Палецкие

Общие сведения о роде

ПАЛЕЦ­КИЕ 1, кня­зья — ветвь кня­зей Ста­ро­дуб­ских, кото­рая пре­сек­лась не позд­нее 1580 года. Осно­ва­те­лем рас­смат­ри­ва­е­мой фами­лии был сын кня­зя Давы­да Андре­еви­ча Ста­ро­дуб­ско­го Иван, жив­ший во вто­рой – послед­ней тре­тях XV в. 2. Его потом­ки ста­ли име­но­вать­ся по цен­тру родо­вой вот­чи­ны в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском – селу Палех – Палец­ки­ми (Палех­ски­ми). В вет­ви Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей они были самы­ми млад­ши­ми. По рас­чё­там Е. Пче­ло­ва, палец­кие кня­зья были млад­ши­ми сре­ди всех Рюри­ко­ви­чей. От пер­во­го поко­ле­ния Палец­ких про­ис­хо­дят кня­зья Пёст­рые, Тулу­по­вы и Гун­до­ро­вы.

Цен­тром удель­но­го Палец­ко­го кня­же­ства, фео­даль­ной вот­чи­ной кня­зей Палец­ких, ста­ло село Палех в цен­тре совре­мен­ной Ива­нов­ской обла­сти. Одна­ко, перей­дя на служ­бу к мос­ков­ским кня­зьям, Палец­кие утра­ти­ли свои искон­ные зем­ли, полу­чив вза­мен дру­гие вот­чи­ны. В духов­ном заве­ща­нии 1572 года Иван Гроз­ный опре­де­лил село Палех в помест­ное вла­де­ние сво­е­му сыну Ивану.Приведенные све­де­ния поз­во­ля­ют оце­нить общий раз­мер земель­ных вла­де­ний Палец­ких в 6000–7000 четей, в соста­ве кото­рых пре­об­ла­да­ли вот­чи­ны, и при­чис­лить кня­зей этой фами­лии к круп­ней­шим зем­ле­вла­дель­цам Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Раз­мер их родо­вой вот­чи­ны был неве­лик, и служ­бу они ино­гда нес­ли с более круп­ных вла­де­ний в дру­гих уез­дах, поэто­му в Тысяч­ной кни­ге князь Давыд был запи­сан по Костроме.

В сохра­нив­ших­ся копий­ных кни­гах Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря, с кото­рым были тес­но свя­за­ны Ста­ро­дуб­ские Рюри­ко­ви­чи, кня­зья Палец­кие не упо­ми­на­ют­ся. Этот факт сви­де­тель­ству­ет об ослаб­ле­нии их свя­зей с «родо­вым гнез­дом». Достиг­ну­тый высо­кий соци­аль­ный ста­тус давал воз­мож­ность кня­зьям этой фами­лии делать зна­чи­тель­ные вкла­ды в круп­ней­шие мона­сты­ри стра­ны, что не исклю­ча­ло срав­ни­тель­но мел­ких денеж­ных или веще­вых вкла­дов в иные оби­те­ли, но инфор­ма­ция о них мог­ла не сохра­нить­ся или еще не выяв­ле­на. Несмот­ря на неко­то­рый отрыв от «родо­во­го гнез­да», Палец­кие под­дер­жи­ва­ли род­ствен­ные свя­зи с дру­ги­ми фами­ли­я­ми Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей, что вид­но из ука­зан­но­го выше соста­ва душе­при­каз­чи­ков кня­зя Давы­да, уча­стия Д. Щере­ды (7) в оформ­ле­нии заве­ща­ния даль­не­го род­ствен­ни­ка кня­зя В. И. Оси­по­в­ско­го. 3

Фами­лия кня­зей Палец­ких в пол­ной мере может счи­тать­ся ари­сто­кра­ти­че­ской, посколь­ку ее пред­ста­ви­те­ли полу­ча­ли дум­ные чины, зани­ма­ли важ­ные вое­вод­ские и намест­ни­чьи долж­но­сти, состо­я­ли в род­стве не толь­ко со знат­ны­ми фами­ли­я­ми Госу­да­ре­ва дво­ра, но и с цар­ской семьей. В их исто­рии мож­но отме­тить общие и осо­бен­ные чер­ты в срав­не­нии с дру­ги­ми ари­сто­кра­ти­че­ски­ми фами­ли­я­ми. К чис­лу пер­вых отно­сит­ся мало­чис­лен­ность муж­ской части. В соста­ве фами­лии Палец­ких, счи­тая с осно­ва­те­ля Ива­на Давы­до­ви­ча, насчи­ты­ва­ет­ся 21 князь. Мак­си­маль­ной чис­лен­но­сти Палец­кие достиг­ли на рубе­же XV–XVI в. в тре­тьем поко­ле­нии. Одна­ко казнь И. Хру­ля, гибель Ф. И. Мень­шо­го с сыно­вья­ми при­ве­ли к быст­ро­му сокра­ще­нию их чис­лен­но­го соста­ва. В XVI в. одно­вре­мен­но дей­ство­ва­ло 5–6 лиц этой фами­лии. Это обсто­я­тель­ство спо­соб­ство­ва­ло сохра­не­нию вот­чин­ных вла­де­ний, посколь­ку их не тре­бо­ва­лось делить меж­ду боль­шим чис­лом наслед­ни­ков, но вме­сте с тем повы­шал­ся риск пре­се­че­ния фамилии.

Дру­гой харак­тер­ной чер­той было нали­чие сре­ди Палец­ких ряда вид­ных поли­ти­че­ских, воен­ных, дипло­ма­ти­че­ских дея­те­лей (Ф. И. Боль­шой (2), его сыно­вья Иван (6) и Дмит­рий (7), пле­мян­ник Давыд Федо­ро­вич (15), внук Андрей Дмит­ри­е­вич (20). Их служ­ба обес­пе­чи­ла рост бла­го­со­сто­я­ния фами­лии. Зави­си­мость обще­ствен­но­го ста­ту­са кня­же­ских фами­лий от слу­жеб­ной год­но­сти про­яв­ля­лась уже со вто­рой тре­ти XVI в. Уча­стие кня­зей в руко­вод­стве вой­ска­ми, отдель­ны­ми тер­ри­то­ри­я­ми опре­де­ля­лась местом в струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра. Сохра­нять высо­кое поло­же­ние на про­тя­же­нии деся­ти­ле­тий уда­ва­лось не всем. Неспо­соб­ность к служ­бе рань­ше или поз­же при­во­ди­ла к утра­те поло­же­ния, достиг­ну­то­го уси­ли­я­ми пред­ше­ству­ю­щих поко­ле­ний. Напро­тив, лич­ные спо­соб­но­сти поз­во­ля­ли под­нять­ся с низ­ших к выс­шим сту­пе­ням в слу­жеб­ной иерар­хии и удер­жать­ся на них. При­ве­ден­ные выше фак­ты исто­рии Палец­ких вполне под­твер­жда­ют эти наблюдения.

Как вид­но из при­ве­ден­ных слу­жеб­ных назна­че­ний Палец­ких, они «бес­слов­но» при­зна­ва­ли пре­вос­ход­ство стар­ших потом­ков кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го Воро­тын­ских, Одо­ев­ских, потом­ков Геди­ми­на (Голи­цы­ных, Щеня­те­вых, Мсти­слав­ских), стар­ших фами­лий в вет­ви кня­зей Обо­лен­ских (Кур­ля­те­вых, Телеп­не­вых) и Яро­слав­ских (Курб­ских), всех фами­лий Суз­даль­ских Рюри­ко­ви­чей, но высту­па­ли с мест­ни­че­ски­ми про­те­ста­ми про­тив млад­ших кня­зей Яро­слав­ских – Хво­ро­сти­ни­ных, Сиц­ких. Общее чис­ло извест­ных мест­ни­че­ских кон­флик­тов с уча­сти­ем Палец­ких неве­ли­ко – 6 4. При этом пять из них свя­за­ны со слу­жеб­ны­ми назна­че­ни­я­ми кня­зя Андрея Дмит­ри­е­ви­ча в 1576–1578 г. Ему, как един­ствен­но­му слу­жив­ше­му в это вре­мя кня­зю Палец­ко­му, при­хо­ди­лось отста­и­вать свой ста­тус от выдви­нув­ших­ся в пери­од оприч­ни­ны кня­зей Хво­ро­сти­ни­ных, Сиц­ких. Почти пол­ное отсут­ствие мест­ни­че­ских кон­флик­тов Палец­ких до 1570-х годов ука­зы­ва­ет на устой­чи­вость их обще­ствен­но­го поло­же­ния, кото­рое ста­ло коле­бать­ся толь­ко в послед­ний пери­од суще­ство­ва­ния фамилии.

Как млад­шим в родо­слов­ной «лестви­це», Палец­ким доста­лась неболь­шая вот­чи­на в «родо­вом гнез­де», кото­рая сохра­ня­лась за ними, но состав­ля­ла едва ли деся­тую часть их обшир­ных вла­де­ний, вклю­чав­ших зем­ли, «рас­пы­лен­ные» по семи уез­дам. Вот­чи­ны, вхо­див­шие в эти вла­де­ния, были куп­ле­ны или полу­че­ны в при­да­ное за жена­ми, а поме­стья даны за служ­бу. Зна­чи­тель­ный сум­мар­ный раз­мер лати­фун­дии, состо­яв­шей из срав­ни­тель­но неболь­ших вла­де­ний, рас­по­ло­жен­ных не в одном, а в раз­ных уез­дах, так­же харак­тер­ная чер­та зем­ле­вла­де­ния ари­сто­кра­тии Мос­ков­ско­го государства.

Реа­ли­за­ция ука­за об учре­жде­нии оприч­ни­ны после 1565 г., насколь­ко мож­но заклю­чить по извест­ным дан­ным, мало кос­ну­лась Палец­ких. В сере­дине 1560-х годов в живых оста­ва­лись толь­ко два сына Д. Щере­ды (7): не слу­жив­ший князь Борис и его брат Андрей, напро­тив, актив­но слу­жив­ший. Хотя послед­ний не был взят в оприч­ни­ну, он не под­вер­гал­ся опа­лам и, воз­мож­но, поль­зо­вал­ся рас­по­ло­же­ни­ем царя 5.

Воз­вы­ше­ние млад­шей по родо­слов­ной «лестви­це» фами­лии в резуль­та­те успеш­ной служ­бы кня­зей двух поко­ле­ний мож­но счи­тать осо­бен­но­стью эво­лю­ции соци­аль­но­го ста­ту­са Палец­ких. Цен­траль­ная фигу­ра – князь Д. Ф. Щере­да (7), на вре­мя дея­тель­но­сти кото­ро­го при­шел­ся пик их успехов.

Дру­гой отли­чи­тель­ной чер­той в соци­аль­ном обли­ке дан­ной фами­лии были мно­го­чис­лен­ные круп­ные денеж­ные и веще­вые вкла­ды во все зна­чи­тель­ные мона­сты­ри Мос­ков­ско­го госу­дар­ства: Тро­и­це-Сер­ги­ев, Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский, Симо­нов, Кирил­ло-Бело­зер­ский, Костром­ской Ипа­тьев­ский. Чаще всех их делал князь Д. Щере­да (7).

К сожа­ле­нию, очень мало све­де­ний о брач­ных сою­зах Палец­ких. Опре­де­лен­ные дан­ные есть толь­ко о бра­ках кня­зя Семе­на (17), Улья­ны Дмит­ри­ев­ны и неиз­вест­ной по име­ни сест­ры Д. Щере­ды (7), кото­рая мог­ла ему при­хо­дить­ся не род­ной, а дво­ю­род­ной. В источ­ни­ках сохра­ни­лись отме­чен­ные выше име­на жен ряда кня­зей Палец­ких, но, к каким родам они при­над­ле­жа­ли, неиз­вест­но. Кос­вен­ные дан­ные ука­зы­ва­ют на род­ство или свой­ство Палец­ких с кня­зем М. И. Кубен­ским. Воз­мож­но, из этой фами­лии про­ис­хо­ди­ла супру­га Д. Щере­ды (7) кня­ги­ня Марфа. 

Осо­бен­ной чер­той Палец­ких, выде­ляв­шей их сре­ди иных кня­же­ских фами­лий, был очень высо­кий про­цент кня­зей, пав­ших в раз­ное вре­мя на «госу­да­ре­вой служ­бе» в ходе воен­ных дей­ствий. Погиб­ли или попа­ли в плен, из кото­ро­го не смог­ли вер­нуть­ся, 9 чело­век, то есть око­ло поло­ви­ны от общей чис­лен­но­сти фами­лии. Ука­зан­ным обсто­я­тель­ством в зна­чи­тель­ной мере было пред­опре­де­ле­но ее угасание.

Лите­ра­ту­ра: А. В. Сер­ге­ев. Поли­ти­че­ская дея­тель­ность и зем­ле­вла­де­ние кня­же­ской ари­сто­кра­тии Mос­ков­ско­го госу­дар­ства xvi в.: кня­зья Палец­кие. // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. – N3(77), сен­тябрь 2019 г.

Историческая география Палецкого княжества

Тер­ри­то­рии быв­ше­го Палец­ко­го кня­же­ства, как вид­но из актов и пис­цо­вых книг, изна­чаль­но состо­я­ло из двух частей. Анклав вокруг сто­ли­цы это­го уде­ла – села Палех – закре­пил­ся за млад­шим сыном родо­на­чаль­ни­ка Палец­ких – кня­зем Ива­ном Дави­до­ви­чем. Так, извест­но, что в сере­дине XVI в. рас­смат­ри­ва­е­мое вла­де­ние при­над­ле­жа­ло отда­лен­ным потом­кам кня­зя Ива­на – детям его вну­ка бояри­на Дмит­рия Щере­ды Федо­ро­ви­ча Палец­ко­го 6. У послед­не­го было 5 сыно­вей и дочь Улья­на, жена кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча, млад­ше­го бра­та Ива­на Гроз­но­го. В источ­ни­ках не гово­рит­ся, кто из детей Дмит­рия вот­чи­чал здесь в пред­оприч­ную эпо­ху. Посе­му ничем не аргу­мен­ти­ро­ван­ное пред­по­ло­же­ние А.Л. Юрга­но­ва о том, что селом тогда вла­де­ли пер­ве­нец и тре­тий сын кня­зя – Семен и Федор Дмит­ри­е­ви­чи, пред­став­ля­ет­ся нам неубе­ди­тель­ным. В XVII в. эти зем­ли под име­нем Палеж­ской воло­сти фигу­ри­ру­ют в соста­ве Бого­лю­бов­ско­го ста­на Вла­ди­мир­ско­го уез­да. До это­го они ско­рее все­го были двор­цо­вы­ми, а затем, оче­вид­но, при царе Васи­лии, ста­ли вот­чи­ной Шуй­ских 7. После Сму­ты тер­ри­то­рия воло­сти посту­пи­ла в помест­ную раз­да­чу и рас­па­лась на 25 вла­дель­че­ских ком­плек­сов; в ука­зан­ное вре­мя здесь извест­ны 4 села – Палех, Матуш­ки­но, Вос­кре­сен­ское, Меле­ши­но тож, Новое (послед­нее к тому вре­ме­ни запу­сте­ло) – и 2 сель­ца – Тере­хо­во и Ива­но­во 8. По мне­нию Давы­до­ва к этой части быв­ше­го Палец­ко­го уде­ла пер­во­на­чаль­но отно­сил­ся еще целый ряд вла­де­ний, пока­зан­ных в XVII в. в соста­ве Ста­ро­ду­ба Ряпо­лов­ско­го ста­на Суз­даль­ско­го уез­да, а имен­но: обе вот­чи­ны Ива­на Ники­ти­на сына Сур­вац­ко­го с цен­тром в сель­це Уса­ди­ще Тимин­ское, Тимо­нин­ское тож и помест­ные пусто­ши – сель­цо Новое 9 и дерев­ня Воро­би­на 10. Неко­то­рая уда­лен­ность этих посе­ле­ний (в осо­бен­но­сти послед­не­го) от Ряпо­ло­ва и, наобо­рот, их бли­зость к Пале­ху 11 сами по себе, конеч­но, еще не могут высту­пать весо­мым аргу­мен­том в поль­зу подоб­но­го пред­по­ло­же­ния, одна­ко изве­стие о при­над­леж­но­сти сель­цу Тимо­нин­ское дерев­ни Хру­ле­во неволь­но вызы­ва­ет в памя­ти образ дво­ю­род­но­го бра­та Дмит­рия Щере­ды Палец­ко­го – Ива­на Ива­но­ви­ча Хру­ля, каз­нен­но­го, как мы уже отме­ча­ли в преды­ду­щей гла­ве, в 1497 г. по делу о заго­во­ре в поль­зу кня­жи­ча Васи­лия Ива­но­ви­ча, буду­ще­го Васи­лия III. При­ни­мая во вни­ма­ние уни­каль­ность сов­па­де­ния про­зви­ща кня­зя и назва­ния дерев­ни 12, мы склон­ны пола­гать, что ука­зан­ные вла­дель­че­ские ком­плек­сы в кон­це XV в. явля­лись родо­вым жере­бьем Ива­на Хру­ля. Если наша догад­ка вер­на, то свое объ­яс­не­ние полу­ча­ет и факт их при­сут­ствия в XVII в. в соста­ве не Палеж­ской воло­сти, а Ста­ро­ду­ба Ряпо­лов­ско­го ста­на: как соб­ствен­ность госу­дар­ствен­но­го пре­ступ­ни­ка эти зем­ли под­ле­жа­ли кон­фис­ка­ции в каз­ну и, ста­ло быть, еще до нача­ла XVI в. утра­ти­ли связь с Пале­хом. После раз­гро­ма при­двор­ной пар­тии Пат­ри­ке­е­вых они навер­ня­ка и вовсе обра­зо­ва­ли еди­ное вла­де­ние с погра­нич­ны­ми им быв­ши­ми вот­чи­на­ми Семе­на Моло­до­го Ряпо­лов­ско­го в Ряпо­ло­ве, а еще позд­нее вся эта круп­ная двор­цо­вая лати­фун­дия посту­пи­ла в помест­ную раздачу.

Осталь­ные зем­ли быв­ше­го Палец­ко­го уде­ла рас­по­ла­га­лись в меж­ду­ре­чье Тезы и Уво­ди, к севе­ру от Алек­син­ско­го ста­на. Одна­ко их рас­пре­де­ле­ние меж­ду отдель­ны­ми лини­я­ми рода Палец­ких было весь­ма нерав­но­мер­ным. Так, кня­зьям Тулу­по­вым, потом­кам Дмит­рия Тулу­па, тре­тье­го сына Давы­да Андре­еви­ча Палец­ко­го, при­над­ле­жа­ло здесь лишь одно вла­де­ние – село (сель­цо) Вос­кре­сен­ское на левом бере­гу реки Шижех­ты: где-то в 60-е гг. XVI в. оно чис­ли­лось за пра­пра­вну­ком Дмит­рия Тулу­па Ники­той Вла­ди­ми­ро­ви­чем Тулу­по­вым 13. Воз­мож­но иссле­до­ва­тель скло­нял­ся к при­зна­нию кня­зя Ники­ты лич­но­стью леген­дар­ной, ведь тот в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве гене­а­ло­ги­че­ских источ­ни­ков не упо­ми­на­ет­ся (за исклю­че­ни­ем Сино­даль­но­го спис­ка родо­слов­ных книг – Родо­слов­ная кни­га… С. 67).)), а затем, еще при жиз­ни кня­зя Ники­ты, 14 ока­за­лось в руках его дво­ю­род­но­го бра­та – оприч­ни­ка и буду­ще­го вре­мен­щи­ка Бори­са Дави­до­ви­ча Тулу­по­ва, кото­рый и дал это сель­цо летом 1572 г, Тро­и­це-Сер­ги­е­ву монастырю 

Генеалогия

❋ Рюрик, князь Новгородский
⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
⇨ Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
⇨ Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
⇨ Юрий Дол­го­ру­кий, кн. Вла­ди­мир­ский 1090-1157
⇨ Все­во­лод III Боль­шое Гнез­до 1154-1212
⇨ Иван Каша, князь Ста­ро­дуб­ский 1197-1247
⇨ Миха­ил, князь Ста­ро­дуб­ский +1281
⇨ Иван Кали­страт, князь Ста­ро­дуб­ский +1315
⇨ Федор Бла­го­вер­ный, князь Ста­ро­дуб­ский +1330
⇨ Андрей, князь Ста­ро­дуб­ский +1380

XV генерація від Рюрика

1. КН. ДАВЫД АНДРЕ­ЕВИЧ СТА­РО­ДУБ­СКИЙ И ПАЛЕЦКИЙ

сын кня­зя Андрея, полу­чил в удел тер­ри­то­рию на севе­ре кня­же­ства: от реки Уво­ди (от села Анти­ло­хо­во до дерев­ни Посты­ло­во, что ныне в Савин­ском рай­оне Ива­нов­ской обла­сти) до дерев­ни Сту­пи­но и села Вос­кре­сен­ское на Шиже­где (так­же в Савин­ском рай­оне), а так­же село Палех с окрест­ны­ми дерев­ня­ми (сего­дня центр одно­имен­но­го Палех­ско­го рай­о­на Ива­нов­ской обла­сти). Веро­ят­но, вслед­ствие того, что в его удел вхо­ди­ло село Палех, князь Давид Андре­евич полу­чил про­зва­ние Палец­ко­го и стал родо­на­чаль­ни­ком кня­зей Палецких.

XVI генерація від Рюрика

2/1. КН. ФЁДОР ДАВЫ́ДОВИЧ ПЁСТ­РЫЙ ПАЛЕЦ­КИЙ (1429,1431)

один из послед­них вла­де­тель­ных ста­ро­дуб­ских кня­зей, пере­шед­ших на служ­бу в Моск­ву, стар­ший из чет­ве­рых сыно­вей удель­но­го кня­зя ста­ро­дуб­ско­го Давы­да Андре­еви­ча. Впер­вые упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­сях под 1429, когда вели­кий князь мос­ков­ский Васи­лий II Васи­лье­вич послал сво­их дядьёв, Андрея и Кон­стан­ти­на Дмит­ри­е­ви­чей, на татар, разо­рив­ших и огра­бив­ших окрест­но­сти Гали­ча, Костро­му, Плёс и Лух. Кня­зья гна­лись за тата­ра­ми до Ниж­не­го Нов­го­ро­да, но не догна­ли и оста­ви­ли пого­ню. Тогда Фёдор Пёст­рый с вое­во­дой Фео­до­ром Кон­стан­ти­но­ви­чем Доб­рын­ским, «съво­ку­пя­ся с сво­им дво­ры», тай­ком от бра­тьев-кня­зей бро­си­лись в пого­ню по Вол­ге и «уго­ни­ша зад их» за Ниж­ним Нов­го­ро­дом, «поби­ша Татар и Бесер­мен и полон весь отня­ша, царе­ви­ча и кня­зя Али бабы не дого­ни­ша». 15

В 1431 г. он воз­глав­лял заво­е­ва­тель­ный поход в зем­ли волж­ских бул­гар. 16

Под­дан­ство кня­зя Федо­ра Москве под­твер­жда­ет­ся так­же акто­вым мате­ри­а­лом: око­ло 1453-62 гг. судом кня­зя И.Ю. Пат­ри­ке­е­ва он был при­знан винов­ным в захва­те уго­дий вели­ко­кня­же­ских борт­ни­ков; 17 если бы Федор Пест­рый в ука­зан­ное вре­мя обла­дал ста­ту­сом слу­жи­ло­го кня­зя, он был бы под­су­ден либо мит­ро­по­ли­ту, либо лич­но Васи­лию Тем­но­му, но никак не боярам последнего.

3/1. КН. АЛЕК­САНДР ДАВЫ­ДО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1440?)

2С:Дав.Анд. Ста­ро­дуб­ский Палецкого.
бездетный.

4/1. КН. ДАНИ­ИЛ ДАВЫ­ДО­ВИЧ ПАЛЕЦКИЙ

помещ. 2С:Дав.Анд.Фед-ча.

5/1. ДМИТ­РИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ ТУЛУП ПАЛЕЦ­КИЙ (†1445.07.17,под Суздалем)

помещ. 3С:Дав.Анд. Ста­ро­дуб­ский. Палецкий.
В 1445 г. погиб в зна­ме­ни­том Суз­даль­ском бою. 18 В этой бит­ве на сто­роне рус­ских сра­жа­лись лишь мос­ков­ские дру­жи­ны; ста­ло быть Дмит­рий к тому вре­ме­ни уже являл­ся мос-ков­ским подданным. 

6/1. КН. ИВАН ДАВЫ­ДО­ВИЧ ГЛАД­КИЕ ДОЛО­НИ ПАЛЕЦКИЙ

4С:Дав.Анд. Ста­ро­дуб­ский. Палецкий.

XVIІ генерациия від Рюрика

7/2. КН. ФЁДОР ФЁДО­РО­ВИЧ ПЕСТ­РУ­ХА (1471,1472)

Зимой 1471—1472 его посла­ли на кам­ских пер­мя­ков, где под­верг­лись напа­де­нию и оскорб­ле­ни­ям мос­ков­ские люди, что­бы «вое­ва­ти их [мест­ные пле­ме­на] за их неис­прав­ле­ние». 9 апре­ля 1472 «на Фоми­ной неде­ле в чет­верг», мос­ков­ские вой­ска подо­шли к устью реки Чёр­ная, впа­дав­шей в Вес­ля­ну (левый при­ток Камы), и «отту­ду пои­де на пло­тах и с кон­ми» даль­ше, в Перм­скую зем­лю, а затем сухим путём, на конях — за Каму, на Чер­дынь, на перм­ско­го кня­зя Миха­и­ла Ермо­ла­е­ви­ча. Реши­тель­ное сра­же­ние про­изо­шло на реке Кол­ва, впа­да­ю­щей в Више­ру (левый при­ток Камы): в плен был взят перм­ский вое­во­да Кач, после чего был занят Искор — глав­ное свя­ти­ли­ще пер­мя­ков. На сли­я­нии Кол­вы и её при­то­ка Пок­чи князь Фёдор Пёст­рый поста­вил острог и «при­ве­де всю зем­лю за вели­ко­го кня­зя», а кня­зя Миха­и­ла и плен­ных его вое­вод с тро­фе­я­ми ото­слал в Моск­ву, изве­стие же о побе­де достиг­ло сто­ли­цы 26 июня. 19.
В том же году, соглас­но Нико­нов­ской лето­пи­си, ходил с коло­мен­ца­ми к Алек­си­ну, куда подо­шёл с боль­шим вой­ском хан Ахмат, затем встре­чал визан­тий­скую царев­ну Зою Палео­лог, буду­щую вели­кую кня­ги­ню мос­ков­скую Софью Фоминичну.
Без­де­тен. 20

8/6. КН. ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ ПАЛЕЦ­КИЙ (1480, † 22.V.1506, под Казанью),

стар­ший сын Ива­на Давы­до­ви­ча Глад­кие Доло­ни, слу­жил Ива­ну III и испол­нял ответ­ствен­ные пору­че­ния в воен­ной, адми­ни­стра­тив­ной, дипло­ма­ти­че­ской сфе­рах. Слу­жил дядь­кой (вос­пи­та­те­лем) сына Ива­на III в буду­щем мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III в незна­чи­тель­ной долж­но­сти бояр­ско­го сына. Прось­бы Васи­лия к отцу дать Фёдо­ру Ива­но­ви­чу бояр­ство и член­ство в думе Иван III оста­вил без внимания.

Одно из пер­вых его упо­ми­на­ний отно­сит­ся к 1480 г., когда он нахо­дил­ся при Иване III во вре­мя наше­ствия хана Ахма­та и зна­ме­ни­то­го «сто­я­ния на Угре». 21
В мар­те 1488 г. он был назна­чен руко­во­ди­те­лем посоль­ства в Лит­ву к коро­лю Кази­ми­ру. Ему над­ле­жа­ло пере­дать лич­ную прось­бу Ива­на III об отпус­ке жены отъ­е­хав­ше­го на мос­ков­скую служ­бу кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Бель­ско­го. В «верю­щей» гра­мо­те князь Ф. И. Палец­кий име­но­вал­ся сыном бояр­ским, что ука­зы­ва­ет на невы­со­кий ста­тус посоль­ства и само­го посла, еще не выслу­жив­ше­го зна­чи­тель­ных чинов. 22 В мае 1497 г. князь Федор вме­сте с кня­зем С. Д. Холм­ским воз­ве­ли по воле мос­ков­ско­го госу­да­ря на казан­ский пре­стол хана Абдыл-Лети­фа. 23 Соглас­но лето­пис­но­му сооб­ще­нию, в 7008 (1499/1500) г. Ф. И. Боль­шой участ­во­вал в похо­де на литов­ские зем­ли. 24 Он упо­ми­нал­ся раз­ря­да­ми 7010 (1501/1502) и 7011 (1502/1503) г., когда воз­глав­лял сто­ро­же­вой полк в литов­ских похо­дах. 25
При­ве­ден­ные, хотя и немно­го­чис­лен­ные, све­де­ния источ­ни­ков поз­во­ля­ют харак­те­ри­зо­вать его как спо­соб­но­го госу­дар­ствен­но­го дея­те­ля и замет­ную фигу­ру в Госу­да­ре­вом дво­ре послед­них деся­ти­ле­тий прав­ле­ния Ива­на III. Карье­ра Ф. И. Боль­шо­го мог­ла несколь­ко замед­лить­ся вслед­ствие опа­лы и каз­ни в 1497 г. его род­ствен­ни­ка Ива­на Ива­но­ви­ча Хру­ля (8), участ­во­вав­ше­го в заго­во­ре про­тив объ­яв­лен­но­го наслед­ни­ком мос­ков­ско­го пре­сто­ла вели­ко­го кня­зя Дмит­рия-вну­ка. При­ход к вла­сти Васи­лия III в 1505 г., каза­лось, обес­пе­чи­вал Ф. И. Боль­шо­му и дру­гим Палец­ким рост обще­ствен­но­го ста­ту­са, но вме­ша­лись роко­вые обсто­я­тель­ства. Как чело­век ком­пе­тент­ный в «казан­ском вопро­се» и сто­рон­ник ново­го вели­ко­го кня­зя, Федор Ива­но­вич был одним из руко­во­ди­те­лей казан­ской воен­ной экс­пе­ди­ции 1506 г. – чет­вер­тым вое­во­дой в боль­шом пол­ку. Одна­ко пло­хая под­го­тов­ка это­го пред­при­я­тия, воен­ная неком­пе­тент­ность назна­чен­но­го глав­но­ко­ман­ду­ю­щим бра­та вели­ко­го кня­зя Дмит­рия Жил­ки при­ве­ли к про­ва­лу похо­да, зна­чи­тель­ным поте­рям сре­ди вое­вод и рядо­вых вои­нов. 26 В чис­ле погиб­ших был князь Федор Палец­кий 27. Кос­вен­ным ука­за­ни­ем на то, что все све­де­ния до 1506 г., при­ве­ден­ные в раз­ря­дах иле­то­пи­сях, отно­сят­ся к Ф. И. Боль­шо­му, а не к его млад­ше­му бра­ту-тез­ке, явля­ет­ся отсут­ствие про­зви­ща «Боль­шой» или «Мень­шой», необ­хо­ди­мо­го для раз­ли­че­ния бра­тьев, если бы они слу­жи­ли одновременно.
В нача­ле XVI в. Ф. И. Мень­шой еще не полу­чал раз­ряд­ных назна­че­ний, поэто­му необ­хо­ди­мо­сти в уточ­не­нии не было.

9/6. КН. ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1486, +1508/1519)

2С:Ив.Дав. Глад­кие Доло­ни, умер в моло­дых летах, не оста­вив потом­ства. Ско­рее все­го, к нему отно­сит­ся поми­на­ние в сино­ди­ке Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря: «кн(я)зя Васи­лиа (Палецкой)»8. 28 Дати­ров­ка запи­сей в дан­ной части руко­пи­си рас­плыв­ча­та, и его кон­чи­на мог­ла слу­чить­ся в широ­ком вре­мен­ном интер­ва­ле: 1508–1519 г. Не исклю­че­но, что в поми­на­нии под­ра­зу­ме­вал­ся пле­мян­ник В. И. Палец­ко­го Васи­лий Булат­ный (12), погиб­ший в 1514–1516 г.
Бездетен.

10/6. КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ХРУЛЬ ПАЛЕЦ­КИЙ († 27.XII.1498, Москва)

3С:Ив.Дав. Глад­кие Доло­ни, участ­во­вал в заго­во­ре сто­рон­ни­ков буду­ще­го Васи­лия III во вре­мя борь­бы меж­ду наслед­ни­ка­ми Ива­на III. Заго­вор­щи­ки обви­ня­лись в поку­ше­нии на жизнь Дмит­рия-вну­ка и его мате­ри Еле­ны Воло­шан­ки, поэто­му при­го­вор им был суров. 27 декаб­ря 1497 г. вме­сте с соучаст­ни­ка­ми Иван Хруль был каз­нен: «све­дав то и обыс­кав князь вели­кий Иоанн Васи­лье­вич злую их мысль, и велел измен­ни­ков каз­ни­ти. Каз­ни­ша их на Москве-реце пони­же мосту шесте­рых: Афа­на­сию Роп­чен­ку руки да ноги и голо­ву ссе­ко­ша, а диа­ку Федо­ру Стра­ми­ло­ву да Воло­ди­ме­ру Ели­за­ро­ву, да кня­зю Иоан­ну Палец­ко­му Хру­лю, да Щавию Скря­би­на сына Стра­ви­на, темъ чет­ве­рым голо­вы ссе­ко­ша, декаб­ря в 27 день»10. Это собы­тие небла­го­при­ят­но отра­зи­лось на поло­же­нии всех потом­ков И. Д. Палец­ко­го, но после побе­ды «пар­тии» Васи­лия III их поло­же­ние укрепилось.

Воз­мож­но, в «Бар­хат­ной кни­ге» и неко­то­рых дру­гих родо­слов­ных место И. Хру­ля ука­за­но невер­но. А. В. Экзем­пляр­ский счи­тал его сыном И. Д. Палец­ко­го 29. По-види­мо­му, уче­ный опи­рал­ся на сооб­ще­ние Типо­граф­ской лето­пи­си о каз­ни заго­вор­щи­ков 1497 г., в кото­ром И. Хруль назван сыном Ива­на Палецкого14. Одна­ко «по отче­ству» он мог при­хо­дить­ся как сыном, так и вну­ком И. Д. Палец­ко­му. Кос­вен­но в поль­зу нали­чия у И. Д. Палец­ко­го двух сыно­вей Ива­нов ука­зы­ва­ет про­зви­ще «Хруль» (‘коро­тыш’, ‘малыш’), кото­рое мог­ло исполь­зо­вать­ся для раз­ли­че­ния бра­тьев 30. К сожа­ле­нию, име­ю­щей­ся инфор­ма­ции источ­ни­ков недо­ста­точ­но для одно­знач­но­го реше­ния это­го вопро­са, поэто­му не исклю­че­ны иные объ­яс­не­ния отме­чен­но­го несоответствия.
14 «Лета 7006-го поималъ князь вели­кый по Роже­стве Хри­сто­ве Воло­ди­ме­ра Гусе­ва, Ели­за­ро­ва сына, да Афо­на­сиа Яроп­ки­на, Ива­на Хру­ля, сына Палет­ско­го, княжь Ива­на, да Щавья Скря­би­на, да Федо­ра Стро­ми­ло­ва, да Пояр­ка, Роуно­ва бра­та, и велелъ ихъ каз­ни­ти смерт­ною каз­нью» 31.

11/6. КН. ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ПАЛЕЦ­КИЙ (1500,–1514/20.X.1538)

4С:Ив.Дав. Глад­кие Долони.
О чет­вер­том сыне И. Д. Палец­ко­го кня­зе Федо­ре Ива­но­ви­че Мень­шом (5) известно
мало. Раз­ряд­ных служб ему испол­нять не дове­лось. Соглас­но поми­наль­ной запи­си Сино­ди­ка Крем­лев­ско­го Успен­ско­го собо­ра, он погиб в боях за Смо­ленск око­ло 1514 г. вме­сте с тре­мя стар­ши­ми сыно­вья­ми Федо­ром (10), Андре­ем (11) и Васи­ли­ем (12). 32 С дру­гой сто­ро­ны, по све­де­ни­ям «Бар­хат­ной кни­ги», двое стар­ших сыно­вей Ф. И. Мень­шо­го Федор и Андрей умер­ли в литов­ском пле­ну, а тре­тий – Васи­лий Булат­ный – был «убитъ подъ Смо­лен­скимъ». 33
Инфор­ма­ция послед­не­го источ­ни­ка под­твер­жда­ет­ся литов­ским спис­ком рус­ских плен­ных, соглас­но кото­ро­му кня­зья Федор и Андрей Палец­кие содер­жа­лись в заклю­че­нии в Ков­но. Князь Федор (10) умер не ранее 1525, но до 1538 г. 34.

Ж., АННА ин.Анисия.

XVIII генерація від Рюрика

12/7. КН. ИВАН ФЁДО­РО­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ ГУН­ДОР (1495,1501)

пер­вый сын Федо­ра Давы­до­ви­ча Пест­ро­го. В мае 1492 г. вое­во­да в Яме 35. В янва­ре 1495 г. нахо­дил­ся в сви­те вели­кой кня­ги­ни Еле­ны Ива­нов­ны в поезд­ке в Лит­ву 36. В фев­ра­ле 1500 г. при­сут­ство­вал на сва­дьбе кня­зя В. Д. Холм­ско­го и вели­кой кня­ги­ни Фео­до­сии, нахо­дил­ся в поез­де кня­зя В. Д. Холм­ско­го 37. Вто­рой вое­во­да в пол­ку пра­вой руки в рати из Нов­го­ро­да в Лит­ву в мае 1501 г. 38. В бит­ве с ливон­ски­ми нем­ца­ми на р. Сери­це 27 авгу­ста 1501 г. был вое­во­дой в пол­ку пра­вой руки 39.
В кон­це XV в. в Нов­го­род­ской зем­ле за ним в поме­стье были воло­сти Дор­ка (Васи­лия Кузь­ми­на) в Николь­ском пого­сте Дор­ском и волость (Васи­лия Кузь­ми­на) на Тих­вине в Пет­ров­ском пого­сте Аркаж­ском Бежец­кой пяти­ны (110, 5 обеж зем­ли) 40. Несмот­ря на это, нов­го­род­ская служ­ба име­ла для него эпи­зо­ди­че­ский харак­тер. Сохра­ня­лись за ним и родо­вые вла­де­ния на тер­ри­то­рии быв­ше­го ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства. К момен­ту про­ве­де­ния пере­пи­си кон­ца 30-х – нача­ла 40-х гг. нов­го­род­ские вла­де­ния были поте­ря­ны Гун­до­ро­вы­ми. Поми­мо само­го И. Гун­до­ра, в пис­цо­вой кни­ге упо­ми­нал­ся его сын Васи­лий. Позд­нее вот­чи­ны в Ста­ро­дуб­ском уез­де при­над­ле­жа­ли вну­кам И. Ф. Гундора.
Жена: Евфимия

13/7. КН. АНДРЕЙ ФЁДО­РО­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ ГУН­ДОР (1500, + 1519/1548)

дво­ро­вой сын бояр­ский, вое­во­да, тре­тий сын Федо­ра Даы­до­ви­ча Пёст­ро­го Палец­ко­го. В 1500 вое­во­да в Казан­ском похо­де. Умер до 1548, в этом году его вдо­ва Еле­на Ива­нов­на вла­де­ла в Ополь­ском ста­ну в дерев­нях Высо­кое Малое, Высо­кое Боль­шое, Посты­лое, Попер­хо­во паш­ни 33 чет­вер­тей а дву пото­муж, сена 40 копен, льна 14 четвертей.
Жена: Еле­на Ива­нов­на (1548,†1548/1563)

14/7. КН. ИВАН ФЁДО­РО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ОБРА­ЗЕЦ (1495,1539)

дворов.сын-боярский, чет­вер­тый сын Федо­ра Федо­ро­ви­ча Пёст­ро­го Палецкого.
В октяб­ре 1495 г. сын бояр­ский в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III во вре­мя поезд­ки в Нов­го­род 41. В июле 1518 г. на Вошане вое­во­да в пере­до­вом пол­ку. Вес­ной 1519 г. вое­во­да в Ста­ро­ду­бе. В мар­те 1519 г. отправ­лен на подво­рье в Москве к крым­ско­му послу Аппа­ку «с жало­ва­ни­ем, с ест­вою и с шубою». Был сре­ди при­гла­шен­ных на сва­дьбе кня­зя А. И. Ста­риц­ко­го и кня­ги­ни Е. А. Хован­ской в фев­ра­ле 1533 г. 42. В 1525 г. рязан­ский дво­рец­кий, в 1532 г. околь­ни­чий 43.
В 1526/1527 г. послух в куп­чей кня­зя М. Л. Глин­ско­го у И. Г. Моро­зо­ва на село Звя­ги­но с дерев­ня­ми в Бохо­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да 44.

15/1. КН. АНДРЕЙ ФЁДО­РО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ПЕСТ­РУ­ХА БРЫЗ­ГА­ЛО ГУН­ДОР (1495,1519)

пятый сын Федо­ра Федо­ро­ви­ча Пёст­ро­го Палец­ко­го. С:Фед.Фед. Пест­ро­го. Гундор.
В октяб­ре 1495 г. сын бояр­ский в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III во вре­мя поезд­ки в Нов­го­род. В 1519 г. коман­ду­ю­щий пол­ком левой руки в рати из Белой на Витебск. 45
Вот­чин­ник Суз­даль­ско­го у. Ряпо­лов­ско­го ста­на с.Меховское.
Жена: Маре­мья­на кнг. (–1546+до).

16/ ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1517,† 1531)

+Фео­фан;
околь­ни­чий (1524-1531), князь из рода кня­зей удель­но­го Палиц­ко­го кня­же­ства (рюри­ко­вич в XVIII колене), 1С:Фед.Ив. Б., сам удель­ных прав не имел и слу­жил мос­ков­ско­му кня­зю Васи­лию III. В 1506 году участ­во­вал в Смо­лен­ском похо­де вме­сте с Салтыковым.
Полу­чил дум­ный чин околь­ни­че­го око­ло 7032 (1523/1524) г. 46 Раз­ря­да­ми он упо­ми­нал­ся в 7025 (1516/1517) г. во вре­мя воен­ных дей­ствий на запад­ной гра­ни­це вто­рым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка с кня­зем И. М. Воро­тын­ским. Вес­ной 1519 г. И. Ф. Палец­кий зани­мал долж­ность вто­ро­го вое­во­ды в Ста­ро­ду­бе-Север­ском с кня­зем Ф. И. Хованским16.
В 1519 гово­рил вто­ро­му послу крым­ско­го хана Мухам­мед Гирея, пред­ла­гав­ше­го Васи­лию III друж­бу, речь от име­ни кня­зя, при­чём оба сто­я­ли на коле­нях, сняв с себя кол­па­ки. В 1524 пожа­ло­ван в окольничие.
В 7032 (1523/1524) г. он, по сви­де­тель­ству «Казан­ской исто­рии», был одним из вое­вод мос­ков­ской рати, под­сту­пав­шей к это­му горо­ду. 47
В этом же году во вре­мя Казан­ско-рус­ской вой­ны в 1524 году ходил с суда­ми из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Казань с запа­са­ми хле­ба и артил­ле­ри­ей. По доро­ге фло­ти­лия попа­ла в заса­ду, устро­ен­ную чере­ми­са­ми, мно­же­ство людей погиб­ло, суда и запа­сы были захва­че­ны, сам он с тру­дом спас­ся. Это пора­же­ние было одной из основ­ных при­чин неудач­но­го хода вой­ны. Об этом Н.М. Карам­зин писал: «Там, где Вол­га, усе­ян­ная ост­ро­ва­ми, стес­ня­ет­ся меж­ду ими, чере­ми­сы запру­ди­ли реку каме­ньем и дере­вья­ми. Сия пре­гра­да изу­ми­ла рос­си­ян. Суда, увле­ка­е­мые стрем­ле­ни­ем воды, раз­би­ва­лись одно об дру­гое или об кам­ни, а с высо­ко­го бере­га сыпа­лись на них стре­лы и кати­лись брев­на, пус­ка­е­мые чере­ми­са­ми. Погиб­ло несколь­ко тысяч людей, уби­тых или утоп­ших: и князь Палец­кий, оста­вив в реке боль­шую часть воен­ных сна­ря­дов, с немно­ги­ми суда­ми достиг наше­го ста­на». Рус­ское вой­ско было вынуж­де­но отсту­пить от Каза­ни. При этом на обрат­ном пути вое­во­ды «пово­е­ва­ша нагор­ную чере­ми­су». С. Гер­бер­штейн в «Запис­ках о Мос­ко­вии» опи­сы­ва­ет эти собы­тия так:«В то вре­мя, как рус­ские пре­да­ва­лись напрас­но­му про­мед­ле­нию, они истра­ти­ли про­до­воль­ствие, кото­рое при­вез­ли с собой, и нача­ли стра­дать от голо­да, ибо под­ве­сти ниче­го было нель­зя, пото­му что чере­ми­сы опу­сто­ши­ли все окрест­но­сти и сле­ди­ли за дви­же­ни­ем вра­га так тща­тель­но, что госу­дарь не мог ниче­го узнать о нуж­де, от кото­рой стра­да­ло его вой­ско (да и они сами не мог­ли подать ему ника­кой вести). Вслед­ствии это­го Васи­лий назна­чил дво­их : одно­го, кня­зя Иоан­на Палец­ко­го, гру­зить в Нов­го­ро­де суда про­до­воль­стви­ем, плыть отту­да вниз по реке к вой­ску и, оста­вив там про­до­воль­ствие и узнав истин­ное поло­же­ние дел поско­рее вер­нуть­ся к нему; дру­го­го с той же целью он послал с пятью­ста­ми всад­ни­ка­ми сухим путём, но и он (началь­ник) и его (вой­ско) были пере­би­ты чере­ми­са­ми (на кото­рых они наткну­лись), и толь­ко девя­те­рым уда­лось в сума­то­хе спа­стись бег­ством. Тяже­ло ране­ный началь­ник умер в руках у вра­гов на тре­тий день. Когда мол­ва об этом пора­же­нии достиг­ла вой­ска, то в лаге­ре наста­ло силь­ное заме­ша­тель­ство, усу­гу­бив­ше­е­ся вдруг про­нёс­шим­ся пустым слу­хом о пол­ном истреб­ле­нии всей кон­ни­цы, так что никто не помыш­лял ни о чём, кро­ме бег­ства. Хотя в этом были все соглас­ны, но всё ещё не зна­ли, воз­вра­щат­ся ли им вверх по реке, что было все­го труд­нее, или спу­стить­ся вниз, пока не добе­рут­ся до дру­гих рек, из кото­рых потом мож­но будет вер­нут­ся посу­ху длин­ным круж­ным путём. В то вре­мя, как они пре­да­ва­лись таким раз­мыш­ле­ни­ям, будучи сверх вся­кой меры мучи­мы голо­дом, вдруг яви­лись те девять чело­век, кото­рые спас­лись после пора­же­ния пяти­сот, и сооб­щи­ли, что дол­жен при­быть Иоанн Палец­кий с при­па­са­ми. (Хотя он и торо­пил­ся, но) по несчаст­но­му сте­че­нию обсто­я­тельств поте­рял боль­шую часть судов и явил­ся в лагерь лишь с немно­ги­ми. Имен­но когда он, уто­мив­шись от про­дол­жи­тель­ных тру­дов, одна­жды ночью выса­дил­ся для отды­ха на берег Вол­ги, немед­лен­но при­бе­жа­ли чере­ми­сы и, гром­ко кри­ча, ста­ли выпы­ты­вать, кто это про­плы­ва­ет. Слу­ги Палец­ко­го, думая, что это рабы плыв­ших на судах, осы­па­ли их бра­нью и при­гро­зи­ли высечь их плетьми на сле­ду­щий день, если те неснос­ны­ми воп­ля­ми будут тре­во­жить сон и покой их гос­по­ди­на Чере­ми­сы отве­ти­ли на это : «Зав­тра у нас с вами будет дру­гой раз­го­вор, ибо мы всех вас отве­зем свя­зан­ны­ми в Казань». И вот рано утром, когда солн­це еще не взо­шло и весь берег был оку­тан густей­шим тума­ном, чере­ми­сы вне­зап­но напа­ли на кораб­ли и наве­ли на рус­ских такой ужас, что началь­ник фло­та Палец­кий, оста­вив в руках вра­гов девя­но­сто круп­ных судов, на каж­дом из кото­рых было по трид­цать чело­век, отча­лил от бере­га на сво­ем кораб­ле, поплыл по сере­дине Вол­ги и под покро­вом тума­на почти наги­шом добрал­ся до вой­ска. Вер­нув­шись затем отту­да в сопро­вож­де­нии мно­гих судов, он испы­тал ту же участь и вто­рич­но попал в заса­ду чере­ми­сов. Поте­ряв шед­шие с ним кораб­ли, он едва ушел целым с немно­ги­ми людьми».
Види­мо, учи­ты­вая опыт, при­об­ре­тен­ный И. Ф. Палец­ким в этой экс­пе­ди­ции, его в 7037 (1528/1529) г. назна­чи­ли послом Васи­лия III в Казань, но посоль­ство не состо­я­лось вслед­ствие раз­ры­ва мир­ных отно­ше­ний и после­до­вав­ше­го похо­да мос­ков­ских войск18. В фев­ра­ле 1527 г. он вме­сте с дру­ги­ми кня­зья­ми и детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся за кня­зя Миха­и­ла Глин­ско­го. В «поруч­ной» запи­си чин околь­ни­че­го у него не указан19.
В 1529 вёз клят­вен­ную гра­мо­ту Васи­лия III к казан­ско­му хану Сафа Гирею, но, узнав в Ниж­нем Нов­го­ро­де о враж­деб­ных дей­ствия хана, оскорб­ле­нии рус­ско­го посла Пилье­мо­ва, воз­вра­тил­ся в Москву.
Князь Иван Федо­ро­вич скон­чал­ся око­ло 7039 (1530/1531) г. Вклад (50 руб.) по нему в ТСМ дал его брат Дмит­рий 3 авгу­ста 1533 г.20, и соот­вет­ству­ю­щее поми­на­ние сохра­ни­лось в синодике21.
О жене и детях И. Ф. Палец­ко­го опре­де­лен­ной инфор­ма­ции нет. В литов­ском спис­ке рус­ских плен­ных отме­чен отсут­ству­ю­щий в родо­слов­ных «князь Анъ­д­рей Ива­нов сын Палец­кий» с поме­той «поиман под Смо­лень­ском» 48. Если эта инфор­ма­ция вер­на, то отцом его, ско­рее все­го, был князь Иван Федо­ро­вич, но, посколь­ку в дру­гих источ­ни­ках об А. И. Палец­ком не упо­ми­на­ет­ся, а, с дру­гой сто­ро­ны, извест­но о пле­не­нии под Смо­лен­ском кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча (11), мож­но допу­стить, что отче­ство в тек­сте пере­да­но неточ­но – «Ива­но­вич» вме­сто «Федо­ро­вич». Может быть, в спис­ке его назва­ли «Ива­нов сын Палец­кий» по деду И. Д. Палец­ко­му (1). Кро­ме того, имя Андрея Ива­но­ви­ча отсут­ству­ет в мона­стыр­ских поми­наль­ных спис­ках Палец­ких, тогда как осталь­ные кня­зья в них включены.
бездетн.
16 РК1598. С. 60, 62.
17
18 ПСРЛ. Т. 13. С. 46–47.
19 Рус­ский дипло­ма­та­рий. М., 2004. Вып. 10. С. 9–10.
20 Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 67.
21 «Кн(я)з Иона (Палец­кой)» (РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 185). По дати­ров­ке на полях руко­пи­си запись относится
к 7042 (1533/1534) г.

17/ КН. ДМИТ­РИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ БОЛЬ­ШО­ГО ЩЕРЕ­ДА ПАЛЕЦ­КИЙ (1521, † 11.IX.1560)

ин.Дионисий ,†Кирилло-Белозерск.м-рь боярин(1560) нам.Новг.(1555) дво­рец­кий в Кашин-у. 2С:Фед.Ив. Б.
князь, вое­во­да и боярин на служ­бе мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III и царя Ива­на IV Гроз­но­го. Рюри­ко­вич в XVII колене, из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, сын Фёдо­ра Ива­но­ви­ча Боль­ше­го и внук осно­ва­те­ля рода Ива­на Давы­до­ви­ча Пали­цы. Отец Улья­ны, жены кня­зя Юрия Углицкого.
Осе­нью 1533 г. был «в кап­тане» у вели­ко­го кня­зя Васи­лия III, сопро­вож­дал его до Моск­вы во вре­мя начав­шей­ся смер­тель­ной болез­ни госу­да­ря (Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 411). 22 апре­ля 1537 г. отправ­лен послом с В. Г. Моро­зо­вым в Вели­кое кня­же­ство Литов­ское, назван дво­рец­ким Ниж­не­го Нов­го­ро­да (хотя реаль­но не был дво­рец­ким), дол­жен был «закре­пи­ти пере­ми­рья и людей бы плен­ных на обе сто­ро­ны сво­бо­ди­ти». До декаб­ря 1537 г вер­нул­ся в Моск­ву 49. В Тысяч­ной кни­ге и дво­ро­вой тет­ра­ди боярин (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 54, 111). Боярин с июля 1547 г. 50, либо боярин с янва­ря-фев­ра­ля 1547 г. 51 В авгу­сте 1528 г. вое­во­да в Калу­ге. В июле 1534 г. намест­ник в Вели­ких Луках. В декаб­ре 1534 г. в нов­го­род­ском вой­ске вто­рым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка ходил в Литов­скую зем­лю. В апре­ле 1536 г. намест­ник в Вели­ких Луках. В сен­тяб­ре 1537 г. в похо­де на Казань вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки в кон­ной рати. В июне 1542 г. в Коломне тре­тий вое­во­да боль­шо­го пол­ка (ука­зан дмит­ров­ским дво­рец­ким). В апре­ле 1536 г. намест­ник за горо­дом в Вели­ких Луках. В декаб­ре 1547 г. во вре­мя казан­ско­го похо­да отправ­лен во гла­ве вой­ска с ханом Шига­ле­ем на Казань. В мае 1550 г. на сва­дьбе кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча и Евдо­кии Нагой сидел в боль­шом сто­ле про­тив боярынь. В янва­ре 1550 г. в похо­де из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Казань ука­зан сре­ди сопро­вож­дав­ших царя бояр. В июле 1550 г., июне 1553 г. в поезд­ке царя в Колом­ну был с бояра­ми Ива­на IV. В авгу­сте 1555 г. боярин и намест­ник в Нов­го­ро­де, тогда же отправ­лен в Оре­шек на слу­чай при­хо­да шве­дов. В декаб­ре 1555 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка из Нов­го­ро­да на Выборг. В июне 1556 г. в раз­ря­де цар­ско­го похо­да из Моск­вы в Сер­пу­хов назван 1-м сре­ди сопро­вож­дав­ших Ива­на IV бояр, участ­во­вал в смот­ре войск в Сер­пу­хо­ве. В сен­тяб­ре 1556 г. в Калу­ге вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. В июле 1557 г. в раз­ря­де цар­ско­го похо­да в Колом­ну нахо­дил­ся бояр. В 1558/59 г. вое­во­да, годо­вал в Каза­ни 52 Намест­ник в Вели­ком Нов­го­ро­де в янва­ре, июне 1554 г., янва­ре, авгу­сте, нояб­ре 1555 г., нояб­ре – декаб­ре 1555 г. 53. В янва­ре 1552 г. участ­во­вал в пере­го­во­рах в Дер­виш царем в Москве, был послан к нему на Казен­ный двор рус­ским царем «ска­за­ти свое жало­ва­нье Зве­ни­го­род». 54 Во вре­мя болез­ни царя Ива­на Васи­лье­ви­ча отпра­вил к кня­зю Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу и кня­ги­ня Ефро­си­нье для пере­го­во­ров сво­е­го зятя Васи­лия Пет­ро­ва сына Бороз­ди­на (заму­жем за ним была род­ная сест­ра кня­зя Д. Ф. Палец­ко­го), желая видеть кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча на пре­сто­ле. 55

Хотя начи­нал служ­бу ещё при Иване III, но зна­чи­мые долж­но­сти начал зани­мать уже при Васи­лии III. В 1527 году при­был из Мещов­ска (Мезец­ка) в Одо­ев вто­рым вое­во­дой на помощь И. М. Воро­тын­ско­му про­тив крым­ских татар. В авгу­сте 1528 года тре­тий вое­во­да в Калу­ге. В июле 1531 — вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка в Одо­е­ве про­тив крым­ских татар, по вестям из Путив­ля от кня­зя Бори­са Ива­но­ви­ча Гор­ба­то­го-Шуй­ско­го. В янва­ре 1532 пятый голо­ва у бояр и вое­вод в Каши­ре, а в фев­ра­ле послан тре­тьим вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка под нача­лом кня­зя И. М. Воро­тын­ско­го в Тулу. В 1533 году ходил на Оку про­тив крым­ско­го царе­ви­ча Ислам Гирея и изгнан­но­го из Каза­ни Сафа Гирея, раз­бил татар око­ло Зарай­ска. В том же году сопро­вож­дал Васи­лия III на покло­не­ние в Иоси­фо-Волоц­кий мона­стырь и назад в Москву.В 1535 году ходил из Нов­го­ро­да и Пско­ва на Лит­ву, в окрест­но­сти Полоц­ка и Витеб­ска и далее, после соеди­не­ния с шед­ши­ми от Моск­вы вой­ска­ми, до Вильны.В 1536 — намест­ник за горо­дом в Вели­ких Луках. В 1537 при заклю­че­нии пере­ми­рия с Лит­вой вме­сте с бояри­ном В. Г. Попле­ви­ным- Моро­зо­вым и дья­ком Д. Г. Загряж­ским отво­зил коро­лю Сигиз­мун­ду пере­мир­ную гра­мо­ту, для того, что­бы при­дать ему необ­хо­ди­мый ста­тус, ему спе­ци­аль­но дали титул нов­го­род­ско­го дво­рец­ко­го. В сен­тяб­ре 1537 в кон­ной рати в пол­ку пра­вой руки вто­рым вое­во­дой к Каза­ни, и в том же году полу­чил титул дво­рец­ко­го Дмит­ров­ско­го. В 1541 был заод­но с Ива­ном и Васи­ли­ем Шуй­ски­ми про­тив Ива­на Бель­ско­го и мит­ро­по­ли­та Дани­и­ла, но защи­тил мит­ро­по­ли­та от рас­пра­вы тол­пы бояр­ских детей. В июне 1542 тре­тий вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Коломне. В 1546 на него и на кня­зя И. И. Кубен­ско­го нало­же­на опа­ла, но по хода­тай­ству мит­ро­по­ли­та его про­сти­ли. В том же году вме­сте с кня­зем Д. Ф. Бель­ским участ­во­вал в утвер­жде­нии на Казан­ском пре­сто­ле Шах-Али. В июле 1547 был вме­сте с госу­да­рем в похо­де в Колом­ну. В кон­це 1547 выдал дочь Улья­ну замуж за бра­та царя Юрия и полу­чил чин бояри­на. В декаб­ре 1547 вме­сте с царём ходил вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки во Вла­ди­мир и Ниж­ний Нов­го­род, отку­да отправ­лен с ханом под Казань вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка. В 1549 году был в Швед­ском похо­де, а на вре­мя Казан­ско­го похо­да остав­лен с кня­зем Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем Ста­риц­ким для обо­ро­ны Моск­вы. В янва­ре 1550 участ­во­вал в цар­ском похо­де из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Казань. В июле в — цар­ском похо­де к Коломне про­тив татар. В сен­тяб­ре участ­во­вал в сва­дьбе Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча и Евдо­кии Нагой.’В 1551 году ездил в Казань к Шах-Али с подар­ка­ми к нему, цари­це и кня­зьям. Вско­ре после его при­бы­тия был при­слан гонец о том, что мно­гие кня­зья гото­ви­ли заго­вор и хоте­ли убить и посла и царя на пиру, но были уби­ты сами. При­ни­мал актив­ное уча­стие в взя­тии Каза­ни в 1552 году. Вме­сте с А. Ф. Ада­ше­вым ста­вил туры с Арской сто­ро­ны. При взя­тии горо­да был послан Ива­ном Гроз­ным, что­бы при­ве­сти плен­но­го хана Яды­гар-Мухам­ме­да. В 1553 г. во вре­мя болез­ни Ива­на Гроз­но­го вёл себя дву­смыс­лен­но. Один из пер­вых при­сяг­нул царе­ви­чу Дмит­рию. Затем пред­ла­гал содей­ствие Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу Ста­риц­ко­му, три­жды ходил к мате­ри Вла­ди­ми­ра Ефро­си­ньи, что­бы она при­ло­жи­ла кня­же­скую печать к клят­вен­ной гра­мо­те сына. В нояб­ре участ­ву­ет в сва­дьбе Симео­на Каса­е­ви­ча. В 1555 году как намест­ник нов­го­род­ский опу­сто­шал окрест­но­сти Выбор­га. В 1556 г. с царе­ви­чем Кай­бу­лой опу­сто­шал Лиф­лян­дию и сно­ва под­сту­пил к Выбор­гу, когда Швед­ский король отка­зал­ся каз­нить винов­ни­ков вой­ны. В 1557 году был с царем в похо­де про­тив крым­ских татар, потом охра­нял от них Калу­гу. В 1559-60 вто­рой вое­во­да в Каза­ни. В апре­ле 1561 ходил в Ливон­ские земли.
В ТК и ДТ боярин. За Д. Ф. Палец­ким зафик­си­ро­ва­ны вла­де­ния в Костром­ском, Бежец­ком, Зве­ни­го­род­ском, Мос­ков­ском и Можай­ском уез­дах. В воло­сти Сорох­те Костром­ско­го уез­да за ним чис­ли­лись село Стре­тен­ское (Сре­тен­ское) с дерев­ня­ми Зуе­во, Каба­но­во, Дома­че­во и еще 3 дерев­ня­ми (все­го 465 чет­вер­тей зем­ли), село Цыби­но с 9 дерев­ня­ми, в Вят­ском стане того же уез­да – дерев­ни Шеве­ле­во (Шепе­ле­во) (66 чет­вер­тей), Кле­ков­цы, Белое, а так­же в Бежец­ком уез­де село Виль­го­щем (Выл­го­щем) с 51 дерев­ня­ми, 14 почин­ка­ми и пусто­ша­ми (600 чет­вер­тей зем­ли), все­го 3 села, 69 дере­вень, 15 почин­ков, 2 пусто­ши, 1101 чет­верть зем­ли). 56
До 1573/1574 г. утра­тил поме­стье в стане Радо­неж и Бели Мос­ков­ско­го уез­да – 6 пусто­шей (150 чет­вер­тей худой зем­ли), полу­чен­ное им по ука­зу 1550 г. В 1558–1560 гг. и в 1592/1593 г. вла­дел в Трос­нен­ском стане Зве­ни­го­род­ско­го уез­да вот­чи­ной – селом Михай­лов­ское на р. Озерне с 21 дерев­ней (638 чет­вер­тей зем­ли). 57 Имел вот­чи­ну в Колоц­ком стане Можай­ско­го уез­да – треть сель­ца Повин­но с 2 пусто­ша­ми (65 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) и пол­пу­сто­ши Бекле­ми­шев­ская (16 чет­вер­тей доб­рой зем­ли). 58
Душе­при­каз­чик кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Кубен­ско­го 16 июля 1548 г. 59 Душе­при­каз­чик в дан­ной гра­мо­те кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча Оси­по­в­ско­го Ста­ро­дуб­ско­го, кото­рый 1 мар­та 1554 г. дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю село Завра­жье с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми в Ста­ро­дуб­ском Ряпо­лов­ском уез­де 60 душе­при­каз­чи­ки кня­зя Давы­да Федо­ро­ви­ча Палец­ко­го кня­зья Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, Семен Ива­но­вич Гун­до­ров, Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский дали Тро­иц­ко­му Ипа­тье­ву мона­сты­рю по его духов­ной село Михай­лов­ское с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми в Емец­ком стане Костром­ско­го уез­да. 61 Боярин кня­зя Д. Ф. Палец­кий и Федор Ива­но­вич Сукин дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по кня­зе Миха­и­ле Ива­но­ви­че Кубен­ском село Кули­ко­во с дерев­ня­ми в Дмит­ров­ском уез­де и 200 руб. 62
3 авгу­ста 1533 г. князь Дмит­рий Щере­да Федо­ро­вич Палец­кий дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по бра­те кня­зе Иване Палец­ком 50 руб. 1 сен­тяб­ря 1542 г. князь Дмит­рий дал 100 руб. 23 мар­та 1560 г. дал по кня­гине Мар­фе 50 руб. 31 июля 1558 г. князь Д. Ф. Палец­кий дал по бра­ту кня­зе Давы­де Федо­ро­ви­че Палец­ком 200 руб. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 66-67). Корм по нему 12 сен­тяб­ря и 26 октяб­ря. Тре­тий корм 25 янва­ря. В 1581/1582 г. царь Иван Васи­лье­вич дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по нему в 1579/1580 г. 2500 руб. за села кня­зя Андрея. Сам князь Дмит­рий дал мона­сты­рю 200 руб. Его жена ино­ке Мар­фа. У нее сын князь Васи­лий Дмит­ри­е­вич. По ним корм 29 нояб­ря. Дано мона­сты­рю 200 руб. Князь Васи­лий Дмит­ри­е­вич был похо­ро­нен в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре (Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3. С. 53, 59, 63). Царь Иван Васи­лье­вич дал по нему Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю цен­ные вещи. Сам князь Д. Ф. Палец­кий дал сереб­ря­ное кади­ло, в 1559/1560 г. он дал 200 руб. По жене кня­гине Мар­фе он дал 100 руб. (ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 78/1317. Л. 41 об., 42-42 об.). Царь Иван Васи­лье­вич дал по кня­зе Дмит­рии пана­гию, ико­ну с окла­де с каме­ни­ем, 13 сереб­ря­ных пуго­виц. Кро­ме это­го по нему, его жене кня­гине ино­ке Мар­фе и их детям Симеоне, Васи­лии, Федо­ре, Андрее, Бори­се царь дал в Костром­ском уез­де их вот­чи­ну село Стре­тен­ское с пусто­ша­ми, в Бежец­ком Вер­хе в Ыно­го­стиц­кой воло­сти село Виль­гощ с дерев­ня­ми. Сам князь Д. Ф. бель­ский дал 200 руб. и по сожи­тель­ни­це ино­ке Мар­фе 100 руб. (ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 70-70 об.). Князь Д. Ф. Палец­кий дал по кня­зе Васи­лии Була­ту Дмит­ри­е­ви­чу Палец­ком Симо­но­ву мона­сты­рю 60 руб. (Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. тек­ста А.И. Алек­се­ев, А.В. Машта­фа­ров // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 75). Жена кня­зя Д. Ф. Палец­ко­го ино­ки­ня Мар­фа дала Ново­де­ви­чье­му мона­сты­рю 100 руб. По кня­зе Андрее Дмит­ри­е­ви­че Палец­ком дано мона­сты­рю 600 руб. (Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря // Источ­ни­ки по соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Рос­сии XVI–XVIII вв.: из архи­ва Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря / Подг. В. Б. Пав­лов-Силь­ван­ский. М., 1985. С. 175, 167-168). Дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю кади­ло сереб­ря­ное за 20 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 60). Князь Д. Ф. Палец­кий, в ино­че­стве Дио­ни­сий, дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю 100 руб. Умер 11 сен­тяб­ря 63 Князь Д. Ф. Палец­кий дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по себе и по бра­ту кня­зю Давы­ду 200 руб. 64 Дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю сереб­ря­ное кади­ло на 20 руб. 65 Князь Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, в ино­че­стве Дио­ни­сий, похо­ро­нен в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре: рядом с сыном в папер­ти Успен­ско­го собо­ра, “каме­ни на нем нет” (Шаб­ло­ва Т.И. Кор­мо­вое поми­но­ве­ние в Успен­ском Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре в XVI–XVIII веках. СПб., 2012. С. 273).
f 12 сен­тяб­ря 1560 г.

Самой выда­ю­щей­ся в XVI в. не толь­ко сре­ди Палец­ких, но и сре­ди всех кня­зей вет­ви Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей была карье­ра вто­ро­го сына Ф. И. Боль­шо­го Дмит­рия Щере­ды (Чере­ды) (7). Пер­вый раз он был отме­чен раз­ря­да­ми в 7035 (1526/1527) г. вое­во­дой в
Мещев­ске, потом нахо­дил­ся в Одо­е­ве под нача­лом кня­зя И. М. Воро­тын­ско­го. В сле­ду­ю­щем 7036
(1527/1528) г. князь Дмит­рий слу­жил тре­тьим вое­во­дой в Калу­ге с кня­зья­ми В. А. Ног­те­вым и И. Ф. Овчи­ной Телеп­не­вым Оболенским22. По зим­ней рос­пи­си 1531 г. он дол­жен был занять место тре­тье­го вое­во­ды пере­до­во­го пол­ка в Туле в рати кня­зя И. М. Воро­тын­ско­го. В июле 1531 г. Д. Ф. Палец­кий (7) был вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка в Одо­е­ве в вой­ске кня­зя Ф. И. Одо­ев­ско­го. В авгу­сте 1533 г. Д. Ф. Палец­ко­го (7) напра­ви­ли в чис­ле «лег­ких вое­вод» с Колом­ны на быв­ших «в раз­го­нех» крым­цев, напав­ших «на резан­ские места». Его успеш­ные дей­ствия были отме­че­ны летописью23. Во вре­мя пред­смерт­ной болез­ни Васи­лия III он нахо­дил­ся в его окру­же­нии («…егда же пой­де (Васи­лий III. – А. С.) с Воло­ка во Иоси­фов мона­стырь, а бысть у него в кап­тане (санях) К. Дм. Ив. Шкур­ля­тев, да К. Дм. Фед. Палец­кой») [Карам­зин, т. 7,
при­меч. 321, стб. 48–49]. В 7042 (1533/1534) г. Д. Щере­да (7) был намест­ни­ком в Вели­ких Луках. По декабрь­ской рос­пи­си 1534 г. он назна­чал­ся вто­рым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка с кня­зем М. М. Курб­ским для похо­да на Лит­ву из Нов­го­ро­да. В 1536 г. Д. Ф. Палец­кий (7) сно­ва упо­ми­нал­ся раз­ря­да­ми намест­ни­ком в Вели­ких Луках. В апре­ле 1537 г. вме­сте с бояри­ном В. Г.Морозовым Д. Щере­да в зва­нии дво­рец­ко­го Ниж­не­го Нов­го­ро­да повез в Лит­ву коро­лю Сигиз­мун­ду для утвер­жде­ния пере­мир­ную гра­мо­ту по слу­чаю окон­ча­ния Ста­ро­дуб­ской войны.
Одна из задач посоль­ства заклю­ча­лась в дости­же­нии дого­во­рен­но­сти об осво­бож­де­нии рус­ских плен­ных, взя­тых в ходе войн за Смо­ленск. Выбор в послы кня­зя Дмит­рия, у кото­ро­го в пле­ну нахо­ди­лись дво­ю­род­ные бра­тья, ско­рее все­го, не был слу­ча­ен. Во вре­мя посоль­ства он мог узнать о смер­ти кня­зя Федо­ра (10) в тюрь­ме Ковен­ско­го зам­ка и об Андрее Федо­ро­ви­че (11).
Из посоль­ства Д. Щере­да вер­нул­ся в авгу­сте того же 1537 г.24 По осен­ней рос­пи­си 1537 г. ему над­ле­жа­ло занять место вто­ро­го вое­во­ды пол­ка пра­вой руки кон­ной рати для похо­да на Казань, кото­рый не состо­ял­ся вслед­ствие нача­ла мир­ных пере­го­во­ров. В авгу­сте 1538 г. он был тре­тьим вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в вой­ске, сто­яв­шем в Коломне, уже с чином дмит­ров­ско­го дворецкого.
То же место князь Дмит­рий зани­мал там же летом 1542 г. В при­двор­ной борь­бе меж­ду «пар­ти­я­ми» кня­зей И. В. Шуй­ско­го и И. Ф. Бель­ско­го Д. Щере­да (7) был на сто­роне пер­во­го, что поз­во­ли­ло ему удер­жать высо­кое поло­же­ние в Госу­да­ре­вом дво­ре после пере­во­ро­та в янва­ре 1542 г. В сен­тяб­ре 1543 г. Д. Палец­кий (7) под­дер­жал теперь уже А. М. Шуй­ско­го в кон­флик­те с цар­ским любим­цем Федо­ром Семе­но­ви­чем Ворон­цо­вым. В сен­тяб­ре 1545 г. Д. Ф. Палец­кий (7) вме­сте с неко­то­ры­ми при­бли­жен­ны­ми юно­го вели­ко­го кня­зя Ива­на (кня­зья­ми И. И. Кубен­ским, П. И. Шуй­ским, А. Б. Гор­ба­тым, а так­же Ф. С. Ворон­цо­вым) попал вкрат­ко­вре­мен­ную опа­лу, сня­тую в декаб­ре того же года. После кон­чи­ны стар­ше­го бра­та Ива­на Д. Щере­да (7) не «насле­до­вал» его чин околь­ни­че­го, но спу­стя несколь­ко лет полу­чил бояр­ство, мино­вав эту про­ме­жу­точ­ную ступень.
Впер­вые о нали­чии у него выс­ше­го дум­но­го чина упо­ми­на­ет­ся в лето­пис­ном сооб­ще­нии об опа­ле 1545 г. и затем в 1546 г., когда бояре кня­зья Дмит­рий Федо­ро­вич Бель­ский и Д. Ф. Палец­кий (7) езди­ли в Казань «сажать на цар­ство» союз­ни­ка Мос­ков­ских госу­да­рей – Шигалея25. В июле 1547 г. раз­ря­ды отме­ти­ли его в чис­ле бояр, сопро­вож­дав­ших моло­до­го вели­ко­го кня­зя в поход «насвое дело и на зем­ское» в Коломну26. С этим чином он запи­сан в отрыв­ке «Бояр­ско­го спис­ка» 1547 г. [Наза­ров, с. 52].Осенью это­го же года Д. Щере­да (7) пород­нил­ся с цар­ской семьей,
выдав дочь Улья­ну за бра­та Ива­на Гроз­но­го кня­зя Юрия Васильевича27. В декаб­ре 1547 г. князь Д. Ф. Палец­кий (7) нахо­дил­ся сре­ди бояр цар­ской сви­ты в пер­вом казан­ском похо­де и был в нача­ле 1548 г. назна­чен вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в вой­ске, послан­ном к Каза­ни с царем Шига­ле­ем. Это было замет­ным воз­вы­ше­ни­ем кня­зя Дмит­рия, что мож­но заклю­чить по мест­ни­че­ско­му про­те­сту кня­зя В. С. Сереб­ре­но­го-Обо­лен­ско­го: «князь Васи­лей Семенович
бил челом царю и вели­ко­му кня­зю, что ему в пра­вой руке в дру­гих вое­во­дах быти непри­го­же для кня­зя Дмит­рея Федо­ро­ви­ча Палец­ко­го, что князь Дмит­рей в бол­шом пол­ку в дру­гих вое­во­дах. И царь и вели­кий князь кня­зю Васи­лью в пра­вой руке быти велел, а та ему служ­ба не в места; а как с служ­бы схо­дят, и им тогды дати счет». Зимой 1549 г. боярин князь Д. Ф. Палец­кий (7) в соста­ве цар­ской сви­ты участ­во­вал в казан­ском похо­де. Летом 1550 г. он был сно­ва сре­ди бояр во вре­мя похо­да «царя и вели­ко­го кня­зя по крым­ским вестем на Коломну»28. В Тысяч­ной кни­ге 1550 г. и Дво­ро­вой тет­ра­ди 1550-х годов князь Д. Ф. Палец­кий (7) запи­сан в спис­ках бояр29. Осе­нью 1551 г. Д. Щере­да (7) воз­гла­вил посоль­ство к пра­вив­ше­му в Каза­ни царю Шига­лею с тре­бо­ва­ни­ем выдать «рус­ский полон», соглас­но ранее заклю­чен­но­му согла­ше­нию. В Каза­ни ему с трудом
уда­лось избег­нуть смер­ти от рук про­тив­ни­ков мос­ков­ско­го госу­да­ря, гото­вив­ших поли­ти­че­ский пере­во­рот. Вско­ре Д. Ф. Палец­кий (7) занял место в руко­во­дя­щем соста­ве цар­ско­го вой­ска, оса­ждав­ше­го Казань летом – осе­нью 1552 г., и участ­во­вал в кро­во­про­лит­ном штур­ме города.
Имен­но ему сдал­ся в плен послед­ний пра­ви­тель это­го хан­ства царь Едигер30. Таким обра­зом, пик слу­жеб­ных успе­хов Д. Щере­ды при­шел­ся на конец 1540-х – нача­ло 1550-х годов. Во вре­мя «поли­ти­че­ско­го кри­зи­са» вес­ной 1553 г., вызван­но­го тяже­лой болез­нью царя, Д. Ф. Палец­кий (7) занял колеб­лю­щу­ю­ся пози­цию, стре­мясь соблю­сти инте­ре­сы сво­е­го зятя кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча. В лето­пи­си отме­че­ны его пере­го­во­ры со сто­рон­ни­ка­ми пре­тен­до­вав­ше­го на пре­стол дво­ю­род­но­го бра­та царя кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Ста­риц­ко­го, кото­рые он вел через дру­го­го зятя – околь­ни­че­го Васи­лия Пет­ро­ви­ча Бороз­ди­на. Пола­гая, что сло­во «зять» под­ра­зу­ме­ва­ет мужа доче­ри, А. Б. Лоба­нов отме­тил у Д. Щере­ды кро­ме Улья­ны еще одну, неиз­вест­ную по име­ни дочь, заме­тив при этом, что П. В. Дол­го­ру­ков оши­боч­но назвал ее доче­рью Ф. И. Боль­шо­го (2) [Лоба­нов-Ростов­ский, с. 60; Дол­го­ру­ков, с. 61]. В Цар­ствен­ной кни­ге про В. П. Бороз­ди­на опре­де­лен­но ска­за­но, что «за ним бе кня­зя Дмит­рея Палец­ко­го сестра»31.
Н. М. Карам­зин в при­ме­ча­нии к дан­но­му месту «Исто­рии госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», кото­рой поль­зо­вал­ся А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский, так­же поме­стил эту цита­ту 66, но А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский не обра­тил вни­ма­ния на это уточ­не­ние. Види­мых послед­ствий для Д. Щере­ды (7) собы­тия вес­ны 1553 г. не име­ли, и летом того же года он сно­ва нахо­дил­ся в чис­ле бояр цар­ской сви­ты в похо­де на Колом­ну. Вско­ре ему дали важ­ное назна­че­ние в один из глав­ных горо­дов Мос­ков­ско­го госу­дар­ства – Вели­кий Нов­го­род. Раз­ря­ды упо­ми­на­ют его как нов­го­род­ско­го намест­ни­ка в авгу­сте 1555 г. Сохра­ни­лось несколь­ко цар­ских гра­мот, адре­со­ван­ных ему по раз­ным вопро­сам управ­ле­ния [Гре­ков, с. 25–43]32. Д. Ф. Палец­кий (7) при­ни­мал уча­стие в воен­ных опе­ра­ци­ях про­тив шве­дов на Севе­ро-Запа­де в каче­стве одно­го из руко­во­ди­те­лей вой­ска в 1555 г.33 Летом 1556 г. он нахо­дил­ся сре­ди бояр цар­ской сви­ты в похо­де к Сер­пу­хо­ву. Осе­нью Д. Ф. Палец­кий (7) был вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в Калу­ге и вме­сте со знат­ней­шим лицом госу­дар­ства бояри­ном кня­зем И. Ф. Мсти­слав­ским управ­лял вой­ска­ми на южном рубе­же. Летом 1557 г. Д. Щере­да (7) сно­ва сопро­вож­дал царя в похо­де к Коломне34.
В 7067 (1558/1559) г. он был отправ­лен на годо­вую служ­бу в Казань вме­сте с кня­зем Ю. М. Голи­цы­ным. В фев­ра­ле 1559 г. у его доче­ри Улья­ны родил­ся сын Васи­лий Юрье­вич. Отсут­ствие деда при кре­ще­нии вну­ка может объ­яс­нять­ся его пре­бы­ва­ни­ем в это вре­мя в Казани61. Казан­ская служ­ба была, види­мо, послед­ней у кня­зя Дмит­рия, посколь­ку боль­ше о его дея­тель­но­сти не упо­ми­на­ет­ся. В ТСМ под 29 мар­та 1560 г. отме­чен вклад бояри­на кня­зя Д. Ф. Палец­ко­го (7) по жене кня­гине ино­ке Марфе62. По само­му кня­зю Дмит­рию, соглас­но его воле, в Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мона­стырь было пере­да­но 100 руб. В соот­вет­ству­ю­щей запи­си ука­зан день его смер­ти – 11 сен­тяб­ря, а так­же ино­че­ское имя – Дионисий63. Мож­но заклю­чить, что он скон­чал­ся в нача­ле 1560-х годов.
Успеш­ной слу­жеб­ной карье­ре кня­зя Д. Ф. Палец­ко­го (7) спо­соб­ство­ва­ли связи,
уста­нов­лен­ные им в сре­де мос­ков­ской ари­сто­кра­тии. Он пород­нил­ся с выход­ца­ми из твер­ско­го бояр­ства, пре­успев­ши­ми на служ­бе в Госу­да­ре­вом дво­ре, – Бороз­ди­ны­ми, с семьей само­го вели­ко­го кня­зя. Его назна­че­ние душе­при­каз­чи­ком бояри­на кня­зя М. И. Кубен­ско­го в 1548 г., веро­ят­но, так­же было обу­слов­ле­но род­ствен­ны­ми свя­зя­ми с этой пер­во­сте­пен­ной фами­ли­ей Яро­слав­ских Рюри­ко­ви­чей. Стар­ший сын Д. Щере­ды (7) Семен был женат на княжне Фео­до­ре – доче­ри дру­го­го пред­ста­ви­те­ля этой вет­ви кня­зя Ива­на Судского64.
Как мож­но заклю­чить из све­де­ний о дея­тель­но­сти кня­зя Д. Щере­ды (7), доволь­но подроб­но опи­сан­ной в лето­пи­сях и иных источ­ни­ках, он обла­дал неза­у­ряд­ны­ми спо­соб­но­стя­ми дипло­ма­та, вое­на­чаль­ни­ка и адми­ни­стра­то­ра, что поз­во­ли­ло ему после смер­ти стар­ше­го бра­та Ива­на под­дер­жать и воз­вы­сить соци­аль­ный ста­тус Палец­ких. В резуль­та­те млад­шая в вет­ви Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей фами­лия заня­ла лиди­ру­ю­щие пози­ции в Госу­да­ре­вом дво­ре, обой­дя стар­шую в «родо­слов­ной лестви­це» род­ню (Пожар­ских, Кри­во­бор­ских и др.).
Местом погре­бе­ния кня­зя Д. Щере­ды (7), а позд­нее его сыно­вей стал Кирил­ло-Бело­зер­ский монастырь65.
В воло­сти Сорох­та Костром­ско­го уез­да нахо­ди­лась быв­шая вот­чи­на (село Стре­тен­ское, 4 дерев­ни, 9 пусто­шей; 528 четей) бояри­на кня­зя Д. Щере­ды, пере­шед­шая к его сыну Андрею (20), а после него достав­ша­я­ся Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по воле постриг­ше­го­ся в нем бра­та кня­зя Андрея – Бори­са (Боголепа)82. 17 мар­та 1583 г. была оформ­ле­на жало­ван­ная вот­чин­ная цар­ская гра­мо­та за под­пи­сью дья­ка Яко­ва Вито­вто­ва игу­ме­ну это­го мона­сты­ря Игна­тию на село Виль­гощь в Бежец­ком Вер­хе и села Сре­тен­ское и Цыби­но в Костром­ском уез­де, дан­ные в вот­чи­ну кня­зю Бори­су (21), кото­ро­го «пожа­ло­ва­ли есмя, веле­ли в Кирил­ло­ве мона­сты­ре постри­чи и душу его после его живо­та и отца его… и бра­тьев его душу устро­и­ти». До это­го 3 мар­та 1580 г. была выда­на жало­ван­ная цар­ская вот­чин­ная гра­мо­та кня­зю Б. Д. Палец­ко­му на вот­чи­ну его отца кня­зя Дмит­рия (7) и бра­тьев Семе­на, Васи­лия, Федо­ра и Андрея Палец­ких села Сре­тен­ское и Цыби­но в Костром­ском уез­де и село Виль­гощь в Бежец­ком Вер­хе до его смер­ти, а «умрет или постри­жет­ца ино по нем дата за те села в мона­сты­ри по наше­му уло­же­нью день­ги, а те села взя­ти на меня, царя и вели­ко­го князя»83. Сле­до­ва­тель­но, в Костром­ском уез­де рас­по­ла­га­лись пре­иму­ще­ствен­но вот­чин­ные вла­де­ния Палец­ких, раз­мер кото­рых был не менее 1000 четей. Дру­гим рай­о­ном их вот­чин­но­го зем­ле­вла­де­ния был Бежец­кий Верх (око­ло 800 четей). Опи­са­ние это­го вла­де­ния сохра­ни­лось в пис­цо­вых кни­гах Бежец­кой пяти­ны (село Виль­гощь в Камен­ском стане в Ино­го­стиц­кой воло­сти на реке Мед­ве­ди­це и 70 дере­вень (из них живу­щих 20); 2 сохи (око­ло 600 четей))84.
~Мария 1561+до ин.Марфа
22 РК1598. С. 71, 72.
23 ПСРЛ. Т. 13. С. 71–72; РК1598. С. 82.
24 ПСРЛ. Т. 13. С. 88, 117, 120.
25 Там же. С. 140, 141, 145, 147–148.
26 РК1598. С. 110–111.
27 ПСРЛ. Т. 13. С. 154.
28 РК1598. С. 114, 122, 127.
29 Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 54, 111.
30 ПСРЛ. Т. 13. С. 171–173, 208.
31 Там же. С. 532.
32 Допол­не­ния к актам исто­ри­че­ским, собран­ные и издан­ныя Архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. СПб., 1846. Т. 1.
С. 121, 125, 124, 132; ПСРЛ. Т. 13. С. 260. 33 ПСРЛ. Т. 13. С. 263, 280.
34 РК1598. С. 153–156, 160, 162, 177.
61 ПСРЛ. Т. 13. С. 317.
62 Ее поми­на­ние отме­че­но в сино­ди­ке: «кн(я)гиню ино­коу Мар­фоу (княж Дмит­ре­евы кн(я)гини Палец­ко­го)» (РГБ.
Ф. 304/III. № 25. Л. 82). 63 Вклад­ныя и запис­ныя кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ска­го мона­сты­ря XVI века… С. 46. 64 Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 67, 69.
65 Кор­мо­вое поми­но­ве­ние в Успен­ском Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре в XVI–XVII веках / Под­гот. тек­стов и исслед. Т. И. Шаб­ло­вой. СПб., 2012. С. 272–273.
83 Опи­са­ние доку­мен­тов XIV–XVII вв. в копий­ных кни­гах Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря, хра­ня­щих­ся в Отде­ле руко­пи­сей Рос­сий­ской наци­о­наль­ной биб­лио­те­ки / [Сост. Г. П. Енин]. СПб., 1994. С. 148.
84 Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли / Сост. К. В. Бара­нов. М., 2001. Т. 3. С. 230.

18/ КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1500,1512)

сын? Ива­на Ива­но­ви­ча Хру­ля, вое­во­да на служ­бе мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лию III. Пред­ста­ви­тель рода Палец­ких, внук осно­ва­те­ля рода Ива­на Давы­до­ви­ча Палица.
Дея­тель­ность сына И. И. Палец­ко­го Ива­на Ива­но­ви­ча отме­че­на раз­ря­да­ми толь­ко после 1506 г., но, по лето­пис­ной инфор­ма­ции, он участ­во­вал в литов­ском похо­де 7008 (1499/1500) г. вме­сте с Ф. И. Боль­шим. 67
В 1507 году в похо­де к Доро­го­бу­жу коман­до­вал пол­ком пра­вой руки. В 1508 году ходил вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка от Смо­лен­ска про­тив тог­ла слу­жив­ше­го Поль­ше Миха­и­ла Глин­ско­го, после это­го водил полк пра­вой руки от Доро­го­бу­жа в Лит­ву, после чего остав­лен в Вязь­ме. В мае 1512 отправ­лен в Сер­пу­хов для защи­ты со сто­ро­ны Кры­ма. Послед­ний раз раз­ря­да­ми он был отме­чен тре­тьим вое­во­дой в Сер­пу­хо­ве в 7020 (1511/1512) г. 68.

В Про­стран­ной редак­ции раз­ряд­ных книг сохра­ни­лось изве­стие о том, что в 1520 г. у Тару­сы сто­я­ли «вое­во­ды князь Андрея Ива­но­ви­ча» кня­зья К. С. Сисей Яро­слав­ский и И. И. Палец­кий. Это сооб­ще­ние пол­но­стью дуб­ли­ру­ет более ран­ний раз­ряд 1512 г. (до обра­зо­ва­ния уде­ла), когда имен­но эти вое­во­ды были при­да­ны кня­зю Андрею, нахо­див­ше­му­ся в той же Тару­се в ожи­да­нии под­хо­да татар­ских войск. Один из них, князь К. С. Сисей, в 1519/1520 г. был отправ­лен в Казань в каче­стве пол­ко­во­го вое­во­ды. Затем он же был вое­во­дой в Ниж­нем Нов­го­ро­де. Мало­ве­ро­ят­но, что­бы за столь непро­дол­жи­тель­ный про­ме­жу­ток вре­ме­ни ему уда­лось перей­ти на служ­бу в ста­риц­кий удел и ока­зать­ся уже на служ­бе в Тару­се. При­сут­ствие же на ста­риц­кой служ­бе кня­зя И. И. Палец­ко­го кажет­ся вполне веро­ят­ным, учи­ты­вая высо­кое поло­же­ние здесь его сына – кня­зя Б. И. Палец­ко­го, кото­рый в 1537 г. был коню­шим и бояри­ном кня­зя Андрея Ста­риц­ко­го. В этом отно­ше­нии мог­ли сыг­рать свою роль ста­рые свя­зи с кня­зем Андре­ем Ива­но­ви­чем. Вряд ли, одна­ко, и в этом слу­чае обо­шлось без санк­ци­о­ни­ро­ва­ния это­го пере­хо­да со сто­ро­ны мос­ков­ско­го правительства.
Имел двух сыно­вей Ива­на и Бориса.

19/ КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1514,1538)
помещ. 3С:Ив.Ив. ХРУЛЬ?

20/ КН. БОРИС ИВА­НО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1533,1543)

боярин-уд.к.Ан.И-ча (1537) воев.Кострома(1540) без­детн. 4С:Ив.Ив. Хру­ля; коню­ший и вое­во­да кня­зя Андрея Ста­риц­ко­го, бра­та Васи­лия III. Рюри­ко­вич в XVIII колене, пра­внук осно­ва­те­ля рода Ива­на Давы­до­ви­ча Пали­ца. Стар­ший брат Бори­са Ива­но­ви­ча Иван Хруль был каз­нён в 1498 году. В 1537 году, когда князь Андрей Ста­риц­кий был аре­сто­ван пра­ви­тель­ством Еле­ны Глин­ской. Борис Ива­но­вич был аре­сто­ван в чис­ле дру­гих ближ­них бояр кня­зя. Его пыта­ли, каз­ни­ли тор­го­вой каз­нью и заклю­чи­ли в стрель­ни­цу. По неко­то­рым вто­рич­ным источ­ни­кам, Борис Ива­но­вич был потом осво­бож­дён и слу­жил вто­рым вое­во­дой: в 1540 году в Костро­ме, в 1544 году в Казан­ском похо­де, в 1549 году в Швед­ском похо­де в 1551 году в похо­де к Полоцку.

Начал служ­бу во вто­ром деся­ти­ле­тии XVI в. после кон­чи­ны отца. Свою судь­бу он свя­зал со Ста­риц­ким уде­лом бра­та Васи­лия III кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча. Здесь ему был дан чин коню­ше­го. Конец карье­ре Б. И. Палец­ко­го был поло­жен «мяте­жом» А. И. Ста­риц­ко­го в 1537 г. Вме­сте с дру­ги­ми при­бли­жен­ны­ми удель­но­го кня­зя он был аре­сто­ван. 69 Из заклю­че­ния его осво­бо­ди­ли после смер­ти Еле­ны Глин­ской вес­ной 1538 г., и уже в 7048 (1539/1540) г. князь Борис слу­жил вто­рым вое­во­дой в Костро­ме с кня­зем И.А. Каты­рем-Ростов­ским и млад­ши­ми дво­ю­род­ны­ми бра­тья­ми Ники­той (13) и Давы­дом (15). 70 Вско­ре он постриг­ся под име­нем Бого­леп и умер око­ло 1544 г. 71 Поми­наль­ный вклад 50 руб. по нему в ТСМ был дан дво­ю­род­ным бра­том Давы­дом Федо­ро­ви­чем 10 авгу­ста 1544 г. Сыно­вей после кня­зя Бори­са не осталось.

21/ КН. ФЕДОР ФЕДО­РО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1514,† 1525/20.X.1538)

без­детн. 1С:Фед.Ив. М. :Анна/ин. АНИСИЯ/
Соглас­но поми­наль­ной запи­си Сино­ди­ка Крем­лев­ско­го Успен­ско­го собо­ра, его отец погиб в боях за Смо­ленск око­ло 1514 г. вме­сте с тре­мя стар­ши­ми сыно­вья­ми Федо­ром (10), Андре­ем (11) и Васи­ли­ем (12)12. С дру­гой сто­ро­ны, по све­де­ни­ям «Бар­хат­ной кни­ги», двое стар­ших сыно­вей Ф. И. Мень­шо­го Федор и Андрей умер­ли в литов­ском пле­ну, а тре­тий – Васи­лий Булат­ный – был «убитъ подъ Смоленскимъ»13. Инфор­ма­ция послед­не­го источ­ни­ка под­твер­жда­ет­ся литов­ским спис­ком рус­ских плен­ных, соглас­но кото­ро­му кня­зья Федор и Андрей Палец­кие содер­жа­лись в заклю­че­нии в Ков­но. Князь Федор (10) умер не ранее 1525, но до 1538 г. 72.
12 «Бла­го­вер­но­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю и детем его кня­зю Федо­ру и кня­зю Андрею, и кня­зю Васи­лию Палец­ким, уби­ен­ным от без­бож­ныя лит­вы под Смо­лен­ском» (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 171).
13 Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… С. 84.

22/ КН. АНДРЕЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1514, †1550)

в 1514 без­детн. 2С:Фед.Ив. М. и Анны/ин. Анисии.
Соглас­но поми­наль­ной запи­си Сино­ди­ка Крем­лев­ско­го Успен­ско­го собо­ра, его отец погиб в боях за Смо­ленск око­ло 1514 г. вме­сте с тре­мя стар­ши­ми сыно­вья­ми Федо­ром (10), Андре­ем (11) и Васи­ли­ем (12). 73 С дру­гой сто­ро­ны, по све­де­ни­ям «Бар­хат­ной кни­ги», двое стар­ших сыно­вей Ф. И. Мень­шо­го Федор и Андрей умер­ли в литов­ском пле­ну, а тре­тий – Васи­лий Булат­ный – был «убитъ подъ Смо­лен­скимъ». 74
Инфор­ма­ция послед­не­го источ­ни­ка под­твер­жда­ет­ся литов­ским спис­ком рус­ских плен­ных, соглас­но кото­ро­му кня­зья Федор и Андрей Палец­кие содер­жа­лись в заклю­че­нии в Ков­но. 75 Князь Андрей, скон­чал­ся око­ло 1550 г., пере­жив бра­та на деся­ти­ле­тие. Двое из трех стар­ших сыно­вей Ф. И. Мень­шо­го (5) попа­ли в литов­ский плен око­ло 1514 г. По кня­зьям Федо­ру (10), Васи­лию Булат­но­му (12) и Васи­лию Мень­шо­му (14) в ТСМ дал вклад 15 руб. их млад­ший брат князь Давыд (15) в июне 1538 г. (сле­до­ва­тель­но, о кон­чине в пле­ну кня­зя Ф. Ф. Палец­ко­го его род­ным уже было извест­но). По кня­зе Андрее (11) им же поми­наль­ный вклад 50 руб. был сде­лан 13 октяб­ря 1550 г. 76 Таким обра­зом, в 1538 г. Андрей Федо­ро­вич был жив и нахо­дил­ся в Лит­ве, а ука­зан­ные трое из его бра­тьев умер­ли к это­му времени.
Что каса­ет­ся кня­зя Андрея (11), то он умер око­ло 1550 г., нахо­дясь в плену.
Из срав­не­ния имен во вклад­ной запи­си и в сино­ди­ке вид­но, что под молит­вен­ным име­нем Евсиг­ней ука­зан князь Андрей Федо­ро­вич (11). Этот факт под­твер­жда­ет­ся так­же сопо­став­ле­ни­ем запи­сей о вкла­де кня­зя Давы­да в ТСМ по бра­те Андрее 13 октяб­ря 1550 г. и сино­ди­ке это­го мона­сты­ря под 7059 (1550/1551) г.: «кн(я)з Евсе­гнея (Палец­ко­го)». 77 В дру­гом сино­ди­ке ТСМ у его име­ни сде­ла­на поме­та «поло­жен в Лит­ве», ука­зы­ва­ю­щая на место погре­бе­ния и под­твер­жда­ю­щая факт кон­чи­ны в литов­ском пле­ну. 78

23/ КН. ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ БУЛАТ­НЫЙ БОЛЬ­ШОЙ ПАЛЕЦ­КИЙ († 1514)

3С:Фед.Ив. М. :Анна/ин. АНИСИЯ/
Соглас­но поми­наль­ной запи­си Сино­ди­ка Крем­лев­ско­го Успен­ско­го собо­ра, его отец погиб в боях за Смо­ленск око­ло 1514 г. вме­сте с тре­мя стар­ши­ми сыно­вья­ми Федо­ром (10), Андре­ем (11) и Васи­ли­ем (12). 79 С дру­гой сто­ро­ны, по све­де­ни­ям «Бар­хат­ной кни­ги», двое стар­ших сыно­вей Ф. И. Мень­шо­го Федор и Андрей умер­ли в литов­ском пле­ну, а тре­тий – Васи­лий Булат­ный – был «убитъ подъ Смо­лен­скимъ». 80 Вклад­ная запись кня­зя Давы­да 1538 г. упо­ми­на­ла двух кня­зей Васи­ли­ев. Пер­вый – Васи­лий Булат­ный, а дру­гой – его млад­ший брат и тез­ка Васи­лий Мень­шой (14). Послед­ний был отме­чен раз­ря­да­ми один раз в 7040 (1531/1532) г. вто­рым вое­во­дой на реке Унже 81 и скон­чал­ся меж­ду 1532 и 1538 г.
бездетн.

24/ КН. НИКИ­ТА ФЕДО­РО­ВИЧ МЕНЬ­ШО­ГО ПАЛЕЦ­КИЙ (1527,1544)

нам.Мещовск(1533) Мень­шо­го без­детн. 4С:Фед.Ив. М. :Анна/ин. АНИСИЯ/
князь, вое­во­да на служ­бе мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III и царя Ива­на IV Гроз­но­гоВ авгу­сте 1527 года вое­во­да на Унже. В июле 1531 был тре­тьим вое­во­дой на Оке напро­тив Люб­ли­на. В октяб­ре того же года пере­ве­дён в Сер­пу­хов вто­рым вое­во­дой под коман­до­ва­ни­ем И.А. Про­зо­ров­ско­го-Пуго­ви­цы, отку­да вой­ска дви­ну­лись в Тулу. В 1532 был вто­рым вое­во­дой в Одо­е­ве. В 1533 был намест­ни­ком в Медов­ске и пере­ве­ден в Белёв.
В 1534 – чет­вёр­тый вое­во­да в Беле­ве. В июле 1535 отправ­лен вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки в Брянск после полу­че­ния изве­стия о взя­тии литов­ца­ми Гоме­ля. В июле 1537 вто­рой вое­во­да в Костро­ме, «за горо­дом», и пере­ве­ден чет­вёр­тым вое­во­дой в Плёс. В 1540 году тре­тий вое­во­да в Костро­ме, в декаб­ре послан во Вла­ди­мир вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка в свя­зи с похо­дом Сафа Гирея на Муром В 1541 защи­щал Белёв­ские воло­сти от воз­мож­но­го напа­де­ния крым­ско­го хана Сахиб Гирея и его сын Эмин Гирея. 82
20 июля 1544 г. дал вкла­дом в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь 50 руб. 83

В авгу­сте 1528 г. он был вто­рым вое­во­дой на реке Унже вме­сте с кня­зем И. И. Бар­ба­ши­ным. В июле 1531 г. князь Ники­та слу­жил тре­тьим вое­во­дой на южной гра­ни­це «про­тив Люб­ли­на», а потом вто­рым вое­во­дой в Туле. В 1532 г. он был вто­рым вое­во­дой в Сер­пу­хо­ве с кня­зем И. М. Воро­тын­ским, а в 7041 (1532/1533) г. – намест­ни­ком в Мещев­ске и пятым вое­во­дой на реке Боб­ри­ке. В июле 1535 г. Н. Ф. Палец­кий был назна­чен вто­рым вое­во­дой в полк левой руки в вой­ско под коман­до­ва­ни­ем кня­зя Федо­ра Даи­ро­ви­ча и В. А. Шере­ме­те­ва, соби­рав­ше­е­ся в Брян­ске про­тив литов­цев. Летом 1537 г. он отме­чен раз­ря­да­ми вто­рым вое­во­дой «за горо­дом на Костро­ме», а потом чет­вер­тым вое­во­дой в Пле­се. В 1540 г. князь Н. Ф. Палец­кий слу­жил тре­тьим вое­во­дой в Костро­ме (вто­рым, как ука­зы­ва­лось выше, был его дядя Б. И. Палец­кий). Зимой это­го же года он был вто­рым вое­во­дой в Костро­ме вме­сте с дядей вели­ко­го кня­зя кня­зем Ю. В. Глин­ским. 84 Во вре­мя пре­бы­ва­ния на служ­бе в Костром­ском уез­де князь Ники­та мог полу­чить поме­стье, с кото­ро­го позд­нее слу­жил его млад­ший брат Давыд (15).
Исчез­но­ве­ние Н. Ф. Палец­ко­го из раз­ря­дов после 1540 г. может объ­яс­нять­ся раз­лич­но: уход в мона­стырь, тяже­лое ране­ние, пре­клон­ный воз­раст. В дан­ном слу­чае при­чи­на­ми, ско­рее все­го, были ста­рость и болез­ни, но, несмот­ря на это, он про­жил еще око­ло 10 лет. Его кон­чи­на может дати­ро­вать­ся кон­цом 1540-х годов по запи­си в сино­ди­ке ТСМ под 7058 (1549/1550) г. 85 Вклад, обес­пе­чив­ший ука­зан­ное поми­на­ние, вклад­ной кни­гой ТСМ не отме­чен, хотя, несо­мнен­но, имел место быть. В этом памят­ни­ке запи­сан толь­ко неболь­шой вклад (10 руб.) само­го кня­зя Ники­ты, поме­чен­ный 21 июля 1538 г., по Федо­ру Теля­те­ву, 86 види­мо, свя­зан­но­му с Палец­ки­ми род­ством или свойством.

Ж., МАРИЯ.

Без­дет­ный.

25/ КН. ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ПАЛЕЦ­КИЙ (1532, †1532/1538)

без­детн. 5С:Фед.Ив. М. :Анна/ин. АНИСИЯ/
Вклад­ная запись кня­зя Давы­да 1538 г. упо­ми­на­ла двух кня­зей Васи­ли­ев. Пер­вый – Васи­лий Булат­ный, а дру­гой – его млад­ший брат и тез­ка Васи­лий Мень­шой (14). Послед­ний был отме­чен раз­ря­да­ми один раз в 7040 (1531/1532) г. вто­рым вое­во­дой на реке Унже 87 и скон­чал­ся меж­ду 1532 и 1538 г.

26/ КН. ДАВИД ФЕДО­РО­ВИЧ +Д.Селунский ПАЛЕЦ­КИЙ (1527,1560,†03.VII.1558)

Мос­ков­ский воен­ный и госу­дар­ствен­ный дея­тель, околь­ни­чий и вое­во­да на служ­бе вели­ко­го кня­зя и царя Ива­на Гроз­но­го. Рюри­ко­вич в XVIII колене, из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, шестой из семе­рых сыно­вей кня­зя Фёдо­ра Ива­но­ви­ча Мень­шо­го. Тысяч­ник 1-й ста­тьи из Костро­мы, в ДТ околь­ни­чий. Бра­тья — кня­зья Фёдор, Андрей, Ники­та, Васи­лий Боль­шой Булат­ный, Васи­лий Мень­шой и Иван Фёдо­ро­ви­чи Палецкие.
В фев­ра­ле 1527 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зе М. Л. Глин­ско­го 88. Тысяч­ник 1-й ста­тьи из Костро­мы. В Дво­ро­вой тет­ра­ди околь­ни­чий с поме­той «66-го июня умре». 89. Околь­ни­чий с авгу­ста 1553 г. 90. В 1539/40 г. во Вла­ди­ми­ре вто­рой вое­во­да в пол­ку левой руки. В декаб­ре 1541 г. во Вла­ди­ми­ре вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка. В июне 1543 г. тре­тий вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В июле 1544 г. вто­рой вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В апре­ле 1545 г. в судо­вой рати из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Казань коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком. В декаб­ре 1547 г. во Вла­ди­ми­ре вто­рой вое­во­да в пол­ку левой руки. В 1547/48 г. в похо­де на Казань вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В мар­те 1549 г. в Ниж­нем Нов­го­ро­де коман­до­вал пол­ком левой руки. В октяб­ре 1549 г. в Коломне вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В авгу­сте 1550 г. вое­во­да в Ряза­ни. В апре­ле 1551 г. в судо­вой рати на Казань вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки. В мае 1552 г. в вой­ске из Муро­ма к Сви­яж­ску и далее на Казань вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка. В сен­тяб­ре 1552 г. в похо­де от Каза­ни на арские места вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка. В 1553 г. вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В октяб­ре 1553 г. в Коломне вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка. В 1554 г. отправ­лен вое­во­дой на годо­ва­нье в Сви­яжск. В мае 1556 г. вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки в Каши­ре. В июле 1556 г. тре­тий вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В июле 1557 г. в раз­ря­де цар­ско­го похо­да в Колом­ну отме­чен сре­ди околь­ни­чих 91. В ящи­ке 145 Цар­ско­го архи­ва нахо­ди­лась поруч­ная запись по кня­зе Давы­де Палец­ком «в немец­ком деле», что «посла­ти в Нов­го­род к отве­ту людей сво­их» 92.

В раз­ряд­ных спис­ках князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий начи­на­ет упо­ми­нать­ся с 1532 года, когда из Чух­ло­мы был отправ­лен вто­рым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка в пого­ню за казан­ски­ми тата­ра­ми. В 1540 году нахо­дил­ся на вое­вод­стве в Костро­ме. В декаб­ре 1541 года, когда на Муром напал казан­ский хан Сафа Герай, князь Давыд Палец­кий был послан вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка во Вла­ди­мир. В июне 1543 года — тре­тий вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В июне 1544 года — вто­рой вое­во­да в том же Сер­пу­хо­ве. В 1545 году князь Давыд Федо­ро­вич Палец­кий участ­во­вал в похо­де рус­ской рати на Казан­ское хан­ство. Послан­ный в судо­вой рати к Каза­ни, участ­во­вал в раз­гро­ме казан­ских татар и разо­ре­нии хан­ства. В декаб­ре 1547 года — вто­рой вое­во­да во Вла­ди­ми­ре, затем участ­во­вал в пер­вом похо­де царя Ива­на Гроз­но­го на Казан­ское хан­ство. По доро­ге из Вла­ди­ми­ра на Ниж­ний Нов­го­род Д. Ф. Палец­кий был пере­ве­ден в пере­до­вой полк вто­рым вое­во­дой вме­сто вое­во­ды кня­зя Васи­лия Фёдо­ро­ви­ча Лопа­ти­на-Помя­са. Из Ниж­не­го Нов­го­ро­да был отправ­лен с тем же пол­ком «к Каза­ни с царем Шига­ле­ем (Шах-Али)», что­бы воз­вет­си его на хан­ский пре­стол. В мар­те 1549 года князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий был отправ­лен с пол­ком левой руки в Ниж­ний Нов­го­род «по казан­ским вестем, что Сафа-Кирея, царя казан­ско­го, в живо­те не ста­ло». Осе­нью того же года, «з Дмит­ре­ева дни», при­слан под Колом­ну вто­рым вое­во­дой в пере­до­вой полк. В апре­ле 1550 года, «с Веръб­но­ва вос­кре­се­ния», — вто­рой вое­во­да в Прон­ске. В том же 1550 году полу­чил чин околь­ни­че­го. В июле ходил к Ряза­ни, где ожи­да­ли набе­га крым­ских татар, и был остав­лен там вто­рым вое­во­дой. В 1551 году, во вре­мя вто­ро­го казан­ско­го похо­да, князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий был вто­рым вое­во­дой в пол­ку пра­вой руки охра­нял стро­ив­шу­ю­ся напро­тив Каза­ни кре­пость Сви­яжск. В мае 1552 года был послан с боль­шим пол­ком вто­рым вое­во­дой «полем из Муро­ма … х Казани,…а итти им к Сви­яж­ско­му горо­ду». В пол­ку пра­вой руки участ­во­вал в тре­тьем похо­де рус­ской армии под коман­до­ва­ни­ем царя Ива­на Гроз­но­го на Казань. Во вре­мя оса­ды сто­ли­цы Казан­ско­го хан­ства участ­во­вал во взя­тии татар­ско­го остро­га за Арским полем, горо­да Арска и опу­сто­ше­ни­ем всей Арской сто­ро­ны. В июне 1553 года — вто­рой вое­во­да в Сер­пу­хо­ве, в октяб­ре был отправ­лен в сто­ро­же­вом пол­ку вто­рым вое­во­дой под Колом­ну в свя­зи с сооб­ще­ни­ем, полу­чен­ным от К. Гор­ло­ва и дру­гих рус­ских поло­нян­ни­ков, бежав­ших из ногай­ско­го пле­на, о том, «Исма­ил-мур­за, Ахто­тар мур­за и иные мур­зы Вол­гу пере­вез­ли­ся со мно­ги­ми людь­ми, а жда­ти им пере­лез­ши Вол­гу, Ису­па кня­зя; а Ису­пу кня­зю с теми со все­ми людь­ми быти на царе­вы и вели­ко­го кня­зя укра­и­ны». Тогда же был отправ­лен из Колом­ны вто­рым вое­во­дой в Каширу.

В апре­ле 1554 года князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий был отправ­лен на год тре­тьим вое­во­дой в Сви­яжск. «А како­во будет дело, и на вылос­ке быть… кня­зю Давы­ду Палец­ко­му». В 1556 году, «с пер­ва­го сро­ка», «з Бла­го­ве­ще­нье­ва дни», — вто­рой пол­ка пол­ка пра­вой руки в Каши­ре, затем участ­во­вал в цар­ском похо­де к Коломне, где ожи­да­ли при­хо­да крым­ских татар. В июле того же года — тре­тий вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В июле 1557 года князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий упо­ми­нал­ся в сви­те царя Ива­на Гроз­но­го сре­ди околь­ни­чих во вре­мя похо­да к Коломне. В 1560 году по цар­ско­му ука­зу князь Д. Ф. Палец­кий ездил с наград­ны­ми золо­ты­ми для рус­ских вое­вод, взяв­ших ливон­ский замок Алыст (Мари­ен­бург). В 1561 году околь­ни­чий князь Давыд Фёдо­ро­вич Палец­кий скон­чал­ся, не оста­вив после себя потомства.
Вла­де­ний кня­зя в Суз­даль­ском уез­де не обна­ру­же­но, но у него име­лись вот­чи­ны в Костром­ском и поме­стье в Ржев­ском уез­дах. 1 сен­тяб­ря 1558 г. душе­при­каз­чи­ки кня­зя Давы­да Федо­ро­ви­ча Палец­ко­го, кня­зья Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, Семен Ива­но­вич Гун­до­ров, Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский, дали Тро­иц­ко­му Ипа­тье­ву мона­сты­рю по его духов­ной село Михай­лов­ское с 12 дерев­ня­ми и пусто­ша­ми (все­го пол­со­хи пол­пол­чет­вер­ти сохи) в Емец­ком стане Костром­ско­го уез­да 93. До 1588/1589 г. князь Давыд Палец­кий вла­дел поме­стьем, кото­рое состав­ля­ла треть сель­ца Дуби­ни­но (Щед­ри­но) с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми (111 чет­вер­тей зем­ли доб­рой зем­ли) в воло­сти Озер­ца Ржев­ско­го уез­да 94
В июне 1538 г. князь Давыд Палец­кий дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по жене кня­гине ино­ке Ани­сье, да по кня­зьям Федо­ре и двум Васи­льях 15 руб. 10 авгу­ста 1548 г. по кня­зе ино­ке Бого­ле­пе Палец­ком его брат князь Давыд дал 50 руб. 31 июля 1558 г. по кня­зе Давы­де Федо­ро­ви­че Палец­ком дал его брат князь Дмит­рий Федо­ро­вич 200 руб. 95. Корм по кня­зю Давы­ду Федо­ро­ви­чу Палец­ко­му 16 и 26 июня в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре. Дал мона­сты­рю 200 руб. 96. Князь Д. Ф. Палец­кий дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по бра­те кня­зе Давы­де Федо­ро­ви­че Палец­ком 100 руб. по его при­ка­зу. Корм по кня­зе Давы­де 3 июля 97. Кня­зья Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, Иван Бори­сов­чи Ромо­да­нов­ский, Семен Гун­до­ров дали по кня­зе Давы­де Палец­ком Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 200 руб. 98. Князь Д. Ф. Палец­кий дал по при­ка­зу кня­зя Давы­да Палец­ко­го Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 200 руб. 99. 1 сен­тяб­ря 1558 г. душе­при­каз­чи­ки кня­зя Давы­да Федо­ро­ви­ча Палец­ко­го кня­зья Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, Семен Ива­но­вич Гун­до­ров, Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский дали Тро­иц­ко­му Ипа­тье­ву мона­сты­рю по его духов­ной село Михай­лов­ское с 12 дерев­ня­ми и пусто­ша­ми (все­го пол­со­хи пол­пол­чет­вер­ти сохи) в Емец­ком стане Костром­ско­го уез­да по его отце кня­зе Федо­ре Ива­но­ви­че, по мате­ри кня­гине Ани­сье, по бра­тьям Федо­ре, Васи­лии Булат­ном, Евсе­гнии, Иване Фофане, Васи­лии Мень­шом Федо­ро­ви­чам, а так­же по жене кня­зя Давы­да кня­гине Евдо­кии. Назва­на годи­на кня­зя Давы­да 27 июня 100.

Раз­ря­да­ми князь Давыд был впер­вые отме­чен в 1540 г. на упо­ми­нав­шей­ся выше служ­бе в Костро­ме со стар­ши­ми бра­тья­ми: род­ным Ники­той (13) и дво­ю­род­ным Бори­сом (9). В том же году он был в собрав­шем­ся во Вла­ди­ми­ре вой­ске вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки. В декаб­ре 1541 г. князь Давыд слу­жил там же вто­рым вое­во­дой в сто­ро­же­вом пол­ку. В июне 1543 г. он был тре­тьим вое­во­дой в Сер­пу­хо­ве, а через год сно­ва нахо­дил­ся в этом горо­де вто­рым воеводой44.
В апре­ле 1545 г. князь Давыд участ­во­вал в похо­де на «Казан­ские места» во гла­ве сто­ро­же­во­го пол­ка судо­вой рати45. Во вре­мя казан­ско­го похо­да царя Ива­на зимой 1547–1548 г. он был вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки, а в вой­ске, послан­ном к Каза­ни с царем Шига­ле­ем, занял место вто­ро­го вое­во­ды пере­до­во­го пол­ка. Вес­ной 1549 г. князь Давыд воз­глав­лял полк левой руки в рати кня­зя А. Б. Гор­ба­то­го, соби­рав­шей­ся в Ниж­нем Нов­го­ро­де для пред­по­ла­гав­ше­го­ся похо­да к Каза­ни. Осе­нью это­го года он в Коломне был вто­рым вое­во­дой пере­до­во­го полка.

Пере­чис­лен­ные назна­че­ния харак­те­ри­зу­ют его как ком­пе­тент­но­го вое­на­чаль­ни­ка. Вес­ной 1550 г. Давыд Палец­кий слу­жил на южном рубе­же вто­рым вое­во­дой в Прон­ске, а осе­нью – вто­рым вое­во­дой в Рязани46. В Тысяч­ной кни­ге 1550 г. он был запи­сан в 1-й ста­тье по Костроме47. В 1551 г. Давыд Федо­ро­вич участ­во­вал в ответ­ствен­ной воен­ной экс­пе­ди­ции по построй­ке Сви­яж­ска вто­рым вое­во­дой в пол­ку пра­вой руки. В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни успех это­го пред­при­я­тия пред­опре­де­лил паде­ние Казан­ско­го хан­ства. В послед­нем казан­ском похо­де 1552 г. Давыд Федо­ро­вич зани­мал спер­ва долж­ность вто­ро­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка в поле­вой рати, шед­шей из Муро­ма, а после соеди­не­ния со сви­яж­ски­ми вое­во­да­ми был вто­рым вое­во­дой пол­ка пра­вой руки. Во вре­мя оса­ды Каза­ни в сен­тяб­ре 1552 г. он в вой­ске кня­зя А. Б. Гор­ба­то­го, послан­ном «на арские места», был вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го полка48. После воз­вра­ще­ния царя из это­го побе­до­нос­но­го похо­да князь Давыд полу­чил в награ­ду за служ­бу околь­ни­че­ство и с этим чином был отме­чен в цар­ской сви­те во вре­мя коло­мен­ско­го похо­да летом 1553 г. В Дво­ро­вой тет­ра­ди 1550-х годов он так­же запи­сан в спис­ке окольничих49. В авгу­сте князь Давыд полу­чил назна­че­ние тре­тьим вое­во­дой в Сер­пу­хов, а осе­нью – вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка в Колом­ну. Осен­ний поход к Коломне не состо­ял­ся, а Давыд Федо­ро­вич нахо­дил­ся в Каши­ре вто­рым вое­во­дой. Вес­ной 1554 г. он был назна­чен на годо­вую служ­бу в Сви­яжск вое­во­дой «на вылос­ке», но потом отме­чен вто­рым вое­во­дой пол­ка пра­вой руки в Каши­ре, а в июле – тре­тьим вое­во­дой в Сер­пу­хо­ве. Воз­мож­но, он так и не добрал­ся до Сви­яж­ска или успел вер­нуть­ся к июлю 1557 г., когда в чис­ле дру­гих околь­ни­чих нахо­дил­ся в цар­ской сви­те в похо­де к Коломне «по вестем кня­зя Дмит­рея Веш­не­вец­ко­го, что царь крым­ской вышел со мно­ги­ми с при­бы­лы­ми людми»50. Это было послед­нее отме­чен­ное раз­ря­да­ми назна­че­ние кня­зя Давы­да. Спу­стя год он умер. В одном из неопуб­ли­ко­ван­ных спис­ков Дво­ро­вой тет­ра­ди око­ло его име­ни сде­ла­на поме­та «66 умре», что озна­ча­ет вре­мя кон­чи­ны 7066 г. (1557/1558) г.51 Из вклад­ной кни­ги Костром­ско­го Ипа­тьев­ско­го мона­сты­ря изве­стен день его «пре­став­ле­ния» – 3 июля. Сле­до­ва­тель­но, он умер 3 июля 1558 г. Это ред­кий для XVI в. слу­чай, когда дата кон­чи­ны может быть опре­де­ле­на столь точно.
В соот­вет­ствии с заве­ща­ни­ем кня­зя Давы­да, его душе­при­каз­чи­ки – дво­ю­род­ный брат Дмит­рий Палец­кий (7) и род­ня из Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский и Семен Ива­но­вич Гун­до­ров – пере­да­ли в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь «в дом Пре­чи­стой и Кири­лу чюдо­твор­цу, и игу­ме­ну Мат­фею з бра­тею по кня­зе Давы­де по Палетц­ком две­сти руб­лев денег. И за то дая­ние кня­зя Давы­да напи­са­ли во все сена­ни­ки без выглад­ки, а кор­ми­ти по нем на год два кор­ма, доко­ле и мона­стырь стоит»52. Боль­шой вклад по нему был дан в Ипа­тьев­ский мона­стырь теми же душе­при­каз­чи­ка­ми. 1 сен­тяб­ря 1558 г. мона­сты­рю было пере­да­но село Михай­лов­ское с дерев­ня­ми в Костром­ском уез­де в Емен­ском стане и 100 руб. день­га­ми. Ранее князь Давыд «при сво­ем живо­те» дал в эту оби­тель 100 руб. В мона­стыр­ский сино­дик за этот вклад были впи­са­ны: князь Давыд, его отец Федор Мень­шой, мать кня­ги­ня Ани­сья, бра­тья Федор (10), Васи­лий Булат­ный (12), Ники­та (13), Евсиг­ней, Иван (16), Васи­лий Мень­шой (14) Федо­ро­ви­чи, жена Давы­да кня­ги­ня Евдо­кия. День рож­де­ния кня­зя Давы­да – 26 июня, на память пре­по­доб­но­го Дави­да «иже в Селу­ни», а день смер­ти – 3 июля. Отме­че­ны в поми­на­нии дни рож­де­ния («памя­ти») и кон­чи­ны («годи­ны») соот­вет­ствен­но: Ф. И. Мень­шо­го (18 авгу­ста, 27 декаб­ря); Федо­ра Федо­ро­ви­ча (10) (24 фев­ра­ля, 27 декаб­ря); Васи­лия Булат­но­го (29 авгу­ста, 28 фев­ра­ля); кня­ги­ни ино­ки Ани­сьи (20 янва­ря, 15 июля); кня­ги­ни Евдо­кии (17 мая, 4 авгу­ста); Ники­ты Федо­ро­ви­ча (13) (5 авгу­ста, 28 мая); Ива­на Федо­ро­ви­ча (16) (11 фев­ра­ля, 12 мар­та); Васи­лия Мень­шо­го (26 апре­ля, 22 мар­та); Андрея Федо­ро­ви­ча (11) (12 мар­та, 5 августа)53.

Не вполне понят­на при­чи­на сов­па­де­ния дня смер­ти (27 декаб­ря) кня­зя Ф. И. Мень­шо­го (10) и его сына Федо­ра (10), посколь­ку пер­вый погиб в бою с литов­ца­ми око­ло 1514 г., а вто­рой умер в пле­ну зна­чи­тель­но позд­нее. Воз­мож­но, в тек­сте неточ­ность – пере­пу­та­ны их «годи­ны» и «памя­ти».
В Ипа­тьев­ском мона­сты­ре дол­гое вре­мя хра­ни­лась «дан­ная» гра­мо­та душе­при­каз­чи­ков кня­зя Давы­да на село Михай­лов­ское с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми. В насто­я­щее вре­мя ее текст издан, а сам доку­мент нахо­дит­ся в фон­де гра­мот Кол­ле­гии эко­но­мии РГАДА56.
В «дан­ной» упо­ми­на­ет­ся утра­чен­ное или еще не най­ден­ное его заве­ща­ние (духов­ная гра­мо­та), пере­чис­ле­ны вот­чин­ные вла­де­ния (сель­цо Михай­лов­ское с 12 дерев­ня­ми), зафик­си­ро­ва­ны име­на жены кня­зя Давы­да кня­ги­ни Евдо­кии и молит­вен­ное имя его млад­ше­го бра­та кня­зя И. Ф. Вар­га­на (16) – Феофан.
Кро­ме отме­чен­ных поми­наль­ных вкла­дов по слу­чаю кон­чи­ны кня­зя Давы­да в ТСМ,
Ипа­тьев­ский, Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­сты­ри боярин князь Д. Щере­да (7) пере­дал в оби­тель Иоси­фа Волоц­ко­го на поми­на­ние дво­ю­род­но­го бра­та «по его при­ка­зу и по духов­ной гра­мо­те» 100 руб.57, а 31 июля 1558 г. уже от себя еще 200 руб. Общая сум­ма денеж­ных вкла­дов, сде­лан­ных Палец­ки­ми в круп­ней­шие мона­сты­ри в 1558 г., соста­ви­ла 700 руб. Ее весь­ма зна­чи­тель­ный раз­мер сви­де­тель­ству­ет о достиг­ну­том фами­ли­ей высо­ком уровне бла­го­со­сто­я­ния и нали­чии зна­чи­тель­ных сво­бод­ных денеж­ных средств. Посколь­ку пря­мых наслед­ни­ков у кня­зя Давы­да не оста­лось, его костром­ская вот­чи­на, раз­мер кото­рой мож­но при­мер­но оце­нить в 500–600 четей, была пере­да­на Ипа­тьев­ско­му мона­сты­рю. К сожа­ле­нию, отсут­ствие тек­ста духов­ной грамоты
Давы­да Федо­ро­ви­ча не поз­во­ля­ет узнать, как он рас­по­ря­дил­ся дру­ги­ми зем­ля­ми и веща­ми. Его высо­кий соци­аль­ный ста­тус под­ра­зу­ме­вал вла­де­ние не менее чем 1000 четей зем­ли. Ско­рее все­го, часть этих вла­де­ний состо­я­ла из поме­стий, ото­шед­ших после кон­чи­ны Давы­да «на госу­да­ря», а дру­гие мог­ли быть пере­да­ны родне или мона­сты­рям. Так, в Ржев­ском уез­де, по ретро­спек­тив­ным дан­ным, князь Давыд в воло­сти Озер­ца вла­дел поме­стьем, в состав кото­ро­го вхо­ди­ли: 1/3 сель­ца, 6 дере­вень, 8 пусто­шей (все­го 167 четей)58. Веро­ят­но, поме­стье Д. Ф. Палец­ко­го (15) вклю­ча­ло все сель­цо, и общий раз­мер его был раза в три больше.
~ ино­ка Анисья
~ Евдо­кия 1558.09.01+до
44 РК1598. С. 100, 103, 105, 108.
45 ПСРЛ. Т. 13. С. 146.
46 РК1598. С. 113, 114, 118, 124, 129.
47 Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. С. 57. 48 ПСРЛ. Т. 13. С. 163, 210.
49 Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. С. 113. 50 РК1598. С. 131, 134, 135, 137, 141, 143, 145, 156, 159, 163.
51 РНБ. Ф. 487. Собр. Н. М. Михай­лов­ско­го. F.162. Л. 45 об.
52 Алек­се­ев А. И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 46.
53 Костром­ской музей-запо­вед­ник. КМЗ–КОК–24010. Вклад­ная кни­га Ипа­тьев­ско­го мона­сты­ря 1728 г. Л. 1–2
об. Бла­го­да­рю А. П. Пав­ло­ва за инфор­ма­цию из это­го цен­но­го источника.
54 РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 207 об. 55 РГБ. Ф. 304/I. № 41. Л. 3.
57 Вклад­ныя и запис­ныя кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ска­го мона­сты­ря XVI века… // Титов А. А. Рукописи
сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. М., 1906. Вып. 5. С. 51.
58 Пис­цо­вая при­пра­воч­ная кни­га 1588–1589 годов уез­да Рже­вы Воло­ди­ме­ро­вой (поло­ви­на кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча) / Под­гот. А. А. Фро­лов. М.; СПб., 2014. С. 281–283.

27/ КН. ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ ВАР­ГАН ПАЛЕЦ­КИЙ (1530?,–1548+до)

7С:Фед.Ив. М. :Анна/ин. Анисия/ инок Бого­леп помещ.
О самом млад­шем из сыно­вей кня­зя Ф. И. Мень­шо­го Иване Федо­ро­ви­че Вар­гане (16) почти нет све­де­ний в источ­ни­ках. В «Бар­хат­ной кни­ге» он ука­зан толь­ко по про­зви­щу, но в «Лоба­нов­ском родо­слов­це» сооб­ща­ет­ся его мир­ское имя – Иван 101. В силу каких-то при­чин он не смог про­явить себя на служ­бе и умер до 1558 г., как сле­ду­ет из запи­си сино­ди­ка ТСМ 102.

Муж­ско­го потом­ства после него не осталось.
бездетн.

КНЖ. N ФЕДОРОВНА

тет­ка княж­ны Улья­ны, дочь Федо­ра боль­шо­го Ива­но­ви­ча, была за околь­ни­чим Вас. Петр. Бороз­ди­ным, при­ни­мав­шим уча­стие в хло­по­тах Евфро­си­нии ста­риц­кой по достав­ле­нию сыну ее Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу престола.

М., ВАСИ­ЛИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ БОРОЗДИН.

XIX генерація від Рюрика

28/ КН. СЕМЕН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (1559, †25/26-1564),

стар­ший сын Дмит­рия Федо­ро­ви­ча /ин.Дионисий/ Боль­шо­го. Щере­ды и Марии /ин. Марфа/; вое­во­да на служ­бе рус­ско­му царю Ива­ну IV Гроз­но­му, из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, стар­ший сын Дмит­рия Фёдо­ро­ви­ча Щереды.

Пер­вое упо­ми­на­ние раз­ря­да­ми стар­ше­го из них кня­зя Семе­на Дмит­ри­е­ви­ча (17) отно­сит­ся к 7067 (1558/1559) г., когда он был вое­во­дой на годо­вой служ­бе в Михай­ло­ве. В слу­чае соеди­не­ния войск для отра­же­ния набе­га крым­цев ему пред­сто­я­ло занять место тре­тье­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка. В 1560 году ходил тре­тьим вое­во­дой боль­шо­го пол­ка из Брон­ниц в Сер­пу­хов для защи­ты от крым­ских войск. Он участ­во­вал в Полоц­ком похо­де 1563 г., нахо­дясь «в бол­шом же пол­ку с царе­вым Шиго­ле­е­вым дво­ром», а потом во гла­ве пере­до­во­го пол­ка 103. Вме­сте с дру­ги­ми вое­во­да­ми князь Семен был остав­лен в Полоц­ке и участ­во­вал в бит­ве под Улой в нача­ле 1564 г., в кото­рой пал вме­сте с бра­том Федо­ром (19) («на том деле бояри­на кня­зя Пет­ра Шуй­с­ко­во уби­ли и дво­рян кня­зя Семе­на да кня­зя Федо­ра кня­же Дмит­ре­евых детей Палец­ко­во и иных мно­гих уби­ли») 104.

С. Д. Палец­кий насле­до­вал после роди­те­ля двор в Москве на Воз­дви­жен­ской ули­це, кото­рый сго­рел в пожа­ре 18 апре­ля 1564 г. 105.

Семен, в ино­че­стве Сте­фан дал вкла­дом в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь 200 руб. Корм по нему 17 сен­тяб­ря. Так­же по нему корм 1 декаб­ря и 8 фев­ра­ля. Дачи по нему в 1565/1566 г. 175 руб. Да по его жене кня­ги­ни Фео­до­ре дачи 100 руб. 106. В 1565/1566 г. кня­зья Васи­лий, Андрей, Борис Дмит­ри­е­ви­чи Палец­кие дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по бра­тьям кня­зьям Семене и Федо­ре 175 руб. и золо­тую чар­ку за 75 руб. Князь Семен дал по жене кня­гине Фео­до­ре 100 руб. 107. В Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мона­стырь был дан вклад бра­том Семе­на кня­зем Васи­ли­ем (18) «по бра­те сво­ем кн. Сими­оне», но лист с его опи­са­ни­ем во Вклад­ной кни­ге утра­чен 108. Вклад был веще­вым или денеж­ным (ско­рее все­го, обыч­ным «поми­наль­ным» – 50 руб.), посколь­ку в копий­ных кни­гах мона­сты­ря нет соот­вет­ству­ю­щих «дан­ных» гра­мот на земли.

Жена: кнж. Фео­до­ра Ива­нов­на Суд­ская (1560?, † до 1562.06.05), дочь кня­зя Ива­на Федоровича.

Без­де­тен.

29/ КН. ВАСИ­ЛИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ БУЛАТ? ПАЛЕЦ­КИЙ (1562, †1567,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

моск.двн.(1566) 2С:Дм.Фед. /ин.ДИОНИСИЙ/ БОЛЬ­ШО­ГО. ЩЕРЕ­ДА. :Мария/ин. Марфа/ вое­во­да на служ­бе рус­ско­му царю Ива­ну IV Гроз­но­му, из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, вто­рой из пяте­рых сыно­вей Дмит­рия Фёдо­ро­ви­ча Щереды.
В 1561/62 г. вое­во­да в Туле. В 1564/65 г. вое­во­да в Прон­ске. В мае 1565 г. в объ­еди­нен­ном вой­ске на Бере­гу вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. Вес­ной 1565 г. пер­вый вое­во­да в Пронске.

Впер­вые был отме­чен раз­ря­да­ми вое­во­дой в Туле в 7070 (1561/1562) г. В мае 1565 г. он слу­жил пер­вым вое­во­дой в Прон­ске и в слу­чае соеди­не­ния войск дол­жен был занять место вто­ро­го вое­во­ды пере­до­во­го пол­ка. В сен­тяб­ре того же года его сме­нил на этом вое­вод­стве князь Федор Тро­е­ку­ров, а В. Д. Палец­кий был отправ­лен на запад­ный рубеж «на вре­мя в при­бав­ку». Ему пред­сто­я­ло воз­гла­вить сто­ро­же­вой полк в рати, соби­рав­шей­ся в Вели­ких Луках для похо­да к Полоц­ку 109. В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. при­бран в яса­у­лы 110. В 1565/66 г. в., отправ­лен в при­бав­ку к вое­во­дам в Полоцк 111.

12 апре­ля 1566 г. вме­сте с бра­тья­ми Андре­ем (20), Бори­сом (21) и дру­ги­ми лица­ми пору­чил­ся в 15 тыс. руб. по кня­зе М. И. Воро­тын­ском в его вер­но­сти (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 57). В июле того же года все трое под­пи­са­ли «При­го­вор­ную гра­мо­ту» об отка­зе литов­ским послам в пере­ми­рии и про­дол­же­нии вой­ны в Ливо­нии 112.

В 1566/67 г. в Вели­ких Луках коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком 113. Дво­ря­нин 1-й ста­тьи на Зем­ском собо­ре 25 июня–2 июля 1566 г. (Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 549). В 1567 году дол­жен был соби­рать­ся с вой­ска­ми в Вели­ких Луках и быть вое­во­дой смо­лен­ских войск. После отъ­ез­да с теат­ра воен­ных дей­ствий Ива­на Гроз­но­го и Сигиз­мун­да вме­сте с кня­зем Пет­ром Сереб­ря­ным-Обо­лен­ским наблю­дал за стро­и­тель­ны­ми рабо­та­ми в кре­по­сти Копие, где и был убит при вне­зап­ном напа­де­нии литов­ских войск. (Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 5. вып. 2. М., 2000. С. 249; Юрга­нов А.Л. О ста­ро­дуб­ском «уде­ле» М. И. Воро­тын­ско­го и ста­ро­дуб­ских вот­чи­нах в заве­ща­нии Ива­на Гроз­но­го // Архив рус­ской исто­рии. 1992. Вып. 2. С. 48).

Князь Васи­лий Дмит­ри­е­вич Палец­кий похо­ро­нен в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре “в папер­ти на пра­вой же сто­роне под лав­кой Успен­ско­го собо­ра”, “камень на нем под­пи­сан” (Шаб­ло­ва Т.И. Кор­мо­вое поми­но­ве­ние в Успен­ском Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре в XVI–XVIII веках. СПб., 2012. С. 272, 369). По нему и его мате­ри ино­ке Мар­фе корм 29 нояб­ря. Дано мона­сты­рю 200 руб. (Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3. С. 63).
3 мар­та 1580 г. царь Иван Васи­лье­вич пожа­ло­вал его сына кня­зя Бори­са Дмит­ри­е­ви­ча Палец­ко­го до его живо­та вот­чи­ной его отца и бра­тьев кня­зей Семе­на, Васи­лия, Федо­ра и Андрея по духов­ной гра­мо­те его бра­та кня­зя Андрея в воло­сти Сорох­те Костром­ско­го уез­да село Стре­тен­ское с дерев­ня­ми Зуе­во, Каба­но­во, Дома­че­во и еще 3 дерев­ня­ми (все­го 465 чет­вер­тей зем­ли), селом Цыби­но с 9 дерев­ня­ми, и в Вят­ском стане вот­чи­ною кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча Палец­ко­го дерев­ня­ми Шеве­ле­во (66 чет­вер­тей), Кле­ков­цы, Белое (в 1566/1567 г. эта вот­чи­на была дана в поме­стье Федо­ру Ива­но­ву сыну Рога­че­ву), а так­же в Бежец­ком уез­де селом Виль­го­щем (Выл­го­щем) с 51 дерев­ня­ми, 14 почин­ка­ми и пусто­ша­ми (600 чет­вер­тей зем­ли, та вот­чи­на была в поме­стье за Ива­ном Гри­го­рье­вым сыном Очи­ным Пле­ще­е­вым). Вся эта вот­чи­на (3 села, 69 дере­вень, 15 почин­ков, 2 пусто­ши, 1101 чет­верть зем­ли) рань­ше была за кня­зем Дмит­ри­ем Федо­ро­ви­чем Палец­ким, затем за его детьми Семе­ном, Васи­ли­ем, Федо­ром и Андре­ем. После смер­ти либо постри­же­ния кня­зя Бори­са Палец­ко­го его родо­вая отчи­на долж­на была быть отпи­са­на на царя. 17 мар­та 1583 г. после постри­же­ния кня­зя Бори­са Дмит­ри­е­ви­ча царь Иван Васи­лье­ви­ча дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю в Ино­го­стиц­кой воло­сти Бежец­ко­го уез­да село Виль­гощ с 51 дерев­ней, да в воло­сти Сорох­те Костром­ско­го уез­да село Стре­тен­ское с дерев­ня­ми, селом Цыби­но, и в Вят­ском стане дерев­ню Шеве­ле­во (Шепе­ле­во) с дерев­ня­ми. 15 фев­ра­ля 1583 г. князь Борис дал по душе Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю село Виль­гощ в Бежец­ком уез­де, за кото­рое про­сил его постричь 114.
В стане Вяц­ком того же уез­да было поме­стье (1/2 пусто­ши Пру­те­во, 2 полу­пу­сто­ши; 2 чети), лежав­шее ко вре­ме­ни опи­са­ния в 1620-х годах в «пороз­жих зем­лях», кня­зя Васи­лия «Пелетц­ко­го». Его вла­дель­цем, ско­рее все­го, был сын Д. Щере­ды (7) Васи­лий (18) 115.

30/ КН. ФЕДОР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (†26/27.I.1564, под Полоцком)

3С:Дм.Фед.Ив-ча /ин.Дионисий/ Боль­шо­го. ЩЕРЕ­ДА. :Мария/ин. Марфа/
вое­во­да и околь­ни­чий на служ­бе рус­ско­го царя Ива­на Васи­лье­ви­ча Гроз­но­го. Рюри­ко­вич в XVIII колене, из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, сын бояри­на и вое­во­ды кня­зя Дмит­рия Фёдо­ро­ви­ча Палец­ко­го Щере­ды (ум. 1561). Бра­тья — кня­зья Семён (ум. 1564), Васи­лий (ум. 1567), Андрей (ум. 1579) и Борис (ум. после 1579). По неко­то­рым дан­ным, князь Фёдор Дмит­ри­е­вич Палец­кий всю жизнь был сыном бояр­ским и лишь под ста­рость его при­бли­зи­ли к цар­ско­му дво­ру, воз­ве­ли в сан околь­ни­че­го и сде­ла­ли пол­ко­вым вое­во­дой, посколь­ку кня­зья Палец­кие (Палиц­кие) пород­ни­лись с цар­ской семьей. В 1552 году во вре­мя оса­ды рус­ски­ми вой­ска­ми Каза­ни князь Фёдор Дмит­ри­е­вич Палец­кий нахо­дил­ся в соста­ве сто­ро­же­во­го пол­ка вто­рым голо­вой у вое­во­ды кня­зя Пет­ра Андре­еви­ча Кура­ки­на. В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. при­бран в яса­у­лы (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 49). В янва­ре 1654 года князь Фёдор Дмит­ри­е­вич Палец­кий вме­сте со сво­им бра­том Семё­ном участ­во­вал в бит­ве с литов­ской арми­ей под Чаш­ни­ка­ми, во вре­мя кото­рой оба погиб­ли. (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 191; Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 377).

19 сен­тяб­ря корм по кня­зе Федо­ре Палец­ком. Вто­рой корм 26 июня. В 1565/1566 г. дано по нему Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 125 руб., да по жене его кня­гине Ульяне, по кня­зьях Иване, Давы­де 200 руб., да по кня­зе Алек­сан­дре, по кня­гине Ана­ста­сии и кня­зе Миха­и­ле корм (Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3., С. 54). В 1565/1566 г. кня­зья Васи­лий, Андрей, Борис Дмит­ри­е­ви­чи Палец­кие дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по бра­тьям кня­зьям Семене и Федо­ре 175 руб. и золо­тую чар­ку за 75 руб. По кня­зе Ф. Д. Палец­ком дано на помин 50 руб. (ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 70 об., 71; № 78/1317. Л. 43-43 об.). Царь Иван Васи­лье­вич пожа­ло­вал Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь за дачу кня­зя Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Палец­ко­го в Поше­хо­нье села Горин­ское и Пет­ров­ское с дерев­ня­ми 2000 руб. (ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 70 об.).

Не оста­вил потомства.

Тре­тий сын Д. Ф. Палец­ко­го (7) князь Федор (19) раз­ря­да­ми не отме­чен, посколь­ку не успел полу­чить вое­вод­ских назна­че­ний. В фев­ра­ле 1560 г. он ездил с «золо­ты­ми» от царя в Ливо­нию награж­дать отли­чив­ших­ся воевод72. Его карье­ра ока­за­лась слиш­ком корот­кой. Как отме­че­но выше, князь Федор пал в бит­ве под Улой в 1564 г. Вклад­ной кни­гой ТСМ отме­чен неда­ти­ро­ван­ный веще­вой вклад кня­зя Федо­ра Палец­ко­го («Образ пре­чи­стые бого­ро­ди­цы Оди­гит­рия обло­жен сереб­ром»), дан­ный меж­ду 1558 и 1564 г., но най­ти соот­вет­ству­ю­щее поми­на­ние в сино­ди­ках и опре­де­лить его назна­че­ние не уда­лось. В сино­ди­ке ТСМ запи­са­на кня­ги­ня Васи­ли­са Палец­кая, но, посколь­ку дати­ров­ка в этой части руко­пи­си спу­та­на 116, уста­но­вить, чьей супру­гой она была, нель­зя. Воз­мож­но, ее мужем был Ф. Д. Палец­кий. С дру­гой сто­ро­ны, в кор­мо­вых кни­гах Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря зна­чи­лось поми­на­ние «по кня­зе Федо­ре Палец­ком, да по кня­гине его Ульяне», но одно­знач­но решить, кто из Палец­ких, носив­ших это имя, был ее супру­гом, так­же не уда­ет­ся 117.

Ж., УЛЬЯ­НА ?

31/ АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (? — †2.IX.1579, Сокол)

вое­во­да на служ­бе рус­ско­го царя Ива­на Васи­лье­ви­ча Гроз­но­го; из рода удель­ных кня­зей Палец­ких, сын бояри­на и вое­во­ды кня­зя Дмит­рия Фёдо­ро­ви­ча Палец­ко­го Щере­ды (ум. 1561). Бра­тья — кня­зья Семён (ум. 1564), Васи­лий (ум. 1567), Фёдор (ум. 1564) и Борис (ум. после 1579).
В 1565 году князь Андрей Дмит­ри­е­вич Палец­кий слу­жил 1-м вое­во­дой в Орле, после чего был пере­ве­дён в Ново­силь. Через неко­то­рое вре­мя был отправ­лен с пере­до­вым пол­ком к Вели­ким Лукам про­тив литов­цев. 12 апре­ля 1566 г. с детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся в 15 тыс. руб. по кня­зе М. И. Воро­тын­ском в его вер­но­сти 118. В 1566–1579 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В 1566 году участ­во­вал в сове­ща­нии свет­ских и цер­ков­ных вель­мож, обсуж­дав­ших пред­ло­же­ние поль­ско­го коро­ля о пере­ми­рии, и выска­зал­ся за про­дол­же­ние Ливон­ской вой­ны. В 1569 — 1570 годах слу­жил пер­вым вое­во­дой в Ново­си­ле, несколь­ко раз ходил в Поле про­тив татар. Когда тата­ры подо­шли к само­му Ново­си­лю в 1571 году, ново­силь­цы дали им отпор и взя­ли язы­ка, кото­ро­го отпра­ви­ли в Сер­пу­хов. Палец­кий сооб­щил об этом царю. В том же году его пере­ве­ли вое­во­дой в Орёл, а с вес­ны сле­ду­ю­ще­го года он уже пер­вый вое­во­да в Деди­ло­ве. Затем сто­ял «на бере­гу» сре­ди про­чих вое­вод боль­шо­го пол­ка в ожи­да­нии набе­га крым­цев. Хан Девлет-Гирей при­шёл тогда с огром­ны­ми сила­ми и сумел пере­пра­вить­ся через Оку. Одна­ко рус­ские вое­во­ды нагна­ли его у с. Вос­кре­се­ние в Моло­дях (в 70 км от Моск­вы) и заста­ви­ли при­нять бой. Хан был раз­бит наго­ло­ву и бежал в Степь, оста­вив весь обоз и соб­ствен­ное зна­мя. В 1573 году князь Андрей Дмит­ри­е­вич Палец­кий ходил к Каза­ни вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки про­тив вос­став­ших луго­вых и гор­ных чере­ми­сов, а в 1574 — 1575 годах охра­нял вновь стро­я­щий­ся город Как­ша­гу, в кото­ром он годо­вал затем пер­вым вое­во­дой. В 1576 году ходил к Колы­ва­ни с артил­ле­ри­ей, в 1577/1578 году ходил из Пско­ва на помощь оса­жден­ным в Лене­вар­де­ие, отту­да — к Воло­ди­мер­цу, затем пере­шёл в Юрьев, а отту­да — к Пол­че­ву. В 1578 году, когда вое­во­дам нуж­но было спеш­но идти на Вен­ден, А. Д. Палец­кий зате­ял мест­ни­че­ский спор с кня­зем Васи­ли­ем Андре­еви­чем Сиц­ким. Пока вое­во­ды выяс­ня­ли отно­ше­ния, литов­цы успе­ли соеди­нить­ся со шве­да­ми и вне­зап­но напа­ли на рус­ских. Палец­кий вме­сте с кня­зем Ива­ном Юрье­ви­чем Голи­цы­ным, Фёдо­ром Васи­лье­ви­чем Шере­ме­те­вым и Васи­ли­ем Яко­вле­ви­чем Щел­ка­ло­вым, бро­сив вой­ско и млад­ших вое­вод на про­из­вол судь­бы, бежа­ли в Юрьев. Несмот­ря на его, в том же году, по полу­че­нии изве­стия о взя­тии литов­ца­ми Нев­ги­на, Палец­кий был послан вое­во­дой пол­ка лев. руки про­тив литов­цев и ливон­цев. Он с про­чи­ми вое­во­да­ми дол­жен был либо про­ник­нуть в оса­жден­ный Полоцк, либо занять кре­пость Сокол. Послед­нее ока­за­лось сде­лать лег­че, и вое­во­ды вошли в город. Одна­ко литов­цы оса­ди­ли кре­пость, зажгли её, ворва­лись туда. Взят в плен поля­ка­ми под Соко­лом в сен­тяб­ре 1579 г. 119.

Князь Андрей Дмит­ри­е­вич Палец­кий вла­дел в Камен­ском стане в Ыгно­стиц­кой воло­сти Бежец­ко­го Вер­ха селом Выл­гощ 120.

Отме­чал­ся раз­ря­да­ми чаще бра­тьев, и его слу­жеб­ная карье­ра раз­ви­ва­лась успеш­но. В 7078 (1569/1570) г. он слу­жил вое­во­дой в Ново­си­ле и дол­жен был в слу­чае необ­хо­ди­мо­сти идти на соеди­не­ние в боль­шой полк под коман­до­ва­ни­ем кня­зя И. П. Шуй­ско­го. В сле­ду­ю­щем 7079 (1570/1571) г. А. Д. Палец­кий нахо­дил­ся на годо­вой вое­вод­ской служ­бе в Орле. При схо­де вое­вод ему над­ле­жа­ло сно­ва идти в боль­шой полк, воз­глав­ляв­ший­ся кня­зем В. Ю. Голи­цы­ным. Из раз­ряд­ной запи­си сле­ду­ет, что кня­зья Палец­кие не были в оприч­нине, а слу­жи­ли в зем­ских вой­сках: «где слу­чит­ца вое­во­де кня­зю Васи­лью Голи­цы­ну с това­ри­щи сой­ти­ся под людь­ми с оприш­ны­ми вое­во­да­ми, и, сшед­ши­ся, быти по пол­ком: в бол­шом пол­ку пере­до­во­му, в пере­до­вом пол­ку сто­ро­же­во­му пол­ку». В 7080 (1571/1572) г. князь А. Д. Палец­кий «годо­вал» в Деди­ло­ве и «по вестям» дол­жен был соеди­нить­ся с боль­шим пол­ком бояри­на кня­зя М. И. Воро­тын­ско­го. Весь­ма веро­ят­но его уча­стие в зна­ме­ни­той бит­ве «на Моло­дях» в авгу­сте 1572 г. Осе­нью того же 1572 г. князь А. Д. Палец­кий был назна­чен вто­рым вое­во­дой в полк левой руки, «как госу­дарь посы­лал бояр и вое­вод на измен­ни­ков на казан­ских людей на луго­вую чере­ми­су и на гор­ную», после чего сно­ва вер­нул­ся на вое­вод­ство в Деди­лов. Здесь он про­вел еще год и по лет­ней рос­пи­си 1573 г. дол­жен был идти «в сход» опять в большой
полк под нача­ло кня­зя И. К. Кур­ля­те­ва. В 7082 (1573/1574) г. князь Андрей участ­во­вал в стро­и­тель­стве «ново­го Кок­шаж­ско­го горо­да», в кото­ром остал­ся вое­во­дой на годо­вую службу.

Здесь же он был отме­чен в 7083 (1574/1575) г. В 7084 (1575/1576) г. кня­зя А. Д. Палец­ко­го назна­чи­ли голо­вой в боль­шой полк бояри­на кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го в Сер­пу­хов. В этом раз­ря­де было мно­го пред­ста­ви­те­лей знат­ных фами­лий, что объ­яс­ня­ет это срав­ни­тель­но низ­кое назна­че­ние. По осен­ней рос­пи­си 1576 г. похо­да «в немец­кую зем­лю на зиму» князь Андрей был сно­ва вто­рым вое­во­дой пол­ка левой руки. Эта замет­ная долж­ность (теперь уже к нему назна­ча­лись пол­ко­вые голо­вы из дру­гих кня­же­ских фами­лий) все же вызва­ла его недо­воль­ство: «писал к госу­да­рю князь Ондрей Палец­кой, что веле­но ему быти в левой руке, а кня­зю Пет­ру Хво­ро­сти­ни­ну в пере­до­вом пол­ку; и ему для кня­зя Пет­ра Хво­ро­сти­ни­на быти невмес­но». В 7085 (1576/1577) г. А. Д. Палец­кий слу­жил в Дон­ко­ве и зна­чил­ся «сход­ным» вое­во­дой в боль­шой полк на Тулу к кня­зю Д. А. Ног­те­ву. Место вто­ро­го вое­во­ды пере­до­во­го пол­ка ему сле­до­ва­ло занять по май­ской рос­пи­си 1578 г. в вой­ске, послан­ном к Пол­че­ву во вре­мя похо­да в Ливонию.

В той же долж­но­сти А. Д. Палец­кий дол­жен был остать­ся и летом, после при­бы­тия под­креп­ле­ния во гла­ве с бояри­ном кня­зем В. А. Сиц­ким. Этот раз­ряд вызвал серию мест­ни­че­ских про­те­стов. На А. Д. Палец­ко­го «писал к госу­да­рю» князь М. Тюфя­кин Обо­лен­ский: «ему в бол­шом пол­ку в тре­тьих быти нель­зе за кня­зем Андре­ем Палетц­ким, что князь Ондрей в пере­до­вом пол­ку в дру­гих, а князь Петр Хво­ро­сти­нин в сто­ро­же­вом пол­ку дру­гой; и ему мен­ши кня­зя Андрея Палец­ко­го и князь Пет­ра Хво­ро­сти­ни­на быть невмес­но». Сам князь Андрей «бил челом» на кня­зя В. Сиц­ко­го: «веле­но быть в пере­до­вом пол­ку в дру­гих, а кня­зю Васи­лью Ситц­ко­му в бол­шом пол­ку в дру­гих; и ему для его быти невмест­но». По лет­ней рос­пи­си 1579 г. боль­шо­го ливон­ско­го похо­да царя князь А. Д. Палец­кий назна­чал­ся тре­тьим вое­во­дой в полк левой руки. Вско­ре «авгу­ста в 1 день по полотц­ким вестем послал госу­дарь изо Пско­ва в Сокол окол­ни­че­го и воеводу
Федо­ра Васи­лье­ви­ча Шере­ме­те­ва да кня­зя Ондрея Дмит­ре­еви­ча Палец­ко­го, да кня­зя Васи­лья Кри­во­бор­с­ко­ва» 121. В бит­ве под Соко­лом в сен­тяб­ре 1579 г. А. Д. Палец­кий погиб. В Сино­ди­ке Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря упо­ми­на­ют­ся пав­шие под Соко­лом кня­зья Андрей Палец­кий, его род­ствен­ник из вет­ви Ста­ро­дуб­ских Рюри­ко­ви­чей Васи­лий Кри­во­бор­ский и др. 122 Поми­на­ние их обу­слав­ли­ва­ла «дача госу­дар­ская по вое­во­дех и по дво­ря­нех и по детех бояр­ских, кото­рые поби­ты в Соко­ле» в 1579 г. Корм поми­наль­ный назна­чал­ся 12 сен­тяб­ря 123.

В 1579–1580 г. после гибе­ли кня­зя А. Д. Палец­ко­го (20) его вот­чин­ные села Горин­ское и Пет­ров­ское в Поше­хон­ском уез­де были взя­ты «на госу­да­ря», а в обес­пе­че­ние его поми­на­ния в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь даны день­ги 2000 руб. Столь зна­чи­тель­ную цену мог­ла иметь вот­чи­на раз­ме­ром 1000–1500 четей. В Коло­мен­ском уез­де в стане Боль­шой Мику­лин А. Д. Палец­ко­му (20) при­над­ле­жа­ла быв­шая вот­чи­на (сель­ца Зен­ко­во, Василевское/Хотяинцово на реке Оке; 255 четей) кня­зя М. И. Кубен­ско­го, види­мо, заве­щан­ная ему или его отцу Д. Щере­де (7) 124.

75
76
85 РНБ. Ф. 351. Биб­лио­те­ка Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 87/1325. Вклад­ная кни­га. Л. 18 об., 19 об.,
20, 70, 71, 71 об.
86 

32/ КН. БОРИС (ИН. БОГО­ЛЕП) ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ПАЛЕЦ­КИЙ (†1583/1588,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

моск.двн.(1566) вотч.-Руза-у. 5С:Дм.Фед.Ив-ча /ин.ДИОНИСИЙ/. 12 апре­ля 1566 г. с детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся в 15 тыс. руб. по кня­зе М. И. Воро­тын­ском в его вер­но­сти (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 58, 63). Дво­ря­нин 1-й ста­тьи на Зем­ском собо­ре 25 июня–2 июля 1566 г. (Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 549).

В Руз­ском уез­де в 1567-1569 гг. вот­чин­ни­ком был князь Борис Дмит­ри­ев сын Палец­кий (Руз­ский уезд по пис­цо­вой кни­ге 1567–1569 годов / Сост. С.Н. Кисте­рев, Л.А. Тимо­ши­на. М., 1997. С. 123, 124). Душе­при­каз­чик в духов­ной кн. В. И. Воро­тын­ско­го в 1566 г. (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 3. М., 2002. № 86).

Послед­ний сын князь Борис после смер­ти бра­тьев сосре­до­то­чил в сво­их руках все вла­де­ния. В слу­чае его смер­ти они отхо­ди­ли царю. В 1583 г. князь Борис постриг­ся в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре (Шаб­ло­ва Т.И. Кор­мо­вое поми­но­ве­ние в Успен­ском Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре в XVI–XVIII веках. СПб., 2012. С. 370). 3 мар­та 1580 г. царь Иван Васи­лье­вич пожа­ло­вал его сына кня­зя Бори­са Дмит­ри­е­ви­ча Палец­ко­го до его живо­та вот­чи­ной его отца и бра­тьев кня­зей Семе­на, Васи­лия, Федо­ра и Андрея по духов­ной гра­мо­те его бра­та кня­зя Андрея в воло­сти Сорох­те Костром­ско­го уез­да селом Стре­тен­ское (Сре­тен­ское) с дерев­ня­ми Зуе­во, Каба­но­во, Дома­че­во и еще 3 дерев­ня­ми (все­го 465 чет­вер­тей зем­ли), селом Цыби­но с 9 дерев­ня­ми, и в Вят­ском стане вот­чи­ною кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча Палец­ко­го дерев­ня­ми Шеве­ле­во (Шепе­ле­во) (66 чет­вер­тей), Кле­ков­цы, Белое (в 1566/1567 г. эта вот­чи­на была дана в поме­стье Федо­ру Ива­но­ву сыну Рога­че­ву), а так­же в Бежец­ком уез­де селом Виль­го­щем (Выл­го­щем) с 51 дерев­ня­ми, 14 почин­ка­ми и пусто­ша­ми (600 чет­вер­тей зем­ли, та вот­чи­на была в поме­стье за Ива­ном Гри­го­рье­вым сыном Очи­ным Пле­ще­е­вым). Вся эта вот­чи­на (3 села, 69 дере­вень, 15 почин­ков, 2 пусто­ши, 1101 чет­верть зем­ли) рань­ше была за кня­зем Дмит­ри­ем Федо­ро­ви­чем Палец­ким, затем за его детьми Семе­ном, Васи­ли­ем, Федо­ром и Андре­ем. После смер­ти либо постри­же­ния кня­зя Бори­са Палец­ко­го его родо­вая отчи­на долж­на была быть отпи­са­на на царя. 17 мар­та 1583 г. после постри­же­ния кня­зя Бори­са Дмит­ри­е­ви­ча царь Иван Васи­лье­ви­ча дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю в Ино­го­стиц­кой воло­сти Бежец­ко­го уез­да село Виль­гощ с 51 дерев­ней, да в воло­сти Сорох­те Костром­ско­го уез­да село Стре­тен­ское с дерев­ня­ми, селом Цыби­но, и в Вят­ском стане дерев­ню Шеве­ле­во (Шепе­ле­во) с дерев­ня­ми. 15 фев­ра­ля 1583 г. князь Борис дал по душе Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю село Виль­гощ в Бежец­ком уез­де, за кото­рое про­сил его постричь (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 210. Л. 1124 об.; ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 412 об.-416 об., 591; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 1. М., 1899. С. 54; Вып. 4. М., 1917. С. 194).
Млад­ший из сыно­вей Д. Ф. Палец­ко­го (7) князь Борис (21) раз­ря­да­ми не упо­ми­нал­ся, воз­мож­но, он не мог слу­жить по каким-то при­чи­нам. В нача­ле 1580-х годов Б. Д. Палец­кий постриг­ся в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре под име­нем Бого­леп, где и умер78. По мне­нию Н. К. Николь­ско­го, его постри­же­ние было насиль­ствен­ным, хотя ука­за­ний в источ­ни­ках на это обсто­я­тель­ство нет79. С его кон­чи­ной угас­ла фами­лия Палецких.

В Мос­ков­ском уез­де в Василь­це­ве стане нахо­ди­лось поме­стье кня­зя Б. Д. Палец­ко­го (21), в состав кото­ро­го вхо­ди­ли пусто­ши Несте­ро­во, Дво­ре­ко­во, Кости­но, пустошь (быв­шее сельцо)
Щетниково.

79 Николь­ский Н. К. Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь и его устрой­ство до 2-й чет­вер­ти XVII в. СПб., 1897. Т. 1. Вып. 1. При­ло­же­ние 5. С. LХХVI, LI.
86 Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. СПб., 1872. Ч. 1. Отд. 1. С. 376–377. 87 Там же. С. 27, 39, 40, 236.

33/ КНЖ. УЛЬЯ­НА (ИН. АЛЕК­САНДРА) ДМИТ­РИ­ЕВ­НА ПАЛЕЦ­КАЯ (? —15.10.1569);

супру­га углич­ско­го кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча, род­но­го бра­та царя Ива­на Грозного[2]. Иули­а­ния Дмит­ри­ев­на про­ис­хо­ди­ла из рода кня­зей Палец­ких, дочь вое­во­ды Дмит­рия Щере­ды. 3 нояб­ря 1547 года ста­ла супру­гой кня­зя Юрия. В бра­ке родил­ся един­ствен­ный сын Васи­лий (6 мар­та 1559 — 20 фев­ра­ля 1560). Сла­бо­ум­ный Юрий скон­чал­ся в 1563 году.

Вели­кий князь Васи­лий Ива­но­вич заве­щал вели­кое кня­же­ние сво­е­му стар­ше­му сыну Ива­ну (род. 25 авгу­ста 1530 г.), а вто­ро­му сыну Юрию назна­чил боль­шой удел. Состав уде­ла кня­зя Юрия изве­стен нам из духов­ной гра­мо­ты Ива­на Гроз­но­го 1572 г. По не дошед­шей до нас духов­ной вели­ко­го кня­зя Васи­лия, Юрий дол­жен был полу­чить Углич, Бежец­кий Верх, Калу­гу, Малый Яро­сла­вец, Кре­менск, Медынь и Мезецк. По ста­рым обы­ча­ям, кня­зю Юрию вдо­ба­вок к уде­лу было дано для дво­ро­во­го его оби­хо­да несколь­ко сел под Моск­вой и в Мос­ков­ском уезде.

Князь Юрий, глу­хо­не­мой от рож­де­ния, был настоль­ко прост умом, как тогда гово­ри­ли, что отпу­стить его на удел, по дости­же­нии совер­шен­но­ле­тия, не было воз­мож­но­сти. Управ­ле­ние его уде­лом было пору­че­но цар­ским дья­кам, и Юрий про­жил всю жизнь в Москве, во двор­це бра­та, на дохо­ды со сво­е­го уде­ла. Несмот­ря на пол­ную граж­дан­скую недее­спо­соб­ность кня­зя Юрия, его жени­ли (в сен­тяб­ре 1547 г.) на княжне Ульяне Дмит­ри­евне Палец­кой. В нача­ле 1564 г. князь Юрий умер без­дет­ным, и его моло­дая вдо­ва уда­ли­лась в Ново­де­ви­чий мона­стырь. Мос­ков­ский лето­пи­сец рас­ска­зы­ва­ет, что несчаст­ную вдо­ву про­во­жа­ли в мона­стырь сам царь, цари­ца Мария, царе­вич Иван, дво­ю­род­ный брат царя князь Вла­ди­мир Андре­евич и все бояре, – «и удо­во­ли ее госу­дарь до живо­та ее горо­ды и воло­стьми и селы и вся­ки­ми мно­ги­ми дохо­ды, да и детей бояр­ских и при­каз­ных людей и дво­ро­вых людей вся­ких ей пода­вал, кото­рым оби­ход ее вся­кой веда­ти; и на ее оби­ход пове­ле устро­и­ти в мона­сты­ре и за мона­сты­рем погре­бы и лед­ни­ки и повар­ни особ­ные». 125

Ее сын Васи­лий умер на дру­гой год после рож­де­ния. 7068 (1559/1560) г. поме­чен вклад 50 руб. Ива­на Гроз­но­го в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь «по пле­мян­ни­ке сво­ем по кн(я)зе Васи­лии Юри­е­ви­че» 126. Вско­ре скон­ча­лись муж князь Юрий и отец. Овдо­вев, Иули­а­ния 30 апре­ля 1564 года при­ня­ла мона­ше­ский постриг в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре с име­нем Алек­сандра. Тра­ги­че­ская судь­ба Улья­ны Палец­кой поро­ди­ла со вре­ме­ни Карам­зи­на леген­ду, буд­то она была утоп­ле­на в Шексне по при­ка­за­нию царя, одно­вре­мен­но с кня­ги­ней ста­ри­цей Евдо­ки­ей Ста­риц­кой, сослан­ной на Бело­озе­ро в Гориц­кий мона­стырь в 1563 г. В дей­стви­тель­но­сти кня­ги­ня Улья­на, в схи­ме Алек­сандра, в Гориц­ком мона­сты­ре не была, а жила в Ново­де­ви­чьем мона­сты­ре, где и умер­ла сво­ей смер­тью в 1575 г. В сино­ди­ке опаль­ных царя Ива­на из архи­ва Кирил­ло­ва мона­сты­ря, кото­рым поль­зо­вал­ся Карам­зин, после заго­лов­ка кем-то была сде­ла­на при­пис­ка: «кня­ги­ню ино­ку Евдо­кию, ино­ку Марию, ино­ку Алек­сан­дру», а над стро­кой при­пи­са­но «удель­ная. Потоп­ле­ны в Горах в Шексне пове­ле­ни­ем царя Ива­на». По-види­мо­му, это было уст­ное пре­да­ние, запи­сан­ное каким-нибудь мона­хом мно­го поз­же, и отно­си­лось к ста­ри­це Евдо­кии, мате­ри кня­зя Вла­ди­ми­ра Ста­риц­ко­го, и к ста­ри­цам ее сви­ты, кото­рые ниже в сино­ди­ке подроб­но перечислены.

В заве­ща­нии 1572 г. царь Иван подроб­но опи­сы­ва­ет про­жи­точ­ный удел вдо­вы бра­та и пред­пи­сы­ва­ет сво­им сыно­вьям не нару­шать ее прав. Из заве­ща­ния вид­но, что Улья­на полу­чи­ла «на про­жи­ток до ее живо­та» из уде­ла мужа г. Кре­менск «с воло­стьми и с путьми и с селы и со все­ми пошли­на­ми, и с ямски­ми и с при­мет­ны­ми день­га­ми, и с корм­лен­ны­ми откуп­ны­ми день­га­ми, и со все­ми намест­ни­чьи­ми дохо­ды», Устю­жи­ну Желе­зо­поль­скую с таки­ми же дохо­да­ми, да в Углич­ском уез­де волость Кад­ку и села Зелен­цо­во, Николь­ское и Жда­но­во. Для сво­е­го оби­хо­да Улья­на полу­чи­ла в Мос­ков­ском уез­де села Белый Раст и Кузя­е­во и мель­ни­цу на Клязь­ме, у села Чер­ки­зо­ва, с 11 дерев­ня­ми. По ста­рым же обы­ча­ям Улья­на полу­чи­ла в Угли­че села Хоро­бро­во и Крас­ное в пол­ную соб­ствен­ность, «в соби­ну» или «в оприч­ни­ну», как тогда гово­ри­ли, что­бы она мог­ла устро­ить свою душу в загроб­ном мире. Из пис­цо­вых книг Углич­ско­го уез­да 1627 г. вид­но, что царь Иван, испол­няя волю ста­ри­цы Алек­сан­дры, дал в 1575 г. село Хоро­бро­во Ново­де­ви­чье­му мона­сты­рю. 127

Лите­ра­ту­ра:
Весе­лов­ский С. Б. Послед­ние уде­лы в Севе­ро-Восточ­ной Руси // Исто­ри­че­ские запис­ки. М., 1947. Т. 22. С. 101–131.
Рус­ский био­гра­фи­че­ский сло­варь. СПб., 1902. Т. 13
Сер­ге­ев А. В. Поли­ти­че­ская дея­тель­ность и зем­ле­вла­де­ние кня­же­ской ари­сто­кра­тии Mос­ков­ско­го госу­дар­ства xvi в.: кня­зья Палец­кие. // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. – N3(77), сен­тябрь 2019 г.

34/ КНЖ. АНА­СТА­СИЯ ИВА­НОВ­НА ПАЛЕЦ­КАЯ (1550?)

Д:Ив.Ив., помещ.

М., ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ЧЕЛЯДНИН.

XX коле­но

35/ КНЖ. ДОМ­НА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА ПАЛЕЦ­КАЯ (1580?),

дочь Васи­лия Палецкого.

М., КН. МИХА­ИЛ ПЕТ­РО­ВИЧ КАТЫРЕВ.

Персоны, для которых место в росписи не определено.

…… (ИН. АФА­НА­СИЙ) …… ПАЛЕЦ­КИЙ (1551, 1568,‡ Кирил­лов Бело­озер­ский м-рь, в папер­ти Успен­ска­го собо­ра.- Николь­ский Н., Кирил­ло-Бело­зер­ский Монастырь) 

в миру князь Палец­кий 128, архи­епи­скоп Полоц­кий, епи­скоп Суз­даль­ский и Тарус­ский. С 1539 года — игу­мен Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря [1]. 18 июня 1551 года хиро­то­ни­сан во епи­ско­па Суз­даль­ско­го и Тарусского[1]. По сви­де­тель­ству кня­зя Андрея Курб­ско­го, пре­по­доб­ный Фео­до­рит Коль­ский, архи­манд­рит Евфи­ми­е­ва суз­даль­ско­го мона­сты­ря, обли­чал архи­епи­ско­па Суз­даль­ско­го «за среб­ро­лю­бие и пиян­ство». Участ­во­вал в собо­ре про­тив ере­си Баш­ки­на, где обви­нил Фео­до­ри­та в друж­бе с осуж­дён­ным на собо­ре стар­цем Арте­ми­ем. В 1555 году при­ни­мал уча­стие в хиро­то­нии пер­во­го архи­епи­ско­па Казан­ско­го Гурия (Руго­ти­на). В 1564 году при­ни­мал уча­стие в погре­бе­нии мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Мака­рия. При­ни­мал уча­стие в рабо­те цер­ков­но­го Собо­ра, и в интро­ни­за­ции ново­го мит­ро­по­ли­та Мос­ков­ско­го Афа­на­сия, состо­яв­шей­ся 5 мар­та 1564 года. С 1564 года — на покое. Посе­лил­ся в Бело­зер­ском мона­сты­ре. 11 авгу­ста 1566 года назна­чен архи­епи­ско­пом Полоц­ким. В 1568 году вновь ушёл на покой[1].17 мая 1568 года при­был на покой в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь, где и скон­чал­ся. Похо­ро­нен в папер­ти Успен­ско­го собо­ра (у север­ных две­рей) Кирил­ло-Бело­зер­ско­го монастыря[1].

ПАЛЕЦ­КИЙ МИХА­ИЛ кн. (15?) <Род ПалЪцкого>
ПАЛЕЦ­КИЙ ФИЛИ­МОН кн. (–1509+до) помещ.
Палец­кая Агра­фе­на кнг. (15?) ~к. <Род ПалЪцкого>
ПАЛЕЦ­КАЯ ВАР­ВА­РА кнг. (15?) ~к. <Род ПалЪцкого>
ПАЛЕЦ­КАЯ МЕЛА­НИЯ кнг. (15?) ~к. <Род ПалЪцкого>
ПАЛЕЦ­КАЯ ПЕЛА­ГЕЯ кнг. (15?) ~к. <Род ПалЪцкого>
ПАЛЕЦ­КАЯ ФЕО­ДО­СИЯ кнг. (15?) ~к. <Род ПалЪцкого>

НОТАТКИ
  1. Основ­ные источ­ни­ки по гене­а­ло­гии кня­зей Палец­кий: Сер­ге­ев А. В. Поли­ти­че­ская дея­тель­ность и зем­ле­вла­де­ние кня­же­ской ари­сто­кра­тии Mос­ков­ско­го госу­дар­ства xvi в.: кня­зья Палец­кие. // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. – 2019 N3(77), сен­тябрь 2019 г.; Богу­слав­ский В. В. Сла­вян­ская энцик­ло­пе­дия. Киев­ская Русь — Мос­ко­вия : в 2 т. — М.: Олма-Пресс, 2005.; Экзем­пляр­ский А. В. Палиц­кие, кня­зья // Рус­ский био­гра­фи­че­ский сло­варь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918.[]
  2. Экзем­пляр­ский А. В. Палиц­кие, кня­зья // Рус­ский био­гра­фи­че­ский сло­варь : в 25 томах. — СПб.—М., 1896—1918, с. 195[]
  3. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 123.[]
  4. Эскин, с. 47, 63–65, 241[]
  5. Рус­ский био­гра­фи­че­ский сло­варь. СПб., 1902. Т. 13, с. 142–143[]
  6. ДДГ.№104. С. 435.[]
  7. После паде­ния пра­ви­тель­ства Васи­лия, в декаб­ре 1610 г., поль­ский король Сигиз­мунд дал «село Палечъ» в поме­стье бояри­ну Ники­те Дмит­ри­е­ви­чу Велья­ми­но­ву-Зер­но­ву (АЗР. Спб., 1851. Т. IV. № 183/DCLXXI. С. 394). Ука­за­ний на при­над­леж­ность послед­не­му это­го вла­де­ния мы в источ­ни­ках не нахо­дим.[]
  8. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 12610. Л. 305-353,360-361.[]
  9. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Ч. II. Л. 760.[]
  10. Там же. Л. 802-805.[]
  11. Ива­нов­ская область… Л. 21.[]
  12. Иные топо­ни­мы, про­из­вод­ные от про­зви­ща кня­зя («хруль» озна­ча­ет «коро­тыш», «малыш» – Даль В.[И.] Тол­ко­вый сло­варь живо­го вели­ко­рус­ско­го язы­ка. 2-е изд. (репринт). М., 1994. Т. IV. С. 566), в источ­ни­ках по зем­ле­вла­де­нию в Ста­ро­ду­бе нам не встре­ти­лись.[]
  13. ДДГ. № 104. С. 434. А.Л. Юрга­нов счел дан­ное изве­стие ошиб­кой, одна­ко свое заклю­че­ние ничем не аргу­мен­ти­ро­вал ((Юрга­нов А.Л. О ста­ро­дуб­ском «уде­ле»… С. 39[]
  14. Он был каз­нен в авгу­сте 1575 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Тра­ге­дия Нов­го­ро­да. М., 1994. С. 142-143; Скрын­ни­ков Р.Г. Вели­кий госу­дарь… С. 486-487).[]
  15. ПСРЛ. Т. XXV. С. 248[]
  16. ПСРЛ. Т. XXV. С. 248.[]
  17. АСЭИ. Т. II. № 496. С. 544-545.[]
  18. Конев СВ. Сино­ди­ко­ло­гия. Ч. II. Ростов­ский собор­ный сино­дик // Исто­ри­че­ская гене­а­ло­гия. Ека­те­рин­бург.[]
  19. Алек­се­ев Ю.Г. Похо­ды рус­ских войск при Иване III. СПб., 2009. С. 145; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 42[]
  20. Барх.книга II, 81[]
  21. ПСРЛ. М., 2001. Т. 6. Вып. 2. Стб. 307.[]
  22. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. СПб., 1882. Т. 35. С. 13.[]
  23. ПСРЛ. М., 2000. Т. 12. С. 243.[]
  24. ПСРЛ. М., 2000. Т. 24. С. 214.[]
  25. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. (далее – РК1598). М., 1966. С. 34.[]
  26. ПСРЛ. М., 2000. Т. 13. С. 2; Т. 24. С. 215–216.; РНБ. Собра­ние Пого­ди­на. 1596. Л. 169 об., 170.[]
  27. Гне­ва­шев Д. Е. Воло­год­ский слу­жи­лый «город» в XV – нача­ле XVI века // Сосло­вия, инсти­ту­ты и госу­дар­ствен­ная власть в Рос­сии. Сред­ние века и Новое вре­мя. Сбор­ник ста­тей памя­ти ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М., 2010. С. 672–683, с. 680–681[]
  28. РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 158. В круг­лых скоб­ках поме­щен текст, напи­сан­ный в руко­пи­си над име­нем.[]
  29. Экзем­пляр­ский А. В. Вели­кие и удель­ные кня­зья Севе­ро-Восточ­ной Руси в татар­ский пери­од с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2., с. 195[]
  30. Давы­дов М. И. Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ский в XIII – 70-х гг. XVI в.: поли­ти­че­ское раз­ви­тие, адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­ное устрой­ство, эво­лю­ция струк­тур зем­ле­вла­де­ния. Дисс. … канд. истор. наук. Вла­ди­мир, 2004, с. 151[]
  31. ПСРЛ. Т. 24. С. 214[]
  32. «Бла­го­вер­но­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю и детем его кня­зю Федо­ру и кня­зю Андрею, и кня­зю Васи­лию Палец­ким, уби­ен­ным от без­бож­ныя лит­вы под Смо­лен­ском» (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 171).[]
  33. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… С. 84.[]
  34. Анто­нов А. В., Кром М. М. Спис­ки рус­ских плен­ных в Лит­ве пер­вой поло­ви­ны XVI века. // Архив рус­ской исто­рии. М., 2002. Вып. 7. С. 149–196, с. 156, 166, 172, 185[]
  35. Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Древ­ней Рос­сии с дер­жа­ва­ми ино­стран­ны­ми. Т. 1. СПб., 1851. С. 108[]
  36. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 35. СПб., 1882. С. 164[]
  37. Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка. Ч. 13. М., 1790. С. 2[]
  38. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 66[]
  39. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 67, 75[]
  40. Самок­ва­сов Д.Я. Архив­ный мате­ри­ал. Ново­от­кры­тые доку­мен­ты помест­но-вот­чин­ных учре­жде­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XV-XVII сто­ле­тий. Т. 1. М., 1905. С. 234[]
  41. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 45; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25[]
  42. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 155, 168; Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 234, 236; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 95. СПб., 1895. С. 632[]
  43. Зимин А.А. 1) Состав Бояр­ской думы в XV–XVI вв. // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957. М., 1958. С. 53; 2) О соста­ве двор­цо­вых учре­жде­ний Рус­ско­го госу­дар­ства кон­ца XV и XVI в. // Исто­ри­че­ские запис­ки. Т. 63. М., 1958. С. 190[]
  44. Акты Рус­ско­го госу­дар­ства 1505–1526 гг. М., 1975. № 286[]
  45. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 45; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25, 64.[]
  46. Послуж­ной спи­сок ста­рин­ных Бояр и Дво­рец­ких, Околь­ни­чих и неко­то­рых дру­гих при­двор­ных чинов… // Древ­няя рос­сий­ская вив­лио­фи­ка, изда­ва­е­мая Нико­ла­ем Нови­ко­вым. Изд. 2-е. М., 1791. Ч. ХХ. С. 22, 24.[]
  47. ПСРЛ. М., 2000. Т. 19. Стб. 248.[]
  48. Анто­нов А. В., Кром М. М. Спис­ки рус­ских плен­ных в Лит­ве пер­вой поло­ви­ны XVI века. // Архив рус­ской исто­рии. М., 2002. Вып. 7. С. 149–196 с. 173, 185[]
  49. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 107-131, 133, 140, 142, 150, 152, 536-537[]
  50. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 110[]
  51. Наза­ров В.Д. О струк­ту­ре “госу­да­ре­ва дво­ра” в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. М., 1975. С. 48.[]
  52. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 72, 85, 86, 90, 94, 103, 110, 112, 114, 122, 127, 140, 153-156, 160, 162, 177, 193; Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. С. 326; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 368.[]
  53. Паш­ко­ва Т.И. Мест­ное управ­ле­ние в Рус­ском госу­дар­стве пер­вой поло­ви­ны XVI века (намест­ни­ки и воло­сте­ли). М., 2000. С. 151[]
  54. Посоль­ские кни­ги по свя­зям Рос­сии с Ногай­ской Ордой (1551–1561 гг.) / Сост. Д.А. Муста­фи­на, В.В. Тре­пав­лов. Казань, 2006. С. 80.[]
  55. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 523[]
  56. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 210, л. 1124 об.; ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17, л. 412 об.–416 об., 591; ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 78/1317, л. 43 об.; ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 87/1325, л. 70-70 об.; Шума­ков. Обзор. Вып. 1, с. 54; Вып. 4, с. 194).[]
  57. ПКМГ. Ч. 1, отд. 1, с. 27, 236, 703; Мате­ри­а­лы для исто­рии Зве­ни­го­род­ско­го края 1992, с. 91-93.[]
  58. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 10815, л. 1005 об.–1009, 1059 об..[]
  59. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 838-838 об..[]
  60. Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1111. Л. 1250. 1 сен­тяб­ря 1558 г.[]
  61. Анто­нов А.В. Акты Костром­ских мона­сты­рей и церк­вей XV – нача­ла XVII веков // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 1. М., 1997. № 37; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 4. М., 1917. С. 45.[]
  62. ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 67 об..[]
  63. Титов А.А. Вклад­ные и запис­ные кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. // Руко­пи­си сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. Вып. 5. М., 1906. С. 46.[]
  64. РГА­ДА. Ф. 181. Д. 141/196. Л. 17 об.[]
  65. Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 31.[]
  66. Карам­зин, т. 8, при­меч. 379, стб. 53[]
  67. ПСРЛ. Т. 24. С. 214.[]
  68. РК 1598. С. 38, 39, 41, 43, 46.[]
  69. ПСРЛ. Т. 13. С. 97, 431.[]
  70. РК 1598. С. 100.[]
  71. «Кн(я)зя ино­ка Бого­ле­па (Палец­ко­го)» (РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 80). Запи­си в этой части руко­пи­си дати­ро­ва­ны 7053 (1544/1545) г.[]
  72. Анто­нов А. В., Кром М. М. Спис­ки рус­ских плен­ных в Лит­ве пер­вой поло­ви­ны XVI века. // Архив рус­ской исто­рии. М., 2002. Вып. 7. С. 149–196. с. 156, 166, 172, 185[]
  73. «Бла­го­вер­но­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю и детем его кня­зю Федо­ру и кня­зю Андрею, и кня­зю Васи­лию Палец­ким, уби­ен­ным от без­бож­ныя лит­вы под Смо­лен­ском» (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 171.[]
  74. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… С. 84.[]
  75. Анто­нов А. В., Кром М. М. Спис­ки рус­ских плен­ных в Лит­ве пер­вой поло­ви­ны XVI века. // Архив рус­ской исто­рии. М., 2002. Вып. 7. С. 149–196.[]
  76. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 67.[]
  77. РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 207 об.[]
  78. РГБ. Ф. 304/I. № 41. Л. 3[]
  79. «Бла­го­вер­но­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю и детем его кня­зю Федо­ру и кня­зю Андрею, и кня­зю Васи­лию Палец­ким, уби­ен­ным от без­бож­ныя лит­вы под Смо­лен­ском» (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 171).[]
  80. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… С. 84.[]
  81. РК 1598. С. 80.[]
  82. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 72, 75, 77, 80, 82, 83, 88, 92, 93, 100.[]
  83. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 67.[]
  84. РК1598. С. 72, 75, 77, 80, 82, 83, 88, 92, 93, 100.[]
  85. «Кн(я)з Ники­ту (Палец­ко­го)» (РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 205).[]
  86. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 76.[]
  87. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 80[]
  88. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 9[]
  89. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 57, 113[]
  90. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 141[]
  91. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 100, 103, 105, 108, 109, 113, 114, 118, 124, 129, 131, 134, 135, 137, 141, 143, 145, 156, 159, 163[]
  92. Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. С. 68, 341, 342).[]
  93. РГА­ДА. Ф. 281. № 5034/67, л. 1–1 об. [под­лин­ник]; Шума­ков. Обзор. Вып. 4, с. 45; РД. Вып. 1, с. 119, № 37[]
  94. Пис­цо­вая при­пра­воч­ная кни­га 1588-1589 годов уез­да Рже­вы Воло­ди­ме­ро­вой (поло­ви­на кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча) 2014, с. 281-283).[]
  95. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 67[]
  96. Вклад­ная кни­га 1674–1675 (7183) года Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря // Источ­ни­ки по соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Рос­сии XVI–XVIII вв.: из архи­ва Мос­ков­ско­го Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря / Подг. В. Б. Пав­лов-Силь­ван­ский. М., 1985. С. 201-202[]
  97. Титов А.А. Вклад­ные и запис­ные кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. // Руко­пи­си сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. Вып. 5. М., 1906. С. 51[]
  98. ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 78/1317. Л. 42 об.-43; Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 46[]
  99. ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 70 об.[]
  100. РГА­ДА. Ф. 281. Д. 5034. Л. 1-1 об.; Анто­нов А.В. 1) Акты Костром­ских мона­сты­рей и церк­вей XV – нача­ла XVII веков // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 1. М., 1997. № 37; 2) Костром­ские мона­сты­ри в доку­мен­тах XVI – нача­ла XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. № 4; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 1. М., 1899; Вып. 2. М., 1900; Вып. 3. М., 1912; Вып. 4. М., 1917. С. 45[]
  101. РГА­ДА. Ф. 181. Оп. 2. № 173. Л. 140, 142.[]
  102. РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 214.[]
  103. РК1598. С. 177, 179–180, 198, 200; ПСРЛ. Т. 13. С. 349.[]
  104. ПСРЛ. Т. 13. С. 377; Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. С. 191[]
  105. ПСРЛ. Т. 13. С. 382; Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 191; Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 377.[]
  106. Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3. С. 54[]
  107. ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 70 об., 71; № 78/1317. Л. 43[]
  108. Вклад­ныя и запис­ныя кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ска­го мона­сты­ря XVI века… С. 12[]
  109. РК1598. С. 195, 214, 217, 219, 221, 225.[]
  110. Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 49[]
  111. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 209, 214[]
  112. Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. С. 57–64, 175.[]
  113. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 195, 214, 217, 219, 221, 225; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 178[]
  114. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 412 об.-416 об., 591; Архив П. М. Стро­е­ва. Т. I // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 32. Пг., 1915. С. 574-576[]
  115. РГА­ДА. Ф. 1209. Кн. 209. Л. 231.[]
  116. РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 110.[]
  117. Кор­мо­вое поми­но­ве­ние… С. 309.[]
  118. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 58, 63[]
  119. Кни­га посоль­ская Мет­ри­ки Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го (с 1573 по 1580 год). М., 1843. С. 51[]
  120. Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли / Сост. К. В. Бара­нов. Т. 3. М., 2001. С. 230[]
  121. РК1598. С. 231, 235, 238, 239, 246–248, 250–252, 256, 265, 273, 275, 282, 283, 286, 287, 294.[]
  122. ГИМ. Епар­хи­аль­ное собр. № 415. Л. 2 об.[]
  123. РГА­ДА. Ф. 181. Оп. 2. № 141. Л. 6 об.[]
  124. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. СПб., 1872. Ч. 1. Отд. 1. С. 376–377.
    Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 549; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 336, 435; Кни­га посоль­ская Мет­ри­ки Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го (с 1573 по 1580 год). М., 1843. С. 51[]
  125. РИБ, т. III, стб. 221.[]
  126. РНБ. Ф. 351. Биб­лио­те­ка Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 87/1325. Вклад­ная кни­га. Л. 12[]
  127. «Углич­ские пис­цо­вые кни­ги», под ред. М.А.Липинского – «Вре­мен­ник Деми­дов­ско­го Юрид. лицея», кн. 41 – 45.[]
  128. Шере­ме­тев­ский В. Русск. про­винц. некро­поль. Т.1. М.,1914[]

Оставьте комментарий