Монастыревы

Общие сведения

Мона­сты­ре­вы — бояр­ский род, потом­ки кня­зей смо­лен­ских, поте­ряв­шие титул после при­об­ре­те­ния вот­чин на тер­ри­то­рии Бело­зер­ско­го кня­же­ства в XIV веке. Мона­сты­ре­вы в мас­се весь XV век слу­жи­ли в Верей­ско-Бело­зер­ском уде­ле, и мно­гие из них зани­ма­ли очень вид­ные места. Таким обра­зом, карье­ра Мона­сты­ре­вых убе­ди­тель­но под­твер­жда­ет то, что мы можем наблю­дать вооб­ще в XV в., — тес­ную связь меж­ду служ­бой людей и их зем­ле­вла­де­ни­ем. За сто почти лет служ­бы удель­ным кня­зьям Мона­сты­ре­вы раз­мно­жи­лись, раз­дро­би­ли свои вот­чи­ны в семей­ных раз­де­лах и не мог­ли вслед­ствие это­го не измель­чать, так как все их инте­ре­сы и вся их жизнь замы­ка­лись в узких пре­де­лах бело­зер­ско­го захо­лу­стья. За это вре­мя мы не име­ем ника­ких ука­за­ний на то, что­бы кому-либо из Мона­сты­ре­вых уда­лось при­об­ре­сти вот­чи­ну за пре­де­ла­ми Белоозера.

Когда в 1397 г. на Бело­озе­ро при­шел Кирилл и поло­жил осно­ва­ние сво­е­му мона­сты­рю, а в сле­ду­ю­щем году его друг Фера­понт осно­вал свой мона­стырь, то Мона­сты­ре­вы ока­за­лись близ­ки­ми сосе­дя­ми обо­их мона­сты­рей и есте­ствен­но были вовле­че­ны в орби­ту их рели­ги­оз­но­го и хозяй­ствен­но­го вли­я­ния. Одна­ко, вопре­ки ожи­да­нию, сосед­ство этих мона­сты­рей в тече­ние все­го XV в. не ока­зы­ва­ло того раз­ру­ши­тель­но­го вли­я­ния на зем­ле­вла­де­ние сосе­дей, кото­рое мы часто наблю­да­ем в дру­гих местах. До нас дошло доволь­но мно­го актов и кос­вен­ных ука­за­ний отно­си­тель­но земель­ных сде­лок Мона­сты­ре­вых и на их даре­ния этим мона­сты­рям, но все эти сдел­ки не выхо­дят за пре­де­лы нор­маль­ной моби­ли­за­ции земель; вкла­дов же немно­го, и самые вкла­ды неве­ли­ки. Лик­ви­да­ция в 1485 г. Верей­ско-Бело­зер­ско­го уде­ла и при­со­еди­не­ние Бело­озе­ра к вели­ко­му кня­же­нию очень суще­ствен­но изме­ни­ли поло­же­ние бело­зер­ских вот­чин­ни­ков. Перед ними не толь­ко откры­ва­лась, но и ста­но­ви­лась неиз­беж­ной широ­кая аре­на обще­рус­ских инте­ре­сов и служ­бы вели­ко­му кня­зю, со все­ми выго­да­ми и невы­го­да­ми в поли­ти­че­ском и эко­но­ми­че­ском отно­ше­ни­ях по срав­не­нию с тем вре­ме­нем, когда они жили инте­ре­са­ми бело­зер­ско­го уде­ла. Им пред­сто­я­ла нелег­кая за¬дача най­ти себе при­лич­ное место в иерар­хи­че­ски слож­ной и мно­го­чис­лен­ной тол­пе ста­рых вели­ко­кня­же­ских слуг. Служ­ба вели­ко­му кня­зю, с одной сто­ро­ны, откры­ва­ла воз­мож­ность полу­че­ния поме­стья, но, с дру­гой сто­ро­ны, она отры­ва­ла от род­ных гнезд и созда­ва­ла новые свя­зи и инте­ре­сы в Москве.
Про­вин­ци­ал пере­ста­вал доро­жить сво­и­ми измель­чав­ши­ми вот­чи­на­ми и лег­че, чем рань­ше, стал раз­де­лы­вать­ся с ними. B 1570 г. в чис­ле дру­гих софьян были каз­не­ны Ципля­те­вы, Мусорг­ские и Мона­сты­ре­вы, а затем были взя­ты в оприч­ни­ну вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых, а сами они высе­ле­ны в раз­ные горо­да — в Смо­ленск, Волог­ду, Рже­ву Пустую.
Bce вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых, кото­рые не были при­бра­ны к рукам мона­сты­ря­ми, были ото­бра­ны на госу­да­ря. После это­го мож­но гово­рить о лицах, семьях или фами­ли­ях рода Алек­сандра Юрье­ви­ча Мона­сты­ря, но исто­рия его рода, как тако­во­го, окон­чи­лась вме­сте с лик­ви­да­ци­ей его бело­зер­ской вотчины.
По родо­слов­ной покуп­ка вот­чи­ны про­изо­шла еще тогда, когда Алек­сандр Мона­стырь «был неве­лик», види­мо был юно­шей или ребен­ком. Про­дав­ца­ми вот­чи­ны высту­па­ют кня­зья Федор и Роман.

Как выяс­не­но выше, вот­чи­на Мона­сты­ре­вых появи­лась гораз­до рань­ше 1380 года, посколь­ку еще до 1378 г. уже внуч­ка Алек­сандра Мона­сты­ря полу­чи­ла в при­да­ное часть родо­вой вот­чи­ны. Еще А.И Копа­нев отме­тил, что име­на Федор и Роман были у сыно­вей бело­зер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча. Одна­ко он не стал отож­деств­лять их с бело­зер­ски­ми кня­зья­ми упо­ми­на­е­мы­ми в родо­слов­ной Мона­сты­ре­вых. Тем не менее, родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых отра­зи­ла спе­ци­фи­че­скую ситу­а­цию, сло­жив­шу­ю­ся в Бело­зер­ском кня­же­стве на рубе­же XIII-XIV вв. – то вре­мя, когда жили два назван­ных кня­зя. Федор и Роман были детьми бело­зер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча. Сам Миха­ил был един­ствен­ным сыном пер­во­го бело­зер­ско­го кня­зя Гле­ба Василь­ко­ви­ча и Фео­до­ры Сар­та­ков­ны. В лето­пи­сях о нем име­ет­ся не очень мно­го све­де­ний. В общих чер­тах жиз­нен­ный путь кня­зя отме­чен сле­ду­ю­щи­ми собы­ти­я­ми: родил­ся в 1263 г., по дого­во­рен­но­сти сво­е­го отца с яро­слав­ским кня­зем Федо­ром Рости­сла­ви­чем в 1277 г. женил­ся на доче­ри послед­не­го, после смер­ти отца в 1278 г. на неко­то­рое вре­мя поте­рял Бело­зер­ское кня­же­ство, но в 1285 г. в резуль­та­те ком­про­мис­са меж­ду ростов­ски­ми кня­зья­ми вер­нул­ся на отцов­ский стол. Умер Миха­ил Гле­бо­вич в 1293 г. во вре­мя воз­вра­ще­ния из Орды. Похо­ро­нен в Росто­ве. По родо­слов­ным у него было два сына Федор и Роман. Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть два важ­ных момен­та: Миха­ил умер срав­ни­тель­но моло­дым – ему было все­го 30 лет, а его стар­ше­му сыну в 1293 г. мог­ло быть не более 15. Хотя ни лето­пи­си, ни дру­гие источ­ни­ки не сооб­ща­ют дат рож­де­ния сыно­вей Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча мож­но допу­стить, что Федор родил­ся в пери­од меж­ду 1277 г., когда женил­ся Миха­ил Гле­бо­вич, и 1292 г., посколь­ку в 1293/94 г. Миха­ил умер, а к это­му вре­ме­ни дол­жен был еще родить­ся его млад­ший сын Роман. Исхо­дя из даты женить­бы Федо­ра (в 1302 г. он женил­ся на доче­ри хана Иль­ба­са­ра, сына Тох­ты), эти хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки мож­но несколь­ко сузить. Веро­ят­но, к 1302 г. Федор уже достиг совер­шен­но­ле­тия, а, сле­до­ва­тель­но, родил­ся не позд­нее 1288 г. Даже если отно­сить вре­мя рож­де­ния Федо­ра Михай­ло­ви­ча к деся­ти­ле­тию меж­ду 1278 и 1288 гг. ста­но­вить­ся оче­вид­ным, что в 1293 г. оба наслед­ни­ка бело­зер­ско­го сто­ла (и Федор и Роман Михай­ло­ви­чи) были очень моло­ды. Если стар­ший из них тео­ре­ти­че­ски уже мог быть совер-шен­но­лет­ним (14-15 лет), то млад­ший еще точ­но был ребен­ком. Тем не менее, лето­пи­си не сооб­ща­ют ниче­го, что мог­ло бы наве­сти на мысль о поте­ре юны­ми кня­жи­ча­ми отцов­ско­го сто­ла (как это про­изо­шло в схо­жей ситу­а­ции с их отцом Миха­и­лом Гле­бо­ви­чем). Умест­ным будет пред­по­ло­жить, что юные кня­зья неко­то­рое вре­мя оста­ва­лись под опе­кой сво­ей мате­ри – доче­ри яро­слав­ско­го кня­зя Федо­ра Рости­сла­ви­ча, и, сле­до­ва­тель­но, под патро­на­том само­го Федо­ра Яро­слав­ско­го (вплоть до его смер­ти в 1299 г.), а род­ствен­ны­ми свя­зя­ми бело­зер­ских кня­зей с Федо­ром Яро­слав­ским мож­но объ­яс­нить, то, что они даже в пери­од сво­е­го несо­вер­шен­но­ле­тия не поте­ря­ли кня­же­ство. Веро­ят­но, имен­но к это­му вре­ме­ни, а точ­нее к рубе­жу XIII и XIV вв. отно­сит­ся изве­стие родо­слов­ной Мона­сты­ре­вых о покуп­ке вот­чи­ны у бело­зер­ских кня­зей. Это пред­по­ло­же­ние может быть под­твер­жде­но хро­но­ло­ги­че­ски­ми рас­че­та­ми. Алек­сандр Мона­стырь был не толь­ко совре­мен­ни­ком Федо­ра и Рома­на бело­зер­ских, но и, веро­ят­но, их ровес­ни­ком, посколь­ку во вре­мя при­об­ре­те­ния вот­чи­ны, он, как и кня­зья «был невелик».
Сле­ду­ю­щее поко­ле­ние бело­зер­ских кня­зей и Мона­сты­ре­вых так же было ровес­ни­ка­ми. Бело­зер­ский князь Федор Рома­но­вич участ­во­вал в похо­де на Тверь в 1375 г. и Кули­ков­ской бит­ве. Стар­ший сын Алек­сандра Мона­сты­ря Дмит­рий Алек­сан­дро­вич погиб в бит­ве на Воже (1378 г.). И Федор Рома­но­вич и Дмит­рий Алек­сан­дро­вич к момен­ту гибе­ли уже име­ли взрос­лых детей: у Федо­ра Рома­но­ви­ча был сын Иван, так же погиб­ший в Кули­ков­ской бит­ве, а у Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча было пяте­ро доче­рей уже выдан­ных замуж. Кро­ме того, вну­ки Федо­ра Михай­ло­ви­ча Юрий, Афа­на­сий, Семен и Иван Васи­лье­ви­чи были совре­мен­ни­ка­ми вну­ков Алек­сандра Мона­сты­ря Федо­ра и Гри­го­рия Ива­но­ви­чей и Васи­лия и Дмит­рия Васильевичей.
Родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых досто­вер­но отра­жа­ет ситу­а­цию во вре­мя фор­ми­ро­ва­ния вот­чи­ны – когда про­дав­ца­ми высту­пи­ли бело­зер­ские кня­зья Федор и Роман Михай­ло­ви­чи (види­мо нахо­див­ших­ся под опе­кой мате­ри-доче­ри Федо­ра Ростиславича).

Судя по все­му, имен­но Федор Черм­ный «про­лоб­би­ро­вал» пожа­ло­ва­ние гигант­ской вот­чи­ной на Бело­зе­рье дру­го­го сво­е­го род­ствен­ни­ка — доро­го­буж­ско-медын­ско­го(?) кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча (по родо­слов­ным они были жена­ты на сест­рах), пред­ка Мона­сты­ре­вых. Сре­ди смо­лен­ских кня­зей, жив­ших в 13 в. одна из редак­ций родо­слов­ных книг упо­ми­на­ет двух пер­сон по име­ни Свя­то­слав. Пер­вый из них — это несо­мнен­но Свя­то­слав Мсти­сла­вич Рома­но­ви­ча, а вто­рой — некий «Свя­то­слав дру­гой, во кре­ще­нии Сте­фан», чье про­ис­хож­де­ние мож­но уста­но­вить лишь пред­по­ло­жи­тель­но (пото­мок или Мсти­сла­ва Рома­но­ви­ча, или Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча). Воз­мож­но, имен­но он и явля­ет­ся пред­ком Мона­сты­ре­вых. 1

Дже­ре­ло:

Историческая география

Самые боль­шие вла­де­ния Мона­сты­ре­вых нахо­ди­лись на юг от Бело­озе­ра, в быв. Над­ло­рож­ском ста­ну, зани­мая почтя весь бас­сейн р. Ков­жии зем­ли выше впа­де­ния Ков­жи в Шеке­ну с цен­ны­ми рыб­ны­ми лов­ля­ми. Вла­де­ния состо­я­ли из несколь­ких участ­ков раз­ной вели­чи­ны. B бас­сейне Ков­жи Мона­сты­ре­вы вла­де­ли очень круп­ным мас­си­вом, а затем им при­над­ле­жа­ли по р. Шексне и на восток от Бело­озе­ра сен­ные поко­сы, рыб­ные лов­ли и лес­ные уго­дья. Цен­тром вла­де­ния в бас­сеЙ­ие Ков­жи были с. Ста­рая Ерга, Вос­кре­сен­ское то-ж, яа восток от Ерги — дер. Пав­ло­ва, на юг — с. Рома­но­во (жре­бий Рома­на Мусор­ги Мона­сты­ре­ва), и на запад — дер. Кну­то­во (доля Алек­сандра Кну­та). Ha север от с. Ерги лежа­ло с. Ива­нов­ское Бли­но­вых (доля Дани­и­ла Бли­на). Ha исто­ках Ков­жя нахо­ди­лись селе­ния: Суда­ко­но, вот­чи­на бояри­на Ив. Ф. Суда­ка Мона­сты­ре­ва, и рядом с ним Семе­но­во Раме­нье и Ели­за­ро­во Раме­нье, вот­чи­ны Семе­на и Ива­на Ели­за­ро­ви­чей Цнл­ля­те­вых. По дру­гой сто­роне Ков­жи Мона­сты­ре­вым при­над­ле­жа­ли села Николь­ское и Тро­иц­кое и дерев­ни Кня­жая и Пан­те­лей­мо­но­ва. Веро­ят­ной вот­чи­ной Васи­лия Ерша Суда­ко­ва можио счи­тать суще­ству­ю­щую ныне дер. Ершо­ву яа бере­гу Азад­ско­го озе­ра, хотя в актах мы не име­ем на то ука­за­ний. Пере­чис­лен­ные селе­ния, под теми же назва­ни­я­ми, суще­ству­ют доныне.

Монастыревы
Цен­траль­ное Бело­зе­рье в нача­ле XV в. (Вла­де­ния Мона­сты­ре­вых) Автор Гряз­нов А. Л.

Синодіки

Синодик Спасо-Преображенского монастыря г. Рязани

«Род Ники­ты Васи­лье­ви­ча Ола­дьи­на: кня­зя Юрья, Алек­сандра, Дмит­рея уби­ен­на­го, Ива­на, Васи­лия, Дани­ла, Льва, Фео­до­ра, Гри­го­рия, Ива­на, Федо­ра, Василья»

Дже­ре­ло: Вышен­ский палом­ник. 1998. № 1 (6). С. 87. Л.99

Генеалогия

Монастыревы
Родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых в XIV–XV в. по Гряз­но­ву А. Л.
І генерація

В. КН. СВЯ­ТО­СЛАВ-СТЕ­ФАН ……. СМО­ЛЕН­СКИЙ

Сре­ди смо­лен­ских кня­зей, жив­ших в 13 в. одна из редак­ций родо­слов­ных книг упо­ми­на­ет двух пер­сон по име­ни Свя­то­слав. Пер­вый из них — это несо­мнен­но Свя­то­слав Мсти­сла­вич Рома­но­ви­ча, а вто­рой — некий «Свя­то­слав дру­гой, во кре­ще­нии Сте­фан», чье про­ис­хож­де­ние мож­но уста­но­вить лишь пред­по­ло­жи­тель­но (пото­мок или Мсти­сла­ва Рома­но­ви­ча, или Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча). Воз­мож­но, имен­но он и явля­ет­ся пред­ком Монастыревых.

ІI генерація

1. ЮРИЙ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ ДОРО­ГО­БУЖ­СКИЙ И МЕДЫНСКИЙ

брат или дво­ю­род­ный брат Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча Вязем­ско­го и Дорогобужского.
— князь Юрий женил­ся на доче­ри Васи­лия Ярославского.
сын кня­зя Юрия — Алек­сандр жил у сво­ей баб­ки Наста­сьи в мона­сты­ре и купил вот­чи­ну на Белео­зе­ре у Федо­ра и Рома­на Михайловичей.
Судя по все­му, имен­но Федор Черм­ный «про­лоб­би­ро­вал» пожа­ло­ва­ние гигант­ской вот­чи­ной на Бело­зе­рье дру­го­го сво­е­го род­ствен­ни­ка — доро­го­буж­ско-медын­ско­го(?) кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча (по родо­слов­ным они были жена­ты на сест­рах), пред­ка Монастыревых.

∞, …… ВАСИ­ЛЬЕВ­НА ЯРОСЛАВСКАЯ.

ІII генерація

2/1. АЛЕК­САНДР ЮРЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЬ

«Род Мона­сты­рев по родо­слов­цу из собра­ния гра­фа Румян­це­ва»: В лето 6853-го князь вели­кий Семен Гор­дый женил­ся у кня­зя Федо­ра у Свя­то­сла­ви­ча. При­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семе­ну слу­жить князь Федор Свя­то­сла­вич с Вязь­мы и с Доро­го­бу­жа, и князь вели­кий дал кня­зю Федо­ру в вот­чи­ну Волок со всем. И князь вели­кий Семен свою вели­кую кня­ги­ню ото­слал к отцу, ко кня­зю Федо­ру Свя­то­сла­ви­чу и велел ее замуж дати. И князь Федор дал ее замуж за кня­зя за Федо­ра за Боль­шо­го за Крас­но­го за Фомин­ско­го. И князь Федор при­жил с нею четы­ре сыны.
А у кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча брат был мень­шой князь Юрьи, а женил­ся – княж Васи­лье­ву дочерь Яро­слав­ско­го понял. За Васи­ли­ем за Яро­слав­ским сест­ра была вели­ко­го кня­зя Наста­сия, а дру­гая была за кня­зем Федо­ром за Бело­зер­ским, кня­ги­ня Фео­до­ра. И кня­ги­ня Наста­сья Яро­слав­ская овдо­ве­ла, а дала дочерь свою за княж Федо­ро­ва бра­та Свя­то­сла­ви­ча за мень­шо­го за Юрья. И князь Юрья не ста­ло в живо­те, а остал­ся у него сын князь Олек­сандр, неве­лик. И кня­ги­ня Наста­сья вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра взя­ла к себе, а купи­ла вот­чи­ну на Белео­зе­ре у сест­ры сво­ей у кня­ги­ни Фео­до­ры у Бело­зер­ские и у ее детей, у Федо­ра да у Рома­на, а дала вну­ку сво­е­му кня­зю Олек­сан­дру. А сама кня­ги­ня Наста­сья постриг­лась, а вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра вскор­ми­ла у себя в мона­сты­ре и пото­му про­зва­ли его князь Алек­сандр Монастырь.»
Судя по рас­по­ло­же­нию Ерги и осталь­ных вот­чин Мона­сты­ре­вых, пер­во­на­чаль­но они состав­ля­ли еди­ный ком­плекс, а, сле­до­ва­тель­но, были уна­сле­до­ва­ны Дмит­ри­ем, Ива­ном и Васи­ли­ем Алек­сан­дро­ви­ча­ми Мона­сты­ре­вы­ми от сво­е­го отца Алек­сандра Мона­сты­ря, т.е. задол­го до 1380 г. Вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых шли по пра­во­му бере­гу Шекс­ны – на юге гра­ни­ча с Чере­по­в­ской воло­стью и вла­де­ни­я­ми Лихо­ре­вых, а на севе­ре дохо­ди­ли до Озац­кой и Кар­го­лом­ской воло­стей. На запа­де сосе­дя­ми Мона­сты­ре­вых были бело­зер­ские кня­зья стар­шей вет­ви (потом­ки Юрия Васи­лье­ви­ча Согор­ско­го – Андом­ские и Вад­боль­ские). Обшир­ная и непре­рыв­ная поло­са вла­де­ний Мона­сты­ре­вых сви­де­тель­ству­ет о ее обра­зо­ва­нии еще до выде­ле­ния отдель­ных вет­вей Мона­сты­ре­вых, т.е. отно­сит­ся ко вре­ме­ни жиз­ни Алек­сандра Мона­сты­ря. Посколь­ку дру­гих вот­чин подоб­но­го мас­шта­ба на Бело­озе­ре ни в XIV, ни в XV вв. не было, полу­ча­ет­ся, что имен­но Алек­сандр Мона­стырь был пер­вым вла­дель­цем этой вотчины.
Если бы он уна­сле­до­вал ее от отца (при усло­вии, что кро­ме Алек­сандра были и дру­гие наслед­ни­ки муж­ско­го пола), то вот­чи­на была бы раз­де­ле­на меж­ду Алек­сан­дром и его бра­тья­ми, а зна­чит, по сосед­ству с вот­чи­на­ми Мона­сты­ре­вых нахо­ди­лись бы не менее круп­ные вла­де­ния дру­гих зем­ле­вла­дель­цев. Посколь­ку, как уже отме­ча­лось выше, таких вот­чин не толь­ко вбли­зи, но и на всей осталь­ной тер­ри­то­рии Бело­зе­рья не было, то оче­вид­ным ста­но­вит­ся вывод о том, что имен­но Алек­сандр Мона­стырь стал не толь­ко осно­ва­те­лем фами­лии Мона­сты­ре­вых, но и поло­жил нача­ло обшир­но­му зем­ле­вла­де­нию это­го рода.
Таким обра­зом, родо­слов­ная досто­вер­но фик­си­ру­ет имя пер­во­го обла­да­те­ля земель­ных богатств рода Мона­сты­ре­вых – им был Алек­сандр Мона­стырь. Оста­ет­ся опре­де­лить, когда он мог при­об­ре­сти столь обшир­ную вотчину.

ІV генерація

3/2. КН. ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

был одним из четы­рех вели­ко­кня­же­ских бояр, при­ни­мав­ших уча­стие заклю­че­нии дого­во­ра с Оль­гер­дом в 1372 г.

В 1378 г. он погиб в сра­же­нии на Воже. Бра­ки его доче­рей, ско­рее все­го, были заклю­че­ны еще при его жиз­ни и сви­де­тель­ству­ют о том, что он при­над­ле­жал к вер­хуш­ке мос­ков­ско­го бояр­ства. слу­жил вел. кн. Дмит­рию Дон­ско­му. В 1378 г. вел. кн. Дмит­рий Ива­но­вич послал Д. А. Мона­сты­ре­ва во гла­ве мос­ков­ской рати отра­зить напа­де­ние татар. На р. Воже Д. А. Мона­сты­рев раз­бил наго­ло­ву татар и сам был убит в бою.
Кро­ме пер­во­го зятя Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го в их чис­ле фигу­ри­ру­ют Алек­сандр Беле­ут, Иван Чепеч­ка, Семен Мелик и Иван Толбуга.

4/2. ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ 

Иван Алек­сан­дро­вич пер­во­на­чаль­но слу­жил, веро­ят­но, тоже в Москве, но когда Бело­озе­ро по духов­ной вел. кн. Дмит­рия Дон­ско­го было дано в удел кн. Андрею Дмит­ри­е­ви­чу Верей­ско­му, то Иван Алек­сан­дро­вич стал слу­жить в его уде­ле и был у него бояри­ном. И в даль­ней­шем все Мона­сты­ре­вы по сво­им бело­зер­ским вот­чи­нам слу­жи­ли верей­ско-бело­зер­ским князьям.

5/2. ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

Акты Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря 1380 – 1427 годов
[1397 – 1427 гг.]. – Дан­ная Вас. Алек­сан­дро­ви­ча [Мона­сты­ре­ва] Белоз. м-ря иг. Кирил­лу на две пожни.

V генерація

АГРА­ФЕ­НА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА 

Источ­ни­ка­ми под­твер­жда­ет­ся брак Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го на Агра­фене Монастыревой
Сама она упо­ми­на­ет­ся сре­ди боярынь при Васи­лии I, а в родо­слов­ной гово­рит­ся о пере­да­че в при­да­ное за ней воло­сти Ерга. Роду Хро­мых при­над­ле­жа­ла вся эта волость сле­ду­ю­щие два сто­ле­тия. Если пятая часть вот­чи­ны Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча состо­я­ла из целой воло­сти Ерги, то мож­но пред­ста­вить себе, как вели­ко было земель­ное состо­я­ние всех трех бра­тьев Александровичей.

Веро­ят­но, имен­но ее муж упо­мя­нут в менов­ной 1400–1430–х гг. неко­е­го Ива­на Андре­еви­ча у Федо­ра Ива­но­ви­ча2. Под
Ива­ном Андре­еви­чем в этой менов­ной воз­мож­но видеть Ива­на Андре­еви­ча Хромого,
жена­то­го, соглас­но родо­слов­ным Мона­сты­ре­вых, на стар­шей доче­ри Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Мона­сты­ре­ва3. В одном из родо­сло­вий она назва­на Агра­фе­ной4, а позднее
есть упо­ми­на­ние о Ефро­си­нии, вдо­ве Ива­на Андре­еви­ча, дав­шей в пер­вые десятилетия
XV в. свои села в мит­ро­по­ли­чий Новин­ский мона­стырь5. Ско­рее
все­го, Агра­фе­на — жена Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го, а Ефро­си­ния — жена Ива­на Андре­еви­ча Бутур­ли. Дан­ное пред­по­ло­же­ние пред­став­ля­ет­ся наи­бо­лее веро­ят­ным, если учесть
сдел­ки на Бело­озе­ре меж­ду Хро­мы­ми и Мона­сты­ре­вы­ми в сере­дине XV в.6.

∞, ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ ХРОМОЙ.

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

∞, ИВАН …… ЧЕПЕЧКА.

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

∞, АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ БЕЛЕУТ.

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

∞, СЕМЕН …… МЕЛИК.

…… ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА 

∞, ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ТОЛБУГА.

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

О его стар­шем бра­те Федо­ре ниче­го не извест­но, но сыно­вья Федо­ра слу­жи­ли на Бело­озе­ре. Веро­ят­но, имен­но ее муж упо­мя­нут в менов­ной 1400–1430–х гг. неко­е­го Ива­на Андре­еви­ча у Федо­ра Ива­но­ви­ча7, тем более что сви­де­те­ля­ми этой сдел­ки, кро­ме Юрия Васи­лье­ви­ча Бело­зер­ско­го, были род­ной брат Федо­ра Гри­го­рий и дво­ю­род­ный — Дмит­рий Васи­лье­вич. Под Ива­ном Андре­еви­чем в этой менов­ной воз­мож­но видеть Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го, жена­то­го, соглас­но родо­слов­ным Мона­сты­ре­вых, на стар­шей доче­ри Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Мона­сты­ре­ва8.

ГРИ­ГО­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

вто­рой сын Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча, был у кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча в боярах и в пер­вой поло­вине века не раз бывал его намест­ни­ком на Белоозере.боярин Гри­го­рий Ива­но­вич купил доволь­но зна­чи­тель­ный уча­сток зем­ли на Шексне — Копа­нов­ские пожни, смеж­но с пожня­ми Фера­пон­то­ва мона­сты­ря. В тре­тьей чет­вер­ти века его сын Иван дал эти пожни и неболь­шой уча­сток леса Кирил­ло­ву монастырю.

Его сын Гри­го­рий дол­гое вре­мя был бело­зер­ским намест­ни­ком [32], поэто­му С. Б. Весе­лов­ский пред­по­ло­жил, что он мог быть бояри­ном [33]. Извест­ны его земель­ные сдел­ки в пер­вой тре­ти XV века: он купил у кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча Кар­го­лом­ско­го несколь­ко пожен с ост­ро­вом [34], а вели­ко­кня­же­ско­му бояри­ну Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му [35] про­дал часть сво­ей вот­чи­ны [36]. Отец Давы­да, Иван Андре­евич Хро­мой, женил­ся на дво­ю­род­ной сест­ре Гри­го­рия Ива­но­ви­ча, Агра­фене Дмит­ри­евне, и полу­чил в при­да­ное волость Ергу, гра­ни­ча­щую с дру­ги­ми вла­де­ни­я­ми Монастыревых (
[АСЭИ. II. 2. № 33, 34, 52, 56, 58-61, 63, 71-73, 83, 130, 285. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 378.
Гра­мо­ты XIV-XV вв. из архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 3. АФЗХ. Ч. 1. М., 1951. № 300.] 

ВАСИ­ЛИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

в пер­вой чет­вер­ти XV в. был воло­сте­лем кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча на Воло­ке Словинском,

ДМИТ­РИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

В 1435–1447 гг.
про­дал кирил­лов­ско­му игу­ме­ну Три­фо­ну за 6 руб. свой наво­лок за р. Шекс­ной, про­тив Нико­лы9. Еще в одной грамоте,
дати­ро­ван­ной В.Б. Кобри­ным 1400–1430-ми гг., Дмит­рий Васи­лье­вич записан
послу­хом10.

Ско­рее все­го, умер не позд­нее 1450–1460-х гг., так как око­ло 1460-х гг. уже его
дети Андрей и Иван Цип­ля меня­ют­ся зем­ля­ми со сво­ей мате­рью. Одним
из послу­хов при этом обмене был Давыд Васи­лье­вич Мона­сты­рев, брат Дмит­рия11.

ДАВИД ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

Ок. 1440-х – 1450-х гг. Дмит­рий и Дани­ил Блин Васи­лье­ви­чи Мона­сты­ре­вы раз­де­ли­ли с. Ива­нов­ское с дерев­ня­ми, пусто­ша­ми и почин­ка­ми в Бело­зер­ском у. в бас­сейнах рек Шекс­ны и Ков­жи12. Имен­но с его име­нем свя­зан «Давы­дов рубеж» в раз­дель­ной грамоте.

око­ло 1460-х гг. послух в менов­ной пле­мян­ни­ков, Андрея и Ива­на Ципли Дмит­ри­е­ви­ча с мате­рью послед­них13. Умер не позд­нее 1460-х – нача­ла 1470-х гг., так как в 1471–1475 гг. вот­чи­на­ми рас­по­ря­жал­ся его внук Иван, сын Алек­сандра Давы­до­ви­ча Кнута.

РОМАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МУСОР­ГА МОНАСТЫРЁВ

VІ генерація

ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (1445)

До 1445 г. бра­тья Алек­сандр Шуй­га, Кон­стан­тин и Васи­лии Федо­ро­ви­чи Мона­сты­ре­вых про­да­ли пра­во рыб­ной лов­ли в тече­ние одной ночи Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му14. В дру­гой куп­чей Давыд Ива­но­вич Хро­мой поку­пал жере­бей в Южском езу у их бра­та Ива­на Судо­ка15. Посколь­ку Кон­стан­тин Федо­ро­вич погиб в Суз­даль­ском бою в 1445 г., то ско­рее все­го, куп­чие были состав­ле­ны до 1445 г.16.

Без­де­тен.

АЛЕК­САНДР ШУЙ­ГА ФЕДО­РО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (1445)

До 1445 г. бра­тья Алек­сандр Шуй­га, Кон­стан­тин и Васи­лии Федо­ро­ви­чи Мона­сты­ре­вых про­да­ли пра­во рыб­ной лов­ли в тече­ние двух ночей Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му17. В дру­гой куп­чей Давыд Ива­но­вич Хро­мой поку­пал жере­бей в Южском езу у их бра­та Ива­на Судо­ка18. Посколь­ку Кон­стан­тин Федо­ро­вич погиб в Суз­даль­ском бою в 1445 г., то ско­рее все­го, куп­чие были состав­ле­ны до 1445 г.19. Два­жды
упо­мя­нут в актах в каче­стве послу­ха в 1435–1447 гг.20

БОРИС ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ИВАН СУДОК ФЕДО­РО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (* …, 1445, 1454, † …)

в бою с лит­вой на Суход­ро­ве был вое­во­дой кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча Верей­ско­го и был захва­чен в плен. По осво­бож­де­нии из пле­на Ив. Ф. Судок стал слу­жить кн. Ива­ну Андре­еви­чу Можай­ско­му, бра­гу Миха­и­ла Верей­ско­го, и был у него бояри­ном. Вме­сте со сво­им кня­зем Ив. Ф. Судок в 1454 г. бежал в Литву.

До 1445 г. про­дал Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му жере­бей в Южском езу21. В дру­гой куп­чей Давыд Ива­но­вич Хро­мой поку­пал пра­во рыб­ной лов­ли в тече­ние двух ночей у бра­тьев Судо­ка — Алек­сандра Шуй­ги, Кон­стан­ти­на и Васи­лия Федо­ро­ви­чей Мона­сты­ре­вых22. Посколь­ку Кон­стан­тин Федо­ро­вич погиб в Суз­даль­ском бою в 1445 г., то ско­рее все­го, куп­чие были состав­ле­ны до 1445 г.23.

КОН­СТАН­ТИН ФЕДО­РО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ († 1445)

убит в 1445 г. под Суз­да­лем в зло­по­луч­ном бою с тата­ра­ми, когда в. кн. Васи­лий Тем­ный был взят в плен.

До 1445 г. бра­тья Алек­сандр Шуй­га, Кон­стан­тин и Васи­лии Федо­ро­ви­чи Мона­сты­ре­вы про­да­ли пра­во рыб­ной лов­ли в тече­ние двух ночей Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му24. В дру­гой куп­чей Давыд Ива­но­вич Хро­мой поку­пал жере­бей в Южском езу у их бра­та Ива­на Судо­ка25. Посколь­ку Кон­стан­тин Федо­ро­вич погиб в Суз­даль­ском бою в 1445 г., то ско­рее все­го, куп­чие были состав­ле­ны до 1445 г.26.

ВАСИ­ЛИЙ БЕЗ­НОС ФЕДО­РО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (1445, 1453)

шестой сын Федо­ра Ива­но­ви­ча Алек­сан­дро­ви­ча, вну­ка Алек­сандра, боярин вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­слав­ны, затем кн. Андрея Мень­шо­го Воло­год­ско­го и его сына Миха­и­ла Андреевича.

Васи­лий Федо­ро­вич [Без­нос Мона­сты­рев] 7 и 15 октяб­ря 1453 г. скре­пил под­пи­сью жало­ван­ные тар­хан­ные и несу­ди­мые гра­мо­ты Марии Яро­слав­ны Бла­го­ве­щен­ско­му Кир­жач­ско­му мона­сты­рю на зем­ли в Мари­нине Сло­бо­де в Пере­я­с­лав­ле27. В актах на зем­лю Васи­лий Без­нос пря­мо не ука­зан бояри­ном вели­кой кня­ги­ни, но его бояр­ство под­твер­жда­ет­ся изве­сти­ем Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных (одной из ран­них редак­ций книг, по мне­нию М.Е.Бычковой, воз­ник­шей меж­ду 1541 г. и 1547 гг.28. При­мер­но в 1467 г. В.Безнос Мона­сты­рев по насто­я­нию вели­кой кня­ги­ни отъ­е­хал к кня­зю Андрею Воло­год­ско­му в Волог­ду, о чем ска­за­но в Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных книг: «А был в боярях у вели­кие кня­ги­ни у Мар­фы да у кня­зя Миха­и­ла у Ондре­еви­ча; а отпу­ща­ла вели­кая кня­и­ни Мар­фа сына сво­е­го Мен­шо­го кня­зя Ондрея на удел на Волог­ду, а с ним посла­ла бояр сво­их Семе­на Федо­ро­ви­ча Пеш­ка Сабу­ро­ва да Васи­лья Федо­ро­ви­ча Без­но­са. А после того Васи­лий Без­нос слу­жил у кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча и не ста­ло его в боярех»29.

В 1455 году Васи­лий слу­жит уже не Марье, а Миха­и­лу Андре­еви­чу, но здесь он назван не бояри­ном, а сыном бояр­ским. В том же году он был послу­хом в менов­ной Миха­и­ла Андре­еви­ча с Афа­на­си­ем Вну­ко­вым и по при­ка­за­нию сво­е­го кня­зя 12 мар­та 1455 г. про­из­вел отвод выме­нян­ных земель30. Сле­до­ва­тель­но, Васи­лий Без­нос в октяб­ре 1453 г. был бояри­ном вели­кой кня­ги­ни, к мар­ту 1455 г. пере­шел на служ­бу к удель­но­му кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу Верей­ско­му и Бело­зер­ско­му, но после вер­нул­ся к Марии Яро­славне. Князь Миха­ил был род­ствен­ни­ком Марии, посколь­ку был женат на Елене, ее млад­шей род­ной сест­ре, доче­ри кня­зя Яро­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча Серпуховского.

О служ­бе Васи­лия в Воло­год­ском уде­ле нет дан­ных, за исклю­че­ни­ем пока­за­ния родо­слов­ца. Посколь­ку князь Андрей реаль­но полу­чил удел в 1469 году, то оста­ет­ся толь­ко пред­по­ло­жить, что Без­нос к это­му вре­ме­ни вновь пере­шел на служ­бу вели­кой кня­гине и полу­чил бояр­ство. Насколь­ко дол­го задер­жал­ся Васи­лий в Воло­год­ском уде­ле, ска­зать труд­но, но в 1481 году Андрей Мень­шой умер и его удел был лик­ви­ди­ро­ван. «А после того Васи­лей Без­нос слу­жил у кня­зя у Миха­и­ла Андре­еви­ча, и не ста­ло его в боярех»31. В указ­ной гра­мо­те кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча села Васи­лия Без­но­са, как и его дво­ю­род­но­го бра­та Ива­на, назва­ны бояр­ски­ми32. Из духов­ной Миха­и­ла Андре­еви­ча извест­но, что он купил у вдо­вы Васи­лия Без­но­са село Николь­ское33. Зна­чит, дан­ные родо­слов­ца о вре­ме­ни смер­ти Васи­лия, о его служ­бе кня­гине Марье и кня­зю Миха­и­лу досто­вер­ны; воз­мож­но, что он даже стал бояри­ном в послед­ние годы жиз­ни, сле­до­ва­тель­но, мож­но с боль­шим дове­ри­ем отно­сить­ся к дру­гим све­де­ни­ям родо­слов­ной о Васи­лии Без­но­се. На этом осно­ва­нии мы при­чис­ля­ем его к боярам кня­зя Миха­и­ла Андреевича.

Васи­лий Мона­сты­рев вла­дел зем­ля­ми в Бело­зер­ском крае. Вдо­ва Васи­лия Мона­сты­ре­ва Анна про­да­ла кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу семей­ную вот­чи­ну село Николь­ское на Бело­озе­ре за 120 руб., и село по заве­ща­нию удель­но­го кня­зя доста­лось Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю (князь Миха­ил скон­чал­ся 9 апре­ля 1486 г.). 34 В 1464–1473 гг. вла­дель­ца­ми долей (ночей) в Южском езе на р. Юг источ­ни­ка­ми отме­чен сам Васи­лий Федо­ро­вич и его род­ные бра­тья Алек­сандр Шуй­га и Кон­стан­тин Мона­сты­ре­вы35.

Дже­ре­ла: Кор­зи­нин А.Л. Двор вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­слав­ны // Вест­ник Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та. Исто­рия. 2020. Т. 6 https://​doi​.org/​1​0​.​2​1​6​3​8​/​1​1​7​0​1​/​s​p​b​u​0​2​.​2​0​2​0​.​102

МИКУ­ЛА ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ИВАН ЕЛДА ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

В нача­ле 1470-х годов сын Гри­го­рия Иван совер­шил вклад по его душе в Кирил­лов мона­стырь 36. Воз­мож­но, Иван тоже был бояри­ном кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча, указ­ная гра­мо­та кото­ро­го была адре­со­ва­на «в бояр­ские села по Шох­сне», в том чис­ле и «в Ыва­но­вы села в Мона­сты­ре­ва». 37 Воз­мож­но, тер­мин «боярин» упо­треб­лен здесь в зна­че­нии «круп­ный при­ви­ле­ги­ро­ван­ный зем­ле­вла­де­лец», что все же гово­рит о при­над­леж­но­сти Ива­на к элите.

ФЕДОР ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ЮРИЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ИВАН ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ДАНИ­ИЛ БЛИН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

слу­жил кн. Миха­и­лу Андре­еви­чу, дей­ство­вал с 1450–60-х и до 1490-х гг.38.

Ок. 1440-х – 1450-х гг. Дмит­рий и Дани­ил Блин Васи­лье­ви­чи Мона­сты­ре­вы раз­де­ли­ли с. Ива­нов­ское с дерев­ня­ми, пусто­ша­ми и почин­ка­ми в Бело­зер­ском у. в бас­сейнах рек Шекс­ны и Ков­жи39. По этой вот­чине Дан. Блин был сосе­дом мит­ро­по­ли­чьих вла­де­ний на р. Шексне, имел мно­го­лет­ние свя­зи с мит­ро­по­ли­чьим домом и, веро­ят­но, был изве­стен лич­но мит­ро­по­ли­там. Око­ло 1462 г. полу­чил от мит­ро­по­ли­чье­го дома пусто­ши при впа­де­нии р. Ков­жи в Шекс­ну и рыб­ный ез на устье Ков­жи, — «на тех пусто­шах на цер­ков­ных людей сажа­ти». Посколь­ку экс­плоа- тация еза не тре­бо­ва­ла от дер­жа­те­ля ника­ко­го «стро­е­нья» и рас­хо­дов, Дан. Мона­сты­рев дол­жен был пла­тить с еза по 10 осет­ров в год, «вялых шехон­ских», с достав­кой их в Моск­ву на мит­ро­по­ли­чий дворец.

Ок. 1460-х – 1470-х гг. послух в раз­дель­ной дело­вой млад­ших детей Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, Андрея, Михаил
а и Васи­лия села Николь­ско­го с дерев­ня­ми «по при­ка­зу по душев­ной гра­мо­те отца сво­е­во»40. Дру­ги­ми послу­ха­ми высту­пи­ли Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев и Федор Ники­ти­нич Лиха­рев41.

АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (1451)

стар­ший брат дья­ка Ива­на Ципли, боярин бело­зер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча (1451).

В 1451 году он под­пи­сал жало­ван­ную гра­мо­ту кня­зя Миха­и­ла и при­мер­но в это же вре­мя — указ­ную гра­мо­ту сво­е­го кня­зя42. Око­ло 1460-х гг. уже Андрей и Иван Цип­ля Дмит­ри­е­ви­чи меня­ют­ся зем­ля­ми со сво­ей мате­рью. Одним
из послу­хов при этом обмене был Давыд Васи­лье­вич Мона­сты­рев, брат Дмит­рия43.

Ок. 1460-х – 1470-х гг. послух в раз­дель­ной дело­вой млад­ших детей Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, Андрея, Михаил
а и Васи­лия села Николь­ско­го с дерев­ня­ми «по при­ка­зу по душев­ной гра­мо­те отца сво­е­во»44. Дру­ги­ми послу­ха­ми высту­пи­ли Дани­ил Васи­лье­вич Блин Мона­сты­рев и Федор Ники­ти­нич Лиха­рев45. Дело­вую бра­тьев соста­вил Семен, сын Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Ципля­те­ва (Ципли), одна­ко был жив и сам Иван Цип­ля, так как к дело­вой бра­тьев была при­ло­же­на его печать. В самом тек­сте дело­вой есть упо­ми­на­ние об «Ива­но­вом рубе­же». Позд­нее бра­тья (Андрей Немой, Миха­ил и Васи­лий Давы­до­ви­чи) купи­ли дерев­ню у сво­е­го стар­ше­го бра­та Андрея Гор­ба­то­го. Послу­хом в этой куп­чей ука­зан сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Иван46. Воз­мож­но, к это­му вре­ме­ни Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев уже умер.

ИВАН ЦЫП­ЛЯ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Дмит­рия Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, дьяк кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча, родо­на­чаль­ник извест­ных дья­ков Циплятевых.

Неко­то­рое вре­мя был «воло­сте­лем» Фео­до­сьи­на Город­ка [54], но впо­след­ствии стал дья­ком, поло­жив нача­ло целой дья­че­ской дина­стии. Имен­но он защи­щал инте­ре­сы кня­зя Миха­и­ла на суде у мит­ро­по­ли­та Герон­тия про­тив ростов­ско­го архи­епи­ско­па Вас­си­а­на Рыло. От име­ни сво­е­го кня­зя Иван Цип­ля про­из­во­дил обмен зем­ля­ми с Федо­ром Ива­но­ви­чем Судо­ко­вым [55], а в 1483 году раз­ме­же­вы­вал в Мало­я­ро­слав­це (вхо­див­шем в удел Миха­и­ла Андре­еви­ча) кня­же­ские зем­ли с вот­чи­ной Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря [56]. Его сын Ели­за­рий был дья­ком вели­ко­го кня­зя и зани­мал доволь­но высо­кое поло­же­ние, а внук Иван Ели­за­рье­вич попал в госу­да­ре­ву Думу, став дум­ным дья­ком [57].

Бла­го­да­ря почер­ку и моно­грам­ме уда­ет­ся выявить боль­шое коли­че­ство гра­мот, на кото­рых оста­вил свой авто­граф дьяк Иван Цип­ля. Впер­вые имя Ципли появ­ля­ет­ся на гра­мо­тах вре­мен игу­мен­ства Кас­си­а­на (1448–1470 гг.). 47 Про­дол­жал Иван Цип­ля рабо­тать и в пери­од игу­мен­ства Нифон­та (1476–1482 гг.). 48 От 1470-х гг. сохра­ни­лось две дати­ро­ван­ные жало­ван­ные гра­мо­ты с его авто­гра­фом (1477 г. 49 и 1479 г. 50), а в 1481 г. Цип­ля под­пи­сал про­дле­ние льго­ты на гра­мо­те, выдан­ной ранее. 51. Несколь­ко гра­мот, под­пи­сан­ных Ива­ном Циплей, дати­ру­ют­ся неболь­ши­ми вре­мен­ны­ми про­ме­жут­ка­ми: 1455–1467 гг. 52, 1478–1482 гг. 53, 1484–1486 гг. 54 Еще одна не име­ет вре­мен­ной при­вяз­ки и ори­ен­ти­ро­воч­но дати­ру­ет­ся 1470-ми – 1486- м гг. 55 Кро­ме того, авто­граф Ива­на Ципли уда­лось обна­ру­жить на дело­вой гра­мо­те само­го Ива­на и его бра­та Андрея с их мате­рью. Почер­ком Ципли на обо­ро­те запи­сан резуль­тат судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства, к кото­ро­му были при­вле­че­ны род­ствен­ни­ки и сосе­ди этой вет­ви Мона­сты­ре­вых56.

Иван Цип­ля при­над­ле­жал к выс­ше­му слою мест­ной ари­сто­кра­тии. На про­тя­же­нии почти все­го вре­ме­ни суще­ство­ва­ния бело­зер­ско­го уде­ла Мона­сты­ре­вы зани­ма­ли проч­ные пози­ции в думе. Стар­ший брат Ива­на Ципли Андрей Дмит­ри­е­вич в 1440–1450-е гг. был бояри­ном кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча. Сам Иван Дмит­ри­е­вич навер­ня­ка со вре­ме­нем тоже мог полу­чить бояр­ство. Одна­ко заве­до­ва­ние кня­же­ской кан­це­ля­ри­ей, судя по все­му, пока­за­лось моло­до­му ари­сто­кра­ту более пер­спек­тив­ным. В отли­чие от сво­их кол­лег, слу­жив­ших кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу в 1440–1450-е гг., Иван Цип­ля в дру­гих уде­лах не слу­жил и сра­зу начал рабо­тать в бело­зер­ской кан­це­ля­рии. Свое­об­раз­ный почерк Ципли очень далек от кал­ли­гра­фи­че­ско­го (И. А. Голуб­цов даже оха­рак­те­ри­зо­вал его неуме­лым), а зна­чит, вряд ли он начи­нал карье­ру про­стым пис­цом или подья­чим. Ско­рее все­го, в силу сво­е­го соци­аль­но­го ста­ту­са и род­ствен­ных свя­зей он сра­зу стал дья­ком, воз­гла­вив кня­же­скую кан­це­ля­рию, и про­ра­бо­тал в таком каче­стве око­ло двух десятилетий.

Монастыревы
Моно­грам­ма дья­ка Ива­на Цыпли.

Более десят­ка раз на бело­зер­ских гра­мо­тах встре­ча­ет­ся доволь­но про­стая моно­грам­ма, кото­рая, судя по под­твер­жде­нию на одной из гра­мот, при­над­ле­жа­ла дья­ку Ива­ну (тип 15)57. Это моно­грам­ма постро­е­на по тому же прин­ци­пу, что и кирил­ли­че­ская моно­грам­ма Кулу­да­ря: пер­вая бук­ва име­ни сто­ит отдель­но, а осталь­ные бук­вы соеди­не­ны в сто­я­щий рядом знак. Пер­вая бук­ва это­го зна­ка – «I», а осно­вой, на кото­рую нани­за­ны осталь­ные бук­вы име­ни дья­ка в зна­ке, ста­ла рав­ная ей по раз­ме­ру «в». Бук­ва «н», по всей види­мо­сти, скры­ва­ет­ся под тит­лом. Более точ­но лич­ность дья­ка, ста­вив­ше­го эту моно­грам­му, выяс­ня­ет­ся по под­пи­си на жало­ван­ной гра­мо­те Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю: «И яз под­пи­сал деяк Иван Цип­ля». 58

Лите­ра­ту­ра: Гряз­нов А. Л. Бело­зер­ские акты XIV–XVI вв.: иссле­до­ва­ние и пере­чень / А. Л. Гряз­нов; Сев. отд-ние Архео­граф. комис. РАН. – Волог­да: Древ­но­сти Севе­ра, 2019. – 603 с. : ил.

ВАСИ­ЛИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Монастырева.

АЛЕК­САНДР КНУТ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, родо­на­чаль­ник Кнутовых.

Ок. 1440-х – 1450-х гг. его пожни упо­мя­ну­ты в дело­вой гра­мо­те Дмит­рия и Дани­и­ла Бли­на Васи­лье­ви­чей Мона­сты­ре­вых на с. Ива­нов­ское с дерев­ня­ми, пусто­ша­ми и почин­ка­ми в Бело­зер­ском у. в бас­сейнах рек Шекс­ны и Ков­жи59.

К 1471–1475 гг. умер, так как в это вре­мя вот­чи­на­ми рас­по­ря­жал­ся уже его сын Иван60.

В Тет­ра­ди дво­ро­вой запи­са­ны Мол­чан и Клим, дети Ива­на Бог­да­но­ви­ча, Кну­то­вы; Неупо­кой и Ива­нец Андре­евы Кну­то­вы, полу­чи­ли поме­стья в Шелон­ской пятине в 1572 г.

…… ПОЛИН­КА ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Монастырева.

ИВАН ЧЕР­НОЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Монастырева.

ФЕДОР БУРУ­ХА ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва. От Федо­ра Буру­хи, пошли Буру­хи­ны (буру­ха, буре­ха, буре­на – бурая коро­ва). У Федо­ра Буру­хи было два сына: Иван и Мат­вей. Иван постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре (в ино­че­стве Иов) и был собор­ным стар­цем в 1538 г. Его сыно­вья, Андрей и Иван Буру­хи­ны, запи­са­ны в Тет­ра­ди дво­ро­вой. Андрей Ива­но­вич Буру­хин женат на Ана­ста­сии Гри­го­рьевне Пле­ще­е­вой, сест­ре Дмит­рия Гри­го­рье­ви­ча Сле­по­го. (с. 382) Мат­вей Федо­ро­вич Буру­хин, постель­ни­чий царя Ива­на Гроз­но­го в 1547-1552 гг., постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре под име­нем Мака­рия. (с. 383).

АНДРЕЙ ГОР­БА­ТОЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва. Про­дал дерев­ню в 1470-хх гг. сво­им млад­шим бра­тьям, Андрею Немо­му, Миха­и­лу и Васи­лию. Послу­хом в этой куп­чей ука­зан сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Иван61.

АНДРЕЙ НЕМОЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва. Млад­шие дети Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, Андрей, Миха­ил и Васи­лий, ок. 1460-х – 1470-х гг.разделили село Николь­ское с дерев­ня­ми «по при­ка­зу по душев­ной гра­мо­те отца сво­е­во»62. Одним из послу­хов в дело­вой назван Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев, стар­ший брат дья­ка Ива­на Ципли, с 1451 г. и позд­нее упо­ми­на­ет­ся как боярин бело­зер­ско­го кня­зя63. Дру­ги­ми послу­ха­ми высту­пи­ли Дани­ил Васи­лье­вич Блин Мона­сты­рев и Федор Ники­ти­нич Лиха­рев64. Дело­вую бра­тьев соста­вил Семен, сын Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Ципля­те­ва (Ципли), одна­ко был жив и сам Иван Цип­ля, так как к дело­вой бра­тьев была при­ло­же­на его печать. В самом тек­сте дело­вой есть упо­ми­на­ние об «Ива­но­вом рубе­же». Позд­нее бра­тья (Андрей Немой, Миха­ил и Васи­лий Давы­до­ви­чи) купи­ли дерев­ню у сво­е­го стар­ше­го бра­та Андрея Гор­ба­то­го. Послу­хом в этой куп­чей ука­зан сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Иван65.

МИХА­И­ЛО ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва. Млад­шие дети Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, Андрей, Миха­ил и Васи­лий, ок. 1460-х – 1470-х гг.разделили село Николь­ское с дерев­ня­ми «по при­ка­зу по душев­ной гра­мо­те отца сво­е­во»66. Одним из послу­хов в дело­вой назван Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев, стар­ший брат дья­ка Ива­на Ципли, с 1451 г. и позд­нее упо­ми­на­ет­ся как боярин бело­зер­ско­го кня­зя67. Дру­ги­ми послу­ха­ми высту­пи­ли Дани­ил Васи­лье­вич Блин Мона­сты­рев и Федор Ники­ти­нич Лиха­рев68. Дело­вую бра­тьев соста­вил Семен, сын Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Ципля­те­ва (Ципли), одна­ко был жив и сам Иван Цип­ля, так как к дело­вой бра­тьев была при­ло­же­на его печать. В самом тек­сте дело­вой есть упо­ми­на­ние об «Ива­но­вом рубе­же». Позд­нее бра­тья (Андрей Немой, Миха­ил и Васи­лий Давы­до­ви­чи) купи­ли дерев­ню у сво­е­го стар­ше­го бра­та Андрея Гор­ба­то­го. Послу­хом в этой куп­чей ука­зан сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Иван69.

ВАСИ­ЛИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва. Млад­шие дети Давы­да Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва, Андрей, Миха­ил и Васи­лий, ок. 1460-х – 1470-х гг.разделили село Николь­ское с дерев­ня­ми «по при­ка­зу по душев­ной гра­мо­те отца сво­е­во»70. Одним из послу­хов в дело­вой назван Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев, стар­ший брат дья­ка Ива­на Ципли, с 1451 г. и позд­нее упо­ми­на­ет­ся как боярин бело­зер­ско­го кня­зя71. Дру­ги­ми послу­ха­ми высту­пи­ли Дани­ил Васи­лье­вич Блин Мона­сты­рев и Федор Ники­ти­нич Лиха­рев72. Дело­вую бра­тьев соста­вил Семен, сын Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Ципля­те­ва (Ципли), одна­ко был жив и сам Иван Цип­ля, так как к дело­вой бра­тьев была при­ло­же­на его печать. В самом тек­сте дело­вой есть упо­ми­на­ние об «Ива­но­вом рубе­же». Позд­нее бра­тья (Андрей Немой, Миха­ил и Васи­лий Давы­до­ви­чи) купи­ли дерев­ню у сво­е­го стар­ше­го бра­та Андрея Гор­ба­то­го. Послу­хом в этой куп­чей ука­зан сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Иван73.

VIІ генерація

АЛЕК­САНДР АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ СОРО­ГА МОНАСТЫРЁВ

сын Алек­сандра Федо­ро­ви­ча Ива­но­ви­ча Монастырева.

В родо­слов­ной Мона­сты­ре­вых, при­ве­ден­ной в Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных книг, это­го поко­ле­ния не пока­за­но74), одна­ко, оно есть в рос­пи­сях, опуб­ли­ко­ван­ных А. В. Кузь­ми­ным (в том чис­ле и в извест­ном родо­слов­це кн. А. И. Лоба­но­ва-Ростов­ско­го)75. По этим рос­пи­сям у Алек­сандра Шуй­ги были сыно­вья Алек­сандр Саро­га, Федор и Баши­на. В родо­слов­це из собра­ния кн. М. А. Обо­лен­ско­го Федор и Баши­на ока­за­лись объ­еди­не­ны в одну пер­со­на­лию76.

Ок. 1440-х – 1450-х гг. был сви­де­те­лем в дело­вой гра­мо­те Дмит­рия и Дани­и­ла Бли­на Васи­лье­ви­чей Мона­сты­ре­вых на с. Ива­нов­ское с дерев­ня­ми, пусто­ша­ми и почин­ка­ми в Бело­зер­ском у. в бас­сейнах рек Шекс­ны и Ков­жи. Ука­зан­ный в деловой
«Федо­ров рубеж», ско­рее все­го, свя­зан с Федо­ром Ива­но­ви­чем Мона­сты­ре­вым, дедом Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Соро­ги, что и объ­яс­ня­ет послу­ше­ство вну­ка в дело­вой гра­мо­те77.

ФЕДОР АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

сын Алек­сандра Шуй­ги78. По этим рос­пи­сям у Алек­сандра Шуй­ги были сыно­вья Алек­сандр Саро­га, Федор и Баши­на. В родо­слов­це из собра­ния кн. М. А. Обо­лен­ско­го Федор и Баши­на ока­за­лись объ­еди­не­ны в одну пер­со­на­лию79.

ВАСИ­ЛИЙ БАШИ­НА (ИН. ВАСЬЯН) АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ (1470, 1515)

сын Алек­сандра Шуй­ги, слу­жил дья­ком в углич­ском уде­ле Андрея Васи­лье­ви­ча Боль­шо­го, а в даль­ней­шем в вели­ко­кня­же­ской мос­ков­ской кан­це­ля­рии80. По этим рос­пи­сям у Алек­сандра Шуй­ги были сыно­вья Алек­сандр Саро­га, Федор и Баши­на. В родо­слов­це из собра­ния кн. М. А. Обо­лен­ско­го Федор и Баши­на ока­за­лись объ­еди­не­ны в одну пер­со­на­лию81.

В спис­ках двух менов­ных кн. Андрея Васи­лье­ви­ча с вла­стя­ми Сав­во-Сто­ро­жев­ско­го мона­сты­ря ука­за­но, что под­пи­сал их дьяк Васи­лий Баши­на82. Пер­вый из этих доку­мен­тов дати­ро­ван И. А. Голуб­цо­вым пери­о­дом ок. 1470–1472 гг., а вто­рой — ок. 1475–1477 гг. Об иной служ­бе Васи­лия Баши­ны в Углич­ском уде­ле све­де­ний не сохра­ни­лось, одна­ко после его лик­ви­да­ции он про­дол­жил дья­че­скую карье­ру уже в кан­це­ля­рии Ива­на III. Васи­лий Баши­на в кон­це XV в. (ранее 1501 г.) опи­сы­вал Соль Галич­скую83, а меж­ду 1492–1503 гг. вме­сте с Алек­се­ем Вок­ше­ри­ным писал Бежец­кий Верх84.

Даль­ней­шая судь­ба Васи­лия ста­но­вит­ся ясна из дан­ной Семе­на Андре­еви­ча Мона­сты­ре­ва о даче села Тро­иц­ко­го, дерев­ни Рыко­во и пусто­ши Комо­не­ва в Кири­ло-Бело­озер­ский мона­стырь за 30 руб., состав­лен­ная в 1514/15 г. Спи­сок послу­хов этой дан­ной откры­ва­ет ремар­ка: «А у сей запи­си был дядя мой ста­рец Васьян Баши­на…». 85 Ско­рее все­го, он был постри­же­ни­ком Кирил­ло- Бело­зер­ско­го мона­сты­ря, а его потом­ки сохра­ня­ли долю в родо­вых бело­зер­ских вот­чи­нах. Во вся­ком слу­чае, Гри­го­рий Баше­нин, кото­ро­го мож­но счи­тать сыном Васи­лия Баши­ны, в 1510–1511 г. вла­дел 1/6 долей в езе в устье Суды (осталь­ное у мит­ро­по­ли­чье­го Чере­по­вец­ко­го Вос­кре­сен­ско­го мона­сты­ря)86.

Лите­ра­ту­ра: Гряз­нов А. Л. , Мош­ко­ва Л. В. Кан­це­ля­рия углич­ско­го кня­зя Андрея Васи­лье­ви­ча Боль­шо­го. // Исто­рия и куль­ту­ра Ростов­ской зем­ли. 2020. — Ростов: Госу­дар­ствен­ный музей-запо­вед­ник «Ростов­ский кремль», 2021. — 384 с. – С. 29 — 45.

ВАСИ­ЛЕИ ЕРШ ИВА­НО­ВИЧ СУДОКОВ

сын Ива­на Федо­ро­ви­ча Суда­ка Монастырева

ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ СУДОКОВ

сын Ива­на
Федо­ро­ви­ча Суда­ка Мона­сты­ре­ва, полу­чил от Миха­и­ла Андре­еви­ча за служ­бу несколь­ко пожен в Каба­чине наво­ло­ке, кото­ры­ми ранее вла­дел Кирил­лов мона­стырь. В игу­мен­ство Нифон­та Миха­ил Андре­евич вер­нул мона­сты­рю эти пожни, вза­мен кото­рых Федор полу­чил дру­гие [51].Федор Ива­но­вич Судо­ков слу­жил кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу во вто­рой чет­вер­ти XV в. Послу­ха­ми при его мене с кня­зем были его дво­ю­род­ные бра­тья, сыно­вья Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, – Федор, Андрей Боль­шой, по про­зва­нию Кирст­ном­ский, и Матвей.

Упо­мя­нут в духов­ной 1470-е – 1482 гг. Федо­ра Окин­фо­ва (Оки­ше­ва)87

В XVI в. извест­ны Судо­ко­вы: Тимо­фей Михай­ло­вич, вто­рой вое­во­да в Ново­си­ли в 1566 г.; Иван Андре­евич, повер­стан нович­ным окла­дом по Обо­неж­ской пятине в 1596 г., при­став у швед­ских послов в 1599 г. АСЭИ. Т. II. № 244

АФА­НА­СИЙ ИВА­НО­ВИЧ СУДОКОВ

сын Ива­на Федо­ро­ви­ча Суда­ка Монастырева.

ФЕДОР КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

В сере­дине XV века был пут­ни­ком (воло­сте­лем) кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча на Воло­ке Сло­вин­ском. На его имя дана, по жало­бе Фера­пон­то­ва мона­сты­ря, извест­ная грамота/кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча об отка­зе кре­стьян и сереб­ре­ни­ков на Юрьев день.. При игу­мене Нифон­те (1476-1482 гг.) Федор Кон­стан­ти­но­вич про­ме­нял Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю дерев­ни в Фео­до­сьи­ном Город­ке, ранее выме­нян­ные им у Миха­и­ла Андре­еви­ча 88.

Упо­мя­нут сре­ди долж­ни­ков в духов­ной 1470-е – 1482 гг. Федо­ра Окин­фо­ва (Оки­ше­ва)89

АНДРЕЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ КИРСТ­НОМ­СКИЙ МОНАСТЫРЁВ

В сере­дине века Андрей Кирс­ном­ский, сын уби­то­го под Суз­да­лем Кон­стан­ти­на, дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю три пусто­ши в Кирс­но­ме, меж­ду мона­сты­рем и с. Никольским.

Для поми­на­ния сво­ей супру­ги Андрей Кон­стан­ти­но­вич сде­лал вклад в Кирил­ло- Бело­зер­ский мона­стырь. 90

МАТ­ВЕЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

АНДРЕЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ МОНАСТЫРЁВ

ТИМО­ФЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ИВАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ЛЕВ ДАНИ­ЛО­ВИЧ ОЛА­ДЬЯ БЛИНОВ

воло­стель в мит­ро­по­ли­чьей Сла­вец­кой воло­сти во Вла­ди­мир­ском уез­де, упо­ми­на­ет­ся в 1499 г. Веро­ят­но, сыно­вья­ми его мож­но счи­тать Дич­ка, Гри­го­рия и Ива­на Ола­дьи­ных. Дич­ко Ола­дьин был в сви­те кня­ги­ни Еле­ны Ива­нов­ны в 1495 г. У Ива­на Ола­дьи­на было три сына: Дмит­рий, Федор и Васи­лий. Федор умер в1559 г. Васи­лий имел в 1569 г. вот­чи­ну в Над­по­рож­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да, дьяк Дмит­ров­ско­го суд­но­го при­ка­за в 1601-1604 гг. Дмит­рий Ива­но­вич Ола­дьин про­дал свою вот­чи­ну на Воло­ке в 1549 г.

ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ МОНАСТЫРЕВ

сын Андрея Дмит­ри­е­ви­ча. Послух в куп­чей бра­тьев Андрея Немо­го, Миха­и­ла и Васи­лия Давы­до­ви­чей Мона­сты­ре­вых дерев­ни у сво­е­го стар­ше­го бра­та Андрея Гор­ба­то­го91. Воз­мож­но, к это­му вре­ме­ни Андрей Дмит­ри­е­вич Мона­сты­рев уже умер.

ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ КНУ­ТОВ (1471, 1475)

К 1471–1475 гг. его отец умер, так как в это вре­мя вот­чи­на­ми рас­по­ря­жал­ся уже его сын Иван92.

ИВАН (ИН. ИОВ) ФЕДО­РО­ВИЧ БУРУ­ХИН (1538)

постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре (в ино­че­стве Иов) и был собор­ным стар­цем в 1538 г.

МАТ­ВЕЙ (ИН. МАКА­РИЙ) ФЕДО­РО­ВИЧ БУРУ­ХИН (1547,1552)

В думе был еще один пред­ста­ви­тель рода — Мат­вей Федо­ро­вич Буру­хин, постель­ни­чий в 1547-1552 гг. В фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе Ива­на IV и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной назван цар­ским постель­ни­чим, топил мыль­ню. В сен­тяб­ре 1547 г. на сва­дьбе кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча и кня­ги­ни Улья­ны Дмит­ри­ев­ны Палец­кой постель­ни­чий, у мыль­ни (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 325, 340).

Дал вклад в 100 руб. в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь (ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 218 об.; Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 38). Мат­вей Буру­хин дал в Симо­нов мона­стырь по отце, мате­ри, сест­ре 150 руб., а так­же ико­ну Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. Мат­вей дал по Федо­ре Кучец­ком 8 руб. Мат­вей Буру­хин умер 23 сен­тяб­ря (Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. тек­ста А.И. Алек­се­ев, А.В. Машта­фа­ров // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 57, 112). Дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 100 руб. (ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 78/1317. Л. 87 об.).

Мат­вей Буру­хин постриг­ся под име­нем Мака­рия в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре при­бли­зи­тель­но 1551/1552 г.

VIIІ генерація

ГРИ­ГО­РИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БАШЕНИН 

сын Васи­лия Баши­ны, в 1510–1511 г. вла­дел 1/6 долей в езе в устье Суды (осталь­ное у мит­ро­по­ли­чье­го Чере­по­вец­ко­го Вос­кре­сен­ско­го мона­сты­ря). 93

СЕМЕН АНДРЕ­ЕВИЧ КИРСНОМСКИЙ

Чрез­вы­чай­но инте­рес­на мно­го­лет­няя борь­ба Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем из-за с. Тро­иц­ко­го, в Над­по­рож­ском ста­ну. Село Тро­иц­кое и дер. Пан­те­лей­мо­но­ва были во вла­де­нии потом­ков Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, уби­то­го под Суз­да­лем. B 1515 г. его внук Семен Андре­евич Кирс­ном­ский дал мона­сты­рю с. Тро­иц­кое, Ряхо­во и пустошь Комо­не­во, полу­чив при этом 30 руб. сда­чи. Из этих денег по при­ка­зу отца он дал 20 руб. в при­да­ное двум сест­рам, а 9 руб. истра­тил на упла­ту дол­гов отца. [91] Через два-три года брат Семе­на. Федор Андре­евич, выку­пил у мона­сты­ря с. Тро­иц­кое за 60 руб., но в 1519 г. дал его опять мона­сты­рю. Еще черезтри года дво­ю­род­ные бра­тья Семе­на и Федо­ра, Юрий, Иван и Терен­тий Мат­ве­е­ви­чи, всту­пи­лись в с. Тро­иц­кое и выку­пи­ли его у мона­сты­ря за 70 руб.8

ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ

ЮРИЙ МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ

Чрез­вы­чай­но инте­рес­на мно­го­лет­няя борь­ба Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем из-за с. Тро­иц­ко­го, в Над­по­рож- ском ста­ну. Село Тро­иц­кое и дер. Пан­те­лей­мо­но­ва были во вла­де­нии потом­ков Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, уби­то­го под Суз­да­лем. B 1515 г. его внук Семен Андре­евич Кирс­ном­ский дал мона­сты­рю с. Тро­иц­кое, Ряхо­во и пустошь Комо­не­во, полу­чив при этом 30 руб. сда­чи. Из этих денег по при­ка­зу отца он дал 20 руб. в при­да­ное двум сест­рам, а 9 руб. истра­тил на упла­ту дол­гов отца. [91] Через два-три года брат Семе­на. Федор Андре­евич, выку­пил у мона­сты­ря с. Тро­иц­кое за 60 руб., но в 1519 г. дал его опять мона­сты­рю. Еще черезтри года дво­ю­род­ные бра­тья Семе­на и Федо­ра, Юрий, Иван и Терен­тий Мат­ве­е­ви­чи, всту­пи­лись в с. Тро­иц­кое и выку­пи­ли его у мона­сты­ря за 70 руб.8

Неиз­вест­но, дол­го ли они вла­де­ли Тро­иц­ким, но удер­жать его не мог­ли, зало­жи­ли в 50 руб. сво­е­му соро­ди­чу дум­но­му дья­ку Ели­за­ру Ципля­те­ву и про­сро­чи­ли каба­лу. B 1547 г. душе­при­каз­чи­ки Ели­за­ра Ципля­те­ва дали с. Тро­иц­кое Кирил¬лову мона­сты­рю, но и на этот раз оно не оста­лось за монасты¬рем и в 1558 г. было выкуп­ле­но за 50 руб. Гри­го­ри­ем и Яко­вом, сыно­вья­ми Юрия Мат­ве­е­ви­ча. [92] Борь­ба Мона­сты­ре­вых за с. Тро­иц­кое закон­чи­лась в 1569 г., когда Гри­го­рий и Яков Мат­ве­е­ви­чи про­да­ли его мона­сты­рю за 95 руб. Про­да­жа была про­из­ве­де­на очень удач­но, так как в 1570r., в свя­зи с погро­мом Нов­го­ро­да, часть Бело­зер­ско­го уез­да была взя­та в оприч­ни­ну, и Мона­сты­ре­вы лиши­лись сво­их вот­чин. (He зад­ним ли чис­лом состав­ле­на и поме­че­на 1569-м годом куп­чая грамота?).

ИВАН МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ

B 1559 г. раз­де­лал­ся со сво­ей вот­чи­ной брат Терен­тия — Иван. Ero доля в с. Тро­иц­ком состо­я­ла из дере­вень Феня­ги­ной и Бела­ви­ной, с пожня­ми по р. Мото­ме. Он про­дал их Кирил­ло­ву мона­сты­рю за 50 руб. 8
B сдел­ках Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем мы можем наблю­дать то же, что и в дру­гих мест­но­стях и в исто­рии дру­гих мона­сты­рей. Мона­сты­ри в это вре­мя ста­ли боль­шой эко­но­ми­че­ской силой и ску­па­ли зем­ли разо­ряв­ших­ся вот­чин­ни­ков. Даже в дан­ных гра­мо­тах это­го вре­ме­ни, в кото­рых речь идет как буд­то ода­ре­ни­ях, мы часто заме­ча­ем зави­си­мость дари­те­ля от монастыря.

ТЕРЕН­ТИЙ МАТВЕЕВИЧ

B 1550 г. упо­мя­ну­тый выше Терен­тий Мат­ве­е­вич дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю дер. Пан­те­лей­мо­но­ву с пожня­ми на р. Мото­ме, оста­вив за собой в пожиз­нен­ное вла­де­ние, а через два года на¬писал духов­ную, по кото­рой отдал мона­сты­рю всю свою вот­чи­ну. Tak как у Терен­тия детей не было, то ему оста­ва­лось поза­бо­тить­ся толь­ко о сво­ей душе и о жене, что он и пору­чил кирил¬ловским стар­цам. Вся вот­чи­на Терен­тия состо­я­ла из одной тре­ти с. Тро­иц­ко­го, по долям с бра­тья­ми Юри­ем и Ива­ном, и дер. Пан­те­ле­ев­ской. Ha с. Тро­иц­ком в это вре­мя лежал долг Кирил­ло­ву мона­сты­рю по каба­ле в 50 руб. Отда­вая свою вот¬чину мона­сты­рю, Терен­тий писал в духов­ной, обра­ща­ясь к вла­стям мона­сты­ря: «а они бы пожа­ло­ва­ли поста­ви­ли жене моей Соло­мо­ни­де келью в деви­чьем мона­сты­ре в Гори­цах (Вос­кре­сен­ский Гориц­кий мона­стырь на р.Шексне — фили­ал Кирил­ло­ва мона­сты­ря), како­ва ей люба, да и туто-б, Бога ради, ее не умо­ри­ли. A не пожа­лу­ют не поста­вят кельи, и вы бы ей дали 20 руб­лев, и она себе, где хочет, тут поста­вит». Далее, обра­ща­ясь к душе­при­каз­чи­кам, Терен­тий про­сил их позабо¬титься, что­бы кирил­лов­ские вла­сти «не умо­ри­ли в деви­чьем мона­сты­ре в Гори­цах с голо­ду жены моей Соло­мо­ни­ды». Bcex холо­пов Терен­тий отпу­стил на волю, за исклю­че­ни­ем одной холоп­ки с дву­мя сыно­вья­ми, кото­рую при­ка­зал дать в келью Соло­мо­ни­де. 1

ВАСИ­ЛИЙ ТИМО­ФЕ­Е­ВИЧ БЕЗ­НО­СОВ МОНАСТЫРЕВ

(1499) в 1499 помещ.-Новг.-Бежец.пят.

АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ БУРУХИН

Андрей и Иван Буру­хи­ны, запи­са­ны в Тет­ра­ди дворовой.

Ж., Ана­ста­сия Гри­го­рьев­на Пле­ще­е­ва, сест­ра Дмит­рия Гри­го­рье­ви­ча Слепого.

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ БУРУХИН

ІX генерація

ГРИ­ГО­РИЙ ЮРЬЕ­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЕВ (1552,1560)

в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Белоозеро-у. 1С::

ЯКОВ ЮРЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

дво­ро­вый сын бояр­ский по Белоозеру.

АНДРЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЕЗ­НО­СОВ МОНАСТЫРЕВ

слу­жил во дво­ре вели­ко­го кня­зя и в 1550 г. в чис­ле луч­ших слуг дво­ра, не имев­ших под­мос­ков­но­го поме¬стья и вот­чи­ны, полу­чил поме­стье под Моск­вой. B 1555 г. он был в пис­цах двор­цо­вых сел Мос­ков­ско­го уез­да, а в 1560 г. был това­ри­щем пис­ца Костром­ско­го уез­да. Вско­ре после этой служ­бы он был пожа­ло­ван в дья­ки и в Полоц­ком походѳ со¬провождал царя. B 1569 — 1570 гг. он слу­жил дья­ком в Вел. Нов­го­ро­де и здесь был захва­чен ката­стро­фой, в кото­рой погиб в чис­ле дру­гих Мона­сты­ре­вых. [87] В 1550 г. Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Без­но­сов запи­сан в 3-й ста­тье Тысяч­ной кни­ги по Бежец­ко­му Вер­ху Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 81). 9 фев­ра­ля 1555 г. кн. Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский и Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Мона­сты­рев опи­сы­ва­ли двор­цо­вые села Мос­ков­ско­го уез­да и раз­би­ра­ли позе­мель­ный спор двор­цо­вых кре­стьян с Тро­и­це-Сер­ги­е­вым мона­сты­рём (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 145 об.-150об.). В 1559/60 г. кн. Андрей Дмит­ри­е­вич Даш­ков и Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Без­но­сов опи­сы­ва­ли Костром­ской уезд Анто­нов А.В. Костром­ские мона­сты­ри в доку­мен­тах XV – XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. №5. С. 59-60). 30 нояб­ря и 7 декаб­ря 1562 г. дьяк Андрей Без­но­сов в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да на Полоцк (Бара­нов К.В. Запис­ная кни­га Полоц­ко­го похо­да 1562/63 года // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С.129; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. С. 199). 18 фев­ра­ля 1563 г. дьяк Андрей Без­но­сов был назна­чен дья­ком в Полоцк (Бара­нов К.В. Запис­ная кни­га Полоц­ко­го похо­да 1562/63 года // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып.10. М., 2004. С. 143; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. М., 1966. С. 200). В 1564/65-1570/71 гг. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов взял у пис­ца Семе­на Федо­ро­ви­ча Наго­во выпись о дан­ных на оброк мель­нич­ных местах и пожнях под Иван­го­ро­дом (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 6. М., 2009. С. 131). В октяб­ре 1565 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов дал наказ Дмит­рию Гри­го­рье­ви­чу Ряза­но­ву и Яко­ву Ники­ти­ну о про­ве­де­нии дозо­ра Бежец­кой пяти­ны (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 3. М., 2001. С. 48). В 1565/66 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов соста­вил гра­мо­ту об отде­ле поме­стья Зыку Васи­лье­ви­чу Куту­зо­ву в Бежец­кой пятине (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 3. М., 2001. С. 90). В 1565/66 г. давал на оброк зем­ли и уго­дья в Обо­неж­ской пятине (Пис­цо­вые кни­ги Обо­неж­ской пяти­ны 1496 и 1563 гг. Л., 1930. С. 131). 27 мар­та 1566 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов соста­вил послуш­ную на вла­де­ния Нико­ла­ев­ский Вяжиц­кий мона­сты­ря в Обо­неж­ской пятине (Акты Нов­го­род­ско­го Вяжи­щско­го мона­сты­ря кон­ца XV – нача­ла XVII в. М., 2013. № 16. С. 30). В 1566/67 г. дьяк царя и вели­ко­го кня­зя Андрей Васи­льев Без­но­сов дал Нов­го­род­ско­му Вяжи­щско­му мона­сты­рю отпись в полу­че­нии денег за оброч­ные пожни (Акты Нов­го­род­ско­го Вяжи­щско­го мона­сты­ря кон­ца XV – нача­ла XVII в. М., 2013. № 17. С. 31). 25 авгу­ста 1567 г. дьяк царя и вели­ко­го кня­зя Андрей Васи­льев Без­но­сов выдал Гав­ри­ле Тимо­фе­е­ви­че Кузо­виц­ко­му и Уша­ку Бегу­ниц­ко­му ввоз­ную гра­мо­ту на поме­стье в Коро­стын­ском пого­сте Шелон­ской пяти­ны (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 4. М., 2008. № 250. С.186). В 1567/68 г. дозор части Бежец­кой пяти­ны осу­ществ­лял­ся по нака­зу царе­ва и вели­ко­го кня­зя дья­ка Андрея Васи­лье­ва Без­но­со­ва (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т.3. М., 2001. С. 155, 161). 20 июня 1568 г. «по нов­го­род­ским кни­гам за при­пи­сью дья­ков Андрея Без­но­со­ва и Кузь­мы Румян­це­ва» было отде­ле­но поме­стье в Дерев­ской пятине (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 1. М., 1997. № 194. С. 163). 5 сен­тяб­ря 1568 г. дья­ки Андрей Васи­лье­вич Без­но­сов и Кузь­ма Васи­лье­вич Румян­цев дава­ли под­во­ды нов­го­род­ски­ми попам (ПСРЛ. Т. 3. СПб., 1841. С. 163; Т. 3. Вып. 2. СПб., 1879. С.98-99). 14 июля 1569 г. льгот­ная гра­мо­та на поме­стье Андрея Алек­се­е­ва Кури­цы­на в Пет­ров­ском пого­сте Шелон­ской пяти­ны была выда­на по нака­зу дья­ка царя и вели­ко кня­зя Андрея Васи­лье­ва Без­но­со­ва (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 4. М., 2008. № 253. С. 189).

Какое-то име­ние при­над­ле­жа­ло ему в Бежец­ком Вер­хе. По Бежец­ко­му Вер­ху Андрей запи­сан в Тысяч­ной кни­ге. 3 фев­ра­ля 1557 г. в пра­вой гра­мо­те позе­мель­но­го спо­ра Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря и поме­щи­ков Чул­ко­вых упо­ми­на­ют­ся при­каз­чик и кре­стьяне Андрея Васи­лье­ви­ча Без­но­со­ва, высту­пив­шие на про­цес­се ста­ро­жиль­ца­ми. Пред­мет спо­ра так же рас­по­ла­гал­ся в Бежец­ком Вер­хе (Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. № 70. С. 149, 154, 158, 159).

В 1543/44 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в куп­чей Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря у Улья­ны Ива­но­вой жены Зво­ры­ки­ной с сыном Юри­ем на вот­чи­ну в Верх­ду­бен­ском стане Пере­слав­ско­го уез­да (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 523. Л. 59-64). В 1543/44 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в запи­си-обя­за­тель­стве Зво­ры­ки­ных выехать из про­дан­ной вот­чи­ны в поло­жен­ный срок (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 566 об.-567). В 1548/49 г. Андрей Васи­лье­вич Тимо­фе­ев Мона­сты­рев послу­ше­ство­вал в отпи­си об упла­те Рома­ном Зло­би­ным Ворон­цо­вым 30 руб. дол­га Жуку Ива­но­ви­чу Лоды­ги­ну и в куп­чей Жука у Рома­на на вот­чи­ну Кузь­мо­де­мьян­ском стане Дмит­ров­ско­го уез­да (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 521. Л.132-134; Кн.532. Л. 577). В 1553/54 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в куп­чей кн. Ива­на Бори­со­ви­ча Ромо­да­нов­ско­го у кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча Ков­ро­ва на вот­чи­ну в Алек­син­ском и Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ском уез­дах (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 17. Л. 59).

Андрей Без­со­нов был каз­нён по делу Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча Дани­ло­ва во вре­мя раз­гро­ма оприч­ни­ка­ми Нов­го­ро­да зимой 1569-1570 гг. (Скрын­ни­ков Р.Г. Оприч­ный тер­рор. Л., 1969. С. 274).

X генерація
Персоны без росписи

Иванъ да Исто­ма Васи­лье­вы дѣти Монастырева.

Мона­сты­рев, Бог­дан Тре­тья­ков сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 139.
Мона­сты­рев, Гри­ша Юрьев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.
Мона­сты­рев, Мить­ка Исто­мин сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
Мона­сты­рев, Пет­рок Ива­нов сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.
Мона­сты­рев, Пет­рок Исто­мин сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
В Смо­лен­ске сре­ди горо­до­вых в десятне 1606 г. слу­жил П. Исто­мин Мона­сты­рев, извест­ный по о можай­ской руб­ри­ке ДТ [Десят­ни XVI–XVII вв. С. 164; Десят­ня 7114 года по Смо­лен­ску // Маль­цев В. П. Борь­ба за Смо­ленск (XVI–XVII вв.). Смо­ленск, 1940. С. 371.] Мона­сты­рев, Тре­тьяк Васи­льев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
Мона­сты­рев, Яков Юрьев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.

1549 г. обя­зан­но­сти смо­лен­ско­го город­ни­че­го выпол­нял Исто­ма Монастырев.

Родословные росписи

№ 1.

Глава1 12.
РОД МАНА­СТЫ­РЕ­ВЫХ БЕЛОЗЕрьцов.
Из Смо­лен­ска при­шли. Алек­сандр Мона­стырь, а у него были три сына: боль­шои Дмит­реи, дру­гои Иван, тре­теи – Василеи.
А у Дмит­рея сынов не было, 6 доче­рей была у него: 1-я – Огро­фе­на – за Ива­ном за Ондре­еви­чем за Хро­мо­во, дру­гая – за Чепенком2 , тре­тья – за Олек­сан­дром за Беле­уто­вым, чет­вер­тая – за Семе­ном за Меликовым. //
А у Ива­на дети: Федор да Григореи.
А у Васи­лья дети: Васи­леи да Дмит­реи, да Давыд, да Роман.
А у Федо­ра Ива­но­ва сына Олек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, дру­гои Олек­сандр, тре­теи Борис, чет­вер­тои Судук3 , пятои Костен­тин, шестои Васи­леи Без­но­гои, семои Микула.
А у Гри­го­рья дети: Иван Ель­да да Федор, да Юрьи, да Иван Манастырев.
А у Васи­лье­ва сына у Васи­лья Алек­сан­дро­ва сын Данила.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 174/280. Л.112-112 об.)

№ 2.

Род1 Мана­сты­ре­вых Белозерцов.
Из Смо­лень­ска при­шли. Алек­сан­дро Мана­стырь, а у него были 3 сыны: боль­шои Дмит­реи, 2-й Иван, 3-й Василей.
А у Дмит­рея сынов не было. А было у него 6 доче­рей: 1-я Огро­фи­на – за Ива­ном за Ондре­еви­чем за Хро­мым, 2-я – за Чепеч­кою, 3-я – за Олекса[н]дром Беле­уто­вым, 4-я – за Семе­ном за Ми[лю]ковым.
А у Ива­на дети: Федор да Гаврила.
А у Васи­лья дети: Васи­леи да Дмит­реи, Давыд да Роман.
А у Федо­ро­ва сына Алек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, 2-й Алек­сандр, 3-й Борис, да Судок, 5-й Костян­тин, 6-й Васи­леи Без­нос, 7-й Микула.
А у Гри­го­рья дети: Иван Елда, да Федор, да Юрьи, да Иван [Мона]стырев.
А у Васи­лья Васи­лье­ви­ча Алек­сан­дро­ва сына сын Данило.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван. //
А у Петра2 дети: Гри­го­реи да Васи­леи, да Алек­сан­дро Кнут, да Повивъка, да Иван Чор­нои, да Бируха3 , да Онъ­д­реи Гор­ба­тои, да Онъ­д­реи Немои, да Миха­и­ло, да Васюк.
А у Миха­и­ла дети: Лета да Обо­ра, да Федор.
А у Олек­сандра сын Алек­сандр же Сиро­та да Федор, // да Башина.
А у Судо­ка дети: Васи­леи Ерш да Федор, да Офонасеи.
А у Костянъ­ти­на дети: Федор да Онъ­д­реи, да Мат­феи, да Онъ­д­реи Меньшик.
А у Васил[ь]я дети: Тимо­феи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 67/90. Л.99 об., 106-106 об.)

№ 3.

Гла­ва 66.
Род Мона­сты­ре­вых Белозерцов.
В лето 6853-го году княз вели­кий Семи­он Ива­но­вичь Гор­дои женил­ся у княз Федо­ра С[вя]тославича. И княз Федор С[вя]тославичь при­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семи­о­ну Гор­до­му служит[ь] с Вяз­мою и з Доро­го­бу­жем. И княз вели­кий дал кня­зю Федо­ру вот­чи­ну Волокъ со всем.
А у княз Федо­ра С[вя]тославича брат был мень­шои княз Юрье, а женил­ся, взял за себя княз Васи­лье­ву дочь Яро­слав­ско­го. А у княз Юрья сын Олек­сандр и после отца сво­е­го купил вот­чи­ну на Белео­зе­ре у княз Федо­ра да у княз Рома­на. А жил княз Олек­сандр Юрье­вичь у баб­ки сво­еи у кня­ги­ни Наста­сьи Яро­слав­скои в мона­сты­ре, и пото­му и про­зва­ли ево Олек­сан­дръ Мона­стырь. А у него три сына: бол­шои Дмит­реи, да Иван, да Василей.
А у Дмит­рея сынов не было, а было у нево шесть доче­реи: пер­вая – Огро­фе­на – была за Ива­ном Ондре­еви­чем Хра­мо­ва, дру­гая – за Ива­ном за Пенъ­кою, трет[ь]я – за Олек­сан­дром за Беле­утом, чет­вер­тоя – за Семе­ном за Милюковым.
А у Ива­на дети: Федор да Григореи.
А у Васил[ь]я дети: Васи­леи, да Дмит­реи, да Довыд, да Роман.
А у Федо­ра Ива­но­ва сына Олек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, да Олек­сандр, да Борис, да Иван Судок, да Костен­тин, да Васи­леи Без­но­сои, да Микула.
А у Григор[ь]я дети: Иван Елда, да Федор, да Юрье, да Иван Монастырев.
А у Васил[ь]я Васи­лье­ва сына Олек­сан­дро­ва сын Данило.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван.
А у Давы­да дети: Васи­леи, да Олек­сандр Внук, да Полин­ка, да Иван Чер­нои, да Буру­ха, да Ондреи Гор­ба­тои, да Ондреи Немои, да Миха­и­ло, [да] Васюк.
А у Рома­на Васил[ь]ева сына Мона­сты­ре­ва дети: Лето, да Обо­ра, да Федор.
А у Олек­сандра Федо­ро­ва сына дети: Олек­сан­дро Соро­ка, да Федор, да Бошина.
А у Ива­на Суда­ка дети: Васи­леи Ерш, да Федор, да Офонасеи.
А у Костен­ти­на Федо­ро­ва ж сына дети: Ондреи, да Мот­веи, да Ондреи Мень­шои. А у бра­та их у Васил[ь]я дети: Тимо­феи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 173/278. Родо­слов­ная кни­га 1664 года кня­зя А.И. Лоба­но­ва-Ростов­ско­го. Л.359.)

№ 4.

«Род Мона­сты­рев по родо­слов­цу из собра­ния гра­фа Румянцева»:

В лето 6853-го князь вели­кий Семен Гор­дый женил­ся у кня­зя Федо­ра у Свя­то­сла­ви­ча. При­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семе­ну слу­жить князь Федор Свя­то­сла­вич с Вязь­мы и с Доро­го­бу­жа, и князь вели­кий дал кня­зю Федо­ру в вот­чи­ну Волок со всем. И князь вели­кий Семен свою вели­кую кня­ги­ню ото­слал к отцу, ко кня­зю Федо­ру Свя­то­сла­ви­чу и велел ее замуж дати. И князь Федор дал ее замуж за кня­зя за Федо­ра за Боль­шо­го за Крас­но­го за Фомин­ско­го. И князь Федор при­жил с нею четы­ре сыны.
А у кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча брат был мень­шой князь Юрьи, а женил­ся – княж Васи­лье­ву дочерь Яро­слав­ско­го понял. За Васи­ли­ем за Яро­слав­ским сест­ра была вели­ко­го кня­зя Наста­сия, а дру­гая была за кня­зем Федо­ром за Бело­зер­ским, кня­ги­ня Фео­до­ра. И кня­ги­ня Наста­сья Яро­слав­ская овдо­ве­ла, а дала дочерь свою за княж Федо­ро­ва бра­та Свя­то­сла­ви­ча за мень­шо­го за Юрья. И князь Юрья не ста­ло в живо­те, а остал­ся у него сын князь Олек­сандр, неве­лик. И кня­ги­ня Наста­сья вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра взя­ла к себе, а купи­ла вот­чи­ну на Белео­зе­ре у сест­ры сво­ей у кня­ги­ни Фео­до­ры у Бело­зер­ские и у ее детей, у Федо­ра да у Рома­на, а дала вну­ку сво­е­му кня­зю Олек­сан­дру. А сама кня­ги­ня Наста­сья постриг­лась, а вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра вскор­ми­ла у себя в мона­сты­ре и пото­му про­зва­ли его князь Алек­сандр Монастырь.

Скрипторий

Перей­ти к доку­мен­там Монастыревых

Черновик

В РГА­ДА смот­ре­лось дело ф. 1209 «Помест­ный при­каз» опись 1 д. 15395 Кни­га пере­пис­ная г.Кинешмы и уез­да 154 г. (1646) пере­пи­си Ники­фо­ра Нар­мац­ко­го и подъ­яче­го Роди­о­на Дани­ло­ва. За Ива­ном Федо­ро­вым с.Монастыревым в поме­стье что ему дано и поме­стье дяди его Посни­ка Мат­ве­е­ва с. Мона­сты­ре­ва д.Тарасиха Гара­си­ми­хо­во, д.Тревражное рч Выпол­зов­ке на костром­ском рубе­жу, д.Полежайка.
За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым в поме­стье и с тое же Посни­ков дер. (без назва­ния), поч.что была п-шь Шолохово.

B тре­тьей чет­вер­ти века Вас. Фед. Без­нос про­из­вел с Кирил­ло­вым мона­сты­рем неболь­шую мену. He пере­чис­ляя дру­гих сде­лок, ука­жу наи­бо­лее круп­ные. Вдо­ва Вас. Фед. Без­но­са, Анна, про­да­ла кн. Миха­и­лу Андре­еви­чу за 120 руб. с. Николь­ское; это село кн. Миха­ил по духов­ной гра­мо­те дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю. 1 Око­ло 1472 г. Иван Алек­сан­дро­вич Кну­тов дал тому же мона­сты­рю дер. Ильин­скую и пожню за р. Шекс­ной. [86]

По нашим непол­ным све­де­ни­ям, мы нахо­дим в кон­це XV в. на поме­стьях сле­ду­ю­щих Мона­сты­ре­вых: в Вод­ской пятине — Семе­на и Ели­за­ра Ципля­те­вых, в Бежец­кой пятине —Ива­на Яна Мусорг­ско­го и Тим. Вас. Без­но­со­ва с сыном. а По позд­ней­шим кни­гам мы нахо­дим втех же пяти­нах и в Шелон­ской пятине потом­ков ука­зан­ных ^иц, Неупо­коя и Ива­на Андре­еви­ча Кну­то­вых и дру­гих Монастыревых.
По нов­го­род­ским поме­стьям Мона­сты­ре­вы завя­за­ли сно¬шения с домом св. Софии, и в сере­дине XVl в. несколь­ко Ци¬плятевых сиде­ло иа поме­стьях нов­го­род­ско­го вла­да­ки. [90] Раз­ло­же­ние бело­зер­ских вот­чин Мона­сты­ре­вых начи­на­ет­ся в кон­це XV в. B кон­це века­Да­ни­ло Васи­лье­вич Блин­дал Фера¬понтову мона­сты­рю сель­цо Capy Михай­лов­скую, на р. Саре, и Кирил­ло­ву мона­сты­рю под­мо­на­стыр­ные дерев­ни: Каба­чи­ну, Ста­ро­сти­ну и Мат­ве­ев­скую. 4

B 1539 г. Гри­го­рий Льво­вич Ола­дьин с сыно­вья­ми про­дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю за 150 руб. круп­ную вот­чи­ну — с. Пав­лов­ское с 11 дерев­ня­ми и4починками, на юг от р. Ков­жи. где ныне нахо­дят­ся селе­ния Пав­ло­во, Елин­ская и Кну­то­во. [93]

Акты Кирил­ло­ва мона­сты­ря сохра­ни­лись в боль­шой пол­но­те, но само собой разу­ме­ет­ся, что ими не исчер­пы­ва­ют­ся все сдел­ки Мона­сты­ре­вых. Несколь­ко вот­чин доста­лось Ферапон¬тову мона­сты­рю. Затем были вот­чи­ны, про­дан­ные в раз­ное вре­мя част­ным лицам, а так­же такие, кото­рые были даны в при­да­ное доче­рям и сест­рам. Ho и после это­го у Мона­сты­ре­вых оста­ва­лось несколь­ко зна­чи­тель­ных вот­чин, кото­рых они лиши­лись в двой­ной ката­стро­фе 1570 г.
Тес­ные сно­ше­ния Мона­сты­ре­вых с домом св. Софии еще более упро­чи­лись тем слу­чай­ным обсто­я­тель­ством, что Пимен до постав­ле­ния в архи­епи­ско­пы Нов­го­ро­да (в 1559 г.) был чер¬нецом Кирил­ло­ва мона­сты­ря, с кото­рым у Мона­сты­ре­вых были веко­вые свя­зи и в кото­ром одно­вре­мен­но с Пиме­ном были чер¬нецами Иов и Мака­рий Буру­хи­ны-Мона­сты­ре­вы. По этим свя¬зям Мона­сты­ре­вы попа­ли в софьяне, и перед Нов­го­род­ской ката­стро­фой 1570 г. Ники­та Неуда­чин Ципля­тев был дворец¬ким вла­ды­ки Пимена

В сере­дине XVI века по Можай­ску слу­жи­ли Дмит­рий Исто­мин, Тре­тьяк Васи­льев и его сын Бог­дан Мона­сты­ре­вы [41]. Воз­мож­но, их пред­ки полу­чи­ли зем­ли в Можай­ске еще от удель­ных князей.

Подроб­нее о вот­чи­нах Мона­сты­ре­вых см.: Копа­нев А. И. Исто­рия зем­ле­вла­де­ния Бело­зер­ско­го края… С. 169-177; Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. С. 374-396.

За Федо­ром Михай­ло­вым с. Голо­ва­че­вым в куп­чей той его вот­чине что он купил у вдо­вы Луке­рьи Посни­ко­вой доче­ри Мат­ве­е­ва сына Мона­сты­ре­ва у Ива­но­вой жены Зино­вье­ва что ей дано с-цо что была дер Фомин­ская а Камен­ская тож на рч Стер­ме, д.Ротово, Иса­е­во Боль­шое на рч Михайловке,
400 л за ним же д.Дружининская Дру­жи­ни­ха а Шихо­во тож на рч Стер­ме, д.Горки на рч Кинешме.
За Ива­ном Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым в поме­стье что ему дано и поме­стье дяди его Посни­ка Мат­ве­е­ва с. Мона­сты­ре­ва д.Тарасиха Гара­си­ми­хо­во, д.Тревражное рч Выпол­зов­ке на костром­ском рубе­жу, д.Полежайка.
За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым в поме­стье и с тое же Посни­ков дер. (без назва­ния), поч.что была п-шь Шолохово.[Книга пере­пис­ная г.Кинешмы и уез­да 154 г. (1646) пере­пи­си Ники­фо­ра Нар­мац­ко­го и подъ­яче­го Роди­о­на Данилова.ф. 1209 «Помест­ный при­каз» опись 1 д. 15395] 1646 Кине­шем­ский уезд Вла­ды­чен­ская волость За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым д.Овсянниково. За Ива­ном Левон­тье­вым с. Мона­сты­ре­вым с-цо Баха­ри­хаР­ГА­ДА, ф.1209 оп.1 д. 15395 (лл. 73- 241)Кинешемский уезд Вла­ды­чен­ская волость

1686 Да под­ле того дво­ра: (В) Федо­сей­ко Иса­ев сын Целыш­ков. А выбор­ные люди ска­за­ли, что про­мы­сел у него — кра­ше­ни­ны гла­дит. А мерою того ево дво­ра попе­реч­ни­ку || в пер­вом кон­це по ули­це и по воро­там сем сажен, а в зад­нем кон­це пол­де­вя­ты саже­ни, а длин­ни­ку того ево дво­ра и с ого­ро­дом дват­цать сажен. Да под­ле того Вас­ки­на двора
(м) пороз­жее ево ж, Федо­сей­ко­во; мерою того ево места попе­реч­ни­ку по ули­це сем сажен с полу­са­же­нью, в зад­нем кон­це тож, длиннику
дват­цать сажен. А писан за ним тот двор и место пороз­жее по куп­чей, что про­дал ему те дво­ро­вые места деду ево ново­торж­цу посац­ко­му чело­ве­ку Афон­ки Федо­ро­ву сыну Пашен­но­му Павел Ива­нов сын Цып­ле­тев во 144-м году. Да во 194-м году мар­та в 17 день бил челом вели­ким госу­да­рем Сава Лвов сын Цып­ле­тев и назы­вал те места сво­и­ми места­ми, и кре­по­сти ево, Федо­сей­ко­вы, || лжи­вил; и на те места он, Сава, кре­по­стей ника­ких не поло­жил; и бил челом вели­ким госу­да­рем, мар­та с 17 чис­ла 194-го году октяб­ря по пер­во­е­на­де­сят чис­ло нынеш­ня­го 195-го году за тем делом не ходил и кре­по­стей на те места не поло­жил; и ему, Саве Цып­ле­те­ву, от тех мест отка­за­но, а напи­сан тот двор и место пороз­жое за ним, Федо­сей­ком, про­тив ука­зу вели­ких госу­да­рей и Уло­же­нья. А по оклад­ной кни­ге за рука­ми зем­ско­го ста­ро­сты и выбор­ных людей, пла­тит он обро­ку с про­мыс­лу по дват­ца­ти алтын на год.
Да под­ле того дво­ра и ого­родъ­но­го места: (В) Вас­ка Фили­пов сын Гни­дин з бра­том сво­им с Якуш­кою. А выбор­ные люди ска­за­ли, что
про­мы­сел у него — тор­гу­ют мас­лом коноп­ля­ным. А мерою || того ево
дво­ра попе­реч­ни­ку в пер­вом кон­це по ули­це и по воро­там пол-осмы
саже­ни, а в зад­нем кон­це тож, а длин­ни­ку трит­цать сажен. А по оклад-
ной кни­ге за рука­ми земъ­ско­го ста­ро­сты и выбор­ных людей, платит
он обро­ку с про­мыс­лу по руб­лю по три алты­на по две ден­ги на год.
(М) ого­род­ное, а вла­де­ет он же, Вас­ка; а мерою того ево места по-
переч­ни­ку в пер­вом кон­це по ули­це сем сажен, а в зад­нем кон­це тож,
а длин­ни­ку трит­цать сажен. А писан за ним, Вас­кою, тот двор и место
ого­род­ное по куп­чей, что купил тот двор и ого­род­ное место отец ево,
Вас­кин, Фил­ка Ники­тин сын Гни­дин у ново­торж­ца посац­ко­го человека
у Мелен­тей­ка Федо­ро­ва сына Суту­ло­го во 159-м году. А что бил челом
вели­ким || госу­да­рем Сава Лвов сын Цып­ле­тев во 194-м году мар­та в
16 день и назы­вал те дво­ро­вые места сво­и­ми, что напи­са­ны те места в
пис­цо­вой кни­ге пис­ца Пота­па Нар­бе­ко­ва за дедом ево за Пав­лом Цы-
пле­те­вым, и кре­пость ево, Вас­ки­ну, лжи­вил; и мар­та с 16 чис­ла 194-го
году октяб­ря по 11-е чис­ло нынеш­ня­го 195-го году бил челом вели­ким госу­да­рем и за делом не ходил и кре­по­стей ника­ких не поло­жил; и те дво­ро­вые места напи­са­ны за ним, Вас­кою. Пис­цо­вая и меже­вая кни­га Торж­ка 1686 г.

Павел и Дани­ло Ива­но­вы Цып­ле­те­вы — Торжок

ПЕЧАТКИ

Печаток не знайдено

ПУЦБЛІКАЦІЇ ДОКУМЕНТІВ

АЛЬБОМИ З МЕДІА

Медіа не знайдено

РЕЛЯЦІЙНІ СТАТТІ

НОТАТ­КИ
  1. Алек­сей Бабен­ко. Форум Сред­не­ве­ко­вья[]
  2. Кобрин В. Б. Гра­мо­ты XIV–XV вв. … С. 408. № 2.[]
  3. Вре­мен­ник ОИДР. Кн. 10.
    С. 123.[]
  4. Вре­мен­ник ОИДР. Кн. 10. С. 262.[]
  5. АФЗХ. Ч. 1. № 307.[]
  6. АФЗХ.
    Ч. 1. № 299–302.[]
  7. Кобрин В. Б. Гра­мо­ты XIV–XV вв. … С. 408. № 2.[]
  8. Вре­мен­ник ОИДР. Кн. 10. С. 123.[]
  9. АСЭИ. Т. 2. № 82.[]
  10. Кобрин В. Б. Гра­мо­ты XIV–XV вв. … С. 408. № 2.[]
  11. АСЭИ. Т. 2. № 184.[]
  12. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 622–622 об.[]
  13. АСЭИ. Т. 2. № 184.[]
  14. АФЗХ. Ч. 1. № 301.[]
  15. АФЗХ. Ч. 1. № 302.[]
  16. АФЗХ. Ч. 1. № 300, 301, 302.[]
  17. АФЗХ. Ч. 1. № 301.[]
  18. АФЗХ. Ч. 1. № 302.[]
  19. АФЗХ. Ч. 1. № 300, 301, 302.[]
  20. АСЭИ. Т. 2. № 75, 82.[]
  21. АФЗХ. Ч. 1. № 302.[]
  22. АФЗХ. Ч. 1. № 301.[]
  23. АФЗХ. Ч. 1. № 300, 301, 302.[]
  24. АФЗХ. Ч. 1. № 301.[]
  25. АФЗХ. Ч. 1. № 302.[]
  26. АФЗХ. Ч. 1. № 300, 301, 302.[]
  27. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV — нача­ла XVI в. (далее — АСЭИ). Т. 1. М., 1952. № 246, 247. С. 175, 176.[]
  28. Быч­ко­ва М.Е. Родо­слов­ные кни­ги XVI–XVII вв. как исто­ри­че­ский источ­ник. М., 1975. С. 35–36.[]
  29. Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. Вып. 2. М., 1977. С. 170. — О Васи­лии Без­но­се см.: Гряз­нов А.Л. Двор Верей­ско-Бело­зер­ских кня­зей в 1389–1486 годах // Кирил­лов: кра­е­вед­че­ский аль­ма­нах. Вып. 4. Волог­да, 2001. С. 30–31.[]
  30. Гра­мо­ты XIV-XV вв. из архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 4; (АСЭИ. Т. 2. М., 1958. № 165. С. 100.[]
  31. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 527.[]
  32. АСЭИ. Т. II. № 154.[]
  33. ДДГ. № 80. С. 303, 313.[]
  34. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 303–304; Весе­лов­ский С.Б.Исследования по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 379, 386.[]
  35. Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков (далее — АФЗХ). Ч. 1. М., 1951. № 301. С. 253.[]
  36. АСЭИ. Т. II. № 213.[]
  37. Там же. № 154; И. А. Голуб­цов отнес эту гра­мо­ту пред­по­ло­жи­тель­но к 1450-1486 гг.[]
  38. АФЗХ. Ч. 1. 287, 289 (пуб­ли­ка­то­ры в этом акте оши­боч­но отож­де­стви­ли его с Д.В. Фоми­ным); АСЭИ. Т. 2. № 153а, 290 (С. 235), 328, 329, 333; Кобрин В. Б. Гра­мо­ты XIV–XV вв. …№ 5.[]
  39. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 622–622 об.[]
  40. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 623–623 об.[]
  41. АСЭИ. Т. 2. № 152[]
  42. АСЭИ. Т. 2. № 152, 156, 171, 184.[]
  43. АСЭИ. Т. 2. № 184.[]
  44. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 623–623 об.[]
  45. АСЭИ. Т. 2. № 152[]
  46. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  47. АСЭИ. Т. II. № 106. С. 65 [№ 146]; № 107. С. 66 [№ 147]; № 109. С. 67 [№ 149]; № 112. С. 69 [№ 154]; № 113. С. 70 [№ 155]; № 123. С. 75–76 [№ 164].[]
  48. АСЭИ. Т. II. № 235. С. 156 [№ 313]; № 237. С. 157 [№ 315[]
  49. АСЭИ. Т. II. № 391. С. 398–399 [№ 327].[]
  50. АСЭИ. Т. II. № 253. С. 166–167 [№ 338].[]
  51. АСЭИ. Т. II. № 391. С. 399 [№ 327].[]
  52. АСЭИ. Т. II. № 326. С. 307–308 [№ 228]. Дата этой гра­мо­ты, при­ня­тая в АСЭИ, весь­ма услов­на, посколь­ку бази­ру­ет­ся на очень шат­ких осно­ва­ни­ях. Ско­рее все­го, учи­ты­вая дати­ров­ку дру­гих гра­мот, заве­рен­ных Ива­ном Циплей, эта указ­ная гра­мо­та была состав­ле­на во вто­рой поло­вине 1460-х – 1470-е гг.[]
  53. АСЭИ. Т. I. № 467. С. 352–354 [№ 331].[]
  54. АСЭИ. Т. I. № 503. С. 382.[]
  55. АСЭИ. Т. II. № 172. С. 108–109 [№ 271].[]
  56. АСЭИ. Т. II. № 184. С. 117 [№ 240].[]
  57. АСЭИ. Т. I. № 467 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 552], № 503 [ОР РГБ. Ф. 191. Д. 43]; Т. II. № 106 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 43], № 107 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 44], № 109 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 46], № 112 [ГКЭ. № 708], № 113 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 47], № 172 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 665], № 235 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 73], № 237 [ГКЭ. № 726], № 326 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 544], № 391 (ГКЭ. № 706).[]
  58. АСЭИ. Т. I. № 503 (ОР РГБ. Ф. 191. Д. 43).[]
  59. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 622–622 об.[]
  60. АСЭИ. Т. 2. № 173, 212, 214, 228, 290 (С. 213).[]
  61. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  62. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 623–623 об.[]
  63. АСЭИ. Т. 2. № 152, 156, 171, 184.[]
  64. АСЭИ. Т. 2. № 152[]
  65. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  66. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 623–623 об.[]
  67. АСЭИ. Т. 2. № 152, 156, 171, 184.[]
  68. АСЭИ. Т. 2. № 152[]
  69. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  70. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 623–623 об.[]
  71. АСЭИ. Т. 2. № 152, 156, 171, 184.[]
  72. АСЭИ. Т. 2. № 152[]
  73. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  74. РИИР. Вып. 2. С. 170–171 (Л. 160–163[]
  75. Кузь­мин А. В. Бояр­ство Ростов­ской зем­ли кон­ца XII — нача­ла XV века // Исто­рия и куль­ту­ра Ростов­ской зем­ли. 2001. Ростов, 2002. С. 73–74.[]
  76. Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. М., 2011. С. 140.[]
  77. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 622–622 об.[]
  78. Кузь­мин А. В. Бояр­ство Ростов­ской зем­ли кон­ца XII — нача­ла XV века // Исто­рия и куль­ту­ра Ростов­ской зем­ли. 2001. Ростов, 2002. С. 73–74.[]
  79. Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. М., 2011. С. 140.[]
  80. Кузь­мин А. В. Бояр­ство Ростов­ской зем­ли кон­ца XII — нача­ла XV века // Исто­рия и куль­ту­ра Ростов­ской зем­ли. 2001. Ростов, 2002. С. 73–74.[]
  81. Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. М., 2011. С. 140.[]
  82. ПСРЛ. Т. 37. С. 46, 92 (см.: Гряз­нов А. Л. Бело­зер­ские кня­зья в годы прав­ле­ния Ива­на III // Вели­кое Сто­я­ние на реке Угре и фор­ми­ро­ва­ние Рос­сий­ско­го цен­тра­ли­зо­ван­но­го госу­дар­ства: локаль­ные и гло­баль­ные кон­тек­сты: мате­ри­а­лы Все­рос­сий­ской с меж­ду­на­род­ным уча­сти­ем науч­ной кон­фе­рен­ции (30 мар­та — 1 апре­ля 2017 г., Калу­га. Калу­га, 2017. С. 139–141).[]
  83. АСЭИ. Т. 1. № 621. С. 532–533; Т. 3. № 250. С. 269–270.[]
  84. АСЭИ. Т. 1. № 270. С. 195; Т. 2. № 407. С. 424–426; № 433. С. 476.[]
  85. АЮ. № 112. С. 146.[]
  86. АФЗХ. Ч. 1. № 305. С. 254.[]
  87. Акты юри­ди­че­ские. СПб., 1838. № 414[]
  88. АСЭИ. Т. II. № 238[]
  89. Акты юри­ди­че­ские. СПб., 1838. № 414[]
  90. АСЭИ. Т. 2. № 143. С. 84.[]
  91. АСЭИ. Т. 2. № 299.[]
  92. АСЭИ. Т. 2. № 173, 212, 214, 228, 290 (С. 213).[]
  93. АФЗХ. Ч. 1. № 305. С. 254.[]

Оставьте комментарий