Репнины

❋ Рюрик, князь Новгородский

⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945

⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972

⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015

⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054

⇨ Свя­то­слав II, вели­кий князь Киев­ский 1027-1076

⇨ Олег Гори­сла­вич, князь Чер­ни­гов­ский +1115

⇨ Все­во­лод II, вели­кий князь Киев­ский +1146

⇨ Свя­то­слав III, вели­кий князь Киев­ский +1194

⇨ Все­во­лод III Черм­ный, князь Киев­ский +1215

⇨ Миха­ил II, князь Чер­ни­гов­ский 1179-1246

⇨ Юрий, князь Торус­ский и Оболенский

⇨ Кон­стан­тин, князь Оболенский

⇨ Иван, князь Оболенский

⇨ Кон­стан­тин, князь Оболенский

⇨ Иван, князь Оболенский

⇨ Миха­ил, князь Оболенский 

XVIII колено

1 Иван Михай­ло­вич Реп­ня, князь Оболенский

князь, боярин и вое­во­да в кня­же­ние Ива­на III Васи­лье­ви­ча и Васи­лия III Ива­но­ви­ча, сын одно­го из послед­них удель­ных кня­зей обо­лен­ских – Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. В 1490 году брал Вязь­му у литов­цев. В 1491 вме­сте со слу­жи­лым каси­мов­ским царе­ви­чем Саты­л­га­ном ходил на помощь Крым­ско­му хану Менгли-Гирею про­тив царе­ви­чей Боль­шой Орды – Сеид-Ахме­да и Шейх-Ахме­да и, совер­шив удач­ный маневр, выну­дил их очи­стить поле боя без сра­же­ния. В 1492 году водил к Смо­лен­ску полк пра­вой руки. В 1494 году намест­ни­чал в Суз­да­ле. В 1495 году сопро­вож­дал Ива­на III в Нов­го­род Вели­кий, отку­да был направ­лен про­тив шве­дов в Фин­лян­дию с пере­до­вым пол­ком 2-м вое­во­дой, оса­ждал Выборг. Осе­нью 1496 года водил пере­до­вой полк к Каза­ни. В 1497 году направ­лен намест­ни­ком в Устюг Вели­кий. В 1500 упо­мя­нут на сва­дьбе кня­зя В.Д. Холм­ско­го и вели­кой княж­ны Федо­сьи Ива­нов­ны. В том же году водил пере­до­вой полк к Путив­лю про­тив литов­цев и помог вое­во­де Я.3. Кош­ки­ну-Заха­рьи­ну в заво­е­ва­нии горо­да, затем участ­во­вал в Вед­рош­ской бит­ве, где рус­ские вой­ска раз­гро­ми­ли литов­цев. В 1502 году водил пере­до­вой полк в соста­ве вой­ска, ходив­ше­го на Лит­ву, к Смо­лен­ску, брал Оршу и опу­сто­шал литов­ские воло­сти до Полоц­ка и Мсти­слав­ля. Зимой 1502/03 годов водил полк левой руки «из Севе­ры на литов­скую зем­лю». В 1505 послан про­тив хана Мухам­мед-Эми­на к Каза­ни в судо­вой рати с пол­ком левой руки в вой­ске Дмит­рия Жил­ки. Поход не удал­ся, и Обо­лен­ско­му-Репне с тру­дом уда­лось уйти от татар. Осе­нью 1507 года, в свя­зи с нача­лом Литов­ско-рус­ской вой­ны, водил пере­до­вой полк в вой­ске вое­во­ды Я. Кош­ки­на-Заха­рьи­на к Смо­лен­ску, опу­сто­шал литов­ские воло­сти. В 1508 году ходил с тем же пол­ком к Доро­го­бу­жу и брал город; осе­нью того же года ходил со сто­ро­же­вым пол­ком – 2-м вое­во­дой из Моск­вы к Вязь­ме, а отту­да – в Доро­го­буж после полу­че­ния сооб­ще­ния о том, что король Сигиз­мунд I Ста­рый послал из Смо­лен­ска к Доро­го­бу­жу С. Киш­ку и дру­гих сво­их вое­вод. В 1500 году – намест­ник в Пско­ве, но быст­ро вос­ста­но­вил про­тив себя его жите­лей. В резуль­та­те, когда вели­кий князь осе­нью того же года при­был в Нов­го­род, к нему про­би­лись псков­ские послан­ни­ки с жало­ба­ми на Обо­лен­ско­го-Реп­ню и его адми­ни­стра­цию, а так­же послан­ни­ки про­тив­ной сто­ро­ны с жало­ба­ми на пско­ви­чей. Назна­чи­ли суд с при­сут­стви­ем намест­ни­ка, посад­ни­ков и ста­рост Пско­ва, но вме­сто суда пско­ви­чей сра­зу же аре­сто­ва­ли, а псков­ское само­управ­ле­ние уни­что­жи­ли. В 1512 году сно­ва участ­ву­ет в войне с Лит­вой. Види­мо, в том же году был воз­ве­дён в сан бояри­на и в зва­нии вязем­ско­го намест­ни­ка водил боль­шой полк к Смо­лен­ску. Летом 1513 был послан из Боров­ска в Вязь­му, где воз­гла­вил пере­до­вой полк в вой­ске вое­во­ды кня­зя Д.В. Пат­ри­ке­е­ва-Щени; осе­нью того же года был отправ­лен из Доро­го­бу­жа к Смо­лен­ску с боль­шим пол­ком впе­ре­ди основ­но­го вой­ска, встре­тил непо­да­лё­ку от город­ско­го вала смо­лен­ско­го намест­ни­ка литов­ско­го вое­во­ду Ю.Соллогуба с вой­ском, раз­бил его и оса­дил город, но не смог его взять, из-за чего был отстра­нён от воин­ских дел. За послед­ние десять лет жиз­ни кня­зя Ив. Мих. мы не встре­ча­ем его име­ни ни в Раз­ря­дах, ни в Летописях.

В 1491г. он был послан, вме­сте с кня­зем П. Н. Обо­лен­ским, во гла­ве мос­ков­ско­го вой­ска про­тив ордын­ских царей Сеид-Ахме­та и Шиг-Ахме­та, кото­рые хоте­ли идти на дру­га вели­ко­го кня­зя Иоан­на III — Крым­ско­го хана Менгли-Гирея; узнав, что мос­ков­ское вой­ско сто­ит уже на бере­гах Дон­ца, Сеид-Ахмет и Шиг-Ахмет уда­ли­лись. В 1492 г., в похо­де Иоан­на III про­тив шве­дов, князь Най­ден был дво­ря­ни­ном, а затем вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка. В 1493—1494 и 1496 гг. он был вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка в похо­де на Вязем­ские места, а затем про­тив шве­дов. В 1494 г. уго­щал послов вел. кня­зя литов­ско­го Алек­сандра Кази­ми­ро­ви­ча, обе­дав­ших у вел. кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча, а в 1500 г. был сыном бояр­ским, при­чем был в чис­ле поез­жан на сва­дьбе кня­зя Вас. Дан. Холм­ско­го с доче­рью вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча; в том же году он был вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка при похо­де под Путивль и Брянск, а в 1502 г. — вое­во­дой в левой руке и участ­во­вал в оса­де Смо­лен­ска, кото­рый не мог быть взят за недо­стат­ком про­до­воль­ствия в мос­ков­ском вой­ске. В 1506 г. он был вое­во­дой в левой руке в похо­де к Каза­ни, под глав­ным пред­во­ди­тель­ством кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча, бра­та вели­ко­го кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча, в 1508 г. — вое­во­дой в пере­до­вом пол­ку, при похо­де к Доро­го­бу­жу, в 1509 г. — вое­во­дой в сто­ро­же­вом пол­ку; в том же году, по пору­че­нию вели­ко­го кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча, князь Ив. Мих. Реп­ня вме­сте с дву­мя дру­ги­ми нов­го­род­ски­ми намест­ни­ка­ми — Дани­и­лом Щеней и Григ. Фед. Давы­до­вым — заклю­чил в Нов­го­ро­де мир­ный дого­вор с ливон­ски­ми послами.

Мы име­ем более подроб­ные све­де­ния о кня­зе Репне толь­ко за вре­мя его намест­ни­че­ства в Пско­ве. В 1509 г. вели­кий князь Васи­лий Ива­но­вич ото­звал из Пско­ва намест­ни­ка кня­зя Пет­ра Вас. Вели­ко­го и послал на его место кня­зя Ив. Мих. Реп­ню-Обо­лен­ско­го, кото­ро­го пско­ви­чи про­зва­ли Най­де­ном, как ска­за­но в лето­пи­си, — за то, что он “не пошли­ною (не по ста­ро­му поряд­ку, не по обы­чаю) при­е­хал: нашли его пско­ви­чи на заго­род­ском дво­ре, а свя­щен­ни­ки про­тив него со кре­сты не выхо­ди­ли, а пели моле­бен на тор­гу, да шли ко Св. Тро­и­це”. Само­сто­я­тель­ность Пско­ва, как вид­но, бли­зи­лась к кон­цу: Мос­ков­ский вели­кий князь назна­чал намест­ни­ков без уча­стия веча, а князь Реп­ня, при­е­хав во Псков, не счел нуж­ным выпол­нить обы­чая — встре­чи со кре­стом и слу­же­ния на пути молеб­нов. Такое нача­ло не пред­ве­ща­ло ниче­го хоро­ше­го: и дей­стви­тель­но, князь Реп­ня не толь­ко не при­ни­мал к серд­цу инте­ре­сов пско­ви­чей, но вся­че­ски при­тес­нял их и заслу­жил все­об­щую нена­висть. В кон­це октяб­ря 1509 г. пско­ви­чи, услы­хав о при­ез­де в Нов­го­род вели­ко­го кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча и бра­та его кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча, обра­до­ва­лись воз­мож­но­сти при­не­сти вели­ко­му кня­зю жало­бу на намест­ни­ка. Они отпра­ви­ли посла­ми двух посад­ни­ков: Юрия Алек­се­е­ви­ча и Миха­и­ла Пома­зо­ва и выбор­ных бояр, вру­чи­ли им пол­то­рас­та руб­лей в дар вели­ко­му кня­зю и веле­ли бить челом, что они оби­же­ны от намест­ни­ка и от его людей. Выслу­шав послов, вели­кий князь ска­зал: “Я вас, свою отчи­ну, хочу жало­вать и обо­ро­нять, так же, как отец наш и деды наши, вели­кие кня­зья. А что вы мне гово­ри­те о намест­ни­ке моем, а о сво­ем кня­зе Ив. Мих. Репне, то еже­ли на него собе­рет­ся мно­го жалоб, я его обви­ню перед вами”. Воз­вра­тив­шись во Псков, послан­ни­ки пред­ста­ви­ли вечу сле­ду­ю­щий мно­го­зна­ме­на­тель­ный ответ о сво­ем посоль­стве: “Князь вели­кий Псков­ский дар при­нял чест­но, а сер­деч­ные мыс­ли никто же весть, что князь вели­кий сду­мал на свою отчи­ну и на мужей Пско­вич, и на город Псков”. Несмот­ря на эти сло­ва, из кото­рых ясно, что послан­ни­ки преду­га­ды­ва­ли нерас­по­ло­же­ние вели­ко­го кня­зя ко Пско­ву, пско­ви­чи про­дол­жа­ли ссо­рить­ся со сво­им намест­ни­ком, и тот, спу­стя несколь­ко вре­ме­ни по воз­вра­ще­нию посоль­ства, сам отпра­вил­ся в Нов­го­род с жало­бой вели­ко­му кня­зю на пско­ви­чей, что они его обес­че­сти­ли. Меж­ду тем, посад­ни­ки и вече посту­пи­ли очень неосто­рож­но, поло­жив­шись на сло­ва вели­ко­го кня­зя и начав рас­сы­лать по воло­стям гра­мо­ты, что­бы все, недо­воль­ные намест­ни­ком, еха­ли в Нов­го­род бить на него челом вели­ко­му кня­зю. Недо­воль­ных набра­лось мно­же­ство, но нашлись и такие люди, кото­рые отпра­ви­лись в Нов­го­род с жало­бой не на кня­зя Реп­ню, а на сво­е­го соб­ствен­но­го псков­ско­го посад­ни­ка: так, напр., посад­ник Леон­тий, поссо­рив­шись с посад­ни­ком Юри­ем Копы­лом, поехал в Нов­го­род судить­ся с ним перед вели­ким кня­зем. Оче­вид­но, что пско­ви­чи не созна­ва­ла насто­я­ще­го поло­же­ния дел и сами под­ли­ва­ли мас­ло в огонь. Вели­кий князь тре­бо­вал при­сыл­ки всех посад­ни­ков, при­чем выра­зил­ся так: “Еже­ли не поедут посад­ни­ки из Пско­ва гово­рить про­тив кня­зя Ив. Реп­ни, то вся зем­ля будет вино­ва­та”. Тогда в Нов­го­род поеха­ли не толь­ко девять посад­ни­ков, но и купе­че­ские ста­ро­сты всех рядов. Их не допра­ши­ва­ли и объ­яви­ли им, что­бы они собра­лись к празд­ни­ку Кре­ще­ния Гос­под­ня (6 янва­ря 1510 г.), и что в этот день будет дана им упра­ва. Пско­ви­чи испол­ни­ли пове­ле­ние, собра­лись к назна­чен­но­му чис­лу в Нов­го­род, пошли после обед­ни на реку, на водо­свя­тие, а отту­да на вла­дыч­ный двор; посад­ни­ки, бояре и куп­цы вве­де­ны были в пала­ту, а “молод­шие” люди сто­я­ли на дво­ре. Мос­ков­ские бояре вошли в пала­ту и ска­за­ли пско­ви­чам: “Поима­ны вы Богом и вели­ким кня­зем Васи­ли­ем Ива­но­ви­чем всея Руси”. Посад­ни­ков оста­ви­ли в пала­те, а “молод­ших” людей пере­пи­са­ли и отда­ли нов­го­род­цам по ули­цам беречь и кор­мить до упра­вы. — Так гово­рит Псков­ский лето­пи­сец. По изве­стию же дру­гих лето­пис­цев, вели­кий князь при­звал к себе одно­вре­мен­но с кня­зем Реп­ней псков­ских посад­ни­ков, кото­рые и были обви­не­ны в непо­слу­ша­нии намест­ни­ку в том, что всту­па­лись в его суды и пошли­ны, дер­жа­ли его не так, как преж­них намест­ни­ков, при­чи­ня­ли со сво­ей сто­ро­ны пско­ви­чам мно­го бед и насильств и, что важ­нее все­го, госу­дар­ское имя пре­зи­ра­ли, нечест­но дер­жа­ли. За это вели­кий князь поло­жил на посад­ни­ков опа­лу и велел их схва­тить. Не берем­ся судить, кото­рое из двух изве­стий досто­вер­нее, но вско­ре после суда вели­ко­го квя­зя над псков­ски­ми посад­ни­ка­ми Псков окон­ча­тель­но лишил­ся вече­во­го устрой­ства: 13 янва­ря 1510 г. был снят вече­вой коло­кол от живо­на­чаль­ной Тро­и­цы и ночью выве­зен в Новгород.

“Полн. Собр. Рус. Лет.”, СПб. 1848 г., т. IV, с. 282—285; Никон. Лет., VI, с. 127, 194; “Соф. Вре­мен­ник”, II. с. 238, 288, 293; “Др. Рос. Вивл.”, IX, 190—191; XX, 16, 21; “Отеч. Зап.” 1830 г., ч. 44-я, с. 5, 24, 25, 30, 33, 40, 44, 47; Чт. М. О. И. и Д. Р. 1902 г., I, с. 9, 20, 23, 26, 32, 34, 37, 42, 48, 52, 53; Карам­зин, Ист. госуд. Рос., VI и VII; Соло­вьев, Ист. Рос­сии, т. V; Н. Лиха­чев, Раз­ряд­ные дья­ки; Бан­тыш-Камен­ский, Сло­варь досто­пам. людей, 1836 г., т. IV, с. 874—877; Беля­ев, И. Д. Исто­рия г. Пско­ва и Псков­ской зем­ли, М. 1867 г., с. 367—371; Никит­ский, Очерк внут­рен­ней исто­рии Пско­ва, СПб. 1873 г., стр. 292—294; “Сборн. Имп. Рус. Ист. Общ.”, т. XXXV, стр. 123.

XIX коле­но

2/1. князь Васи­лий Ива­но­вич Боль­шой Реп­нин (?-1546)

– князь, вое­во­да 1-й пол. XVI в., сын бояри­на кн. И. М. Обо­лен­ско­го-Реп­ни. В 1527, 1529, 1531 и 1536 – 1537 гг. слу­жил вое­во­дой про­тив литов­цев и Крым. татар, сто­ял в Колонне, Каши­ре, Сер­пу­хо­ве и на р. Угре. В 1530 и 1538 г. участ­во­вал в Казан­ских похо­дах, коман­дуя пол­ка­ми лев. и прав. руки. В 1535 г. участ­во­вал в Литов­ском похо­де. В 1536 при­сут­ство­вал на тор­жеств, при­ё­ме пра­ви­тель­ни­цей Еле­ной Глин­ской и 6-лет­ним вел. кн. Ива­ном IV осво­бож­ден­но­го из заклю­че­ния хана Шейх-Али и его жены Фатьмы и во вре­мя обе­да был крав­чим Фатьмы. В 1539 г. – намест­ник в Пско­ве вме­сте с бояри­ном кн. А. М. Шуй­ским. Оба они, по выра­же­нию лето­пис­ца, были «сви­ре­пы, как львы», а люди их, «аки зве­рие дивии до кре­стьян» (хри­сти­ан). Жите­ли Пско­ва раз­бе­жа­лись тогда по др. горо­дам, игу­ме­ны мона­сты­рей ушли в Нов­го­род Вели­кий, насе­ле­ние при­го­ро­дов не реша­лось ездить в Псков. После чело­би­тия пско­ви­чей вел. князь убрал Шуй­ско­го из горо­да, но Реп­нин про­дол­жал оста­вать­ся там ещё неко­то­рое вре­мя и, по выра­же­нию лето­пис­ца, «была ему нелюб­ка до Пско­вич вели­ка…». Вско­ре после это­го ушёл в Кор­ни­льев мона­стырь, при­нял ино­че­ство под име­нем Вас­си­а­на и до самой смер­ти зама­ли­вал свои грехи.

Боярин и вое­во­да. В 1519 г. в войне с Лит­вой, был одним из вой­ско­вых вое­вод. В 1520 г.—воеводой в Нов­го­ро­де-Север­ском, а в 1527 г. — в Коломне. В 1530 г. в похо­де на Казань вме­сте с бра­том Пет­ром Ива­но­ви­чем в кон­ной рати был вое­во­дой пра­вой руки. В 1534—1535 гг. в Литов­ских похо­дах — пер­вый вое­во­да левой руки. В 1536—1537 гг. был одним из вое­вод на Угре. В 1539 г. — вто­рой вое­во­да в Пско­ве, где он, с пер­вым вое­во­дой кня­зем А. М. Шуй­ским, управ­ля­ли с осо­бой жесто­ко­стью. В 1541 г. после сме­ще­ния кня­зя А. М. Шуй­ско­го остал­ся в Пско­ве пер­вым воеводой.

Вклад в Толг­ский мона­стырь был дан кня­зем Васи­ли­ем Реп­ни­ным, и соот­вет­ству­ю­щее поми­на­ние вне­се­но в СРГБ. «Род княж Васи­льев Реп­ни­на. Кня­зя Миха­и­ла, кня­зя Ива­на, кня­зя Ива­на, кне- иню Овдо­тью, кне­иню Евдо­кию, ино­ку кне­иню Ефро­си­нью» (ОР РГБ. Ф. 205. Обще­ство исто­рии и древ­но­стей Рос­сий­ских. № 234. Сбор­ник (Сино­дик Толг­ско­го мона­сты­ря). Л. 62).Время его опре­де­лить труд­но и иден­ти­фи­ци­ро­вать по родо­слов­ной лиц, вне­сен­ных в поми­на­ние слож­но. Сде­лан он был во вто­рой поло­вине XVI в. одним из бра­тьев бояри­на кня­зя Пет­ра Ива­но­ви­ча. Воз­мож­но, его стар­шим бра­том Васи­ли­ем (Васья­ном), быв­шим «в черн- цех в Кор­ни­лье­ве мона­сты­ре». Млад­ше­го бра­та Пет­ра тоже зва­ли Васи­ли­ем ((Вла­сьев Г.А. Потом­ство Рюри­ка. Мате­ри­а­лы для состав­ле­ния родо­сло­вий. СПб., 1906. Т. 1. Ч. 2. С. 414–415).

3/1. князь Пётр Ива­но­вич Реп­нин (?-1546)

Боярин и вое­во­да. В 1515—1516 гг. на Вошане был пер­вым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка. В 1524 г. в Казан­ском похо­де был в кон­ной рати пер­вым вое­во­дой пра­вой руки. В 1527—1529 гг. — вое­во­да на Каши­ре, в Нов­го­ро­де-Север­ском и на Коломне. В 1530 г. в похо­де на Казань в кон­ной рати вме­сте с бра­том Васи­ли­ем был вое­во­дой пра­вой руки. В 1531 г. в Козель­ске — вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка, потом вое­во­дой на Угре. В 1533 г. при наше­ствии Сафа-Гирея идет из Колом­ны в Муром вто­рым вое­во­дой. В 1534 г. в Литов­ском похо­де был пер­вым вое­во­дой пра­вой руки. В 1535 г. пожа­ло­ван в бояре. В 1536—1537 гг. — намест­ник в Ряза­ни, затем вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка во Вла­ди­ми­ре. В 1538 г. на Коломне—второй вое­во­да пра­вой руки, а в 1540 г. там же— боль­шо­го пол­ка. В 1542 г. и 1544 г. во Вла­ди­ми­ре — вто­рой вое­во­да боль­шо­го полка

4/1. князь Васи­лий Ива­но­вич Мень­шой Репнин

В 1531 г. был одним из вое­вод войск, сто­яв­ших на Кашире.

~ Софья Юрьев­на Хов­ри­на, дочь Юрия Дмит­ри­е­ви­ча Гряз­но­го Ховрина.

XX коле­но

5/3. князь Миха­ил Пет­ро­вич Реп­нин (?-1565)

– боярин, князь, вое­во­да в цар­ство­ва­ние Ива­на Гроз­но­го, сын бояри­на кн. П. И. Реп­ни­на. В 1547 упом. на сва­дьбе царя и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной. В 1544 – столь­ник и еса­ул в царск, пол­ку во вре­мя Казан­ско­го похо­да. В 1545, 1551 и 1553 – вое­во­да в Прон­ске, отку­да ходил к Туле про­тив крым­цев. В 1549 – 1550 – рын­да при царе в Казан­ских похо­дах и в похо­де «по крым­ским вестем» под Колом­ну. В 1553 послан из Колом­ны в Одо­ев с пере­до­вым пол­ком, а в 1555 -вое­во­да на Угре. В 1556 – в Сер­пу­хов­ском похо­де царя в чис­ле голов, а в 1557 – и Кара­че­ве, затем в Кур­ске и в Мцен­ске. В 1558 – вое­во­да и Ореш­ке, потом вме­сте с вое­во­дой кн. Д. И. Кур­ля­те­вым – вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Раков­це. Они взя­ли горо­док Каве­лехт, сожгли Вер­поль и раз­би­ли нем­цев в самом пред­ме­стье Ревем, но ливон­цы, собрав более (о тыс. вои­ном, оса­ди­ли Рин­ген, где вое­вод­ство­вал Р., и взя­ли кре­пость, несмот­ря на муже­ство её защит­ни­ков. Иван Гроз­ный воз­вёл Р. в сан бояри­на. В 1560 Р. в похо­де к Алы­сту и др. погра­нич­ным горо­дам коман­до­вал пол­ком лев. руки, а в 1562 ходил к Палпц­ку и был вое­во­дой «у наря­ду». В 1562 или 1563 был с пере­до­вым пол­ком у Вели­ких Лук. По сло­вам кня­зя Курб­ско­го, царь Иоанн IV Гроз­ный одна­жды при­звал Реп­ни­на к себе на мас­ки­ро­ван­ный вечер, когда послед­ний стал гово­рить ему, что «хри­сти­ан­ско­му царю сие непри­стой­но», но Иоанн IV, надев на него мас­ку, ска­зал: «Весе­лись, играй с нами». Но Миха­ил Пет­ро­вич, сорвав и рас­топ­тав мас­ку, ска­зал: «… что­бы я, боярин, стал безум­ство­вать и бес­чин­ство­вать…». Иоанн IV через несколь­ко дней велел убить его в церк­ви, «воз­ле алта­ря, во вре­мя чте­ния Еван­ге­лия, в суб­бо­ту, за всенощной».

Дочь его Еле­на была заму­жем за царем Васи­ли­ем Ива­но­ви­чем Шуйским.

~ Мария (? – после 1578)

6/3. князь Юрий Пет­ро­вич Реп­нин (1563)

7/4. князь Андрей Васи­лье­вич Реп­нин (1544,1578)

В ДТ из кня­зей Обо­лен­ских. В 1544 г. в похо­де на Казань был вое­во­дой в пере­до­вом пол­ку. В 1563 г.—воевода в Кара­че­ве. В 1566 г.—полковой вое­во­да, а затем вое­во­да в Михай­ло­ве. В 1569 г. — вое­во­да в Прон­ске, а затем вто­рой вое­во­да в Дан­ко­ве. В 1570 г. пер­вый вое­во­да в Орле и Туле, в 1571 г.—в Путив­ле. В 1572 г. при наше­ствии Девлет-Гирея был пер­вым вое­во­дой левой руки и в кон­це года в похо­де на Эсто­нию — вое­во­да ерто­уль­но­го пол­ка. 1573 г. — намест­ник в Путив­ле. В 1574 г. — вто­рой, а затем пер­вый вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка. В 1574 г. при похо­де на Пер­нов был вто­рой вое­во­да пра­вой руки, а в 1575—1576 гг. остал­ся вое­во­дой в горо­де. 4 мар­та 1576 г. ему и дьяку

Васи­лию Алек­се­е­ву в Пер­нов адре­со­ва­на указ­ная гра­мо­та с пред­пи­са­ни­ем об орга­ни­за­ции отправ­ки морем импер­ско­го посла Дани­е­ля Прин­ца и рус­ско­го посоль­ства кн. Заха­рия Сугор­ско­го (Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Древ­ней Рос­сии с дер­жа­ва­ми ино­стран­ны­ми. Т. 1. СПб., 1851. Стб. 624). Извест­но, что в 1578 г. он участ­во­вал в Ливон­ском похо­де вто­рым вое­во­дой сто­ро­же­во­го полка.

В 1574/1575 г. по кня­зе А. В. Реп­нине его сын князь Алек­сандр Андре­евич Реп­нин дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю жере­бей села Ива­нов­ское на р. Поро­тве с 11 пусто­ша­ми на р. Про­тве (47 чет­вер­тей) в Обо­лен­ске в Серпуховском 

уез­де (ВКТСМ, с. 99; Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1577, л. 2314-2315; ПКОУ, с. 178). До 1594 г. кня­зья Андрей (Васи­лье­вич) и Миха­ил (Пет­ро­вич) Реп­ни­ны утра­ти­ли поме­стье в Вол­стен­ском стане Вязем­ско­го уез­да – дерев­ни Мура­вье­во, Пав­ле­щев, Боро­ду­ли­но (83 чет­вер­ти), сель­цо, «что была дерев­ня Пру­ды» с 5 дерев­ня­ми, дерев­ню Блю­ха­чен­ка Малая и еще деся­ток дере­вень (ПКМГ. Ч. 1, отд. 2, с. 749-753).

XXI коле­но

кнж. Еле­на Михай­лов­на Реп­ни­на (1550-е – 1592)

~ кн. Васи­лий Ива­но­вич Шуй­ский (1552-12.09.1612), рус­ский царь с 1606 по 1610 гг. под име­нем Васи­лия IV Иоанновича.

кнж. Анна Михай­лов­на (? – после 1578), 

в 1578 девица

8/7. князь Алек­сандр Андре­евич Реп­нин (1574,-3.01.1612)

Столь­ник с 1577 г. В 1593 г.—воевода в Пере­я­с­лав­ле-Рязан­ском. В 1594 г. — пер­вый вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В 1595 г.—снова в Пере­я­с­лав­ле-Рязан­ском, а в 1597 г. — вое­во­да в Ряза­ни. В 1598 г. во вре­мя похо­да Бори­са Году­но­ва к Сер­пу­хо­ву был вна­ча­ле тре­тьим, а затем пер­вым вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка. В том же году под­пи­сал­ся на гра­мо­те об избра­нии царем Бори­са Году­но­ва. В 1601 г., будучи вое­во­дой в Яран­ске, под­верг­ся силь­но­му гоне­нию со сто­ро­ны царя, по обви­не­нию в яко­бы совер­шен­ных им хище­ни­ях, и сослан со всей семьей в Уфу. В 1608—1609 гг.—воевода в Ниж­нем Нов­го­ро­де. В 1611 г. участ­ву­ет в похо­де на Москву.

— вое­во­да, ум. 3 янва­ря 1612 г.; в 1577 г. дво­ря­нин, при­чем при име­ни его отме­че­но: «в Ниж­нем»; в 1584 г., во вре­мя при­го­тов­ле­ний к войне с Поль­шей, царь Фео­дор Ива­но­вич посы­лал надеж­ных лиц делать смот­ры пол­кам, — и князь Р. был послан сна­ча­ла в сто­ро­же­вой полк на Колом­ну, а затем — в левую руку на Каширу. 

С 1593 до 1599 г. он был назна­ча­ем пол­ко­вым вое­во­дой в пере­до­вой или сто­ро­же­вой полк и сто­ял после­до­ва­тель­но: в Пере­я­с­лав­ле Рязан­ском, в Ряза­ни, Калу­ге и Епи­фа­ни; в 1598 г. князь Фео­дор Ногот­ков (так же, как и князь Реп­нин, про­ис­хо­див­ший из рода кня­зей Обо­лен­ских) подал на кня­зя Р. чело­бит­ную царю Бори­су Году­но­ву; чело­бит­ная эта была вызва­на тем обсто­я­тель­ством, что князь Р., назна­чен­ный в этом году, по крым­ским вестям, тре­тьим вое­во­дой в пере­до­вой полк, при­нял назна­че­ние, несмот­ря на то, что боярин князь Ив. Вас. Сиц­кий был в пра­вой руке в третьих,-следовательно, князь Р. согла­сил­ся стать ниже его; князь Ногот­ков при­ба­вил в кон­це чело­бит­ной, что сде­ла­но это по зло­умыш­ле­нию Фео­до­ра Ники­ти­ча Рома­но­ва, для «пору­хи» и «уко­ра» от рода Рома­но­вых и мно­гих дру­гих родов все­му роду кня­зей Обо­лен­ских, так как Фео­дор Ники­тич Рома­нов, князь Ив. Вас. Сиц­кий и князь Реп­нин меж­ду собою «бра­тья» и «вели­кие други».-Как князь Р. состо­ял с ними в род­стве, мы не зна­ем, пото­му что не извест­но, на ком он был женат, а князь Ив. Вас. Сиц­кий счи­тал­ся бра­том Ф. Н. Рома­но­ва пото­му, что был женат на его род­ной сест­ре, Евфи­мии Ники­тичне Романовой. 

Царь Борис Году­нов, выслу­шав чело­би­тье, велел запи­сать в Раз­ряд, что князь Р. был с кня­зем Сиц­ким в похо­де по друж­бе, и «князь Алек­сандр Реп­нин кня­зю Ива­ну (Сиц­ко­му) вино­ват один, а роду его всем кня­зем Обо­лен­ским в том пору­хи в оте­че­стве нет нико­му». В 1608-1611 годах князь Р. был вое­во­дой в Ниж­нем и остал­ся верен царю Васи­лию Ива­но­ви­чу Шуйскому. 

Он и това­рищ его Аля­бьев муже­ствен­но выдер­жа­ли оса­ду Ниж­не­го мятеж­ни­ка­ми и посы­ла­ли уве­ща­тель­ные гра­мо­ты в раз­ные горо­да о при­сыл­ке рат­ных людей, что­бы идти «очи­щать Мос­ков­ское госу­дар­ство от Лит­вы». 10 мар­та 1611 года князь Р. и мно­гие дру­гие вое­во­ды высту­пи­ли из Вла­ди­ми­ра в Москву. 

«Собр. Гос. Гр. и Дог.», II, стр. 623; «Акты Ист.», II, стр. 137, 141; «Акты Арх. Эксп.», II, стр. 204, 302, 313, 323; «Др. Рос. Вивл.», IX, 194-195; «Синб. Сб.», стр. 127, 135, 137, 139; «Акты Моск. госуд.», I, стр. 40; Карам­зин, Ист. госуд. Рос., т. X, пр. 133; XI, пр. 146; Соло­вьев, Исто­рия Рос­сии, т. т. VIII и IX; А. П. Бар­су­ков Род Шере­ме­те­вых, т. II, стр. 161. 

В 1574/1575 г. по кня­зе А. В. Реп­нине его сын князь Алек­сандр Андре­евич Реп­нин дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю жере­бей села Ива­нов­ское на р. Поро­тве с 11 пусто­ша­ми на р. Про­тве (47 чет­вер­тей) в Обо­лен­ске в Серпуховском 

уез­де (ВКТСМ, с. 99; Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1577, л. 2314-2315; ПКОУ, с. 178).

~ Мария

XXII коле­но

9 князь Пётр Алек­сан­дро­вич Реп­нин (?-27.01.1643)

— боярин, умер 27 янва­ря 1643 г. без­дет­ным; погре­бен в Паф­ну­тье­ве Боров­ском мона­сты­ре; сын кня­зя Алек­сандра Андре­еви­ча; был женат два раза: на Федо­ре Заха­рьевне Ляпу­но­вой (умер­ла 10 мая 1632 г., погре­бе­на в Паф­ну­тье­ве Боров­ском мона­сты­ре) и на Ксе­нии Ива­новне NN (умер­ла 18 декаб­ря 1696 г.). В 1611 г. князь Реп­нин был столь­ни­ком и над его име­нем отме­че­но: «в Ниж­нем»; в 1618-1619 гг. нахо­дил­ся в Москве, во вре­мя оса­ды ее поль­ским коро­ле­ви­чем Вла­ди­сла­вом, и «наря­жал» ино­гда вина за цар­ским сто­лом, а в 1625 г. был вое­во­дой в Пере­я­с­лав­ле; в слу­чае при­хо­да крым­цев на Рязан­ские места, вое­во­ды из Михай­ло­ва, из Прон­ска и из Тулы долж­ны были быть в схо­де в Пере­я­с­лав­ле-Рязан­ском с кня­зем Реп­ни­ным; если же, напро­тив, крым­цы при­дут к Туле, Мцен­ску, Орлу, Ново­си­лю, Чер­ни или Одо­е­ву, а к Ряза­ни не при­дут, то князь Реп­нин дол­жен был идти на Тулу-помо­гать кня­зю Катыреву-Ростовскому.

Осе­нью это­го года князь Реп­нин отпу­щен был в Моск­ву, наравне с осталь­ны­ми боль­ши­ми пол­ко­вы­ми вое­во­да­ми Укра­ин­но­го Разряда.

В 1625 и 1626 г., на обе­их сва­дьбах царя Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча, князь Реп­нин был в чис­ле поез­жан, а в 1627 г. напи­сан был из столь­ни­ков в дво­ряне и в день Свет­ло­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­ния уда­рил госу­да­рю челом «в ком­на­те»; помест­ный оклад его был 600 чети, а денеж­ный — 50 руб. В 1627-1629 гг. он часто обе­дал за цар­ским сто­лом, в 1628 г. при­сут­ство­вал при при­е­ме кизил­баш­ских куп­цов, а в 1631 г.-при при­е­ме швед­ско­го посла Анто­на Монира.

В 1632-1633 г. он был пол­ко­вым вое­во­дой на Луках-Вели­ких, посы­лал голо­ву и рат­ных людей под Невль; когда жите­ли это­го горо­да сда­лись, он отпра­вил царю Миха­и­лу Федо­ро­ви­чу доне­се­ние, что «невль­ские сидель­цы доби­ли ему челом», и сде­лал опи­са­ние города.

В 1635 г. он пожа­ло­ван был в бояре, с денеж­ным окла­дом в 400 pуб.; 5 мая это­го года князь Ив. Андр. Голи­цын дол­жен был ска­зать бояр­ство кня­зю Реп­ни­ну; вслед­ствие реши­тель­но­го отка­за, он отси­дел в тюрь­ме, а бояр­ство кня­зю Реп­ни­ну было ска­за­но месяц спу­стя, 4 июня, околь­ни­чим Фед. Степ. Стрешневым.

В 1636-1638 гг. он был вое­во­дой в Нов­го­ро­де, глав­ным обра­зом для бере­же­ния от Немец­кой Украй­ны, т. е. Швеции.

Он дол­жен был сле­дить, что­бы в Нов­го­род не явля­лись швед­ские пере­беж­чи­ки и что­бы никто из ино­зем­цев, без раз­ре­ше­ния, не смел ехать в Моск­ву; сам он не мог дать тако­го раз­ре­ше­ния и дол­жен был для каж­до­го отдель­но­го слу­чая испра­ши­вать доз­во­ле­ния у царя Миха­и­ла Федоровича.

В быт­ность кня­зя Реп­ни­на в Нов­го­ро­де сде­ла­ны были исправ­ле­ния кры­ши горо­до­вой сте­ны на Софий­ской сто­роне, на Камен­ном горо­де, сруб­лен горо­док с баш­ня­ми воз­ле камен­ных ворот, по направ­ле­нию к реке Вол­хо­ву, и вычи­щен тай­ник; вся рабо­та вме­сте с мате­ри­а­лом сто­и­ла 170 руб. — По-види­мо­му, князь Реп­нин был чело­век забот­ли­вый и испол­ни­тель­ный; это мож­но, меж­ду про­чим, заклю­чить из посто­ян­ных сно­ше­ний его с жив­шим в Нов­го­ро­де при­каз­чи­ком гол­ланд­ско­го куп­ца, про­да­вав­шим ему ядра для раз­ных пищалей.

По воз­вра­ще­нию из Нов­го­ро­да в 1638 г., князь Реп­нин назна­чен был в Устюж­скую чет­верть; ему было пору­че­но сыс­ки­вать в Москве и дру­гих горо­дах посад­ских и тяг­лых людей, кото­рые раз­бре­лись после Мос­ков­ско­го разоренья.

В 1639 г., в янва­ре, он дне­вал и ноче­вал при гро­бе царе­ви­ча Ива­на Михай­ло­ви­ча, а затем при гро­бе царе­ви­ча Васи­лия Михай­ло­ви­ча; в том же году был по крым­ским вестям в Пере­я­с­лав­ле Рязан­ском, а в 1640 г., по цар­ско­му ука­зу, рас­пу­стил рат­ных людей и вер­нул­ся в Моск­ву. «Акты Арх. Эксп.», ІІI, стр. 400, 408, 422; «Доп. к акт. ист.», ІІI, стр. 168, 178, 179, 181; «Акты Моск. Госуд.», І, стр. 344, 465, 473; «Разр. кн.», I и II; «Дворц. разр.», тт. І и II; «Древ. Рос. Вивл.», IX, стр. 195-106; XIII, 138, 160, XIX, 348, 349, 349. 351; XX, 97; «Русск. Ист. Библ.», тт. VIII, IX и X; Соло­вьев, Исто­рия Рос­сии, IX, с. 362, 372, 375, 376.

~ 1-я жена Фео­до­ра Заха­ров­на Ляпу­но­ва (? – 10.05.1632), дочь Заха­ра (Заха­рия) Пет­ро­ви­ча Ляпунова

~ 2-я жена (с 1635) кнж. Ксе­ния Ива­нов­на Буй­но­со­ва-Ростов­ская (? – 18.12.1697), дочь кн. Ива­на Пет­ро­ви­ча Буй­но­со­ва-Ростов­ско­го и кнж. Марии Семе­нов­ны Куракиной.

10 князь Борис Алек­сан­дро­вич (?-27.05.1670)

Боярин (с 1639 г.) и вое­во­да. Вид­ный поли­ти­че­ский и воен­ный дея­тель. Люби­мец царя Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча, кото­рый воз­вел его пря­мо из столь­ни­ков в бояре, минуя чин околь­ни­че­го. Во вре­мя двое­вла­стия, то есть когда пат­ри­арх Фила­рет, имев­ший титул вели­ко­го госу­да­ря, под­пи­сы­вал ука­зы вме­сте со сво­им сыном — царем, а, зача­стую, и без его ведо­ма, вли­я­ние Бори­са Алек­сан­дро­ви­ча было осо­бен­но силь­но. В 1638—1642 гг. он воз­гла­вил при­ка­зы Икон­ный, Золо­тую. Сереб­ря­ную и Ору­жей­ную пала­ты, Новую чет­верть. Сыск­ных дел, Галиц­кую чет­верть. В 1642 г. попал в каба­лу и был послан вое­во­дой в Аст­ра­хань (1643—1646). В 1648—1649 гг. был судьей Вла­ди­мир­ско­го суд­но­го, затем — Раз­бой­но­го при­ка­зов. В 1649 г. был вое­во­дой в Сев­ске, в 1650 г. в Бел­го­ро­де, в 1651 г.— в Ябло­но­ве. В 1653 г. назна­чен послом в Поль­шу. В 1656 г. был назна­чен вое­во­дой в Смо­ленск с обшир­ны­ми адми­ни­стра­тив­ны­ми, судеб­ны­ми и воен­ны­ми пол­но­мо­чи­я­ми. В 1657— 1658 гг. в отсут­ствие царя Алек­сея Михай­ло­ви­ча часто воз­глав­лял Бояр­скую думу. Затем был вто­рич­но вое­во­дой в Смо­лен­ске. По 1664 г. руко­во­дил Вла­ди­мир­ским суд­ным при­ка­зом, в 1665—1666 гг.—полковой вое­во­да в Бел­го­ро­де. Был круп­ным зем­ле­вла­дель­цем. Его вла­де­ния нахо­ди­лись в Пере­я­с­лав­ле-Залес­ском, Мос­ков­ском, Коло­мен­ском, Обо­лен­ском, Арза­мас­ском и дру­гих уездах.

~ Мария Миро­нов­на N (? – 2.10.1681)

XXIII коле­но

11 Иван Пет­ро­вич 9

кнж. Анна Петровна

(от 2) кнж. Мария Петровна

Муж кн. Иван Коре­по­вич (Бий-мур­за) Юсу­пов (ум. после 1676), сын ногай­ско­го кня­зя Корас-мурзы

12 Иван Бори­со­вич (?-1697)

боярин и дво­рец­кий; ум. 5 июня 1697 г., сын кня­зя Бори­са Алек­сан­дро­ви­ча; женат был на Евдо­кии Ники­фо­ровне Пле­ще­е­вой (ум. 8 апре­ля 1695 г., погре­бе­на в Паф­ну­ти­е­вом Боров­ском мона­сты­ре). В 1640 г. он был столь­ни­ком, в 1643 г. нахо­дил­ся в Аст­ра­ха­ни при отце сво­ем, быв­шем там вое­во­дой, и в 1647 г. имел помест­ный оклад в 700 четв. и денеж­ный — в 50 руб­лей. В 1648—1654 гг. он нес двор­цо­вую служ­бу, т. е. сопро­вож­дал царя в его бого­моль­ных похо­дах в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь, в Кашин и Зве­ни­го­род, “смот­рел в боль­шой стол” на, тор­же­ствен­ных обе­дах и бывал рын­дой на цар­ских при­е­мах, а в 1654 г. был голо­вой у дво­рян во вре­мя Поль­ско­го похо­да. За при­езд в Вязь­му на указ­ной срок 17 мар­та 1655 г. он полу­чил в при­бав­ку 50 четв. и 5 руб­лей, да за “Литов­скую” служ­бу, т. е. за вое­вод­ство в Моги­ле­ве в 1655—1656 гг. полу­чил еще при­бав­ку 200 четв. и 15 руб­лей. Во вре­мя вой­ны 1654—1656 гг. с поль­ским коро­лем Яном-Кази­ми­ром, когда запад­но­рус­ский край был занят вой­ска­ми царя Алек­сея Михай­ло­ви­ча, — во мно­гие горо­да “Литов­ской” Руси были назна­че­ны мос­ков­ские вое­во­ды, — и в Моги­лев назна­чен, 1 нояб­ря 1655 г., князь Р. Он и това­рищ его Фед. Богд. Гле­бов полу­чи­ли наказ, в кото­ром, кро­ме обыч­но­го пове­ле­ния при­нять денеж­ную, хлеб­ную и зелей­ную каз­ну, было подроб­но ска­за­но, что вхо­ди­ло в круг их обя­зан­но­стей. Они долж­ны были обра­щать осо­бен­ное вни­ма­ние на “сидель­цев” (оса­жден­ных) г. Быхо­ва; узна­вать об отно­ше­ни­ях поль­ско­го коро­ля к швед­ско­му коро­лю, крым­ско­му хану и гет­ма­ну вой­ска Запо­ролж­ско­го Бог­да­ну Хмель­ниц­ко­му; обе­ре­гать Моги­лев от при­хо­да воин­ских людей, наблю­дать за сохран­но­стью хлеб­ных запа­сов, мило­сти­во обхо­дить­ся с моги­лев­ски­ми жите­ля­ми, а суда им ни в каких делах не давать, пото­му что царь пожа­ло­вал их, велел им меж­ду собой судить­ся в рату­ше по преж­ним обы­ча­ям. Для моги­лев­ской служ­бы веле­но выде­лить им себе в Моги­лев­ском уез­де — кня­зю Реп­ни­ну 100 кре­стьян, а Гле­бо­ву 50, и вла­деть ими, пока они будут на моги­лев­ской служ­бе, “а дохо­ды вся­кие с тех кре­стьян им на себя делать про­тив их мочи, а лиш­не­го через их моч у них ниче­го не имать, чтоб им не было боль­шие нало­ги и тяго­сти, и чело­би­тья от них к госу­да­рю не было, и роз­но не разой­тись”. — В 1650 г. Р. был судьей Вла­ди­мир­ско­го Суд­но­го Про­ка­за и был послан в Полоцк для бере­же­ния от при­хо­да воин­ских людей, а в 1658 г. был столь­ни­ком у стряп­чих при встре­че Гру­зин­ско­го царе­ви­ча Тей­му­ра­за и во вре­мя обе­да “смот­рел в кри­вой стол”. В том же году он был пожа­ло­ван в бояре и дво­рец­кие, а в 1659—1660 гг. был осад­ным вое­во­дой в Полоц­ке, но отпу­щен был в Моск­ву по болез­ни. В 1661 г. вто­рич­но был судьей во Вла­ди­мир­ском Суд­ном При­ка­зе. В этом году Аф. Лавр. Ордин-Нащо­кин, быв­ший послом в Шве­ции, писал царю Алек­сею Михай­ло­ви­чу о сво­их сооб­ра­же­ни­ях по пово­ду заклю­че­ния мира как со Шве­ци­ей, так и с Поль­шей, и пред­ла­гал, что­бы съезд с поль­ски­ми комис­са­ра­ми был в Полоц­ке, а вели­ким послом — князь Ив. Бор. Реп­нин, “пото­му что его Лит­ва хоро­шо зна­ет, разум и дела его выслав­ля­ет вез­де”; с кня­зем Р. он пола­гал жела­тель­ным послать дум­но­го дья­ка Алма­за Иванова.

В 1661—1665 гг. Р. был вое­во­дой в Нов­го­ро­де. Инте­рес­ны подроб­но­сти одной из встреч кня­зя Р. в пре­де­лах Нов­го­род­ской обла­сти, при при­ез­де его туда на вое­вод­ство. Во вто­рой поло­вине мая 1661 г. до насто­я­те­ля Нов­го­род­ско­го Ивер­ско­го мона­сты­ря архи­манд­ри­та Фило­фея дошло изве­стие, что назна­чен­ный в Нов­го­род вое­во­да, боярин князь Ив. Бор. Реп­нин выехал из Моск­вы и ско­ро при­бу­дет в Нов­го­род. На пути кня­зя Реп­ни­на лежа­ло мона­стыр­ское село Выд­ро­пуск, и архим. Фило­фей напи­сал “посель­ским стар­цам” Авра­мию и Алим­пию, что­бы они при­го­то­ви­ли для него при­лич­ное поме­ще­ние. “A как он к вам при­е­дет — закан­чи­ва­ет­ся настав­ле­ние, — и вы б под­нес­ли ему две чети овса, или скол­ко при­гож, по тамош­не­му смот­ря, да сена, да хле­бов пече­ных и ква­су по рас­смот­ре­нию, чтоб честь воз­дать достой­ную, и ни в чем им не прекословить”.

Бли­зость Нов­го­ро­да к Шве­ции тре­бо­ва­ла осо­бен­ной вни­ма­тель­но­сти как в рат­ном деле, так и в пра­виль­ном веде­нии тор­гов­ли. Тих­вин­ский мона­стырь при­ни­мал дея­тель­ное уча­стие во внут­рен­ней и внеш­ней тор­гов­ле, а пото­му в 1662 г. князь Р. неод­но­крат­но писал туда архи­манд­ри­ту Иоси­фу о раз­ных меро­при­я­ти­ях отно­си­тель­но тор­гов­ли: 1) о про­да­же юфти, льна, пень­ки, говя­жье­го сала и крас­ной меди лишь осо­бо назна­чен­ным покуп­щи­кам; 2) о про­из­вод­стве в Тих­вине тор­гов­ли со шве­да­ми на осно­ва­нии Кар­дис­ско­го дого­во­ра; 3) о рас­спро­се Нов­го­род­ских тор­го­вых луч­ших людей, про­из­во­див­ших тор­гов­лю в швед­ских горо­дах: Сте­кольне (Сток­голь­ме), Риге и Колы­ва­ни (Реве­ле), нет ли каких-либо стес­не­ний срав­ни­тель­но со Стол­бов­ским дого­во­ром в покуп­ке, про­да­же и выво­зе това­ров, пла­те­же пошлин и пр. Это надо было знать, пото­му что вско­ре долж­ны были отпра­вить­ся из Моск­вы вели­кие послы на съезд со швед­ски­ми посла­ми. Во гла­ве посоль­ства назна­чен Вас. Сем. Волын­ский, а кня­зю Реп­ни­ну веле­но было выбрать для сопро­вож­де­ния его на съезд 200 самых луч­ших рей­тар. — Игу­ме­ну Алек­сан­дро-Свир­ско­го мона­сты­ря Симо­ну князь Р. писал в том же 1662 г. о наблю­де­нии за швед­ски­ми тор­гов­ца­ми на Алек­сан­дро-Свир­ской ярмар­ке. Для досмот­ра и при­е­ма в каз­ну так назы­ва­е­мых указ­ных това­ров князь Р. рас­по­ря­дил­ся выбрать цело­валь­ни­ка из посад­ских людей.

Оби­лие мона­сты­рей в Нов­го­ро­де и его окрест­но­стях услож­ня­ло вое­вод­ские обя­зан­но­сти кня­зя Р. Так, напри­мер, в кон­це 1661 г. он полу­чил от царя Алек­сея Михай­ло­ви­ча пове­ле­ние отпу­стить, соглас­но чело­бит­ной стро­и­те­ля Вишер­ско­го мона­сты­ря, день­ги на постро­е­ние новой церк­ви в этом мона­сты­ре, а несколь­ко меся­цев спу­стя хло­по­тал о при­сыл­ке из Ивер­ско­го мона­сты­ря рез­чи­ка, для почин­ки раки Пре­по­доб­но­го Сав­вы Вишер­ско­го; рез­чик явил­ся, но отка­зал­ся чинить раку, так как она реза­на и золо­че­на по лев­ка­су; на устрой­ство же новой раки потре­бо­ва­лось бы очень мно­го вре­ме­ни, — око­ло года. Архи­манд­рит Ивер­ско­го мона­сты­ря Фило­фей часто обра­щал­ся с отпис­ка­ми то к кня­зю Р., то к пат­ри­ар­ху Нико­ну. В кон­це янва­ря 1662 г. он жало­вал­ся кня­зю Р. на раз­гром про­из­ве­ден­ный в одном из мона­стыр­ских сел немец­ким пол­ков­ни­ком и его людь­ми: у несколь­ких кре­стьян были отня­ты гуси, откорм­лен­ные боро­ва, сено, овес, а у одно­го из постра­дав­ших взя­ты, кро­ме того, жен­ские фере­зи на заячьем меху, кры­тые зеле­ным кин­дя­ком, и малень­кая ско­во­род­ка с рыльцем.

Вес­ной 1662 г. нуж­но было собрать с Нов­го­ро­да и с Нов­го­род­ско­го уез­да стре­лец­кий хлеб для выда­чи хлеб­но­го жало­ва­нья, а из при­воз­но­го Псков­ско­го хле­ба про­да­вать или раз­да­вать в долг бед­ным людям. Встре­ти­лось затруд­не­ние в сбо­ре хле­ба со “вла­стей”, т. е., с мит­ро­по­ли­та, с духо­вен­ства и, глав­ным обра­зом, с Ивер­ско­го мона­сты­ря, имев­ше­го жало­ван­ную гра­мо­ту, по кото­рой он был “обе­лен”, т. е. осво­бож­ден от всех пода­тей. Ивер­ский и Вос­кре­сен­ский мона­сты­ри в Нов­го­ро­де нахо­ди­лись в глав­ном заве­до­ва­нии пат­ри­ар­ха Нико­на, и тот, по прось­бе насто­я­те­лей, выхло­па­ты­вал у царя раз­ные льго­ты, как, напри­мер, осво­бож­де­ние мона­стыр­ских кре­стьян от ямской служ­бы и выбо­ра в цело­валь­ни­ки, а соля­ных мона­стыр­ских про­мыс­лов — от пла­те­жа “пятой” день­ги. В Выш­нем Волоч­ке, отпи­сан­ном за Ивер­ский мона­стырь, было запре­ще­но вновь откры­вать кабак и ссы­лать кре­стьян, посе­лив­ших­ся на зем­ле, при­над­ле­жав­шей преж­не­му каба­ку. Все эти отме­ны вызы­ва­ли обшир­ную пере­пис­ку: посы­ла­лись чело­бит­ные царю и доне­се­ния пат­ри­ар­ху, дела­лись справ­ки, и князь Р. полу­чал ука­зы отно­си­тель­но раз­ных рас­по­ря­же­ний. — В 1663 г. князь Р. удо­сто­ил­ся похва­лы от царя за то, что уста­но­вил цену вся­ким хлеб­ным и съест­ные запа­сам и запре­тил пере­куп­щи­кам поку­пать преж­де мир­ских людей, отче­го цена на съест­ные при­па­сы пони­зи­лась и они ста­ли доступ­нее для бед­ных людей.

В 1664—1065 гг. князь Р. был вое­во­дой в Бел­го­ро­де, а в 1667—1668 гг. в Смо­лен­ске. Скуд­ное состо­я­ние денеж­ной каз­ны в Смо­лен­ске и малое коли­че­ство подья­чих в съез­жей избе тяго­ти­ли кня­зя Реп­ни­на: он неод­но­крат­но доно­сил царю о необ­хо­ди­мо­сти при­сыл­ки денег из Моск­вы и, не полу­чая тако­вых, напи­сал в нояб­ре 1667 г., что после выда­чи сол­да­там и началь­ным людям в Рос­лав­ле кор­мо­вых денег за вто­рую поло­ви­ну сен­тяб­ря, а в Смо­лен­ске за ноябрь, в Смо­лен­ской казне денег не оста­лось, вслед­ствие чего нель­зя выдать жало­ва­нья гене­рал-май­о­ру Дани­ле Кра­фер­ту и пол­ков­ни­кам и началь­ным людям рей­тар­ско­го и сол­дат­ско­го строя. — По цар­ско­му ука­зу веле­но было оста­вить за смо­лен­ски­ми рей­та­ра­ми, уже наде­лен­ны­ми поме­стья­ми, толь­ко по пяти дво­ров, а изли­шек отобрать у них и раз­дать бес­по­мест­ным рей­та­рам, что­бы у всех было поров­ну кре­стьян­ских и бобыль­ских дво­ров, паш­ни, сен­ных поко­сов и вся­ких уго­дий. После отво­да поме­стий — напи­сать в отказ­ные кни­ги по име­нам и при­слать в Моск­ву, в Помест­ный При­каз, а спи­сок оста­вить в Смо­лен­ской съез­жей избе. Полу­чив это пове­ле­ние, кня­зя Р. отве­чал в декаб­ре 1667 г., что в Смо­лен­ской съез­жей избе толь­ко четы­ре подья­чих, — сле­до­ва­тель­но нель­зя ско­ро напи­сать отказ­ные кни­ги, да и отвод поме­стий рей­та­рам невоз­мож­но выпол­нить в непро­дол­жи­тель­ном вре­ме­ни, пото­му что в Смо­лен­ске мало таких неслу­жа­щих дво­рян, кото­рым мож­но было бы пору­чить это дело.

В 1669 г. князь Р. дне­вал и ноче­вал при гро­бе царе­ви­ча Семи­о­на Алек­се­е­ви­ча, а в 1670 г. — при гро­бе царе­ви­ча Алек­сея Алек­се­е­ви­ча; в этом же году он был судьей в Ямском При­ка­зе, а в 1670—1673 гг. — вое­во­дой в Тоболь­ске. За это вре­мя сохра­ни­лись сле­ду­ю­щие све­де­ния о дея­тель­но­сти кня­зя Реп­ни­на: 1) в июне и июле 1670 г. он писал Вер­хо­тур­ско­му вое­во­де Фед. Григ. Хру­що­ву о набе­ге кал­мы­ков на Вер­хо­тур­ский и Тоболь­ский уез­ды и сове­то­вал ему при­нять меры предо­сто­рож­но­сти; 2) дол­жен был сооб­щить по горо­дам и остро­гам о состав­ле­нии пере­пи­си сло­бод­ских и дере­вен­ских вся­ких чинов людей и о запре­ще­нии впредь вер­стать пашен­ных кре­стьян в бело­мест­цы, а бело­мест­цев в кре­стьяне; 3) царь велел ему оста­вить в “кре­ча­тьих помоч­ни­ках” тех, кто вер­стан из каза­чьих и из дра­гун­ских детей и из гуля­щих людей и из захре­бет­ных татар, а из ясач­ных татар веле­но быть тем, “кото­рым кре­ча­тья лов­ля за обы­чай и по вся годы кре­ча­тов ловят”; слу­жи­лых людей, пашен­ных и оброч­ных кре­стьян, кото­рые были преж­де в кре­ча­тьих помоч­ни­ках, и осталь­ных ясач­ных татар от лов­ли кре­че­тов отста­вить, что­бы каж­дый из них, судя по роду заня­тий, исправ­лял служ­бу, пахал зем­лю и пла­тил ясак. Отно­си­тель­но кре­че­тов, отправ­ля­е­мых в Моск­ву для цар­ской охо­ты, веле­но было посы­лать: крас­ных кре­че­тов — сколь­ко будет налов­ле­но, по 10 серых кре­че­тов и по 15 чели­гов кре­чат­ных; 4) в 1672 г. он послал в Ени­сейск, для отправ­ки в Нер­чин­ский острог, бое­вые сна­ря­ды, хлеб и вино для ама­на­тов и для ясач­ных и слу­жи­лых людей: 5) в 1673 г. он донес царю, что кал­мы­ки Мелай-тай­ша и брат его Бабай со сво­и­ми улу­сны­ми людь­ми при­ко­че­ва­ли из даль­не­го коче­вья к рекам Исе­ти и Тобо­лу. Он не высы­лал про­тив них рат­ных людей и не отпра­вил обрат­но в даль­ние коче­вья по сле­ду­ю­щим при­чи­нам: от тай­ши при­хо­ди­ли в Тобольск послы с заяв­ле­ни­ем, что он при­ко­че­вал со сво­и­ми улу­сны­ми людь­ми, наде­ясь на милость вели­ко­го госу­да­ря, кото­ро­му жела­ет слу­жить; царь не велел зате­вать задо­ров с кал­мы­ка­ми; если бы кал­мы­ки ушли обрат­но в свои коче­вья, то мог­ли бы потом явить­ся в боль­шем коли­че­стве и уже не с мир­ны­ми намерениями.

В 1676—1679 гг. князь Реп­нин был судьей в Помест­ном При­ка­зе. Царь велел ему при­слать в Раз­ряд выпис­ку: сколь­ко в Замос­ков­ных, Укра­ин­ных, Рязан­ских и Заоц­ких горо­дах, поса­дах и уез­дах ока­за­лось по пере­пи­си 1677—1678 гг. вся­ких чинов людей, кре­стьян и бобы­лей; а из кото­рых горо­дов пере­пис­чи­ки не пода­ли в Помест­ный При­каз пере­пис­ных книг, то сооб­щить, сколь­ко дво­ров по пере­пис­ным кни­гам 1646 г. — С 13 фев­ра­ля 1679 г. князь Реп­нин был ближ­ним бояри­ном, в 1681 г. — судьей в При­ка­зе Казан­ско­го двор­ца, а затем в Сибир­ском При­ка­зе, где оста­вал­ся до самой кон­чи­ны в 1697 г. — Бояр­ский денеж­ный оклад его, кро­ме упо­мя­ну­тых выше земель­ных и денеж­ных дач, состо­ял из 400 руб. Он полу­чал в при­бав­ку четы­ре раза по 100 руб.: 1 сен­тяб­ря 1668 г., по слу­чаю объ­яв­ле­ния совер­шен­но­ле­тия царе­ви­ча Алек­сея Алек­се­е­ви­ча; за служ­бу в Полоц­ке, Моги­ле­ве, Нов­го­ро­де и Смо­лен­ске, так как он “слу­жил и радел и в Госу­да­ре­ве казне чинил при­быль”; в 1675 г. “для объ­яв­ле­ния царе­ви­ча”, т. е. по слу­чаю совер­шен­но­ле­тия наслед­ни­ка пре­сто­ла Федо­ра Алек­се­е­ви­ча, и в 1686 г. — “для веч­но­го мира с поль­ским королем”.

~ Евдо­кия Ники­фо­ров­на Пле­ще­е­ва (при­бл 1635/40? – 8.04.1695), дочь Ники­фо­ра Юрье­ви­ча Плещеева.

“Древн. Рос. Вивл.”, т. III, стр. 205, 208, 214, 256; т. IX, стр. 199—202; т. XIV, стр. 26, 89, 74, 83; т. XX, стр. 114, 194, 396—397; “Акты ист.”, IV, стр. 474, 478, 481; V, стр. 78; “Доп. к акт. ист.”, IV, стр. 269—274, 279—282; V, стр. 323, 328; VI, стр. 61—53, 369, 372; VIII, стр. 33, 119; “Акт. Арх. Эксп.”, т. IV, стр. 177—181, 192; “Собр. Гос. Гр. и Догов., т. IV, стр. 257, 289, 407; “Акты Моск. Госуд.”, II, стр. 450—453, 455, 461—464, 466, 467, 475, 476; “Рус. Ист. Библ.”, т. V, X и XI; “Разр. кн.”, ІI, 1047, 1053, 1055; “Дворц. раз­ря­ды”, т. III; Соло­вьв, Исто­рия Рос­сии, т. X, 428; XI, 100, 272; XII, 351.

кн. Афа­на­сий Бори­со­вич Реп­нин (ок. 1628 – 25.11.1653),

столь­ник (с 13.05.1643), рын­да (7.05.1649)

~ (с 1653) кнж. Анна Пет­ров­на Пожар­ская (? – 1669), дочь кн. Пет­ра Дмит­ри­е­ви­ча Пожар­ско­го; в 1655 вто­рич­но вышла замуж за околь­ни­че­го Ива­на Андре­еви­ча Мило­слав­ско­го (ум. 15.03.1663)

кнж. Вера Бори­сов­на Реп­ни­на (? – после 15.12.1673)

деви­ца в 1673

XXIV коле­но

14 Андрей Ива­но­вич Боль­шой (? – 26.05.1666)

15 Ани­ки­та Ива­но­вич (1668-1726)

Гене­рал-фельд­мар­шал (1725). С юно­ше­ских лет один из спо­движ­ни­ков царя Пет­ра I, в 1683 г. — столь­ник, в 1685 г. — пору­чик «потеш­ной роты». Во вре­мя Азов­ско­го похо­да отли­чил­ся захва­том бере­го­вых башен у турок, с 1698 г.— гене­рал. Был при взя­тии Шлис­сель­бур­га и Ниен­шан­ца и в бит­ве под Нар­вою 1704 г.; в 1707 г. потер­пел пора­же­ние при Голов­чине от Кар­ла XII, за что раз­жа­ло­ван царем в сол­да­ты; за отли­чие в бит­ве при Лес­ном вос­ста­нов­лен в преж­нем чине. В Пол­тав­ском сра­же­нии коман­до­вал цен­тром армии.При взя­тии Риги пер­вым вошел в город и за это был назна­чен риж­ским гене­рал-губер­на­то­ром. В 1711 г. во вре­мя Прут­ско­го похо­да коман­до­вал аван­гар­дом и один из пер­вых подал голос: «уме­реть, но не сда­вать­ся». В 1712 г. участ­во­вал в оса­де Штет­ти­на и заня­тии Фри­дрих­штад­ских укреп­ле­ний. В 1715 г. на него была воз­ло­же­на защи­та бере­гов Кур­лян­дии. В 1724 г. назна­чен пре­зи­ден­том Воен­ной коллегии

После смер­ти Пет­ра I под­дер­жал кня­зя А. Д. Мен­ши­ко­ва, бла­го­да­ря чему воз­ве­де­ние на пре­стол Ека­те­ри­ны I про­изо­шло без ослож­не­ний. Зна­че­ние поступ­ка Ани­ки­ты Ива­но­ви­ча было по досто­ин­ству оце­не­но импе­ра­три­цей, и он полу­чил бога­тые подар­ки, а в день коро­на­ции про­из­ве­ден в гене­рал-фельд­мар­ша­лы с остав­ле­ни­ем в долж­но­сти пре­зи­ден­та Воен­ной кол­ле­гии и гене­рал-губер­на­то­ра Лиф­лян­дии. Опа­са­ясь его уси­ле­ния, Мен­ши­ков добил­ся пере­да­чи долж­но­сти пре­зи­ден­та Воен­ной кол­ле­гии себе и отпра­вил пре­ста­ре­ло­го кня­зя для осмот­ра соору­же­ний в Риге. Из этой коман­ди­ров­ки Ани­ки­та Ива­но­вич не вернулся.

В кру­гу бли­жай­ших сотруд­ни­ков Пет­ра I Ани­ки­та Ива­но­вич оста­вал­ся всю жизнь на вто­рых ролях. Сме­лый в бою при испол­не­нии дан­ных ему при­ка­за­ний, он не обла­дал ни выда­ю­щи­ми­ся спо­соб­но­стя­ми, ни широ­той взгля­да, ни осо­бен­но­стью к лич­но­му почи­ну. Он сохра­нил до кон­ца сво­ей воен­ной дея­тель­но­сти «недо­зна­ние» в обла­сти регу­ляр­но­го боя, оста­ва­ясь, как гене­рал-фельд­мар­шал Б. П. Шере­ме­тев, «вое­во­дой» в строю Пет­ров­ских «гене­ра­лов»

~ 1) кнж. Прас­ко­вья Михай­лов­на Лыко­ва-Обо­лен­ская (ум. 1685), дочь Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Лыко­ва-Обо­лен­ско­го (1640-1701) и Анны Гри­го­рьев­ны Вер­де­рев­ской (ум. 1678); 

~ 2) 1694, кнж. Прас­ко­вья Дмит­ри­ев­на Голи­цы­на (ум. 1703), дочь кн. Дмит­рия Алек­се­е­ви­ча Голи­цы­на (ум 1671) и кнж. Агра­фе­ны Ива­нов­ны Пожар­ской; дети от 2-го брака

~ 3) 1704 Прас­ко­вья Гле­бов­на Быч­ко­ва * 4-я четв. XVII в.

16 Андрей Ива­но­вич (?-1699)

Ж. Ржев­ская Татья­на Алек­се­ев­на (1663-1715). Её вторй муж.

XXV коле­но

17 Васи­лий Ани­ки­тич (*1696-30.07.1748)

Гене­рал-адъ­ютант, гене­рал-фельд­цейх­мей­стер, сын преды­ду­ще­го, начал воен­ную служ­бу с юных лет, участ­вуя в отря­де сво­е­го отца во вре­мя Север­ной вой­ны. В 1717 г. Петр I отпра­вил его волон­те­ром в армию прин­ца Евге­ния для изу­че­ния воен­но­го искус­ства. В 1736—1739 гг. он участ­во­вал в рус­ско-турец­кой войне. В 1745 г. назна­чен ге-нерал-фельд­цейх­мей­сте­ром и одно­вре­мен­но обер-гоф­мей­сте­ром дво­ра вели­ко­го кня­зя Пет­ра Федо­ро­ви­ча и его вос­пи­та­те­лем, а так­же заве­ду­ю­щим шля­хет­ным кадет­ским кор­пу­сом. В 1747—1748 гг. он был глав­но­ко­ман­ду­ю­щим рус­ских войск, отправ­лен­ных на помощь импе­ра­три­це Марии-Тере­зии, и спо­соб­ство­вал заклю­че­нию Аахен­ско­го мира. На обрат­ном пути умер.

Совре­мен­ни­ки оста­ви­ли о нем сле­ду­ю­щие вос­по­ми­на­ния: «Князь Реп­нин был чело­век весь­ма умный и уче­ный, в осо­бен­но­сти по инже­нер­ству и фор­ти­фи­ка­ции, — писал Нащо­кин, — точию нра­ва был горя­че­го и имел чест­ное пра­во­су­дие, за что мно­ги­ми нелю­бим был». Фельд­мар­шал Миних писал: «Князь Васи­лий Ани­ки­то­вич был умен, храбр, хоро­ше­го пове­де­ния, слу­жил рев­ност­но, обе­щал занять место меж­ду пер­вы­ми гене­ра­ла­ми, знал ино­стран­ные язы­ки и поль­зо­вал­ся все­об­щей любовью».

Жена 1-я: Дарья Федо­ров­на Поль * рубеж 1700-х

Жена 2-я: Мария Ива­нов­на Голо­ви­на (*1707,+1770), дочь Ива­на Фёдо­ро­ви­ча Голо­ви­на (1682-1708) и гр. Анны Бори­сов­ны Шере­ме­те­вой (1675-1739) 15

18 Иван Ани­ки­тич (20.01.1686-17.11.1727)

Ж. кнж. Мар­фа Яко­влев­на Лоба­но­ва-Ростов­ская, дочь кн. Яко­ва Ива­но­ви­ча Лоба­но­ва-Ростов­ско­го (1660-1732) и кнж. Марии Михай­лов­ны Черкасской

19 Юрий Ани­ки­тич (17.04.1701-26.07.1744)

гене­рал-лей­те­нант, выборг­ский губер­на­тор, сын гене­рал-фельд­мар­ша­ла и кава­ле­ра кня­зя Ани­ки­ты Ив. Реп­ни­на, от вто­ро­го бра­ка его с Прас­ко­вьей Дмит­ри­ев­ной Нарыш­ки­ной, урож­ден­ной княж­ной Голи­цы­ной (умер­шей 4 янва­ря 1703 г.); родил­ся 17 апре­ля 1701 года. Будучи еще в моло­дых годах зачис­лен на воен­ную служ­бу, он был послан в 1717 г. Импе­ра­то­ром Пет­ром I, вме­сте с бра­том Васи­ли­ем, кня­зем В. Дол­го­ру­ко­вым, кня­зем Ю. Гага­ри­ным и И. Тол­стым, волон­те­ром в Австрий­скую армию, под Бел­град, к прин­цу Евге­нию Савой­ско­му, кото­рый в это вре­мя вое­вал про­тив турок. Коман­ди­ров­ка эта была пред­при­ня­та “для луч­ше­го воин­ско­му искус­ству обу­че­ния и при­смот­ра”, и госу­дарь, оза­бо­чи­ва­ясь о сво­их волон­те­рах, послал о них реко­мен­да­тель­ные пись­ма к глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му цесар­ской арми­ей, но, насколь­ко мож­но судить из сохра­нив­ше­го­ся пись­ма ста­ри­ка кня­зя Ники­ты Реп­ни­на, оба бра­та зани­ма­лись за гра­ни­цей не столь­ко обу­че­ни­ем воин­ско­му искус­ству, сколь­ко весе­лым вре­мя­пре­про­вож­де­ни­ем. “Они, писал ста­рик, в Вене жили, а теперь в обо­зе живут непо­треб­но со вся­ким непо­сто­ян­ством”. Жалу­ясь далее на то, что вос­пи­та­ние Юрия и его бра­та и так обо­шлось ему уж в 15000 руб. и заста­ви­ло вой­ти в дол­ги, Ники­та Реп­нин про­сил Пет­ра І издать указ о воз­вра­ще­нии его детей в Рос­сию, нахо­дя даль­ней­шее пре­бы­ва­ние их там бес­цель­ным: “дети мои, будучи там в армии, от сво­е­го бес­пут­но­го житья Ваше­му Вели­че­ству ныне и впредь ника­ко­го пло­да не пока­жут, толь­ко мне веч­ный стыд и разо­ре­ние и неснос­ная к ста­ро­сти печаль”. Неиз­вест­но, была ли удо­вле­тво­ре­на Пет­ром I эта прось­ба; точ­но так­же и о пер­вых шагах на воин­ском попри­ще кня­зя Юрия Ники­ти­ча ука­за­ний в исто­ри­че­ских доку­мен­тах не сохра­ни­лось; извест­но лишь, что, посте­пен­но повы­ша­ясь в воин­ских чинах по служ­бе в Воен­ной Кол­ле­гии, Ю. Реп­нин в цар­ство­ва­ние импе­ра­три­цы Ека­те­ри­ны I был пожа­ло­ван в под­пол­ков­ни­ки и вско­ре после это­го был, соглас­но про­ше­нию, уво­лен в домо­вой отпуск “для сво­их необ­хо­ди­мых нужд и для раз­де­ле­ния пожит­ков с бра­тья­ми” после смер­ти отца, после­до­вав­шей в 1726 г. Соглас­но остав­лен­но­му отцом заве­ща­нию, князь Юрий Ники­тич дол­жен был всту­пить в обла­да­ние поло­ви­ной все­го дви­жи­мо­го отцов­ско­го иму­ще­ства и, кро­ме того, от стар­ше­го сво­е­го бра­та Ива­на полу­чал выпла­той 6000 руб. Оста­ва­ясь в отпус­ке до сре­ди­ны 1728 г., Реп­нин, по воз­вра­ще­нию из него, подал Пет­ру II чело­бит­ную, в кото­рой про­сил опре­де­лить его пол­ков­ни­ком в Вят­ский пехот­ный полк в Моск­ву, в коман­ду гене­ра­ла Бона, на место Ероп­ки­на, назна­чен­но­го Мос­ков­ским обер-комен­дан­том. Прось­ба эта была ува­же­на, и 12 июля 1728 г. после­до­вал имен­ной указ о пожа­ло­ва­нии Реп­ни­на пол­ков­ни­ком. Когда, после смер­ти поль­ско­го коро­ля Авгу­ста II, пра­ви­тель­ство Анны Иоан­нов­ны реши­ло под­дер­жать кан­ди­да­ту­ру на осво­бо­див­ший­ся пре­стол кур­фюр­ста Сак­сон­ско­го про­тив Ста­ни­сла­ва Лещин­ско­го и, не оста­но­вив­шись на одних пред­став­ле­ни­ях, при­бег­ло к воору­жен­но­му вме­ша­тель­ству, — Реп­нин был коман­ди­ро­ван в Лит­ву вме­сте с гене­ра­лом Измай­ло­вым. Хотя он нахо­дил­ся под непо­сред­ствен­ным началь­ством послед­не­го, но, как вид­но из дошед­ших до нас имен­ных ука­зов Импе­ра­три­цы, во мно­гих слу­ча­ях дей­ство­вал само­сто­я­тель­но, посто­ян­но рапор­туя о всех пред­при­ни­ма­е­мых шагах непо­сред­ствен­но в Каби­нет Мини­стров. В кон­це октяб­ря 1733 г. Реп­нин полу­чил высо­чай­ший указ высту­пить из Смо­лен­ска в Лит­ву по доро­ге на Витебск и Быхов и при­нять под свое коман­до­ва­ние Воло­год­ский пехот­ный полк, один бата­льон из Смо­лен­ско­го гар­ни­зо­на и Рос­лавль­ский эскад­рон. 31 октяб­ря того же года он уже доно­сил об испол­не­нии это­го ука­за, сооб­щая, что высту­па­ет в поход без Рос­лавль­ско­го эскад­ро­на, собрать кото­рый ока­за­лось нелег­ко в корот­кий срок. В силу дан­ной Реп­ни­ну, одно­вре­мен­но с ука­зом, инструк­ции из Госу­дар­ствен­ной Воен­ной Кол­ле­гии, ему при­шлось раз­ме­стить свой отряд по отдель­ным горо­дам, обра­тив пре­иму­ще­ствен­ное вни­ма­ние на Витебск и Быхов. При заня­тии обо­их этих горо­дов, 19 и 20 декаб­ря 1733 г. у него про­изо­шли столк­но­ве­ния с поля­ка­ми, окон­чив­ши­е­ся быст­рым успе­хом. В чис­ле про­чих обя­зан­но­стей, воз­ло­жен­ных в эту кам­па­нию на Реп­ни­на, лежа­ло меж­ду про­чим и скло­не­ние про­жи­вав­шей в Лит­ве шлях­ты на сто­ро­ну рус­ско­го пре­тен­ден­та на поль­ский пре­стол. В Витеб­ском вое­вод­стве Реп­ни­ну уда­лось достиг­нуть это­го без осо­бых тру­дов, но в Оршан­ском пове­те он ожи­дал на пред­сто­я­щем “сей­ми­ке” про­ти­во­дей­ствия наме­ре­ни­ям рус­ско­го пра­ви­тель­ства, а пото­му, дабы обес­пе­чить и там избра­ние на поль­ский пре­стол Авгу­ста III, он коман­ди­ро­вал на сей­мик отряд дра­гун и сол­дат под началь­ством капи­та­на. Вско­ре после это­го Реп­ни­ну было при­ка­за­но дви­нуть­ся с воен­ным отря­дом к г. Полоц­ку, что и было им выпол­не­но к 25-му фев­ра­ля 1734 г., но сооб­ще­ние об этом поче­му-то свое­вре­мен­но не было полу­че­но в Петер­бур­ге. Вслед­ствие это­го на имя кня­зя Ю. Н. Реп­ни­на 30 мар­та 1734 г. был дан высо­чай­ший рескрипт с выра­же­ни­ем в нем удив­ле­ния о непо­лу­че­нии от него в тече­ние дол­го­го вре­ме­ни “репор­тов” и с при­ка­за­ни­ем немед­лен­но сооб­щить с нароч­ным о сво­их дей­стви­ях. “К нема­ло­му наше­му удив­ле­нию, было напи­са­но в этом рескрип­те, что от вас…. ника­ко­го изве­стия не име­ем и хотя здесь сло­вес­но объ­яв­ля­ют, яко­бы вы, для разо­гна­ния про­тив­ной пар­тий, к Полоц­ку при­шли и оный взя­ли и про­тив­ни­ков разо­гна­ли, одна­ко ж, за неиме­ни­ем от вас о тамош­нем про­ис­хож­де­нии ника­ких репор­тов, весь­ма сум­не­ва­ем­ся, для чего так при­сыл­кою оных замед­ле­ние учи­ни­лось…”. О том, что на самом деле про­ис­хо­ди­ло у г. Полоц­ка, доне­се­ний не сохра­ни­лось; извест­но лишь, что стра­те­ги­че­ские пере­дви­же­ния меж­ду Полоц­ком и Витеб­ском Реп­ни­ну при­хо­ди­лось пред­при­ни­мать неод­но­крат­но, что самый город в кон­це кон­цов был занят рус­ским отря­дом, а с Полоц­ко­го вое­вод­ства была взя­та при­ся­га в нояб­ре 1734 г. Как вид­но из жур­наль­ных запи­сей Каби­не­та Мини­стров, дей­ствия Реп­ни­на в Бело­рус­сии встре­ча­ли пол­ное одоб­ре­ние пра­ви­тель­ства. Для уси­ле­ния нахо­див­ших­ся в его рас­по­ря­же­нии воен­ных сил было отда­но рас­по­ря­же­ние о при­сыл­ке в его коман­до­ва­ние Вят­ско­го бата­льо­на из Смо­лен­ска и отря­да кня­зя Радзивилла.

Осо­бой апро­ба­ции удо­сто­и­лись рас­по­ря­же­ния кня­зя Реп­ни­на о раз­гоне воору­жен­ной силой собра­ний про­тив­ной пар­тий, о чем 17 апре­ля 1734 г. после­до­вал новый рескрипт на его имя; в этом же рескрип­те, вви­ду достиг­ну­то­го, бла­го­да­ря при­ня­тым мерам, неко­то­ро­го успо­ко­е­ния в Бело­рус­сии, Реп­ни­ну пору­ча­лось рас­ши­рить рай­он сво­ей дея­тель­но­сти на при­ле­га­ю­щие к послед­ней уез­ды Псков­ской про­вин­ции (а имен­но: Пус­тор­жев­ский, Заво­лоц­кий и Опо­чец­кий), отку­да в это вре­мя ста­ли посту­пать сооб­ще­ния о разо­ре­ни­ях, чини­мых поля­ка­ми. Но, вви­ду огра­ни­чен­но­сти воин­ских сил, нахо­див­ших­ся в рас­по­ря­же­нии Ю. Н. Реп­ни­на, а так­же вви­ду отда­лен­но­сти от него ново­го рай­о­на, ему была предо­став­ле­на при этом широ­кая само­сто­я­тель­ность. За обна­ру­жен­ные по испол­не­нию воз­ло­жен­ных на него пору­че­ний успе­хи Реп­нин был про­из­ве­ден 12 декаб­ря 1734 г., в гене­рал-май­о­ры и про­дол­жал оста­вать­ся в Бело­рус­сии до окон­ча­тель­но­го ула­же­ния рус­ско-поль­ских отно­ше­ний, наблю­дая за пре­кра­ще­ни­ем раз­бо­ев, водво­ре­ни­ем пра­виль­ной граж­дан­ской жиз­ни, свое­вре­мен­ным сбо­ром повин­но­стей и уре­гу­ли­ро­ва­ни­ем тор­го­вых сооб­ще­ний. Кро­ме того, ему было пору­че­но про­из­вод­ство тща­тель­ных розыс­ков о том, не скры­ва­ют­ся ли за поль­ской гра­ни­цей бег­лые рус­ские сол­да­ты и кре­пост­ные кре­стьяне. В фев­ра­ле 1735 г., когда до Петер­бур­га ста­ли дохо­дить слу­хи о дви­же­нии поль­ских отря­дов на Смо­ленск, Реп­ни­ну было пред­пи­са­но дей­ство­вать сов­мест­но с пол­ков­ни­ком Шамор­ди­ным для разо­гна­ния “про­тив­ни­чьих собра­ний” и для охра­ны в без­опас­но­сти рус­ских гра­ниц. Для той же цели был сфор­ми­ро­ван из Смо­лен­ской шлях­ты отряд в 500 кон­ных воору­жен­ных чело­век, кото­рый и был отдан в коман­ду гене­рал-май­о­ра Реп­ни­на. 11 мая того же года, во испол­не­ние пред­пи­са­ния, Реп­нин доно­сил о раз­би­тии его отря­дом Огин­ско­го, сына Витеб­ско­го вое­во­ды, за что ука­зом от 20 июня ему была вновь выра­же­на бла­го­дар­ность, с пред­пи­са­ни­ем: “еже­ли б такие про­тив­ни­ки у вас еще являть­ся ста­ли, то ста­рать­ся вам вся­ки­ми обра­зы таких шата­ю­щих­ся про­тив­ни­ков пре­кра­тить и через вся­кие воз­мож­ные спо­со­бы к поко­ре­нию при­ве­сти и оных вовсе иско­ре­нить и в тамош­них местах успокоить”.

На этих сооб­ще­ни­ях све­де­ния об уча­стии Реп­ни­на в Поль­ской кам­па­нии обры­ва­ют­ся; оче­вид­но, он был вско­ре ото­зван из Бело­рус­сии вви­ду насту­пив­ше­го там успо­ко­е­ния. Во вто­рой поло­вине того же 1735 г., по сви­де­тель­ству англий­ско­го посла К. Рон­до, Реп­нин при­нял, с раз­ре­ше­ния самой Импе­ра­три­цы, уча­стие в воен­ной кам­па­нии на Рейне, при­со­еди­нив­шись к кор­пу­су ген. Лас­си, состо­яв­ше­му из 8 рус­ских пол­ков и пред­на­зна­чав­ше­му­ся для под­креп­ле­ния армии Австрий­ско­го импе­ра­то­ра. Реп­нин отпра­вил­ся на Силез­скую гра­ни­цу, где нахо­дил­ся в то вре­мя театр воен­ных дей­ствий, вме­сте с бра­том сво­им и несколь­ки­ми дру­ги­ми офи­це­ра­ми рус­ской служ­бы. Как вид­но из пере­пис­ки К. Рон­до с лор­дом Гар­ринг­то­ном, Реп­нин счи­тал­ся одним из луч­ших офи­це­ров того вре­ме­ни. О после­ду­ю­щих годах служ­бы Реп­ни­на све­де­ний не сохра­ни­лось, и лишь начи­ная с 1739 г. его имя начи­на­ет опять попа­дать­ся на стра­ни­цах исто­ри­че­ских памят­ни­ков. В декаб­ре 1739 г. князь Реп­нин в тре­тий раз отпра­вил­ся за гра­ни­цу, на этот раз полу­чив поз­во­ле­ние: “для лече­ния от сво­их болез­ней к лечи­тель­ным водам в немец­кия зем­ли ехать”. По воз­вра­ще­нию отту­да кня­зю Юрию Ники­ти­чу было пору­че­но при­нять уча­стие в сов­мест­ном с турец­ки­ми Комис­са­ра­ми уста­нов­ле­ний гра­ниц вокруг г. Азо­ва. По мир­но­му трак­та­ту, заклю­чен­но­му меж­ду рус­ским пра­ви­тель­ством и Пор­той еще 18 сен­тяб­ря 1739 г., а имен­но по 3-му арти­ку­лу это­го дого­во­ра, Азов­ская кре­пость долж­на была быть совер­шен­но раз­ру­ше­на, а зем­ля, зани­ма­е­мая ею, долж­на была — ради обес­пе­че­ния “веч­но­го и истин­но­го мира” оста­вать­ся пустой по гра­ни­цам, уста­нов­лен­ным еще дого­во­ром 1700 года. Выпол­не­ние это­го-то раз­гра­ни­че­ния и было воз­ло­же­но на Реп­ни­на. Вме­сте с тем, ему было пору­че­но оза­бо­тить­ся судь­бой пра­ви­тель­ствен­ных чинов­ни­ков из упразд­ня­е­мо­го горо­да. Первую зада­чу — раз­гра­ни­че­ние земель вокруг г. Азо­ва по Кубан­ской сто­роне реки Дона князь Реп­нин закон­чил еще осе­нью 1741 г., и 20 октяб­ря выдал турец­ким комис­са­рам “кон­вен­цию о раз­гра­ни­че­нии кру­гом Азо­ва зем­ли”. Опре­де­лив затем остав­ших­ся по разо­ре­нии Азо­ва чинов­ни­ков в Донец­кую кре­пость и рас­по­ря­див­шись, что­бы комен­дант оной отпус­кал им про­ви­ант и жало­ва­ние из тамош­не­го мага­зи­на, Реп­нин еще в про­дол­же­ние неко­то­ро­го вре­ме­ни про­дол­жал руко­во­дить дела­ми погра­нич­ной с Тур­ци­ей обла­сти, то испол­няя воз­ла­га­е­мые на него пору­че­ния цен­траль­ной вла­сти, а то пред­при­ни­мая, в слу­чае надоб­но­сти, и само­сто­я­тель­ные шаги. Так в кон­це янва­ря 1742 г. ему было пред­ло­же­но сдать дела, каз­ну и нахо­див­ших­ся у него под нача­лом чинов­ни­ков сек­ре­та­рю Кол­ле­гии Ино­стран­ных Дел Тей­ль­су, а само­му напра­вить­ся из кре­по­сти св. Анны в Мало­рос­сию и оза­бо­тить­ся отправ­кой в Крым плен­ных туров, содер­жав­ших­ся во вре­мя вой­ны с Тур­ци­ей в г. Аст­ра­ха­ни. Вслед за тем, ука­зом Импе­ра­три­цы Ели­за­ве­ты, ему было пове­ле­но “пере­се­лить на нагор­ную сто­ро­ну жену хана Дун­ду­ка, а в слу­чае ее непо­кор­ства — пре­ду­пре­дить турец­ких комис­са­ров, Крым­ско­го хана и Кубан­ско­го серас­ки­ра, дабы с их сто­ро­ны не было ока­за­но ей ника­кой помо­щи”. Дей­ствия Реп­ни­на, пред­при­ня­тые им во испол­не­ние всех этих пору­че­ний, как вид­но из днев­ных запи­сок Госу­дар­ствен­ной Кол­ле­гии Ино­стран­ных Дел, име­ли резуль­та­том “апро­ба­цию его тру­дов и рев­но­сти по сей Комис­сии”. В мар­те того же года до све­де­ния Реп­ни­на дошло, что кочу­ю­щие око­ло Куба­ни кал­мы­ки соби­ра­ют­ся осу­ще­ствить свое наме­ре­ние и пере­брать­ся из-за Куба­ни в Крым. Дабы поме­шать это­му пла­ну или, во вся­ком слу­чае, удер­жать кочев­ни­ков от про­яв­ле­ний само­управ­ства и гра­бе­жей, Реп­нин рас­по­ря­дил­ся уве­ли­чить гар­ни­зо­ны в погра­нич­ных кре­по­стях и вооб­ще при­нял все нуж­ные меры.

Вско­ре дея­тель­ность Реп­ни­на на юге Рос­сии пре­кра­ти­лась, и в авгу­сте 1743 г. он уже при­нял уча­стие в гене­раль­ном Суде, учре­жден­ном Имп. Ели­за­ве­той Пет­ров­ной над под­пол­ков­ни­ком Ив. Степ. Лопу­хи­ным, его отцом, мате­рью, гра­фи­ней Бес­ту­же­вой и дру­ги­ми лица­ми, обви­няв­ши­ми­ся в сно­ше­ни­ях с неко­то­ры­ми ссыль­ны­ми, а так­же с чле­на­ми Бра­ун­швейг­ской фами­лии. В соста­ве это­го Суда при­ни­ма­ли уча­стие, поми­мо все­го Сена­та с гене­рал-про­ку­ро­ром, архи­епи­скоп Псков­ский и Суз­даль­ский, архи­манд­рит Тро­иц­ко-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря и зна­чи­тель­ное чис­ло гене­рал-лей­те­нан­тов и гене­рал май­о­ров; в каче­стве судьи князь Реп­нин полу­чил пред­пи­са­ние “то дело немед­лен­но рас­смот­реть и что кому по пра­вам учи­нить над­ле­жит, под­пи­сав свое мне­ние, для нашей апро­ба­ции нам (т. е. Ели­за­ве­те Пет­ровне) подать”.

Непо­сред­ствен­но по воз­вра­ще­нию с юга, Реп­ни­ну было пору­че­но при­сут­ство­вать в Сенат­ской Кон­то­ре и вру­че­на глав­ная коман­да в С.-Петербурге, оста­вав­ша­я­ся в его веде­нии до нача­ла 1744 г., когда 16 янва­ря он был назна­чен, соглас­но утвер­жден­но­му докла­ду Сена­та, губер­на­то­ром в г. Выборг, в толь­ко что учре­жден­ную по заво­е­ва­нии Фин­лян­дии губер­нию, к кото­рой были при­со­еди­не­ны Выборг­ская и Кекс­гольм­ская про­вин­ции; по при­ме­ру Эст­лянд­ской губер­нии, при нем в Выбор­ге был учре­жден “губер­на­ментс-рат”. По новой долж­но­сти ему было пору­че­но заве­до­вать сек­рет­ной о лиф­лянд­ских делах Комис­си­ей, т. е. раз­ве­доч­ной служ­бой о пере­дви­же­ни­ях и меро­при­я­ти­ях на Швед­ской гра­ни­це. В мае же 1744 г., веро­ят­но, вви­ду успеш­но­го выпол­не­ния воз­ло­жен­ных на него в 1741 г. пору­че­ний по раз­ме­же­ва­нию с Тур­ци­ей, Реп­ни­ну пред­ло­же­но было при­нять уча­стие в Комис­сии по раз­гра­ни­че­нию гра­ниц со Шве­ци­ей; в после­до­вав­шем по это­му пово­ду рескрип­те на имя кня­зя Ю. Н. Реп­ни­на от 25 мая 1744 г. ему пред­пи­сы­ва­лось домо­гать­ся, что­бы гра­ни­ца со Шве­ци­ей про­хо­ди­ла око­ло Ней­ш­ло­та, со вклю­че­ни­ем в рус­ские вла­де­ния все­го Пума­ла-Зун­та (мне­ние ген. Любра­са) или, по край­ней мере, поло­ви­ны его и немед­лен­но при­сту­пить к рабо­там по раз­гра­ни­че­нию. За выпол­не­ние выше­озна­чен­ных пору­че­ний Ю. Н. Реп­нин был награж­ден, 15 июля 1744 г., по слу­чаю тор­же­ства мира со Шве­ци­ею, орде­ном св. Алек­сандра Нев­ско­го, рескрипт о пожа­ло­ва­нии кото­ро­го после­до­вал 26 июля 1744 г. Он, одна­ко, нена­дол­го пере­жил эту награ­ду и умер в Выбор­ге, в чине гене­рал-лей­те­нан­та, 14 октяб­ря 1744 года, 43 лет от роду.

Князь Юрий Ники­тич был женат на Клео­пат­ре NN и имел от нее сына Алек­сандра, стра­дав­ше­го сла­бо­уми­ем. Вви­ду послед­не­го обсто­я­тель­ства Реп­нин, уми­рая, заве­щал все свое иму­ще­ство, минуя боль­но­го сына, пле­мян­ни­ку сво­е­му, сыну гене­рал-фельд­цейх­мей­сте­ра кня­зя Васи­лия Реп­ни­на — кня­зю Нико­лаю Васи­лье­ви­чу. Сила сего заве­ща­ния была, одна­ко, оспо­ре­на; дело вос­хо­ди­ло на Высо­чай­шее рас­смот­ре­ние, и толь­ко 10 июня 1753 г. после­до­вал имен­ной указ об испол­не­нии во всем объ­е­ме воли завещателя.

~ Клео­пат­ра N

“Сбор­ник Имп. Русск. Исто­рич. Обще­ства”, т. LXXVII, стр. 401, 402; т. LXXXIV, стр. 123, 217; т. СVI, стр. 582, 584, 585, 587, 588, 590; т. СVІІІ, стр. 3, 8, 21, 27, 28, 35, 44, 46, 47, 63, 64, 79, 97, 98, 102—104, 114, 115, 121, 123, 124, 132, 139, 142, 143, 181, 198, 205—207, 259, 264, 285, 315, 316, 330, 337, 345, 375, 382, 397, 429, 435, 439, 440; т. СХI, стр. 1, 14, 15, 23—26, 40, 41, 47, 48, 92, 128, 175, 195, 216, 288, 382, 335, 521; т. СХІV, стр. 42; т. СХХХ, стр. 588; Бан­тыш-Камен­ский, Исто­рич. собра­ние спис­ков кавал. 4-х Рос­сийск. Имп. Орде­нов, M. 1814 г., стр. 196; “Русск. Ста­ри­на” 1874 г., т. XI, стр. 41; “Архив кн. Ворон­цо­ва”, т. І, стр. 117, 167, 203, 208, 234, 243, 244, 245, 320, 322, 308; т. VI, стр. 93, 103, 116, 118; т. XXV, стр. 51, 54, 56—58; “Сенат­ский Архив”, т. VI, стр. 125, 136, 139; т. VII, стр. 362; “Опись Высоч. Ука­зов и Повел. в Сенат­ском Архи­ве”, П. Бара­но­ва, т. ІІ, №3144; т. III, №№ 9083, 9173, 9288, 10301; С. Соло­вьев, Исто­рия Рос­сии с древ­нейш. врем., кн. IV, стр. 155; Бан­тыш-Камен­ский, Обзор внешн. сно­ше­ний Рос­сии, М. 1894, т. І, стр. 47; т. III, стр. 73; Спи­сок воен, генер. со вреv. Пет­ра І до Ека­те­ри­ны II, СПб. 1809 г., стр. 43; Опи­са­ние Дел Архи­ва Морск. Минист-ва, т. IV, стр. 206, 211; т. VII, стр. 355. Князь П. В. Дол­го­ру­ков, Рус­ская родо­слов­ная кни­га, т. І.

20 Сер­гей Аникитич

КЖ. АННА АНИ­КИ­ТИЧ­НА (* сер. 1680-х)

Муж 1-й: кн. Борис Федо­ро­вич Хован­ский (* 3-я треть XVII в.† око­ло 1708);

Муж 2-й: 1711, кн. Федор Пет­ро­вич Хован­ский (* 2-я пол. XVII в.† 1755)

XXVI коле­но

21 Нико­лай Васи­лье­вич (11.03.1734-12.05.1801)

Воен­ный дея­тель, дипло­мат, гене­рал-адъ­ютант, гене­рал-фельд­мар­шал (1796), 14-ти лет от роду участ­во­вал в похо­де отца на Рейн, потом дол­го жил за гра­ни­цей и полу­чил «дель­ное немец­кое вос­пи­та­ние». В 1749 г. про­из­ве­ден в офи­це­ры. Участ­ник Семи­лет­ней вой­ны 1756—1763 гг. В 1762—1763 гг. посол в Прус­сии, в 1763—1768 гг.—в Поль­ше, где добил­ся уси­лия рус­ско­го вли­я­ния. Коман­до­вал отдель­ным кор­пу­сом в рус­ско-турец­кой войне 1768—1774 гг., в 1770 г. овла­дел кре­по­стя­ми Изма­ил и Килия, участ­во­вал в выра­бот­ке усло­вий Кючук-Кай­нар­джий­ско­го мир­но­го дого­во­ра 1774 г. В 1775—1776 гг.—посол в Тур­ции. Его уси­лен­ное посред­ни­че­ство при заклю­че­нии Ре-шен­ско­го мира 1779 г. укре­пи­ло авто­ри­тет рус­ской дипло­ма­тии. Назна­чен­ный в 1791 г. (на вре­мя отсут­ствия Г. А. Потем­ки­на) глав­но­ко­ман­ду­ю­щим в войне с Тур­ци­ей, он после побе­ды при Мачине выну­дил турок под­пи­сать в Гала­це пред­ва­ри­тель­ные усло­вия мира, став­шие осно­вой Ясско­го мир­но­го дого­во­ра 1791 г. Зани­мал долж­но­сти гене­рал-губер­на­то­ра Смо­лен­ско­го (1777— 1778), Псков­ско­го (1781), Риж­ско­го и Ревель­ско­го (1792), в Лит­ве (1794—1796). Дипло­ма­ти­че­ская мис­сия его в 1798 г. в Австрии и Прус­сии с целью созда­ния анти­фран­цуз­ской коа­ли­ции окон­чи­лась неуда­чей, он был уво­лен в отстав­ку и посе­лил­ся в Москве

По отзы­ву совре­мен­ни­ков был крайне высо­ко­ме­рен и горяч, но честен и щедр до рас­то­чи­тель­но­сти. Он поло­жил нача­ло бога­то­му собра­нию исто­ри­че­ских доку­мен­тов кня­зей Реп­ни­ных, часть кото­рых изда­на в V т. «Сбор­ни­ка Рус­ско­го Исто­ри­че­ско­го обще­ства» и в «Киев­ской ста­рине» за 1884 г.

Жена: 20.01.1754, кнж. Ната­лья Алек­сан­дров­на Кура­ки­на (7.04.1737-22.11.1797), дочь кн. Алек­сандра Бори­со­ви­ча Кура­ки­на (1697-1749) и Алек­сан­дры Ива­нов­ны Пани­ной (1711-1786) 17

22 Пётр Васи­лье­вич (1744-1773)

22а Прас­ко­вья Васи­льев­на (ум. 28.02.1783)

Муж: 12.11.1749, Пётр Пет­ро­вич Нарыш­кин (ум. 1782), сын Пет­ра Кирил­ло­ви­ча Нарыш­ки­на (1713-1770) и Евдо­кии Михай­лов­ны Готов­це­вой (род. 1723)

кн. Ники­та Ива­но­вич * 1710-е † 1738

23/18. Пётр Ива­но­вич (*1720-е, +1778)

В 1755 г. — камер­гер. В 1760 г. назна­чен пол­но­моч­ным мини­стром в Мад­рид и про­из­ве­ден в гене­рал-пору­чи­ки. В 1776 г. — обер-штал­мей­стер, гене­рал-аншеф и дей­стви­тель­ный камергер.

Жена: гр. Мар­фа Ива­нов­на Голов­ки­на * 1.04.1707 † 17.12.1770

24 Сер­гей Ива­но­вич (11.09.1718-1.01.1761)

В 1738 г. рот­мистр лейб-гвар­дии Кира­сир­ско­го пол­ка, с 1740 г.—капитан Воло­год­ско­го дра­гун­ско­го пол­ка, с 1749 г. — под­пол­ков­ник Ингер-манд­лан­ско­го пол­ка. В 1755 г. пожа­ло­ван в кол­леж­ские совет­ни­ки и в 1756 г. уво­лен от служ­бы в чине стат­ско­го советника

25 Алек­сандр Юрье­вич 19

XXVII коле­но

25а.21. Алек­сандра Нико­ла­ев­на (25.04.1756-23.12.1834)

С 1797 г. — кава-лер­ствен­ная дама, полу­чи­ла крест св. Ека­те­ри­ны 2-й сте­пе­ни. В 1808 г. пожа­ло­ва­на зва­ни­ем статс-дамы, а в 1826 г. полу­чи­ла лен­ту и брил­ли­ан­то­вые зна­ки орде­на св. Ека­те­ри­ны 1-й сте­пе­ни. Была обер-гоф­мей­сте­ри­ной импе­ра­три­цы Марии Федоровны.

Муж: кн. Гри­го­рий Семе­но­вич Вол­кон­ский (* 30.01.1742 † 17.07.1824)

25б Прас­ко­вья Нико­ла­ев­на (1766-1784)

М.(с 13.02.1783) кн. Фёдор Нико­ла­е­вич Голи­цын (1751-1827), сын кн. Нико­лая Фёдо­ро­ви­ча Голи­цы­на (1728-1780) и Прас­ко­вья Ива­нов­ны Шува­ло­вой (1734-1802)

25в Дарья Нико­ла­ев­на (1769-?)

М. N Каленберг.

кн. Иван Нико­ла­е­вич (* 6.06.1765 † 9.09.1774)

XXVII коле­но

26 Нико­лай Гри­го­рье­вич Реп­нин-Вол­кон­ский (1778-1845)

Гене­рал-адъ­ютант, гене­рал-от-кава­ле­рии, член Госу­дар­ствен­но­го Сове­та, кава­лер орде­на св. Алек­сандра Нев­ско­го и св. Вла­ди­ми­ра 1-й сте­пе­ни. Был губер­на­то­ром Сак­сон­ско­го коро­лев­ства с октяб­ря 1813 по ноябрь 1814 г., а затем 18 лет гене­рал-губер­на­то­ром Мало­рос­сии. В 1805 г., коман­дуя чет­вер­тым эскад­ро­ном Кава­лер­гард­ско­го пол­ка, отли­чил­ся в сра­же­нии под Аустер­ли­цем, был тяже­ло ранен и попал в плен. Опра­вив­ше­го­ся от ран, его напра­вил Напо­ле­он I к Алек­сан­дру I с пред­ло­же­ни­ем всту­пить в пере­го­во­ры. В 1806 г. за Аустер­лиц награж­ден орде­ном св. Геор­гия 4-й сте­пе­ни и по болез­ни уво­лен от служ­бы в чине гене­рал-май­о­ра. В 1809 г. назна­чен чрез­вы­чай­ным послан­ни­ком и пол­но­моч­ным мини­стром к бра­ту Напо­лео­на I, вест­фаль­ско­му коро­лю Иеро­ни­му. В 1810 г. пере­ве­ден к испан­ско­му дво­ру. В 1812 г. назна­чен коман­ди­ром диви­зии и участ­во­вал в сра­же­нии под Кла­сти-цами, при Свольне, под Полоц­ком, при Чаш­ни­цах. Награж­ден орде­ном св. Геор­гия 3-й сте­пе­ни и золо­той шпа­гой, укра­шен­ной алма­за­ми «За храб­рость». В 1813 г., будучи в аван­гар­де армии под коман­до­ва­ни­ем Вит­ген­штей­на, занял Бер­лин. Про­из­ве­ден в гене­рал-адъ­ютан­ты. Участ­во­вал в бит­вах: под Дрез­де­ном, Куль­мом и Лейпцигом

Имея неогра­ни­чен­ные пол­но­мо­чия в управ­ле­нии Сак­со­ни­ей, он содей­ство­вал в вос­ста­нов­ле­нии края, совер­шен­но раз­ру­шен­но­го войной.

В 1814 г. был про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты и назна­чен воен­ным губер­на­то­ром в Мало­рос­сию. В Пол­та­ве он орга­ни­зо­вал Кадет­ский кор­пус. В 1828 г—произведен в гене­ра­лы-от-ка-вале­рии, а в 1834 г. назна­чен чле­ном Госу­дар­ствен­но­го Совета.

В 1801 г. Ука­зом импе­ра­то­ра Алек­сандра I ему было раз­ре­ше­но при­нять фами­лию его деда по мате­ри кня­зя Реп­ни­на и потом­ствен­но име­но­вать­ся кня­зем Репниным.

Его жена гр. Вар­ва­ра Алек­се­ев­на Раз­умов­ская (1778—1864), была извест­ной бла­го­тво­ри­тель­ни­цей, мно­го сде­лав­шей для жен­ско­го обра­зо­ва­ния. Содей­ство­ва­ла устрой­ству Ели­за­ве­тин­ско­го и Пав­лов­ско­го инсти­ту­тов, на кото­рые пожерт­во­ва­ла зна­чи­тель­ные сум­мы; откры­ла в Пол­та­ве жен­ский институт;участвовала в похо­дах сво­е­го мужа, устра­и­вая в пути лаза­ре­ты для боль­ных и ране­ных вои­нов. 25а

26а Алек­сандр Гри­го­рье­вич Волконский

26б Ники­та Гри­го­рье­вич Волконский

26в Гри­го­рий Гри­го­рье­вич Волконский

26г Сер­гей Гри­го­рье­вич Волконский

27 Васи­лий Нико­ла­е­вич (1806-1880)

XXVIII коле­но

Из-за неспо­соб­но­сти к воен­ной служ­бе выпу­щен из Паже­ско­го кор­пу­са с чином XII клас­са и опре­де­лен в мини­стер­ство ино­стран­ных дел. В 1843-г. уво­лен от служ­бы с чином кол­леж­ско­го асес­со­ра. 26

28 Алек­сей Нико­ла­е­вич (?-1812)

29 Гри­го­рий Нико­ла­е­вич (?-1812)

29а Ели­за­ве­та Николаевна

М. Павел Ива­но­вич Кривцов

29б Алек­сандра Нико­ла­ев­на (ум.1836)

М. Алек­сандр Гри­го­рье­вич Куше­лев-Без­бо­род­ко (1800-1855). С 1850 до кон­ца жиз­ни госу­дар­ствен­ный кон­тро­лер. Дей­стви­тель­ный тай­ный совет­ник (1855). Кол­лек­ци­о­нер. [Он сын гр. Гри­го­рий Гри­го­рье­ви­ча Куше­ле­ва (1754-1833) и Любо­ви Ильи­нич­ны Без­бо­род­ко (1783-1809)]

XXIX коле­но

30 Нико­лай Васи­лье­вич (1834-1918)

Окон­чил шко­лу Гвар­дей­ских пра­пор­щи­ков. В 1895 г. был Киев­ским губерн­ским пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства. 27

31 Пётр Васи­лье­вич (1836-?)

32 Васи­лий Васи­лье­вич (1839-?)

32а Вар­ва­ра Васи­льев­на (1840-1922)

М. Васи­лий Алек­се­е­вич Кап­нист (1835-1915)

XXX коле­но

33 Вадим Нико­ла­е­вич (1869-1912)

Ж. Надеж­да Вла­ди­ми­ров­на Семи­чё­ва (1869-1945) 30

33а Оль­га Нико­ла­ев­на (1872-1951)

М. (с 1895) гер­цог Геор­гий Нико­ла­е­вич Лейх­тен­берг­ский (1872-1929), сын Нико­лая Мак­си­мо­ви­ча Лейх­тен­берг­ско­го (1843-1891) и Надеж­ды Сер­ге­ев­ны ур. Аннен­ко­вой (1840-1891)

XXXI коле­но

34/33. Дми­ит­рий Вади­мо­вич (1890-1960)

35 Игорь Вади­мо­вич (1892-1970)

Ж. (с 1917) Вар­ва­ра Вла­ди­ми­ров­на Муси­на-Пуш­ки­на (1892-1970), дочь Вла­ди­ми­ра Алек­се­е­ви­ча Муси­на-Пуш­ки­на (1868-1918) и Ели­за­ве­ты Васи­льев­ны Кап­нист (1868-1944), доче­ри № 32а в этой таблице

35а Софья Вади­мов­на (1896-1974)

XXXII коле­но

36 Нико­лай Иго­ре­вич (1919-1981) 35

37 Миха­ил Иго­ре­вич (1932-)

XXXIII коле­но

38 Сер­гей Михай­ло­вич (1957-) 37

38а Еле­на Михай­лов­на (род. 1959)

39 Алек­сей Михай­ло­вич (1961-)

Оставьте комментарий