Ростовские-Борисоглебские

Бори­со­глеб­ские –

В поряд­ке родо­во­го стар­шин­ства кня­зья Ростов­ские пере­чис­ле­ны в соот­вет­ству­ю­щих гла­вах «Бар­хат­ной книги»(Родословная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих.., кото­рая извест­на под назва­ни­ем Бар­хат­ной кни­ги. Изд. Н. И. Нови­ков. М., 1787. Ч. 1. С. 74–93.)). В ней так­же сооб­ща­ет­ся, что в пер­вой тре­ти XIV в. кня­зья Федор и Кон­стан­тин Васи­лье­ви­чи «город Ростов поде­ли­ли себе на двое. Князь Федо­ру доста­лось Устре­тен­ская сто­ро­на, а Кня­зю Кон­стан­ти­ну Бори­со­глеб­ская сто­ро­на»[1].

Млад­шая ветвь (кня­зья Ростов­ские — Борио­глеб­ские) раз­дво­и­лась. К стар­ше­му ее ответв­ле­нию при­над­ле­жа­ли потом­ки кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча по линии его сына Алек­сандра: Хохол­ко­вы, Вла­ди­ми­ро­ви­чи, Яно­вы, Тем­ки­ны (ил. 3). Из Хохол­ко­вых в XVI в. выде­ли­лись Каты­ре­вы и Буйносовы.
Вто­рое ответв­ле­ние вклю­ча­ло потом­ков млад­ше­го сына Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча — кня­зя Вла­ди­ми­ра: Ласт­ки­ных Касат­ки­ных, Лоба­но­вых, Голу­бых, Быч­ко­вых (ил. 4). Осо­бен­ность поло­же­ния кня­зей Ростов­ских при Госу­да­ре­вом дво­ре после при­со­ед­ни­не­ния Ростов­ско­го кня­же­ства к Мос­ко­ве в 1474 г., заклю­ча­лась в том, что наи­боль­ших успехов
доби­лись пред­ста­ви­те­ли не стар­шей вет­ви Ростов­ских-Устре­тен­ских, а млад­шей — по линии кня­зя Алек­сандра Кон­стан­ти­но­ви­ча[2]. Мож­но ска­зать, что в пер­вой поло­вине XVI в. к ним пере­шло «слу­жеб­ное
стар­шин­ство» в роду Ростов­ских. Кня­зья стар­шей вет­ви и млад­ше­го ответв­ле­ния Ростов­ских-Бори­со­глеб­ских зани­ма­ли, в срав­не­нии с ними, скром­ные места в этот период. 

Одной из при­чин воз­вы­ше­ния потом­ков Алек­сандра Кон­стан­ти­но­ви­ча был доб­ро­воль­ный пере­ход на мос­ков­скую служ­бу и про­да­жа сво­их вла­де­тель­ных прав в Росто­ве Ива­ну III. Имен­но сыно­вья его вну­ка — кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча, участ­во­вав­ше­го в этой сдел­ке, а так­же их бли­жай­шая род­ня Хохол­ко­вы, Яно­вы, Тем­ки­ны заня­ли наи­бо­лее вид­ные места при вели­ко­кня­же­ском дво­ре. Млад­ший сын В. А. Ростов­ско­го — князь Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич был одним из круп­ней­ших пол­ко­вод­цев пер­вой чет­вер­ти XVI в. Адми­ни­стра­тив­ны­ми спо­соб­но­стя­ми, судя по назна­че­ни­ям, обла­дал и его стар­ший сын Дмит­рий, а так­же их род­ствен­ни­ки Юрий, Алек­сандр и Иван Андре­еви­чи Хохол­ко­вы[3].

Стар­шая ветвь Ростов­ских-Бори­со­глеб­ских. Автор А. В. Сер­ге­ев. Из ста­тьи «Све­де­ния о кня­зьях Ростов­ских за вто­рую треть XVI — нача­ло XVII в. в пись­мен­ных и эпи­гра­фи­че­ских памят­ни­ках Тро­и­це-Сер­ги­е­ва монастыря.»
Млад­шая ветвь Ростов­ских-Бори­со­глеб­ских. Автор А. В. Сер­ге­ев. Из ста­тьи «Све­де­ния о кня­зьях Ростов­ских за вто­рую треть XVI — нача­ло XVII в. в пись­мен­ных и эпи­гра­фи­че­ских памят­ни­ках Тро­и­­це-Сер­­ги­е­­ва монастыря.»

XV генерація від Рюрика

КН. КОН­СТАН­ТИН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (?-1365),

кн. Ростов­ский-Бори­со­глеб­ский (1320-1365), вел. кн. Ростов­ский (1360-1363), кн. Устюж­ский (1364-1365). Родо­на­чаль­ник Бори­со­глеб­ской линии Ростов­ский кня­зей. Из Пове­сти о Бори­со­глеб­ском мона­сты­ре извест­но: он осно­ван «въ дни бла­го­че­сти­ва­го вели­ко­го кня­зя Дмит­рея Ива­но­ви­ча всеа Руси, в чет­вер­тое лето госу­дар­ства его, при свя­щен­ном мит­ро­по­ли­те Алек­сие всеа Руси, при Ростов­ском кня­зе Кон­стан­тине и при епи­ско­пе Игна­тии Ростов­ском». [4] Мона­стыр­ская тра­ди­ция сохра­ни­ла имя кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча, дей­стви­тель­но кня­жив­ше­го в Росто­ве до это­го само­го 1363 г.
Оче­вид­но, раз­ре­ше­ние на устрой­ство Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря дал родо­на­чаль­ник Бори­со­глеб­ской линии.

Князь Кон­стан­тин Васи­лье­вич женил­ся в 1328 г. Лето­пи­сец отме­ча­ет, что сва­дьба про­ис­хо­ди­ла в Москве. Тестем ростов­ско­го кня­зя стал вели­кий князь вла­ди­мир­ский Иван Дани­ло­вич Доб­рый Калита33. Одна­ко имя супру­ги Кон­стан­ти­на он не назвал. Посколь­ку о поли­ти­че­ском зна­че­нии дан­но­го бра­ка писа­лось доста­точ­но мно­го, то на этом вопро­се оста­нав­ли­вать­ся не будем. По лето­пи­сям имя жены ростов­ско­го кня­зя выяс­ня­ет­ся толь­ко в год ее смер­ти. Под 1365 г. крат­ко отме­че­но: «Пре­ста­ви­ся князь Андреи Ново­го­родъ­скыи июня 2. В тои же день пре­ста­ви­ся кня­ги­ня Марья Костян­ти­но­ва Ростовъского»34. Это же имя при­во­дят РСС и родословцы35. после рас­па­да отчи­ны кня­зя Кон­стан­ти­на Все­во­ло­до­ви­ча Устюг вошел в соб­ствен­но Ростов­ское кня­же­ство и оста­вал­ся в его соста­ве, как пока­за­но было в гла­ве II, до нача­ла XIV в. Так про­дол­жа­лось и позд­нее. Спра­вед­ли­вость ска­зан­но­го в извест­ной сте­пе­ни под­креп­ля­ет­ся уже при­во­див­шим­ся лето­пис­ным изве­сти­ем 1364 г. о поезд­ке «на Устюгъ» кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча, до 1363 г. кня­жив­ше­го в Росто­ве. Ком­мен­ти­руя изве­стие об отъ­ез­де в 1364 г. на Устюг кня­зя Кон­стан­ти­на Васильевича.

А.В. Экзем­пляр­ский писал, что ростов­ский князь отъ­е­хал туда затем, что­бы «не быть на виду у сво­их вра­гов, что­бы не накли­кать на свою голо­ву еще гор­ших неприятностей»74. Одна­ко такое объ­яс­не­ние, чисто пси­хо­ло­ги­че­ско­го харак­те­ра, воз­буж­да­ет сомне­ния. И порож­да­ет их доку­мент, отно­ся­щий­ся ко вре­ме­ни более чем на сот­ню лет позд­нее упо­мя­ну­то­го собы­тия. Речь идет об извест­ном Спис­ке Двин­ских земель, состав­лен­ном в 70-е годы XV в. В этом доку­мен­те упо­ми­на­ют­ся неко­то­рые быв­шие вла­де­ния ростов­ских кня­зей: В целом, по дан­ным 70-х годов XV в., вла­де­ния ростов­ских кня­зей в Двин­ской зем­ле обра­зо­вы­ва­ли два круп­ных тер­ри­то­ри­аль­ных ком­плек­са: один по верх­не­му и сред­не­му тече­нию Ваги, вклю­чая бас­сей­ны ее левых и отча­сти пра­вых при­то­ков; дру­гой — по ниж­не­му тече­нию Ваги и сред­не­му тече­нию Север­ной Дви­ны. Состав­ля­ли ли оба ком­плек­са в свое вре­мя еди­ное целое, ска­зать труд­но, но оче­вид­но, что само суще­ство­ва­ние таких ком­плек­сов сви­де­тель­ству­ет о том, что ранее каж­дый из них не был раз­дроб­лен и при­над­ле­жал како­му-то одно­му кня­зю. Что­бы выяс­нить лич­но­сти этих кня­зей (или лич­ность одно­го кня­зя — пред­ка), необ­хо­ди­мо опре­де­лить родо­сло­вие упо­ми­на­е­мых в Спис­ке Двин­ских земель ростов­ских кня­зей. Про­ис­хож­де­ние всех четы­рех ростов­ских кня­зей, вла­дев­ших зем­ля­ми по Ваге и Север­ной Двине, от одно­го родо­на­чаль­ни­ка, сосед­ство их вла­де­ний дают осно­ва­ние счи­тать, что преж­де эти вла­де­ния при­над­ле­жа­ли одно­му лицу — имен­но Кон­стан­ти­ну Васи­лье­ви­чу Ростов­ско­му, тому само­му, кото­рый в 1364 году отъ­е­хал в Устюг. Сре­ди ростов­ских вла­де­ний на рус­ском Севе­ре XIV—XV вв. Устюг оста­вал­ся един­ствен­ным круп­ным цен­тром. Ему и долж­ны были адми­ни­стра­тив­но под­чи­нять­ся ростов­ские воло­сти по Ваге и Север­ной Двине.

В сво­ей рабо­те о кня­зьях Севе­ро-Восточ­ной Руси А.В. Экзем­пляр­ский ука­зы­вал, что князь Кон­стан­тин Васи­лье­вич Ростов­ский умер в 1365 г. и был погре­бен в ростов­ском Успен­ском собо­ре (Экзем­пляр­ский А.В. Указ. соч., т. 2, с. 50). При этом иссле­до­ва­тель сослал­ся на нача­тое А.-Л. Шле­це­ром изда­ние Нико­нов­ской лето­пи­си (Там же, при­мем. 173). Одна­ко изве­стия о месте погре­бе­ния в Нико­нов­ской лето­пи­си нет (Рус­кая лето­пись по Нико­но­ву спис­ку. СПб., 1788, ч. 4, с. 8; ПСРЛ. СПб., 1885, т. 10, с. 4: ори­ги­нал Нико­нов­ской лето­пи­си — спи­сок Обо­лен­ско­го). Отсут­ству­ет оно и в зна­чи­тель­но более древ­нем тек­сте Рогож­ско­го лето­пис­ца (ПСРЛ, т. 15, вып. 1, стб. 79). И это кос­вен­но под­твер­жда­ет заклю­че­ние о кня­же­нии Кон­стан­ти­на на Устюге. 

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке, скон­чал­ся во мни­ше­ском чину [5].

∞, 1328, МАРИЯ (ФЕТИ­НЬЯ) ИВА­НОВ­НА (ум. 2.06.1365), дочь мос­ков­ско­го кня­зя Ива­на Дани­ло­ви­ча Кали­ты (1288-1340) и его пер­вой супру­ги Еле­ны (ум. 1331). Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

XVI генерація від Рюрика

КН. ИВАН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (?-1365)

Вла­дел в Ростов­ском уез­де, как вот­чи­ною, дерев­ней Мар­тю­ко­вой, кото­рая впо­след­ствии пере­шла к его сыно­вьям (о послед­них сооб­ща­ет один Титов) Андрею, Фёдо­ру и Ива­ну; дерев­нею Ива­но­вой, кото­рую сын его Фёдор дал в при­да­ное за сво­ей доче­рью Дарьей, выдан­ной замуж за кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча Бри­то­го-Быч­ко­ва, а в 1321 году к нему пере­шло во вла­де­ние и село Воз­не­сен­ское. Мож­но пола­гать с боль­шою досто­вер­но­стью, что он скон­чал­ся в 1365 году.

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. АННА. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. ВАСИ­ЛИЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (?-ок.1375)

Кро­ме изве­стия о том, что в 1375 году он вку­пе с Андре­ем Фёдо­ро­ви­чем, Алек­сан­дром Кон­стан­ти­но­ви­чем и Фёдо­ром Рома­но­ви­чем участ­во­вал в похо­де вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча на Тверь, ника­ких дру­гих све­де­ний о нём не име­ет­ся. По родо­слов­ным рос­пи­сям он пока­зан без­дет­ным; был ли женат, неизвестно.
вел. кн. Ростов­ский (1365-ок.1375).

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. КСЕ­НИЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

б/д

Полн. собр. русск. летоп., т. IV, стр. 70; т. V, стр. 233; т. VIII, стр. 22; Карам­зин, Исто­рия; Родо­слов­ные Голо­ви­на и Дол­го­ру­ко­ва; гр. М. Тол­стой, назв. соч., стр. 16, 82; А. А, Титов, Ростов­ский уезд, M. 1885, стр. 572; А. В. Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. І, стр. 106; т. II, стр. 50, 52, 53.

КН. ГЛЕБ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (?-1365)

Как и брат его Иван упо­ми­на­ет­ся толь­ко в родо­слов­ных; с боль­шим веро­я­ти­ем мож­но пола­гать, сле­дуя Экзем­пляр­ско­му, что князь Глеб скон­чал­ся в 1365 году, осно­вы­ва­ясь на сооб­ще­нии Нико­нов­ской лето­пи­си, где под 1365 годом ска­за­но: «того же лета князь Кон­стян­тин и з женою и з детьми пре­ста­вись» (от моро­вой язвы); здесь сле­ду­ет разу­меть, по-види­мо­му, имен­но Ива­на и Гле­ба Кон­стан­ти­но­ви­чей, детей Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча, так как дру­гие его сыно­вья ещё упо­ми­на­ют­ся в лето­пи­сях после это­го года. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. МАРИЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Нико­новск. летоп., т. IV, стр. 8; А. В. Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. II, стр. 50, 51; Гр. M. Тол­стой, назв. соч., стр. 82; А. А. Титов, Ростов­ский уезд, M. 1885, стр. 125, 207, 292, 293.

КН. АЛЕК­САНДР (ИН.АНДРЕЙ) КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (?-1404)

кн. Ростов­ский (1375-1404), сын кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча (68). Кня­же­ский пре­стол занял в 1365 году, тот­час после смер­ти сво­е­го отца, и про­дол­жая поли­ти­ку послед­не­го к Москве — пол­ное ей пови­но­ве­ние. В 1375 году, по при­ка­зу вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го Димит­рия Ива­но­ви­ча (Дон­ско­го), он, в чис­ле дру­гих Ростов­ских кня­зей, при­ни­мал уча­стие в кара­тель­ном похо­де про­тив Твер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча, кото­рый, будучи побеж­ден, дол­жен был при­знать гла­вен­ство Моск­вы. При нем в Ростов явил­ся ере­тик Мар­ки­ан, «армя­но­вер, зело хитр в сло­ве­сах и в писа­нии книж­ном кова­рен», и воз­бу­дил к сво­е­му уче­нию зна­чи­тель­ный инте­рес сре­ди наро­да, бояр и у само­го кня­зя; вви­ду гро­зив­шей «вере пра­во­слав­ной» опас­но­сти, состо­я­лось пуб­лич­ное пре­ние епи­ско­па Иако­ва с ере­ти­ком, в при­сут­ствии кня­зя, бояр и наро­да, и ере­тик, будучи побеж­ден, был изгнан из горо­да. Князь Алек­сандр скон­чал­ся в июне (по одним изве­сти­ям 9-го, по дру­гим — 19-го) 1404 года, перед смер­тью при­няв ино­че­ский чин с име­нем Андрея. Повто­ряв­ше­е­ся в ста­рых и новых родо­слов­ных ука­за­ние, буд­то бы он был епи­ско­пом Ростов­ским под име­нем Арсе­ния, надо реши­тель­но отбро­сить, как про­ти­во­ре­ча­щее хро­но­ло­гии: епи­скоп Арсе­ний скон­чал­ся гораз­до поз­же кня­зя Александра.

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. МАРИЯ (ИН. МАР­ФА). Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Дети: Он имел 3-х сыно­вей: Андрея (8), Фео­до­ра (97) и Ива­на (44).
Полн. собр. Русск. летоп., т. I, стр. 233; т. IV, стр. 70; т. V, стр. 233; т. VI, стр. 128, 132; т. VIII, стр. 22; т. XV, стр. 99; т. XXIII, стр. 119, 167; Тро­иц­кая лето­пись, т. І, стр. 223; Суз­даль­ская летоп. по Ака­де­мич. спис­ку, стр 510; Родо­слов­ные: Дол­го­ру­ко­ва и Голо­ви­на; Хмы­ров, Пере­чень, стр. 14, № 250; кн. М. М. Щер­ба­тов, Исто­рич. повеств. о Рос­сии; Карам­зин, Исто­рия, изд. Эйнер­лин­га; Гр. М. Тол­стой, Древ­ние Свя­ты­ни Росто­ва Вели­ко­го («Чт. Общ. ист. и древн. Росс.» № 2, 1847 г.), стр. 14, 16, 52, 81, 82; Митр. Мака­рий, Исто­рия Рус­ской церк­ви, т. IV, стр. 247, 248; Опи­са­ние Спа­со-Яко­влев­ско­го мона­сты­ря, СПб. 1879 г., стр. 6, 7; В. Талиц­кий, Свя­той Иаков, епи­скоп Ростов­ский (по руко­пи­си А. А. Тито­ва), Яро­сл. 1892 г.; А. А. Титов, Ростов­ский уезд Яро­слав­ской губер­нии, М. 1885 г., стр. 75, 504, 572; Д. А. Кор­са­ков, Меря и Ростов­ское кня­же­ство. Очер­ки из исто­рии Ростов­ско-Суз­даль­ской зем­ли, Казань. 1872 г., стр. 169; Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. І, стр. 106, 411, т. II, стр. 50, 52—54, 58, 61; В. С. Икон­ни­ков, Опыт Рус­ской исто­рио­гра­фии, Киев. 1908 г., т. II, кн. 1, стр. 875.

КН. ВЛА­ДИ­МИР КОНСТАНТИНОВИЧ

сын кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча (66), жил в ХІV—ХV вв. В 1375, г. вме­сте с бра­том Алек­сан­дром Кон­стан­ти­но­ви­чем (4), помо­гал вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Димит­рию Ива­но­ви­чу в его борь­бе с Твер­ским кня­зем Миха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем. В Кули­ков­ской бит­ве 1380 года был «вое­во­дой пра­вой руки». У него было два сына: Кон­стан­тин (70) и Иван, про­зва­ни­ем Бычок (55). Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. ИРИ­НА (ИН. АКСИ­НЬЯ). Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Родо­слов­ные; А. А. Титов, Ростов­ский уезд, М. 1885, стр. 312, 504, 672; Гр. М. Тол­стой, назв. соч., стр. 82; А.B. Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. II, стр. 50, 52, 54, 55.

КН. ФЕДОР КОНСТАНТИНОВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. КОН­СТАН­ТИН КОНСТАНТИНОВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КЖ. АГА­ФЬЯ КОНСТАНТИНОВНА

жена с ок.1350 Любар­та Геди­ми­но­ви­ча (?-1386), литов­ско­го кн.

КЖ. ВАСИ­ЛИ­СА КОНСТАНТИНОВНА

∞, ДМИТ­РИЙ III КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (1322-1383), вел. кн. Нижегородского.

XVII генерація від Рюрика

Бори­со­глеб­ские.

КН. ДМИТ­РИЙ [ИВА­НО­ВИЧ, ГЛЕБОВИЧ]

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. МИХА­ИЛ [ИВА­НО­ВИЧ, ГЛЕБОВИЧ]

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. ИВАН [ИВА­НО­ВИЧ, ГЛЕБОВИЧ]

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

В. КН. АНДРЕЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ РОСТОВ­СКИЙ (1415, †1454/58)

кн. Псков­ский (1415-1417), князь Росто­во-Бори­со­глеб­ский (1404—1416), сын кня­зя Алек­сандра Кон­стан­ти­но­ви­ча (4). Зани­ма­ет ростов­ский стол вско­ре после отца.

Име­ну­ясь еще вла­де­тель­ным кня­зем, он, как и все Ростов­ские кня­зья вто­рой поло­ви­ны XIV века, фак­ти­че­ски явля­ет­ся как бы обык­но­вен­ным слу­гою вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го. В 1415 г., по воле вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го, он отпра­вил­ся во Псков намест­ни­ком, но уже 17-го июля 1417 г. Пско­ви­чи выгна­ли его, — может быть, за слиш­ком силь­ные при­тес­не­ния и поборы.

О том, что он оста­вал­ся стар­шим кня­зем бори­со­глеб­ской вет­ви мини­мум до 1454 г. мож­но узнать из тек­ста ани­мин­са, дати­ру­е­мо­го XV в.:…| [архи]епписко[по]мъ Феод[осием] Ростов­ским и Яро­слав­скимъ |…| [при благовер|номъ вели­ком кня­зе |…| |Васи­лии Васи[льевич[е] и при его |…| [кня|зе Иване Васи|льевиче| |…| |[благо]|верном кня­зе |… [Ростов|ском Ондрее О[лсксандровиче] […| индик­та |…| 15 д|е|нь»[6]. Одним из цен­ней­ших сви­де­тельств рас­смат­ри­ва­е­мо­го источ­ни­ка явля­ет­ся ука­за­ние на ростов­ско­го кня­зя Ондрея О(лександровича). Как видим, точ­ная дата освя­ще­ния анти­мин­са не сохра­ни­лась. Но хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки появ­ле­ния памят­ни­ка мож­но суще­ствен­но сузить. Фигу­ри­ру­ю­щий в тек­сте архи­епи­скоп Фео­до­сий (Бываль­цев) зани­мал ростов­скую кафед­ру с 1454 по 1461 г. Зна­чит, анти­минс воз­ник в этих вре­мен­ных пределах.

Источ­ник, кото­рый поз­во­ля­ет при­бли­зить­ся к пони­ма­нию того, око­ло како­го вре­ме­ни умер князь Андрей Алек­сан­дро­вич, и еще более сузить хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки появ­ле­ния анти­мин­са. Речь идет о тек­сте на широ­ко извест­ном камен­ном кре­сте, кото­рый был изго­тов­лен и уста­нов­лен по зака­зу дья­ка Сте­фа­на Боро­да­то­го на моги­ле его сына в 1458 году. На дан­ном кре­сте в каче­стве ростов­ско­го кня­зя зна­чит­ся Вла­ди­мир Андре­евич, являв­ший­ся сыном упо­мя­ну­то­го Андрея Алек­сан­дро­ви­ча. Сле­до­ва­тель­но, этот послед­ний умер до 1458 г., но не рань­ше 1454 года. Его сын, Вла­ди­мир Андре­евич, упо­мя­ну­тый как вла­де­тель­ный ростов­ский князь под 1458 г., .в 1474 г. про­да­ет при­над­ле­жа­щую его вет­ви поло­ви­ну горо­да вели­ко­му кня­зю Ива­ну Васильевичу.

По родо­слов­ным у него были сле­ду­ю­щие сыно­вья: Иван Брю­ха­тый (50), Димит­рий (38), Федор (100), Вла­ди­мир (27), Иван-Ян (51) и Петр (84). Через сыно­вей он явля­ет­ся родо­на­чаль­ни­ком отдель­ных кня­же­ских фами­лий: Хохол­ко­вых, Буй­но­со­вых, Яно­вых и Темкиных-Ростовских.

Ж. 1-Я НАСТАСЬЯ

Ж. 2-Я. ЕВПРАКСИЯ.

Полн. собр. русск. летоп., т. V, стр. 22; Акты истор., т. І, стр. 48; Карам­зин, Исто­рия; Гр. М. Тол­стой, назв. соч., стр. 82; А. А. Титов, Ростов­ский уезд, M. 1885 г., стр. 573; Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. І, стр. 187, 411, 412; т. II, стр. 44, 53, 55, 56, 60.

КН. ФЕДОР (ИН. ФЕО­ДО­СИЙ) АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ (1398, -1421)

кн. Псков­ский (1417-1420), Ростов­ский (1415-1417)

Не позд­нее 1397 г. Федор Алек­сан­дро­вич Ростов­ский, вто­рой по стар­шин­ству сын вла­дель­ца Бори­со­глеб­ской поло­ви­ны Росто­ва Алек­сандра Кон­стан­ти­но­ви­ча, ока­зал­ся на служ­бе вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го. Судим об этом по фак­там актив­но­го уча­стия кн. Федо­ра в аннек­сии Дви­ны, куда он при­е­хал «в заса­ду», т.е. засел в Орле­це, что­бы «город­ка блю­сти, и суди­ти, и пошли­ны има­ти с нов­го­род­ских воло­сти». Адми­ни­стра­тив­ная дея­тель­ность кн. Федо­ра закон­чи­лась его пле­не­ни­ем нов­го­род­ца­ми в 1398 г., после чего побе­ди­те­ли, забрав у него «при­суд или пошли­ны, что поимал», вели­ко­душ­но даро­ва­ли ему жизнь [7]. Пола­гаю, что такие функ­ции, как суд и взи­ма­ние пошлин, мог­ли быть при­су­щи толь­ко намест­ни­ку вели­ко­го кня­зя, но не его союз­ни­ку. Это обсто­я­тель­ство харак­те­ри­зу­ет Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча как слу­жеб­но­го кня­зя, воз­мож­но, пер­во­го из ростов­ских дина­стов, «отъ­е­хав­ше­го» в Москву.

Име­ни кня­зя Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча нет на ростов­ских моне­тах и в перечне столь­ных ростов­ских кня­зей их вет­ви [8]. Это застав­ля­ет пред­по­ло­жить, что он так нико­гда и не кня­жил в Росто­ве, посколь­ку умер рань­ше Андрея — вско­ре после сво­е­го постри­же­ния во вре­мя мора и ухо­да из Пско­ва, где-то в нача­ле 1420-х. Дру­гой свя­зан­ный с Федо­ром факт — при­над­ле­жав­шее ему в Ростов­ском кня­же­стве село Николь­ское с дерев­ня­ми до 1425 г. пере­шло к ростов­ско­му бояри­ну Бори­су в счет круп­но­го дол­га кня­зя в 300 руб­лей: «доста­лось … в дол­гу в трех­сот руб­лех во кня­же Федо­ро­ве Алек­сан­дро­ви­ча»; (АСЗ, 1997, № 66. С. 55, см. так­же: с. 329).

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

∞, АКУ­ЛИ­НА (?-1425), дочь псков­ско­го боярина.

КН. ИВАН (ИН. ИОНА) АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ПУЖ­БОЛЬ­СКИЙ РОСТОВ­СКИЙ (*1380-е)

кн. Пуж­боль­ский, кн. Ростов­ский с 1417. Изве­стен толь­ко по родословным.
Иван упо­мя­нут уже при жиз­ни архи­еп. Фео­до­ра, т. е. до 28 нояб­ря 1394 г., при­чем не как мла­де­нец [9].

По «вто­ро­му» Двин­ско­му спис­ку емли в бас­сейне левых при­то­ков Ваги рек Вели и Пежмы явля­лись вот­чи­ной кн. Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Ростов­ско­го (Пуж­боль­ско­го)[10]. Этот и сле­ду­ю­щий фраг­мент содер­жат важ­ный дати­ру­ю­щий эле­мент, посколь­ку захват­чи­ком земель была нов­го­род­ская вла­дыч­ная кафед­ра в пери­од прав­ле­ния архи­епи­ско­па Ионы (1458–1470 гг.). Ист­цом в ходе судеб­ных слу­ша­ний был не вели­ко­кня­же­ский боярин, а «ста­ро­ста вель­ской и пежен­ской Фед­ко Васи­ли­сов». Зем­ли в верх­нем тече­нии Ваги в бас­сейне Тер­мен­ги и Дви­ни­цы так­же явля­лись вот­чи­ной Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча, ранее захва­чен­ной архи­епи­ско­пом Ионой. Зем­ли в бас­сейне Кок­шен­ги и Усьи, соста­вив­шие в даль­ней­шем тер­ри­то­рию Устьян­ских воло­стей, тоже при­над­ле­жа­ли к чис­лу земель кн. Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча. Наря­ду с Кон­стан­ти­ном и Ива­ном Вла­ди­ми­ро­ви­ча­ми, ком­мен­да­цию вели­ко­му мос­ков­ско­му кня­зю при­нес и род­ной брат кн. Федо­ра Иван Алек­сан­дро­вич Пуж­боль­ский, при­чем, соглас­но уста­но­вив­ше­му­ся поряд­ку, номи­наль­но они сохра­ни­ли свои зем­ли, пере­чис­лен­ные во «вто­ром» спис­ке Двин­ских воло­стей. Как вид­но из гра­мо­ты Ива­на III 1462–1474 гг, одна из воло­стей – Пеж­ма – ока­за­лась в корм­ле­нии у сво­е­го вла­дель­ца[11]. Прав­да, пра­ва «отчи­ча» на свою волость к 1460-м гг. были суще­ствен­но уре­за­ны, либо упразд­не­ны – на Пежме была осно­ва­на вели­ко­кня­же­ская сло­бо­да, жите­ли кото­рой полу­чи­ли от мос­ков­ско­го кня­зя оброч­ную гра­мо­ту, по кото­рой они вме­сте с «заере­ча­на­ми» долж­ны были выпла­чи­вать суве­ре­ну оброк в 1 тыс. белок, что осво­бож­да­ло их от орди­нар­ных податей.

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

∞, ФЕО­ДО­РА. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке[5].

КН. КОН­СТАН­ТИН ВЛАДИМИРОВИЧ

По лето­пи­сям извест­но толь­ко, что он умер в 1415 году, при­няв перед смер­тью ино­че­ский чин с име­нем Кас­си­а­на. По «вто­ро­му» Двин­ско­му спис­ку зем­ли в сред­нем тече­нии Север­ной Дви­ны, вклю­чая Мор­жо­ву гору, Емец­кие горо­док и погост, были вот­чи­ной Кон­стан­ти­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча Ростов­ско­го [12].

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. 1-Я МАРИЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. 2-Я ЕВПРАК­СИЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

б/д

КН. ИВАН БЫЧОК ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

Жил в XIV и XV вв. Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. По «вто­ро­му» Двин­ско­му спис­ку зем­ли в бас­сейне реки Колуй, а так­же Емская гора, Шого­ва­ры и при­ле­га­ю­щие к ним зем­ли в ниж­нем тече­нии Ваги были вот­чи­ной «кня­жа Ива­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча Ростов­ско­го» [10].

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. 1-Я. ТАТЬЯ­НА. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. 2-я. АКСИ­НЬЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. АНДРЕЙ ВЛАДИМИРОВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

XVIII генерація від Рюрика

Бори­со­глеб­ские

ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ БРЮ­ХА­ТЫЙ (?-ок.1474),

кн. Ростов­ский. При­ни­мая в сооб­ра­же­ние то обсто­я­тель­ство, что он не упо­ми­на­ет­ся по слу­чаю про­да­жи поло­ви­ны Росто­ва в 1474 году, мож­но заклю­чить, что он умер до это­го года. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ДМИТ­РИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ (?-до 1474). 

Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным, кото­рые счи­та­ют его без­дет­ным. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ФЁДОР АНДРЕ­ЕВИЧ (?-до 1474)

Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным, кото­рые счи­та­ют его без­дет­ным; лишь Титов даёт ему дочь Дарью, кото­рая была заму­жем за кня­зем Дмит­ри­ем Бри­тым-Ростов­ским. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ВЛА­ДИ­МИР (ИН. ВАСИ­ЛИЙ) АНДРЕ­ЕВИЧ (?-п.1474),

князь Росто­во-Бори­со­глеб­ский (до 1474), псков­ский намест­ник (1461—1462). Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж 1-Я. ИРИ­НА. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. 2-Я МАРИЯ. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ИВАН-ЯН АНДРЕ­ЕВИЧ (?-до 1474)

В 1425 году у него умер­ла мать. Умер до 1474 года.
Об осно­ва­те­ле фами­лий Яно­вых и Тем­ки­ных кня­зе Иване Андре­еви­че Яне сле­дов в источ­ни­ках почти не оста­лось. Мож­но пола­гать, что он скон­чал­ся преж­де 1474 г., посколь­ку не участ­во­вал в сдел­ке по про­да­же поло­ви­ны Росто­ва Ива­ну III.

КН. ПЕТР АНДРЕ­ЕВИЧ (?-до 1474).

Умер без­дет­ным; изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

АЛЕК­САНДР ФЕДОРОВИЧ 

кн. Ростов­ский. вре­мя жиз­ни его отно­сит­ся к пер­вой чет­вер­ти XV века; в боль­шей части родо­слов­ных он ока­зы­ва­ет­ся про­пу­щен­ным; Хмы­ров, на осно­ва­нии неко­то­рых офи­ци­аль­ных доку­мен­тов, пере­да­ёт, что его женой была дочь Ива­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча, кня­зя Сер­пу­хов­ско­го, — Мария.

ИВАН (ИН. ИОНА) ФЕДОРОВИЧ 

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ

изве­стен толь­ко по родословным.

б/д

ВАСИ­ЛИЙ-ВАР­СО­ФО­НИЙ ИВАНОВИЧ

Изве­стен толь­ко по родословным.

КОН­СТАН­ТИН ИВАНОВИЧ

Изве­стен толь­ко по родословным.

КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ДОЛ­ГИЙ ПУЖ­БОЛЬ­СКИЙ РОСТОВСКИЙ 

— князь Ростов­ский, по про­зва­нию Дол­гий, внук кня­зя Ростов­ско­го Алек­сандра Кон­стан­ти­но­ви­ча (умер в 1404 г.). Вме­сте с дво­ю­род­ным бра­том сво­им, Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем, в 1474 г. про­дал вели­ко­му кня­зю Ива­ну Васи­лье­ви­чу «свою отчи­ну, поло­ви­ну Росто­ва совсем» (Бори­со­глеб­скую; Сре­тен­ская поло­ви­на про­да­на была рань­ше; см. Иоанн Андре­евич , князь Ростов­ский). Дети его не были уже удель­ны­ми кня­зья­ми и писа­лись, по вот­чине, кня­зья­ми Пуж­боль­ски­ми-Ростов­ски­ми, кото­рых было толь­ко три поко­ле­ния. «Пол­ное Собра­ние Рус­ских Лето­пи­сей» (VII, 227; VIII, 3, 180); А. Экзем­пляр­ский «Вели­кие и удель­ные кня­зья» (II, 56 — 58, 61). Фами­лия Пуж­баль­ских про­ис­хо­ди­ла от кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Дол­го­го участ­во­вав­ше­го в про­да­же поло­ви­ны Росто­ва Ива­ну III. Его потом­ки име­но­ва­лись в источ­ни­ках по цен­тру их вла­де­ний в «родо­вом гнез­де» селу Пуж­бол неда­ле­ко от Росто­ва, даже когда пере­се­ли­лись в нов­го­род­ские поместья.

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

АЛЕК­САНДР (ИН. АНДРЕЙ) ИВАНОВИЧ

изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. Дол­жен счи­тать­ся ещё удель­ным кня­зем, так как, оче­вид­но, он умер рань­ше стар­ше­го бра­та сво­е­го Ива­на Дол­го­го, в про­тив­ном слу­чае послед­ний дол­жен был бы про­да­вать в 1474 «поло­ви­ну Росто­ва со всем» с согла­сия так­же и кня­зя Алек­сандра, чего из сохра­нив­ших­ся лето­пис­ных изве­стий не вид­но. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. КОН­СТАН­ТИН ИВАНОВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. ВЛА­ДИ­МИР КОНСТАНТИНОВИЧ

жил в ХІV—ХV веках. В 1375 году вме­сте с бра­том Алек­сан­дром Кон­стан­ти­но­ви­чем, помо­гал вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Дмит­рию Ива­но­ви­чу в его борь­бе с Твер­ским кня­зем Миха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем. В Кули­ков­ской бит­ве 1380 года был «вое­во­дой пра­вой руки»; в своё вре­мя был очень изве­стен любо­вью к соко­ли­ной охоте.

ИВАН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. НАСТА­СИЯ.

АННА

жена Ива­на Васи­лье­ви­ча Боль­шо­го (?-1426), вел. кн. Ярославского.

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ЛЕВ ИВА­НО­ВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

АЛЕК­САНДР ИВАНОВИЧ

Жил в ХІV—ХV веках. Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным, кото­рые дают ему 5 сыно­вей. Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

Ж. ИН. МАР­ФА. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

АНТО­НИ­ДА ИВАНОВНА

Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ДМИТ­РИЙ (ИН. ДИО­НИ­СИЙ) ИВА­НО­ВИЧ БРИТЫЙ

жил во вто­рой поло­вине XV века. Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. У него были сыно­вья: Васи­лий, Юрий и Вла­ди­мир, про­зви­щем Волох, — кня­зья Бри­тые-Ростов­ские, уже не быв­шие удель­ны­ми. От одно­го из вну­ков Дмит­рия, кня­зя Васи­лия Юрье­ви­ча, по про­зва­нию — как и пра­дед его — Быч­ка, про­изо­шёл дав­но уже угас­ший род кня­зей Бычковых-Ростовских.

XIX

Бори­со­глеб­ские

КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ ХОХО­ЛОК (1495)

был, хотя, может быть, и не до кон­ца сво­ей жиз­ни, удель­ным кня­зем, так как толь­ко при нем в 1474 году дядья его — Вла­ди­мир Андре­евич и Иван Ива­но­вич Дол­гий, за себя и за него, про­да­ли отчи­ну свою вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му. По Хлеб­ни­ков­ско­му лето­пис­цу, спи­сан­но­му Арты­но­вым, он был женат на княжне Татьяне, доче­ри Ива­на Фёдо­ро­ви­ча, внуч­ке кня­зя Кон­стан­ти­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча, и взял за ней в при­да­ное мест­ность, зани­ма­е­мую ныне селом Рос­лавле­вым Ростов­ско­го рай­о­на. Само­му ему при­над­ле­жа­ла мест­ность, зани­ма­е­мая ныне селом Соколовым.
кн. Хохолковы-Ростовские.
В октяб­ре 1495 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми нахо­дил­ся в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III в поезд­ке в Нов­го­род (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25).

КН. АЛЕК­САНДР ХОХО­ЛОК ИВА­НО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

умер до 1474 года; был ещё (хотя, быть может, и не до кон­ца сво­ей жиз­ни) удель­ным кня­зем, так как толь­ко при нём, в 1474 году, дядья его Вла­ди­мир и Иван Дол­гий, за себя и за него, про­да­ли свою отчи­ну вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му. Был женат на неко­ей Мат­рёне, кото­рая в селе Коз­ло­ве Зве­рин­цев­ской воло­сти Ростов­ско­го уез­да, содер­жа­ла боль­шие коз­ли­ные ста­да, а так­же была люби­тель­ни­цей раз­во­дить их.
Дмит­рий Вла­ди­ми­ро­вич Ростов­ский (ум.1518)
В фев­ра­ле 1500 г. при­сут­ство­вал на сва­дьбе кня­зя В. Д. Холм­ско­го и кня­ги­ни Фео­до­сии, нахо­дил­ся у саней вели­кой кня­ги­ни Софьи Палео­лог (Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка. Ч. 13. М., 1790. С. 4). В мае 1503 г.–1507 г. намест­ник в Пско­ве. В мар­те 1517 г. боярин, цело­вал крест на цере­мо­нии под­пи­са­ния союз­но­го дого­во­ра с Ливон­ским орде­ном. В июне 1517 г. боярин и вое­во­да в Сер­пу­хо­ве. В сен­тяб­ре 1517 г. боярин на при­е­ме орден­ско­го послан­ни­ка М. Рабен­штй­на в Москве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 61; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 53. СПб., 1887. С. 21, 39-40; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 81).

КН. ДМИТ­РИЙ ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. АЛЕК­САНДР ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ РОСТОВ­СКИЙ (ум. 1523),

боярин и вое­во­да на служ­бе у Мос­ков­ских кня­зей Ива­на III и Васи­лия III, псков­ский князь-намест­ник (1496—1501).
боярин и вое­во­да на служ­бе у Мос­ков­ских кня­зей Ива­на III и Васи­лия III. Рюри­ко­вич в XIX колене, пото­мок Ростов­ских кня­зей, суве­рен­ных прав уже не имел, его отец Вла­ди­мир Андре­еви­ч­про­дал свою долю в Ростов­ском кня­же­стве Ива­ну III. Его стар­ший брат Дмит­рий Вла­ди­ми­ро­вич, и пле­мян­ни­ки Андрей, Пётр Бес­счаст­ный так­же нахо­ди­лись на служ­бе у мос­ков­ских кня­зей. Во вре­мя рус­ско-литов­ской вой­ны 1487—1494 в 1492 году был вое­во­дой пере­до­во­го пол­ка во вре­мя похо­да в Север­скую зем­лю. В 1495 участ­во­вал в похо­де Ива­на III в Нов­го­род, отку­да зимой 1495-96 гг. в каче­стве вое­во­ды пере­до­во­го пол­ка в ходил в южную Фин­лян­дию. В 1496—1501 был псков­ским кня­зем-намест­ни­ком и в этом каче­стве участ­во­вал в войне с нем­ца­ми и шве­да­ми. Во вре­мя рус­ско-литов­ской вой­ны 1500—1503 гг. в апре­ле 1501 с сыном Ива­на III, буду­щим царём Васи­ли­ем III, был тре­тьим вое­во­дой в Тве­ри. В сен­тяб­ре 1501 года участ­во­вал в похо­де боль­шо­го пол­ка из Ста­ро­ду­ба на Вели­кое кня­же­ство Литов­ское, при этом был взят Торо­пец, а в бит­ве под Мсти­слав­лем было раз­би­то 7-тысяч­ное вой­ско Миха­и­ла Заслав­ско­го, Яну­ша Косте­ви­ча и Аста­фия Даш­ко­ва. Про­иг­рав­шие, поте­ряв­шие все зна­мё­на, укры­лись в самом Мсти­слав­ле, кото­ро­го рус­ские вой­ска взять не смог­ли. В 1502 году во вре­мя неудач­но­го похо­да рус­ской армии под общим коман­до­ва­ни­ем царе­ви­ча Дмит­рия на Смо­ленск водил полк левой руки, а в декаб­ре вновь ходил из Север­ской зем­ли на Лит­ву. В 1506 году коман­до­вал кон­ной ратью боль­шо­го пол­ка в похо­де на Казань про­тив царя Мухам­мед-Ами­на. Участ­во­вал в при­ё­ме литов­ских послов в 1506 году. В 1507 году водил пере­до­вой полк в Лит­ву. Осе­нью 1508 года в каче­стве вто­ро­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка участ­во­вал в похо­де из Моск­вы к Вязь­ме, а затем к Доро­го­бу­жу про­тив Ста­ни­сла­ва Киш­ки, кото­рый высту­пил туда из Смо­лен­ска. Зимой 1509-10 гг. сопро­вож­дал Васи­лия III в поезд­ке в Нов­го­род и Псков. В 1511 году был вое­во­дой в Ряза­ни. В 1512 про­тив Ахмат-Гирея в Каши­ре пер­вым вое­во­дой. Во вре­мя рус­ско-литов­ской вой­ны 1512—1522 гг. в смо­лен­ском похо­де 1512 года Васи­лия III назван вто­рым бояри­ном при царе после Пат­ри­ке­е­ва-Щени. Во вре­мя Смо­лен­ских похо­дов 1513-14 годов коман­до­вал под Тулой боль­шим пол­ком войск, сто­я­щих на южных рубе­жах для защи­ты от воз­мож­но­го набе­га крым­ских татар. С 1515 по 1522 намест­ник в Нов­го­ро­де. С 1515 по 1517 году коман­до­вал боль­шим пол­ком в Вели­ких Луках, при­чём в 1515 г. вме­сте с царе­ви­чем Васи­ли­ем Мелик­даи­ро­ви­чем (сыном казан­ско­го царе­ви­ча Мелик-Таги­ра), в 1516 вме­сте с его бра­том Фёдо­ром, а в 1517 году — один. Умер в 1522-23 году.

В 1492 г. коман­до­вал пере­до­вым пол­ком в похо­де на Севе­ру. В октяб­ре 1495 г. сын бояр­ский в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III в Нов­го­род. В декаб­ре 1495 г. воз­глав­лял пере­до­вой полк в рати из Нов­го­ро­да на Коре­лу. В 1496 – 1501 г. намест­ник в Пско­ве. В апре­ле 1501 г. вое­во­да при кня­зе Васи­лии Ива­но­ви­че в Тве­ри. Коман­до­вал вой­ском в сра­же­нии с литов­ца­ми под Мсти­слав­лем 4 нояб­ря 1501 г. Вто­рой вое­во­да в пол­ку левой руки в рати на Смо­ленск в июле 1502 г. В янва­ре 1504 г. кня­зю А. В. Ростов­ско­му был доло­жен суд­ный спи­сок на зем­ли Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря по р. Костро­ме у Соли Галиц­кой. Коман­до­вал кон­ной ратью в весен­нем похо­де на Казань в 1506 г. В 1506 г. боярин на пере­го­во­рах с литов­ски­ми посла­ми. Воз­гла­вил пере­до­вой полк в сен­тяб­ре 1507 г. в похо­де на Литов­ские места под Мсти­славль. Осе­нью 1508 г. в рати из Вязь­мы на Доро­го­буж был вое­во­дой в боль­шом пол­ку. В сен­тяб­ре 1509 г. боярин, от лица вели­ко­го кня­зя Васи­лия III в Пско­ве вел пере­го­во­ры с посад­ни­ка­ми и жите­ля­ми горо­да. В янва­ре 1510 г. при­во­дил пско­ви­чей к при­ся­ге на вер­ность вели­ко­му кня­зю. Летом 1512 г. вое­во­да в Каши­ре. В декаб­ре 1512 г. боярин в сви­те вели­ко­го кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча в похо­де из Моск­вы в Литов­скую зем­лю, коман­до­вал пол­ком пра­вой руки в рати из Можай­ска на Смо­ленск. Летом 1513 г. воз­глав­лял вой­ско в Туле. В апре­ле 1514 г. боярин и вое­во­да в Коломне. В мае 1514 г. был коман­ду­ю­щим все­ми пол­ка­ми в тре­тьем реша­ю­щем похо­де на Смо­ленск. С 1515 г. до декаб­ря 1522 г. был намест­ни­ком в Нов­го­ро­де. В 1516 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Вели­ких Луках. В июне 1517 г. коман­дир вой­ска в Вели­ких Луках. В октяб­ре 1517 г. вое­во­да в Воро­на­че, дви­нул­ся на литов­ское вой­ско под коман­до­ва­ни­ем К. Острож­ско­го под Опоч­кой и заста­вил его отсту­пить. В мар­те 1519 г. намест­ник в Иван­го­ро­де. В 1519/1520 г. вое­во­да в Вели­ких Луках. В сен­тяб­ре 1521 г. в Вели­ких Луках заклю­чил пере­ми­рие с Ливон­ским Орде­ном. Вес­ной 1523 г. тяже­ло забо­лел в Нов­го­ро­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 22, 25, 27, 32-34, 37, 38, 42, 44, 46, 48-50, 53, 55, 59, 61; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 35. С. 480, 503; Т. 53. СПб., 1887. С. 65, 83; Т. 95. СПб., 1895. С. 94; Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Древ­ней Рос­сии с дер­жа­ва­ми ино­стран­ны­ми. Т. 1. СПб., 1851. С. 193, 212, 256, 258, 338; Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 1. М., 1952. № 651; Акты Рус­ско­го госу­дар­ства 1505–1526 гг. М., 1975. № 157; Мас­лен­ни­ко­ва Н.Н. При­со­еди­не­ние Пско­ва к Рус­ско­му цен­тра­ли­зо­ван­но­му госу­дар­ству. Л, 1955. С. 188, 191; Дуна­ев Б.И. Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек и гре­че­ская идея на Руси в XVI в. М., 1916. При­ло­же­ние. С. 52; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 80; Кор­зи­нин А.Л. Состав дум­ных и двор­цо­вых чинов в прав­ле­ние вели­ко­го кня­зя Ива­на III. Ч. 1. Дум­ные чины // Древ­няя Русь: во вре­ме­ни, в лич­но­стях, в иде­ях. Аль­ма­нах. Вып. 8. СПб., 2017. С. 179-218; Кор­зи­нин А.Л., Шты­ков Н.В. Состав Бояр­ской думы и двор­цо­вых чинов в кня­же­ние Васи­лия III // Былые годы. 2017. Vol. 44. Issue 2. P. 331).

Князь А. В. Ростов­ский упо­ми­нал­ся в духов­ной кня­зя И. Б. Руз­ско­го (ранее нояб­ря 1503 г.) как его долж­ник (Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 351).
Послед­нее извест­ное упо­ми­на­ние о Пло­щев­ской воло­сти как о само­стоятельной еди­ни­це отно­сит­ся к 1517/18 г., когда Гри­го­рий Сна­зин, «княж Алек­сан­дров посель­ский Воло­ди­ме­ро­ви­ча Ростов­ско­го во госу­да­ря сво­е­го место кня­зя Алек­сандра Воло­ди­ме­ро­ви­ча» и пло­щев­ские кре­стьяне, с одной сто­ро­ны, а вла­сти Тро­иц­ко­го мона­сты­ря — с дру­гой, «разъ­е­ха­ли… зем­лю вели­ко­го кня­зя Пло­щев­ско­го села. .. с мона­стыр­скою зем­лею» (АСБВ, № 512). В этом доку­мен­те непо­нят­но, в каком отно­ше­нии к Пло­щев­ской воло­сти нахо­дится кн. Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич Ростов­ский, кото­рый был в это вре­мя бояри­ном [13], и поче­му Г. Сна­зин высту­па­ет в каче­стве его «посель­ско­го». Такая тер­ми­но­ло­гия может наве­сти на мысль, что Пло­ще­во нахо­дит­ся во вла­де­нии кн. Ростов­ско­го, кото­рый управ­ля­ет селом через сво­е­го посель­ско­го. Одна­ко доку­мент содер­жит ясные и неопро­вер­жи­мые дока­за­тель­ства, что и в это вре­мя Пло­ще­во явля­лось чер­ной «зем­лей вели­ко­го кня­зя», — Пло­щев­ское село назва­но «зем­лей вели­ко­го кня­зя», разъ­езд на ряду с кня­жим посель­ским дела­ют двое мужей-пло­ще­ви­чей: «вели­ко­го кня­зя хри­сти­ане Пло­щев­ско­го села» (в то вре­мя как мона­стыр­ские кре­стьяне на разъ­ез­де толь­ко присут­ствуют); «хри­сти­ане», при­сут­ству­ю­щие на разъ­ез­де, делят­ся на «вели­ко­го кня­зя хри­сти­ан Пло­щев­ско­го села» (в чис­ле их двое из Лов­чей воло­сти) и «мона­стыр­ских христиан».

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. СЕМЕН ВЛАДИМИРОВИЧ

Запи­сан в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ ГУБ­КА ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

Был вое­во­дою царя Васи­лия отца Гроз­но­го; о нем упо­ми­на­ет­ся 1508 г., как о това­ри­ще кня­зя Обо­лен­ско­го и Васи­лья Васи­лье­ви­ча Голе­ни­на, в кор­пу­се брав­шем и стро­ив­шем Дорогобуж.был вое­во­дою вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го Васи­лия III. Титов ведёт от него род кня­зей Губ­ки­ных-Ростов­ских, чего не встре­ча­ет­ся в дру­гих родословных.

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ТЕМ­КА ЯНОВ РОСТОВСКИЙ.

Тем­ки­ны-Ростов­ские

СЕМЁН ИВА­НО­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

До 1474 г. может счи­тать­ся удель­ным кня­зем, так как в этом году Ростов­ский удел был про­дан его дядей вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Ива­ну III. Изве­стен толь­ко по родословным.

ДМИТ­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

Изве­стен толь­ко по родословным.
Вла­ди­мир Ива­но­вич Волох Пужбольский
В Бежец­кой пятине рас­по­ла­га­лось поме­стье Воло­ха (В. И.) Пуж­боль­ско­го, состав­ляв­шее не менее 70 обеж. Это поме­стье, веро­ят­но, так­же пере­шло к ново­му вла­дель­цу – Ф. М. Софро­нов­ско­му уже на рубе­же веков, так что в ито­ге все Пуж­боль­ские быст­ро «выбы­ли» из соста­ва нов­го­род­ской корпорации.

КН. ИВАН БРЮ­ХО ИВА­НО­ВИЧ ПУЖБОЛЬСКИЙ

вое­во­да и намест­ник Корель­ский, сын Ива­на Дол­го­го Ива­но­ви­ча Пуж­боль­ско­го. В 1496 г. И. Брю­хо упо­ми­нал­ся сре­ди вое­вод в лето­пис­ном тек­сте о взя­тии Иван­го­ро­да «к гра­ду в помощь не пои­до­ша». Пер­вым мос­ков­ским корель­ским намест­ни­ком стал в 1501 князь Иван Ива­но­вич Брюхо
Пуж­боль­ский-Ростов­ский [1500/1501 —
до 1505][14]. Имен­но его реко­мен­до­ва­лось исполь­зо­вать в каче­стве одно­го из вое­вод в похо­де на «нем­цы». В мае 1508 г. он был вое­во­дой в пол­ках, выдви­гав­ших­ся с Вели­ких Лук на соеди­не­ние с мятеж­ным кня­зем М. Л. Глин­ским[15]. Он, оче­вид­но, вхо­дил в чис­ло вое­вод нов­го­род­ской рати.

Сыно­вья И. И. Дол­го­го Иван Брю­хо и Семен Вер­ша извест­ны как поме­щи­ки Дерев­ской пяти­ны. Общий раз­мер их вла­де­ний был весь­ма зна­чи­тель­ным и состав­лял 183 обжи (око­ло 2000 четей) [16]. Их отец Иван Дол­гой был одним из ростов­ских кня­зей, усту­пив­ших в 1474 г. свои пра­ва на Ростов Ива­ну III. Пере­се­ле­ние Пуж­боль­ских на нов­го­род­ские поме­стья про­изо­шло, види­мо, во вто­рой поло­вине 80-х гг., после исчез­но­ве­ния уде­ла вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­сла­вов­ны. Уже в пер­вом деся­ти­ле­тии XVI в. зем­ли этих Пуж­боль­ских, одна­ко, доста­лись новым вла­дель­цам, сре­ди кото­рых был их род­ствен­ник И. Ю. Бри­то­го-Ростов­ский. Их родо­вое вла­де­ние – село Пуж­бол, пере­шло в руки вели­ко­го кня­зя[17].

КН. СЕМЕН ВЕРИ­ГА ИВА­НО­ВИЧ ПУЖБОЛЬСКИЙ

вто­рой сын Ива­на Дол­го­го Ива­но­ви­ча Пуж­боль­ско­го. Сыно­вья И. И. Дол­го­го Иван Брю­хо и Семен Вер­ша извест­ны как поме­щи­ки Дерев­ской пяти­ны. Общий раз­мер их вла­де­ний был весь­ма зна­чи­тель­ным и состав­лял 183 обжи (око­ло 2000 четей) [16]. Их отец Иван Дол­гой был одним из ростов­ских кня­зей, усту­пив­ших в 1474 г. свои пра­ва на Ростов Ива­ну III. Пере­се­ле­ние Пуж­боль­ских на нов­го­род­ские поме­стья про­изо­шло, види­мо, во вто­рой поло­вине 80-х гг., после исчез­но­ве­ния уде­ла вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­сла­вов­ны. Уже в пер­вом деся­ти­ле­тии XVI в. зем­ли этих Пуж­боль­ских, одна­ко, доста­лись новым вла­дель­цам, сре­ди кото­рых был их род­ствен­ник И. Ю. Бри­то­го-Ростов­ский. Их родо­вое вла­де­ние – село Пуж­бол, пере­шло в руки вели­ко­го кня­зя[17].

КН. МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ ШЕН­ДА­НА ПУЖБОЛЬСКИЙ

тре­тий сын Ива­на Дол­го­го Ива­но­ви­ча Пужбольского.

КЖ. АНТО­НИ­ДА ИВА­НОВ­НА РОСТОВСКАЯ

дочь Ива­на Кон­стан­ти­но­ви­ча. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КЖ. АННА ИВА­НОВ­НА РОСТОВСКАЯ

дочь Ива­на Кон­стан­ти­но­ви­ча. Запи­са­на в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке [5].

КН. ВАСИ­ЛИЙ ЛАСТ­КА АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

Имел сыно­вей: Семё­на и Юрия, с кото­ры­ми угас род кня­зей Ласт­ки­ных-Ростов­ских. В «Бар­хат­ной кни­ге» выде­ле­на фами­лия кня­зей Ласт­ки­ных-Ростов­ских, но в дру­гих источ­ни­ках инфор­ма­ции о них не обна­ру­же­но. Веро­ят­но, потом­ки кня­зя Васи­лия Алек­сан­дро­ви­ча Ласт­ки угас­ли в XV в. преж­де, чем успе­ли сфор­ми­ро­вать осо­бую фамилию.

КН. МИХА­ИЛ КАСАТ­КА АЛЕКСАНДРОВИЧ 

изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. Родо­на­чаль­ник кня­зей Касаткиных-Ростовских

КН. ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ЛОБАН РОСТОВСКИЙ

Родо­на­чаль­ник кня­зей Лоба­но­вых-Ростов­ских. Жил в ХІV и XV века. При нём и бра­те его Васи­лии Алек­сан­дро­ви­че Ласт­ке явил­ся живо­тво­ря­щий крест Господень.

КН. ИВАН-ЯН АЛЕКСАНДРОВИЧ

(коле­но Х, XIX), без­дет­ный. Изве­стен толь­ко по родословным.

КН. ФЁДОР ГОЛУ­БОЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ (1500)

упо­ми­на­ет­ся в кня­же­ской сви­те на сва­дьбе доче­ри Ива­на III — княж­ны Федо­сьи Ива­нов­ны с кня­зем Васи­ли­ем Холм­ским (13 фев­ра­ля 1500 г.).(Древняя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка. Ч. 13. М., 1790. С. 3). По Тито­ву, имел двух сыно­вей: Алек­сандра и Васи­лия, на сыне кото­ро­го Пет­ре Голу­бом пре­сек­лось потом­ство кня­зей Голу­бых-Ростов­ских, родо­на­чаль­ни­ком кото­рых был князь Фёдор.

КН. ВАСИ­ЛИЙ (ИН. ВАР­СО­ФО­НИЙ) ДМИТРИЕВИЧ

КН. ЮРИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ РОСТОВ­СКИЙ (†1487)

погиб при взя­тии Каза­ни в 1487 г.[18].

Сохра­ни­лось упо­ми­на­ние о пожа­ло­ва­нии С. В. Бекле­ми­ше­ву поло­ви­ны Ста­рой Рус­сы до 1492 г. «под» Ю. Д. Ростов­ским. Несмот­ря на недо­сто­вер­ность даты, это сооб­ще­ние кажет­ся вполне веро­ят­ным. (Анто­нов А.В. Из исто­рии вели­ко­кня­же­ской кан­це­ля­рии: корм­лен­ные гра­мо­ты XV–середины XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 3. М., 1998. С. 151). 

КН. ВЛА­ДИ­МИР ВОЛОХ ДМИТРИЕВИЧ 

XX коле­но

Бори­со­глеб­ские.

ЮРИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ХОХОЛКОВ

В октяб­ре 1495 г. нахо­дил­ся в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III в поезд­ке в Нов­го­род. В 1514/1515 г. в похо­де из Воша­ни на Тулу коман­дир пол­ка пра­вой руки. В 1515/1516 г. вое­во­да в Рос­лав­ле, отправ­лен в Севе­ру. В июне – авгу­сте 1521 г. вое­во­да в оса­де в Коломне. В мае 1522 г. вое­во­да с госу­да­рем во вре­мя поезд­ки в Колом­ну (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25, 56, 59, 60, 66, 68; Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 3. М., 1964. № 391. С. 406).

АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ ХОХОЛКОВ

В октяб­ре 1495 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми нахо­дил­ся в сви­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III в поезд­ке в Нов­го­род. В мае 1512 г. вое­во­да в Каши­ре. В июле 1527 г. намест­ник в Ряза­ни. В авгу­сте 1529 г. вое­во­да в Вязь­ме. В нояб­ре 1531 г. – декаб­ре 1533 г. боярин и намест­ник в Смо­лен­ске. В июле 1534 г. боярин и вое­во­да в Боров­ске. В апре­ле 1536 г. намест­ник в Пско­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 25, 46, 70, 74, 84, 90; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 35. СПб., 1882. С. 839, 846; Т. 59. СПб., 1887. С. 1; Дуна­ев Б.И. Пре­по­доб­ный Мак­сим Грек и гре­че­ская идея на Руси в XVI в. М., 1916. При­ло­же­ние. С. 91; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 79).
Умер после 7 сен­тяб­ря 1537 г. до 1 октяб­ря 1538 г. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 55).
ВКТСМ отме­че­ны вкла­ды кня­зя Алек­сандра Андре­еви­ча Ростов­ско­го «по кня­гине сво­ей Марье» 23 декаб­ря 1537 г. (веща­ми) и два вкла­да 1 янва­ря и 7 сен­тяб­ря 1538 г. по 50 руб. 1 октяб­ря вклад 200 руб. был сде­лан «по кня­зе Алек­сан­дре Ондре­еви­че Ростов­ском» Семе­ном Гри­го­рье­ви­чем Солов­цо­вым, веро­ят­но, назна­чен­ным душе­при­каз­щи­ком бояри­на. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 55).Значительные сум­мы вкла­дов под­твер­жда­ют высо­кий обще­ствен­ный ста­тус кня­зя А. А. Ростов­ско­го. Соглас­но родо­слов­ным, у него не было сыно­вей. Одна­ко име­ют­ся дан­ные поз­во­ля­ю­щие в этом усомниться.

ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ КАТЫРЬ ХОХОЛКОВ

Млад­ший сын Андрея Ива­но­ви­ча Хохол­ка — князь И. А. Катырь.
В 1520 г. вое­во­да в Ста­ро­ду­бе (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 176). В 1531/1532 г. намест­ник в Костро­ме. В 1537 г. вое­во­да в Ниж­нем Нов­го­ро­де в горо­де, затем в Костро­ме. Летом 1539 г. во гла­ве вой­ска на Угре. В 1540 г. вое­во­да в Костро­ме за горо­дом. В 1542 г. вое­во­да в Сер­пу­хо­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 80, 92, 93, 97, 100, 103). В авгу­сте 1543 г. боярин и намест­ник в Смо­лен­ске (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 214; Кром М.М. Вдов­ству­ю­щее цар­ство: поли­ти­че­ский кри­зис в Рос­сии 30–40-х годов XVI века. М., 2010. С. 288, 313). Осе­нью 1547 г. боярин (Наза­ров В.Д. О струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. Сб. ста­тей, посвя­щен­ный 70-летию ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М., 1975. С. 52).
полу­чил чин бояри­на, веро­ят­но, после смер­ти стар­ше­го бра­та — Алек­сандра. В Шере­ме­тев­ском бояр­ском спис­ке (ШБС) под 7051 (1541/1542) годом сде­ла­на запись о смер­ти бояри­на И. А. Каты­ря-Ростов­ско­го. А. А. Зимин пола­гал, что све­де­ния ШБС о полу­че­нии бояр­ства И. А. Каты­рем в 7040 (1531/32) г. и «Бар­хат­ной кни­ги» недо­сто­вер­ны. Но поми­мо этих двух источ­ни­ков он ука­зан сре­ди бояр (с поме­той «болен») в отрыв­ке «Бояр­ско­го спис­ка», дати­ро­ван­но­го В. Д. Наза­ро­вым осе­нью 1547 г. (В. Д. Наза­ров. О струк­ту­ре «Госу­да­ре­ва дво­ра» в сере­дине XVI в… С. 52–54); Дру­гие дан­ные ее не под­твер­жда­ют. Он умер, види­мо, око­ло 1550 г. В ВКТСМ отме­че­но: «7058 году мар­та в 11 день дал вкла­ду князь Ондрей Ива­но­вич Каты­рев по отце сво­ем кня­зе Иване денег 50 руб­лев». Такая сум­ма пла­ти­лась обыч­но за погре­бе­ние в мона­сты­ре. Веро­ят­но, И. А. Каты­рю при­над­ле­жа­ло изго­ло­вье над­гро­бия, най­ден­ное недав­но в Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ре. Над­пись граф­фи­ти на боко­вой поверх­но­сти изго­ло­вия: «Ива­на Андре­еви­ча Ростов­ско­го». Отме­чен­ный в дру­гой Гла­ве ВКТСМ вклад кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча Ростов­ско­го 17 мая 1557 г. «по мате­ри сво­ей кня­гине ино­ке Ани­сье денег 50 руб­лев», види­мо, так­же сде­лан А. И. Катыревым.[ДРВ. Ч. ХХ. С. 25,32; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… Ч. 1. С. 83). ВКТСМ. С. 56; Виш­нев­ский В. И. Некро­поль Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры… С. 171.].

ФЁДОР АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ГОР­БА­ТЫЙ ХОХОЛКОВ

полу­чил поме­стье в Бежец­кой пятине.

ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ БУЙ­НОС ХОХОЛ­КОВ (1500,1535) Буйносовы-Ростовские.

В 1500 г. ходил из Каза­ни во гла­ве сто­ро­же­во­го пол­ка про­тив ногай­ских мурз. В мае 1501 г. коман­до­вал пол­ком пра­вой руки из Нов­го­ро­да в Литов­скую зем­лю. 27 авгу­ста 1501 г. коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком на р. Сери­це. В сен­тяб­ре 1507 г. пред­во­ди­тель пол­ка пра­вой руки из Вели­ких Лук в Литов­скую зем­лю. В мае 1508 г. во вре­мя выступ­ле­ния кня­зя М. Л. Глин­ско­го коман­до­вал пол­ком левой руки в Вели­ких Луках. В 1509/1510 г. во гла­ве сто­ро­же­во­го пол­ка отправ­лен из Нов­го­ро­да в Холм­ский горо­док. В янва­ре 1510 г. при­нял уча­стие в похо­де на Псков. В авгу­сте 1513 г. коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком из Вели­ких Лук к Полоц­ку. В 1516 г. воз­глав­лял сто­ро­же­вой полк в Вели­ких Луках. В июне 1517 г., июне 1519 г. коман­до­вал пол­ком левой руки в вели­ких Луках. В 1519 г. коман­до­вал пол­ком левой руки, ходил из Вели­ких Лук к Полоц­ку. В 1521 г. вое­во­да в Тороп­це. В 1534/1535 г. пер­вый вое­во­да пол­ка пра­вой руки в Коломне (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 59, 64, 66, 68, 75, 99, 101, 114, 125, 136, 153, 155, 161, 165, 166, 170, 181; Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 257; Мас­лен­ни­ко­ва Н.Н. При­со­еди­не­ние Пско­ва к Рус­ско­му цен­тра­ли­зо­ван­но­му госу­дар­ству. Л, 1955. С. 192).

Почти все изве­стия о млад­шей отрас­ли Хохол­ко­вых — Буй­но­со­вых за пер­вые две тре­ти XVI в. свя­за­ны с Нов­го­ро­дом. По заме­ча­нию «Бар­хат­ной кни­ги», родо­на­чаль­ник этой фами­лии был «в вели­ком Нове­го­ро­де на поместье».В 1500 году упо­ми­на­ет­ся как вла­де­лец поме­стий в Вод­ской пятине Нов­го­род­ской зем­ли. И. Буй­нос и А. Хохол­ко­вы полу­чи­ли рав­ные поме­стья (58 и 57,5 обеж), типич­ные для ростов­ских кня­зей. В кон­це XV в. в Нов­го­род­ской зем­ле за ним в поме­стье были дерев­ни (Ал-ра Сам­со­но­ва) в пого­сте Веден­ском Дудо­ров­ском Вод­ской пяти­ны (3 обжи), волость (Ал-ра Сам­со­но­ва, Ив. Захар. Ови­но­ва) в пого­сте Николь­ском Ижер­ском Вод­ской пяти­ны (63 обжи (ука­зан двор, где живет Иван) (Вре­мен­ник Обще­ства исто­рии и древ­но­стей Рос­сий­ских. Кн. XI. М., 1851. С. 289-290, 361-369).
[Нов­го­род­ские пис­цо­вые кни­ги, издан­ные Импе­ра­тор­скою Архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. СПб., 1910. Т. 6. Стб. 61; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 80; РК1598. С. 180–181.; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… Ч. 1. С. 84.]
Андрей Алек­сан­дро­вич Хохолков
И. Буй­нос и А. Хохол­ко­вы полу­чи­ли рав­ные поме­стья (58 и 57,5 обеж), типич­ные для ростов­ских князей.

ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

скром­ное поме­стье доста­лось в пер­вые годы XVI в. их млад­ше­му бра­ту Д. Хохолкову.
ВОИДР. Кн.11. С. 361–378; Отрыв­ки пис­цо­вой кни­ги Вод­ской пяти­ны 1504–1505 гг. Киев, 1908. С. 93.

ПЕТР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ БЕССЧАСТНЫЙ

В фев­ра­ле 1500 г. при­сут­ство­вал на сва­дьбе кня­зя В. Д. Холм­ско­го и кня­ги­ни Фео­до­сии, нахо­дил­ся у саней вели­кой кня­ги­ни Софьи Палео­лог (Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка. Ч. 13. М., 1790. С. 4). Вое­во­да в Тороп­це в 1519/1520 г. (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 176). В 1519/1520 г., 1521 г. вое­во­да в Меще­ре (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 65, 66).
по-види­мо­му, умер рано, не оста­вив потом­ства. 1 июня 1548 г. отме­чен вклад кня­ги­ни Улья­ны «князь Пет­ра Дмит­ри­е­ви­ча Ростов­ско­го денег 50 рублев»72.
[Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 81ВКТСМ. С. 55.
Жена: Улья­на Бори­сов­на, доче­ри кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча Волоц­ко­го (Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 81).

АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (ум. 1550)

Све­де­ния о вхо­див­ших в XVI в. в чис­ло родо­вых земель ростов­ских кня­зей вот­чи­нах сохра­ни­ли Вклад­ные и кор­мо­вые кни­ги Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря, осно­ван­но­го при родо­на­чаль­ни­ке Бори­со­глеб­ской вет­ви ростов­ско­го кня­же­ско­го дома Кон­стан­тине Васи­лье­ви­че. От Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Ростов­ско­го («а был в черн­цах у Бори­са и Гле­ба») в мона­стырь посту­па­ет сель­цо Новое с дерев­ня­ми в север­ной части княжества15. Князь Андрей — внук послед­не­го вла­де­тель­но­го ростов­ско­го кня­зя из Бори­со­глеб­ской вет­ви Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча, про­дав­ше­го оста­вав­шу­ю­ся за ростов­ски­ми кня­зья­ми часть прав на Ростов­ское кня­же­ство с поло­ви­ной Ростова.
боярин и вое­во­да на служ­бе у Мос­ков­ских кня­зей Васи­лия III и Ива­на Гроз­но­го Слу­жеб­ная карье­ра его бра­та — кня­зя Андрея была вполне успеш­ной. Поми­мо Хаба­ро­вых, А. Д. Ростов­ский под­дер­жи­вал друж­бу с дру- гими вли­я­тель­ны­ми лица­ми. Он был одним из душе­при­каз­чи­ков извест­но­го при­бли­жен­но­го Васи­лия III И. Ю. Под­жо­ги­на (Шигоны)73.
Князь А. Д. Ростов­ский, как его отец и дядя, назна­чал­ся намест­ни­ком и вое­во­дой (обыч­но, пер­вым воеводой)74.
В 1514 г. во гла­ве боль­шо­го пол­ка ходил из Вели­ких Лук к Полоц­ку. В 1518/1519 г. отправ­лен вое­во­дой из Моск­вы в Ста­ро­дуб. Летом 1529 г. вое­во­да в Вязь­ме. В 1531 г. намест­ник в Ряза­ни в горо­де. Летом 1534 г. вое­во­да в Вели­ких Луках. В июне 1535 г. коман­до­вал пол­ком пра­вой руки в похо­де из Можай­ска на Смо­ленск. В июле 1536 г. боярин и вое­во­да в Калу­ге. В июне 1542 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Коломне. В апре­ле 1546 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Коломне.В июле 1547 г. боярин и вое­во­да во Вла­ди­ми­ре. В янва­ре 1548 г. во гла­ве боль­шо­го пол­ка в Коломне. В сен­тяб­ре 1549 г. боярин, сидел в кри­вом сто­ле на сва­дьбе кн. Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Ста­риц­ко­го. В октяб­ре 1549 г. боярин в Москве с кн. Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 14, 15, 55, 62, 74, 76, 81, 85, 87, 89, 103, 109, 111 115, 124). Он ука­зан в отрыв­ке «Бояр­ско­го спис­ка» осе­ни 1547 г. в чис­ле бояр75. Во вре­мя похо­да к Каза­ни 7058 (1549/1550) г. охра­нять Моск­ву был остав­лен князь В. А. Ста­риц­кий, а с ним «царе­вы и вели­ко­го кня­зя бояре» в перечне кото­рых пер­вым назван «князь Ондрей Дмит­ре­евич Ростовской»76. В 1550 г. на сва­дьбе В. А. Ста­риц­ко­го с Е. А. Нагой князь А. Д. Ростов­ский запи­сан пер­вым в перечне бояр, сидев­ших в кри­вом столе77. Уча­стие в этой цере­мо­нии было, види­мо, для него одним из послед­них слу­жеб­ных назна­че­ний. В ШБС под 7058 (1549/1550) г. сде­ла­на запись о его смер­ти. Соглас­но поме­те «Бар­хат­ной кни­ги», он постриг­ся в Ростов­ском Бори­со­глеб­ском монастыре78 и, веро­ят­но, был в нем похо­ро­нен. В Кор­мо­вой кни­ге это­го мона­сты­ря сохра­ни­лись запи­си о кор­мах на его память и пре­став­ле­ние и о при­над­леж­но­сти ему сель­ца Новое в Ростов­ском уез­де, пере­дан­но­го мона­сты­рю в 7054 (1545/1546) г.79.

посла­ние Фео­до­сия – уте­ши­тель­ное кня­зю Андрею Дмит­ри­е­ви­чу по пово­ду смер­ти доче­ри (РНБ. Q.XVII.50. Л. 267–273), так­же не содер­жит фами­лии адре­са­та. Одна­ко в тек­сте посла­ния он име­ну­ет­ся бояри­ном и кня­зем. В пери­од архи­епи­скоп­ства Фео­до­сия в бояр­скую думу вхо­дил лишь один князь, нося­щий имя Андрей Дмит­ри­е­вич – А. Д. Ростовский550. В 1542, 1543, 1545 гг. он являл­ся нов­го­род­ским наместником551. Так­же князь был род­ствен­ни­ком И. Ю. Шигоны–Поджогина552, так что связь его с Фео­до­си­ем оче­вид­на. На Пас­ху 1548 г. Фео­до­сий направ­лял А. Д. Ростов­ско­му золо­той кораб­лен­ник в каче­стве подарка553. Тем не менее, рас­смат­ри­ва­е­мое посла­ние архи­епи­скоп завер­ша­ет сло­ва­ми: «А милость Божиа <…> да есть все­гда с тво­им бла­го­ро­ди­ем, и с тво­ею бла­го­вер­ною кня­ги­нею и с ваши­ми бла­го­род­ны­ми чады», что сви­де­тель­ству­ет о нали­чии у кня­зя дру­гих детей, поми­мо умер­шей доче­ри. В то же вре­мя соглас­но дан­ным Родо­слов­ных книг, А. Д. Ростов­ский не оста­вил после себя потомства554. Одна­ко это про­ти­во­ре­чие может быть объ­яс­не­но тем фак­том, что осталь­ные дети кня­зя так­же позд­нее скон­ча­лись или же по какой–то при­чине не были зафик­си­ро­ва­ны в источ­ни­ках. На наш взгляд, А. Д. Ростов­ский явля­ет­ся наи­бо­лее веро­ят­ным адре­са­том дан­но­го послания.
7 фев­ра­ля 1558 г. по кня­гине Ирине, вдо­ве кня­зя А. Д. Ростов­ско­го, дал вкла­дом в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь 50 руб. ее брат Иван Ива­но­вич Хаба­ров (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 55).

73 «…при­ка­зы­ваю гос­по­дам сво­им, кня­зю Андрею Дмит­ри­е­ви­чу Ростов­ско­му, да Ива­ну Ива­но­ви­чу Тре­тья­ко­ву, да Ива­ну Мики­фо­ро­ви­чу Один­цу долг пла­тить и собрать, и роз­да­ти, что в сей духов­ной писа­но» (Рус­ский дипло­ма­та­рий. М.: Архео­гра­фи­че­ский центр, 1997. Вып. 1. С. 37). 74 Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 81. 75 Наза­ров В. Д. О струк­ту­ре «Госу­да­ре­ва дво­ра» в сере­дине XVI в…. С. 52–54.
76 РК 1598. С. 124. 77 РК 1598. С. 14 78 «былъ у Царя и Вели­ка­го Кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча въ Бояряхъ; а после былъ въ черн­цахъ у Бори­са и Гле­ба на Устье» (Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… Ч. 1. С. 85).
79 Титов А. А. Вклад­ные и кор­мо­выя кни­ги Ростов­ско­го Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря в XV, XVI, XVII и XVIII сто­ле­ти­ях. Яро­славль, 1881. С. 9
550Зимин А. А. Состав бояр­ской думы … С. 57, 59.
551Новгородские лето­пи­си. 1879. С. 71, 74; ПСРЛ. Т. 3.С. 150, 151; Прон­штейн А. П. Вели­кий Нов­го­род … С. 266, 267.
552Пономаренко О. Н. Об адре­са­те посла­ния … С. 106–109.
553Отрывки из рас­ход­ных книг … С. 27
554Родословная кни­га кня­зей … С. 85; Рос­сий­ская родо­слов­ная кни­га. Т. 1. С. 208; Лобанов–Ростовский А. Б. Рус­ская родо­слов­ная кни­га. С. 185.
555Пономаренко О. Н. Об адре­са­те посла­ния … С. 106–109.
[Титов А.А. Вклад­ные и кор­мо­вые кни­ги Ростов­ско­го Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря в XV, XVI, XVII и XVIII сто­ле­ти­ях. Яро­славль, 1881. С. 9–10; Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. М., 2011. С. 42ВКТСМ. С. 55; Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 50.].

Ж. ИРИ­НА (ИН. МАРИ­НА) ИВА­НОВ­НА ХАБА­РО­ВА, дочь Ива­на Хабарова.

ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ

ВАСИ­ЛИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

упо­ми­нал­ся в раз­ряд­ных кни­гах лишь одна­жды, в 1521 г., как вое­во­да в Новгороде-Северском.

БОРИС ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ГУБ­КИН ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

Гово­ря о потом­ках кня­зя Ива­на Андре­еви­ча Яна, мож­но заме­тить, что его внук, сын Васи­лия Ива­но­ви­ча Губ­ки, назван­но­го в спис­ке дво­ра 1495 г., Борис Васи­лье­вич, как заме­тил С.В. Стрель­ни­ков, запи­сан как послух в упо­ми­нав­шей­ся менов­ной Ю.И. Тем­ки­на и А.Ф. Пилье­мо­ва-Сабу­ро­ва 1527/28 гг., что под­твер­жда­ет его при­сут­ствие в чис­ле ростов­ских землевладельцев.
[Стрель­ни­ков С.В. Зем­ле­вла­де­ние… С. 98.].

ПЕТР СЕМЕ­НО­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ.

О свя­зях кня­зей Яно­вых — Ростов­ских с ТСМ или дру­ги­ми мона­сты­ря­ми опре­де­лен­ных све­де­ний нет. Кня­зья Петр Семе­но­вич, Иван, Ники­та и Федор Дмит­ри­е­ви­чи Яно­вы раз­ря­да­ми упо­ми­на­лись мало. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Ростов­ских кня­зей с поме­той «умре» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 120). В декаб­ре 1546 г. отправ­лен в Муром и Ниж­ний Нов­го­род для смот­ра невест для вели­ко­го кня­зя. Веро­ят­но, жил в Ростов­ском уез­де, так как отправ­лен­ный туда князь Ф. С. Мезец­кий смот­рел доче­рей кня­зей Пет­ра и Ива­на Яно­вых (Наза­ров В.Д. Сва­деб­ные дела XVI века // Вопро­сы исто­рии. 1976. № 10. С. 117, 118).Имеющиеся в источ­ни­ках све­де­ния пока­зы­ва­ют, что они выпол­ня­ли служ­бы «граж­дан­ские», а не воен­ные. Кня­зья Петр Семе­но­вич и Иван Дмит­ри­е­вич име­ли доче­рей, достиг­ших к 1547 г. брач­но­го воз­рас­та и участ­во­вав­ших в выбо­рах неве­сты вели­ко­му кня­зю в декаб­ре 1546 г12.
[Наза­ров В. Д. Сва­деб­ные дела XVI в. // Вопро­сы исто­рии. 1976. № 10. С. 119; Госу­дар­ствен­ное древ­ле­хра­ни­ли­ще хар­тий и руко­пи­сей: Опись доку­мен­таль­ных мате­ри­а­лов фон­да № 135 / Сост. В. Н. Шуми­лов. М., 1971. С. 98.

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

Кня­зья Петр Семе­но­вич и Иван Дмит­ри­е­вич име­ли доче­рей, достиг­ших к 1547 г. брач­но­го воз­рас­та и участ­во­вав­ших в выбо­рах неве­сты вели­ко­му кня­зю в декаб­ре 1546 г. [19]. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Ростов­ских кня­зей с поме­той «умре» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 120). В нояб­ре 1553 г. на сва­дьбе царя Симео­на нахо­дил­ся у места царя Симео­на (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 12). В июне 1556 г. был судьей в земель­ной тяж­бе Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря с поме­щи­ка­ми Чул­ко­вы­ми в Бежец­ком уез­де (РГА­ДА. Ф. 281. № 1236/132; Архив СПб ИИРАН. Ф. 115. Д. 5. Л. 104 об.; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 114, 151). В 1558/1559 г. писец в Зве­ни­го­род­ском уез­де (Милю­ков П.Н. Спор­ные вопро­сы Финан­со­вой исто­рии Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. М., 1892. С. 164; Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 530; Мате­ри­а­лы для исто­рии Зве­ни­го­род­ско­го края. Вып. 1. М., 1992; Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 3. М., 1961. С. 278, 289). Кн. Иван Ростов­ский опи­сы­вал Лих­вин­ский уезд в 1563/64 г. (Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. С. 259, 283, 285).
В 1547/1548 г. послух в духов­ной гра­мо­те кн. Ники­ты Алек­сан­дро­ви­ча Ростов­ско­го (Архив СПбИ­И­РАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1010. Л. 1070).

Чаще дру­гих упо­ми­нал­ся князь И. Д. Янов-Ростов­ский. В источ­ни­ках не раз гово­рит­ся о его пис­цо­вых кни­гах, о раз­бо­ре им позе­мель­ных тяжб13. Сохра­ни­лись фраг­мен­ты суд­ных спис­ков «кня­зя Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Ростов­ска­го-Яно­ва (за его печатями)»14. Бра­тья Яно­вы по родо­слов­ным счи­та­лись без­дет­ны­ми, как вид­но, их доче­ри в счет не шли. Эта ветвь мог­ла иметь про­дол­же­ние по жен­ской линии, но о заму­же­стве доче­рей кня­зей П. С. и И. Д. Яно­вых нет данных.Упоминаются «при­пра­воч­ные кни­ги кня­зя Ива­на Ростов­ско­го и Семей­ки Алек­сан­дро­ва 72-го (1563/1564 года)» (Рус­ский дипло­ма­та­рий. М., 2001. Вып. 7. С. 259, 268, 283, 285). В Опи­си Мона­стыр­ской каз­ны 1676 г. ука­за­на «Выпись вот­чин­ным зем­лям кня­зя Ива­на Ростов­ско­го с това­ры­щи за при­пи­сью дья­ка Кор­са­ко­ва 7067-го году на зве­ни­го­роц­кие вот­чи­ны…» (Опи­си Сав­ви­на Сто­ро­жев­ско­го мона­сты­ря XVII века / Сост.: С. Н. Кисте­рев, Л. А. Тимо­ши­на М., 1994. (Мате­ри­а­лы для исто­рии Зве­ни­го­род­ско­го края. Вып. 2). С. 93); 1556 — 15 июня про­из­ве­ден разъ­езд спор­ной зем­ли Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря с помест­ны­ми зем­ля­ми Чюл­ко­вых кня­зем Ива­ном Яно­вым. Подоб­ный разъ­езд был им про­из­ве­ден и 11 июня. В кон­це разъ­ез­жей гра­мо­ты ука­за­но: «князь Иван Дмит­ре­евич Янов Ростов­ской печять свою при­ло­жил» (Архив СПбИИ РАН. Колл. 115. № 5. Л. 104–108; 109–111). 14 Шума­ков С. А. Обзор «гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии». М., 1899. Вып. 1. С. 49, 69

НИКИ­ТА ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

вое­во­да в Свияжске
Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Ростов­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Ростов­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 61, 120). В ящи­ке 223 Цар­ско­го архи­ва хра­ни­лась «посыл­ка кня­зя Миха­и­ла [веро­ят­но Ники­ты] да кня­зя Федо­ра Яно­вых ко кня­зю Пет­ру Щеня­те­ву» (Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. С. 95, 517). Князь Ники­та Ива­но­вич [может быть ошиб­ка, пра­виль­но Дмит­ри­ев сын?] Янов-Ростов­ский в 1562/63 г. в Полоц­ком похо­де спал в стане госу­да­ря (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 47). В 1565 г. отправ­лен в ссыл­ку в Сви­яж­ский уезд (Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги горо­да Сви­яж­ска и уез­да пись­ма и меже­ва­ния Ники­ты Васи­лье­ви­ча Бори­со­ва и Дмит­рия Андре­еви­ча Кики­на (1565–1567 г.). Казань, 1909. С. 71, 72). В мар­те 1565 г. вое­во­да в Сви­яж­ском горо­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 178).

Князь Н. Д. Янов имел двор и поко­сы в Сви­яж­с­ке в 1565-1567 гг., так­же за ним было поме­стье в Сви­яж­ском уез­де, ранее при­над­ле­жав­шее его бра­ту кня­зю Федо­ру Дмит­ри­е­ви­чу, дерев­ня Лари­на Белая волош­ка (96 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) и паш­ни в 75 чет­вер­тей, а так­же дерев­ня Луба (120 чет­вер­тей доб­рой зем­ли), почи­нок Капу­стин (8 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) (Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги горо­да Сви­яж­ска и уез­да пись­ма и меже­ва­ния Ники­ты Васи­лье­ви­ча Бори­со­ва и Дмит­рия Андре­еви­ча Кики­на (1565–1567 г.). Казань, 1909. С. 71, 72). Остав­лен на посе­ле­нии в Казан­ском крае после амни­стии 1 мая 1566 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 247-250).

КНЯЗЬ ФЕДОР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЯНОВ РОСТОВСКИЙ

Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Ростов­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Ростов­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 61, 120). Кн. Федор Янов Ростов­ский ранее 25 апре­ля 1551 г. был намест­ни­ком на поло­вине Дмит­ро­ва (Паш­ко­ва Т.И. Мест­ное управ­ле­ние в Рус­ском госу­дар­стве пер­вой поло­ви­ны XVI века (намест­ни­ки и воло­сте­ли). М., 2000. С. 138). В 1561 г. Федор Янов Ростов­ский дол­жен вое­во­да в Каза­ни на годо­вой служ­бе (Раз­ряд­ная кни­га 1550–1636 гг. Т. 1. Вып. 1. М., 1975. С. 104). Князь Федор Ива­но­вич [может быть опис­ка пис­ца, пра­виль­но Дмит­ри­ев сын?] Янов-Ростов­ский в Полоц­ком похо­де 1562/63 г. спал в стане госу­да­ря (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 47). В 1565 г. сослан в Сви­яж­ский уезд (Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги горо­да Сви­яж­ска и уез­да пись­ма и меже­ва­ния Ники­ты Васи­лье­ви­ча Бори­со­ва и Дмит­рия Андре­еви­ча Кики­на (1565–1567 г.). Казань, 1909. С. 71).
Князь Н. Д. Янов имел двор и поко­сы в Сви­яж­с­ке в 1565-1567 гг., так­же за ним было поме­стье в Сви­яж­ском уез­де, ранее при­над­ле­жав­шее его бра­ту кня­зю Федо­ру Дмит­ри­е­ви­чу, дерев­ня Лари­на Белая волош­ка (96 чет­вер­тей доб­рой зем­ли) и паш­ни в 75 чет­вер­тей (Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги горо­да Сви­яж­ска и уез­да пись­ма и меже­ва­ния Ники­ты Васи­лье­ви­ча Бори­со­ва и Дмит­рия Андре­еви­ча Кики­на (1565–1567 г.). Казань, 1909. С. 71).
~ Князь Федор Дмит­ри­е­вич Ростов­ский назван пер­вым мужем кня­ги­ни Марии, женя кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го (Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506–1608 гг. М., 1998. № 256).

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ПУЖБОЛЬСКИЙ

ФЕДОР СЕМЕ­НО­ВИЧ ПУЖБОЛЬСКИЙ

ИВАН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ПУЖБОЛЬСКИЙ

вое­во­да в похо­дах в юно­сти Гроз­но­го (1544—51 гг.). Родо­сло­вие назы­ва­ет их обо­их — бездетными.

СЕМЕН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЛАСТКИН

ЮРИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЛАСТКИН

АЛЕК­САНДР ФЕДО­РО­ВИЧ ГОЛУБОЙ

ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ГОЛУ­БОЙ (1522,1538)

князь, вое­во­да, млад­ший из дво­их сыно­вей кня­зя Ф. А. Голу­бо­го- Ростов­ско­го. В 1519/1520 г. писец двор­цо­вых сел Ново­го Горо­ди­ща (Милю­ков П.Н. Спор­ные вопро­сы Финан­со­вой исто­рии Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. М., 1892. С. 160; Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 421; Ката­лог пис­цо­вых опи­са­ний Рус­ско­го госу­дар­ства сере­ди­ны XV–начала XVII века / Сост. К. В. Бара­нов. М., 2015. С. 18). В 1538 г. вое­во­да в Сер­пу­хо­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 95; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 274). В 1537 г. изве­стил коню­ше­го кня­зя Овчи­ну о наме­ре­нии кн. Андрея Ста­риц­ко­го бежа­тьиз уде­ла. О роли В. Ф. Голу­бо­го в лик­ви­да­ции «мяте­жа» А. И. Ста­риц­ко­го в 1537 г. есть све­де­ния в лето­пи­си. В авгу­сте 1538 года князь Васи­лий Голу­бой-Ростов­ский перед похо­дом на Казань назна­ча­ет­ся чет­вёр­тым вое­во­дой в Серпухов.
С ТСМ, види­мо, был свя­зан князь В. Ф. Голу­бой. Кня­зья Голу­бые-Ростов­ские были зем­ле­вла­дель­ца­ми Твер­ско­го уез­да и слу­жи­ли кня­зьям Ста­риц­ким. Ему, види­мо, при­над­ле­жа­ло най­ден­ное недав­но в ТСМ изго­ло­вье над­гро­бия с над­пи­сью «князь Васи­лий Голубой».

[ПСРЛ. Т. 13. С. 91–97.; Виш­нев­ский В. И. Некро­поль кня­зей Ростов­ских в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мона­сты­ре… С. 171–172.]
Алек­сандр Юрье­вич Губа­стый Ростовский
Васи­лий Юрье­вич Бычок Ростов­ский (1509)
Васи­лий Бычок, поме­щик Бежец­кой пяти­ны, полу­чил круп­ное поме­стье раз­ме­ром в 69 обеж. В. Ю. Бычок Ростовский
вла­дел поме­стьем, при­над­ле­жав­шим преж­де М. В. Бекле­ми­ше­ву. Сохра­ни­лось несколь­ко изве­стий о служ­бе В. Ю. Ростов­ско­го. В 1508 г. он писал Ива­ну III о пере­дви­же­нии литов­ских войск воз­ле Тороп­ца, а в сле­ду­ю­щем 1509 г. воз­глав­лял отряд из Хол­ма, шед­ший на соеди­не­ние с вой­ска­ми Д. В. Щени Пат­ри­ке­е­ва. Его сыно­вья не сумели
закре­пить­ся сре­ди «стра­ти­лат­ских» чинов.
В кон­це XV в. в Нов­го­род­ской зем­ле за ним в поме­стье были волость на Белой (Ильи Неми­ро­ва Шен­кур­ско­го, что была за Мих. Вас. Бекле­ми­ше­вым), зем­ли (куп­ца Андрея Авра­мо­ва) в Про­ко­фьев­ском пого­сте на Белой и зем­ли (Офро­си­ньи Сам­со­но­вой, что были за Мих. Вас. Бекле­ми­ше­вым) в Шере­хов­ском пого­сте Бежец­кой пяти­ны (68,5 обеж зем­ли) (Самок­ва­сов Д.Я. Архив­ный мате­ри­ал. Ново­от­кры­тые доку­мен­ты помест­но-вот­чин­ных учре­жде­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XV-XVII сто­ле­тий. Т. 1. М., 1905. С. 231).
ПКНЗ. Т. 1. С. 229; ПКНЗ. Т. 4. С. 352. РК 1475–1598. С. 41, 42; Скрын­ни­ков Р. Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 248.
Иван Юрье­вич Глу­хой Ростовский
в нача­ле XVI в., его бра­ту И. Ю. Ростов­ско­му Глу­хо­му доста­лось поме­стье в Дерев­ской пятине после род­ствен­ни­ков Пуж­боль­ских. При Гроз­ном вое­во­да в Василь-горо­де (1553 г.) и Ново­си­ли (1559 г.), имев­ший сына Бог­да­на [20].

ПЕТР ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ ГОЛЫЙ ВОЛО­ХОВ РОСТОВСКИЙ

Срав­ни­тель­но позд­но, в пер­вые годы XVI в., поме­стье полу­чил дво­ю­род­ный брат В. Ю. Ростов­ско­го П. В. Голый Воло­хов. В отли­чие от стар­ших род­ствен­ни­ков, он доволь­ство­вал­ся обыч­ным окла­дом дво­ро­вых детей бояр­ских в 30 обеж. По сооб­ще­ни­ям родо­слов­цев он умер без­дет­ным, не про­явив себя на слу­жеб­ном поприще.
б/д.
[НПК. Т. 3. Ст. 198–204; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян Рос­сий­ских и выез­жих… (далее – Родо­слов­ная). М., 1787. Ч. 1. С. 92.]

XXI коле­но

КНЯЗЬ ИВАН ЮРЬЕ­ВИЧ ХОХОЛ­КОВ СЫЧЕНЫЙ

намест­ни­ка Нов­го­род­ско­го (1565 г.)
В июне 1541 г. в вой­ске во Вла­ди­ми­ре вое­во­да в пол­ку пра­вой руки. В июне 1551 г., мае 1553 г. вое­во­да, годо­вал в Василь­го­ро­де. В июле 1555 г. в вой­ске из Колом­ны в Тулу нахо­дил­ся сре­ди голов у госу­да­ря в сто­ро­жах. В июне 1556 г. в похо­де в Сер­пу­хов голо­ва у госу­да­ря в сто­ро­жах. В 1564 г. намест­ник в Ниж­нем Нов­го­ро­де, в 1564/65 г. вое­во­да в Чебок­са­рах (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 102, 112, 151, 157, 213, 214; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 3. М., 1978. С. 445). В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Ростов­ских кня­зей с поме­той «65 болен» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 120). Князь Иван Ростов­ский в 1558/59 г. писец в Зве­ни­го­ро­де (Весе­лов­ский С.Б. Сош­ное пись­мо. Иссле­до­ва­ние по исто­рии кадаст­ра и посош­но­го обло­же­ния Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. Т. 2. М., 1916. С. 595). В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. спал в стане госу­да­ря, голо­ва в ста­но­вых сто­ро­жах из спаль­ни­ков (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 47, 48). В 1565 г. намест­ник в Ниж­нем Нов­го­ро­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 175). По мне­нию Р. Г. Скрын­ни­ко­ва, в 1565 г. был сослан в Казан­ский край. Остав­лен на посе­ле­нии в Казан­ском крае после амни­стии 1 мая 1566 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 248).
Князь Иван Юрье­вич Ростов­ский в 1542/1543 г. вла­дел воло­стью в Боло­гов­ском пого­сте Дерев­ской пяти­ны (31 соха) (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли / Сост. К. В. Бара­нов. Т. 4. М., 2004. С. 352).

Веро­ят­но, сла­бость здо­ро­вья меша­ла слу­жеб­ной карье­ре, пле­мян­ни­ка А. А. Хохол­ко­ва и И. А. Каты­ря по линии их стар­ше­го бра­та Юрия Андре­еви­ча — кня­зя Ивана49. О свя­зях с ТСМ само­го И. Ю. Хохол­ко­ва пря­мых дан­ных нет, но ВКТСМ отме­чен 22 авгу­ста 1566 г. вклад кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Ростов­ско­го «по кня­гине сво­ей Марье денег 50 руб­лев». Эти дан­ные могут отно­сить­ся как к стар­ше­му сыну И. Ю. Хохол­ко­ва, так и к одно­му из пред­ста­ви­те­лей млад­шей вет­ви Хохол­ко­вых — Ф. И. Буй­но­со­ву. Боль­шой инте­рес пред­став­ля­ет най­ден­ное недав­но в ТСМ над­гро­бие, из над­пи­си на кото­ром сле­ду­ет, что в сен­тяб­ре 1568 г. «пре­ста­ви­ся раб божей княз Федор Ива­но­вич Ростов­ской ‘Хохолков»50. Меро­при­я­тия оприч­ни­ны затро­ну­ли кня­зей Ростов­ских, зани­мав­ших высо­кие места в струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра. В «Сино­ди­ке опаль­ных» отме­че­ны «князь Федор да князь Осип, да князь Гри­го­рий Ива­но­вы дети Хохолкова»51. В «Бар­хат­ной кни­ге» и в дру­гих родо­слов­ных у кня­зя И. Ю. Хохол­ко­ва пока­зан толь­ко один сын Федор, запи­сан­ный вме­сте с отцом в «Кня­же­ском спис­ке» Дво­ро­вой тетради
(ДТ)52. Выше упо­ми­на­лась родо­слов­ная кни­га, текст кото­рой, веро­ят­но, иска­жен­ный, все же содер­жит важ­ную инфор­ма­цию: «у Князь Андрея Ива­но­ви­ча у Хохол­ка дети: Федор, Осиф, Гри­го­рий все три побиты»53.

В дан­ной редак­ции родо­слов­ной кни­ги, по-види­мо­му, про­пу­ще­ны отец (Иван) и дед (Юрий Андре­евич) ука­зан­ных кня­зей. Об обсто­я­тель­ствах смер­ти кня­зя И. Ю. Хохол­ко­ва дан­ных нет. К 1568 г., когда, по рекон­стру­и­ро­ван­но­му Р. Г. Скрын­ни­ко­вым «Сино­ди­ку опаль­ных», были уби­ты трое его сыно­вей, он мог уме­реть сво­ей смер­тью, что кос­вен­но под­твер­жда­ет­ся отсут­стви­ем запи­си о нем в этом источ­ни­ке. После смер­ти сыно­вей И. Ю. Хохол­ко­ва стар­шая линия млад­шей вет­ви кня­зей Ростов­ских пре­сек­лась. В целом, дан­ные ВКТСМ и над­пись над­гроб­ной пли­ты не про­ти­во­ре­чат, вер­сии о гибе­ли кня­зя Ф. И. Хохол­ко­ва во вре­мя оприч­но­го тер­ро­ра. Дата его смер­ти отно­сит­ся ко вре­ме­ни каз­ней по «делу бояри­на И. П. Федо­ро­ва», а опаль­ных ино­гда раз­ре­ша­лось хоро­нить в монастырях54. В. И. Виш­нев­ским пред­ло­же­но отож­деств­ле­ние кня­зя Ф. И. Хохол­ко­ва со стар­шим сыном кня­зя И. И. Буй­но­со­ва. Рас­смот­рим эту вер­сию ниже.Источниками отме­че­ны его про­зви­ще Сыче­ный или Сече­ный, а так­же упо­ми­на­ния о его болез­нях Конеч­но, нель­зя исклю­чить, что неко­то­рые «болез­ни» были свя­за­ны с мест­ни­че­ски­ми сче­та­ми и обу­слов­ле­ны стрем­ле­ни­ем укло­нить­ся от неже­ла­тель­ных назна­че­ний. Тем не менее, он участ­во­вал в неко­то­рых воен­ных похо­дах и при­двор­ных цере­мо­ни­ях [21].

ДМИТ­РИЙ ЮРЬЕ­ВИЧ ХОХОЛКОВ

НИКИ­ТА АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

Как сле­ду­ет из отме­чен­но­го выше при­ме­ра кня­зей Яно­вых, ука­за­ния родо­слов­ных книг на без­дет­ность не все­гда явля­ют­ся бес­спор­ным фак­том. В них, как пра­ви­ло, не ука­зы­ва­лись доче­ри и кня­зья счи­та­лись без­дет­ны­ми, если не име­ли сыно­вей. Но и сыно­вья ино­гда выпа­да­ли из родо­слов­ных в силу раз­ных при­чин. О неко­то­рых пред­ста­ви­те­лях кня­зей Ростов­ских име­ют­ся све­де­ния в источ­ни­ках, но отсут­ству­ют в родо­слов­ных. К таким при­ме­рам отно­сит­ся князь Ники­та Алек­сан­дро­вич Ростов­ский. Несмот­ря на нали­чие сооб­ще­ний о нем в раз­ряд­ных кни­гах, ВКТСМ и дру­гих документах39, а так­же сохра­нив­ших­ся в архи­ве ТСМ его духов­ной и куп­чей гра­мо­тах, опре­де­лен­ных дан­ных о при­над­леж­но­сти его к той или иной вет­ви кня­зей Ростов­ских нет. С уче­том име­ю­щих­ся све­де­ний, есть осно­ва­ние счи­тать его сыном «без­дет­но­го» кня­зя А. А. Хохолкова40. Раз­ря­да­ми князь Н. А. Ростов­ский отме­чен в 1539 г. вто­рым вое­во­дой боль­шо­го пол­ка на Угре и в 1543 г. вое­во­дой в Туле [22].

В духов­ной гра­мо­те, напи­сан­ной око­ло 1548 г.42 упо­ми­на­ет­ся его жена Авдо­тья (Евдо­кия). Судя по ука­за­нию духов­ной, князь Ники­та рано ослеп43 и постриг­ся, вслед за сво­ей женой, в ТСМ под име­нем Нил, где и умер. Недав­но най­де­но над­гро­бие ино­ки Евни­кеи «княж Ники­ти­ной кня­ги­ни Ростов­ско­го», умер­шей в июле 1547 г44. 4 мая 1545 г., 5 мар­та и 1 мая 1549 г. отме­че­ны вкла­ды Н. А. Ростов­ско­го «за жену свою кня­ги­ню Евдо­кею». В 1549 г. князь Ники­та сно­ва «дал вкла­ду по сест­ре сво­ей кня­гине ино­ке Евни­кее» свою вот­чи­ну в Дмит­ров­ском уез­де сель­цо Алек­се­ев­ское с уго­дья­ми (ценой в 150 руб.) (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 55). Так как он сам к это­му вре­ме­ни постриг­ся, она ста­ла для него не женой, а сест­рой. Таким обра­зом, болезнь и, воз­мож­но, дру­гие при­чи­ны, не поз­во­ли­ли кня­зю Ники­те занять вид­но­го места в струк­ту­ре Госу­да­ре­ва двора.40 Впро­чем, дан­ные памят­ни­ков ТСМ не исклю­ча­ют пол­но­стью и дру­гой вер­сии. Его отцом так­же мог быть князь Алек­сандр Юрье­вич Бри­тый-Быч­ков, извест­ный толь­ко по родо­слов­ным. Осно­ва­ни­ем, кро­ме име­ни Алек­сандр, явля­ет­ся то, что в сохра­нив­шей­ся куп­чей гра­мо­те кня­зя Ники­ты сре­ди послу­хов ука­зан князь Мат­вей Васи­лье­вич Быч­ков. В подоб­ных слу­ча­ях послу­ха­ми обыч­но быва­ли близ­кие род­ствен­ни­ки поку­па­те­лей (ОР РГБ. Ф. 303/I. № 318).

Жена: ЕВДО­КИЯ В ИН. ЕВНИКЕЯ.

41 «На Угре вое­во­ды по пол­ком: В боль­шом пол­ку князь Иван Ондре­евич Ростов­ской Катырь да князь Мики­та Олек­сан­дро­вич Ростов­ской» (РК1598. С. 97). Если при­нять наше пред­по­ло­же­ние, то он начи­нал служ­бу под руко­вод­ством дяди, посколь­ку князь А. А. Хохол­ков око­ло это­го вре­ме­ни умер.
42 Отдел руко­пи­сей РГБ. Ф. 303/I. № 966. Публ.:.Акты юри­ди­че­ские, или собра­ние форм ста­рин­но­го дело­про­из­вод­ства. СПб.: Тип. II Отд. Собств. Е. И. В. Кан­це­ля­рии. 1838. № 420;
43 «…к той духов­ной князь Ники­та ска­зы­ва­ет руки сво­ей не при­ло­жил, пото­му что он гре­хом отем­нел» (Акты юри­ди­че­ские… С. 451). 44 Виш­нев­ский В. И. Некро­поль Тро­и­це-Сер­ги­е­вой лав­ры. Откры­тия послед­них деся­ти­ле­тий ХХ века // Рус­ское сред­не­ве­ко­вое над­гро­бие. М., 2006. Вып. 1. С. 171.ВКТСМ. С. 55

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ХОХОЛКОВ

ПЕТР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ ХОХОЛКОВ

Князь Петр Дмит­ри­е­вич Ростов­ский с бра­том Андре­ем Дмит­ри­е­ви­чем в июне 1528 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чи­лись по кня­зьям Иване и Андрее Михай­ло­ви­чам Шуй­ским в 2 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 11). В 1519/20 г., 1521 г. вое­во­да в Меще­ре. В мар­те 1559 г. голо­ва из нов­го­род­ских поме­щи­ков при пер­вом вое­во­де пере­до­во­го пол­ка. В авгу­сте 1560 г. отправ­лен голо­вой к Тар­ва­сту, участ­во­вал во взя­тии горо­да (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 65, 66, 180, 190, 192).

В пого­сте Николь­ском Ярво­соль­ском Вод­ской пяти­ны за кня­зья­ми Ива­ном и Пет­ром Дмит­ри­е­ви­ча­ми Хохол­ко­вы­ми было поме­стье. В 1570/1571 г. доля кня­зя Пет­ра была отпи­са­на ко Двор­цу (семь сох да треть обжи). Здесь же поме­щи­ка­ми были кня­зья Петр Боль­шой и Петр Мень­шой Дмит­ри­е­ви­чи Ростов­ские. За ними соха с тре­тью. Кня­зю Пет­ру Боль­шо­му в 1555/1556 г. были даны дерев­ни в Демеш­кине (треть сохи), а в 1558/1559 г. отде­ле­ны дерев­ня Замо­шье Вило­вал­ди­но (соха) (Самок­ва­сов Д.Я. Архив­ный мате­ри­ал. Ново­от­кры­тые доку­мен­ты помест­но-вот­чин­ных учре­жде­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XV-XVII сто­ле­тий. Т. 2. Ч. 2. М., 1908. С. 370-371).

ПЕТР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ХОХОЛКОВ

В мар­те 1559 г. г. из нов­го­род­ских поме­щи­ков при пер­вом вое­во­де пере­до­во­го пол­ка. В 1559/60 г. Вилья­ном голо­ва в боль­шом пол­ку. Не все­гда понят­но, когда в раз­ря­дах речь идет о Пет­ре Боль­шом, а когда о Пет­ре Мень­шом Хохол­ко­ве Ростов­ском [23]. В пого­сте Николь­ском Ярво­соль­ском Вод­ской пяти­ны поме­щи­ка­ми были кня­зья Петр Боль­шой и Петр Мень­шой Дмит­ри­е­ви­чи Ростов­ские. За ними соха с тре­тью. Кня­зю Пет­ру Мень­шо­му в 1556/1557 г. были отде­ле­ны здесь же дерев­ни (две сохи) [24].

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ ХОХОЛКОВ

АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ХОХОЛКОВ

сде­лав­ший вклад в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь (далее – ТСМ) в 7102 (1593/94) г. [25].

СЕМЕН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЗВЯ­ГА РОСТОВ­СКИЙ (1542, +1565).

Упо­ми­на­ет­ся в мар­те 1542 г. в спис­ке кня­зей и детей бояр­ских, кото­рые у госу­да­ря в думе не живут, но были при при­е­ме литов­ских послов сре­ди Ростов­ских кня­зей (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 147). В Дво­ро­вой тет­ра­ди боярин с поме­той «в опа­ле» [26]. Боярин с июня 1553 г. [27]. В 1543 г. вое­во­да в Гали­че за горо­дом. В июле 1547 г. тре­тий вое­во­да во Вла­ди­ми­ре. В июне 1553 г. в цар­ском похо­де в Колом­ну сре­ди бояр сопро­вож­дал царя. Во вре­мя болез­ни царя Ива­на Васи­лье­ви­ча в мар­те 1553 г. не хотел при­ся­гать на вер­ность наслед­ни­ку Дмит­рию. В июле 1553 г. пытал­ся бежать в Лит­ву, но был схва­чен и лишен бояр­ско­го чина [28]. В ящи­ке 174 Цар­ско­го архи­ва был «отъ­езд и пыт­ка во княж Семе­но­ве деле Ростов­ско­го» [29].

Попал в опа­лу в июле 1554 г. [30]. О «деле» кня­зя Семе­на Ростов­ско­го рас­ска­за­но на стра­ни­цах Нико­нов­ской, Львов­ской, Лебе­дев­ской лето­пи­сях, а так­же в Лице­вом лето­пис­ном сво­де [31]. В июле 1554 г. в Тороп­це был аре­сто­ван князь Ники­та Семе­но­вич Лоба­нов- Ростов­ский по подо­зре­нию в попыт­ке пере­хо­да литов­ской гра­ни­цы. На допро­се он рас­ска­зал, что в Лит­ву был послан бояри­ном кня­зем Семе­ном Васи­лье­ви­чем Ростов­ским, кото­рый наме­ре­вал­ся ехать туда вслед за ним, «а с ним бра­тья его и племянники»9 . Из после­до­вав­ших допро­сов бояри­на выяс­ни­лось, что вес­ной 1553 г., во вре­мя опас­ной болез­ни царя, когда воз­ник вопрос об опре­де­ле­нии наслед­ни­ка тро­на, князь Семен вме­сте с неко­то­ры­ми дру­ги­ми боярами10 под- дер­жал кан­ди­да­ту­ру кня­зя В.А. Ста­риц­ко­го, а не семи­ме­сяч­но­го царе­ви­ча Дмит­рия. Свое реше­ние князь С.В. Ростов­ский моти­ви­ро­вал тем, что «тол­ко намъ слу­жи­ти царе­ви­чю Дмит­рею ино нами вла­де­ти (Заха­рьи­нымъ) и чемъ нами вла­де­ти Заха­рьи­ны­ми ино лут­чи слу­жи­ти кня­зю Вла­ди­ме­ру Ондре­еви­чю». Но царь выздо­ро­вел, и бояре «меж себя поча­ли гово­рить что­бы то дело укрыть», а князь Семен со стра­ху «съ того вре­ме­ни учялъ мыс­ли­ти в Лит­ву». От слуг кня­зя Семе­на узна­ли, что еще в авгу­сте 1553 г. их хозя­ин вел тай­ные пере­го- воры с гла­вой нахо­див­ше­го­ся в Москве литов­ско­го посоль­ства Ста­ни­сла­вом Довой­ной «и думу царя и вели­ко­го кня­зя послам рас­ска­зы­вал … и мно­гие поно­си­тель­ные сло­ва про царя госу­да­ря и вели­ко­го кня­зя им гово­рил». Свои дей­ствия С.В. Ростов­ский объ­яс­нял «от убо­же­ства и от мало­умия». Под­лин­ная при­чи­на попыт­ки отъ­ез­да кня­зя С.В. Ростов­ско­го была неудоб­на для оглас­ки, и в офи­ци­аль­ном посоль­ском нака­зе Федо­ру Вок­ше­ри­ну, отпра­вив­ше­му­ся в Лит­ву 6 сен­тяб­ря 7063 (1554 г.), была изло­же­на вер­сия, выдви­ну­тая самим кня­зем Семе­ном — о при­су­щей ему «ску­до­сти разума»11. О его сообщ­ни­ках в нака­зе гово­ри­лось лишь в общих сло­вах, а в лето­пис­ных текстах упо­ми­на­лись «бра­тья его и пле­мян­ни­ки» из фами­лий Лоба­но­вых и При­им­ко­вых, так­же не назван­ные по име­нам. Судом князь Семен был при­го­во­рен к смер­ти и лишен бояр­ства, но царь поми­ло­вал его бла­го­да­ря хода­тай­ству мит­ро­по­ли­та и дру­гих цер­ков­ных иерар­хов. Быв­ше­го бояри­на отпра­ви­ли в тюрь­му на Белоозеро.А. Шлих­тинг подроб­но опи­сал убий­ство оприч­ни­ка­ми жив­ше­го в Ниж­нем Нов­го­ро­де «кня­зя Ростовского»46. Несмот­ря на неко­то­рую путан­ность это­го из-вестия, все же мож­но заклю­чить, что отно­сит­ся оно к кня­зю С.В. Ростов­ско­му. Соглас­но Шере­ме­тев­ско­му бояр­ско­му спис­ку, он «выбыл» в 7075 г.47 (с 1 сен­тяб­ря 1566 г. до 1 сен­тяб­ря 1567 г.). С уче­том дета­лей рас­ска­за А. Шлих­тин­га, мож­но сде­лать вывод, что князь Семен Васи­лье­вич погиб зимой 1565/66 гг.

Раз­ря­да­ми князь Семен упо­ми­нал­ся в 1543 г. пер­вым вое­во­дой в Гали­че «за горо­дом», а потом — вое­во­дой во Вла­ди­ми­ре под началь­ством дяди А.Д. Ростовского20. В декаб­ре 1547 г., когда во вре­мя похо­да на Казань царь шел с вой­ском из Вла­ди­ми­ра к Ниж­не­му Нов­го­ро­ду — в сто­ро­же­вой полк пер­вым вое­во­дой, вме­сто отпу­щен­но­го в Моск­ву лечить­ся И.П. Федо­ро­ва, был назна­чен князь С.В. Ростовский21. По запи­си Шере­ме­тев­ско­го бояр­ско­го спис­ка, око­ло 1553 г. он был пожа­ло­ван боярством22. Меж­ду ухо­дом в Бори­со­глеб­ский мона­стырь кня­зя А.Д. Ростов­ско­го око­ло 1550 г.23 и пожа­ло­ва­ни­ем бояр­ско­го чина его пле­мян­ни­ку про­шло более двух лет, что может кос­вен­но сви­де­тель­ство­вать о неже­ла­нии царя дать выс­ший чин чело­ве­ку, к делам служ­бы мало­спо­соб­но­му. Впо­след­ствии Иван Гроз­ный не раз повто­рял, что пожа­ло­вал С.В. Ростов­ско­го не за заслу­ги, а «для отечества»24. Отсроч­ка эта мог­ла поро­дить у кня­зя Семе­на недо­воль­ство и стать допол­ни­тель­ным сти­му­лом к под­держ­ке Ста­риц­ких во вре­мя поли­ти­че­ско­го кри­зи­са вес­ной 1553 г. В июне 1553 г. князь С.В. Ростов­ский был в чис­ле бояр, сопро­вож­дав­ших царя в похо­де к Коломне25

В 1564 г. вое­во­да в Ниж­нем Нов­го­ро­де (без бояр­ско­го звания).(Разрядная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 213). Был каз­нен в фев­ра­ле 1565 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 241). «При­бли­зи­тель­но таким же обра­зом он пове­лел умерт­вить, кня­зя Ростов­ско­го, кото­рый жил в Ниж­нем Нов­го­ро­де. Так как этот князь обыч­но обра­щал­ся с плен­ны­ми слиш­ком мило­сти­во и не слыл в отно­ше­нии их сви­ре­пым и жесто­ким, то в силу это­го он был запо­до­зрен в жела­нии яко­бы пере­бе­жать к коро­лю поль­ско­му и вое­во­да полоц­кий обе­щал ему оза­бо­тить­ся о достав­ке его невре­ди­мым. К это­му кня­зю тиран послал 30 вои­нов 4 из Оприч­ни­ны с пору­че­ни­ем отру­бить ему голо­ву и доста­вить к себе, что и было испол­не­но. Имен­но, когда Ростов­ский вошел в храм помо­лить­ся, вско­ре в храм вбе­га­ют убий­цы, и гово­рят ему: «Князь Ростов­ский, ты плен­ник веле­ни­ем вели­ко­го кня­зя». Несчаст­ный, бро­сив пал­ку, кото­рой он поль­зо­вал­ся в каче­стве отли­чи­тель­но­го при­зна­ка зани­ма­е­мой им долж­но­сти, этим как бы сло­жил с себя долж­ность. Имен­но, суще­ству­ет такой обы­чай, что те, кто нахо­дит­ся, в долж­но­сти, обыч­но носят пал­ку, кото­рую дает госу­дарь в знак вла­сти и управ­ле­ния. Захва­тив таким обра­зом несчаст­но­го, они вслед затем сня­ли с него пла­тье, кото­рое он носил, так что он остал­ся голым; так­же и его рабов, в коли­че­стве более соро­ка, захва­чен­ных таким же обра­зом, они бро­си­ли в тюрь­му, и Ростов­ско­го свя­зан­но­го, поло­жен­но­го на повоз­ку и оде­то­го в гряз­ное пла­тье, увез­ли с собою. Отъ­е­хав от Нов­го­ро­да на рас­сто­я­ние при­бли­зи­тель­но, трех миль, под­вод­чи­ки оста­но­ви­лись и начи­на­ют топо­ра­ми раз­би­вать лед на реке, что­бы обра­зо­вать про­рубь. Ростов­ский, как бы про­бу­див­шись ото сна, а он был при­вя­зан к повоз­ке, и на его теле свер­ху сиде­ли двое, спра­ши­ва­ет, что они хотят делать. Те отве­ча­ют, что соби­ра­ют­ся напо­ить коней. «Не коням», ска­зал Ростов­ский, «гото­вит­ся эта вода, а голо­ве моей». И он не обма­нул­ся в этой догад­ке. Имен­но, один из убийц, слез­ши с коня, отру­бил ему вслед затем голо­ву, а обез­об­ра­жен­ное тело его велел бро­сить в реку, голо­ву же взял с собою и отнес ее к само­му тира­ну. Уви­дев ее, тиран как бы погро­зил ей и, кос­нув­шись паль­цем, про­из­нес сле­ду­ю­щие сло­ва: «О, голо­ва, голо­ва, доста­точ­но и с избыт­ком про­ли­ла ты кро­ви, пока была жива; это же сде­ла­ешь ты и теперь, раз име­ешь крюч­ко­ва­тый нос!» Затем, насту­пив на голо­ву и оттолк­нув ее ногою, он велел бро­сить ее в реку. Вслед за тем он умерт­вил весь род Ростов­ско­го, более 50 чело­век. Вез­де, где толь­ко он мог выло­вить или свой­ствен­ни­ка, или род­ствен­ни­ка его, он тот­час после само­го тща­тель­но­го розыс­ка при­ка­зы­вал убить их. Из семей­ства Ростов­ских было при­бли­зи­тель­но шесть­де­сят чело­век, кото­рых всех он уни­что­жил до пол­но­го истреб­ле­ния (Шлих­тинг А. Новое изве­стие о Рос­сии вре­ме­ни Ива­на Гроз­но­го. Л., 1934. С. 20-21). «Паки поби­е­ни от него того же лѣта кня­жа­та ростов­ские Сѣмен, Андрѣй и Васи­лѣй, и дру­зи с ними. Паки потом тѣх же кня­жат ростов­ских, иже и здѣсь стра­дал за него, Васи­лей Тем­кин и сыном сво­имъ раз­се­ка­ны от кро­мѣш­ни­ковъ его, катов изо­бра­ных, за повелѣ­ни­емъ его» (Сочи­не­ния кня­зя Андрея Курб­ско­го // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 31. СПб., 1914. С. 283). «Из этих кня­зей послед­ним оста­вал­ся наслед­ник по име­ни Петр, ниже­го­род­ский вое­во­да, кото­ро­го нынеш­ний вели­кий князь мос­ков­ский уни­что­жил вме­сте с его потом­ством таким обра­зом: он назна­чил в Ниж­ний Нов­го­род сорок всад­ни­ков из сво­их под­руч­ных и при­ка­зал им доста­вить отруб­лен­ную голо­ву упо­мя­ну­то­го вое­во­ды, кня­зя Ростов­ско­го. И вот, эти всад­ни­ки, застав упо­мя­ну­то­го кня­зя моля­щим­ся в церк­ви, ска­за­ли так: «Гос­по­дин Ростов­ский! По при­ка­зу вели­ко­го кня­зя мы тебя аре­сту­ем». Услы­шав при­каз, он тот­час бро­сил на зем­лю жезл, кото­рый дер­жал в руке; этим он пока­зы­вал, что уже сла­га­ет с себя долж­ность, на кото­рую был назна­чен: ведь когда госу­дарь мос­ков­ский назна­ча­ет кого-нибудь из бояр на долж­ность, то обыч­но вру­ча­ет ему жезл в знак того, что ему во всем долж­ны пови­но­вать­ся как госу­да­рю. Когда же он отстра­ня­ет­ся от долж­но­сти, то этот жезл воз­вра­ща­ет госу­да­рю или тому, кто пред­став­ля­ет его осо­бу. Итак, когда упо­мя­ну­тый князь Ростов­ский был схва­чен в церк­ви, с него содра­ли одеж­ду, так что он остал­ся нагим, в чем мать роди­ла, а потом в око­вах был бро­шен в сани и при­вя­зан. Когда они отъ­е­ха­ли от Нов­го­ро­да на три мили, то оста­но­ви­лись у реки Вол­ги. Ско­ван­ный князь спро­сил о при­чине оста­нов­ки, и ему отве­ти­ли, что хотят напо­ить коней. Он, пред­чув­ствуя смерть свою, ска­зал: «Нет, не для коней та вода, а для меня, пить мне ее и не выпить нико­гда». И тот­час началь­ник всад­ни­ков отру­бил ему, лежа­ще­му, голо­ву топо­ром, а труп сбро­си­ли в замерз­шую реку. Когда же его голо­ву при­нес­ли госу­да­рю, то он сам, пома­вая рукой и голо­вой, ска­зал: «Ах, голо­ва, голо­ва, мно­го ты кро­ви про­ли­ла при жиз­ни (ведь он был очень воин­ствен­ный), а теперь, мерт­вая, про­льешь ее». Про­из­не­ся эти сло­ва, он оттолк­нул ее ногой и при­ка­зал бро­сить в реку. После это­го всех дру­зей и все потом­ство уби­то­го в коли­че­стве пяти­де­ся­ти чело­век он иско­ре­нил до осно­ва­ния и пере­бил (и все вла­де­ния их кон­фис­ко­вал), а сорок луч­ших слуг его уду­шил в тем­ни­це» (Гва­ньи­ни А. Опи­са­ние Мос­ко­вии. М., 1997. С. 99, 101).

О вла­де­ни­ях в Ростов­ском уез­де само­го бояри­на кня­зя Семе­на, полу­чив­ше­го про­зви­ще Звя­га, опре­де­лен­ных све­де­ний нет, хотя по про­ис­хож­де­нию и обще­ствен­но­му поло­же­нию родо­вые вот­чи­ны у него долж­ны были быть. В источ­ни­ках сохра­ни­лись толь­ко све­де­ния о его поме­стье в Твер­ском уез­де В 1539/1540 г. за ним в стане Мику­лин­ская чет­верть Твер­ско­го уез­да в поме­стье были сель­цо Бор­ки с 28 дерев­ня­ми и почин­ком (588 чет­вер­тей) (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 2. СПб., 1877. С. 134-135).. Поэто­му боль­шой инте­рес пред­став­ля­ет инфор­ма­ция, отме­чен­ная С. В. Стрель­ни­ко­вым в Меже­вых кни­гах ТСМ, о пожне кня­зя Семе­на Звя­ги­на в Ростов­ском уез­де, нахо­див­шей­ся в сосед­стве с селом Пони­ка­ро­во, рас­по­ла­гав­шим­ся на гра­ни­це Согиль­ско­го и Сави­на ста­нов, и сель­цом Крас­ным (Крас­ная) Согиль­ско­го ста­на 8.

8 РГА­ДА. Ф. 1209. Кн. 20. Л. 327–327 об.; Стрель­ни­ков С. В. Зем­ле­вла­де­ние в Ростов­ском крае… С. 108.

АЛЕК­СЕЙ БОРИ­СО­ВИЧ ЯНОВ

ПЕТР ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ГОЛУБОЙ

ВАСИ­ЛИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЫЧ­КОВ РОСТОВСКИЙ

МИХА­ИЛ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЫЧ­КОВ РОСТОВСКИЙ

ДАВИД ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЫЧ­КОВ РОСТОВСКИЙ

МАТ­ВЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЫЧ­КОВ РОСТОВСКИЙ

имев­ший сына (XXII кол.) Андрея Мат­ве­е­ви­ча. Оче­вид­но, он, даже отец и дядя его — дожи­ли до XVII века, одна­ко в тече­ние это­го сто­ле­тия по бояр­ским кни­гам не нахо­дит­ся кня­зей Бритых-Бычковых

БОГ­ДАН ИВА­НО­ВИЧ ГЛУХОГО

XXII коле­но

ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

ОСИП ИВА­НО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

ГРИ­ГО­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ГОН­КА ХОХОЛКОВ

Сын Ива­на Дмитриевича

ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ ПОЧУЙ БЕЛО­ГО­ЛО­ВЫЙ ХОХОЛКОВ

Голо­ва, зимой 1573/1574 г. отправ­лен сеун­чем из Юрье­ва Ливон­ско­го к царю. В декаб­ре 1578 г. отправ­лен в Нов­го­род соби­рать нов­го­род­цев из Вод­ской пяти­ны для служ­бы в Пско­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 359; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 49).

Запи­си ВКТСМ, отно­ся­щи­е­ся к Буй­но­со­вым появ­ля­ют­ся в послед­ние годы XVI в. В это вре­мя было извест­но два кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча из млад­шей вет­ви Хохол­ко­вых (ил. 3). Один из них был стар­шим бра­том П. И. Буй­но­со­ва, а дру­гой при­хо­дил­ся ему чет­ве­ро­ю­род­ным бра­том и упо­ми­нал­ся источ­ни­ка­ми как князь Васи­лий Ива­но­вич Ростов­ский, ино­гда добав­ля­лось про­зви­ще — Бело­го­лов-Почуй. Око­ло 1598 г. он полу­чил чин дум­но­го дво­ря­ни­на. Уже во вто­рой поло­вине XVII в. соста­ви­тель ШБС счи­тал их одним лицом и писал о Васи­лии Ива­но­ви­че Ростов­ском Буй­но­со­ве Почуе Белоголовом104. Ошиб­ка объ­яс­ня­ет­ся не толь­ко при­над­леж­но­стью к одной фами­лии, сов­па­де­ни­ем имен и отчеств, но и тем, что В. И. Бело­го­лов-Почуй не ука­зан в «Бар­хат­ной кни­ге» и неко­то­рых дру­гих родословных105. Оба кня­зя несколь­ко лет слу­жи­ли в одном рай­оне: В. И. Буй­но­сов был вое­во­дой в Вели­ком Нов­го­ро­де, а В. И. Бело­го­лов-Почуй — в Иван­го­ро­де. Пер­вый умер око­ло 1602 г., а вто­рой — 1609 г., что вызва­ло недо­умен­ные заме­ча­ния авто­ра ШБС106. Опре­де­лен­но решить, кто из двух ука­зан­ных лиц сде­лал вклад в ТСМ в 1598 г. с уве­рен­но­стью нель­зя. Не исклю­че­но, что запись ВКТСМ отно­сит­ся к В. И. Хохол­ко­ву-Почую. Здесь же отме­че­ны два вкла­да кня­зя Андрея Дмит­ри­е­ви­ча Хохол­ко­ва 7102 (1593/1594) г.: «по теще сво­ей ино­ке Алек­сан­дре» и «по жене сво­ей кня­гине ино­ке Вар­су­но­фье денег 50 руб­лев, и за тот вклад кня­ги­ню ево погреб­ли у живо­на­чаль­ные Троицы»107. В родо­слов­ной Хохол­ко­вых князь Андрей Дмит­ри­е­вич не пока­зан и опре­де­лить его место в ней пока мож­но толь­ко предположительно.

102 Раз­ряд­ная кни­га 1550–1636 гг. М., 1976. Т. 2. Вып. 1. С. 234; ДРВ. Ч. ХХ. С. 72, 81.
103 ДРВ. Ч. ХХ. С. 67, 81, 83 104 ДРВ. Ч. ХХ. С. 67 105 Пол­нее все­го состав млад­шей вет­ви Хохол­ко­вых при­ве­ден в родо­слов­ной кни­ге М. А. Обо­лен­ско­го (Родо­слов­ная кни­га по спис­ку кня­зя М. А. Обо­лен­ско­го… С. 42.). Ука­зан В. И. Ростов­ский-Почуй и в дру­гом спис­ке родо­слов­ной кни­ги (Родо­слов­ная кни­га // Рус­ские лето­пи­си. Т. 7. Ермо­лин­ская лето­пись… С. 396).
106 ДРВ. Ч. ХХ. С. 83 107 ВКТСМ. С. 57.

ТИМО­ФЕЙ ПЕТ­РО­ВИЧ ХОХОЛКОВ

АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ХОХОЛКОВ

Ж. ВАР­ВА­РА, в мона­ше­стве Вар­со­но­фия, погре­бе­на в Тро­иц­кой Лав­ре в 1594 г.

БОГ­ДАН ПЕТ­РО­ВИЧ ГОЛУБОЙ

Послед­ний извест­ный пред­ста­ви­тель Голу­бых-Ростов­ских князь Бог­дан Пет­ро­вич упо­ми­нал­ся в 1590-х –1604 гг. [32].

КНЯЗЬ АНДРЕЙ МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ БЫЧ­КОВ РОСТОВСКИЙ

отправ­лен­ный в 1565 г. с дру­ги­ми кня­зья­ми Ростов­ски­ми в сви­яж­скую ссыл­ку. Неко­то­рые из земель деда в Бежец­кой пятине в Шере­хов­ском и Ильин­ском пого­стах к 1564 г. насле­до­вал сын Мат­вея Васи­лье­ви­ча Быч­ко­ва и внук Васи­лия Юрье­ви­ча Быч­ко­ва Андрей Мат­ве­е­вич Бычков1.
1 НПКТ. V» С 874, 878-879.

XXIII коле­но

АЛЕК­САНДР ТИМО­ФЕ­Е­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

упо­ми­нал­ся как поме­щик Бежец­кой пяти­ны Твер­ской поло­ви­ны в актах 1596–97 гг. [Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Л., 1926. Т. 38. Стб. 56, 127, 130, 132–136.]. Посколь­ку в чело­бит­ной 1597 г. на имя царя он напи­сал себя под умень­ши­тель­ным име­нем «Олеш­ка» (Стб. 132) в имен­ном ука­за­те­ле его отме­ти­ли два­жды: как Алек­сандра и Алек­сея Тимо­фе­е­ви­ча, хотя речь идет об одном и том же лице.

МАРИЯ АНДРЕ­ЕВ­НА БЫЧКОВА

~ В. Щепин Оболенский

XXIV генерація від Рюрика

ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

В XVII в. двое послед­них пред­ста­ви­те­лей муж­ской линии этой фами­лии слу­жи­ли в столь­ни­ках. Князь Иван Алек­сан­дро­вич отме­чал­ся с этим чином в 1627–1640 гг., а его брат Дмит­рий – в 1627–1629 гг.73 Они сами или их отец князь Алек­сандр Тимо­фе­е­вич, по-види­мо­му, при­об­ре­ли вла­де­ния в цен­траль­ных уез­дах и поки­ну­ли нов­го­род­ские поме­стья. Извест­но, что в 1628 г. в Помест­ный при­каз была пода­на чело­бит­ная кня­зей «Ива­на и Мити Алек­сан­дро­вых детей Ростов­ско­го» о даче им выслу­жен­ной вот­чи­ны дерев­ни Вну­ко­во с дерев­ня­ми в Зако­тор­ском стане Яро­слав­ско­го уез­да Гри­го­рия Лоба­но­ва в свя­зи с отсут­стви­ем у него наслед­ни­ков. Кро­ме них на это вла­де­ние пре­тен­до­ва­ли и дру­гие род­ствен­ни­ки Г. Лоба­но­ва, и в резуль­та­те оно доста­лось его зятю Сте­па­ну Нау­мо­ву 74. Пре­тен­зии кня­зей Ростовских-[Хохолковых], долж­но быть, осно­вы­ва­лись на род­стве с этой нети­ту­ло­ван­ной фамилией.
В 1612 в пого­сте Яру­соль­ском Вод­ской пяти­ны за кня­зем Ива­ном да за кня­зем Дмит­ре­ем за кня­же Алек­сан­дро­вы­ми детьми Ростов­ско­го сель­цо Гора пусто, а в нем храм Покров свя­тей Бого­ро­ди­цы, да вдо­ре [sic!] поме­щи­ков пуст. Все не паха­но и не коше­но. А князь Иван да князь Дмит­рей живут в Лоп­ском пого­сте у кня­же Михай­ло­вы кня­ги­ни Мышец­ко­го у кня­ги­ни Марьи [Дозор­ная кни­га Вод­ской пяти­ны (Корель­ской половины)1612 года//Riksarkivet, Stockholm, Ockupationsarkivet från Novgorod, serie 1:39].
73 Алфа­вит­ный ука­за­тель фами­лий и лиц, упо­ми­на­е­мых в Бояр­ских кни­гах … С. 358.
74 Запис­ные вот­чин­ные кни­ги Помест­но­го при­ка­за 1626–1657 гг. С. 66.

ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ РОСТОВСКИЙ

Скрипторий

№ 1

1400-20 гг. – Дан­ная кнг. Федо­ры, вдо­вы кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча Ростов­ско­го, с сыном кн. Андре­ем Бого­яв­лен­ско­му м-рю на сц. Спас­ское в Ростове.

Кня­ги­ня Федо­ра Михай­ло­ва с 43 сыном сво­им со кня­зем Андре­ем Михай­ло­ви­чем дали к Свя­то­му Бого­яв­ле­нию в дом сел­цо Спас­кое, опричь тре­тье­ва поля, что от Нико­лы Свя­та­го, да опричь двух пожен: пожня Николь­ская, что поп каши­вал селец­кой, да дру­гая – Заров­ская, со все­ми пошли­на­ми, что к тому сель­цу издав­на потяг­лу, куды топор и коса ходи­ла. А отвод зем­ле: по Бело­го­стиц­кой людчик.

Госу­дар­ствен­ный музей-запо­вед­ник «Ростов­ский кремль». Р-1205. Изло­же­ние в соста­ве указ­ной гра­мо­ты 1650 г. (по спис­ку 1702 г.).

Публ.: Иустин, архи­манд­рит. Опи­са­ние Ростов­ско­го Бого­яв­лен­ско­го Авра­ами­е­ва муж­ско­го вто­ро­класс­но­го мона­сты­ря Яро­слав­ской епар­хии. Яро­славль, 1862. С. 57.

№ 2

[1462–1474 гг.] – Гра­мо­та с про­че­том вел. кн. Ива­на Васи­лье­ви­ча на Устюг намест­ни­ку кн. Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу и тиуну Кузь­ме Коро­бьи­ну по чело­би­тью пежем­цев и заере­чан о нена­ру­ше­нии вели­ко­кня­же­ской оброч­ной гра­мо­ты, заме­няв­шей дань и потуг фик­си­ро­ван­ным оброком.

Спи­сок з жало­вал­ные гра­мо­ты. От вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча на Устюг намеснику
мое­му кня­зю Ива­ну Олек­сан­дро­ви­чу и тиуну мое­му Кузь­ме Коро­бьи­ну. Бил ми челом зде Михей­ко Ста­ро­стин сын за всех людей, за пежем­цов и за зае­че­ре­чан, а ска­зы­ва­ет, что, дей, дают мне вели­ко­му кня­зю оброк з году на год по тыся­че бел­ки по моей гра­мо­те вели­ко­го кня­зя по оброч­ной с Пежмы и з Зае­чьи реки, ныне­ча, дей, их бего­ули и все устю­жане тянут к себе в потуг и в мою вели­ко­го кня­зя дань через гра­мо­ту вели­ко­го кня­зя, жало­вал­ную. И вам бы, бего­улем, и
всем устю­жа­ном их к себе в потуг и в мою вели­ко­го кня­зя дань тяну­ти не веле­ли, а гра­мо­ты бы моей у них не руши­ли, а вы бы на них в том при­ста­вов сво­их не дава­ли, и пра­ви­ти бы есте на них не веле­ли тех поме­тов, а пежмяне и зае­че­ре­чане по ста­рине зна­ют свой оброк по моей, великого
кня­зя, гра­мо­те по оброч­ной, а и впе­ред есмь их пожа­ло­вал: к бего­улем есмя им в свою дань и в потуг тяну­ти не велел, а зна­ти им свой оброк по гра­мо­те, а кому будет на них чего има­ти, и они про­меж себя сами сро­ки себе запи­сы­ва­ют перед вели­ко­го кня­зя на Збор. А про­чет сию грамоту,
отдай­те им назад, и они себе дер­жат впрок.
А наза­ди у гра­мо­ты напи­са­но: князь великий.

РГА­ДА, ф. 141, оп. 2 (1647г.), д. 30, л. 38

ПЕЧАТКИ

Печаток не знайдено

ПУЦБЛІКАЦІЇ ДОКУМЕНТІВ

Документів не знайдено

АЛЬБОМИ З МЕДІА

Медіа не знайдено

РЕЛЯЦІЙНІ СТАТТІ

Статтєй не знайдено

НОТАТКИ
  1. Там же. С. 75.[]
  2. Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии во вто­рой поло­вине XV — пер­вой тре­ти XVI века. М., 1988. С. 76–80. []
  3. Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 78–81.[]
  4. Повесть о Бори­со­глеб­ском мона­сты­ре [око­ло Росто­ва] XVI века. Сооб­ще­ние Х. Лопа­ре­ва // ПДПИ. СПб., 1892. Вып. 86. С. 6.[]
  5. РГБ, Отдел руко­пи­сей, ф.344 (Шиба­нов), д. 99. Публ. Конев С.В. Сино­ди­ко­ло­гия. Часть II. Ростов­ский собор­ный Сино­дик.[][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][][]
  6. Анти­минс хра­нит­ся в фон­дах Госу­дар­ствен­но­го муз­ся-заповсдни­ка «Ростов­ский кремль» (инв. № Т-1844). Он посту­пил в музей в 1924 г. из Казан­ской церк­ви села Скня­ти­но­ва Ростов­ско­го усз­да. Анти­минс пря­мо­уголь­ный (14.7 х 16 см), изго­тов­лен из льня­ной тка­ни. всс изоб­ра­же­ния и над­пись нане­се­ны серы­ми чер­ни­ла­ми. В цен­тре пред­став­лен шести­ко­неч­ный крест на Гол­го­фе, по бокам от него — над­пись. В музее анти­минс дати­ру­ет­ся ХV в. и спе­ци­аль­но не изу­чал­ся. Сохран­ность памят­ни­ка остав­ля­ет желать луч­ше­го. Он име­ет про­ры­вы и утра­ты тка­ни, не дошла до нас зна­чи­тель­ная часть над­пи­си, осо­бен­но — левее кре­ста. И всё же уце­лев­шая ее часть пред­став­ля­ет несо­мнен­ный инте­рес.[]
  7. НПЛ. С. 391, 392–393.[]
  8. ПСРЛ, 1921. С. 227.[]
  9. Житие св. Леон­тия, 1893. С. 19.[]
  10. Акты Архео­гра­фи­че­ской экс­пе­ди­ции. T. 1. СПб., 1836. № 94–1, II, III. С. 73–75.[][]
  11. РГА­ДА, ф. 141, оп. 2 (1647г.), д. 30, л. 38.[]
  12. АСЭИ. Т. 3. № 15. С. 30–31.[]
  13. см.: Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка, ч. X X , изд. 2-е. М., 1791; далее — ДРВ[]
  14. Жуков А.Ю. Фор­ми­ро­ва­ние гра­ниц Каре­лии: кре­стьян­ское осво­е­ние тер­ри­то­рии и госу­дар­ство (XII–XVII вв.) // Гра­ни­цы и кон­такт­ные зоны в исто­рии и куль­ту­ре Каре­лии и сопре­дель­ных реги­о­нов. Гума­ни­тар­ные иссле­до­ва­ния. Вып. 1.
    Пет­ро­за­водск, 2008. С. 10–12.[]
  15. ПСРЛ. Т. 8. С. 233; РК 1475–1598. С. 32, 39.[]
  16. НПК. Т. 1. Стб. 85, 86, 89, 99, 100, 107–117.[][]
  17. НПК. Т. 1. Ст. 107–118; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 76–78. В сере­дине XVI в. село Пуж­бол было чер­но­сош­ным. (Стрель­ни­ков С. В. Зем­ле­вла­де­ние в Ростов­ском крае в XIV – пер­вой тре­ти XVI века. С. 94–95).[][]
  18. Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. м., 2011. с. 174.[]
  19. Наза­ров В. Д. Сва­деб­ные дела XVI в. // Вопро­сы исто­рии. 1976. № 10. С. 119; Госу­дар­ствен­ное древ­ле­хра­ни­ли­ще хар­тий и руко­пи­сей: Опись доку­мен­таль­ных мате­ри­а­лов фон­да № 135 / Сост. В. Н. Шуми­лов. М., 1971. С. 98.[]
  20. ПКНЗ. Т. 1. С. 229; ПКНЗ. Т. 4. С. 352.[]
  21. РК 1598. С. 102, 139, 157; РК 1605. С. 298; Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст). СПб., 2004. С. 47, 50.[]
  22. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 97, 105.[]
  23. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. 180, 190.[]
  24. Самок­ва­сов Д.Я. Архив­ный мате­ри­ал. Ново­от­кры­тые доку­мен­ты помест­но-вот­чин­ных учре­жде­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XV-XVII сто­ле­тий. Т. 2. Ч. 2. М., 1908. С. 371.[]
  25. Сер­ге­ев А. В. Све­де­ния о кня­зьях Ростов­ских за вто­рую треть XVI – нача­ло XVII в. в пись­мен­ных и эпи­гра­фи­че­ских памят­ни­ках … С. 178–179.[]
  26. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 112.[]
  27. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 140.[]
  28. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. 106, 111, 113, 140, 213; Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 237-238, 525.[]
  29. Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. С. 76, 386, 387.[]
  30. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 237-238.[]
  31. ПСРЛ. Т. 13. Пат­ри­ар­шая или Нико­нов­ская лето­пись. СПб., 2000. С. 237–238. ПСРЛ. Т. 20. Вто­рая поло­ви­на. Львов­ская лето­пись. СПб., 1914. Ч. 2. С. 546. ПСРЛ. Т. 29. Лето­пи­сец нача­ла цар­ства царя и вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча. Алек­сан­дро-Нев­ская лето­пись. Лебе­дев­ская лето­пись. М., 1965. С. 226–227. 8Лицевой лето­пис­ный свод… С. 26–33.[]
  32. Ста­ни­слав­ский А. Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII вв. С. 248, 354, 404.[]

Оставьте комментарий