Новгород-Северские, князья

Общие сведения о роде

НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЕ —

На про­тя­же­нии все­го XII в. Нов­го­род-Север­ский являл­ся вто­рым по зна­че­нию горо­дом Чер­ни­гов­ской зем­ли. Сто­ли­цей само­сто­я­тель­но­го воло­сти Нов­го­род-Север­ский, судя по все­му, стал в 1097 г. Соглас­но реше­нию Любец­ко­го съез­да, вся Чер­ни­гов­ская зем­ля (вклю­чая Муром и Рязань) была при­зна­на «отчи­ной» сыно­вей Свя­то­сла­ва Яро­сла­ви­ча († 1076), одна­ко стар­ший из них, Олег, в силу поли­ти­че­ской конъ­ек­ту­ры вынуж­ден был усту­пить Чер­ни­гов млад­ше­му бра­ту Давиду2, а сам удо­воль­ство­вал­ся частью Чер­ни­гов­ской зем­ли с глав­ным цен­тром в Нов­го­ро­де-Север­ско­м3. Нов­го­род-Север­ские кня­зья XII в. хоро­шо извест­ны по дан­ным Киев­ско­го лето­пис­но­го сво­да. Послед­ним из тако­вых был зна­ме­ни­тый Игорь-Геор­гий Свя­то­сла­вич, заняв­ший нов­го­род-север­ский стол в 1180 г.4 В 1198 г., после смер­ти стар­ше­го дво­ю­род­но­го бра­та, Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, Игорь Свя­то­сла­вич по пра­ву родо­во­го стар­шин­ства пере­шел на кня­же­ние в Чернигов5. Собы­ти­я­ми того же 1198 г. окан­чи­ва­ет­ся Киев­ский свод [Береж­ков, с. 209–211], а в более позд­них памят­ни­ках лето­пи­са­ния, состав­лен­ных за пре­де­ла­ми Южной Руси (Сред­не­го Под­не­про­вья), совер­шен­но ника­ких све­де­ний о кня­зьях Нов­го­род-Север­ских уже не содержится.

О том, что Нов­го­род-Север­ский удел (волость) про­дол­жал суще­ство­вать и в XIII в., нам извест­но лишь из дан­ных цер­ков­но­го помян­ни­ка кня­зей Чер­ни­гов­ских. Этот цен­ней­ший источ­ник, состав­лен­ный (отре­дак­ти­ро­ван­ный) в кон­це XV в., сохра­нил­ся до наше­го вре­ме­ни в соста­ве двух весь­ма позд­них руко­пи­сей. Основ­ная из них – это помян­ник Вве­ден­ской церк­ви в Ближ­них пеще­рах Кие­во-Печер­ской лав­ры, нача­тый в 1654 г. (далее – Вве­ден­ско-Печер­ский помян­ник, ВПП). В нем содер­жит­ся раз­дел с поми­на­ни­ем кня­зей Чер­ни­гов­ских, кото­рый, оче­вид­но, пред­став­ля­ет собой копию соот­вет­ству­ю­ще­го раз­де­ла из сино­ди­ка Чер­ни­гов­ско­го Елец­ко-Успен­ско­го мона­сты­ря. Дру­гая сохра­нив­ша­я­ся до наших дней редак­ция (зна­чи­тель­но сокра­щен­ная) – это сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря, нача­тый в 1751 г. (далее – Любец­кий сино­дик, ЛС). Хотя обе руко­пи­си и име­ют очень позд­нее про­ис­хож­де­ние, вклю­чен­ные в их состав спис­ки кня­зей Чер­ни­гов­ской зем­ли XI–XV в., как вели­ких (соб­ствен­но Чер­ни­гов­ских), так и удель­ных, бес­спор­но, вобра­ли в себя поми­наль­ные запи­си, сде­лан­ные вско­ре после смер­ти самих этих кня­зей. Глав­ную цен­ность для нас пред­став­ля­ет более древ­ний и пол­ный ВПП, а ЛС, по срав­не­нию с ним, прак­ти­че­ски не содер­жит допол­ни­тель­ных дан­ных. Кро­ме того, в любец­кой руко­пи­си фик­си­ру­ет­ся целый ряд про­пус­ков и явных оши­бок, сде­лан­ных пере­пис­чи­ком XVIII в. (подроб­нее об этом см.: [Келем­бет, 2016]).

Итак, в ВПП по нашей теме содер­жат­ся сле­ду­ю­щие записи.
«Кн(з): [Фє]одора Мсти­сла­ва Новгоро(д)ского, и Кн(я)гни єго Матроны.
Кн(з): Мсти­сла­ва Корачєвского.
Кн(з): Кон­стан­ти­на Д(а)в(и)довича Нов­го­род­ско­го. и С(ы)на єго Тимо­фея. Кн(я)sя»

Н. Д. Кваш­нин-Сама­рин пред­по­ла­гал: «После того как Вла­ди­мир Иго­ре­вич Север­ский и его бра­тья овла­де­ли Гали­чем (1206 г. – С. К.), Нов­го­род был, кажет­ся, уступ­лен ими Чер­ни­гов­ским за ока­зан­ную помощь. Заклю­ча­ем это из того, что Вла­ди­мир, по изгна­нии из Гали­ча (1208 г. – С. К.), вер­нул­ся не в Нов­го­род, а в Путивль, да и кня­зья Мсти­слав и Кон­стан­тин были из дру­го­го пле­ме­ни» [Кваш­нин-Сама­рин, с. 220]. Но кня­же­ние Вла­ди­ми­ра Иго­ре­ви­ча в Нов­го­ро­де-Север­ском до 1206 г. – это не более чем про­из­воль­ная догад­ка, кото­рая доста­точ­ных осно­ва­ний под собой не име­ет. Кваш­нин-Сама­рин про­дол­жа­ет: «Даль­ней­шее пре­ем­ство Север­ских мож­но опре­де­лить толь­ко при­бли­зи­тель­но, имея в виду, что этот город все­гда дол­жен был доста­вать­ся кня­зю, зани­мав­ше­му вто­рое место по ста­рей­шин­ству. Таким обра­зом после Вла­ди­ми­ра Иго­ре­ви­ча в нем долж­ны были сидеть: Глеб и Мсти­слав Свя­то­сла­ви­чи, Давыд Оль­го­вич (внук Свя­то­сла­ва), Миха­ил Все­во­ло­до­вич Черм­но­го, Мсти­слав Глебович,
и нако­нец Мсти­слав и Кон­стан­тин Давы­до­ви­чи. Так выхо­дит по родо­во­му сче­ту» [Кваш­нин-Сама­рин, с. 221]. Сле­дуя общей логи­ке Н. Д. Кваш­ни­на-Сама­ри­на, спи­сок кня­зей Нов­го­род-Север­ских после Иго­ря-Геор­гия Свя­то­сла­ви­ча дол­жен рекон­стру­и­ро­вать­ся сле­ду­ю­щим образом20: Олег-Кон­стан­тин Свя­то­сла­вич (1198–1201) – Все­во­лод-Дани­ил Свя­то­сла­вич Черм­ный (1201–1204) – Глеб-Пахо­мий Свя­то­сла­вич (1204–1210/1212) – Мсти­слав-Пан­те­лей­мон Свя­то­сла­вич (1210/1212–1215/1220) – воз­мож­но, Давид Оль­го­вич (1215/1220 – не поз­же 1223) – Миха­ил Все­во­ло­до­вич (око­ло 1220 – 1223) – Мсти­слав-Фео­дор Гле­бо­вич (1223–1235). Одна­ко тезис Кваш­ни­на-Сама­ри­на о том, что Нов­го­род-Север­ский «все­гда дол­жен был доста­вать­ся кня­зю, зани­мав­ше­му вто­рое место по ста­рей­шин­ству», явля­ет­ся чистой тео­ри­ей; реаль­но же он не все­гда выпол­нял­ся даже в XII в. Сле­дуя это­му тези­су, в «нов­го­род-север­ский спи­сок» Кваш­ни­на-Сама­ри­на сле­до­ва­ло бы вклю­чить и буду­щих вели­ких кня­зей Чер­ни­гов­ских, кото­рые пра­ви­ли после гибе­ли Миха­и­ла Все­во­ло­до­ви­ча (1246) и при­над­ле­жа­ли к тому же поко­ле­нию Оль­го­ви­чей – Все­во­ло­да IV Лав­рен­тия Яро­пол­чи­ча и Все­во­ло­да V Симеона.Владимировича (?) (см.: [Келем­бет, 2018, с. 82–85). А это прак­ти­че­ски «не остав­ля­ет места» для нов­го­род-север­ско­го кня­же­ния Мсти­сла­ва-Фео­до­ра и Кон­стан­ти­на Давидовичей.

Более того, име­ет­ся пря­мое ука­за­ние на то, что в пер­вой чет­вер­ти XIII в. сыно­вья Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча сохра­ня­ли те уде­лы, кото­рые они полу­чи­ли, види­мо, еще в кон­це XII в. А имен­но, в 1223 г. млад­ший из Свя­то­сла­ви­чей, Мсти­слав, назы­ва­ет­ся не толь­ко обла­да­те­лем глав­но­го сто­ла в Чер­ни­го­ве (кото­рый он уна­сле­до­вал все­го несколь­ко лет назад), но и кня­зем Козельским21. Затем, похо­же, Козельск закре­пил­ся в каче­стве наслед­ствен­но­го уде­ла и за потом­ка­ми Мсти­сла­ва-Пан­те­лей­мо­на22 – судя хотя бы по тому, что во вто­рой поло­вине XIII в. сре­ди кня­зей Козель­ских фик­си­ру­ют­ся харак­тер­ные «родо­вые» име­на Мсти­слав и Пантелеймон23. В дан­ном слу­чае перед нами при­мер обще­рус­ской тен­ден­ции пер­вой половины.XIII в.: пре­вра­ще­ние воло­стей-уде­лов из вре­мен­ных вла­де­ний, кото­ры­ми млад­шие кня­зья «наде­ля­лись» гла­вой рода24, в наслед­ствен­ные «отчи­ны».

Сто­ит отме­тить, что вывод о суще­ство­ва­нии Нов­го­род-Север­ско­го уде­ла в сере­дине – вто­рой поло­вине XIII в. вполне соот­но­сит­ся и с дан­ны­ми архео­ло­гии. Соглас­но послед­ним, Нов­го­род-Север­ский, хотя и постра­дал во вре­мя мон­голь­ско­го наше­ствия осе­нью 1239 г. (по край­ней мере, были сожже­ны его.окрестности [Чер­нен­ко, с.19–20]), после это­го вовсе не при­шел в состо­я­ние запу­сте­ния. Архео­ло­ги­че­ские наход­ки сви­де­тель­ству­ют, что жизнь про­дол­жи­лась и в детин­це, и на поса­де горо­да [Кедун].

2 Упо­ми­на­ет­ся как князь Чер­ни­гов­ский в 1099 и 1113 г. (ПСРЛ. М., 2001 [СПб., 1908]. Т. 2. Стб. 248, 274)
3 Этот факт уста­нав­ли­ва­ет­ся на осно­ва­нии сооб­ще­ния 1151 г. о мире Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча, кня­зя Нов­го­род-Север­ско­го, с Изя­с­ла­вом Дави­до­ви­чем, кня­зем Чер­ни­гов­ским: они дого­во­ри­лись вла­деть каж­дый отчи­ной сво­е­го отца, соот­вет­ствен­но Оле­га и Дави­да (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 444).
4 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 613; [Береж­ков, с. 200].
5 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 707–708; [Береж­ков, с. 209].
9 Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври / Упо­ряд­ку­ван­ня та вступ­на стат­тя О. Кузь­му­ка // Лаврсь­кий аль­ма­нах. К., 2007. Спе­цви­пуск 7. С. 18.

20 Крат­кий обзор вели­ких кня­зей Чер­ни­гов­ских и хро­но­ло­гии их прав­ле­ния в пери­од 1180–1246 г. см.: [Келем­бет, 2017, с. 3–6].

21 Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. С. 86; ПСРЛ. Т. 25. С. 119.
22 Ср.: «Вєли(к): Кн(з): Пан­тєлєи­мо­на Мсти­сла­ва Чє(р)ниговского» (Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви… С. 17). В ЛС здесь дефект­ное чте­ние «Пан­тє­ли­мо­на Мсти­сла­ви­ча» (Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сти­ря. Л. 18 об.). 23 В 1339 г. «убьенъ бысть князь Козелъ­скыи Андрѣи Мъсти­сла­вичь от сво­е­го бра­та­ни­ча от окан­но­го Васи­лья Пан­телѣе­ва сына» (ПСРЛ. Т. 25. С. 172). Доста­точ­но ясно, что рож­де­ние Мсти­сла­ва и Пан­те­лей­мо­на Мсти­сла­ви­ча (отца взрос­ло­го Васи­лия) отно­сит­ся еще ко вто­рой поло­вине XIII в. 24 Ср. харак­тер­ный эпи­зод 1164 г.: Свя­то­слав Все­во­ло­до­вич, кото­рый вокня­жил­ся в Чер­ни­го­ве, усту­пив Нов­го­род-Север­ский дво­ю­род­но­му бра­ту Оле­гу Свя­то­сла­ви­чу, тогда же обе­щал Оле­гу, что «бра­та ти надѣ­лю Иго­ря и Все­во­ло­да» (ПСРЛ. Т. 2. Стб. 523–524). 25 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 638; Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. С. 78, 172. 26 ПСРЛ. М., 2001. Т. 1. Стб. 419; [Береж­ков, с. 87].

Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963.
Вой­то­вич Л. Кня­жа доба: порт­ре­ти еліти. Біла Церк­ва, 2006.
Восто­ков А. [Х.] Опи­са­ние рус­ских и сло­вен­ских руко­пи­сей Румян­цев­ско­го музе­ума. СПб., 1842.
Гор­ский А. А. Рус­ские зем­ли в XIII–XIV веках: пути поли­ти­че­ско­го раз­ви­тия. СПб., 2016.
Гру­шевсь­кий М. Історія Украї­ни-Руси. К., 1993. Т. IV.
Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892.
Карам­зин Н. М. Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го. СПб., 1842. Кн. I. Т. III. Примечания.
Кваш­нин-Сама­рин Н. По пово­ду Любец­ко­го сино­ди­ка // ЧОИДР. 1873. Кн. IV. М., 1874.
С. 213–226.
Кедун І. С. Піс­ля­мон­гольсь­кий Нов­го­род-Сіверсь­кий за матеріа­ла­ми архео­ло­гіч­них дослід­жень // Літе­ра­ту­ра та куль­ту­ра Поліс­ся. Серія: Істо­рич­ні нау­ки. 2015. Вип. 79. С. 3–8.
Келем­бет С. Рюрик-Костян­тин Оль­го­вич – загад­ко­вий чер­ні­гівсь­кий князь XIII століт­тя // Сіве­рянсь­кий літо­пис. 2012. № 1–2. С. 3–10.
Келем­бет С. Пом’янники (сино­ди­ки) князів Чер­ні­гівсь­кої зем­лі як істо­ричне дже­ре­ло // Сіве­рянсь­кий літо­пис. 2016. № 6. С. 19–37.
Келем­бет С. Олег-Пав­ло Іго­ре­вич, князь Курсь­кий та вели­кий князь Чер­ні­гівсь­кий // Сіве­рянсь­кий літо­пис. 2017. № 4. С. 3–13.
Келем­бет С. Н. Вели­кие кня­зья Чер­ни­гов­ские: мон­голь­ский пери­од (1246–1372 гг.) // Studia historica Europae Orientalis. Иссле­до­ва­ния по исто­рии Восточ­ной Евро­пы. Минск, 2018. Вып. 11. С. 72–113.
Келем­бет С. Чер­ні­гівсь­кі бояри мон­гольсь­ко­го періо­ду // Сіве­рянсь­кий літо­пис. – 2018. – № 3. С. 3–9.
Книш Я. Неві­до­мий київсь­кий князь пер­шої чвер­ті XIV століт­тя // Кня­жа доба: історія і куль­ту­ра. Львів, 2012. Вип. 6. С. 261–268.
Коняв­ская Е. Л. Древ­ней­шие редак­ции Кие­во-Печер­ско­го пате­ри­ка // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. 2006. № 1 (23). С. 32–45.
Кот­ляр М. Ф. Загад­ко­вий Ізя­с­лав з Гали­ць­ко-Волинсь­ко­го літо­пи­су // Українсь­кий істо­рич­ний жур­нал. 1991. № 10. С. 95–102.
Кузь­мин А. В. Источ­ни­ки XVI–XVII вв. о про­ис­хож­де­нии киев­ско­го и путивль­ско­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча // Восточ­ная Евро­па в древ­но­сти и сред­не­ве­ко­вье. Про­бле­мы источ­ни­ко­ве­де­ния. XVIIЧтения
памя­ти чле­на-кор­ре­спон­ден­та АН СССР В. Т. Пашу­то. IV Чте­ния памя­ти док­то­ра исто­ри­че­ских наук А. А. Зими­на. М., 2005. Ч. 2. С. 220–223.
Кузь­мин А. В. На пути в Моск­ву. Очер­ки гене­а­ло­гии воен­но-слу­жи­лой зна­ти Севе­ро-Восточ­ной Руси в XIII – сере­дине XV в. М., 2014. Т. 1.
Руси­на О. Студії з історії Киє­ва та Київсь­кої зем­лі. К., 2005.
Семян­чук Г., Шалан­да А. Да пытан­ня аб пачат­ках Вяліка­га княст­ва Літоўска­га ў сяр­эд­зіне ХІІІ ст. (яшчэ адна вер­сія кан­стру­я­ван­ня мінуўш­чы­ны) // Białoruskie Zeszyty Historyczne. Białystok, 1999.
Nr 11. S. 18–44.
[Фила­рет, архи­епи­скоп Чер­ни­гов­ский]. Исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние Чер­ни­гов­ской епар­хии. Чер­ни­гов, 1874. Кн. V.
Чамя­рыц­кі В. А. Жывыя свед­кі далё­кай мінуўш­чы­ны // Лета­пі­сы і хронікі Вяліка­го княст­ва Літоўскаго
XV–XVII стст. Мінск, 2015. С. 4–77.
Чер­нен­ко О. Є. Жіночі ювелір­ні при­кра­си з роз­ко­пок «кня­жо­го тере­му» в Нов­го­род-Сіверсь­ко­му // Сумсь­ка ста­ро­ви­на. 2011. № XXXIII–XXXIV. С. 19–26.
Ясас Р. Хроніка Быхаў­ца і яе паход­жанне // Бела­рус­кі гіста­рыч­ны агляд. 2017. Сне­жань. Т. 24. Сшыт­кі 1–2 (46–47). С. 183–220.
Stadnicki K. Synowie Gedymina. Lwów, 1853. Т. 2

Лите­ра­ту­ра:

Келем­бет С.Н. Кня­зья Нов­го­род-Север­ские: конец XII – нача­ло XIV в.

Родовод

VIII генерация от Рюрика.

17/5. СВЯ­ТО­СЛАВ-НИКО­ЛАЙ ОЛЬГОВИЧ,

князь чер­ни­гов­ский, в ино­че­стве Гав­ри­ил, умер 15 фев­ра­ля 1164 года; погре­бен в Чер­ни­го­ве, в церк­ви св. Спа­са; В 1136—1188 годах и в 1139—1141 годах кня­жил в Нов­го­ро­де Вели­ком; в 1141—1146 годах, в 1147—1154 годах и с 1155 по 1157 год — в Нов­го­ро­де-Север­ске; в 1154—1155 годах и в 1157—1164 годах — в Чер­ни­го­ве; в 1141—1146 годах и в 1149—1164 годах вла­дел Кур­ском; в 1146 и в 1151—1164 годах — Путив­лем, в 1141 году — Бел­го­ро­дом; в 1142 году — Кле­че­ском и Чер­то­ры­еском; в 1155 году —Мозы­рем. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1107, 1116, 1128, 1132, 1135, 1136, 1138—1142, 1144—1162, 1164, 1168.

В 1147 был заклю­чен мир меж­ду кня­зья­ми: бра­тья­ми Давы­до­ви­ча­ми, Свя­то­сла­вом Все­во­ло­до­ви­чем и Свя­то­сла­вом Ольговичем81. Такой воло­стью либо в чис­ле полу­чен­ных воло­стей мог­ли быть «Вяти­чи» как быв­шее вла­де­ние его отца. По край­ней мере, в 1152 г. «Вяти­чи» были воло­стью кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча. Это ясно из ста­тьи 6660 (1152) г. Ипа­тьев­ской лето­пи­си. Соглас­но ей, кн. Юрий Вла­димирович (Дол­го­ру­кий) в отмест­ку за сожже­ние его «отчи­ны» Остер­ско­го город­ка отпра­вил­ся в поход на Чер­ни­гов и по пути «взя­ша» «Вятичи»82. На обрат­ном пути от Чер­ни­го­ва к Суз­да­лю кн. Юрий Вла­ди­ми­ро­вич «прок Вятичь взя»83. Зна­чит, «Вяти­чи» не были воло­стью его сва­та кн. Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча, кото­ро­го он из Глу­хо­ва при­гла­шал при­нять уча­стие с ним в похо­де, а были воло­стью одно­го из его обид­чи­ков, участ­ни­ков похо­да на «Горо­док Гюр­гев» — кня­зей Изя­с­ла­ва Мсти­сла­ви­ча, Изя­с­ла­ва Давы­до­ви­ча или Свя­то­сла­ва Всеволодовича84. Хотя в 1147 г. кн. Вла­ди­мир Давы­до­вич, брат кн. Изя­с­ла­ва, назы­вал «Вяти­чи» сво­ей воло­стью, но досто­вер­но извест­но, что «Вяти­чи» были «отчи­ной» кн. Свя­тослава Всеволодовича85.

Еще Б. А. Рыба­ков на осно­ва­нии изве­стий ста­тей Ипатьев­ской лето­пи­си: 6659 (1151) г, — о раз­де­ле отчин чер­ни­гов­ско­го кн. Изя­с­ла­ва Давы­до­ви­ча и нов­го­род-север­ских кня­зей Оль­го­ви­чей (Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча и Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча); 6660 (1152) г. — о нали­чии «сво­ей воло­сти» к фев­ра­лю 1153 г. у кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча; 6663 (1155) г. — о встре­че кн. Свя­то­сла­вом Все­во­ло­до­ви­чем кня­зей Юрия Вла­ди­ми­ро­ви­ча и Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча «оу Ста­ро дуба» и об «отъ­я­тии» кн. Свя­тославом Оль­го­ви­чем у кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча Снов­ска, Кора­че­ва и Воро­ты­неска, при­шел к выво­ду, что уже по раз­де­лу 1151 г. кн. Свя­то­слав Все­во­ло­до­вич полу­чил Сновск, Ста­ро­дуб, Кора­чев и Воротынеск86. А. К. Зай­цев доста­точ­но убе­ди­тель­но уточ­нил, что к 1155 г. Ста­ро­дуб был лишь частью полу­чен­ной Снов­ской тысячи87.

Но раз в 1152 г. «Вяти­чи» были вла­де­ни­ем кн. Свя­то­сла­ва Всево­лодовича, оче­вид­но, они были закреп­ле­ны за ним в ито­ге ука­зан­но­го раз­де­ла отчин Давы­до­ви­ча и Оль­го­ви­чей в 1151 г.8 8 Так как Воро­ты­неск лока­ли­зу­ет­ся в бас­сейне верх­ней Оки89, вполне воз­мож­но, что в лето­пис­ном изве­стии 6663 (1155) г. об изъ­я­тии из-под вла­сти кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча кн. Свя­то­сла­вом Оль­го­ви­чем ряда земель Воро­ты­неск ука­зан как центр воло­сти «Вяти­чи», так же как Сновск — центр Снов­ской тыся­чи, Кора­чев — центр воло­сти «Лес­ная зем­ля». Такое пред­по­ло­же­ние объ­яс­ня­ет, поче­му в 1159 г., судя по изве­сти­ям ста­тьи это­го 6667 (1159) г. в Ипа­тьев­ской лето­пи­си, во­ лость «Вяти­чи» при­над­ле­жа­ла уже кн. Свя­то­сла­ву Оль­го­ви­чу. 1

К 1164 г. Гомий уже был вла­де­ни­ем кня­жив­ше­го в Чер­ни­го­ве Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча. Ско­рее все­го, власть над Гомием кн. Изя­слав Давы­до­вич утра­тил еще зимой 1158/1159 гг., по край­ней мере, к весне 1161 г. этот город ему не при­над­ле­жал 2.

82 ПСРЛ. Т. 2. Стб. 455.
83 Там же. Стб. 459.
84 Там же. Стб. 446, 455-456.
85 Там же. Стб. 310-311, 343; Т. 1. Стб. 315.
86 Там же.Т. 2. Стб. 444, 460, 477, 479; Рыба­ков Б. А. «Сло­во о пол­ку Иго­ре­ве» и его совре­мен­ни­ки. М, 1971. С. 111.
87 Зай­цев А. К. Чер­ни­гов­ское кня­же­ство. С. 83-88.
88 ПСРЛ .Т . 2. С тб.444.
89 Зай­цев А. К. Чер­ни­гов­ское кня­же­ство. С. 103; Он же. Под­мос­ков­ные Упо­ло­зы 1231 г. С. 33 -3 4 ; Фро­лов И.К. Изу­че­ние архео­ло­ги­че­ской структуры…
90

К 1164 г. Гомий уже был вла­де­ни­ем кня­жив­ше­го в Чер­ни­го­ве Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча. Ско­рее все­го, власть над Гомием кн. Изя­слав Давы­до­вич утра­тил еще зимой 1158/1159 гг., по край­ней мере, к весне 1161 г. этот город ему не при­над­ле­жал. 2 В фев­ра­ле 1164 г., узнав о смер­ти кн. Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча, его пле­мян­ник и князь Нов­го­ро­да-Север­ско­го Свя­то­слав Все­во­ло­до­вич «посла сын свои в Гомии». 3 Поз­же, будучи кня­зем Чер­ни­го­ва, Свя­то­слав Все­во­ло­до­вич в свя­зи со смер­тью кн. Свя­то­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча в 1166/1167 г. «сына поса­ди в Вщи­жи». 4

Жена: ЕКА­ТЕ­РИ­НА, умер­ла 1166 году.

IX генерация от Рюрика.

27/17. ОЛЕГ СВЯТОСЛАВИЧ,

князь север­ский, умер 16 янва­ря 1180 года; женил­ся: В 1164 году кня­жил недол­го в Чер­ни­го­ве; в 1164—1180 годах — в Нов­го­ро­де Север­ском. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1147, 1150, 1159—1162, 1164—1171, 1174, 1175, 1178.

ЖЕНА 1-Я: (1150) [……] ЮРЬЕВ­НА, доь вели­ко­го кня­зя Геор­гия Вла­ди­ми­ро­ви­ча Долгорукого;

ЖЕНА 2-Я: (29.VI.1165) [……] РОСТИ­СЛАВ­НА КИЕВ­СКАЯ, дочь вели­ко­го кня­зя киев­ско­го Рости­сла­ва Мстиславича.

28/17. В.КН. ИГОРЬ-ГЕОР­ГИЙ (ИН. ФЕО­ДО­СІЙ) СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИЙ († 1201)

князь нов­го­род-север­ский. Родил­ся во втор­ник на Свя­той неде­ле (10 апре­ля) 1151 года, умер 1202 года; В 1180—1198 годах кня­жил в Нов­го­род-Север­ске; в 1198—1202 годах — в Чер­ни­го­ве. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1151, 1159, 1164, 1368, 1170, 1173—1175, 1177, 1180, 1183, 1185, 1187, 1190, 1191, 1194—1196, 1202.

«Ино­ка Вєли­ка­го Кн(я)sя Фєо­до­сія Чєрниго(в)ско(го) и Кн(я)г(и)ню Єго
Ефро­синію». У цьо­му запи­су дуже важ­ли­ве зна­чен­ня має сло­во «Ино­ка» (у ЛС про­пу­щене): воно доз­во­ляє впев­не­но ото­тож­ни­ти чен­ця Фео­до­сія зі зна­ме­ни­тим Іго­рем Свя­то­сла­ви­чем, у хре­щен­ні Георгієм6 – молод­шим дво­юрід­ним бра­том Ярослава
Все­во­ло­до­ви­ча, який став його без­по­се­ред­нім наступ­ни­ком на чер­ні­гівсь­ко­му столі у 1198 р.5. Окрім Іго­ря, з жод­ним іншим вел. кн. Чер­ні­гівсь­ким чен­ця Фео­до­сія ото­тож­ни­ти про­сто немож­ли­во. Помер кн. Ігор Чер­ні­гівсь­кий у 1201 р. 6.

ЖЕНА: [……] ЯРО­СЛАВ­НА ГАЛИЦ­КАЯ, дочь кня­зя галиц­ко­го Яро­сла­ва Осмомысла.

29/17. ВСЕ­ВО­ЛОД СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ БУЙ-ТУР ТРУБ­ЧЕВ­СКИЙ († V.1196),

князь нов­го­род-север­ский, умер в мае 1196 года, погре­бен в церк­ви св. Бого­ро­ди­цы, в Чер­ни­го­ве; в 1185 году вла­дел Труб­чев­ском. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1160, 1164, 1170, 1180, 1183, 1185, 1186,1191, 1194, 1196.

ЖЕНА: [……] ГЛЕ­БОВ­НА КИЕВ­СКАЯ, дочь вели­ко­го кня­зя киев­ско­го Гле­ба Юрьевича

30/17. [……] СВЯ­ТО­СЛАВ­НА (1148)

неиз­вест­ная по име­ни дочь Свя­то­сла­ва Ольговича,

МУЖ: (9.I.1148) кн. РОМАН РОСТИ­СЛА­ВИЧ СМО­ЛЕН­СКИЙ.

31/17. МАРИЯ СВЯ­ТО­СЛАВ­НА (* 1149),

роди­лась 1149 году.

X генерация от Рюрика.

45/27. СВЯ­ТО­СЛАВ-БОРИС ОЛЬ­ГО­ВИЧ РИЛЬСЬ­КИЙ (*1165/66, 1185)

князь рыль­ский, родил­ся в 1167 году; вла­дел Рыль­ском в 1185 году. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1167, 1183, 1185, 1186.

син Оле­га Свя­то­сла­ви­ча, кн. Нов­го­род-Сіверсь­ко­го, наро­ди­вся у 1165/66 р. 7. Піс­ля смер­ті бать­ка у 1180 р. отри­мав від дядь­ка, Іго­ря Свя­то­сла­ви­ча (№ ), уділ Рильсь­кий. З Рильсь­ка у 1185 р. ходив у зна­ме­ни­тий похід на полов­ців 8, піс­ля чого біль­ше не згадується.

Зга­дуєть­ся у ВВП «Кн(з): Бори­са С(вя)тослава и Олго­ви­ча. и Кн(я)гиню єго Настасію»

Жена: АНА­СТА­СИЯ

46/28. В. КН. ВЛА­ДИ­МИР-ПЕТР (ИН.АНТОНИЙ) ИГО­РЕ­ВИЧ ПУТИВЛЬ­СКИЙ (*8.X.1170, 1211)

стар­ший син Іго­ря-Геор­гія Свя­то­сла­ви­ча (№ ), князь нов­го­род-север­ский; в 1185 году вла­дел Путив­лем; в 1206—1208 годах и в 1210—1211 годах — Гали­чем. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1173, 1183, 1185, 1187, 1202, 1203, 1206—1208, 1210, 1211.

Зга­дуєть­ся у ВВП: «Вєли(к): Кн(з): (у ЛС – про­сто «Кн(з)») Антонія Воло­ди­ми­ра. Иго­ро­ви­ча, и Пєтронєл­лу». Мова тут іде про Воло­ди­ми­ра Іго­ре­ви­ча, Але літо­пис пові­дом­ляє, що Воло­ди­мир Іго­ре­вич, який наро­ди­вся 8 жовтня 1170 р., в хре­щен­ні був назва­ний Пет­ром (а не Антонієм) 9. Ще архіє­пис­коп Філа­рет (Гумілевсь­кий) здо­га­ду­вав­ся, що ім’я Антонія було чер­не­чим, а не хре­стиль­ним ім’ям Воло­ди­ми­ра Іго­ре­ви­ча 10. Цієї ж вер­сії дотри­муєть­ся і Л. Вой­то­вич 11. Нато­мість Р. В. Зотов вва­жав, що Воло­ди­мир-Пет­ро, який наро­ди­вся у 1170 р., неза­ба­ром помер, а наступ­ні літо­пис­ні свід­чен­ня про Воло­ди­ми­ра Іго­ре­ви­ча від­но­ся­ть­ся до його молод­шо­го бра­та, Воло­ди­ми­ра-Антонія 12. Однак така вер­сія є мало­пе­ре­кон­ли­вою тому, що Воло­ди­мир Іго­ре­вич уже в 1188 р. був бать­ком 13, тоб­то навряд чи міг наро­ди­ти­ся піс­ля 1170 р., піз­ні­ше за Воло­ди­ми­ра-Пет­ра. Навряд чи Воло­ди­мир-Антоній міг бути і стар­шим бра­том Воло­ди­ми­ра-Пет­ра, оскіль­ки остан­ній наро­ди­вся, коли його бать­ку, Іго­рю, було всьо­го 19 років 14. Ще один тео­ре­тич­ний варіант, за яко­го і Воло­ди­мир-Пет­ро, і Воло­ди­мир-Антоній Іго­ре­ви­чі жили одно­час­но, також є дуже мало­віро­гід­ним: про­тя­гом X – XIII ст. у дина­стії Рюри­ко­ви­чів не зафік­со­ва­но жод­но­го випад­ку, щоб одно­час­но дія­ли два рід­них бра­ти з одна­ко­ви­ми іме­на­ми. Таким чином, най­віро­гід­ні­шим зали­шаєть­ся при­пу­щен­ня Філа­ре­та, за яким Воло­ди­мир-Пет­ро помер у чер­нец­тві, прий­няв­ши ім’я Антонія (ціл­ком мож­ли­во, у ВПП та ЛС було про­пу­ще­но сло­во «Ино­ка», що чита­ло­ся в їхньо­му протографі).

Уді­лом Воло­ди­ми­ра Іго­ре­ви­ча в Чер­ні­гівсь­кій зем­лі був Путивль, де він сидів уже в 1185 р., коли виру­шив звід­ти у зна­ме­ни­тий похід на полов­ців 15. У 1206 р. Воло­ди­мир посів князівсь­кий стіл у Гали­чі 16 (пев­ні пра­ва на який мав, будучи сином доч­ки Яро­сла­ва Ось­мо­мис­ла), але в 1208 р. був вигна­ний звід­ти бра­том Рома­ном та угра­ми, піс­ля чого втік до сво­го Путив­ля 17. У 1211 р. вдру­ге закли­ка­ний на гали­ць­кий стіл, але у верес­ні того ж року зно­ву втік із Гали­ча, ряту­ю­чись від насту­пу угорсь­ких військ (тим часом як його молод­ші бра­ти, потра­пив­ши у полон, були пові­шені гали­ць­ки­ми бояра­ми) 18. Піс­ля цьо­го Воло­ди­мир Іго­ре­вич біль­ше не зга­дуєть­ся. Мож­ливість його кня­зю­ван­ня у Чер­ні­го­ві є міні­маль­ною, прак­тич­но нереальною.

Чому ж тоді у ВПП Воло­ди­мир Іго­ре­вич назва­ний вели­ким кня­зем, хоча й без
харак­тер­но­го уточ­нен­ня «Чєр­ни­гов­ско­го»? На це запи­тан­ня може бути дві від­по­віді. 1) У ВВП сло­во «Вєли(к)» додане помил­ко­во, а пра­вильне читан­ня збе­рег­ло­ся у ЛС (про­сто «Кн(з)»). 2) Вели­ким кня­зем Воло­ди­мир Іго­ре­вич назва­ний тому, що дея­кий час він посі­дав кня­жий стіл у Гали­чі, який тоді вже нічим не посту­пав­ся чер­ні­гівсь­ко­му (доб­ре відо­мо, що вели­ким кня­зем на почат­ку XIII ст. титу­лу­вав­ся Роман Гали­ць­кий 19). Осо­би­сто ми надає­мо пере­ва­гу дру­го­му варіан­ту, зва­жа­ю­чи на одно­знач­ний пріо­ри­тет тек­сту ВПП перед ЛС.

Ж.: /……/ КОН­ЧА­КОВ­НА, дочь хана поло­вец­ко­го Кон­ча­ка Отро­ко­ви­ча из рода Шаруканидов.

Жена: ПЕТ­РО­НЕЛ­ЛА

47/28. В.КН. ОЛЕГ-ПАВЕЛ (ИН.ПАВЕЛ) ИГО­РЕ­ВИЧ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИЙ И КУР­СКИЙ (*1175, † 1225/1235)

князь нов­го­род-север­ский, родил­ся в 1175 год: «Того же лета. роди­ся Иго­рю сынъ и наре­ко­ша имя ему Олегъ, а вь кр(е)щеньи Павелъ». Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1175 и 1183 года­ми. у хре­щен­ні був назва­ний Павлом78. Веро­ят­но, фігу­рує у двох літо­пис­них звіст­ках 1220-х рр. Упер­ше цей князь зга­дуєть­ся, коли він брав участь у битві з мон­го­ла­ми на р. Кал­ці 31 трав­ня 1223 р.41. А в 1226 р. Геор­гій Все­во­ло­до­вич, вел. кн. Воло­ди­ми­ро-Суз­дальсь­кий, разом зі свої­ми пле­мін­ни­ка­ми «ходи в помочь Миха­и­лу Все­во­ло­ди­чю на Олга Курь­ска­го, и створь миръ межи ими, зане по смот­ре­нью Божью при­клю­чи­ся ту быти, при­сла­ну Володі­ме­ром Рюри­ко­ви­чем (Київсь­ким. – Гене­ограф), мит­ро­по­ли­ту Кирилу»42. Дав­ні літо­пи­си нічо­го не пові­дом­ля­ють про при­чи­ни кон­флік­ту Михай­ла Чер­ні­гівсь­ко­го та Оле­га Курсь­ко­го, а також по бать­ко­ві остан­ньо­го. Але, зва­жа­ю­чи на мас­шта­би кон­флік­ту (залу­чен­ня до ньо­го найвп­ли­во­ві­ших русь­ких князів і само­го мит­ро­по­ли­та), мож­на при­пу­сти­ти, що його при­чи­ною була бороть­ба за чер­ні­гівсь­кий стіл.

Новгород-Северские, князья
Кур­ское кня­же­ство XIII в. Вер­сия Зай­це­ва А. К.

Отже, спів­став­ля­ю­чи літо­пис­ну звіст­ку про мас­штаб­ний кон­флікт між Михай­лом Чер­ні­гівсь­ким та Оле­гом Курсь­ким у 1226 р., з одно­го боку, та запис у ВПП вел. кн. Оле­га Чер­ні­гівсь­ко­го, у чен­цях Пав­ла (й міс­це цьо­го запи­су), з іншо­го, ми при­хо­ди­мо до наступ­но­го вис­нов­ку. Олег Курсь­кий був сином Іго­ря Свя­то­сла­ви­ча, тро­юрід­ним дядь­ком Михай­ла Все­во­ло­до­ви­ча. І за пра­вом родо­во­го стар­шин­ства, яке серед Оль­го­ви­чів мало силу зако­ну, і за пра­вом «отчин­ним» – його бать­ко сидів у Чер­ні­го­ві перед Все­во­ло­дом Черм­ним, – Олег Іго­ре­вич мав пере­ва­гу перед Михай­лом Все­во­ло­до­ви­чем, хоча той і похо­див зі стар­шої гіл­ки роду. Саме тому Олег і роз­по­чав бороть­бу з Михай­лом, віро­гід­но, під час його пере­бу­ван­ня у Нов­го­роді 1225 р. зай­няв­ши Чер­ні­гів. Наступ­но­го року, за посе­ред­ниц­твом найвп­ли­во­ві­ших русь­ких князів, Юрія Воло­ди­ми­ро-Суз­дальсь­ко­го та Воло­ди­ми­ра Київсь­ко­го, а також само­го мит­ро­по­ли­та Кири­ла, сто­ро­ни таки поми­ри­ли­ся. Про умо­ви цьо­го миру дже­ре­ла нічо­го не пові­дом­ля­ють, але ми ціл­ком при­пус­кає­мо, що між Михай­лом та Оле­гом було укла­де­но якийсь компроміс.

Олег, скоріш за все, помер до 1235 р., коли Михай­ло від­сту­пив Чер­ні­гів своє­му дво­юрід­но­му бра­ту, Мсти­сла­ву Глі­бо­ви­чу. Щоправ­да, папсь­кий посол Дж. Пла­но Кар­піні, повер­та­ю­чись з Орди у трав­ні чи черв­ні 1247 р., писав: «І при виїзді з Команії ми знай­шли (…) і живо­го понині кня­зя Ало­гу (Aloha) та його това­ри­шів. З нами з Команії виї­хав також посол кня­зя Чер­ні­гівсь­ко­го і дов­го їхав з нами по Русії» 20. Як бачи­мо, зга­да­ний тут Олег не був кня­зем Чер­ні­гівсь­ким, наступ­ни­ком Михай­ла Все­во­ло­до­ви­ча. Це ціл­ком міг бути вел. кн. Олег Інг­ва­ро­вич Рязансь­кий, який у 1242 р. пої­хав до мон­гольсь­ко­го хана 21, а може, і якийсь інший князь.

Перед смер­тю Олег Іго­ре­вич постриг­ся у чен­ці з тим самим ім’ям, яке отри­мав при хре­щен­ні – Пав­ла. У ВПП (та його про­то­гра­фі) вел. кн. Олег Чер­ні­гівсь­кий — чер­не­ць Пав­ло був запи­са­ний піс­ля Михай­ла Все­во­ло­до­ви­ча та відра­зу піс­ля сво­го стар­шо­го бра­та, вел. кн. Воло­ди­ми­ра Іго­ре­ви­ча (Гали­ць­ко­го), але до вел. кн. Федо­ра-Мсти­сла­ва Глі­бо­ви­ча Чер­ні­гівсь­ко­го: «Вєли(к): Кня(з): Олга Чєр­ни­гов­ско­го, Въ иноцє(х) Пав­ла: Кн(я)г(и)ню єго Ефро­синію» (у ЛС запис про­пу­ще­но). Його нащад­ки володі­ли Курсь­ким князів­ством до остан­ньої чвер­ті XIII ст., але на Чер­ні­гів, здаєть­ся, вже не претендували.

Ж.: ЕВФРО­СИ­НИЯ

48/28. КН. РОМАН ИГО­РЕ­ВИЧ (†1212),

князь нов­го­род-север­ский, умер 1212 года; в 1206—1208 годах кня­жил в Зве­ни­го­ро­де Галиц­ком; в 1208—1209 годах — в Гали­че; в 1210—1211 годах вто­рич­но кня­жил в Зве­ни­го­ро­де Галиц­ком. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1202, 1208, 1205, 1206, 1208—1212.

49/28. СВЯ­ТО­СЛАВ-АДРИ­АН ИГО­РЕ­ВИЧ (*1177, †1212),

князь нов­го­род-север­ский, родил­ся 1177 году, умер 1212 году; В 1207—1208 годах кня­жил во Вла­ди­ми­ре Волын­ском; в 1210—1211 году — в Пере­мыш­ле Галиц­ком. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1177, 1183, 1187, 1202, 1204, 1206—1208, 1210—1212.

Польсь­кі лати­но­мов­ні писем­ні дже­ре­ла нази­ва­ють іншу кіль­кість стра­че­них князів – п’ять. Ката­лог кра­ківсь­ких єпис­ко­пів (редак­ція V доміні­кансь­ка) містить неда­то­ване пові­дом­лен­ня, що сан­до­мирсь­кий каш­те­лян Сули­слав (Суди­слав Бер­на­то­вич Галицько/Волинського літо­пи­су), яко­го послав польсь­кий князь Леш­ко, поло­нив русь­ко­го кня­зя Свя­то­сла­ва разом із чотир­ма кня­зя­ми, яких зго­дом повісили34. Подіб­ну інфор­ма­цію, але дато­ва­ну 1206 р., зна­хо­ди­мо в хроні­ці Я. Длуґоша35. Про­те у стат­ті під 1211 р. названі іме­на князів, яких узяв у полон сан­до­мирсь­кий каш­те­лян Сули­слав – Свя­то­слав Мсти­сла­во­вич, Геор­гій, Яро­слав, Воло­ди­мир і Костян­тин, однак, князь Леш­ко їх відпустив36. Біль­шість дослід­ни­ків вва­жає, що в цих двох фраґ­мен­тах ідеть­ся про стра­че­них у верес­ні 1211 р. в Гали­чі Іго­ре­ви­чів, але нау­ков­ців насто­ро­жує їхня кіль­кість. Най­і­мо­вір­ні­ше, у цих звіст­ках зано­то­вані не тіль­ки пові­шені князі, а й їхні жін­ки і діти, як пода­но у Никонівсь­ко­му літо­писі. Писем­ні дже­ре­ла нічо­го не пові­дом­ля­ють про дру­жи­ну або сім’ю Рома­на Іго­ре­ви­ча. Нато­мість його брат Свя­то­слав був одру­же­ний з Яро­сла­вою Рюри­ків­ною 22. Відо­ма тіль­ки одна їхня доч­ка – Ага­фія, яка неза­дов­го до бать­ко­вої стра­ти вий­ш­ла заміж за мазо­ве­ць­ко­го кня­зя Конрада38. На нашу дум­ку, у Свя­то­сла­ва і Яро­сла­ва наро­ди­ло­ся щонай­мен­ше ще дві дити­ни. Най­і­мо­вір­ні­ше у верес­ні 1211 р. гали­ча­ни стра­ти­ли двох їхніх синів, мабуть, під­літ­ко­во­го віку.

34 Katalog biskupow krakowskich (redakcja V dominikanska) // Monumenta Poloniae historica (далі – MPH). Nova series. – Warszawa, 1974. – T. 10. – Cz. 2. – S. 90.
35 Dlugosz J. Annales seu cronicae incliti Regni Poloniae / J. Dlugosz. – Varsoviae, 1973. – Lib. VI. – P. 119–120; Щаве­ле­ва Н.И. Древ­няя Русь в «Поль­ской исто­рии» Яна Длу­го­ша (кни­ги I–VI): Текст, пере­вод, ком­мен­та­рии / Н. Щаве­ле­ва. – М., 2004.
– С. 197–198, 357.
36 Dlugosz J. Op. cit. – P. 212–213; Щаве­ле­ва Н. И. Указ. соч. – С. 204–20 38 127
Ж.: (1187) ЯРО­СЛА­ВА РЮРИ­КОВ­НА, дочь вели­ко­го кня­зя киев­ско­го Рюри­ка Ростиславича.

50/28. РОСТИ­СЛАВ ИГО­РЕ­ВИЧ (†1212),

князь нов­го­род-север­ский, умер 1212. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1211 и 1212 года­ми. Воз­мож­но кня­зя Кня­зя Рости­сла­ва Іго­ре­ви­ча ніко­ли не існу­ва­ло, він з’явився у спис­ках Іпатіївсь­кої і Хлєб­ни­ківсь­кої редак­цій Галицько/Волинського літо­пи­су під пера­ми редак­торів і пере­пи­су­ва­чів XV–XVІ ст.

51/28. [……] ИГО­РЕВ­НА (*1170-е, 1190)

дочь кня­зя нов­го­род-север­ско­го Иго­ря Святославича,

М.: с 1190 года, кн. Давид Оль­го­вич, кня­жич черниговский

52/29. В.КН.СВЯТОСЛАВ (ИН. ОНУФ­РИЙ) ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИЙ И ТРУБЧЕВСКИЙ,

князь труб­чев­ский, упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1232 годом.

Вели(к) Кн(з) Сто­сла­ва Все­во­ло­ди­ча Черниго(в)ского Въ иноце(х) Онуф­рия. И кнг­ню его Марию и Сна его Бориса

Жена: МАРИЯ.

XII генерация от Рюрика.

75/45. ОЛЕГ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ РИЛЬСЬ­КИЙ (1228)

скоріш за все, також кня­зю­вав у Рильсь­ку. Його ону­ка­ми, гадає­мо, були князі Рильсь­кий і Липо­ви­ць­кий, які зга­ду­ють­ся напри­кін­ці XIII ст. та носи­ли харак­тер­ні для цієї лінії іме­на – від­по­від­но Олег і Святослав84.

У 1228 р. зга­дуєть­ся князь Олег Свя­то­сла­вич (Рильсь­кий?) – напевне, саме син Свя­то­сла­ва-Бори­са Оль­го­ви­ча (не Іго­ре­ви­ча, як вва­жав Зотов) 23. Ми вва­жає­мо, що Олег Свя­то­сла­вич був кня­зем, окре­мим від Оле­га Курсь­ко­го (Іго­ре­ви­ча), який зга­дуєть­ся у 1223 і 1226 рр. (тоді як Р. В. Зотов та дея­кі інші дослід­ни­ки їх ото­тож­ню­ють) 24.

Що ж сто­суєть­ся кн. Оле­га Свя­то­сла­ви­ча, на доч­ці яко­го у 1228 р. одру­жи­вся Все­во­лод Костян­ти­но­вич, кн. Пере­я­с­лавсь­кий, то його ми вва­жає­мо осо­бою, окре­мою від Оле­га Курсь­ко­го. Напевне, він був сином Свя­то­сла­ва-Бори­са Оль­го­ви­ча, який наро­ди­вся у 1165/66 р., а востан­нє зга­дуєть­ся у 1185 р. як кн. Рильсь­кий (№ ). Сином же Свя­то­сла­ва Іго­ре­ви­ча (вер­сія Р. В. Зото­ва) Олег Свя­то­сла­вич, доч­ка яко­го вий­ш­ла заміж у 1228 р., не міг бути через свій вік. Це доб­ре вид­но з наступ­но­го хро­но­ло­гіч­но­го роз­ра­хун­ку. Син доч­ки Оле­га та Все­во­ло­да Костян­ти­но­ви­ча, кн. Василь Все­во­ло­до­вич Яро­славсь­кий, помер у люто­му 1250 р., зали­шив­ши малоліт­ню доч­ку, піз­ні­ше вида­ну за кн. Федо­ра Рости­сла­ви­ча зі Смо­ленсь­ких 25. Ця князів­на мог­ла наро­ди­ти­ся, щонай­піз­ні­ше, в рік смер­ті сво­го бать­ка – 1250-й. Прий­ма­ю­чи серед­нім віком репро­дук­ції потом­ства навіть таку низь­ку циф­ру, як 19 років, вира­хо­вує­мо, що Василь Все­во­ло­до­вич міг наро­ди­ти­ся не піз­ні­ше 1231 р., дру­жи­на Все­во­ло­да Костян­ти­но­ви­ча, доч­ка Оле­га – не піз­ні­ше 1212 р., сам Олег Свя­то­сла­вич – не піз­ні­ше 1193 р., а його бать­ко Свя­то­слав – не піз­ні­ше 1174 р. Але остан­ня дата не узгод­жуєть­ся з відо­мим роком народ­жен­ня Свя­то­сла­ва Іго­ре­ви­ча – 1176-м 26. На прак­ти­ці ж серед­ній вік репро­дук­ції потом­ства, про­тя­гом чоти­рьох поколінь під­ряд, за дани­ми X – XV ст. завжди пере­ви­щу­вав 20 років. Отже, народ­жен­ня Оле­го­во­го бать­ка слід досить упев­не­но від­но­си­ти до періо­ду перед 1170 р., а це ціл­ком від­по­ві­дає відо­мій даті народ­жен­ня Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча – 1165/66 р.

Піс­ля смер­ті сво­го бать­ка (дата неві­до­ма) Олег Свя­то­сла­вич, скоріш за все, також кня­зю­вав у Рильсь­ку. Його ону­ка­ми, гадає­мо, були князі Рильсь­кий і Липо­ви­ць­кий, які зга­ду­ють­ся напри­кін­ці XIII ст. та носи­ли харак­тер­ні для цієї лінії іме­на – від­по­від­но Олег і Свя­то­слав 27.

74/45. МСТИ­СЛАВ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ РИЛЬСЬ­КИЙ (†1241),

син Свя­то­сла­ва-Бори­са Оль­го­ви­ча, князь рильсь­кий; уби­тий тата­ра­ми у 1241 р.: «Того же лета Тата­ро­ве оуби­ша Мсти­сла­ва Рыль­ско­го» 28.

Однак знач­но пере­кон­ливі­шою є вер­сія Р. В. Зото­ва, за якою Мсти­слав Рильсь­кий був сином Свя­то­сла­ва-Бори­са Оль­го­ви­ча – кня­зя Рильсь­ко­го вже у 1185 р.: «За роз­ра­хун­ком часу, ми вва­жає­мо, що Мсти­слав рильсь­кий, вби­тий 1241 р., був сином Свя­то­сла­ва-Бори­са рильсь­ко­го, який наро­ди­вся у 1167 (потріб­но 1166 – С. Келем­бет) році» 29. На користь вер­сії Зото­ва мож­на наве­сти ще й такий аргу­мент, як антро­поні­міч­ні дані. Зокре­ма, у 1228 р. зга­дуєть­ся князь Олег­Свя­то­сла­вич (Рильсь­кий?) – напевне, саме син Свя­то­сла­ва-Бори­са Оль­го­ви­ча (не Іго­ре­ви­ча, як вва­жав Зотов) 23. Ми вва­жає­мо, що Олег Свя­то­сла­вич був кня­зем, окре­мим від Оле­га Курсь­ко­го (Іго­ре­ви­ча), який зга­дуєть­ся у 1223 і 1226 рр. (тоді як Р. В. Зотов та дея­кі інші дослід­ни­ки їх ото­тож­ню­ють) 24. А напри­кін­ці XIII ст. зга­ду­ють­ся Олег, князь Рильсь­кий і Вор­гольсь­кий, та його родич Свя­то­слав, князь Липовецький13. Як бачи­мо, їхні іме­на повто­рю­ють іме­на Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча Рильсь­ко­го та Оле­га Свя­то­сла­ви­ча, нащад­ка­ми яких вони, скоріш за все, і були – з огля­ду на поши­ре­ну тра­ди­цію нази­ва­ти кня­жи­чів на честь пред­ків чи най­б­лиж­чих роди­чів. А якщо так, то і Мсти­слав Рильсь­кий 1241 р. мав нале­жа­ти до цієї ж гіл­ки Ольговичів.

76/46. ИЗЯ­С­ЛАВ-ФИЛИПП ВЛАДИМИРОВИЧ,

князь нов­го­род-север­ский, в 1210 году кня­жил в Тере­бо­в­ле; в 1233—1235 году — в Нов­го­род-Север­ске; в 1235—1236 годах — в Кие­ве. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под сле­ду­ю­щи­ми года­ми: 1206, 1208, 1210, 1211, 1226, 1231, 1232—1236, 1255.

ИЗЯСЛА́В МСТИСЛА́ВИЧ (гг. ро­ж­де­ния и смер­ти неизв.), 

князь ки­ев­ский (1235). Из ди­на­стии Рю­ри­ко­ви­чей. В ис­то­рио­гра­фии су­ще­ст­ву­ют три вер­сии про­ис­хо­ж­де­ния И. М.: 1) внук чер­ни­гов­ско­го кн. Иго­ря Свя­то­сла­ви­ча, сын кн. Вла­ди­ми­ра Иго­ре­ви­ча; со­глас­но этой вер­сии, имя кня­зя Изя­слав Вла­ди­ми­ро­вич (Н. М. Ка­рам­зин, С. М. Со­ловь­ёв, П. М. Стро­ев, П. В. Го­лу­бов­ский, Д. И. Ило­вай­ский, Р. В. Зо­тов, М. Дим­ник, Дж. Фен­нел, Н. Ф. Кот­ляр, А. Е. Пет­ров); 2) сын ки­ев­ско­го кн. Мсти­сла­ва Ро­ма­но­ви­ча Ста­ро­го (М. С. Гру­шев­ский, А. В. Кузь­мин); 3) сын га­лиц­ко­го кн. Мсти­сла­ва Мсти­сла­ви­ча Удат­но­го (А. А. Гор­ский). Наи­бо­лее прав­до­по­доб­ной пред­став­ля­ет­ся 2-я версия.

В 1231 И. М. уча­ст­во­вал в кня­же­ском съез­де в Кие­ве, при­уро­чен­ном к по­став­ле­нию но­во­го еп. Рос­тов­ско­го Ки­рил­ла. В 1233 при­сое­ди­нил­ся к по­хо­ду ки­ев­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Рю­ри­ко­ви­ча на по­мощь вла­­ди­­ми­­ро-во­лы­н­ско­­му кн. Да­нии­лу Ро­ма­но­ви­чу, в хо­де ко­то­ро­го от­де­лил­ся от ки­ев­ских сил, взял во­лын­ский г. Ти­хомль и ра­зо­рил его ок­ру­гу. В 1234 пе­ре­шёл на сто­ро­ну чер­ни­гов­ско­го кн. Ми­хаи­ла Все­во­ло­до­ви­ча. По­пыт­ка Ми­хаи­ла Все­во­ло­до­ви­ча и И. М. за­хва­тить в том же го­ду Ки­ев не уда­лась бла­го­да­ря по­мо­щи, ока­зан­ной ки­ев­ско­му кня­зю Да­нии­лом Ро­ма­но­ви­чем. В 1235 И. М. с по­мо­щью по­лов­цев и при под­держ­ке чер­ни­гов­ско­го кня­зя раз­бил под Тор­че­ском си­лы Вла­ди­ми­ра Рю­ри­ко­ви­ча и Да­нии­ла Ро­ма­но­ви­ча. Вла­ди­мир Рю­ри­ко­вич по­пал в плен к по­лов­цам, а И. М. за­нял ки­ев­ский стол. Из­вест­но, что И. М. не вы­дви­гал ни­ка­ких пре­тен­зий на Га­лич, в свя­зи с чем сла­бость 3-й вер­сии его про­ис­хо­ж­де­ния по­ка­зал А. В. Кузь­мин: в со­от­вет­ст­вии с ней ни дед И. М., ни его отец ни­ко­гда не за­ни­ма­ли ки­ев­ско­го сто­ла, по­это­му его пре­тен­зии и за­ня­тие им Кие­ва бы­ли бы аб­со­лют­но не­обос­но­ван­ны. Ки­ев­ское кня­же­ние И. М. дли­лось не­дол­го. В том же го­ду по­лов­цы по­сле уп­ла­ты вы­ку­па ос­во­бо­ди­ли Вла­ди­ми­ра Рю­ри­ко­ви­ча, ко­то­рый, ве­ро­ят­но, су­мел сра­зу вер­нуть се­бе Ки­ев. О даль­ней­шей судь­бе И. М. ис­точ­ни­ки не со­об­ща­ют. По не­ко­то­рым дан­ным, умер в 1236.

Лит.: Го­лу­бов­ский П. В. Ис­то­рия Се­вер­ской зем­ли до по­ло­ви­ны XIV сто­ле­тия. К., 1881; Зо­тов Р. В. О чер­ни­гов­ских князь­ях по Лю­бец­ко­му си­но­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­ст­ве в та­тар­ское вре­мя. СПб., 1892; Dimnik M. Russian princes and their identities in the first half of the 13-th century // Medieval Studies. 1978. Vol. 40; idem. Mikhail, prince of Cher­ni­gov and Grand Prince of Kiev, 1224–1246. Toronto, 1981; Фен­нел Д. Кри­зис сред­не­ве­ко­вой Ру­си, 1200–1304. М., 1989; Гру­шев­ский М. С. Очерк ис­то­рии Ки­ев­ской зем­ли от смер­ти Яро­сла­ва до кон­ца XIV сто­ле­тия. К., 1991; Кот­ляр М. Ф. За­гад­ко­вий Ізя­слав з Га­­ли­ць­­ко-Во­­лин­сь­­ко­­го літо­пи­су // Ук­ра­їнсь­кий істо­рич­ний жур­нал. 1991. № 10; Гор­ский А. А. О про­ис­хо­ж­де­нии кня­зя Изя­сла­ва (XIII век) // Чте­ния па­мя­ти В. Б. Коб­ри­на. Про­бле­мы оте­че­ст­вен­ной ис­то­рии и куль­ту­ры пе­рио­да фео­да­лиз­ма. М., 1992; он же. Рус­ские зем­ли в XIII– XIV вв.: пу­ти по­ли­ти­че­ско­го раз­ви­тия. М., 1996; Гру­шевсь­кий М. С. Історія Украї­ни-Ру­­си. Київ, 1993. Т. 3; Пет­ров А. Е. Внук Кон­ча­ка и кня­зя Иго­ря // Ро­ди­на. 1999. № 8; Кузь­мин А. В. То­ро­пец­кая знать в XIII в. Из ис­то­рии Смо­лен­ской зем­ли // Russia Me­dieva­lis. 2001. T. 10. № 1; Пят­нов А. П. Ки­ев­ское кня­же­ст­во в 1235–1240 гг. // Пер­вые от­кры­тые ис­то­ри­че­ские чте­ния «Мо­ло­дая нау­ка». М., 2003.

Ж.: АГА­ФИЯ

77/46. В.КН. ВСЕ­ВО­ЛОД — СИМЕ­ОН ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ ЧЕРНИГОВСКИЙ

князь чер­ни­гов­ский, по Любец­ко­му сино­ди­ку № 29: «Кн(я)з(я) Симео­на Все­во­ло­да чер(ниговского) и С(ы)на Его Кн(я)зя Фео­до­ра С(вя)тослава уби­ен­но­го от лит­вы, Кн(я)гиню Его Евфимию».

млад­ший сын Вла­ди­ми­ра (извест­ный по лето­пи­сям, отец посы­лал его в Вен­грию). Внук поло­вец­ко­го хана Кон­ча­ка. Он сохра­нил за собой Путивль­ское кня­же­ство. В Вве­ден­ском сино­ди­ке он кста­ти назван вели­ким кня­зем Чер­ни­гов­ским. Воз­мож­но его сыном был князь Андрей Все­во­ло­до­вич Чер­ни­гов­ский, зять Василь­ка Рома­но­ви­ча Волын­ско­го, упо­ми­на­е­мый в ГВЛ под 6769/ 1261 годом.

У рік 6769 [1261] наста­ла тиша по всій зем­лі, то в ті дні весіл­ля було у Василь­ка-кня­зя у Воло­ди­ми­рі-городі. Став він одда­ва­ти доч­ку свою Оль­гу за Андрія-кня­зя Все­во­ло­до­ви­ча до Чер­ні­го­ва, і був тоді [тут] брат Василь­ків Дани­ло-князь з обо­ма сина­ми свої­ми, зі Львом і з Швар­ном, і інших князів бага­то, і бояр багато.

Жена: ЕВФИ­МИЯ

63/37. БОРИС [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ].

64/37. ДАВИД [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ].

65/37. АНДРЕЙ [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ].

66/37. СВЯ­ТО­СЛАВ [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ].

67/37. ДМИТ­РИЙ [ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ].

78/47. ГЕОР­ГІЙ ОЛЬ­ГО­ВИЧ КУРСЬКИЙ,

син, Оле­га-Пав­ла Иго­ре­ви­ча Курсь­ко­го. У ВПП зустрі­чає­мо «Кн(з): Гєор­гія Курска(го) и С(ы)на [єго] Кн(з): Юрія» (у ЛС: «Кн(я)зя Гєор­гія кур­ска­го и с(ы)на єго Кн(я)зя Гєор­гія») 30. Ціл­ком логіч­но при­пу­сти­ти, що Геор­гій Курсь­кий був сином Оле­га Курсь­ко­го, ону­ком Іго­ря-Геор­гія Свя­то­сла­ви­ча, на честь яко­го і отри­мав своє ім’я; цим же самим ім’ям він назвав потім і влас­но­го сина.

79/52. БОРИС СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ ТРУБЧЕВСЬКИЙ

кня­жич чер­ни­гов­ский и труб­чев­ский, сын Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча. Упо­ми­на­ет­ся во Вве­ден­ском помян­ни­ке: «Вели(к) Кн(з) Сто­сла­ва Все­во­ло­ди­ча Черниго(в)ского Въ иноце(х) Онуф­рия. И кнг­ню его Марию и Сна его Бори­са». Судя по запи­си умер при жиз­ни отца.

80/52. АНДРЕЙ [СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ?] ТРУБЧЕВСЬКИЙ,

князь труб­чев­ский.

XII генерация от Рюрика.

94/74. АНДРЕЙ [……] ВОР­ГОЛЬ­СКИЙ († 1247),

сын кня­зя рыль­ско­го …….. Свя­то­сла­ви­ча, князь вор­голь­ский. Андрей, гер­цог Сар­во­гль­ский, в дру­гих руко­пи­сях Сцир­во­гль­ский, Sciruogle. Г. В одной Сино­даль­ной лето­пи­си (No 52, л. 48) ска­за­но: в лето 6753 (1245) царь Батый уби Кн. Андрея Мстиславича.

Карам­зин (Исто­рия IV. 57 и при­меч. 62) дога­ды­ва­ет­ся, что это дол­жен быть Андрей, сын Мсти­сла­ва Киев­ско­го, умерщ­влен­но­го Тата­ра­ми на Кал­ке. Сар­во­гль есть испор­чен­ное имя Вор­го­ля (ныне село Орлов­ской губер­нии, Елец­ко­го уез­да); ибо, око­ло сего вре­ме­ни в Рыль­ском кня­же­стве были кня­зья Рыль­ские-Вор­голь­ские и Рыльские-Липецкие.

Ж.: [ЕЛЕ­НА]

95/74(75). [……] [……] ВОР­ГОЛЬ­СКИЙ (*1235)

брат Андрея, упо­ми­на­ет­ся у Плано-Карпини.

81/53. МСТИ­СЛАВ-ФЕО­ДОР [ИЗЯ­С­ЛА­ВИЧ] НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЙ (*сере­ди­на XIII в., † конец XIII);

кня­жил в Нов­го­ро­де-Север­ском в сере­дине XIII в.

В ВПП содер­жат­ся сле­ду­ю­щие записи:
«Кн(з): [Фє]одора Мсти­сла­ва Новгоро(д)ского, и Кн(я)гни єго Матроны.
Кн(з): Мсти­сла­ва Корачєвского.
Кн(з): Кон­стан­ти­на Д(а)в(и)довича Нов­го­род­ско­го. и С(ы)на єго Тимо­фея. Кн(я)sя» 31.

В ЛС вме­сто «Фєо­до­ра Мсти­сла­ва» оши­боч­но чита­ет­ся «Фєо­до­ра мсти­сла­ви­ча», а Мсти­слав Кара­чев­ский про­пу­щен 32. Архи­епи­скоп Фила­рет (Гуми­лев­ский) пола­гал, что Фео­дор-Мсти­слав (имен­но так, а не Мсти­сла­вич, как в ори­ги­на­ле ЛС) и Кон­стан­тин были сыно­вья­ми Дави­да Рости­сла­ви­ча Смо­лен­ско­го, из кото­рых пер­вый «был в Нов­го­ро­де 1164–1187 г. и скон­чал­ся смо­лен­ским кня­зем в 1230 г.» 33. Дей­стви­тель­но, в 1184 г. кня­же­ский стол в Нов­го­ро­де Вели­ком занял Мсти­слав Дави­до­вич, при­слан­ный отцом из Смо­лен­ска; он был изгнан нов­го­род­ца­ми в 1187 г. 34 Мсти­слав Дави­до­вич, вели­кий князь Смо­лен­ский, умер в 1230 г. 35 Его стар­ший брат, Кон­стан­тин Дави­до­вич, в Нов­го­ро­де нико­гда не кня­жил; он упо­ми­на­ет­ся в 1197, 1212 г. и умер в 1218 г. 36. Вполне оче­вид­но, что в помян­ни­ке кня­зей Чер­ни­гов­ских под кня­зья­ми Нов­го­род­ски­ми мог­ли иметь­ся в виду толь­ко удель­ные пра­ви­те­ли Новгорода-Северского.

О рож­де­нии Мсти­сла­ва-Фео­до­ра зимой 1193/1194 г. в Киев­ской лето­пи­си сооб­ща­ет­ся так: «Тое же зимы роди­ся оу Д(а)в(и)два с(ы)нъ. наре­ко­ша въ кр(е)щ(е)нии Фео­доръ. а кня­же Мьсти­славъ» 37. В исто­рио­гра­фии со вре­мен Н. М. Карам­зи­на пре­об­ла­да­ет мне­ние, что отцом ново­рож­ден­но­го был Давид Рости­сла­вич Смо­лен­ский 38. На пер­вый взгляд, это доволь­но логич­но – при­ни­мая во вни­ма­ние часто­ту упо­ми­на­ния ука­зан­но­го кня­зя в лето­пи­си, а так­же суще­ство­ва­ние Мсти­сла­ва Дави­до­ви­ча Смо­лен­ско­го, умер­ше­го в 1230 г. Одна­ко на самом деле два сына с име­нем Мсти­слав у Дави­да Рости­сла­ви­ча упо­ми­на­ют­ся зна­чи­тель­но рань­ше 1193 г. Стар­ший из них, князь Выш­го­род­ский Мсти­слав Дави­до­вич, умер еще в мае 1187 г. 39. Тогда как его млад­ший брат и тез­ка, тоже Мсти­слав Дави­до­вич, с 1184 г. сидел в Нов­го­ро­де Вели­ком, отку­да был изгнан осе­нью 1187 г. 40. Поэто­му рож­де­ние у Дави­да Рости­сла­ви­ча в 1193/1194 г. еще одно­го сына Мсти­сла­ва (уже тре­тье­го!) пред­став­ля­ет­ся мало­ве­ро­ят­ным. Кро­ме того, извест­но, что Давид Смо­лен­ский умер 23 апре­ля 1197 г. в воз­расте 57 лет 41, то есть в 1193/1194 г. ему было 54 или 53 года – а в таком воз­расте дети у кня­зей рож­да­лись весь­ма редко.

82/53. КОН­СТАН­ТИН ДАВИ­ДО­ВИЧ НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЙ (сере­ди­на XIII в.);

сын Дави­да Вла­ди­ми­ро­ви­ча, внук Вла­ди­ми­ра Иго­ре­ви­ча, кня­жил в Нов­го­ро­де-Север­ском в пер­вой поло­вине – сере­дине XIII в.

83/53. СВЯ­ТО­СЛАВ-ИВАН ДАВИ­ДО­ВИЧ НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЙ (сере­ди­на XIII в.);

В ВПП, несколь­ко ниже Мсти­сла­ва-Фео­до­ра и Кон­стан­ти­на Дави­до­ви­ча Нов­го­род­ских, встре­ча­ем «[77] Кн(з) Сто­сла­ва Двдо­ви­ча, Ива­на стр(с)тотерпца чюдо­твор­ца», а еще ниже – «Кн(з): Димит­рiя Новгоро(д)ского прїєм­ша Агг(є)лскїй обра(з), С(вя)тославля. Кня(ж)ну Марїю. Кн(з): Ива­на Дмит­ро­ви­ча Пєрє­слав­ско­го. Кн(з) Васи­лїєви Кн(я)гини Марїи». 42.

Отцом Свя­то­сла­ва Дави­до­ви­ча мог быть как Дави­да Вла­ди­ми­ро­ви­ча, так и князь Давид (Оль­го­вич), запи­сан­ный выше 43. В сокра­щен­ном и дефект­ном спис­ке ЛС Свя­то­слав Дави­до­вич про­пу­щен 44.

Свя­то­слав Дави­до­вич, вполне веро­ят­но, тоже кня­жил в Нов­го­ро­де-Север­ском после Мсти­сла­ва и Кон­стан­ти­на, где-то в сере­дине XIII в. Нель­зя исклю­чать, что затем нов­го­род-север­ский стол зани­мал еще Тимо­фей Кон­стан­ти­но­вич (поми­на­ет­ся выше вме­сте с отцом, веро­ят­но, толь­ко по кре­стиль­но­му име­ни). Впро­чем, при­нять такие вари­ан­ты мож­но лишь гипо­те­ти­че­ски, посколь­ку оба кня­зя запи­са­ны без сво­их удель­ных прозваний.

98/77. КН. СВЯ­ТО­СЛАВ-ФЕО­ДОР ВСЕВОЛОДОВИЧ,

«уби­ен­ный от Лит­вы». За дани­ми ВПП і ЛС, син Все­во­ло­да-Семе­на Чер­ні­гівсь­ко­го Свя­то­слав-Федір був уби­тий литов­ця­ми. Мож­ли­во, це ста­ло­ся у 1263 р. під час мас­штаб­но­го литовсь­ко­го напа­ду на Чер­ні­гівсь­ку зем­лю, хоча голов­ним його об’єктом і був Брянськ. «В сє жє врє­мя послалъ бяшє Мин­дов­гь всю свою силу за Днѣ­пръ на Рома­на на дебрян­ско­го кня­зя». «И в то врє­мя рать пріидє на Рома­на литовсь­ко­го (литовь­ская), онъ жє бися с ними и побѣ­ди я, самъ жє ранєнъ бысть, нє мало бо пока­за мужь­ство своє, и пріє­ха въ Дєб­рянєскъ с побѣ­дою и чєстію вєли­кою» 45.

Ж.: ЕВФИ­МИЯ.

93/73.КН. АНДРЕЙ ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ (1261),

кня­жич чер­ни­гов­ский, сын Все­во­ло­да-Семе­на Владимировича.

Ж., ..,.,…, дочь Василь­ка Романовича.

99/77. РОМАН [……] ПУТИВЛЬСКИЙ

Пра­внук Иго­ря Свя­то­сла­ви­ча Нов­го­род-Север­ско­го, родо­на­чаль­ник кня­зей Путивль­ских и Киев­ских, Звягольских (?).

100/77. КН. СЕМЕН ЮРЬЕ­ВИЧ ГЛУ­ХОВ­СКИЙ

пра­внук Иго­ря Свя­то­сла­ви­ча Нов­го­род-Север­ско­го, про­то­пла­ста кня­зей Ново­силь­ских, Воро­тын­ских, Одо­ев­ских, Белев­ских, Зве­ни­го­род­ских, Бол­хов­ских и Хоте­тов­ских(?).

101/78. КН. ЮРІЙ ГЄОР­ГІЄВИЧ КУРСЬКИЙ,

кня­жич кур­ский. У ВПП зустрі­чає­мо «Кн(з): Гєор­гія Курска(го) и С(ы)на [єго] Кн(з): Юрія» (у ЛС: «Кн(я)зя Гєор­гія кур­ска­го и с(ы)на єго Кн(я)зя Гєор­гія») 30. Ціл­ком логіч­но при­пу­сти­ти, що Геор­гій Курсь­кий був сином Оле­га Курсь­ко­го, ону­ком Іго­ря-Геор­гія Свя­то­сла­ви­ча, на честь яко­го і отри­мав своє ім’я; цим же самим ім’ям він назвав потім і влас­но­го сина.

КН. МИХА­ИЛ АНДРЕ­ЕВИЧ ТРУБ­ЧЕВ­СКИЙ И ТУРОВСКИЙ

князь труб­чев­ский, внук Все­во­ло­да Буй-Тура, отец кн. Юрия Михай­ло­ви­ча Тарус­ско­го. Запи­сан в Вве­ден­ском помян­ни­ке перед сво­им сыном.

XII генерация от Рюрика.

96. КН. ОЛЕГ [……] РИЛЬСЬ­КИЙ І ВОРГОЛЬСЬКИЙ,

неиз­вест­ный по отче­ству, князь рыль­ский и вор­голь­ский, умер 1285 году. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1283—1285 года­ми. князь рыль­ский и вор­голь­ский (в кон­це 1280 — нача­ле 1290-х гг.). Про­ис­хож­де­ние неиз­вест­но. Воз­мож­но, явля­ет­ся вну­ком рыль­ско­го кня­зя Свя­то­сла­ва Оль­го­ви­ча, пред­ста­ви­тель 12 (?) коле­на Рюри­ко­ви­чей, из кня­же­ско­го рода Оль­го­ви­чей. В кон­це 1280 — нача­ле 1290-х гг. XIII в. (вес­ной 1289 — осе­нью 1290 г.?) вме­сте со сво­им «срод­ни­ком» липо­вич­ским кня­зем Свя­то­сла­вом высту­пил про­тив бас­ка­ка Ахма­та, полу­чив­ше­го от хана Золо­той Орды Теле­бу­ги на откуп дань с Кур­ско­го кня­же­ния. Кня­зья раз­гро­ми­ли сло­бо­ды, осно­ван­ные бас­ка­ком в их зем­лях. Одна­ко затем меж­ду Оле­гом и Свя­то­сла­вом воз­ник кон­фликт, в резуль­та­те кото­ро­го послед­ний был убит. В свою оче­редь, Олег, а так­же его сыно­вья Давыд и Семен были уби­ты бра­том Свя­то­сла­ва Александром.

101. СВЯ­ТО­СЛАВ [……] ЛИПОВИЧСЬКИЙ

князь липо­вич­ский; умер 1285 год. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1283—1285 года­ми. Вла­де­ния Свя­то­сла­ва Липо­вич­ско­го рас­по­ла­га­лись непо­да­ле­ку от ахма­то­вых сло­бод, так как князь имел воз­мож­ность вне­зап­но напасть на остав­ших­ся в сло­бо­дах бра­тьев Ахма­та. При­том есть осно­ва­ния думать, что и сами Воро­неж­ские леса были доста­точ­но близ­ки для того, что­бы вести «раз­бой­ные» (т.е. про­ти­во­за­кон­ные с точ­ки зре­ния ордын­ских пра­ви­те­лей) дей­ствия про­тив бас­ка­ко­вых сло­бод. Олег Рыль­ский обви­ня­ет липо­ви­че­ско­го кня­зя в том, что тот бежал в леса для раз­боя: «…остал еси в Руси, избывъ в Воро­ножь­скых лесехъ, того деля, что розбити»21. Мы не рас­по­ла­га­ем к насто­я­ще­му вре­ме­ни доста­точ­ны­ми дан­ны­ми для надеж­ной лока­ли­за­ции столь­но­го горо­да Свя­то­сла­ва Липо­вич­ско­го, одна­ко, несо­мнен­но, что вла­де­ния это­го кня­зя нахо­ди­лись в пре­де­лах Кур­ско­го кня­же­ния, ско­рее все­го, в бас­сейне р. Сейм.Источник:

102. КН. АЛЕК­САНДР […….] ЛИПОВЕЦЬКИЙ

князь липо­вич­ский. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1284 и 1285 годами.

103/ КН. ТИМО­ФЕЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЙ (вто­рая поло­ви­на XIII в.);

поми­на­ет­ся выше вме­сте с отцом

КН. ДМИТ­РИЙ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ НОВ­ГО­РОД-СЕВЕР­СКИЙ (вто­рая поло­ви­на XIII в.);

«Кн(з): Димит­рiя Новгоро(д)ского прїєм­ша Агг(є)лскїй обра(з), С(вя)тославля.
Кня(ж)ну Марїю.
Кн(з): Ива­на Дмит­ро­ви­ча Пєрєславского.
Кн(з) Васи­лїєви Кн(я)гини Марїи».

В сокра­щен­ном и дефект­ном спис­ке ЛС
не отме­че­ны факт постри­же­ния в мона­хи Дмит­рия Нов­го­род­ско­го и, что осо­бен­но важ­но, его отче­ство. Нако­нец, Мария в ЛС назва­на кня­ги­ней (не княж­ной), а вто­рая Мария – не Васи­ли­е­вой кня­ги­ней, а «Єго», то есть Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча 44.

69. КН. ИВАН РОМА­НО­ВИЧ ПУТИВЛЬСЬКИЙ,

князь путивль­ский. Воз­мож­но внук Все­во­лод-Семе­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча. Его поми­на­ние в Любец­ком сино­ди­ке непо­сред­ствен­но перед Ива­ном Яро­сла­ви­чем Рязан­ским, каз­нен­но­го в 1327 г. поз­во­ля­ет пред­по­ла­гать, что и путивль­ский князь Иван при­нял муче­ни­че­скую смерть в том же 1327 г. или в бли­жай­шее к нему время.

70. КН. КОН­СТАН­ТИН РОМА­НО­ВИЧ ПУТИВЛЬСЬКИЙ.

Воз­мож­но внук Все­во­лод-Семе­на Владимировича.

71. КН. МИХА­ИЛ РОМА­НО­ВИЧ ПУТИВЛЬСЬКИЙ

«уби­тый от Лит­вы». Воз­мож­но внук Все­во­лод-Семе­на Владимировича.

112. КН. МИХА­ИЛ СЕМЕ­НО­ВИЧ ГЛУХОВСКИЙ,

князь глу­хов­ский, упо­мя­нут в Вве­ден­ском помян­ни­ке в блоке:
[72] Кн(з) Михай­ла Глу­хо­въско­го и Сна его Кнзя Симеона.
[73] Кн(з) Алек­сандра Новосе(л)ского оуби­ен­но­го о(т) татаръ за пра­во­вер­ную веру.
[74] Кн(з) Симео­на Александровича.
[75] Кн(з) Сер­гия Александровича.

112. КН. АЛЕК­САНДР СЕМЕ­НО­ВИЧ НОВО­СИЛЬСЬ­КИЙ († 15.IX. 1326),

князь ново­силь­ский, пред­по­ло­жи­тель­но сын глу­хов­ско­го кня­зя Семё­на Юрье­ви­ча. Убит в Орде 15 сен­тяб­ря 1326 года 46. В Любец­ком сино­ди­ке под номе­ром 45 упо­ми­на­ет­ся «уби­тый от татар» князь Алек­сандр Новосильский.

Пер­вый иссле­до­ва­тель сино­ди­ка, мит­ро­по­лит Фила­рет, счи­тал дан­но­го Алек­сандра родо­на­чаль­ни­ком кня­зей Баря­тин­ских, с чем не согла­си­лись дру­гие иссле­до­ва­те­ли. Так, Р. В. Зотов ука­зал, что кня­зья Баря­тин­ские про­ис­хо­дят от тарус­ских кня­зей, а не от ново­силь­ских. Н. Кваш­нин-Сама­рин выска­зал пред­по­ло­же­ние, что упо­ми­на­е­мый в сино­ди­ке Алек­сандр Ново­силь­ский — одно лицо с каз­нён­ным «дина­го дни на еди­номъ месте на реце, нари­ца­е­меи Кон­драк­лии» в Орде по при­ка­зу хана Узбе­ка одно­вре­мен­но с вели­ким кня­зем Дмит­ри­ем Михай­ло­ви­чем Гроз­ные Очи ново­силь­ско­го кня­зя Алек­сан­дром, о чём Рогож­ский лето­пи­сец упо­ми­на­ет под 15 сен­тяб­ря 1326 года. По мне­нию Кваш­ни­на-Сама­ри­на этот Алек­сандр был сыном глу­хов­ско­го кня­зя Семё­на Михай­ло­ви­ча и дедом ново­силь­ско­го кня­зя Рома­на Семё­но­ви­ча. Иссле­до­ва­тель исто­рии Ново­силь­ско­го кня­же­ства Мол­ча­нов обра­тил вни­ма­ние на то, что в Любец­ком сино­ди­ке рядом с Алек­сан­др­ром (№45) запи­сан рядом князь Миха­ил Глу­хов­ский (№44) и пред­по­ло­жил, что они бра­тья и сыно­вья Семё­на Михай­ло­ви­ча Глу­хов­ско­го. Зотов при­нял дан­ную вер­сию и раз­вил её. По его мне­нию, посколь­ку Роман Семё­но­вич в родо­слов­ных пока­зан сыном Семё­на Михай­ло­ви­ча, то он был вну­ком не Алек­сандра (как счи­тал Кваш­нин-Сама­рин), а Миха­и­ла Семё­но­ви­ча. В том же Любец­ком сино­ди­ке упо­ми­на­ют­ся рядом с Алек­сан­дром Ново­силь­ским кня­зья Семён и Сер­гей Алек­сан­дро­ви­чи (послед­ний с при­пис­кой «уби­ен­ный от татар»), а так­же князь Миха­ил Все­во­ло­до­вич. Пер­вые двое по пред­по­ло­же­нию Зото­ва были сыно­вья­ми Алек­сандра Новосильского.

О био­гра­фии Алек­сандра кро­ме фак­та его каз­ни, как и о её при­чи­нах, ниче­го не извест­но. Поль­ский исто­рик С. М. Кучинь­ский пред­по­ло­жил, что Алек­сандр Ново­силь­ский был свя­зан с вели­ким кня­зем Литов­ским Геди­ми­ном и казнь свя­за­на с литов­ско-ордын­ски­ми отношениями.

112. КН. АНДРЕ­ЯН СЕМЕ­НО­ВИЧ ЗВЕНИГОРОДСКИЙ,

В сино­ди­ке быв­ше­го рязан­ско­го Свя­то-Духо­ва мона­сты­ря запи­са­ны «Андре­ян, Алек­сандр Семе­но­ви­чи Ново­силь­ские». 47.

100. КН. ЮРИЙ ГЕОР­ГИ­Е­ВИЧ, КУРСЬКИЙ

У ВПП зустрі­чає­мо «Кн(з): Гєор­гія Курска(го) и С(ы)на [єго] Кн(з): Юрія» (у ЛС: «Кн(я)зя Гєор­гія кур­ска­го и с(ы)на єго Кн(я)зя Гєор­гія») 30.

100. КН. ДМИТ­РИЙ [ГЕОР­ГИ­Е­ВИЧ], КУРСЬКИЙ

[78] Кн(з) Димит­рия Кур­ско­го, и Кнг­ню его Фео­до­ру, и Сна ихъ Кня­зя Васи­лия, оубен­но­го о(т) татар.

ЖЕНА: ФЕО­ДО­РА.

КН. ЮРИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ТУРОВ­СКИЙ И ТОРУС­СКИЙ

князь торус­ский; судя по Вве­ден­ско­му сино­ди­ку сын Михай­ла Тру­бец­ко­го, пото­мок Свя­то­сла­ва-Онуф­рия Все­во­ло­до­ви­ча Тру­бец­ко­го (уп. 1232).

XII генерация от Рюрика.

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ПЕРЕЯСЛАВСКИЙ,

князь Пере­я­с­лавль­ский (конец XIII – нача­ло XIV в.). «Кн(з): Димит­рiя Новгоро(д)ского прїєм­ша Агг(є)лскїй обра(з), С(вя)тославля.
Кня(ж)ну Марїю.
Кн(з): Ива­на Дмит­ро­ви­ча Пєрєславского.
Кн(з) Васи­лїєви Кн(я)гини Марїи».

Судя по все­му Иван Дмит­ри­е­вич запи­сан в помян­ни­ке кня­зей Чер­ни­гов­ских со сво­им более «пре­стиж­ным» титулом.

Очень инте­рес­на запись в помян­ни­ке кня­зя Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Пере­я­с­лав­ско­го. В Севе­ро-Восточ­ной Руси дей­стви­тель­но изве­стен Иван Дмит­ри­е­вич, князь Пере­я­с­лав­ля-Залес­ско­го, умер­ший в 1302 г.30 Одна­ко уже Р. В. Зотов отме­тил, что «весь­ма стран­но будет поме­ще­ние его, не имев­ше­го ника­ко­го отно­ше­ния к Чер­ни­го­ву, в Сино­ди­ке чер­ни­гов­ских кня­зей. Не упо­ми­на­ет­ся­ли в этой ста­тье сын Димит­рия нов­го­род-север­ско­го (см. № 47)? Пере­я­с­лав­ским-же он мог назы­вать­ся по вла­де­нию не Пере­я­с­лав­лем Залес­ским, а Пере­я­с­лав­лем Рус­ским, ныне уездным
горо­дом Пол­тав­ской губер­нии. Как мы уви­дим ниже (см. ста­тью № 50), в пер­вой поло­вине XIV сто­ле­тия Киев при­над­ле­жал Оль­го­ви­чам, поче­му и в Пере­я­с­лав­ле Рус­ском мог сидеть в то вре­мя князь этой линии Рюри­ко­ви­чей, так как этот город в XIV сто­ле­тии счи­тал­ся в чис­ле киев­ских» 48.

КН. ДАВЫД [ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ] ГОРО­ДЕН­СКИЙ (1326),

98. КН. ИОАНН ИОАН­НО­ВИЧ ПУТИВ­ЛЬСЬ­КИЙ († 2-я четв. XIV в.?),

блгв. кн. путивль­ский, мч. (пам. в Неде­лю 2-ю по Пяти­де­сят­ни­це — в Собо­ре всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших). В боль­шин­стве спис­ков Любец­ко­го сино­ди­ка, содер­жа­ще­го как само­сто­я­тель­ный отдел поми­на­ние чер­ни­гов­ских кня­зей (текст, извест­ный в спис­ках 2-й пол. XVII-XVIII в., вос­хо­дит к 1-й четв. XV в.), есть память «кня­зя Ива­на Путивль­ско­го, стра­сто­терп­ца и чудо­твор­ца, уби­то­го от татар за хри­сти­а­ны» 49. В наи­бо­лее ран­нем спис­ке Любец­ко­го сино­ди­ка, сохра­нив­шем­ся в соста­ве сино­ди­ка ц. Вве­де­ния во храм Пре­св. Бого­ро­ди­цы Кие­во-Печер­ской лав­ры 50, И. назван после путивль­ско­го кн. Ива­на Рома­но­ви­ча († 1-я четв. XIV в.; о дати­ров­ке жиз­ни Ива­на Рома­но­ви­ча см.: Кузь­мин. 2005), ранее киев­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра-Ива­на Ива­но­ви­ча. Вве­де­ние в науч­ный обо­рот ука­зан­но­го спис­ка Любец­ко­го помян­ни­ка поз­во­ля­ет отка­зать­ся от пред­ло­жен­но­го ранее отож­деств­ле­ния И. с кн. Вла­ди­ми­ром Ива­но­ви­чем 51.

Преж­де вве­де­ния в науч­ный обо­рот спис­ка НКПИКЗ. № 907 вре­мя жиз­ни И. на осно­ве сви­де­тельств дефект­ных спис­ков Любец­ко­го сино­ди­ка оши­боч­но отно­си­ли к XIII в. или к рубе­жу XIII и XIV вв. В ряде слу­ча­ев И. отож­деств­ля­ли с его воз­мож­ным отцом — путивль­ским кн. Ива­ном Рома­но­ви­чем, в к-ром оши­боч­но виде­ли сына север­ско­го кн. Рома­на Иго­ре­ви­ча 52 Пра­виль­нее счи­тать, что Иван Рома­но­вич при­над­ле­жал к стар­шей (брян­ской) линии чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей и был потом­ком св. кн. Свя­то­сла­ва (Нико­лая) Яро­сла­ви­ча). Учи­ты­вая вре­мя жиз­ни пред­по­ла­га­е­мо­го отца И., мож­но думать, что И. жил в 1-й пол. XIV в.

Прав­ле­ние И. в Путивль­ском кня­же­стве при­шлось на пери­од уси­ле­ния вла­сти над зем­ля­ми Руси Золо­той Орды, кото­рой управ­лял хан Узбек (1313-1341). Это вре­мя харак­те­ри­зу­ет­ся нек-рой ста­би­ли­за­ци­ей эко­но­ми­че­ской жиз­ни на юге Руси, воз­рож­де­ни­ем ряда горо­дов (опу­стев­ших в XIII в. в резуль­та­те уста­нов­ле­ния монг. ига). Актив­ная дея­тель­ность древ­не­рус. насе­ле­ния в Путив­ле в XIV-XV вв. под­твер­жда­ет­ся наход­ка­ми здесь пред­ме­тов мате­ри­аль­ной куль­ту­ры это­го вре­ме­ни 53. Желая вовре­мя полу­чать «выход» и «царе­вы запро­сы», Узбек неод­но­крат­но при­бе­гал к репрес­си­ям в отно­ше­нии пра­ви­те­лей под­чи­нен­ных наро­дов вплоть до каз­ней. Запись о кон­чине И. в Любец­ком сино­ди­ке поме­ще­на рядом с запи­сью о каз­ни в Орде по при­ка­зу Узбе­ка в 1327 г. рязан­ско­го кн. Ива­на Яро­сла­ви­ча. Воз­мож­но, И. так­же был убит в Орде или во вре­мя одно­го из похо­дов мон­го­лов через путивль­ские зем­ли на Литов­ское вели­кое княжество.

Упо­ми­на­ние И. в Любец­ком сино­ди­ке как стра­сто­терп­ца, уби­то­го «за хри­сти­а­ны», и чудо­твор­ца сви­де­тель­ству­ет о мест­ном почи­та­нии кня­зя, сло­жив­шем­ся к 1-й четв. XV в. Стар­ший сохра­нив­ший­ся спи­сок сино­ди­ка 50 явля­ет­ся частью помян­ни­ка Вве­ден­ской ц. Кие­во-Печер­ской лав­ры. Меж­ду тем в ран­ней редак­ции сино­ди­ка Кие­во-Печер­ско­го мон-ря, извест­ной по спис­ку кон. XV в., нет поми­на­ний чер­ни­гов­ских кня­зей XII — нач. XV в. Любец­кий сино­дик мог быть при­слан в Кие­во-Печер­ский мон-рь в сер. XVII в. тес­но свя­зан­ным с оби­те­лью чер­ни­гов­ским и Нов­го­род-Север­ским еп. Зоси­мой (Про­ко­по­ви­чем; 1649-1656), по пове­ле­нию кото­ро­го в Елец­ком чер­ни­гов­ском в честь Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы мона­сты­ре был напи­сан Елец­кий сино­дик, кото­рый содер­жит поми­на­ния пра­во­сл. архи­ере­ев, кня­зей, бояр, шлях­ты и нек-рых мирян Киев­ской и Чер­ни­го­во-Север­ской земель X — нач. XVII в. (елец­кий сино­дик не сохр., изве­стен по его ана­ли­зу в лит-ре). Т. о., в сер. XVII в. И. нача­ли поми­нать не толь­ко в пре­де­лах Чер­ни­гов­ской епар­хии, но и в Кие­ве. В XVIII-XIX вв. память о свя­том почти не про­сле­жи­ва­ет­ся. Н. Д. Кваш­нин-Сама­рин писал во 2-й пол. XIX в. об И., что это было «лицо, вид­но очень извест­ное в свое вре­мя, ныне же об нем, кажет­ся, исчез­ла вся­кая память» 54.

Кано­ни­за­ци­ей И. сле­ду­ет счи­тать вклю­че­ние его име­ни в Собор всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших, состав к-рого был опре­де­лен в сер. 70-х гг. XX в., в ходе под­го­тов­ки к изда­нию Рус­ской Цер­ко­вью бого­слу­жеб­ных Миней 55. 25 мар­та 2009 г. Свящ. Синод УПЦ при­нял реше­ние об уста­нов­ле­нии отдель­ной памя­ти И.- под 20 сент. 27 июня 2009 г. в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском хра­ме Путив­ля митр. Киев­ский и всея Укра­и­ны Вла­ди­мир (Сабо­дан) в сослу­же­нии мн. архи­ере­ев и свя­щен­но­слу­жи­те­лей совер­шил литур­гию, после к-рой было объ­яв­ле­но о реше­нии Сино­да УПЦ и про­чи­та­но Житие И., состав­лен­ное путивль­ским прот. Алек­сан­дром Чуроч­ки­ным. После окон­ча­ния литур­гии в центр хра­ма была выне­се­на ико­на св. кня­зя, к-рой митр. Вла­ди­мир бла­го­сло­вил молящихся.

Ист.: Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892. С. 27-28, 115-116, 120, 206-207, 231, 242, 288, 295, 296; Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мон-ря: Факс. изд. / Публ.: Г. А. Мило­ра­до­вич. Чер­ни­гов, 1902. Л. 9.
Лит.: Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. Чер­ни­гов, 1865. С. 100-104; Мило­ра­до­вич Г. А. Любеч Чер­ни­гов­ской губ. Город­ниц­ко­го у.- роди­на прп. Анто­ния Печер­ско­го // ЧОИДР. 1871. Кн. 2. С. 1-156; Кваш­нин-Сама­рин Н. Д. По пово­ду Любец­ко­го сино­ди­ка // Там же. 1873. Кн. 4. Отд. 5. С. 221-222; Руси­на О. [В.] Сiверсь­ка зем­ля у скла­дi Вели­ко­го князiв­ства Литовсь­ко­го. К., 1998. С. 108-111; она же. Украï­на пiд тата­ра­ми и Лит­вою. К., 1998. С. 32-34; Кузь­мин А. В. Источ­ни­ки XVI-XVII вв. о про­ис­хож­де­нии киев­ско­го и путивль­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча // Вост. Евро­па в древ­но­сти и сред­не­ве­ко­вье: Про­бл. источ­ни­ко­ве­де­ния: XVII чт. памя­ти чл.-кор. АН СССР В. Т. Пашу­то и IV чт. памя­ти А. А. Зими­на: Тез. докл. М., 2005. Ч. 2. С. 220-223; Шеков А. В. О помян­ни­ке чер­ни­гов­ских кня­зей в соста­ве Любец­ко­го помян­ни­ка // Тр. ГИМ. М., 2007. Вып. 169. С. 281-300.
А. В. Кузьмин

БОРИС КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ КИЕВСКИЙ?

КН. ВАСИ­ЛИЙ ДИМИТ­РИ­Е­ВИЧ, КУРСЬКИЙ

кня­жич кур­ский, «Кн(з) Димит­рия Кур­ско­го, и Кнг­ню его Фео­до­ру, и Сна ихъ Кня­зя Васи­лия, оубен­но­го о(т) татар» [поз.78].

СЕМЕН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ НОВОСИЛЬСКИЙ

рекон­стру­и­ро­ва­ная пер­со­на с опо­рой на сино­ди­ки и родо­слов­цы. Р.В. Зотов счи­тал, что отцом кня­зя Семе­на Ново­силь­ско­го, жив­ше­го в сере­дине XIV в. был князь Миха­ил Семе­но­вич Глу­хов­ский. Автор постро­ил родо­слов­ную схе­му, в кото­рой отче­ство кня­зя Миха­и­ла Глу­хов­ско­го, а так­же еще один князь Семен Михай­ло­вич – не упо­ми­на­ют­ся ни в одном из источ­ни­ков 56.

СЕМЕН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ НОВОСИЛЬСКИЙ

Све­де­ния о глу­хов­ских и ново­силь­ских кня­зьях содер­жат­ся в Любец­ком сино­ди­ке, в кото­ром поми­на­ют «кн(я)зя Миха­и­ла Глу­хов­ско­го и с(ы)на его кн(я)зя Симео­на; кн(я)зя Алек­сандра Ново­сил­ска­го оубы­то­го от татаръ за пра­во­слав­ную веру; кн(я)зя Симео­на Алек­сан­дро­ви­ча». Если в Любец­ком сино­ди­ке после кня­зя Алек­сандра Ново­силь­ско­го запи­сан его сын, то этот князь «Симе­он Алек­сан­дро­вич» дол­жен был жить в сере­дине XIV в. Дей­стви­тель­но, в духов­ной гра­мо­те вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Семе­на Ива­но­ви­ча 1353 г. упо­ми­на­ет­ся: «Забе­регъ, что есмь купил оу Семе­на оу Новосильског(о)». Покуп­ка воло­сти Забе­рег состо­я­лась в пери­од с 1340 г. (когда Семен Ива­но­вич Гор­дый стал вели­ким кня­зем) по 1348 г. (когда Забе­рег впер­вые упо­ми­на­ет­ся в каче­стве куп­ли) 61. Веро­ят­но, в Любец­ком сино­ди­ке запи­са­на одна ветвь (без боко­вых отрост­ков), состо­я­щая из четы­рех поко­ле­ний глу­хов­ских и ново­силь­ских кня­зей. Одна­ко этот источ­ник не пока­зы­ва­ет, от кого она про­изо­шла. В родо­слов­цах «князь Семен Глу­хов­ской Ново­силь­ской» назван отцом кня­зя Рома­на Ново­силь­ско­го. Этот «князь Романъ Семенович[ь] Ново­силь­скыи» (с отче­ством и титу­лом) впер­вые упо­мя­нут в Лето­пис­ном сво­де 1408 г. под 1375 г. , а послед­ний раз в живых – в мос­ков­ско-рязан­ском докон­ча­нии 1402 г. С опо­рой на родо­слов­цы Р. В. Зотов счи­тал, что отцом кня­зя Семе­на Ново­силь­ско­го, жив­ше­го в сере­дине XIV в. был князь Миха­ил Семе­но­вич Глу­хов­ский. Автор постро­ил родо­слов­ную схе­му, в кото­рой отче­ство кня­зя Миха­и­ла Глу­хов­ско­го, а так­же еще один князь Семен Михай­ло­вич – не упо­ми­на­ют­ся ни в одном из источ­ни­ков 57.

КН. СЕР­ГЕЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ НОВОСИЛЬСКИЙ

В Любец­ком сино­ди­ке упо­ми­на­ют­ся рядом с Алек­сан­дром Ново­силь­ским кня­зья Семён и Сер­гей Алек­сан­дро­ви­чи (послед­ний с при­пис­кой «уби­ен­ный от татар»), а так­же князь Миха­ил Все­во­ло­до­вич. Пер­вые двое по пред­по­ло­же­нию Зото­ва были сыно­вья­ми Алек­сандра Ново­силь­ско­го 58.

КН. ФЁДОР АДРИ­А­НО­ВИЧ ЗВЕ­НИ­ГО­РОД­СКИЙ (1377)

князь Зве­ни­го­род­ский. «Того же лета (1377) Андре­я­на Зве­ни­го­род­ско­го сын, князь Федор, побил татар многих».

Жена: СОФИЯ.

КН. ИВАН АДРИ­А­НО­ВИЧ БОЛ­ХОВ­СКИЙ И ХОТЕ­ТОВ­СКИЙ (1377)

про­то­пла­ста кня­зей Хоте­тов­ских, Бол­хов­ских, Кром­ских и Жилин­ских. Пер­со­на спор­ная. Изве­стен по мос­ков­ским родо­слов­цам, где ему при­да­но про­зви­ще Болх (sic!).

118. КН. СЕМЕН ЮРЬЕ­ВИЧ ТОРУССКИЙ,

князь торус­ский и канинский,
родо­на­чаль­ник кня­зей Канин­ских и Спасских.

119. КН. ВСЕ­ВО­ЛОД ЮРЬЕ­ВИЧ ТАРУС­СКИЙ,

по про­зва­нию Оре­хва, князь торусский,
родо­на­чаль­ник кня­зей Мезец­ких и кня­зей Барятинских.

120. КН. МИХА­ИЛ ЮРЬЕ­ВИЧ МЫШАГСКИЙ,

князь мышаг­ский, родо­на­чаль­ник кня­зей Мышецких.

121. КН. ИВАН БОЛЬ­ШОЙ ЮРЬЕВИЧ, 

князь торус­ский.

КОН­СТАН­ТИН ЮРЬЕ­ВИЧ ОБОЛЕНСКИЙ,

князь обо­лен­ский,
родо­на­чаль­ник кня­зей Оболенских.

123. ИВАН МЕНЬ­ШОЙ ЮРЬЕ­ВИЧ ТОЛ­СТАЯ ГОЛО­ВА ВОЛ­КОН­СКИЙ,

по про­зва­нию Тол­стая голова,
князь вол­кон­ский, родо­на­чаль­ник кня­зей Вол­кон­ских.

XII генерация от Рюрика.

КН. ПАТ­РИ­КИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ ГОРОДЕНСКИЙ

КН. ДМИТ­РИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ ГОРОДЕЦКИЙ

127. КН. ВЛА­ДИ­МИР-ИОАНН ИОАН­НО­ВИЧ КИЕВ­СКИЙ И ПУТИВЛЬ­СКИЙ († 1359/1363?)

кн. киев­ский и путивль­ский 59. В Север­ском сино­ди­ке запи­са­на «веч­ная память» «кня­зю Иоан­ну-Воло­ди­ме­ру Иоан­но­ви­чу Киев­ско­му» и его бли­жай­шим род­ствен­ни­кам: сест­ре — кнг. Елене, супру­ге кн. Андрея «Вруц­ка­го» (Овруч­ско­го? Друц­ко­го?), а так­же кн. Васи­лию (сын В. И. или кн. Андрея), уби­то­му ордын­ца­ми в Путив­ле в сер. XIV в. В ВПП «Кн(з) Ива­на, Воло­ди­ме­ра Ива­но­ви­ча, и Сест­ру его Кнг­ню Еле­ну Киев­ско­го, и Бояри­на Миха(и)ла Андре­еви­ча оупи(р)чка и Сна Ива­на Блуда.»

Являл­ся сыном путивль­ско­го кн. Иоан­на Рома­но­ви­ча († 1-я четв. XIV в.). Архи­еп. Фила­рет (Гуми­лев­ский) (С. 101. При­меч. 193) и вслед за ним др. иссле­до­ва­те­ли оши­боч­но счи­та­ли отцом В. И. Рома­на Иго­ре­ви­ча († 1211), сына север­ско­го кн. Иго­ря (Геор­гия) Свя­то­сла­ви­ча. При­чи­ной невер­но­го отож­деств­ле­ния было, в част­но­сти, то, что в офиц., преж­де все­го в «Госу­да­ре­ве родо­слов­це» 1555 г. и «Бар­хат­ной кни­ге» 1686 г., и част­ных редак­ци­ях рус. родо­слов­ных книг XVI-XVII вв. отсут­ство­ва­ла рос­пись путивль­ских кня­зей, посколь­ку в XV-XVI вв. они надол­го не выез­жа­ли в Мос­ков­ское гос-во, оста­ва­ясь на служ­бе в Литов­ском вели­ком княжестве.

Вре­мя кня­же­ния В. И. в Кие­ве сле­ду­ет отне­сти к пери­о­ду меж­ду 1331 и 1352 или меж­ду 1352 и 1367 гг. В 1330-1331 в Кие­ве пра­вил кн. Фео­дор, брат Геди­ми­на, его власть рас­про­стра­ня­лась и на часть Чер­ни­гов­ской зем­ли 60. В 1352 г. литов. кан­ди­да­та на мит­ро­по­лию Рома­на не при­ня­ли киев­ляне 61, сле­до­ва­тель­но, в Кие­ве тогда не было кня­зя, одна­ко к нояб. 1367 здесь уже пра­вил Вла­ди­мир (Васи­лий) Оль­гер­до­вич.) Вре­мя кня­же­ния В. И. в Кие­ве сов­па­да­ет с кон­цом прав­ле­ния в Золо­той Орде хана Узбе­ка (ум. 1341), вре­ме­нем прав­ле­ния его пре­ем­ни­ков — Джа­ни­бе­ка (ум. 1357) и Бер­ди­бе­ка (ум. 1359), а так­же пери­о­дом вели­кой «замят­ни» (начав­шей­ся в 1359), когда непод­кон­троль­ные цен­траль­ной вла­сти пра­ви­те­ли улу­сов пред­при­ни­ма­ли гра­би­тель­ские похо­ды на Русь, осо­бен­но актив­но в 60-х гг. XIV в. Во вре­мя одно­го из таких набе­гов и мог быть убит В. И. Воз­мож­но, что вокня­же­ние до нояб. 1367 г. в Кие­ве Вла­ди­ми­ра Оль­гер­до­ви­ча ста­ло след­стви­ем гибе­ли пред­ста­ви­те­лей стар­шей вет­ви чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей (В. И.).
В. И. нель­зя отож­деств­лять с кн. Вла­ди­ми­ром Брян­ским, к-рый, по дан­ным Архан­ге­ло­го­род­ско­го лето­пис­ца (спис­ки XVII-XVIII вв.), в 1365 г. при­ни­мал уча­стие с вел. кн. Оле­гом Иоан­но­ви­чем в раз­гро­ме под Шишов­ским лесом на Воине рати ордын­ско­го кн. Тагая 62, т. к. более древ­ние лето­пис­цы отме­ча­ют, что союз­ни­ком пра­ви­те­ля Ряза­ни в этой бит­ве был прон­ский кн. Вла­ди­мир Димит­ри­е­вич 63.

128. КН. АНДРЕЙ ИОАН­НО­ВИЧ ВРУЦКИЙ,

князь вруц­кий (овруч­ский)(?).

130. КН. ФЕО­ДОР ИОАН­НО­ВИЧ КИЕВСКИЙ

князь киев­ский. Упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1331, 1361 и 1362 годах.

КН. ЕЛЕ­НА ИОАННОВНА

КН. ИВАН БОРИ­СО­ВИЧ КИЕВ­СКИЙ († 1399)

КН. ИВАН СЕМЕ­НО­ВИЧ НОВОСИЛЬСКИЙ

Сын Семе­на Алек­сан­дро­ви­ча. В сво­ем посла­нии кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху Фило­фею Кок­ки­ну (в кон­це авгу­ста 1371 г. Фило­фей почти пол­но­стью про­ци­ти­ро­вал его в сво­ем посла­нии мит­ро­по­ли­ту Киев­ско­му и всея Руси Алек­сию.) вели­кий князь литов­ский Оль­герд писал: «Напа­ли на зятя мое­го ново­силь­ско­го кня­зя Ива­на и на его кня­же­ство, схва­ти­ли его мать и отня­ли мою дочь, не сло­жив клят­вы, кото­рую име­ли к ним» — собы­тие неда­ти­ро­ван­ное. Литов­ское вли­я­ние вплот­ную при­бли­зи­лось к вер­хо­вьям Оки еще с 1357 г., когда под вер­хов­ную власть Оль­гер­да ото­шел Брянск75. Затем до 1360 г. литов­ский мит­ро­по­лит Роман само­воль­но овла­дел Брян­ской епар­хи­ей, а так­же побу­дил Оль­гер­да «вос­стать про­тив горо­да Алек­си­на и разо­рить тамош­них христиан»76. Алек­син нахо­дил­ся в севе­ро-восточ­ной части Брян­ской епар­хии на реке Оке [Бес­па­лов, 2012, с. 58], но со вре­мен мит­ро­по­ли­та Пет­ра вхо­дил в состав мит­ро­по­ли­чьих вла­де­ний и в 1360 г., види­мо, под­чи­нял­ся мит­ро­по­ли­ту Алексию77. Мож­но думать, что поход на Алек­син был для литов­ских войск неудач­ным. Вско­ре как у литов­ской, так и у мос­ков­ской сто­ро­ны появи­лась новая воз­мож­ность для про­дви­же­ния сво­их инте­ре­сов в Чер­ни­гов­ской зем­ле, и воз­ник новый повод для столк­но­ве­ния меж­ду собой. Зимой 1362–1363 г. умер мит­ро­по­лит Роман. Нака­нуне, в 1362 г. по Брян­ску, Ново­си­лю и Кор­ше­ву про­ка­ти­лась эпи­де­мия чумы. Может быть, от нее же умер преж­ний брян­ский владыка,который управ­лял Брян­ской епар­хи­ей под нача­лом мит­ро­по­ли­та Рома­на. Летом 1363 г. Алек­сий ездил в Лит­ву, после чего выдви­нул на брян­скую кафед­ру сво­е­го став­лен­ни­ка Пар­фе­ния. Поз­же пат­ри­арх Нил при­зна­вал, что далее Алек­сий «не нахо­дил нуж­ным оста­вить мно­го­люд­ную стра­ну и вели­кую Цер­ковь и отой­ти к мало­му остат­ку киев­ской паст­вы», но «один из сосед­них епи­ско­пов, когда было нуж­но, испол­нял в Кие­ве потреб­ные священнодействия»80. По всей види­мо­сти, этим епи­ско­пом был Пар­фе­ний. Может быть, Оль­герд вынуж­ден­но пошел на эту уступ­ку. Летом 1364 г. кня­ги­ня Ана­ста­сия Твер­ская (жена кня­зя Алек­сандра и мать кня­зя Миха­и­ла) при­во­зи­ла в Тверь свою внуч­ку – некре­ще­ную дочь Оль­гер­да и Улья­ны Алек­сан­дров­ны. Мит­ро­по­лит Алек­сий ездил в Тверь и кре­стил ее. Одна­ко Брян­ская епар­хия для Оль­гер­да была поте­ря­на. Даже в 1370 г. он не смог потре­бо­вать вклю­чить ее в состав Литов­ской митрополии82. Тем не менее Оль­герд тоже вос­поль­зо­вал­ся запу­сте­ни­ем, кото­рое при­нес­ла эпи­де­мия чумы. Соглас­но Рогож­ско­му лето­пис­цу, в 1363 г. «Лит­ва взя­ли Кор­шевъ и створишас(я) мяте­жи и тяго­та людемъ по всеи земли»83. К сожа­ле­нию, город пока не лока­ли­зо­ван. Одна­ко извест­но, что он рас­по­ла­гал­ся на реке Сосне (Быст­рой Сосне)84. По ней про­хо­дил вод­ный путь из Верх­не­го Подо­нья в Посе­мье. Через пере­воз на Сосне про­хо­ди­ла доро­га в Крым (Мурав­ский шлях). Эта область име­ла боль­шое зна­че­ние для тран­зи­та людей и това­ров. Совсем рядом рас­по­ла­гал­ся ослаб­лен­ный мором Новосиль85, одна­ко литов­ские вой­ска не ста­ли его захва­ты­вать. Либо Оль­герд уже нахо­дил­ся в сою­зе с кня­зем Ива­ном Ново­силь­ским, либо заклю­чил с ним мир во вре­мя похо­да 1363 г. В резуль­та­те это­го сою­за Оль­герд и выдал свою дочь за ново­силь­ско­го кня­зя. По всей види­мо­сти, союз­ни­ки Оль­гер­да не долж­ны были постра­дать от похо­да литов­ских войск на Кор­шев, напро­тив, мог­ли полу­чить от них под­держ­ку. В таком слу­чае, лето­пис­ное сооб­ще­ние «створишас(я) мяте­жи и тяго­та людемъ по всеи зем­ли» гово­рит о том, что в зем­ле союз­ни­ков Оль­гер­да были при­тес­не­ны их про­тив­ни­ки, кото­рые под­ня­ли мятеж и кото­рым сочув­ство­вал лето­пи­сец. Так были созда­ны пред­по­сыл­ки для вме­ша­тель­ства мос­ков­ской сто­ро­ны в этот кон­фликт. Может быть, вслед­ствие этих собы­тий с помо­щью вла­ды­ки Пар­фе­ния мит­ро­по­лит Алек­сий сна­ча­ла задей­ство­вал свой обыч­ный цер­ков­но-адми­ни­стра­тив­ный ресурс. Лишь затем, веро­ят­но, око­ло 1364 г. мос­ков­ские вой­ска совер­ши­ли поход на Калу­гу, Мценск и Ново­силь, отня­ли кня­же­ство у кня­зя Ива­на Ново­силь­ско­го, взя­ли в плен его жену – дочь Оль­гер­да. К сожа­ле­нию, в лето­пи­сях Севе­ро-Восточ­ной Руси эти собы­тия не зафик­си­ро­ва­ны. Одна­ко, во-пер­вых, лето­пис­ные све­де­ния о собы­ти­ях XIV в., про­изо­шед­ших в чер­ни­гов­ских зем­лях, вооб­ще крайне скуд­ны; во-вто­рых, пись­мо Оль­гер­да сооб­ща­ет целый ряд и дру­гих уни­каль­ных све­де­ний, кото­рые не отра­зи­лись в дру­гих источ­ни­ках. В кон­це сво­е­го пись­ма к пат­ри­ар­ху Оль­герд про­сил дать ему осо­бо­го мит­ро­по­ли­та, в том чис­ле на Тверь, Ниж­ний Нов­го­род и Ново­силь. Одна­ко к осе­ни 1370 г. Оль­гер­ду до неко­то­рой сте­пе­ни уда­лось под­дер­жать толь­ко сво­е­го шури­на кня­зя Миха­и­ла Твер­ско­го. В отли­чие от Тве­ри, Ниж­ний Нов­го­род и Ново­силь не име­ли сво­их епар­хий. Князь Борис Кон­стан­ти­но­вич еще в 1365 г. вза­мен Ниж­не­го Нов­го­ро­да полу­чил Городец86. С тех пор он уже не являл­ся ниже­го­род­ским князем.В этой свя­зи сто­ит обра­тить вни­ма­ние на то, что в сво­ем пись­ме сен­тяб­ря – нача­ла нояб­ря 1370 г. Оль­герд вспо­ми­нал об этой доче­ри. При этом не упо­ми­нал о ее детях. Види­мо, к момен­ту пле­не­ния она не име­ла детей. Во вре­мя заклю­че­ния пере­ми­рия в декаб­ре 1370 г. вновь был под­нят вопрос о доче­ри Оль­гер­да. Если пред­по­ло­жить, что в то вре­мя жена кня­зя Ива­на Ново­силь­ско­го нахо­ди­лась в мос­ков­ском пле­ну, то для заклю­че­ния «веч­но­го мира» тре­бо­ва­лось опре­де­лить­ся с ее даль­ней­шей судь­бой. В ито­ге усло­ви­ем для заклю­че­ния «веч­но­го мира» стал брак доче­ри Оль­гер­да кня­ги­ни Еле­ны с кня­зем Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем. Ново­силь же ото­шел к союз­ни­ку Моск­вы кня­зю Рома­ну Семе­но­ви­чу Новосильскому87. Князь Иван дол­жен был полу­чить какой-то ново­силь­ский удел. А. В. Шеков на осно­ва­нии «Спис­ка горо­дов даль­них и ближ­них» пола­га­ет, что князь Иван Ново­силь­ский мог вла­деть Воро­тын­ском. Оче­вид­но, к осе­ни 1370 г. он был еще жив, но в даль­ней­шем, види­мо, сошел с поли­ти­че­ской сце­ны. В дру­гих дошед­ших до наших дней источ­ни­ках он не упо­ми­на­ет­ся, о его потом­стве тоже ниче­го не известно.
[Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. Сере­ди­на XIII – сере­ди­на XVI вв. М., 2012.] 

КНЯЗЬ РОМАН СЕМЕ­НО­ВИЧ НОВОСИЛЬСКИЙ 

жил в кон­це XIV – нача­ле XV вв. К нача­лу 1370-х гг. закре­пил за собой ново­силь­ский пре­стол. Целым рядом уче­ных отож­деств­ля­ет­ся с «вели­ким кня­зем Рома­ном», запи­сан­ным в мос­ков­ско-литов­ское докон­ча­ние 1372 г., как союз­ник вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча [19, с.155-157, 338; 7, с.22]. Досто­вер­но впер­вые упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1375 г. в мос­ков­ском похо­де на Тверь. В том же году в пер­вых чис­лах декаб­ря «перед Нико­ли­ным днем от Мамая при­и­да рать татарь­скаа, взял Ново­силь» [31, с.96-98]. Соглас­но родо­слов­ной леген­де князь Роман Семе­но­вич «из Ново­си­ли в Одо­ев при­шел жити от наси­лья от татар­ско­го» [Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. Вып.2. (Подг. З.Н.Бочкарева, М.Е.Бычкова) – М., 1977. , с.112; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих. – М., 1785. , с.180]. Пола­га­ют, что имен­но разо­ре­ние Ново­си­ля в 1375 г. подвиг­ло его к это­му шагу, но об этом мож­но гово­рить толь­ко пред­по­ло­жи­тель­но. Исхо­дя из кон­тек­ста лето­пи­сей, Одо­ев уве­рен­но сле­ду­ет счи­тать сто­ли­цей Ново­силь­ско­го кня­же­ства в 1407 г., когда «Лит­ва пово­е­ва­ша зем­лю Ново­сил­скую и град Одо­евь огнем попа­ли­ша» [31, с.458]. В 1380 г. князь Роман Семе­но­вич посы­лал вой­ска для уча­стия в бит­ве с Мама­ем [24, с.134]. В 1385 г. участ­во­вал в похо­де войск мос­ков­ской коа­ли­ции на Рязань. В 1402 г. в каче­стве тре­тьей сто­ро­ны был участ­ни­ком мос­ков­ско-рязан­ско­го докон­ча­ния [7, №19, с.52-55]. В Любец­ком сино­ди­ке по спис­ку прео­св. Фила­ре­та Гуми­лев­ско­го (Ф) поми­на­ют «кн. Рома­на Ново­силь­ска­го, при­им­ша­го ангель­ский образ», что гово­рит о его мона­ше­ском постри­ге (оче­вид­но, перед­смер­тью) [22, с.37]. Позд­няя леген­да при­пи­сы­ва­ет ему осно­ва­ние Лих­вин­ско­го Покров­ско­го Доб­ро­го мона­сты­ря [14, с.105]. В древ­ней­ших источ­ни­ках все­гда высту­па­ет с титу­лом кня­зя «Ново­силь­ско­го». Одна­ко в XVI в. в родо­слов­ной рос­пи­си кня­зей Одо­ев­ских был запи­сан с титу­лом кня­зя «Одо­ев­ско­го» [26, с.246]. Эта рос­пись ска­за­лась на неко­то­рых родо­слов­цах, напри­мер, Румян­цев­ском и Госу­да­ре­вом [30, с.112; 33, с.180]. Оче­вид­но, под­ме­на титу­ла была необ­хо­ди­ма одо­ев­ским кня­зьям для под­твер­жде­ния сво­е­го про­ис­хож­де­ния от кня­зя Рома­на Семе­но­ви­ча. Вме­сте с тем, в родо­слов­цах Лето­пис­ном, Пат­ри­ар­шей редак­ции и Редак­ции нача­ла XVII в., титул кня­зя Рома­на «Ново­силь­ско­го» был сохра­нен [30, с.43; 32, с.335, 407]. Это рас­хож­де­ние дало повод кня­зю П. В. Дол­го­ру­ко­ву для сме­ши­ва­ния: «князь Ново­силь­ский и Одо­ев­ский» [Дол­го­ру­ков П.В. Рос­сий­ская родо­слов­ная кни­га. Т.1. – СПб., 1854. , с.49]. Одна­ко сле­ду­ет заме­тить, что в древ­ней­ших источ­ни­ках такой титул у кня­зя Рома­на Семе­но­ви­ча нигде не встречается.

~ имя жены Рома­на неизвестно.

Дети: све­де­ния о детях Рома­на про­ти­во­ре­чи­вы, в родо­слов­ных у него пока­за­но трое сыновей:
Васи­лий Рома­но­вич, князь ново­силь­ский, родо­на­чаль­ник кня­зей Белёвских
Лев Рома­но­вич, князь ново­силь­ский, родо­на­чаль­ник кня­зей Воротынских
Юрий Рома­но­вич Чёр­ный, князь ново­силь­ский, родо­на­чаль­ник кня­зей Одоевских
Одна­ко ряд иссле­до­ва­те­лей доба­ви­ли Рома­ну ещё тро­их сыно­вей, суще­ство­ва­ние кото­рых сомнительно:
Дани­ил Рома­но­вич. Князь с таким име­нем упо­мя­нут в Любец­ком сино­ди­ке, одна­ко не исклю­че­но, что это мона­ше­ское имя кня­зя Юрия Рома­но­ви­ча, имя кото­ро­го в сино­ди­ке отсут­ству­ет. По мне­нию Л. Вой­то­ви­ча, иссле­до­вав­ше­го сино­дик Кие­во-Печер­ской лав­ры, упо­мя­ну­тый сре­ди Воро­тын­ских кня­зей Дани­ил явля­ет­ся сыном Романа.
Семён Рома­но­вич. Князь Семён Рома­но­вич Ново­силь­ский упо­мя­нут в тек­сте мос­ков­ско-рязан­ско­го докон­ча­ния 1402 года, извест­но­го в спис­ке кон­ца XV века. Но в кон­це гра­мо­ты в каче­стве участ­ни­ка докон­ча­ния упо­мя­нут не Семён, а Роман, на осно­ва­нии чего ряд иссле­до­ва­те­лей сде­ла­ли вывод о том, что в спис­ке была сде­ла­на ошиб­ка пере­пис­чи­ком, пеме­няв­ше­го имя и отче­ство местами.

КН. ПАТ­РИ­КИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ХОТИМЛЬ­СКИЙ (1408)

при­нял мос­ков­ское под­дан­ство в 1408 году. В нача­ле XV в. в запад­ной части Верх­не­го Поочья и при­ле­га­ю­щей к ней части Верх­не­го Поде­се­нья кро­ме потом­ков кня­зя Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча, было мно­го и дру­гих кня­зей-роди­чей. В 1406-1407 гг. мно­гие из них спло­ти­лись в поли­ти­че­ский союз вокруг сво­е­го род­ствен­ни­ка – брян­ско­го намест­ни­ка кня­зя Свид­ри­гай­ла Ольгердовича144. В 1408 г. послед­ний изме­нил Вито­вту, оста­вил Брянск и с боль­шой коа­ли­ци­ей мест­ных кня­зей и бояр выехал в Вели­кое кня­же­ство Мос­ков­ское. Сре­ди «бег­ле­цов» были кня­зья: Патре­кей Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Хотимль­ский), Алек­сандр Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Зве­ни­го­род­ский) с сыном Фео­до­ром, а так­же Миха­ил Хоте­тов­ский и Семен Пере­мышль­ский. В исто­рио­гра­фии суще­ству­ет мне­ние, что ука­зан­ные здесь зве­ни­го­род­ские кня­зья отно­сят­ся к роду литов­ско­го кня­зя Пат­ри­кея Нари­мун­то­ви­ча. Одна­ко Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский счи­тал их сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми. В его рос­пи­си неко­то­рые их титу­лы были «уточ­не­ны» (в тек­сте даны в скоб­ках) (Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов… С. 41, 74). В его поль­зу сви­де­тель­ству­ет ком­пакт­ное рас­по­ло­же­ние цен­тров родо­вых вот­чин, от кото­рых обра­зо­ва­ны титу­лы кня­зей: Кара­че­ва, Хотим­ля, Зве­ни­го­ро­да и Хоте­то­ва (См.: Тему­шев В. Н. Пред­став­ле­ния о тер­ри­то­рии Верх­не­ок­ских кня­жеств… С. 262).Не исклю­че­но, что после заклю­че­ния мира меж­ду Васи­ли­ем I и Вито­втом осе­нью 1408 г. кто-то из зве­ни­го­род­ских кня­зей воз­вра­щал­ся на родо­вую вот­чи­ну, посколь­ку князь Алек­сандр и его сын Федор были вне­се­ны в чер­ни­гов­ские синодики146. Одна­ко далее их семей­ство проч­но обос­но­ва­лось на мос­ков­ской служ­бе, где упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках начи­ная с 1451 г. Кара­чев и Хотимль пере­шли под власть вели­ко­го кня­зя литов­ско­го. В сере­дине XV в. Кара­чев был пожа­ло­ван боярам Гри­го­ре­ви­чам, а кара­чев­ская волость Боя­но­ви­чи – в вот­чи­ну Зань­ку Соко­ло­ву. О Зве­ни­го­ро­де ника­ких све­де­ний не сохра­ни­лось. Так­же неиз­вест­но что ста­ло с кня­зем Семе­ном Пере­мышль­ским. Пере­мышль вошел в состав Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го и в 1455 г. был пожа­ло­ван кня­зю Федо­ру Воротынскому.

КН. АЛЕК­САНДР ФЁДО­РО­ВИЧ ЗВЕ­НИ­ГО­РОД­СКИЙ (1408)

Князь Алек­сандр Зве­ни­го­род­ский был путивль­ским вое­во­дой (Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов… С. 74).

В нача­ле XV в. в запад­ной части Верх­не­го Поочья и при­ле­га­ю­щей к ней части Верх­не­го Поде­се­нья кро­ме потом­ков кня­зя Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча, было мно­го и дру­гих кня­зей-роди­чей. В 1406-1407 гг. мно­гие из них спло­ти­лись в поли­ти­че­ский союз вокруг сво­е­го род­ствен­ни­ка – брян­ско­го намест­ни­ка кня­зя Свид­ри­гай­ла Ольгердовича144. В 1408 г. послед­ний изме­нил Вито­вту, оста­вил Брянск и с боль­шой коа­ли­ци­ей мест­ных кня­зей и бояр выехал в Вели­кое кня­же­ство Мос­ков­ское. Сре­ди «бег­ле­цов» были кня­зья: Патре­кей Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Хотимль­ский), Алек­сандр Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Зве­ни­го­род­ский) с сыном Фео­до­ром, а так­же Миха­ил Хоте­тов­ский и Семен Пере­мышль­ский. В исто­рио­гра­фии суще­ству­ет мне­ние, что ука­зан­ные здесь зве­ни­го­род­ские кня­зья отно­сят­ся к роду литов­ско­го кня­зя ъПат­ри­кея Нари­мун­то­ви­ча. Одна­ко Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский счи­тал их сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми. В его рос­пи­си неко­то­рые их титу­лы были «уточ­не­ны» (в тек­сте даны в скоб­ках) (Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов… С. 41, 74). В его поль­зу сви­де­тель­ству­ет ком­пакт­ное рас­по­ло­же­ние цен­тров родо­вых вот­чин, от кото­рых обра­зо­ва­ны титу­лы кня­зей: Кара­че­ва, Хотим­ля, Зве­ни­го­ро­да и Хоте­то­ва (См.: Тему­шев В. Н. Пред­став­ле­ния о тер­ри­то­рии Верх­не­ок­ских кня­жеств… С. 262). Що сто­суєть­ся Олек­сандра Зве­ни­го­родсь­ко­го 1408 р., то його тотож­ність з Олек­сан­дром Ста­ро­дубсь­ким у новіт­ній історіо­гра­фії від­ки­ну­то. Без­пе­реч­но, мова йде
про Олек­сандра Федо­ро­ви­ча Зве­ни­го­родсь­ко­го з Кара­чевсь­кої лінії чер­ні­гівсь­ких Оль­го­ви­чів, нащад­ки яко­го, князі Зве­ни­го­родсь­кі, зали­ши­ли­ся на служ­бі у Москві61.

Щодо Пат­ри­кія Зве­ни­го­родсь­ко­го, то біль­шість дослід­ни­ків ото­тож­ню­ва­ли його з Пат­ри­кієм, колиш­нім кня­зем Ста­ро­дубсь­ким, ніби­то Наримунтовичем62. Однак існує і дум­ка, що він також нале­жав до роду кара­чевсь­ких Зве­ни­го­родсь­ких, зокре­ма, був бра­том Олександра63. І хоча у мос­ковсь­ких родо­во­дах князів Зве­ни­го­родсь­ких Пат­ри­кій не зга­дуєть­ся (на від­мі­ну від Олек­сандра), саме ця вер­сія нам теж здаєть­ся най­більш вірогідною.

По-пер­ше, Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич, якщо його ото­тож­ни­ти з Пат­ри­кієм Зве­ни­го­родсь­ким, у 1408 р. мав бути люди­ною, як на той час, дуже похи­ло­го віку, при­най­мі за 70 років64. Востан­нє він зга­дуєть­ся у 1397 р., коли був прий­ня­тий у Новгороді65, звід­ки ціл­ком міг виї­ха­ти до Моск­ви. Його син Юрій Пат­ри­кієвич одру­жи­вся на Анні, сест­рі вел. кня­зя Мос­ковсь­ко­го Васи­ля Дмитровича66, яка наро­ди­ла­ся 8 січ­ня 1388 р.67 Отже, якщо Юрій був сином Пат­ри­кія Зве­ни­го­родсь­ко­го, то його шлюб міг від­бу­ти­ся ніяк не рані­ше осені 1408 р., коли Анні йшов 21-й рік; а такий вік для діви­ць того часу, як пра­ви­ло, для видан­ня заміж був уже занад­то запізним.

По-дру­ге, яким чином Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич міг заво­лодіти «вер­ховсь­ким» Зве­ни­го­ро­дом, тоді як відра­зу піс­ля ньо­го зга­дуєть­ся міс­це­вий «отчич», кн. Олек­сандр Зве­ни­го­родсь­кий? Харак­тер­но, що жоден інший пред­став­ник дина­стії Геди­мі­но­ви­чів у цьо­му регіоні – басей­ні верх­ньої Оки (аре­ал т. зв. «вер­ховсь­ких» князівств), – нія­ких володінь ніко­ли не отри­му­вав. Наре­шті, у літо­пи­сах пред­став­ни­ки пер­ших поколінь Геди­мі­но­ви­чів, в т. ч. і Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич, як пра­ви­ло, зга­ду­ють­ся зі свої­ми патроні­ма­ми і, здаєть­ся, ніко­ли – лише за іме­нем та уділь­ним титу­лом. По-третє, у розділі «кня­зей Чер­ни­гов­ских» пом’янника Вве­денсь­кої церк­ви Києво-Печерсь­кої лаври серед осіб межі XIV – XV ст. поми­наєть­ся кн. Пат­ри­кій, харак­тер та міс­це запи­су яко­го навряд чи доз­во­ля­ють ото­тож­ни­ти його з Пат­ри­кієм Нари­мун­то­ви­чем. А саме, навряд чи пред­став­ник прав­ля­чої дина­стії Геди­мі­но­ви­чів міг бути впи­са­ний для поми­нан­ня лише по імені, без патроні­ма та уділь­но­го титу­лу. Перед Пат­ри­кієм у пом’яннику запи­са­ний кн. Дмит­ро Орлсь­кий, сто­ли­цею яко­го, за нашим пере­ко­нан­ням, було сучасне м. Орел (облас­ний центр Росії). Щоправ­да, у яко­сті фор­те­ці Орел був зас­но­ва­ний лише у 1566 р., але, за архео­ло­гіч­ни­ми дани­ми, існу­вав ще у домон­гольсь­кі часи68; отже, мова йшла не про засну­ван­ня, а про від­нов­лен­ня запу­сті­ло­го міста на при­кор­дон­ні з «полем» (ана­ло­гіч­но сусід­нім Бол­хо­ву та Кро­мам). Орел зна­хо­ди­вся всьо­го у 15-20 км на пів­день від дав­ньо­го Зве­ни­го­ро­да на р. Непо­лоді, а отже, Дмит­ро Орлсь­кий віро­гід­ні­ше за все був молод­шим пред­став­ни­ком роду Зве­ни­го­родсь­ких; у будь-яко­му випад­ку він нале­жав до Кара­чевсь­кої лінії Оль­го­ви­чів. Піс­ля ж Пат­ри­кія у пом’яннику запи­са­ний якийсь кн. Іван Сеньсь­кий, а потім – кн. Олек­сандр Федо­ро­вич Звенигородський69. Вра­хо­ву­ю­чи таке «ото­чен­ня» Пат­ри­кія у пам’ятці, його також ціл­ком логіч­но буде від­не­сти до кара­чевсь­ких Зве­ни­го­родсь­ких. Віро­гід­ні­ше за все, він дійс­но був стар­шим бра­том Олек­сандра Федо­ро­ви­ча. У будь-яко­му випад­ку, Пат­ри­кій та Олек­сандр Зве­ни­го­родсь­кі, зви­чай­но ж, ніяк не мог­ли бути тотож­ни­ми з їхні­ми тез­ка­ми, Пат­ри­кієм Дави­до­ви­чем та Олек­сан­дром Ста­ро­дубсь­ки­ми. Не исклю­че­но, что после заклю­че­ния мира меж­ду Васи­ли­ем I и Вито­втом осе­нью 1408 г. кто-то из зве­ни­го­род­ских кня­зей воз­вра­щал­ся на родо­вую вот­чи­ну, посколь­ку князь Алек­сандр и его сын Федор были вне­се­ны в чер­ни­гов­ские синодики146. Одна­ко далее их семей­ство проч­но обос­но­ва­лось на мос­ков­ской служ­бе, где упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках начи­ная с 1451 г. Кара­чев и Хотимль пере­шли под власть вели­ко­го кня­зя литов­ско­го. В сере­дине XV в. Кара­чев был пожа­ло­ван боярам Гри­го­ре­ви­чам, а кара­чев­ская волость Боя­но­ви­чи – в вот­чи­ну Зань­ку Соколову148. О Зве­ни­го­ро­де ника­ких све­де­ний не сохранилось.

61. Руси­на О. В. Сіверсь­ка зем­ля у скла­ді Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го. – К., 1998. – С. 105-106; Келем­бет С. М. Сіверсь­кі князі Нари­мун­то­ви­чі. – С. 8; Бес­па­лов Р. А. «Новое потом­ство» кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го по источ­ни­кам XVI – XVII веков (к поста­нов­ке про­бле­мы) // Про­бле­мы сла­вя­но­ве­де­ния. – Брянск, 2011. – Вып. 13. – 80, 82-83.
62. Р. В. Зотов, М. С. Гру­шевсь­кий, С.-М. Кучинсь­кий. З остан­ніх робіт: Руси­на О. В. Сіверсь­ка зем­ля у скла­ді Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го. – К., 1998. –
С. 100-104; дослід­ни­ця дохо­дить вис­нов­ку, що, «назва­ний у літо­пи­сах кня­зем Зве­ни­го­родсь­ким, Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич ніко­ли ним не був».
63. Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od konca czternastego wieku. – Warszawa, 1895. – S. 620; Бес­па­лов Р. А. «Новое потом­ство» кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го по источ­ни­кам XVI – XVII веков (к поста­нов­ке про­бле­мы) // Про­бле­мы сла­вя­но­ве­де­ния. – Брянск, 2011. – Вып. 13. – 80, 82-83. Р. А. Бес­па­лов ґрун­туєть­ся на даних родо­від­но­го роз­пи­су Діонісія Зве­ни­го­родсь­ко­го (близь­ко 1530 р.), до яко­го вклю­чене літо­писне пові­дом­лен­ня 1408 р., але з гру­би­ми помил­ка­ми та допов­нен­ня­ми. Зокре­ма, тут Пат­ри­кій назва­ний кня­зем не Зве­ни­го­родсь­ким, а Кара­чевсь­ким та Хотимсь­ким, а його брат Олек­сандр – Кара­чевсь­ким та Зве­ни­го­родсь­ким. Дослід­ник вва­жає ці титу­ли реалія­ми почат­ку XV ст. Однак ще М. Є. Бич­ко­ва пока­за­ла, що пові­дом­лен­ня у роз­пи­су Діонісія, порів­ня­но з літо­пис­ним, жод­них досто­вір­них даних не містить. Напр., учас­ни­ка­ми зустрічі емі­гран­тів під Моск­вою, явно «дода­ної» укла­да­чем роз­пи­су, названі два бояри­ни, з яких один на той час зна­хо­ди­вся в «опалі», а інший помер ще у 1390 р. (Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов в Рос­сии в XVI в. – М., 1986. – С. 40-41, 74).
64. Саме тому дея­кі дослід­ни­ки вва­жа­ли Пат­ри­кія Зве­ни­го­родсь­ко­го або пле­мін­ни­ком Пат­ри­кія Нари­мун­то­ви­ча, сином Олек­сандра Нари­мун­то­ви­ча, який зга­дуєть­ся у 1338 р. (Г.-Ф. Мюл­лер), або навіть ону­ком, сином Олек­сандра Пат­ри­кієви­ча (Ю. Пузи­на) (деталь­ні­ше див.: Келем­бет С. М. Сіверсь­кі князі Нари­мун­то­ви­чі. – С. 7; рані­ше ми також під­т­ри­му­ва­ли цю версію).
65. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. III [Нов­го­род­ская пер­вая лето­пись стар­ше­го и млад­ше­го изво­дов. – М;Л., 1950]. – С. 389.
66. Вре­мен­ник Импе­ра­тор­ско­го Мос­ков­ско­го обще­ства исто­рии и древ­но­стей рос­сий­ских. – М., 1851. – Кн. X. – С. 136, 222 (мос­ковсь­кі родо­від­ні книги).
67. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 214.
68. Дані з мере­жі Інтернет.
69. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври // Лаврсь­кий аль­ма­нах. – К., 2007. – Спе­цви­пуск 7. – С. 19
146 Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892. С. 28, 29.
148 LM. Kn. 3. P. 42, 44.

ДМИТ­РИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ОРЛСКИЙ

МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ ХОТЕТОВСКИЙ

В 1408 году Миха­ил Хоте­тов­ский пере­шёл на сто­ро­ну Вели­ко­го кня­же­ства Мос­ков­ско­го. «И в лето 6916 (1408) князь Михай­ло, сын Кара­чев­ско­го кня­зя Хоте­та, Ива­на Мсти­сла­ви­ча, выехал из Лит­вы к Москве, на служ­бу к вели­ко­му кня­зю Васи­лию Дмит­ри­е­ви­чу всея Рус­сии. И от того кня­зя Миха­и­лы пове­ли своё поко­ле­ние кня­зья Хоте­тов­ские.» В даль­ней­шем кня­зья Хоте­тов­ские сно­ва слу­жи­ли Лит­ве, и окон­ча­тель­но при­ня­ли сто­ро­ну вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го в 1490 году.
Род кня­зей Хоте­тов­ских угас в 1711 году.

В нача­ле XV в. в запад­ной части Верх­не­го Поочья и при­ле­га­ю­щей к ней части Верх­не­го Поде­се­нья кро­ме потом­ков кня­зя Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча, было мно­го и дру­гих кня­зей-роди­чей. В 1406-1407 гг. мно­гие из них спло­ти­лись в поли­ти­че­ский союз вокруг сво­е­го род­ствен­ни­ка – брян­ско­го намест­ни­ка кня­зя Свид­ри­гай­ла Ольгердовича144. В 1408 г. послед­ний изме­нил Вито­вту, оста­вил Брянск и с боль­шой коа­ли­ци­ей мест­ных кня­зей и бояр выехал в Вели­кое кня­же­ство Мос­ков­ское. Сре­ди «бег­ле­цов» были /С. 50/ кня­зья: Патре­кей Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Хотимль­ский), Алек­сандр Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Зве­ни­го­род­ский) с сыном Фео­до­ром, а так­же Миха­ил Хоте­тов­ский и Семен Пере­мышль­ский. В исто­рио­гра­фии суще­ству­ет мне­ние, что ука­зан­ные здесь зве­ни­го­род­ские кня­зья отно­сят­ся к роду литов­ско­го кня­зя Пат­ри­кея Нари­мун­то­ви­ча. Одна­ко Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский счи­тал их сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми. В его рос­пи­си неко­то­рые их титу­лы были «уточ­не­ны» (в тек­сте даны в скоб­ках) (Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов… С. 41, 74). В его поль­зу сви­де­тель­ству­ет ком­пакт­ное рас­по­ло­же­ние цен­тров родо­вых вот­чин, от кото­рых обра­зо­ва­ны титу­лы кня­зей: Кара­че­ва, Хотим­ля, Зве­ни­го­ро­да и Хоте­то­ва (См.: Тему­шев В. Н. Пред­став­ле­ния о тер­ри­то­рии Верх­не­ок­ских кня­жеств… С. 262).Не исклю­че­но, что после заклю­че­ния мира меж­ду Васи­ли­ем I и Вито­втом осе­нью 1408 г. кто-то из зве­ни­го­род­ских кня­зей воз­вра­щал­ся на родо­вую вот­чи­ну, посколь­ку князь Алек­сандр и его сын Федор были вне­се­ны в чер­ни­гов­ские синодики146. Одна­ко далее их семей­ство проч­но обос­но­ва­лось на мос­ков­ской служ­бе, где упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках начи­ная с 1451 г. Кара­чев и Хотимль пере­шли под власть вели­ко­го кня­зя литов­ско­го. В сере­дине XV в. Кара­чев был пожа­ло­ван боярам Гри­го­ре­ви­чам, а кара­чев­ская волость Боя­но­ви­чи – в вот­чи­ну Зань­ку Соколову148. О Зве­ни­го­ро­де ника­ких све­де­ний не сохра­ни­лось. Так­же неиз­вест­но что ста­ло с кня­зем Семе­ном Перемышльским149. Пере­мышль вошел в состав Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го и в 1455 г. был пожа­ло­ван кня­зю Федо­ру Воро­тын­ско­му. Оче­вид­но, что под тер­ми­ном «вер­хо­въстии кня­зи» в мос­ков­ско-литов­ском докон­ча­нии 1449 г. не мог­ли под­ра­зу­ме­вать­ся те кня­зья, кото­рые дав­но выеха­ли на мос­ков­скую служ­бу и к это­му вре­ме­ни поте­ря­ли свои родо­вые вот­чи­ны в реги­оне. Хоте­тов­ский князь вер­нул­ся на свою вот­чи­ну, и до кон­ца XV в. его потом­ки слу­жи­ли Литве.

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ АДАШ БОЛ­ХОВ­СКИЙ (нач. XV ст.)

князь Бол­хов­ской, родо­на­чаль­ник кня­зей Бол­хов­ских, изве­стен толь­ко по мос­ков­ским родо­слов­цам, где он пока­за­но сыном Адри­а­на Тито­ви­ча. Род Бол­хов­ских вне­сен во 2-ю часть дво­рян­ской родо­слов­ной кни­ги Казан­ской губер­нии по опре­де­ле­нию Казан­ско­го дво­рян­ско­го депу­тат­ско­го собра­ния от 14.12.1853, утвер­жден ука­зом Героль­дии от 08.07.1854. См.: Казан­ское дво­рян­ство. 1785-1917. Гене­а­ло­ги­че­ский сло­варь. Сост. Дво­е­но­со­ва Г.А. Казань, 2001, с. 100.

КН. ДМИТ­РИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ ТОРУССКИЙ

Князь торус­ский. Как «стар­ший» князь сво­е­го кня­же­ства заклю­чил дого­вор (докон­ча­ние) с Вели­ким кня­зем вла­ди­мир­ским Васи­ли­ем Дмит­ро­ви­чем. Об этом дого­во­ре сохра­ни­лись све­де­ния в «Опи­си архи­ва посоль­ско­го при­ка­за 1626 года», где упо­мя­нут «… спи­сок с докон­чал­ные гра­мо­ты кня­зя Дмит­рея Семе­но­ви­ча торус­ко­го, на одном листу, с вели­ким кня­зем Васи­льем Дмит­ре­еви­чем, году не напи­са­но». «Бар­хат­ная кни­га» так­же гово­рит:…. Исхо­дя из ска­зан­но­го, вре­мя жиз­ни кня­зя Дмит­рия семе­но­ви­ча опре­де­ля­ет­ся как тре­тья чет­верть 14 в — пер­вая чет­верть 15 в. Потом­ства не оста­вил, и стар­шин­ство в роду пере­шло к его дво­ю­род­но­му бра­ту Ива­ну Константиновичу.

КН. КНЯЗЬ АНДРЕЙ ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ ШУТИ­ХА МЕЗЕЦ­КИЙ (+1424/1440)

В 1424 вели­кий князь Вито­вт посы­лал его к Одо­е­ву про­тив татар; + до 1440
кн. Мезец­кий По смер­ти князь Дмит­рий Все­во­ло­дич не оста­вил муж­ско­го потом­ства [Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19], и все вот­чи­ны семей­ства ото­шли к его род­но­му бра­ту кня­зю Андрею Шути­хе. В запи­сях Литов­ской мет­ри­ки, а так­же в Любец­ком и Вве­ден­ском Печер­ском сино­ди­ках гео­гра­фи­че­ская часть титу­ла кня­зя Дмит­рия и Андрея Все­во­ло­ди­чей все еще не ука­зы­ва­лась [Зотов, 1892. C. 29; Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19]. В тре­тьей кни­ге запи­сей Литов­ской мет­ри­ки сохра­ни­лась выпись из жало­ван­ной гра­мо­ты Кази­ми­ра трем детям кня­зя Андрея Все­во­ло­ди­ча: Федо­ру, Рома­ну и Ива­ну, кото­рые впер­вые в источ­ни­ках явно назва­ны «мезец­ки­ми кня­зья­ми» [LM. Kn. 3. P. 44; РИБ. Т. 27. Стб. 64–65].
Князь мезец­кий. Запи­сан в ЛС в месте со сво­ей женой, кня­ги­ней Евпрак­си­ей (№90). Вме­сте с бра­том Дмит­ри­ем слу­жил Вели­ко­му кня­зю Литов­ско­му Вито­вту Кей­с­ту­тье­ви­чу. Упо­мя­нут в лето­пи­сях под 1424 г. при опи­са­нии собы­тий, свя­зан­ных с татар­ским набе­гом хана Куй­да­да­та на верх­не­ок­ские зем­ли. Родо­на­чаль­ник мезец­ких князей.

Жена: ЕВПРАК­СИЯ

КН. КНЯЗЬ ДМИТ­РИЙ (МИТ­КА) ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ ГОВ­ДЫ­РЕВ­СКИЙ[?] И ТАРУС­СКИЙ (1424,† 1440/50)

кн. Тарус­ский
Огды­рев­ские кня­зья явля­лись вет­вью тарус­ских кня­зей и про­ис­хо­ди­ли от кня­зя Все­во­ло­да Юрье­ви­ча. Его сыно­вья кня­зья Дмит­рий и Андрей в вер­хо­вьях Оки име­ли свой город, вме­сте с кото­рым пере­шли на служ­бу к вели­ко­му кня­зю литов­ско­му Вито­вту. Впер­вые на литов­ской служ­бе они упо­мя­ну­ты в лето­пис­ных све­де­ни­ях, опи­сы­ва­ю­щих собы­тия осе­ни 1424 г- вели­кий князь Вито­вт посы­лал его к Одо­е­ву про­тив татар. При этом не ука­за­на гео­гра­фи­че­ская часть их титу­ла [Бес­па­лов, 2009а. C. 206–209]. У Вито­вта они выслу­жи­ли город Мезецк (Мез­ческ, Мещёвск) и ряд воло­стей в запад­ной (литов­ской) части Верх­не­го Поочья. Мезецк был пожа­ло­ван им в вот­чи­ну и к сере­дине XV в. стал для них новым адми­ни­стра­тив­ным цен­тром. Так отпрыс­ки Все­во­ло­ди­чей при­об­ре­ли новое для себя про­зви­ще кня­зей Мезец­ких. Вме­сте с тем, в их роду еще сохра­ня­лась ветвь кня­зей Огды­рев­ских, кото­рая суще­ство­ва­ла еще в сере­дине XVI в. Литов­ские вла­де­ния мезец­ких кня­зей хоро­шо извест­ны в исто­рио­гра­фии и отоб­ра­же­ны на исто­ри­че­ских кар­тах, в част­но­сти, в рабо­тах М.К. Любав­ско­го, С.М. Кучинь­ско­го, А.В. Шеко­ва, В. Н. Тему­ше­ва [Любав­ский, 1892. C. 55–56. Кар­та; Kuczyński, 1936. S. 146–148. Mapa; Шеков, 1993. Кар­та; Шеков, 2012а. C. 147–151. Кар­та 3; Тему­шев, 2007. C. 262].О фор­ми­ро­ва­нии зем­ле­вла­де­ний мезец­ких кня­зей в XV в. извест­но пре­иму­ще­ствен­но из ретро­спек­тив­ных дан­ных. Так, в ходе собы­тий 1489–1493 гг. часть мезец­ких кня­зей пере­шла от Лит­вы на мос­ков­скую служ­бу, и встал вопрос о раз­де­ле их доль­ниц на литов­скую и мос­ков­скую части. 30 янва­ря 1494 г. на пере­го­во­рах с мос­ков­ски­ми бояра­ми литов­ские послы заяви­ли, что «Мез­че­скъ съ воло­стьми — данье госу­да­рей нашихъ (литов­ских. — Р. Б.) мезоц­кимъ кня­земъ». В этой свя­зи они пред­ло­жи­ли: «Ино у ваше­го госу­да­ря (Ива­на III. — Р. Б.) кото­рые мезоц­кие кня­зи, те бы отчи­ну свою веда­ли, воло­сти торус­кие, съ чемъ при­е­ха­ли къ нашимъ (литов­ским. — Р. Б.) госу­да­ремъ: Гов­ды­ревъ, да Устье, да Жебынь; а данье госу­да­рей нашихъ (литов­ских. — Р. Б.) — то было бы темъ кня­земъ (мезец­ким — Р. Б.), кото­рые слу­жат наше­му госу­да­рю (Алек­сан­дру. — Р. Б.)» [СИРИО. Т. 35. C. 120].Московские бояре про­ве­ли срав­ни­тель­ный ана­лиз этих двух доку­мен­тов, на осно­ва­нии кото­ро­го мож­но вос­ста­но­вить пере­чень горо­дов и воло­стей мезец­ких кня­зей из несо­хра­нив­шей­ся гра­мо­ты Сигиз­мун­да. Сре­ди них были искон­ные вот­чи­ны Все­во­ло­ди­чей, с кото­ры­ми они при­бы­ли на литов­скую служ­бу: «Агды­ревъ, Устье, Жабынь»; кро­ме того, «выслу­жен­ный» ими у Вито­вта город «Мез­че­скъ» с рядом воло­стей; а так­же воло­сти, «при­дан­ные» им Сигиз­мун­дом: «Сил­ко­ви­чи да Новое Село». Отсю­да же ста­но­вит­ся извест­ным, что в тече­нии р. Оки у Все­во­ло­ди­чей появи­лись воло­сти: Лабо­дин и Рука. В нача­ле 1440-х гг. князь Дмит­рий Все­во­ло­дич полу­чил от вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Кази-мира «на отчи­ну его под­твер­же­нье, на Меще­скъ и Кол­ко­ви­чи». То есть на пожа­ло­ва­ние Вито­вта Мезецк (с воло­стя­ми) и «при­дан­ное» Сигиз­мун­да Сил­ко­ви­чи (с Новым Селом). Так­же князь Дмит­рий полу­чил еще ряд воло­стей, кото­рые были даны ему толь­ко на вре­мя, «до воли» вели­ко­го кня­зя, и в даль­ней­шем не закре­пи­лись за семей­ством Все­во­ло­ди­чей [LM. Kn. 3. P. 34, 46; РИБ. Т. 27. Стб. 40–41, 69]. К сожа­ле­нию, мы не рас­по­ла­га­ем жало­ван­ной гра­мо­той Вито­вта на Мезецк, выдан­ной Все­во­ло­ди­чам. Так­же не сохра­ни­лась жало­ван­ная гра­мо­та Свид­ри­гай­ла, кото­ро­му под­чи­нял­ся Мезецк и кото­ро­му, види­мо, слу­жи­ли Все­во­ло­ди­чи в 1430–1436 гг. [Коце­бу, 1835. При­бав­ле­ние 2. C. 8]. Све­де­ния гра­мо­ты Кази­ми­ра сохра­ни­лись в выпис­ке. В ней сна­ча­ла опи­сы­ва­ет­ся Мезецк и его окру­га. Затем чита­ет­ся фраг­мент: «Огды­рев, Олеш­на, Устье, Лабо­дин, Жабын, Рука» [LM. Kn. 3. P. 44; РИБ. Т. 27. Стб. 64–65]. Здесь толь­ко Олеш­ня выпа­да­ет из огды­рев­ской окру­ги, но она была свя­зу­ю­щим зве­ном на пути из Гды­ре­ва в Мезецк. В посоль­ском спис­ке кон­ца XV в. горо­да Мез­чоск и Акды­рев сто­я­ли в самом нача­ле отдель­но, а в кон­це читал­ся фраг­мент: «Рука, Лабо­д­инъ, Устье, Жабынъ, Баки­но» [СИРИО. Т. 35. C. 118, 137]. Здесь тоже ока­зы­ва­ет­ся, что Рука, Лабо­дин и Баки­но попа­да­ли не в пере­чень воло­стей Мезец­ка и Сил­ко­ви­чей, как пожа­ло­ва­ния Вито­вта и Сигиз­мун­да, а в пере­чень Гды­ре­ва, Устья и Жабы­ни, не при­над­ле­жав­ших Лит­ве. Одна­ко в кон­це XV в. Рука, Лабо­дин и Баки­но не назы­ва­лись в перечне искон­ных вот­чин Все­во­ло­ди­чей. В этой свя­зи мож­но пред­по­ло­жить, что эти воло­сти до 1435–1440 гг. мог­ли выде­лить­ся, напри­мер, из соста­ва Жабы­ни или появи­лись у них во вре­мя их литов­ской служ­бы каким-то иным спо­со­бом. Затем Рука, Лабо­дин (из кото­рых затем выде­ли­лось и Баки­но) заод­но были впи­са­ны в Сигиз­мун­до­ву гра­мо­ту. При­ме­ча­тель­но, что 1430-е гг. — это пери­од мало­лет­ства белёв­ских кня­зей Васи­лия и Федо­ра Михай­ло­ви­чей [Бес­па­лов, 2010. C. 32–34], наслед­ни­ки кото­рых впо­след­ствии ста­ли пре­тен­до­вать на воло­сти Руку, Лабо­дин и Баки­но. На волость Жабынь пре­тен­до­ва­ли и дру­гие кня­зья ново­силь­ско­го дома (одо­ев­ские и воро­тын­ские). По всей види­мо­сти, в XV в. дан­ная тер­ри­то­рия состав­ля­ла пред­мет спо­ра меж­ду мезец­ки­ми и ново­силь­ски­ми кня­зья­ми. По смер­ти князь Дмит­рий Все­во­ло­дич не оста­вил муж­ско­го потом­ства [Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19],ок. 1440 вели­кий князь Кази­мир под­твер­дил за ним его отчи­ну Мещовск и Кол­ко­ви­чи; + до 1450 без­дет­ным Р. А. Бес­па­лов Искон­ная ВОТ­ЧИ­НА КНЯ­ЗЕЙ ОГДЫ­РЕВ­СКИХ И МЕЗЕЦ­КИХ (по опуб­ли­ко­ван­ным источникам)
Князь мезец­кий. Вме­сте с бра­том Андре­ем при­шел на помощь Одо­ев­ско­му кня­зю Юрию Рома­но­ви­чу, отра­жав­ше­му набег татар­ско­го хана Куй­да­да­та. Ок. 1440 г. от Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Кази­ми­ра полу­чил под­твер­жде­ние на свою «отчи­ну» — «Меще­скъ и Кол­ко­ви­чи». Кро­ме того, ему были «пожа­ло­ва­ны» и дру­гие зем­ли (Лит.метрика, кн. 3 (1440-1498): » Кн(я)зю Мить­ку Все­во­ло­ди­чю Онто­но­во Косог(о) сел­цо, да Кули­ба­ки­но сел­цо, да Мин­це­во село; до воли…. Кн(я)зю Дмит­рею Все­во­ло­ди­чю Шюе а Деме­ны у хле­бо­корм­ле­нье». Потом­ства не оставил.

КН. АНДРЕЙ (ФЕДОР) МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (уп.1409)

Князь мышец­кий. Родо­слов­ные пре­да­ния мышец­ких сохра­ни­ли изве­стия о выез­де на Моск­ву кня­зя Андрея Михай­ло­ви­ча. Он мог перей­ти на служ­бу Васи­лию Дмит­ри­е­ви­чу вме­сте со Свид­ри­гай­ло Оль­гер­до­ви­чем в 1408 г. Родо­на­чаль­ник кня­зей Мышецких.

КН. СЕМЕН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ ОБО­ЛЕН­СКИЙ (уп.1380)

Князь обо­лен­ский. Упо­мя­нут в лето­пи­сях. как участ­ник похо­да на Тверь в 1375 г. и Кули­ков­ской бит­вы в 1380 г.

КН. ИВАН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (уп.1380)

Князь торус­ский и обо­лен­ский. Упо­мя­нут вме­сте с бра­том сре­ди участ­ни­ков похо­дов 1375 и 1380 гг. Судя по име­но­ва­нию «Торус­ский», сво­е­го уде­ла в это вре­мя не имел, то есть был еще очень молод. Его сыно­вья дей­ство­ва­ли в пер­вой поло­вине 15 в. Веро­ят­но, был «вели­ким» кня­зем торус­ско­го кня­же­ства после сво­е­го дво­ю­род­но­го бра­та Дмит­рия Семеновича.
{Пока могу ска­зать, что в родо­сло­вии кня­зей Обо­лен­ских, так как они изло­же­ны в родо­слов­цах и у Г. А. Вла­сье­ва, име­ет­ся один недо­ста­ток: там про­пу­ще­но одно колено.Синодик Вве­ден­ской церк­ви упо­ми­на­ет кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го, кото­ро­го в родо­слов­ной рос­пи­си нет. Таким обра­зом вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся ветвь кня­зей Оболенских:
Юрий Торус­ский — Кон­стан­тин (+1368), у него дети: Семен (1375. 1385), Иван (1375. 1385) и Алек­сандр (+1404) (инок Арсе­ний, архи­епи­скоп Ростов­ский). У Ива­на дети: Глеб (+уб. 1436), Иван (упом. в сино­ди­ке Вве­ден­ской церк­ви) и Андрей. От Ива­на пошел род Обо­лен­ских, а от Андрея — Щер­ба­то­вы, Дол­го­ру­кие и Тро­стен­ские. В этом слу­чае все вет­ви рода сов­па­да­ют по коле­нам и годам.}

КН. АНДРЕЙ КОНСТАНТИНОВИЧ

Удель­ный князь обо­лен­ский. Родо­на­чаль­ник кня­зей Дол­го­ру­ко­вых и Щер­ба­то­вых. Упо­мя­нут в ЛС как «князь Андрей Обо­лон­ский» (№85).

КН. ФЕДОР СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ КОНИН­СКИЙ И СПАШ­СКИЙ († 1380)

Князь конин­ский и спаш­ский. Убит в Кули­ков­ской бит­ве. В лето­пис­ном «спис­ке пав­ших на Кули­ко­вом поле» назван Торусским.

КН. МСТИ­СЛАВ-ИВАН СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ (+1380)

Князь конин­ский и спаш­ский. Вме­сте с бра­том погиб в бит­ве на Кули­ко­вом поле. Упо­мя­нут в ЛС вме­сте со сво­ей женой Софьей (№89).

В Сино­ди­ке риз­ни­цы ТСМ име­ет­ся сле­ду­ю­щая запись (до 1511 г.)
Род кня­зей Спаш­ских из Козельска.
Кн. Гав­ри­и­ла. Кнг.Евпраксии. Васи­лия. Дани­и­ла. Игна­тия. Стефана.
Как вид­но из поми­на­ния, здесь упо­мя­ну­ты кн. Гав­ри­ил Спаш­ский и его жена Евпрак­сия (вто­рая пол. XV в.). К тому же в сино­ди­ке ука­за­ноо, что они из Козельска.Может быть они име­ли какие-то земель­ные вла­де­ния под Козель­ском? А не про­ис­хо­дят ли кня­зья Спаш­ские от вет­ви кня­зей Козель­ских, а не Торус­ских, как гово­рит родо­слов­ная рос­пись Вол­кон­ских (а кто-нибудь может это проверить?)

XII генерация от Рюрика.

КН. АЛЕК­САНДР ПАТ­РИ­КЕ­Е­ВИЧ СТАРОДУБСКИЙ

147. КН. ВАСИ­ЛИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ВРУЦКИЙ,

кня­жич овруч­ский, «уби­ен­ный в Путивле».

НОТАТКИ
  1. ПСРЛ .Т . 2. Стб. 502.[]
  2. ПСРЛ.Т. 2. Стб. 502, 517; Т. 1. Стб. 348; Береж­ков Н.Г. Хро­но­ло­гия… С. 170-173.[][]
  3. ПСРЛ.Т. 2. Стб. 523; Береж­ков Н.Г. Хро­но­ло­гия… С. 176.[]
  4. ПСРЛ.Т. 2. Стб. 525; Зай­цев А.К. Чер­ни­гов­ское кня­же­ство. С. 85.[]
  5. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 707-708; Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия… – С. 209.[]
  6. ПСРЛ. – Т. I. – Стб. 417; Береж­ков Н. Г. – Хро­но­ло­гия… – С. 86-87 (літо­чис­лен­ня уль­т­ра-берез­не­ве).[]
  7. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 74; Т. II. – Стб. 526; Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия русского
    лето­пи­са­ния. – С. 177. Спо­сте­ре­жен­ня Береж­ко­ва тут потре­бу­ють дея­ко­го уточ­нен­ня. Мос­ковсь­ке зве­ден­ня кін­ця XV ст., а точ­ні­ше, вико­ри­ста­ний ним Київсь­кий літо­пис XII ст., про­тя­гом 6674 – 6678 рр. при­три­муєть­ся стро­го уль­т­ра-берез­не­во­го сти­лю. Тим часом у Київсь­ко­му літо­пи­су (за Іпатіївсь­ким та Хлєб­ні­ковсь­ким спис­ка­ми) первіс­на стат­тя 6675 уль­т­ра-берез­не­во­го року чомусь роз­би­та на дві – під 6674 та 6675 рр., – а потім літо­чис­лен­ня цьо­го зве­ден­ня почи­нає на рік випе­реджа­ти уль­т­ра-берез­не­ве (і аж на два роки – берез­не­ве); про це свід­чать повні дати під 6678 р., а також порів­нян­ня з Нов­го­родсь­ким I та Лав­рен­тіївсь­ким літо­пи­са­ми.[]
  8. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 638, 644.[]
  9. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 562 (під 6681 р.). У хро­но­ло­гії Київсь­ко­го літо­пи­су тут спо­стері­гаєть­ся силь­на плу­та­ни­на; насправ­ді народ­жен­ня Воло­ди­ми­ра, як і попе­ред­ні події, слід від­но­си­ти ще до 6678 берез­не­во­го року, як це вип­ли­ває з порів­нян­ня з Нов­го­родсь­ким I та Лав­рен­тіївсь­ким літо­пи­са­ми (Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия… – С. 184, 187).[]
  10. Исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние Чер­ни­гов­ской епар­хии. – Чер­ни­гов, 1874. – Кн. V. – С. 39-40, прим. 39.[]
  11. Вой­то­вич Л. Кня­жа доба: порт­ре­ти еліти. – Біла церк­ва, 2006. – С. 406-407.[]
  12. Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. – СПб., 1892. – С. 73-74.[]
  13. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 659; літо­чис­лен­ня тут на оди­ни­цю ниж­че за берез­не­ве (Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия… – С. 203).[]
  14. Ігор наро­ди­вся 3 квіт­ня 1151 р. (ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 422; Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия… – С. 152).[]
  15. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 638.[]
  16. ПСРЛ. – Т. I. – Стб. 427; М., 2004. – Т. XXV. – С. 105; Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. – К., 2002. – С. 77.[]
  17. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 107; Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. – С. 78.[]
  18. Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. – С. 79-80; ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 108.[]
  19. Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. – С. 77.[]
  20. Пла­но-Кар­пи­ни Д. дель. Исто­рия мон­го­лов. Руб­рук Г. де. Путе­ше­ствие в Восточ­ные стра­ны. – М., 1957. – С. 82.[]
  21. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. IV. – Ч. 1. – С. 228), а у 1252 р. був від­пу­ще­ний тата­ра­ми до своєї зем­лі (ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 142.[]
  22. ПСРЛ. Т.2. Стб. 659[]
  23. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 122.[][]
  24. Див. про це: Келем­бет С. Олег-Пав­ло Іго­ре­вич, князь Курсь­кий та вели­кий князь Чер­ні­гівсь­кий // Сіве­рянсь­кий літо­пис. – 2017. – № 4. – С. 7-10.[][]
  25. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 141; Т. X. – С. 154.[]
  26. ПСРЛ. – Т. II. – Стб. 604; Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. – С. 194.[]
  27. ПСРЛ. – Т. XXV. – С. 154-155, і т. д.[]
  28. ПСРЛ. – М., 2001 [Л., 1926-1928].Т. I. – Стб. 470.[]
  29. Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. – СПб., 1892. – С. 94.[]
  30. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври. – С. 18; Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря. – Арк. 19.[][][]
  31. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври / Упо­ряд­ку­ван­ня та вступ­на стат­тя О. Кузь­му­ка // Лаврсь­кий аль­ма­нах. К., 2007. Спе­цви­пуск 7. С. 18.[]
  32. Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сти­ря. Чер­ни­гов, 1902 (фак­си­миль­ное изда­ние). Л. 19.[]
  33. [Фила­рет, архи­епи­скоп Чер­ни­гов­ский]. Исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние Чер­ни­гов­ской епар­хии. Чер­ни­гов, 1874. Кн. V., с. 42, при­меч. 56.[]
  34. ПСРЛ. М., 2000. Т. 3 [Нов­го­род­ская пер­вая лето­пись стар­ше­го и млад­ше­го изво­дов. М.; Л., 1950]. С. 37–39.[]
  35. ПСРЛ. М., 2004 [М.; Л., 1949]. Т. 25. С. 125.[]
  36. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 704; Т. 25. С. 109, 115.[]
  37. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 679; [Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963., с. 206].[]
  38. [Карам­зин Н. М. Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го. СПб., 1842. Кн. I. Т. III. При­ме­ча­ния., при­меч. 153, стб. 67; Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963., с. 206] и др.[]
  39. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 654–655; стиль мар­тов­ский, что под­твер­жда­ет запись о сол­неч­ном затме­нии 4 сен­тяб­ря 1187 г. [Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963., с. 203].[]
  40. ПСРЛ. Т. 3. С. 37–39; мар­тов­ский стиль лето­ис­чис­ле­ния под­твер­жда­ет запись о том же сол­неч­ном затме­нии [Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963., с. 246].[]
  41. ПСРЛ. Т. 2. Стб. 702, 706; [Береж­ков Н. Г. Хро­но­ло­гия рус­ско­го лето­пи­са­ния. М., 1963., с. 208].[]
  42. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви… С. 18 (сохра­ня­ем раз­бив­ку ори­ги­на­ла на услов­ные «абза­цы», посколь­ку она име­ет зна­че­ние для пра­виль­но­го пони­ма­ния тек­ста).[]
  43. Там же. С. 17.[]
  44. Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сти­ря. Л. 19 об.[][]
  45. Гали­ць­ко-Волинсь­кий літо­пис. – С. 127-128.[]
  46. Зотов Р. В.. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку. — СПб.: Типо­гра­фия бра­тьев Пан­те­ле­е­вых, 1892. — 327 (+47) с.; Кром М. М. Меж­ду Русью и Лит­вой. Погра­нич­ные зем­ли в систе­ме рус­ско-литов­ских отно­ше­ний кон­ца XV — пер­вой тре­ти XVI в.. — 2-е изд., испр. и доп.. — М.: Квад­ри­га; Объ­еди­нен­ная редак­ция МВД Рос­сии, 2010. — 320 с. ; Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. Сере­ди­на XIII — сере­ди­на XVI в. — М.: Квад­ри­га; Рус­ская пано­ра­ма, 2012. — 364 с. — (Исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ские иссле­до­ва­ния). — 1000 экз.[]
  47. Кузь­мин А. Г. Рязан­ское лето­пи­са­ние. С. 217..[]
  48. Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892., с. 114.[]
  49. НКПИКЗ. № 907. Л. 14-14 об., 2-я пол. XVII в.; см. так­же: Зотов. 1892. С. 27-28; Сино­дик. 1902. Л. 9 об.[]
  50. НКПИКЗ. № 907[][]
  51. см.: Кузь­мин А. В. Вла­ди­мир (Иоанн) Иоан­но­вич, кн. киев­ский и путивль­ский // ПЭ. Т. 8. М., 2004. С. 725-726; в дан­ной ста­тье автор опи­рал­ся на извест­ные тогда спис­ки Любец­ко­го сино­ди­ка, к-рые содер­жат непол­ный текст.[]
  52. см.: Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. С. 101. При­меч. 193; Зотов. 1892. С. 115-116, 120, 164, 206-207, 241-242 и др.;[]
  53. Тупик С. В. К вопро­су о музе­е­фи­ка­ции детин­ца древ­не­рус. Путив­ля // Сред­не­ве­ко­вый город Юго-Вост. Руси: пред­по­сыл­ки воз­ник­но­ве­ния, эво­лю­ция, мате­ри­аль­ная куль­ту­ра: Мат-лы меж­ду­нар. науч. конф. Курск, 2009. С. 133.[]
  54. Кваш­нин-Сама­рин. 1873. С. 222.[]
  55. Минея (МП). Май. Ч. 3. С. 362.[]
  56. Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку… С. 105-111.[]
  57. Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку… С. 27; Фила­рет. Исто­ри­ко-ста­ти­сти­че­ское опи­са­ние Чер­ни­гов­ской епар­хии. Кн. 5. С. 43. №35, 36. ДДГ. 1950. №3. С. 14., №2. С. 12.[]
  58. Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. — С. 108—111.[]
  59. Ист.: Мило­ра­до­вич Г. А. Любеч, Чер­ни­гов­ской губ. Город­ниц­ко­го у., роди­на прп. Анто­ния Печер­ско­го // ЧОИДР. 1871. Кн. 2: Мат-лы отеч. С. 33-37; Зотов Р. М. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892. С. 25-28; Коз­ля­ков В. Н. Даш­ков­ский сб. XVII в. // Рязан­ская вив­лио­фи­ка: Ист. аль­ма­нах. Рязань, 2000. Вып. 1. С. 9-20. Лит.: Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. С. 101-104; Кваш­нин-Сама­рин Н. [Д.] По пово­ду Любец­ко­го сино­ди­ка // ЧОИДР. 1873. Кн. 4. С. 213-226; Кле­патский П. Г. Очер­ки по исто­рии Киев­ской зем­ли. Од., 1912. Т. 1: Литов­ский пери­од. С. 34-41; Руси­на О. В. Сiверь­ска зем­ля у скла­дi Вели­ко­го князiв­ства Литовсь­ко­го. К., 1998. С. 108-111; она же. Украï­на пiд тата­ра­ми i Лит­вою // Украï­на крiзь вiки. К., 1998. Т. 6. С. 30-36; З[айцев] А. К. Помян­ник чер­ни­гов­ских кня­зей // Пись­мен­ные памят­ни­ки исто­рии Др. Руси: Аннот. кат.-справ. / Под ред. Я. Н. Щапо­ва. СПб., 2003. С. 107-109.[]
  60. ПСРЛ. Т. 3. М., 2000. С. 344; Т. 6. Вып. 1. Стб. 405-406.[]
  61. Там же. Т. 15. Вып. 1. Стб. 61.[]
  62. ПСРЛ. Л., 1982. Т. 18. С. 73.[]
  63. Там же. Т. 6. Вып. 1. Стб. 436; Т. 15. Вып. 1. Стб. 80; Т. 18. СПб., 1913. С. 104 и др.[]