. При­сут­ствие кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча в чис­ле чле­нов посоль­ства Геди­ми­на в Нов­го­род 1326 г. мож­но рас­це­ни­вать и как пред­став­ле­ние инте­ре­сов вас­саль­но­го на тот момент от Лит­вы Смо­лен­ска, и как пре­бы­ва­ние Федо­ра в ВКЛ в ран­ге слу­жи­ло­го кня­зя (он, в отли­чие от Вои­ня Полоцкго и Васи­лия Мин­ско­го, не «поиме­но­ван по воло­сти»), т.е. «Вязем­ско-Доро­го­буж­ским» он был лишь титу­ляр­но. Источ­ни­ки нача­ла XVI–XVII в. титу­лу­ют в 1345 г. Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча кня­зем Смо­лен­ским. Воз­мож­но, это ука­зы­ва­ет не толь­ко на его про­ис­хож­де­ние, но и на опре­де­лен­ные пра­ва кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча на часть Смо­лен­ско­го кня­же­ния 67.

Родо­слов­цы XVI в. зна­ют места кня­же­ния Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча. До сере­ди­ны 40-х г. XIV в. князь Федор пра­вил в Вязь­ме и Доро­го­бу­же 68. Ему при­над­ле­жа­ли лишь незна­чи­тель­ные части неко­гда огром­но­го уде­ла — некие «места княж Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча» на вязем­ском и можай­ском погра­ни­чье, упо­ми­на­е­мые в мос­ков­ско-литов­ских дого­во­рах 1449 и 1494 гг. В мос­ков­ско-литов­ские дого­во­ры 1449 и 1494 гг. вклю­че­на ста­тья с подроб­ным пере­чис­ле­ни­ем вла­де­ний погра­нич­ных кня­зей, при­над­ле­жа­щих мос­ков­ско­му госу­да­рю: «А Федо­ра Блу­до­ва а Олек­санъ­дро­ва Боры­со­ва, сына Хле­пе­нъ­ско­го, и кн(я)зя Рома­но­ва Фоминског(о), и их бра­тьи, и бра­та­ни­чов отчы­ны зем­ли и воды — все мое, вели­ко­го кня­зя Васи­лье­во. Такежъ Юре­ва доля Ромеикович(а) и кн(я)жа Федо­ро­ва места Свя­то­сла­вичъ — вся за мною, за вели­кимъ кня­земъ, за Васи­льемъ» 69. Фор­му­ли­ров­ка гра­мо­ты поз­во­ля­ет сде­лать вывод о том, что зем­ли ука­зан­ных лиц при­над­ле­жа­ли непо­сред­ствен­но вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му. Здесь не идет речи об их служ­бе или союз­ных отно­ше­ни­ях с Москвой.То есть князь Федор Свя­то­сла­вич был «Вязем­ско-Доро­го­буж­ским» лишь номи­наль­но, но свои пра­ва на эти кня­же­ства он пере­дал вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Семе­ну Гор­до­му, когда выехал в 1345 г. на Моск­ву с «Вязь­мою и Доро­го­бу­жем». Имен­но эти­ми пра­ва­ми обос­но­вы­ва­ла Москва свои пре­тен­зии на Вязь­му, кото­рую неод­но­крат­но пыта­лась захва­тить в пер­вой пол. 15 в. На восто­ке вязем­ские рубе­жи сопри­ка­са­лись с гра­ни­цей позд­ней­ше­го Моги­лен­ско­го ста­на Можай­ско­го уез­да 70. Дан­ное сосед­ство гра­ниц смо­лен­ских уде­лов не слу­чай­но. Как сви­де­тель­ству­ет ряд кос­вен­ных сви­де­тельств посоль­ских книг кон­ца XV в., ранее Вязь­ма, Доро­го­буж и Можайск вме­сте со сво­и­ми воло­стя­ми какое-то вре­мя состав­ля­ли тер­ри­то­рию одно­го из смо­лен­ских кня­жеств 71. В духов­ной вели­ко­го кня­зя Семе­на Гор­до­го 1353 г. упо­ми­на­ет­ся «Можа­еск с волост­ми и съ селы и з бор­тью». Око­ло 1358 г. во вто­ром заве­ща­нии его бра­та Ива­на II Крас­но­го город заве­ща­ет­ся кня­зю Дмит­рию «с там­гою, и со все­ми пошли­на­ми» 72. Такое рас­ши­ре­ние вла­дель­че­ских прав мос­ков­ских кня­зей в дан­ном реги­оне свя­за­но с отка­зом пред­ста­ви­те­лей пра­вя­щей в Смо­лен­ске дина­стии от Можай­ско­го кня­же­ства. По-види­мо­му, окон­ча­тель­ный пере­ход это­го уде­ла под сюзе­ре­ни­тет Моск­вы мог быть оформ­лен еще в 40-е г. XIV в. 

В 1345 г. Семен Гор­дый взял в жены Евпрак­сию, дочь Федо­ра, одно­го из сыно­вей покой­но­го Свя­то­сла­ва Гле­бо­ви­ча Можай­ско­го 73. Тем самым дина­сти­че­ски были обес­пе­че­ны пра­ва пред­ста­ви­те­лей мос­ков­ско­го вели­ко­кня­же­ско­го дома на Можайск. Упо­ми­ная о воз­вра­ще­нии зимой 1346–1347 г. кня­ги­ни Евпрак­сии к отцу, лето­пи­сец отме­ча­ет, что послед­ний нахо­дил­ся уже не на Смо­лен­щине, а Воло­ке Лам­ском 74.

У Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча сыно­вей не было, и «пер­вая вязем­ская дина­стия» в муж­ском потом­стве на нем пре­рва­лась. По жен­ской линии потом­ка­ми кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча были кня­зья Фоминские.

КН. АЛЕК­САНДР ЮРЬЕ­ВИЧ МОНА­СТЫРЬ МЕДЫНСКИЙ

По родо­слов­ным леген­дам жил у баб­ки, кня­ги­ни Яро­слав­ской в монастыре.

XVI генерация от Рюрика

КНЖ. ЕВПРАК­СИЯ ФЕДО­РОВ­НА (1346)

Овдо­вев в мар­те 1345 (6853) г., вели­кий князь Симе­он летом женил­ся на доче­ри смо­лен­ско­го кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча Ев-прак­сии 75, а раз­вел­ся с ней уже зимой (6854) г., то есть в декаб­ре 1346 – фев­ра­ле 1347 г. 76, про­быв в этом вто­ром для себя бра­ке око­ло полу­то­ра лет. Вели­кая кня­ги­ня была ото­сла­на к отцу, пре­бы­вав­ше-му на момент раз­во­да в Воло­ке. Лето­пис­ные изве­стия об этом собы­тии прак­ти­че­ски иден­тич­ны и не пред­ла­га­ют какую-либо при-чину раз­ры­ва: «Тое же зимы князь вели­кий Семен отос­ла кня­ги­ню свою Еупрак­сию ко отцю ея, к кня­зю Федо­ру Свя­то­сла­ви­чю, на Волок» 77.
Хро­но­граф редак­ции 1512 г. назы­вал при­чи­ной раз­во­да пред­по­ла­гав­ше­е­ся Симео­ном Гор­дым бес­пло­дие вели­кой княгини:
В лето [6]853 князь вели­кiй Семенъ Ива­но­вичь жени­ся оу кня­зя Федо­ра Смо­лень­ска­го и поя дщерь Еупрак­сiю. И жить с нею два лѣта, и не бѣ има чад, и отос­ла ея и пре­сту­пи законъ Божий, жени­ся оу вели­ка­го кня­зя Алек­сандра оу Тверь­ска­го. Зане­же сам бысть непло­ден, и от тое не бысть ему чадъ. Не вос­хо­тѣ соблю­денiем зако­на Божiа и мило­сты­нею оума­ли­ти Бога, но пре­ступ­ленiемъ зако­на вос­хо­тѣ получiти жела­е­мое, сего ради и не полу­чи, точiю грѣхъ себѣ прiоб­рѣ­те. 78.

В родо­слов­ной рос­пи­си кня­зей Фомин­ских, содер­жа­щей­ся в Румян­цев­ском I спис­ке родо­слов­ных книг 79, пред­по­ла­га­ет­ся вме­ша­тель­ство в семей­ную жизнь вели­ко­кня­же­ской четы мисти­че­ских факторов:
А как князь вели­кий Семи­он Гор­дой женил­ся у кня­зя Федо­ра у Свя­то­сла­ви­ча, и князь вели­кий его пере­звал к собе, а дал ему в вот­чи­ну Во-лок со всем. И вели­кую кня­ги­ню на сва­дьбе испор­ти­ли, ляжет с вели­ким кня­зем, а она ся пока­жет вели­ко­му кня­зю мерт­вец. И князь вели­кий вели­кую кня­ги­ню ото­слал к отцу ее на Волок [Новые родо­слов­ные кни­ги XVI в., с. 165, л. 152–152 об.]. 

В сокра­щен­ном вари­ан­те (без упо­ми­на­ния о сва­деб­ной пор­че) рас­сказ о вто­ром бра­ке вели­кой кня­ги­ни Евпрак­сии повто­рен в родо­слов­ной рос­пи­си Мона­сты­ре­вых [Новые родо­слов­ные кни­ги XVI в., с. 169, л. 160]. 

О даль­ней­шей судь­бе раз­ве­ден­ной вели­кой кня­ги­ни ран­ние источ­ни­ки, в отли­чие от позд­ней­ших родо­слов­ных рос­пи­сей, не сооб­ща­ют. Тре­тий брак Симео­на Гор­до­го с твер­ской княж­ной Мари­ей Алек­сан­дров­ной состо­ял­ся уже вес­ной 1347 г., то есть спу­стя два-три меся­ца после раз­ры­ва с Евпрак­си­ей. Как тре­тий по сче­ту этот брак вели­ко­го кня­зя был встре­чен цер­ков­ны­ми вла­стя­ми крайне неодо-бри­тель­но, тем более что Симе­он не про­сто женил­ся в тре­тий раз (после смер­ти или постри­га супру­ги это пусть неохот­но, но допус­ка-лось). Он всту­пил в новый брак, оста­вив свою преж­нюю жену, а «иже своу жену оставль и дру­гую поима, пре­лю­бо­дей есть» 80. Мит­ро­по­лит Фео­гност, кото­рый был постав­лен князем-«троеженцем» перед свер­шив­шим­ся фак­том (Симе­он женил­ся, «ута­и­вся мит­ро­по­ли­та»), даже отлу­чил его на какое-то вре­мя от при­ча­стия («церк­ви затво­ри»). Мит­ро­по­лит и вели­кий князь посы-лали за бла­го­сло­ве­ни­ем к пат­ри­ар­ху в Кон­стан­ти­но­поль 81.

Родо­слов­ная леген­да, откры­ва­ю­щая родо­слов­ную рос­пись кня­зей Фомин­ских в Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных книг, гово­рит о вто­ром бра­ке быв­шей вели­кой кня­ги­ни с кня­зем Федо­ром Кон­стан­ти­но­ви­чем Крас­ным Фомин­ским. Эта леген­да повли­я­ла на текст Вос­кре­сен­ской лето­пи­си, в кото­рую вошел рас­сказ о даль­ней­шей судь­бе раз­ве­ден­ной вели­кой кня­ги­ни («князь же Фео­дор даде ея за кня­зя Фео­до­ра Фомин­ско­го» 82. В Черт­ков­ском хро­но­гра­фе встав­ка («и даде ея за кня­зя Фео­до­ра Крас­на­го») была вне­се­на в текст Хро­но­гра­фа редак­ции 1512 г. 83.
Соглас­но М. Д. Хмы­ро­ву, «неко­то­рые изве­стия при­бав­ля­ют, что она [Евпрак­сия], родив мужу кн. Фомин­ско­му четы­рех сыно­вей, умер­ла 15 сен­тяб­ря 1348 г., но где погре­бе­но тело ее – не ука­зы­ва­ют» 84. О нали­чии четы­рех сыно­вей от вто­ро­го бра­ка повест­ву­ют родо­слов­ные кни­ги, но при­во­ди­мая авто­ром дата пред-пола­га­ет, что Евпрак­сия обза­ве­лась этим мно­го­чис­лен­ным потом­ством не более чем за пол­то­ра года. К сожа­ле­нию, Хмы­ров не назвал источ­ни­ка сво­их данных.

М.: 1) В. КН. СЕМЁН ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ДЫЙ МОСКОВСКИЙ;

М.: 2) КН. ФЕДОР КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ ФОМИН­СКИЙ

ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЕВ

был одним из четы­рех вели­ко­кня­же­ских бояр, при­ни­мав­ших уча­стие заклю­че­нии дого­во­ра с Оль­гер­дом в 1372 г. В 1378 г. он погиб в сра­же­нии на Воже. Бра­ки его доче­рей, ско­рее все­го, были заклю­че­ны еще при его жиз­ни и сви­де­тель­ству­ют о том, что он при­над­ле­жал к вер­хуш­ке мос­ков­ско­го бояр­ства. слу­жил вел. кн. Дмит­рию Дон­ско­му. В 1378 г. вел. кн. Дмит­рий Ива­но­вич послал Д. А. Мона­сты­ре­ва во гла­ве мос­ков­ской рати отра­зить напа­де­ние татар. На р. Воже Д. А. Мона­сты­рев раз­бил наго­ло­ву татар и сам был убит в бою. Кро­ме пер­во­го зятя Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го в их чис­ле фигу­ри­ру­ют Алек­сандр Беле­ут, Иван Чепеч­ка, Семен Мелик и Иван Толбуга.

Око­ло 1371 г. Москва при­об­ре­ла Медынь 54. Ее «вытя­гал боярин… Федоръ Ань­д­ре­евич [Сви­б­ло. — В. Т.] на обчем рете… оу смол­нян» 55.

ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

Иван Алек­сан­дро­вич пер­во­на­чаль­но слу­жил, веро­ят­но, тоже в Москве, но когда Бело­озе­ро по духов­ной вел. кн. Дмит­рия Дон­ско­го было дано в удел кн. Андрею Дмит­ри­е­ви­чу Верей­ско­му, то Иван Алек­сан­дро­вич стал слу­жить в его уде­ле и был у него бояри­ном. И в даль­ней­шем все Мона­сты­ре­вы по сво­им бело­зер­ским вот­чи­нам слу­жи­ли верей­ско-бело­зер­ским князьям.

ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

[1397 – 1427 гг.]. – Дан­ная Вас. Алек­сан­дро­ви­ча [Мона­сты­ре­ва] Белоз. м-ря иг. Кирил­лу на две пожни. 85.
XVII генерация от Рюрика

АГРА­ФЕ­НА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

Источ­ни­ка­ми под­твер­жда­ет­ся брак Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го на Агра­фене Монастыревой
Сама она упо­ми­на­ет­ся сре­ди боярынь при Васи­лии I, а в родо­слов­ной гово­рит­ся о пере­да­че в при­да­ное за ней воло­сти Ерга. Дей­стви­тель­но, роду Хро­мых при­над­ле­жа­ла вся эта волость сле­ду­ю­щие два сто­ле­тия. Сам Иван Андре­евич на рубе­же XIV–XV вв. обме­нял­ся частью сво­их бело­зер­ских уго­дий с дво­ю­род­ным бра­том сво­ей жены Федо­ром Ива­но­ви­чем Монастыревым.
вышла замуж за бояри­на Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го и полу­чи­ла в при­да­ное волость Ергу, кото­рая оста­ва­лась во вла­де­нии пря­мых потом­ков Ив. Хро­мо­го око­ло 200 лет. Послед­ним пред­ста­ви­те­лем рода Ив. Хро­мо­го был извест­ный боярин Иван Пет­ро­вич Федо­ров, каз­нен­ный царем Ива­ном в 1567 г. Если пятая часть вот­чи­ны Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча состо­я­ла из целой воло­сти Ерги, то мож­но пред­ста­вить себе, как вели­ко было земель­ное состо­я­ние всех трех бра­тьев Александровичей.

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

М.: ИВАН ЧЕПЕЧКА

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

М.: АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ БЕЛЕУТ

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

М.: СЕМЕН МЕЛИК

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

М.: ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ТОЛБУГА

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

О его стар­шем бра­те Федо­ре ниче­го не извест­но, но сыно­вья Федо­ра слу­жи­ли на Белоозере.
О служ­бе Федо­ра, стар­ше­го бра­та Гри­го­рия, ника­ких све­де­ний нет, но, воз­мож­но, это он про­из­во­дил обмен зем­ля­ми с Ива­ном Андре­еви­чем, тем более что сви­де­те­ля­ми этой сдел­ки, кро­ме Юрия Васи­лье­ви­ча Бело­зер­ско­го, были род­ной брат Федо­ра Гри­го­рий и дво­ю­род­ный — Дмит­рий Васи­лье­вич [39]

ГРИ­ГО­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

вто­рой сын Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча, был у кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча в боярах и в пер­вой поло­вине века не раз бывал его намест­ни­ком на Белоозере.боярин Гри­го­рий Ива­но­вич купил доволь­но зна­чи­тель­ный уча­сток зем­ли на Шексне — Копа­нов-ские пожни, смеж­но с пожня­ми Фера­пон­то­ва мона­сты­ря. В тре­тьей чет­вер­ти века его сын Иван дал эти пожни и неболь­шой уча­сток леса Кирил­ло­ву монастырю.
Его сын Гри­го­рий дол­гое вре­мя был бело­зер­ским намест­ни­ком [32], поэто­му С. Б. Весе­лов­ский пред­по­ло­жил, что он мог быть бояри­ном [33]. Извест­ны его земель­ные сдел­ки в пер­вой тре­ти XV века: он купил у кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча Кар­го­лом­ско­го несколь­ко пожен с ост­ро­вом [34], а вели­ко­кня­же­ско­му бояри­ну Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му [35] про­дал часть сво­ей вот­чи­ны [36]. Отец Давы­да, Иван Андре­евич Хро­мой, женил­ся на дво­ю­род­ной сест­ре Гри­го­рия Ива­но­ви­ча, Агра­фене Дмит­ри­евне, и полу­чил в при­да­ное волость Ергу, гра­ни­ча­щую с дру­ги­ми вла­де­ни­я­ми Монастыревых.
[АСЭИ. II. 2. № 33, 34, 52, 56, 58-61, 63, 71-73, 83, 130, 285. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 378. Гра­мо­ты XIV-XV вв. из архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 3. АФЗХ. Ч. 1. М., 1951. № 300.] 

ВАСИ­ЛИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

в пер­вой чет­вер­ти XV в. был воло­сте­лем кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча на Воло­ке Словинском.

ДМИТ­РИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

В 40-х годах XV в. Дмит­рий Васи­лье­вич про­дал тому же мона­сты­рю за 6 руб. наво­лок за р. Шекс­ной, про­тив Николы.
Давид Васи­лье­вич Монастырёв
Роман Васи­лье­вич Мусор­га Монастырёв

ВЛА­ДИ­МИР ГОЛО­ВА ДОРОГОБУЖСКИЙ

В не­ко­то­рых ле­то­пис­ных ис­точ­ни­ках со­хра­ни­лось упо­ми­на­ние о ги­бе­ли в Ку­ли­ков­ской бит­ве 1380 до­ро­го­буж­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Головы. 

Нотатки
  1. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. – М.: Язы­ки рус­ской куль­ту­ры. – Т. VII: Лето­пись по Вос­кре­сен­ско­му спис­ку. – 2001. – 360 с., c. 173, 180[]
  2. Юшко А. А. Мос­ков­ская зем­ля IX–XIV веков. – М.: Нау­ка, 1991. – 200 с., c. 104 и др.[]
  3. Куч­кин В. А. Рус­ские кня­же­ства и зем­ли перед Кули­ков­ской бит­вой // Кули­ков­ская бит­ва: Сб. ст. – М.: Нау­ка, 1980. – С. 26 –113., c. 27[]
  4. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 1, с. 7[]
  5. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 1, с. 9[]
  6. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 12, с. 34[]
  7. Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., c. 255-257; 17, с. 141-145; Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., с. 185, 192[]
  8. Юшко А. А. О пре­де­лах Мос­ков­ско­го кня­же­ства Ива­на Кали­ты // Совет­ская архео­ло­гия. – 1985. – № 2. – С. 116–130., c. 116[]
  9. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 166-215[]
  10. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 166-216; Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., №. 96, c. 399-400; Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., c. 67-77; Деболь­ский В. Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник // Запис­ки импе­ра­тор­ско­го рус­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. – Т. XII. – Вып.II: Новая серия. – Кн.5. – 1901. – С.137–172. [Ч. 1], c. 164-165; Любав­ский М. К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти (засе­ле­ние и объ­еди­не­ние Цен­тра). – Л.: Изд-во АН СССР, 1929. – 195 с., c. 46; Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 553-554, 573-575[]
  11. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 573.[]
  12. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 396-397[][][]
  13. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 573[]
  14. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 211[]
  15. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 554[]
  16. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 206, 207][]
  17. Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., c. 69[]
  18. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 206-207; Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., с. 574[]
  19. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 399-400[][]
  20. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 206, 207[]
  21. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96[]
  22. Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., c. 70; Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., с. 574[]
  23. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 195[]
  24. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 194, 195[]
  25. Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., c. 70[]
  26. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 178-179, 199-200, 211, 216.[]
  27. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 170; Любав­ский М. К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти (засе­ле­ние и объ­еди­не­ние Цен­тра). – Л.: Изд-во АН СССР, 1929. – 195 с., с. 46[]
  28. Деболь­ский В. Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник // Запис­ки импе­ра­тор­ско­го рус­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. – Т. XII. – Вып.II: Новая серия. – Кн.5. – 1901. – С.137–172. [Ч. 1], c. 165[]
  29. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 553[][][]
  30. Любав­ский М. К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния пер­во­го литов­ско­го ста­ту­та. – М., 1892. – 884 с., c. 28[]
  31. Юшко А. А. О пре­де­лах Мос­ков­ско­го кня­же­ства Ива­на Кали­ты // Совет­ская архео­ло­гия. – 1985. – № 2. – С. 116–130., c. 283; Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 89, с. 355[]
  32. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 574[]
  33. Любав­ский М. К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти (засе­ле­ние и объ­еди­не­ние Цен­тра). – Л.: Изд-во АН СССР, 1929. – 195 с., c. 46; Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., с. 574[][]
  34. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 198; Голу­бов­ский П. В. Исто­рия Смо­лен­ской зем­ли до нача­ла XV ст. – Киев, 1895. – 334 с., с. 68[]
  35. Тихо­ми­ров М. Н. «Спи­сок рус­ских горо­дов даль­них и ближ­них» // Исто­ри­че­ские запис­ки. – 1952. – Т. 40. – С. 214–260., c. 225[][][]
  36. Тихо­ми­ров М. Н. «Спи­сок рус­ских горо­дов даль­них и ближ­них» // Исто­ри­че­ские запис­ки. – 1952. – Т. 40. – С. 214–260., c. 251[]
  37. Куч­кин В. А. Горо­да Севе­ро-Восточ­ной Руси в XIII – XV вв. (Чис­ло и поли­ти­ко-гео­гра­фи­че­ское раз­ме­ще­ние) // Исто­рия СССР. – 1990. – № 6. – С. 72–86., c. 75[][]
  38. Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., c. 575[]
  39. Деболь­ский В. Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник // Запис­ки импе­ра­тор­ско­го рус­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. – Т. XII. – Вып.II: Новая серия. – Кн.5. – 1901. – С.137–172. [Ч. 1], c. 43; Любав­ский М. К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти (засе­ле­ние и объ­еди­не­ние Цен­тра). – Л.: Изд-во АН СССР, 1929. – 195 с., с. 46][]
  40. Деболь­ский В.Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник. – СПб., 1902. – 57 с. [Ч. 2], c. 13-14[]
  41. Любав­ский М. К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния пер­во­го литов­ско­го ста­ту­та. – М., 1892. – 884 с., c. 283[][]
  42. Можай­ские акты 1506 – 1775 гг., сооб­щил архи­манд­рит Дио­ни­сий. – СПб.: Типо­гра­фия Ака­де­мии Наук, 1892. – 505 с., c. 177-178, 197-198; Любав­ский М. К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния пер­во­го литов­ско­го ста­ту­та. – М., 1892. – 884 с., с. 283; Готье Ю. В. Замос­ков­ный край в XVII веке. Опыт иссле­до­ва­ния по исто­рии эко­но­ми­че­ско­го быта Мос­ков­ской Руси. – М., 1906. – 602 с., с. 574[]
  43. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 397-398[]
  44. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 399[]
  45. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 399-200[]
  46. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 398-399; 110, с. 573.[]
  47. Любав­ский М. К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния пер­во­го литов­ско­го ста­ту­та. – М., 1892. – 884 с.[][]
  48. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 12, с. 34, № 96, с. 395-401[]
  49. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 1, с. 7, 9[]
  50. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 395-401[]
  51. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. – М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1950. – 586 с., № 96, с. 397[]
  52. Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси в X–XIV вв. / Ответств. ред. Б.А.Рыбаков. – М.: Нау­ка, 1984. – 349 с., c. 84[]
  53. Любав­ский М. К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти (засе­ле­ние и объ­еди­не­ние Цен­тра). – Л.: Изд-во АН СССР, 1929. – 195 с., c. 99[]
  54. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV—XVI вв. / подг.
    к печа­ти Л. В. Череп­нин. М.; Л. : Издво АН СССР, 1950. 586 с., № 12, с. 34; Куч­кин, В. А. Послед­нее заве­ща­ние Дмит­рия Дон­ско­го / В. А. Куч­кин // Средне веко­вая Русь / отв. ред. А. А. Гор­ский. М. : Индрик, 2001. Вып. 3. С. 106—183., с. 143[][]
  55. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV—XVI вв. / подг. к печа­ти Л. В. Череп­нин. М.; Л. : Издво АН СССР, 1950. 586 с., № 12, с. 34[][]
  56. Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства с Поль­ско Литов­ским. Т. I / под. ред. Г. Ф. Кар­по­ва // Сб. Импе­ра­тор­ско­го Рус­ско­го Исто­ри­че­ско­го обще­ства: в 148 т. СПб., 1866—1916. Т. 35. 1882. 869 с., 88 стб., № 24, с. 119, 137[]
  57. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства / под ред. Н. В. Кала­чо­ва. Ч. 1: Пис­цо­вые кни­ги XVI в. Отд. II. СПб. : Изда­ние Рус­ско­го геогр. обва. Ч. I. 1872. 924 с., с. 836, с. 832—852[]
  58. Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства с Поль­ско Литов­ским. Т. I / под. ред. Г. Ф. Кар­по­ва // Сб. Импе­ра­тор­ско­го Рус­ско­го Исто­ри­че­ско­го обще­ства: в 148 т. СПб., 1866—1916. Т. 35. 1882. 869 с., 88 стб., № 24, с. 118, 119, 137[][]
  59. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства / под ред. Н. В. Кала­чо­ва. Ч. 1: Пис­цо­вые кни­ги XVI в. Отд. II. СПб. : Изда­ние Рус­ско­го геогр. обва. Ч. I. 1872. 924 с., с. 836, с. 849—851[]
  60. Гене­раль­ный план Медын­ско­го уез­да. — Мас­штаб — в англий­ском дюй­ме 2 вер­сты // Атлас Калуж­ско­го намест­ни­че­ства, состо­я­ще­го из две­на­дца­ти горо­дов и уез­дов. СПб.,1782.; Гео­мет­ри­че­ский гене­раль­ный план Калуж­ско­го намест­ни­че­ства Медын­ско­му уез­ду со все­ми внут­ри оно­го лежа­щи­ми вла­дель­че­ски­ми зем­ля­ми с пока­за­ни­ем в нем каж­до­го селе­ния с отде­лен­ны­ми спе­ци­аль­ны­ми и город­ски­ми от дру­гих уез­дов межа­ми, сочи­нен в орлов­ской меже­вой кон­то­ре в горо­де Бол­хо­ве пер­во­го клас­са зем­ле­ме­ром порут­чи­ком Пет­ром Нее­ло­вым ген­ва­ря дня 1779 году. — Мас­штаб — в англий­ском дюй­ме 500 саже ней. Бол­хов, 1799.[]
  61. Гене­раль­ный план Медын­ско­го уез­да. — Мас­штаб — в англий­ском дюй­ме 2 вер­сты // Атлас Калуж­ско­го намест­ни­че­ства, состо­я­ще­го из две­на­дца­ти горо­дов и уез­дов. СПб.,1782.[][][]
  62. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства / под ред. Н. В. Кала­чо­ва. Ч. 1: Пис­цо­вые кни­ги XVI в. Отд. II. СПб. : Изда­ние Рус­ско­го геогр. обва. Ч. I. 1872. 924 с., с. 836[]
  63. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства / под ред. Н. В. Кала­чо­ва. Ч. 1: Пис цовые кни­ги XVI в. Отд. II. СПб. : Изда­ние Рус­ско­го геогр. обва. Ч. I. 1872. 924 с., с. 836, с. 835, 846[]
  64. Вре­мен­ник ОИДР. 1851. Кн.X: Мате­ри­а­лы. С. 37.[]
  65. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. – М.: Изд-во Акад. наук СССР. – Т. XVIII: Симео­нов­ская лето­пись. – 1949. – 316 с., c. 86; Береж­ков Н. Г. О хро­но­ло­гии рус­ских лето­пи­сей по XIV век вклю­чи­тель­но // Исто­ри­че­ские запис­ки. – 1947. – Т. 23.– С. 325–363, с. 120, 351; Соло­вьев С. М. Сочи­не­ния: В 18 кн. – М.: Голос, 1993–2001. – Кн. II. – Т. 3 – 4: Исто­рия Рос­сии с древ­ней­ших вре­мен. – 1993. – 768 с., с. 226; Прес­ня­ков А. Е. Обра­зо­ва­ние Вели­ко­рус­ско­го госу­дар­ства. – М.: Бого­род­ский печат­ник, 1997. – 496 с., с. 97; Череп­нин Л. В. Обра­зо­ва­ние Рус­ско­го цен­тра­ли­зо­ван­но­го госу­дар­ства в XIV –XV веках. – М.: Изд-во соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской лите­ра­ту­ры, 1960. – 899 с., с. 459.[]
  66. ПСРЛ. Т. III. С. 98. Л. 164 об., С. 341. Л. 200.[]
  67. ПСРЛ. Т. X. С. 216; Т. XXII. Ч. I. СПб., 1911. С. 409. Л. 253; Т. XXXVII. С. 32. Л. 58. Под 6851 г. С. 72. Л. 133. Под 6851 г. С. 166. Л. 90 об.[]
  68. РИИР. Вып. 2. С. 165. Л. 152–152 об. В дру­гих родо­слов­цах XVI в. Лето­пис­ной и Раз­ряд­ной редак­ций родо­слов­ных книг о про­ис­хож­де­нии княж­ны Евпрак­сии, доче­ри кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча, пишет­ся более общо: «родом смол­нян­ка» (Ср.: Там же. С. 40. Л. 604–604 об.; РГА­ДА. Ф. 196. Оп 1. № 1529. Л. 171).[]
  69. Цити­ро­ван доку­мент 1449 г. (LM. Кн. 5. № 78.1. Р. 132-133). Тот же текст см.: LM. Кн. 5. № 78.2. Р. 135; ДДГ. № 53. С. 160-161; № 83. С. 329-330.[]
  70. Яни­шев­ский Б. Е. Пись­мен­ные источ­ни­ки XII–XVI вв. о тер­ри­то­рии Можай­ско­го рай­о­на. С. 440.[]
  71. Подроб­нее см.: Сб. РИО (указ.).[]
  72. ДДГ. № 3. С. 13, № 4 (а). С. 15, № 4 (б). С. 17 [Под­лин­ни­ки].[]
  73. ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 56. Л. 278; Т. XXV. С. 175. Л. 233.[]
  74. ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 57. Л. 279.[]
  75. Изве­стие о женить­бе вели­ко­го кня­зя Симео­на Рогож­ский лето­пи­сец поме­стил меж­ду мар­тов­ским изве­сти­ем о смер­ти вели­кой кня­ги­ни Наста­сьи и сен­тябрь­ским (23 чис­ла) о кре­ще­нии литов­ско­го кня­зя Евну­тия. ПСРЛ, 1922, т. 15, вып. 1, стлб. 56].[]
  76. Сооб­ще­ние о раз­во­де вели­ко­го кня­зя в Рогож­ском лето­пис­це – зим­нее 6854 г., послед­нее в этой годо­вой ста­тье [ПСРЛ, 1922, т. 15, вып. 1, стлб. 57]. В ряде лето­пи­сей раз­вод вели­ко­го кня­зя Симео­на пред­ше­ству­ет его при­бы­тию в Нов­го­род, то есть Собор­но­му вос­кре­се­нью (18 фев­ра­ля) 1347 г. [ПСРЛ, 1949, т. 25, с. 176; ПСРЛ, 1856, т. 7, с. 210]. В. А. Куч­кин дати­ру­ет отсыл­ку вели­кой кня­ги­ни к отцу зимой 1346 г. Куч­кин В. А. Мос­ков­ские Рюри­ко­ви­чи (гене­а­ло­гия и демо­гра­фия) // Исто­ри­че­ский вест­ник. 2013. Т. 4 (151). Июнь. С. 6–73., 2013, с. 14].[]
  77. ПСРЛ, 1922, т. 15, вып. 1, стлб. 57. Ср.: ПСРЛ, 1913, т. 18, с. 95; ПСРЛ, 1949, т. 25, с. 176; ПСРЛ, 1885, т. 10, с. 217; ПСРЛ, 1856, т. 7, с. 210; ПСРЛ, 1910, т. 20, 1-я пол., с. 184.[]
  78. ПСРЛ, 1911, т. 22, ч. 1, с. 409–410, л. 253; ср.: Рус­ский вре­мен­ник, с. 209–210. А. Н. Насо­но­вым дока­за­но, что опуб­ли­ко­ван­ный в послед­нем изда­нии текст пред­став­ля­ет собой извле­че­ние из Черт­ков­ской руко­пи­си № 115 (1615–1630) ((Насо­нов А. Н. Исто­рия рус­ско­го лето­пи­са­ния XI – нача­ла XVIII века : очер­ки и исслед. М. : Нау­ка, 1969. 555 с., с. 435].[]
  79. Быч­ко­ва М. Е. Родо­слов­ные кни­ги XVI–XVII вв. как исто­ри­че­ский источ­ник. М. : Нау­ка, 1975. 215 с., с. 33–36[]
  80. Мазу­рин­ская Корм­чая: памят­ник меж­сла­вян­ских куль­тур­ных свя­зей XIV— XVI вв. : Иссле­до­ва­ние. Тек­сты / под­гот. Е. В. Беля­ко­ва и др. М. : Индрик, 2002. 853 с., [12] л. ил., с. 287.[]
  81. ПСРЛ, 1922, т. 15, вып. 1, стлб. 57.[]
  82. ПСРЛ, 1856, т. 7, с. 210[]
  83. ПСРЛ, 1911, т. 22, ч. 1, с. 409, л. 253; Рус­ский вре­мен­ник, с. 209–210.[]
  84. Хмы­ров М. Д. Алфа­вит­но-спра­воч­ный пере­чень госу­да­рей рус­ских и заме­ча­тель-ней­ших особ их кро­ви. СПб. : [б. и.], 1870. 88 с., с. 35, № 81.[]
  85. Акты Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря 1380 – 1427 годов []

Оставьте комментарий