Перемышльские, Горчаковы и Капусты, князья
Герб кня­зей Гор­ча­ко­вых

Общие сведения о роде

ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЕ И ГОРЧАКО́ВЫ — рус­ский кня­же­ский род, пред­стви­те­ли козель­ско-ка­ра­­чев­ской вет­ви, потом­ки Мсти­сла­ва-Пан­те­лей­мо­на Свя­то­сла­ви­ча Козель­ско­го и Чер­ни­гов­ско­го. Пере­мышль­ское кня­же­ство — удель­ное кня­же­ство в верх­нем тече­нии р. Оки, выде­лив­ше­е­ся в XV в. из Кара­чев­ско­го кня­же­ства. Пере­мышль­ское кня­же­ство отно­си­лось к Вер­хов­ским кня­же­ствам и нахо­ди­лось в сфе­ре вли­я­ния Лит­вы. По­сле ли­к­ви­да­ции вел. кн. ли­тов­ским Ви­тов­том Ка­ра­чев­ско­го кн-ва кн. Се­мён Пе­ре­мышль­ский в со­ста­ве ок­ру­же­ния кн. Свид­ри­гай­ло вы­ез­жал из Вел. кн-ва Ли­тов­ско­го и в 1408–10 на­хо­дил­ся на служ­бе в Мо­ск­ве. В кон. 15 в. по­сле пе­ре­хо­да Вер­хов­ских кня­жеств под власть вел. кн. мо­с­ков­ско­го Ива­на III Ва­силь­еви­ча Г. окон­ча­тель­но пе­ре­шли на рус. служ­бу. Вплоть до 2-й пол. 16 в. пред­ста­ви­те­ли ро­да име­но­ва­лись Пе­ре­­мыш­ль­­ски­­ми-Гор­­ча­ко­­вы­­­ми.

Род кня­зей Гор­ча­ко­вых вне­сён в Бар­хат­ную кни­гу1. При пода­че доку­мен­тов для вне­се­ния рода в Бар­хат­ную кни­гу были пред­став­ле­ны три родо­слов­ные рос­пи­си: околь­ни­чим кня­зем Бори­сом Васи­лье­ви­чем Гор­ча­ко­вым (18 мая 1686), кня­зья­ми Пет­ром и Семё­ном Гор­ча­ко­вы­ми (18 мар­та 1687) и кня­зья­ми Лав­рен­ти­ем и Саве­ли­ем Гор­ча­ко­вы­ми (12 фев­ра­ля 1688), а так­же пред­став­ле­на цар­ская жало­ван­ная гра­мо­та Ива­ну Фёдо­ро­ви­чу Гор­ча­ко­ву Пере­мышль­ско­му на г. Кара­чев (1537/38). Указ о вне­се­нии родо­сло­вий Пет­ра и Лав­рен­тия Гор­ча­ко­вых в Бар­хат­ную кни­гу в гла­ву Чер­ни­гов­ских кня­зей был под­пи­сан (19 июля 1688). Родо­сло­вие линии Пет­ра Гор­ча­ко­ва было вне­се­но в Бар­хат­ную кни­гу ещё до ука­за (веро­ят­но вско­ре после пода­чи им родо­слов­ной рос­пи­си), посколь­ку про­те­ста со сто­ро­ны околь­ни­че­го кня­зя Б.В. Гор­ча­ко­ва не после­до­ва­ло2.

В Бар­хат­ной кни­ге родо­на­чаль­ни­ком Гор­ча­ко­вых ука­зан князь Роман Ива­но­вич, сын Ива­на Тито­ви­ча (по др. све­де­ни­ям Роман — родо­на­чаль­ник кня­зей Кро­шин­ских), поме­щён­ный в 15-е коле­но от Рюри­ка, т.е. пра­пра­внук свя­то­го кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го. Его потом­ки были удель­ны­ми кня­зья­ми пере­мышль­ски­ми и козель­ски­ми. Ника­ких дока­за­тельств суще­ство­ва­ния этой фигу­ры не обна­ру­же­но. По мне­нию из­вест­но­го ге­неа­ло­га Г. А. Влась­е­ва, ро­до­сло­вие Г., пред­став­лен­ное в «Бар­хат­ной кни­ге», яв­ляет­ся яв­но оши­боч­ным и со­дер­жит не­вер­ное чис­ло по­ко­ле­ний: «Если родо­сло­вия [ряда дру­гих] фами­лий не отли­ча­ют­ся осо­бен­ной точ­но­стью, за пери­од вре­ме­ни от поло­ви­ны XIII стол. до поло­ви­ны XV-го, то родо­сло­вие кня­зей Гор­ча­ко­вых, как оно изло­же­но в Бар­хат­ной кни­ге, долж­но быть при­зна­но поло­жи­тель­но оши­боч­ным. Рас­смат­ри­вая эти родо­сло­вия — пер­вое, что бро­са­ет­ся в гла­за, — это несо­от­вет­ствен­но боль­шое коли­че­ство поко­ле­ний меж­ду родо­на­чаль­ни­ком, жив­шим, надо пола­гать, в самом кон­це XIV века (9 поко­ле­ний за 200 лет!), и вто­рое — это явная неосве­дом­лен­ность о сво­их пред­ках [в рос­пи­сях], нет ника­ких раз­ветв­ле­ний в поко­ле­ни­ях, как буд­то бы за такой боль­шой про­ме­жу­ток вре­ме­ни каж­дый член рода имел толь­ко одно­го сына, не более»3.

В ВКЛ в XV в. жил князь Иван Капу­ста, кото­рый оста­вил двух сыно­вей: Федо­ра и Тимо­фея. У Федо­ра (уп. 1475) был сын Петр Гор­чак (!) (уп. 1532—1539), кото­ро­го поль­ские и литов­ские источ­ни­ки счи­та­ют родо­на­чаль­ни­ком кня­зей Гор­ча­ко­вых.

По Бар­хат­ной кни­ге родо­сло­вие Пере­мыш­ских, веро­ят­но осно­ва­но на сино­ди­ке, такое:

У Кня­зя Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го сынъ Князь Романъ.
А у Кня­зя Рома­на дети:
Князь Андрей,
Да Князь Гри­го­рей.
А у Кня­зя Андрея дети:
Князь Воло­ди­миръ,
Да Князь Мок­ей,
Да Князь Евста­фей.
А у Кня­зя Воло­ди­ми­ра сынъ Князь Семенъ Пере­мышль­ской.
А у Кня­зя Семе­на сынъ Князь Михай­ло.
А у Кня­зя Михай­ла сынъ Князь Иванъ.
А у Кня­зя Ива­на сынъ Князь Борисъ.
А у Кня­зя Бори­са сынъ Князь Федоръ.
А у Кня­зя Федо­ра сынъ Князь Иванъ Пере­мышль­ской же Гор­ча­ковъ.
А у Кня­зя Ива­на сынъ Князь Петръ……
……У 3 Княжь Андре­ева сына, у Кня­зя Евста­фья сынъ, Князь Ефимъ.
(195) У Кня­зя Ефи­ма дети:
Князь Мина,
Да Князь Семенъ.
У Кня­зя Мины сынъ Князь Евстра­тей.
У Кня­зя Евстра­тья сынъ Князь Федоръ.
У Кня­зя Федо­ра дети:
Князь Васи­лей,
Да Князь Лука.
У Князь Васи­лья сынъ Князь Андрей.
У Кня­зя Андрея дети:
Князь Иванъ,
Да Князь Мак­симъ.

Подоб­но дру­гим потом­кам Оль­го­ви­чей, в каче­стве гераль­ди­че­ской эмбле­мы исполь­зу­ет герб Чер­ни­го­ва. Гер­бо­вый щит рас­по­ло­жен на раз­вер­ну­той кня­же­ской ман­тии и увен­чан кня­же­скою шап­кою. Род запи­сан в V часть родо­слов­ных книг Мос­ков­ской и Калуж­ской губер­ний.

Родовод князів Перемишських, Капуст и Горчаків

Рюрик, князь Нов­го­род­ский
Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
Свя­то­слав II, вели­кий князь Киев­ский 1027-1076
Олег Гори­сла­вич, князь Чер­ни­гов­ский +1115
Все­во­лод II, вели­кий князь Киев­ский +1146
Свя­то­слав III, вели­кий князь Киев­ский +1194
Мсти­слав-Пан­те­лей­мон Свя­то­сла­вич Чер­ни­гов­ский и Козель­ский († 31.V.1224)
Иван Мсти­сла­вич Козель­ский
Дмит­рий [Ива­но­вич] Чер­ни­гов­ский и Козель­ский
Миха­ил Димит­ри­е­вич Чер­ни­гов­ский и Козель­ский
Мсти­слав Михай­ло­вич Кара­чев­ский (*1240-е, † конец XIII в.)
Тит Мсти­сла­вич Козель­ский (*1300/1330, † 1365/1371)

XVI генерація від Рюрика.

1. ИВАН ТИТО­ВИЧ КОЗЕЛЬ­СКИЙ (1371)

удель­ный князь Козель­ский (—после 1395), стар­ший сын Тита, удель­но­го кня­зя Козель­ско­го. Родо­на­чаль­ник кня­зей Гор­ча­ко­вых и Елец­ких. Соглас­но дру­гой вер­сии, был сыном Тита Мсти­сла­ви­ча Козель­ско­го, но это сомни­тель­но.
О нем мало чет­ких све­де­ний. Будучи наслед­ни­ком Козель­ска, в 1371 году при­знал себя вас­са­лом Лит­вы.

Князь Иван Козель­ский упо­мя­нут в пись­ме Оль­гер­да Кон­стан­ти­но­поль­ско­му пат­ри­ар­ху Фило­фею (ок. 1371). Вот этот фраг­мент: «Козель­ский князь Иван, мой под­дан­ный, при­сяг­нул со сво­ей мате­рью, с бра­тья­ми, с женой и детьми, что будет мне верен, но он, взяв свою мать, бра­тьев, жену и детей, сбе­жал, а мит­ро­по­лит осво­бо­дил его от при­ся­ги. Иван из Вязь­мы при­сяг­нул мне на кре­сте и сбе­жал, и залож­ни­ков пре­дал, а мит­ро­по­лит осво­бо­дил его от при­ся­ги на кре­сте. Васи­лий Нагуб­ник при­сяг­нул архи­епи­ско­пу, и архи­епи­скоп был его пору­чи­те­лем, но он пре­дал архи­епи­ско­па и сбе­жал, а мит­ро­по­лит осво­бо­дил его от при­ся­ги; и мно­гие дру­гие сбе­жа­ли, и он осво­бо­дил их от при­ся­ги, т.е. отто­го, что цело­ва­ли крест.» И хро­но­ло­ги­че­ски и по смыс­лу пись­ма — князь Иван — это имен­но Иван Тито­вич. Более того, из доку­мен­та вид­но, что он высту­па­ет как «Вели­кий» князь сво­е­го уде­ла, при­ся­гая со всем сво­им родом. Так­же вид­но, что у него было не менее двух бра­тьев (веро­ят­но к тому вре­ме­ни неже­на­тых), и то что Свя­то­слав — не стар­ший, а млад­ший брат Ива­на. Князь Иван Тито­вич, ско­рее все­го, вер­нул­ся на стол после под­пи­са­ния мос­ков­ско-литов­ско­го мир­но­го дого­во­ра 1372 г. Далее он с бра­тья­ми высту­па­ет вер­ным союз­ни­ком Оле­га Рязан­ско­го, женив­шись вто­рым бра­ком на его доче­ри в 1377 г.

А сын Ива­на от рязан­ской княж­ны Юрий, полу­чив в удел Елец, попал под вли­я­ние сво­е­го деда — рязан­ско­го кня­зя Оле­га. В 1395 году Олег Рязан­ский вме­сте со сво­и­ми союз­ни­ка­ми, в чис­ле кото­рых были козель­ский и елец­кий кня­зья, ходи­ли на Лит­ву.

В состав вла­де­ний кня­зя Ива­на Тито­ви­ча и его сыно­вей вхо­ди­ли горо­да Козельск и Пере­мышль. Князь Иван Козель­ский был стра­те­ги­че­ским союз­ни­ком сво­е­го тестя кня­зя Оле­га Рязан­ско­го. На доче­ри послед­не­го был женат и князь Юрий Свя­то­сла­вич Смо­лен­ский4. На рубе­же XIV-XV вв. сооб­ща их коа­ли­ция пыта­лась отсто­ять пра­ва кня­зя Юрия на Смо­ленск, на кото­рый, в свою оче­редь, пре­тен­до­ва­ла Лит­ва5. Одна­ко после смер­ти кня­зя Оле­га Рязан­ско­го († 1402 г.) воз­ник­ли новые гео­по­ли­ти­че­ские реа­лии. Долж­но быть, в 1404 г. после паде­ния Смо­лен­ска и бег­ства кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча в Нов­го­род6. над козель­ским кня­зем навис­ла угро­за со сто­ро­ны Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го. Одна­ко он смог опе­реть­ся на свои род­ствен­ные свя­зи. Наслед­ник рязан­ско­го пре­сто­ла князь Федор Оль­го­вич был женат на род­ной сест­ре Васи­лия I7. На доче­ри кня­зя Федо­ра Рязан­ско­го был женат стар­ший сын кня­зя Вла­ди­ми­ра Сер­пу­хов­ско­го — Иван8. В резуль­та­те како­го-то согла­ше­ния к лету 1404 г. Козельск пере­шел под власть Васи­лия I [С. А. Фети­щев убе­ди­тель­но пока­зал, что извест­ное докон­ча­ние вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Васи­лия I с кня­зем Вла­ди­ми­ром Сер­пу­хов­ским сле­ду­ет дати­ро­вать пери­о­дом с янва­ря по 20 июля 1404 г., либо с 1 янва­ря по май 1406 г., когда мит­ро­по­лит Кипри­ан нахо­дил­ся в Москве и поста­вил свою под­пись под гра­мо­той9. А. А. Гор­ский скло­нил­ся к пер­во­му пери­о­ду дати­ров­ки10. Уста­нов­ле­ние пред­по­ло­жи­тель­ной свя­зи гра­мот со смо­лен­ски­ми собы­ти­я­ми поз­во­ля­ет ее сузить со вре­ме­ни сто­я­ния Вито­вта под Смо­лен­ском в июне – до 20 июля 1404 г., когда мит­ро­по­лит Кипри­ан отъ­е­хал из Моск­вы.], но был пере­дан «в вудел и в вот­чи­ну» кня­зю Вла­ди­ми­ру Сер­пу­хов­ско­му. Тот же бла­го­сло­вил им сво­е­го сына Ива­на и дал ему «кн(я)зя великог(о) уде­ла Васил(ь)я Дмитреевич(а) Козе­ле­скъ со все­ми пошли­на­ми»11. Козель­ская волость Людимльск была пожа­ло­ва­на Васи­ли­ем I неко­е­му «кня­зю Ива­ну» (веро­ят­но – козель­ско­му), а князь Вла­ди­мир Андре­евич и его дети обя­за­лись в нее не всту­пать­ся. По мне­нию А. А. Гор­ско­го име­ет­ся в виду князь Иван Козель­ский, бежав­ший на мос­ков­скую служ­бу око­ло 1370 г.12. Этот вопрос име­ет два воз­мож­ных реше­ния. 1) Не исклю­че­но, что име­ет­ся в виду Иван Тито­вич Козель­ский. 2) По родо­слов­ной леген­де бояр Сати­ных изве­стен их пре­док – князь Иван Федо­ро­вич Шонур Козель­ский, выехав­ший на мос­ков­скую служ­бу яко­бы еще во вре­ме­на Ива­на Кали­ты. С. Б. Весе­лов­ский счи­тал, что позд­няя леген­да о вре­ме­ни отъ­ез­да это­го козель­ско­го кня­зя на мос­ков­скую служ­бу неправ­до­по­доб­на (?Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. С. 460-461; Кузь­мин А. В. Фами­лии, поте­ряв­шие кня­же­ский титул в XIV – пер­вой тре­ти XV в. (Ч. 2: Пор­хов­ские, Кузь­ми­ны, Сати­ны-Шону­ро­вы) // Гер­ме­нев­ти­ка древ­не­рус­ской лите­ра­ту­ры. Сбор­ник 13. М., 2008. С. 462-477.)). Дети кня­зя Ива­на Шону­ра Козель­ско­го впер­вые упо­ми­на­ют­ся на мос­ков­ской служ­бе имен­но в 1371 г.13. Из Сер­пу­хов­ско­го уде­ла Васи­лий I вер­нул себе город Рже­ву. В 1408 г. в нем была сруб­ле­на новая кре­пость, в кото­рой вое­во­дой был назна­чен князь Юрий Козель­ский14. Веро­ят­но, имен­но этот «княз(ь) Юрьи Ива­но­вич» назван в чис­ле бояр при состав­ле­нии духов­ной гра­мо­ты Васи­лия I в 1406 г.15.

Упо­мя­нут во Вве­ден­ском помян­ни­ке: «Кня­зя Ива­на Козель­ско­го, при­няв­ше­го ангель­ский образ и кня­ги­ню его Агрип­пи­ну»16.

Жена 1-я: [……]

Жена 2-я: с 1377 КНЯЖ­НА АГРИП­ПИ­НА ОЛЬ­ГОВ­НА, дочь вели­ко­го кня­зя рязан­ско­го Оле­га Ива­но­ви­ча, Оль­гер­до­вой внуч­ка.

Дети:

XVII генерація від Рюрика.

2/1. ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ ЗАЗРИ­КА КОЗЕЛЬ­СКИЙ (†конец XIV в.)

Упо­мя­нут во Вве­ден­ском помя­ни­ке16.

3/1. ЮРИЙ ИВА­НО­ВИЧ КОЗЕЛЬ­СКИЙ (ум. после 1408)

— сын кн. Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го, удель­ный князь Козель­ский (1395/1402-1404).

Обсто­я­тель­ства пере­хо­да Козель­ско­го кня­же­ства под мос­ков­скую власть могут быть гипо­те­ти­че­ски рекон­стру­и­ро­ва­ны толь­ко исхо­дя из общей обста­нов­ки в вер­хов­ских зем­лях на рубе­же XIV—XV вв.

В 1390-е гг. уси­ли­лось про­дви­же­ние Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го в дан­ный реги­он, был занят Любутск, нахо­дя­щий­ся на пра­вом бере­гу Оки. Види­мо, в про­ти­во­вес это­му Васи­лий I и пред­при­нял попыт­ку овла­деть Козель­ском и тянув­ши­ми к нему зем­ля­ми. В 1403 г. он вос­ста­но­вил отно­ше­ния с Ордой, пре­рван­ные с при­хо­дом в ней к вла­сти во вто­рой поло­вине 90-х гг. вре­мен­щи­ка Еди­гея17. Еди­гей был вра­гом Вито­вта и мог выдать Васи­лию (от лица сво­е­го мари­о­не­точ­но­го хана Шади­бе­ка) ярлык на Козельск. Васи­лий после это­го оста­вил за мест­ны­ми кня­зья­ми часть вла­де­ний, а сам Козельск и боль­шую часть тянув­ших к нему воло­стей пере­дал Вла­ди­ми­ру Сер­пу­хов­ско­му. Ясно, что пере­рас­пре­де­ле­ние земель было про­из­ве­де­но по дого­во­рен­но­сти с козель­ски­ми кня­зья­ми, посколь­ку Ива­на Васи­лий I «пожа­ло­вал» Людамль­ском, а в 1408 г. в Рже­ве мос­ков­ским вое­во­дой был «князь Юрий Козель­ский»18. По типу это были дей­ствия, ана­ло­гич­ные пред­при­ня­тым в нача­ле 90-х гг. XV в. по отно­ше­нию к Тарус­ско­му кня­же­ству; но в слу­чае с Козель­ском мест­ным кня­зьям остав­ля­лась мно­го мень­шая часть тер­ри­то­рии кня­же­ства и без его сто­ли­цы.

Одна­ко уже в 1406 г. в ходе начав­ше­го­ся мос­ков­ско-литов­ско­го кон­флик­та Козельск был занят вой­ска­ми Вито­вта19. Тем не менее, в дого­во­ре Васи­лия II с вну­ком Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Васи­ли­ем Яро­сла­ви­чем 1433 г. ска­за­но: «А чѣм, гос­по­дине, князь вели­ки, бла­го­сло­вил тебя отецъ твои, князь вели­ки Васи­леи Дмит­ре­евич, в Москвѣ, и Колом­ною с волост­ми, и всѣм вели­ким кня­же­ньем, так жо и Муром с волост­ми, и Козел­ски­ми мѣсты, и ины­ми при­мыс­лы, того ми, гос­по­дине, под тобою блю­сти, а не оби­де­ти, ни всту­па­ти­ся»; ана­ло­гич­но в дого­во­ре Васи­лия II со сво­им дядей Юри­ем Дмит­ри­е­ви­чем того же года: «А чѣмъ тобе бла­го­сло­вилъ оте­ць твои… и Козель­ском с мѣсты…»20. По смыс­лу тек­стов Козель­ское кня­же­ство при­зна­ет­ся вла­де­ни­ем отца Васи­лия II — Васи­лия I, пере­дан­ным в чис­ле дру­гих его «при­мыс­лов» сыну. Одна­ко ни в одной извест­ной духов­ной гра­мо­те Васи­лия I Козельск не фигу­ри­ру­ет. Не назван он и в дого­во­ре Васи­лия II с Юри­ем Дмит­ри­е­ви­чем от 11 мар­та 1428 г.

Объ­яс­нить ука­зан­ное про­ти­во­ре­чие мож­но тем, что после войн с Моск­вой 1406—1408 гг. Вито­вт удер­жал Козельск за собой. Васи­лий I «бла­го­сло­вил» этим при­мыс­лом сына на слу­чай, если Козельск удаст­ся запо­лу­чить обрат­но (при­чем «бла­го­сло­вил» в уст­ной фор­ме, так как в двух послед­них его заве­ща­ни­ях гаран­том был Вито­вт, дед Васи­лия II по мате­ри). И это уда­лось сде­лать после смер­ти Вито­вта (1430 г.), когда в Вели­ком кня­же­стве Литов­ском нача­лась борь­ба за власть меж­ду Свид­ри­гай­лой Оль­гер­до­ви­чем и Сигиз­мун­дом Кей­с­ту­тье­ви­чем.

В сере­дине 40-х гг. в ходе меж­до­усоб­ной борь­бы уже в Мос­ков­ском вели­ком кня­же­стве Васи­лий II дал Козельск сво­е­му дво­ю­род­но­му бра­ту Ива­ну Андре­еви­чу Можай­ско­му21. (в этом доку­мен­те фик­си­ру­ют­ся тянув­шие тогда к Козель­ску воло­сти — Серенск, Люди­меск (= Людимльск, в нача­ле XIV в. остав­лен­ный за кня­зем Ива­ном), Короб­ки, Выр­ка), но потом отнял обрат­но22. К нача­лу 1448 г. Козельск ото­шел к Литв23. Воз­вра­тить его под мос­ков­скую власть уда­лось толь­ко в 90-е гг. XV в.24.

После смер­ти кня­зя Оле­га Рязан­ско­го († 5.07.1402 г.) Смо­ленск сопро­тив­лял­ся недол­го. 26 июня 1404 г. он был взят литов­ски­ми вой­ска­ми, а князь Юрий бежал в Вели­кий Нов­го­род25. К это­му вре­ме­ни кня­зя Ива­на Козель­ско­го, види­мо, уже не было в живых. Его сын князь Юрий Ива­но­вич Козель­ский поте­рял силь­ных союз­ни­ков, и его поло­же­ние ослож­ни­лось. По всей види­мо­сти, на дан­ном эта­пе поли­ти­че­ской исто­рии Козель­ска важ­ную роль сыг­ра­ли дина­сти­че­ские свя­зи его вла­дель­ца. К нача­лу XV в. наслед­ник рязан­ско­го пре­сто­ла князь Федор Оль­го­вич был женат на род­ной сест­ре вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Васи­лия I. На доче­ри кня­зя Федо­ра Рязан­ско­го был женат стар­ший сын кня­зя Вла­ди­ми­ра Сер­пу­хов­ско­го – Иван26. В этой свя­зи инте­рес­но, что не позд­нее 20 июля 1404 г. в резуль­та­те како­го-то согла­ше­ния Козельск пере­шел под власть Васи­лия I8, но был пере­дан «в вудел и в вот­чи­ну» кня­зю Вла­ди­ми­ру Сер­пу­хов­ско­му. По духов­ной гра­мо­те кня­зя Вла­ди­ми­ра Храб­ро­го его стар­ший сын Иван в сере­дине мая 1410 г. дол­жен был полу­чить Козельск. Вла­дель­че­ский ста­тус горо­да не имел без­услов­ный харак­тер. Вла­ди­мир осо­бо ого­ва­ри­вал, что он «дал есмь ему кня­зя великог(о) уде­ла Васил(ь)я Дмитреевич(а)
Козе­ле­скъ со все­ми пошли­на­ми, Гогол(ь), Олек­син, куп­лю, Лисин». Од­нако в слу­чае, если «от(ъ)имется каки­ми делы Козе­ле­скъ, и в Козел­ска место с(ы)ну кня­зю Ива­ну, Любу­те­скъ с волост­ми. А от(ъ)имется со с(ы)на, у кня­зя Ива­на, Лубу­те­скъ и Козе­ле­скъ, и с(ы)ну, кня­зю Ива­ну Рожа­ло­во да Божон­ка»27. Козель­ская волость Людимльск (Люди­меск)28 была пожа­ло­ва­на Васи­ли­ем I неко­е­му кня­зю Ива­ну, а сер­пу­хов­ские кня­зья обя­за­лись в нее не всту­пать­ся. Из Сер­пу­хов­ско­го уде­ла Васи­лий I вер­нул себе город Рже­ву. В 1408 г. в нем была сруб­ле­на новая кре­пость, в кото­рой вое­во­дой был назна­чен князь Юрий Ива­но­вич Козель­ский29. В резуль­та­те это­го обме­на Васи­лий I на закон­ных осно­ва­ни­ях полу­чил вер­хов­ную власть над Козель­ском.

Веро­ят­но, имен­но этот «княз(ь) Юрьи Ива­но­вич» назван в чис­ле бояр при состав­ле­нии духов­ной гра­мо­ты Васи­лия I в 1406 г.15. Воз­мож­но так­же его мож­но сопо­ста­вить с кня­зем Юри­ем Ива­но­ви­чем Елец­ким30.

4/1. РОМАН ИВА­НО­ВИЧ КОЗЕЛЬ­СКИЙ, ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ И КРО­ШИН­СКИЙ

— сын Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го; удель­ный князь козель­ский и пере­мышль­ский, жил в кон­це XIV — нач.XV в. литов­ским под­руч­ни­ком, родо­на­чаль­ник кня­зей Кро­шин­ских. Пере­мышль­ское кня­же­ство — удель­ное кня­же­ство в верх­нем тече­нии р. Оки, выде­лив­ше­е­ся в XV в. из Кара­чев­ско­го кня­же­ства. Пер­вым удель­ным кня­зем пере­мышль­ским стал Роман Ива­но­вич, сын козель­ско­го кня­зя Ива­на Тито­ви­ча и внук кня­зя кара­чев­ско­го и козель­ско­го Тита Мсти­сла­ви­ча. Пере­мышль­ское кня­же­ство отно­си­лось к Вер­хов­ским кня­же­ствам и нахо­ди­лось в сфе­ре вли­я­ния Лит­вы.

В Бар­хат­ной кни­ге родо­на­чаль­ни­ком Гор­ча­ко­вых ука­зан князь Роман Ива­но­вич.

Запи­сан во Вве­ден­ском помян­ни­ке.

5/1. СЕМЕН ИВА­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ И КРО­ШИН­СКИЙ (1408)

Запи­сан во Вве­ден­ском сино­ди­ке.

Кня­зья Гор­ча­ки счи­та­ли себя потом­ка­ми пере­мышль­ских кня­зей. В их родо­слов­ной име­ет­ся князь Семен Вла­ди­ми­ро­вич Пере­мышль­ский, кото­рый, одна­ко, отсто­ит от кня­зя Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го на четы­ре поко­ле­ния31. Поэто­му его отож­деств­ле­ние с кня­зем Семе­ном Пере­мышль­ским, жив­шим в 1408 г., неправ­до­по­доб­но.

В нача­ле XV в. в запад­ной части Верх­не­го Поочья и при­ле­га­ю­щей к ней части Верх­не­го Поде­се­нья кро­ме потом­ков кня­зя Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча, было мно­го и дру­гих кня­зей-роди­чей. В 1406-1407 гг. мно­гие из них спло­ти­лись в поли­ти­че­ский союз вокруг сво­е­го род­ствен­ни­ка – брян­ско­го намест­ни­ка кня­зя Свид­ри­гай­ла Ольгердовича144. В 1408 г. послед­ний изме­нил Вито­вту, оста­вил Брянск и с боль­шой коа­ли­ци­ей мест­ных кня­зей и бояр выехал в Вели­кое кня­же­ство Мос­ков­ское. Сре­ди «бег­ле­цов» были кня­зья: Патре­кей Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Хотимль­ский), Алек­сандр Зве­ни­го­род­ский (Кара­чев­ский и Зве­ни­го­род­ский) с сыном Фео­до­ром, а так­же Миха­ил Хоте­тов­ский и Семен Пере­мышль­ский. В исто­рио­гра­фии суще­ству­ет мне­ние, что ука­зан­ные здесь зве­ни­го­род­ские кня­зья отно­сят­ся к роду литов­ско­го кня­зя Пат­ри­кея Нари­мун­то­ви­ча. Одна­ко Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский счи­тал их сво­и­ми род­ствен­ни­ка­ми. В его рос­пи­си неко­то­рые их титу­лы были «уточ­не­ны» (в тек­сте даны в скоб­ках)32. В его поль­зу сви­де­тель­ству­ет ком­пакт­ное рас­по­ло­же­ние цен­тров родо­вых вот­чин, от кото­рых обра­зо­ва­ны титу­лы кня­зей: Кара­че­ва, Хотим­ля, Зве­ни­го­ро­да и Хоте­то­ва33.. Не исклю­че­но, что после заклю­че­ния мира меж­ду Васи­ли­ем I и Вито­втом осе­нью 1408 г. кто-то из зве­ни­го­род­ских кня­зей воз­вра­щал­ся на родо­вую вот­чи­ну, посколь­ку князь Алек­сандр и его сын Федор были вне­се­ны в чер­ни­гов­ские синодики146. Одна­ко далее их семей­ство проч­но обос­но­ва­лось на мос­ков­ской служ­бе, где упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках начи­ная с 1451 г. Кара­чев и Хотимль пере­шли под власть вели­ко­го кня­зя литов­ско­го. В сере­дине XV в. Кара­чев был пожа­ло­ван боярам Гри­го­ре­ви­чам, а кара­чев­ская волость Боя­но­ви­чи – в вот­чи­ну Зань­ку Соколову148. О Зве­ни­го­ро­де ника­ких све­де­ний не сохра­ни­лось. Так­же неиз­вест­но что ста­ло с кня­зем Семе­ном Пере­мышль­ским. В сере­дине XVI в. кня­зя Семе­на Пере­мышль­ско­го впи­са­ли в свою родо­слов­ную кня­зья Гор­ча­ки, про­из­во­див­шие свой род от Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го34. Одна­ко в их рос­пи­си князь Семен отсто­ит от кня­зя Ива­на Козель­ско­го на четы­ре поко­ле­ния, что не прав­до­по­доб­но. Впро­чем, не исклю­че­но, что в родо­слов­ных упо­мя­нут некий дру­гой князь Семен. Пере­мышль вошел в состав Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го и в 1455 г. был пожа­ло­ван кня­зю Федо­ру Воро­тын­ско­му.

XVIIІ генерація від Рюрика.

7/4. ИВАН РОМА­НО­ВИЧ КРО­ШИН­СКИЙ

8/4. АНДРЕЙ РОМА­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

9/4. ГРИ­ГО­РИЙ РОМА­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Упо­ми­на­ет­ся во Вве­ден­ском сино­ди­ке.

10/5. МИХА­ИЛ СЕМЕ­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Упо­ми­на­ет­ся в Бар­хат­ной кни­ге.

11/5. ИВАН СЕМЕ­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

XIX генерація від Рюрика.

12/8. ВЛА­ДИ­МИР АНДРЕ­ЕВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Уп. в Бар­хат­ной кни­ге, по све­де­ни­ям Гор­ча­ко­вых был на уде­ле в Пере­мыш­ле.

13/8. МОК­ЕЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Уп. в Бар­хат­ной кни­ге.

14/8. ЕВФ­СТА­ФИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Уп. в Бар­хат­ной кни­ге.

15/10. КН. ИВАН ГОР­ЧАК МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Его пута­ют с Ива­ном Михай­ло­ви­чем Пере­мышль­ским из Воро­тын­ских.

16/11. КН. ИВАН КАПУ­СТА ИВА­НО­ВИЧ (1475)

князь Капу­ста Іва­навіч, като­ры ў 1475 г. сьвед­чыў у спра­ве кня­зёў Зба­рас­кіх.

XX генерація від Рюрика

17/15. КН. ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ЧАК ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

Пра Фёда­ра нічо­га ня веда­ма;

Жена: [……]

18/15. БОРИС ИВА­НО­ВИЧ КОЗЕЛЬ­СКИЙ И ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ

по мос­ков­ским родо­слов­ным кн. козель­ский (по дру­гим родо­слов­ным — пере­мышль­ский), про­то­пла­ста кня­зей Гор­ча­ко­вых.

Мос­ков­ские родо­слов­цы ука­зы­ва­ют, что он сын Ива­на Михай­ло­ви­ча Пере­мыш­ско­го. Одна­ко здесь веро­ят­но родо­слов­цы пута­ют отца Бори­са с кн. Ива­ном Михай­ло­ви­чем Пере­мыш­ским из Воро­тын­ский), родо­на­чаль­ник Гор­ча­ко­вых. Воз­мож­но, так­же что суще­ство­ва­ние Бори­са — это выдум­ка и все Капу­сты и Пере­мыш­ские-Гор­ча­ки про­изо­шли от Капу­сты Ива­но­ви­ча 1475 года.

По родо­слов­цам выехал вме­сте с отцом и сыном сво­им Федо­ром из Лит­вы на служ­бу к вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му. От него, чрез вну­ка его Ива­на Федо­ро­ви­ча, по про­зва­нию Гор­ча­ка, про­ис­хо­дят кн. Гор­ча­ко­вы.

Князь Иван Михай­ло­вич Пере­мыш­ский Воро­тын­ский, кото­ро­му родо­слов­цы при­пи­сы­ва­ют отцов­ство Бори­са, в 1492 году при­ни­мал уча­стие в отра­же­нии напа­де­ния крым­ских татар под Мосаль­ском. В 1499 году вме­сте с Одо­ев­ским-Шви­хом выби­вал крым­ских и азов­ских татар из-под Белё­ва и Козель­ска. В 1503 году пытал­ся отво­е­вать вот­чи­ны, остав­ши­е­ся в Лит­ве.

19/15. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ

Отец Сисея Ива­но­ви­ча.

20/16. КН. ТИМО­ФЕЙ ИВА­НО­ВИЧ КАПУ­СТА (1496, † 1515)

був чер­кас. і канів. наміс­ни­ком (1507–11), кара­леўскі чыноўнік,

Атрым­лі­вае пры­вілеі: у 1496 г. о пожа­ло­ва­нии «кня­зю Тимо­фею Ива­но­ви­чу Капу­сте дво­ра Лопо­ши и одно­го чело­ве­ка дан­ни­ка в Брян­ском пове­те» с осво­бож­де­ни­ем его от пла­ты-пого­лов­щи­ны35; 11.09.1498 г. на сёлы Лопаш, Бра­чо­ва, Рэвень i дань­нікаў Сыці­ча там жа36. В 1497 году меж­ду кня­зем Капу­стой и брян­ским намест­ни­ком кня­зем Федо­ром Ива­но­ви­чем раз­го­рел­ся кон­фликт. Намест­ник пожа­ло­вал­ся вели­ко­му кня­зю Алек­сан­дру, что Тимо­фей Капу­ста неза­кон­но при­со­еди­нил к Лопу­ши “мно­гие зем­ли наши бран­ские”. По делу были допро­ше­ны несколь­ко брян­ских бояр, кото­рые пока­за­ли, что “в Лопо­ши не было ни людей, ни паш­ное зем­ли” и то, что ещё быв­ший вла­де­лец, князь Иван Андре­евич “при­вер­нул к тому Лопо­шу” село Бра­чо­во и поме­стил там 6 семей зем­ле­дель­цев, а так­же село Рев­ны и так­же поме­стил там шесть семей, кото­рые нес­ли повин­ность в виде добы­чи зве­ря в окрест­ных лесах. В ито­ге, вели­кий князь осо­бым при­ви­ле­ем под­твер­дил пра­во кня­зя Тимо­фея Капу­сты на Лопушь, Бра­чо­во и Рев­ны, при этом они были даны ему “в отчи­ну”37. Из кон­тек­ста этих доку­мен­тов сле­ду­ет, что Лопошь к вто­рой поло­вине 60-х – нача­лу 70-х гг. XV в. при­шло в запу­сте­ние и обез­лю­де­ло. Его воз­ро­дил князь Иван Андре­евич Можай­ский, кото­рый постро­ил «двор себе на том Лопо­ши». Лопошь ста­ла сель­цом, кото­рое за вер­ную служ­бу князь Иван Андре­евич пожа­ло­вал кня­зю Тимо­фею Ива­но­ви­чу Капу­сте. Вели­кий князь Алек­сандр Кази­ми­ро­вич под­твер­дил пра­во Тимо­фея на вла­де­ние Лопо­шью и пере­дал ему дан­ное сель­цо «в вот­чи­ну веч­но». Таким обра­зом, мы можем счи­тать уста­нов­лен­ным соци­аль­ный ста­тус Лопо­ши в послед­ней чет­вер­ти XV в.: вла­дель­че­ское посе­ле­ние – сель­цо, при­чем не бояр­ское, а город­ское, то есть нахо­див­ше­е­ся в част­ном вла­де­нии Брян­ских намест­ни­ков Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го, а с 1498 г. став­шее наслед­ствен­ным вла­де­ни­ем кня­зя Тимо­фея Капу­сты.

У 1502 г. атрым­лі­вае пры­вілеі пацьвер­джа­ньне на Рата­лоўку i 10 слу­гаў, у 1506 — на куп­лю маё­мась­ці на рацэ Дубісіі.38. Пась­ля гэта­га ў хут­кім часе ста­но­віц ца намесь­ні­кам Чар­кас­кім. Часто піс­ля вря­ду­ван­ня на при­кор­дон­них зам­ках достой­ні пред­став­ни­ки нобілі­те­ту у вина­го­ро­ду отри­му­ва­ли знач­ні земель­ні володін­ня або ж підви­щен­ня у влад­них струк­ту­рах ВКЛ. Кн. Ціма­фей Іва­навіч Капу­ста, намесь­нік Чар­кас­кі, піс­ля три­річ­но­го ста­ро­сту­ван­ня в Чер­кась­ко­му зам­ку (з 1508 по 1511 рр.), у лютым 1511 г. атрым­лі­вае пры­вілей на сёлы Мас­э­вічы, Хішы­ма Бела­ве­жу i Радамль у Алеўскіх ула дань­нях Кіеўска­га паве­ту39. Хут­ка па кінуў паса­ду намесь­ніка Чар­кас­ка­га якую ў лшені таго ж года зай­маў ужо Андр­эй Неміро­віч.

Суть позо­ву кня­зя Тимо­фія Капу­сти, фак­тич­но, зво­ди­ла­ся до його про­те­сту про­ти повер­нен­ня маєт­ків Оста­фію Даш­ко­ви­чу. Так ста­ло­ся, що ті з них, які зна­хо­ди­ли­ся у Києві та Київсь­ко­му повіті були коро­лем Олек­сан­дром Ягел­лон­чи­ком пере­дані кня­зю, однак піс­ля повер­нен­ня пана Оста­фія, вже король Сигіз­мунд І вирі­шив від­но­ви­ти колиш­ні його стат­ки. Роз­гляд спра­ви по суті роз­гля­дав­ся у Бере­сті в лип­ні 1511 р. у при­сут­но­сті коро­ля та «панів ради», тоб­то на само­му най­ви­що­му рів­ні Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го.

Щоб збе­рег­ти за собою пра­во на маєт­ки О. Даш­ко­ви­ча, Тимо­фій Капу­ста вдав­ся до пря­мо­го напа­ду на честь і достоїн­ство сво­го віза­ві: «…он не ест вашей млсти слу­га доб­рый, але есть зрад­ца бра­та Вашей млсти: как дер­жал от его млсти Кри­чов, тогды с Кры­че­ва, зра­див­ши его млст, бегал к Москве»40. В яко­сті дока­зу своїх слів Тимо­фій Капу­ста пред­ста­вив копію королівсь­ко­го листа з пожа­лу­ван­ням на його ім’я, в яко­му від­по­від­ним чином харак­те­ри­зу­вав­ся сам Оста­фій Даш­ко­вич і пере­да­ва­ло­ся його май­но («в Киев­ском пове­те, и с тыми дво­ры, што он мел в горо­де и в месте Киев­ском») кня­зю. І саме тут Оста­фій Даш­ко­вич вже зму­ше­ний був перед Сигіз­мун­дом І та пана­ми ради чіт­ко пояс­ни­ти ситу­а­цію з його пере­хо­дом на сто­ро­ну Іва­на ІІІ. Дослів­но він ска­зав наступне: «я, дей, зъеж­чал с Кры­че­ва к Москве, ни кото­рое шко­ды зам­ку и пан­ству его млсти не вчи­нив­ши; ниж­ли мя обмо­ви­ли были мои непры­я­те­ли заочне ку его его млсти; и мене тыи слу­хи зашли, иж бы мя его млсть мел без­винне поима­ти и шыею кара­ти; и я, боя­чи­ся того, подав­ши замок сов сим дво­ра­ни­ну гсдр­ско­му пану Пет­ру Епи­ма­хо­ви­чу и объ­явив­шы­ся всим людем, поехал; и потом, быв­ши на Москве, за ся его млсть гсдря нашо­го есми пере­ед­нав­ши на кглейт, до его млсти при­е­хал; и его млсть, гсдр, будучы в тот­час на сой­ме вели­ком со вси­ми паны рада­ми в Бере­стьи, узнав­ши невин­ность мою, отпу­стил ми гнев свой и за ся в лас­ку свою пан­скую при­нял, и име­нья мои все мне поот­да­вал»41.

У зв’язку із заявою Тимо­фія Капу­сти ціл­ком логіч­ною ста­ла вимо­га від панів ради, по-пер­ше, пред­ста­ви­ти не копію на їх роз­гляд, а ори­гі­нал доку­мен­ту з печат­кою, і, по-дру­ге, дати від­по­відь, чи він ще й досі володіє заяв­ле­ни­ми маєт­ка­ми? На оби­д­ва ці питан­ня князь дав нега­тив­ну від­по­відь: сам лист начеб­то як «схо­ван в мене дома», ну а маєт­ки він зму­ше­ний був повер­ну­ти ще рані­ше, «как при­е­хал Оста­фей с Моск­вы, его млсть Алек­сандр корол за ся ему тыи име­ня поот­да­вал»41. На цьо­му засі­дан­ні були заслу­хані й свід­ки. На жаль, неві­до­мо хто саме, однак відо­мо, що вони були чле­на­ми дію­чої ради («пано­ве рада наша неко­то­рыи»), а, від­по­від­но, нале­жа­ли до вищо­го нобілі­те­ту Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го. Всі вони одно­знач­но під­т­ри­ма­ли Оста­фія Даш­ко­ви­ча і повністю під­твер­ди­ли його сло­ва. Як вид­но, в пер­шій частині про­мо­ви було звер­ну­то ува­гу на наступ­ні обста­ви­ни: 1) сам Оста­фій був ого­во­ре­ний свої­ми воро­га­ми, 2) король, під­дав­шись цим чут­кам, вирі­шив його ска­ра­ти смер­тю, 3) ряту­ю­чись від мож­ли­во­го пока­ран­ня, він доб­ро­віль­но при­все­люд­но скла­дає з себе пов­но­ва­жен­ня і пере­дає всю міс­це­ву вла­ду пану Пет­ру Єпи­ма­хо­ви­чу, 4) піс­ля чого від’їжджає до Моск­ви. Важ­ли­во заува­жи­ти, що інфор­ма­цію щодо чуток на момент свід­чень вже прак­тич­но перевіри­ти було немож­ли­во (а, судя­чи із засі­дан­ня панів ради, цьо­го навіть ніх­то й не про­бу­вав зро­би­ти), а от при­люд­на части­на не мог­ла не бути загаль­но­ві­до­мою, оскіль­ки саме вона у 1504 р. супро­вод­жу­ва­ла­ся наступ­ним дипло­ма­тич­ним скан­да­лом. Щодо дру­гої части­ни про­мо­ви, то вона також була свід­чен­ням загаль­но­ві­до­мо­го для панів ради фак­ту (оскіль­ки для біль­шо­сті із них він був реаль­ністю, при якій вони були при­сут­ні саме як чле­ни най­ви­що­го управ­лінсь­ко­го орга­ну дер­жа­ви): Олек­сандр Ягел­лон­чик надав Оста­фію Даш­ко­ви­чу, кот­рий вже пере­бу­вав на мос­ковсь­кій служ­бі, охо­рон­ну гра­мо­ту («кглейт»), піс­ля чого колиш­ній воє­во­да зміг спо­кій­но з’явитися на сейм у Бере­сті в 1505 р., дати там свої пояс­нен­ня і повер­ну­ти­ся до Моск­ви; як резуль­тат цієї поїзд­ки – повер­нен­ня Оста­фію всьо­го його май­на, рані­ше кон­фіс­ко­ва­но­го.

Пояс­нен­ня, озву­чене паном Оста­фієм, з цьо­го момен­ту стає офі­цій­ним, оскіль­ки воно про­зву­ча­ло перед най­ви­щим орга­ном вла­ди Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го і, біль­ше того, було ще й схва­лене ним. Ухва­ле­на резо­лю­ція зафік­су­ва­ла повне виправ­дан­ня від­по­ві­да­ча: «…коли брат наш со вси­ми паны рада­ми, будучи на сой­ме вели­ком, ему гнев свой отпу­стил и за ся его в лас­ку свою при­нял, и име­ня ему поот­да­вал… Оста­фью и чти его ниче­го не шко­дить; …бо есть Оста­фей в том прав, а нам слу­га доб­рый а вер­ный». Ну а кня­зю Тимо­фію Капу­сті було нака­за­но зни­щи­ти копію пред­став­ле­но­го листа, а ори­гі­нал з печат­кою коро­ля Олек­сандра пере­да­ти до кан­це­лярії: «…кото­рый ж вже лист моцы жад­ное не маеть»42.

Кн. Ціма­фей Іва­навіч Капу­ста, у 1512 г. — пацьвер­джа­ньне на люд­зей у Камя­нец­кім паве­це, у 1514 г. — на пустыя зем­лі Даку­даўш­чы­ну й Шпа­ноўш­чы­ну ды люд­зей у тым жа паве­це. Даклад­на, што памёр у пер­шай пало­ве 1515 г., бо ў кан­цы таго ж году кня­гі­ня Ціма­фе­е­ва Іва­наві­ча Капусь­ці­на Ган­на атрым­лі­вае пацьвер­джа­ньне выш­эй­па­мя­нё­на­га пры­вілею на люд­зей у Камя­нец­кім паве­це. Іхнай дач­кою буд­зе кня­зёў­на Аўдо­ць­ця Капусь­цян­ка, жон­ка Тых­ны Казін­ска­га.

Жена: АННА.

XXI генерація від Рюрика.

21/17. КНЯЗЬ ПЕТР ФЕДО­РО­ВИЧ ГОР­ЧАК (1532,1539)

Гіл­ка Федо­ра Іва­но­ви­ча обір­ва­ла­ся зі смер­тю його сина який був слу­гою (клієн­том) кн. Воло­ди­ми­ра Глинсь­ко­го-Путив­льсь­ко­го. князь Пёт­ра Фёда­равіч, па мянуш­цы Гор­чак (і). Князь Пёт­ра Капу­ста меў прэт­эн­зіі да кня­зя Улад­зі­мі­ра Пуціўль­ска­га, сьцьвяр­джа­ю­чы, што, вяр­нуў­шы­ся з Мас­к­вы, узяў яго на служ­бу, якую той неспад­зя­ва­на кінуў ды забраў коней; асаб­лі­ва абві­на­ва­ч­ваў яго ў самазван­стве, на што апош­ні, калі пацьверд­зіў сваё паход­жа­ньне, у 1532 г. атрым­лі­вае кара­леўскі ліст. Тая спра­ва між кня­зя­мі Пет­рам Гор­ча­кам ды Улад­зі­мірам Баг­да­наві­чам Пуціўль­скім была спы­не­ная ў 1534 г. кара­леўскім раш­э­нь­нем. Той жа князь Пёт­ра Фёда­равіч Капу­ста ў 1539 г. суд­зіц­ца з кня­зем Андр­эем Ціма­фе­еві­чам Капу­стам за тое, што апош­ні пабіў яго­ную жон­ку.

Жена: [……]

22/17. ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ ГОР­ЧАК ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ (1535,1563)

нам.Карачев (1538) 1С:Фед.Бор. Гор­чак. Пере­мыш­ский.

В 1537-1538 гг. (либо в 1533-1547 гг.) полу­чил в корм­ле­ние г. Кара­чев с корчмой, мытом и все­ми пошли­на­ми, срок пре­бы­ва­ния намест­ни­ком был про­длен с 9 мар­та 1539 г. до 28 фев­ра­ля 1540 г. (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 63). В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Каши­ры (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 162).

По Бояр­ской кни­ге 1556/57 г. был намест­ни­ком в Кара­че­ве с осе­ни 1553 г. до 1 октяб­ря 1554 г. Запи­сан в 17 ста­тье. Оклад 20 руб. Поме­стья за ним на 400 чет­вер­тей. Вот­чи­ны не ска­зал. Участ­во­вал в Сер­пу­хов­ском смот­ре в июне 1556 г. Съе­хал с Кара­че­ва на Покров 63, дер­жал год. Вот­чи­ны за собою не ска­зал, поме­стья за ним на 400 чет­вер­тей. По ста­ро­му смот­ру людей его 3 (ч) в доспе­сех. В Сер­пу­хо­ве поме­стья ска­зал 300 чет­вер­тей; сам о дву конь в доспе­се с копьем да в шап­ке, да на нем же теги­ляй бар­ха­тен; людей его 6 (ч), 4 в теги­ля­ех в тол­стых, у трех рога­ти­ны, 2 (ч) в саа­да­цех, 3 кони про­сты, 2 (ч) с юки. А по уло­же­нью взя­ти с него з зем­ли 3 (ч) в доспе­сех. И пере­дал (ч) в теги­ляе, а не додал на 3-х (ч) теги­ляй­ных доспе­хов. А по ново­му окла­ду дати на его голо­ву в 17 ста­тье 20 руб­лев да на люди /Л. 26 об./ з зем­ли 4 руб­ли, а не дода­ти ему на люди з зем­ли и напе­ре­да­точ­но­го (ч) 6 руб­лев.43.

Запи­сан в Кашир­скую десят­ню 1556 г. сре­ди дво­ро­вых детей бояр­ских (Кашир­ская десят­ня 1556 г. // «Heraldica»: исто­ри­че­ский сбор­ник. Т. 1. Отд. 4. СПб., 1900. С. 28). В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. был к зна­ме­ни и в при­ста­вах в стане Довой­ны44. В 1562/63 г., 1563/64 г. вое­во­да в Ряз­с­ке45. С дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми 20 апре­ля 1563 г. пору­чил­ся по кня­зе А. И. Воро­тын­ском в 15 тыс. руб.46.

23/17. КОН­СТАН­ТИН ФЕДО­РО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ (1550, 1554)

В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Тару­сы47. По Бояр­ской кни­ге 1556/57 г. кор­мил­ся от столь­ни­че­го пути в Костро­ме с вес­ны 1554 г. до мая 1555 г. Запи­сан в 22 ста­тье, оклад 9 руб. Вот­чи­на за ним не сыс­ка­на, поме­стье на 300 четей48.

24/17. СЕМЕН ФЕДО­РО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ (1530?)

помещ. 3С:Фед.Бор. ГОР­ЧАК. ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ.

25/17. ВАСИ­ЛИЙ [ФЕДО­РО­ВИЧ] ГОР­ЧАК ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ (1535)

1535, упо­мин. в деле кня­зя Ива­на Андре­еви­ча Лапи­на, как про­да­вав­шый кра­де­ные вещи, без отче­ства толь­ко с про­зви­щем «Гор­чак»49.

26/19. СИСЕЙ ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ

27/20. КНЯЗЬ АНДРЕЙ ТИМО­ФЕ­Е­ВИЧ КАПУ­СТА (*ок.1512, † 1571/1572)

брац­лавсь­кий каш­те­лян (1566—1571), ста­ро­ста (дер­жа­ве­ць) овру­ць­кий (1546—1551,1553—1571), брав участь у робо­ті Люб­лінсь­ко­го сей­му 1569, мав двох синів – Пили­па та Іва­на – і двох доньок – Мари­ну та Олек­сан­дру.

1528 г., мая 8 по пере­пи­си вой­ска Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го князь Анъ­д­рей Тимо­фе­е­вич Капу­ста маеть ста­ви­ти чотыр­на­дцать коней50

У 1536 г. атры­маў пры­вілей на палац у Камя­нец­кім паве­це, які мае пра­ва тры­ма­ць на суму 800 коп гро­шай, у 1539 г. суд­зіц­ца з кня­зем Пет­рам Капу­стам. Атры­маў­шы пры­вілей на замак Оўруц­кі, суд­зіц­ца ў 1546 г. з Хри­сто­фо­ром Кмітой (герб Хоруг­ви Кмітів) щодо від­мо­ви остан­ньо­го пере­да­ти йому Овру­ць­кий замок згід­но при­вілею коро­ля Сгіз­мун­да І. Пра­ви­тель вирі­шив від­кла­сти роз­гляд спра­ви. У 1550 г. яшчэ ста­рас­та Оўруц­кі, потым стра­ціў гэтую паса­ду, а ў 1551 -1553 гг. як ста­рас­та Оўруц­кі высту­пае Езаф Міха­лавіч Халец­кі. Князь Капу­ста, паўтор­на стаў­шы ста­рас­там Оўруц­кім, заха­ваў гэты тытул да сьмер­ці. Ужо Ў 1555 г. зноў як дзяр­жа­у­ца Оўруц­кі, князь Андр­эй Ціма­фе­евіч Капу­ста атрым­лі­вае пры­вілей на засна­ва­ньне места ў Рата­лоў­цы на Жмуд­зі. У 1564 г. браў удзел у вайне з Мас­к­вою; павод­ле попі­су літоўска­га вой­ска з 1565 г., князь Андр­эй Капу­ста аба­вя­за­ны ставі­ць 25 коней гусар­скіх i 24 такіх жа коней на лас­ку яго кара­леўс­кай мілась­ці. У тым жа год­зе кн, Андр­эй Ціма­фе­евіч Капу­ста, ста­рас­та Оўруц­кі, пацьвяр­джае Іса­ку Ануфраві­чу вало­да­ньне зям­лёю Хада­таўш­чы­на, зва­най Каха­ноўш­чы­на, што нале­жа­ла да зам­ку Оўруц­ка­га, з умо­ваю выка­на­нь­ня зем­скае служ­бы.

При­вілей Сиґіз­мун­да Авґу­ста на брац­лавсь­ке каш­те­лян­ство (каш­те­лянію) овру­ць­ко­му ста­ро­сті кня­зеві Андрієві Тимо­фій­о­ви­чу Капу­сті був вида­ний 25 берез­ня 1566 року 6. 29 берез­ня 1566 р.великий князь литовсь­кий нака­зав брац­лавсь­ко­му каш­те­ля­ну кн. Андрію Тимо­фій­о­ви­чу Капу­сті вве­сти у володін­ня пана Філо­на Кміту Чор­но­биль та та на сели­ща Кубе­лине й Лев­ків­ці в Овру­ць­ко­му повіті, надані в обмін за маєт­ки Літин, Пол­те­ви­чі, Сола­ші та двір у Він­ни­ці у Він­ни­ць­ко­му повіті, віч­ним пра­вом віч­ним пра­вом [4, Л. 52 – 52 об.]. 25 сакавіка 1566 г. мена­ва­ны каш­та­ля­нам Брац­лаўскім; як каш­та­лян Брац­лаўскі й ста­рас­та Оўруц­кі пад­пі­саў у 1569 г. акт ВунИ ды ў тым жа год­зе атры­маў пры­вілей на ўва­х­од у Бела­вес­кую пуш­чу.

5 берез­ня 1569 р., під час робо­ти польсь­ко-литовсь­ко­го сей­му, який про­хо­див у Люб­ліні (з 1 січ­ня до 12 серп­ня), Сиґіз­мунд Авґуст видав універ­сал про при­єд­нан­ня до Коро­ни Волині, тоб­то Волинсь­ко­го і Брац­лавсь­ко­го воєводств68. 8 берез­ня король закли­кав воє­вод, каш­те­лянів і ста­рост обох воє­водств вико­на­ти при­ся­гу на вір­ність собі і Короні69. На Люб­лінсь­ко­му сей­мі при­сяг­ли князі Р. Ф. Санґуш­ко, А. Т. Капу­ста і Б. Ф. Коре­ць­кий та шлях­ти­чі Брац­лавсь­ко­го воє­вод­ства земсь­кий суд­дя Іван Кош­ка, Гнівош Стри­жовсь­кий, Михай­ло Шаш­ко­вич Дол­бу­новсь­кий і Кін­драт Коза­рин51. Ці шлях­ти­чі на той час пере­бу­ва­ли при дворі короля76. Князь Андрей Тнмо­еъ­е­вичъ Капу­ста, каш­та­лянъ Бра­слав­ский, ста­ро­ста Овруц­кий, з ымъ­ней сво­их — з Лисов­чичъ и з двор­ца Гриш­ков­ско­го въ пове­те Бере­стей­скомъ ста­вилъ коней 9; а з ыме­ней, въ Жомой­ти лежа­чихъ, з двор­ца Рото­лов­ско­го и з двор­цовъ Поне­мон­ско­го н Про­ме­дев­ско­го коней 11; а з селъ, …

Памёр каля 1571 г. Похо­ро­нен в Києво-Печерсь­кий мона­стир („в кап­ли­ци, кото­рую сам небо­щик зму­ро­ва­ти дал”). Яго­ная жон­ка, кня­гі­ня Андр­эе­ва Капусь­ці­на Ган­на Шым­коў­на, у 1561 г. запі­свае на яго свой пасаг — маён­так Рата­лоўку i рухо­мась­ць.
Напри­клад, князь Т. Капу­ста на почат­ку XVI ст. захо­пив «жре­бий Коле­нов­ский» на волинсь­ко­му Полі­са, яким володі­ли жителі с. Войсь­ко­го В. Коба­ко­вич, Мак­сим і Прон Олек­си­чі, Федір Мано­вич і Онош­ко Іва­но­вич. Нябож­чык князь Андр­эй Ціма­фе­евіч Капу­ста, каш­та­лян Брац­лаўскі, ста­рас­та Оўруц­кі, набы­ў­шы ў камор­ніка кня­зя Яна Міха­лаві­ча Масаль­ска­га (цяпер нябож­чы­ка) маён­так Пігай­ны ва ўла­да­нь­нях Эйра­голь­скіх на Жмуд­зі сумай у 400 коп гр., тую суму вус­ным рас­па­ра­дж­э­нь­нем жон­цы, кня­гіні Ганьне Шым­коўне, прызна­чае на сваіх уну­каў, сыноў i дачок кня­зёў­ны Мары­ны Андр­эеў­ны Капусь­цян­кі ды ейна­га мужа Баг­да­на Паўлаві­ча Сапе­гі. Той апош­ні, ста­рас­та Гомель­скі, па сьмер­ці жон­кі, адзі­ны апя­кун над сваі­мі дзе­ць­мі, узяў­шы выш­эй­па­мя­нё­ную суму ад цеш­чы, запі­сам 1574 г. аба­вяз­ва­ец­ца гэтыя гро­шы выпла­ці­ць сваім дзе­цям пароў­ну. Таста­ман­там, склад­зе­ным у Віль­ні 31 траў­ня 1577 г., Андр­эе­ва Ціма­фе­еві­ча Капусь­ці­на, каш­та­ля­на­ва Брац­лаўская, ста­рась­ці­на Оўруц­кая, Ган­на Шым­коў­на запі­свае на сваю дач­ку Аляк­сан­дру Андр­эеў­ну Капусь­цян­ку, уда­ву кня­зя Аляк­сандра Біш­ня­вец­ка­га ды ейна­га сына Ада­ма 1000 коп з Рата­лоўкі на Жмуд­зі, 80 коп з фаль­вар­ку Грыш­чын­ска­га ў паве­це Берась­цей­скім i Алеў­ну; на сваіх уну­каў па нябож­чы­цы дач­цэ, дзя­цей п. Баг­да­на Сапе­гі, ста­рас­ты Гомель­ска­га, 500 коп з Паня­монь­ня, спад­чы­ну па маці — Пра­мяд­зенск, на Віш­ня­вец­кіх ды Сапе­гаў дзе­ля агуль­на­га кары­ста­нь­ня; на сваю ўнуч­ку Соф’ю Сапя­жан­ку Ада­ма­ву Гай­ко­ву сяло Пігай­ны; рухо­мась­ць у рас­па­ра­дж­э­ньне род­на­га бра­та п. Пілі­па Шым­ко­ві­ча. У хут­кім часе па гэтым памер­ла.

В Вве­ден­ском сино­ди­ку руб­ри­ка:» Рід кня­зя Капу­сти, ста­ро­сти Овру­ць­ко­го (с. 29)Князя Андрія, кня­ги­ню Євдо­кію. «Евдо­кия веро­ят­но имя пер­вой жены Андрея.

Жена 1-я: ЕВДО­КИЯ МЫЗЯН­КА, дочь земя­ни­на Мызя. Воронне, (Воро­но­во) село Київсь­ко­го повіту, Канівсь­ко­го ста­ро­ства. Спо­чат­ку три­мав зем’янин Мизя. 1552 р. нале­жа­ло до Канівсь­ко­го зам­ку, влас­ник князь Андрій Тимо­фій­о­вич Капу­ста, за донь­кою Мизі як віно (це його пер­ший шлюб), там було 15 сімей. Сам князь Андрій був ста­ро­стою овру­ць­ким і каш­те­ля­ном брац­лавсь­ким, крім того вдру­ге одру­жи­вся з Ган­ною Шим­ків­ною, що від­да­ля­ло його осо­би­сто від цьо­го села. З часом перей­шло до Хале­ць­ких і в гродсь­кій книзі київсь­кій 26 люто­го 1612 р. зафік­со­ва­ний запис від Йозе­фа-Яна Хале­ць­ко­го своїй дру­жині Єві Хуза­ков­ні на заста­ву Ржи­ще­ва, Ходо­ро­ва, Гуля­ки, Воро­но­ва за 15 000 зло­тих і того ж дня здійс­ни­ли вза­єм­ний дожи­вот­ний запис у випад­ку смер­ті чоло­віка пере­да­ти кошти «кревним».

Жена 2-я: АННА ШИМ­КІВ­НА (28.2.1503—19.7.1577), за дани­ми Афа­на­сія Кал­но­фойсь­ко­го, Анна Семеонів­на, Кан­дреєвсь­ка мона­хи­ня, про­жи­ла 54 роки, 4 міся­ці, 19 днів. Була похо­ва­на у Києво-Печерсь­кій лаврі, існу­ва­ла її над­гроб­на таб­ли­ця з епіта­фією.
Дети: Пилип, Іван, Мари­на та Олек­сандра.
6. РГА­ДА, ф. 389, on. 1, од. зб. 38, арк. 611зв.-612. Ори­гі­нал. Опубл.: И. Мали­нов­ский. Сбор­ник мате­ри­а­лов…, с. 73-74; Н. А. Мак­си­мей­ко. Сей­ми Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства… При­ло­же­ние, с. 143-144. Про А. Капу­сту див.: Z. Spieralski. Kapusta Andrzej U PSB, т. 12. Wrocław — Warszawa — Kraków 1966, c. 5-6.
4. РГА­ДА. – Ф. 389. – Оп. 1. – Ед. хр. 50.
68 Akta unji Polski z Litwą… c. 193-196.
69 Там само, c. 200.

28/20. КЖ. АВДО­ТЬЯ ИЛИ КАТЕ­РИ­НА ТИМО­ФЕ­ЕВ­НА КАПУ­СТА (1596,1613)

1596 года авгу­ста 29 дня. Меж­ду Ста­ни­сла­вом Ост­ров­ским пана Гре­го­ра Мака­ре­ви­ча судьи зем­ско­го мин­ско­го шафа­рем пов., а Мико­ла­ем Гуле­ви­чем Доль­ским, ключ­ни­ком и город­ни­чим зам­ку Киев­ско­го и мал­жон­кой его Евдо­ки­ей Кмит­чан­кой позв., о недо­три­ма­нье тран­зак­ции щодо выпа­ле­нья в лесах Ива­нов­ских и Мой­се­ев­ских, попе­лов (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897: S. 28).
1604 года июля 28 дня. Меж­ду Андре­ева Неми­ри­че­ва пов., а Лука­шем Сапе­гою позв., о гвал­тов­ное со слу­га­ми и под­дан­ны­ми на лесы пов., влас­ные Перо­гов­ские [т. е., Пер­гов­ские] и Лебе­дин­ские [ Шебе­дин­ские?] нае­ха­нье, людей разо­гна­нье, попе­лу палить забо­ро­не­нье, з грун­тов теж Хочин­ских и Лебе­дин­ских [ Шебе­дин­ских?] з спо­кой­но­го ужи­ва­нья той же пов., без­прав­ное выби­тье (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897: S. 486).
1609 года авгу­ста 12 дня. Меж­ду Яном Понт­ков­ским и мал­жон­кой его Анной Трем­биц­кой пов., а Вац­ла­вом Виль­гор­ским и мал­жон­кой его, а Евдо­тья Кмит­чан­ка позв., в спра­ве выку­пу през пово­дов мает­но­сти села Мой­сей­ко­вич (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897: S. 134).
1613 года апре­ля 30 дня. Меж­ду Мару­ша Неми­ри­чо­ва пов., а Лож­ка, под­ча­шим киев­ским позв., о недо­пу­ще­нье чине­нья экзе­ку­ции за выби­тье з грун­тов Пиро­гов­ских [т. е., Пер­гов­ских] и Мой­сей­ков­ских, назва­ных Обсиц­ко­го [т. е., Обы­щско­го] и Хочин­ско­го и з лесов тыми уро­чи­ща­ми назва­ных (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897:S. 566). 1613 года авгу­ста 16 дня. Меж­ду Яна и Анна з Трем­биц­ких Понт­ков­ски­ми, а Вац­ла­вом Виль­гор­ским и Овдо­тьей Кмит­чан­кой, мал­жон­кой Мико­лая Гуле­ви­ча, в спра­ве забра­нья села Мой­сей­ко­ви­чи (Źródła dziejowe, Т. XXI, Warszawa, 1897:S. 192).

МУЖ 1-Й: СЕМЕН МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ КМИТ-ПОДО­ЛЯ­НИН.

МУЖ 2-Й: МИКО­ЛА ГУЛЕ­ВИЧ

29/20. КНЯЖ­НА АВДО­ТЬЯ ТИМО­ФЕ­ЕВ­НА КАПУ­СТА

МУЖ: ТИХОН КОЗИН­СКИЙ

XXII генерація від Рюрика.

30/21. СЕМЕН ПЕТ­РО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ ГОР­ЧА­КОВ (1584)

в 1584 помещ. 1С:Петра Федо­ро­ви­ча
Дво­ро­вый сын бояр­ский мещов­ска 350 чети в пере­до­вом пол­ку кн. С. М. Лоба­но­ва в Брян­ске52.

31/21. КН. ГРИ­ГО­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ

32/22. КН. ПЁТР ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ (1570, 1609)

— князь, сын бояр­ский и голо­ва, затем вое­во­да, единств. сын кн. И. Ф. Пере­мышль­ско­го-Гор­ча­ка. Уже в 1570 году князь Пётр Ива­но­вич Гор­ча­ков был запи­сан в чис­ле детей бояр­ских.

1578-79, поме­щик Кашир. у. п. Горя­и­но­вой, д. Кото­вой и д. Ола­дьи­нов­ской53. 1585, в Арза­мас­ком уез­де за тетюш­ским жиль­цом Пет­ром Ива­но­ви­чем Гор­ча­ко­вым в Ива­нов­ском сели­ще Боло­ба­но­во, на реке Пьяне, обло­гу дико­го поля 75 чети в поле, а в дву пото­муж сена 200 копен; а лес ему сечи хором­ной и дро­вя­ной в мор­дов­ских ухо­же­ях, кото­рые к его поме­стью близ­ко54. 1586 — голо­ва в Тетю­шах55. 22 мая 1589 Г. с каза­чьим голо­вой из Прон­ска И. Губи­ным (с кото­рым всту­пил в мест­ни­че­ский спор) и дан­ков­ским голо­вой «в судех з запа­сы» О. Нарыш­ки­ным он был послан «на поля (точ­нее, поле. — Я.С.) за чер­ка­сы в кон­ной рати». в чине голо­вы напра­ви­ли из Шац­ка про­тив «воров­ских» дон­ских каза­ков и чер­кас ата­ма­на Б.Татаринова56. Сохра­ни­лось изве­стие о том, что в цар­ство­ва­ние Федо­ра Ива­но­ви­ча князь Петр слу­жил на Чусо­вой вме­сте с Ф.А. Хло­по­вым57. Послед­ний был «ото[слан] в Чюсо­вую» в 1588 или 1589 г.58.

В октяб­ре 1590 участ­во­вал в цар. похо­де «на свей­ско­го коро­ля на Яга­на к горо­дом к Руго­ди­ву и к Ива­ню­го­ро­ду, да х Копо­рье, да к Яме» в каче­стве голо­вы «у наря­ду»59. В спис­ке выбор­ных дво­рян нача­ла 1590-х годов Петр Ива­нов сын зна­чит­ся сре­ди «выве­ден­ных» «из пони­зо­вых горо­дов»60, то есть Повол­жья.

В 1592 отправ­лен вое­во­дой в Пелым, где на месте остро­га стро­ил город, куда пере­се­ли­ли опаль­ных жите­лей Угли­ча, сослан­ных за убий­ство царе­ви­ча Дмит­рия. «Кни­га запис­ная», явля­ща­я­ся ран­ней редак­ци­ей не дошед­ше­го до нас про­то­гра­фа сибир­ско­го лето­пис­но­го сво­да об этих собы­ти­ях гово­рит так: «…Того ж 101-го году постав­лен пер­вой Пелым­ской город. Ста­вил вое­во­да князь Пётр Гор­ча­ков датош­ны­ми людь­ми, а наса­ди­ша его угли­чи­на­ми ссыль­ны­ми людь­ми за уби­е­ние царе­ви­ча Димит­рия Ива­но­ви­ча, и они и город ста­ви­ли, а князь Петр и пер­вой вое­во­да в нем бысть. А коло­кол, в кото­рой забла­го­ве­сти­ли, как царе­ви­чу Димит­рию уби­е­ние на Угли­че учи­ни­лось, сослан в Сибирь же, в Тоболск, к церк­ви ко Все­ми­ло­сти­во­му спа­су, что на тор­гу, а ныне он на софий­ской коло­колне часо­бит­ной…». В 1595 году вое­во­дой кня­зем Пет­ром Гор­ча­ко­вым в горо­дах Пелы­ме и Тоба­рах постро­е­ны церк­ви во имя Рож­де­ства Хри­сто­ва.

В самом кон­це 1592 или нача­ле сле­ду­ю­ще­го года вме­сте с Н.В. Тра­ха­нио­то­вым и М.К. Вол­кон­ским Гор­ча­ко­ва посла­ли за «Камень»61, пред­пи­сав «в Тобо­рах» выстро­ить новый город или укре­пить ста­рый и «про­мыш­лять» над пелым­ским кня­зем Абле­ги­ри­мом — союз­ни­ком непо­кор­но­го Кучу­ма. После осно­ва­ния кре­по­сти в «месте нуж­ном, без­хлеб­ном»62 таба­рин­ские тата­ры жало­ва­лись на вое­во­ду, что он заста­вил их «госу­да­ре­ву паш­ню пахать и пой­мал» при­над­ле­жав­шие им «осо­бин­ные павд­ниш­ка в… госу­да­ре­ву паш­ню»63.

Вско­ре Гор­ча­ко­ву вновь при­шлось побы­вать в Сиби­ри. С при­ка­зом «вое­вать» ослуш­ни­ков кня­зя напра­ви­ли к Бере­зо­ву, оса­жден­но­му не желав­ши­ми пла­тить ясак мос­ков­ско­му госу­да­рю остя­ка­ми. 10 декаб­ря 1618 г. в при­ка­зе Казан­ско­го двор­ца Гор­ча­ков пока­зал, что был в Бере­зо­ве два­дцать пять лет тому назад (точ­нее, два­дцать три, ибо мятеж «ино­род­цев» отно­сит­ся к 1595 г.) и попал туда из Моск­вы через Соль Выче­год­скую, Вымью, Турью, Печо­рой (так назы­ва­е­мой зырян­ской доро­гой). О мно­го­чис­лен­но­сти кара­тель­но­го отря­да, вклю­чав­ше­го, меж­ду про­чим, дон­ских каза­ков и рас­по­ла­гав­ше­го артил­ле­ри­ей, сви­де­тель­ству­ет то обсто­я­тель­ство, что в под­чи­не­нии у Пет­ра Ива­но­ва сына нахо­ди­лись голо­вы А.В. Хру­щев, П.И. Тол­стой и Ф.И. Жиха­рев. Мятеж был подав­лен; отка­зав­ших­ся вно­сить ясак указ­ни­ли, неко­то­рых княз­цов и «лут­чих людей» с «ясач­ной каз­ной» «при­сла­ли» к Москве64. По заклю­че­нию А.Т. Шаш­ко­ва, тогда Гор­ча­ков осно­вал в низо­вьях Оби Обдор­ский острог65.

В бояр­ском спис­ке нача­ла цар­ство­ва­ния Бори­са Году­но­ва князь Пётр упо­мя­нут сре­ди выбор­ных дво­рян Алек­син­ско­го уез­да с поме­той «в Сибирь»66. Веро­ят­но, имен­но в этот уезд «выве­ли» Гор­ча­ко­ва из «Низов­ской» зем­ли, что объ­яс­ня­ет и факт его вкла­да в Высоц­кий мона­стырь. В чис­ле вое­вод и голов сибир­ских горо­дов и остро­гов пер­вых лет «само­дер­жав­ства» Бори­са Федо­ро­ви­ча Пет­ра Ива­но­ва сына мы не встре­ча­ем. Быть может, он выпол­нял тогда не адми­ни­стра­тив­ные, а воен­ные функ­ции вро­де тех, что в берё­зов­ском похо­де, если толь­ко назна­че­ние кня­зя на «сибир­скую украй­ну» состо­я­лось. (Это слу­жеб­ное назна­че­ние, как нель­зя исклю­чать, отме­ни­ли вслед за появ­ле­ни­ем соот­вет­ству­ю­ще­го ука­за­ния в перечне алек­син­ских дво­рян). В том же перечне назван Гор­ча­ков соста­ви­те­лем бояр­ско­го спис­ка 1602-1603 гг., где опре­де­ля­ет­ся и помест­ный оклад быв­ше­го пелым­ско­го вое­во­ды (500 чет­вер­тей). В 1607 г. князь вхо­дил уже в чис­ло мос­ков­ских дво­рян. Из-под Тулы, в оса­де кото­рой он участ­во­вал, Гор­ча­ко­ва и бояри­на М.Б. Шеи­на отпра­ви­ли на вое­вод­ство в Смо­ленск67, — с точ­ки зре­ния И.С. Шепе­ле­ва, что­бы удер­жать город от сда­чи Лже­д­мит­рию II и пода­вить там анти­пра­ви­тель­ствен­ное дви­же­ние.

Вто­рым вое­во­дой Пётр Ива­нов сын являл­ся и в пери­од геро­и­че­ской обо­ро­ны Смо­лен­ска от поль­ско-литов­ской армии. Н.М. Карам­зи­ну пред­став­ля­лось, что при захва­те горо­да в июне 1611 г. Гор­ча­ков попал в плен, где, уже в Речи Поспо­ли­той, — добав­лял Л.М. Савё­лов, — и скон­чал­ся68. О том, что Пётр Ива­нов сын ока­зал­ся в пле­ну (вме­сте с архи­епи­ско­пом Сер­ги­ем) при паде­нии Смо­лен­ска, гово­рит­ся в «Исто­рии Дмит­рия, царя Мос­ков­ско­го, и Мари­ны Мни­шек» М. Стад­ниц­ко­го. О пле­не­нии кня­зя наря­ду с М.Б. Шеи­ным во вре­мя послед­не­го штур­ма Смо­лен­ска коро­лев­ски­ми вой­ска­ми чита­ем в Пис­ка­рёв­ском лето­пис­це, вышед­шем из кру­гов мос­ков­ских при­каз­ных людей, и хра­нив­шей­ся в киев­ском Михай­ло-Зла­то­вер­хов­ском мона­сты­ре запи­си, пере­да­ю­щей вер­сию о взры­ве Успен­ско­го собо­ра, в кото­ром укры­лись смоль­няне69. Эта вер­сия не отли­ча­ет­ся досто­вер­но­стью70. Созда­тель же повест­во­ва­тель­но­го источ­ни­ка Пис­ка­рёв­ско­го лето­пис­ца в части на конец XVI —нача­ло XVII вв. сооб­щал о паде­нии Смо­лен­ска, види­мо, сле­дуя мол­ве. М. Стад­ниц­кий, веро­ят­но, тоже пона­слыш­ке писал о пле­не­нии Гор­ча­ко­ва во вре­мя послед­не­го штур­ма Смо­лен­ска коро­лев­ской арми­ей. При­ме­ча­тель­но, что в Вель­ском лето­пис­це и Пове­сти о побе­дах (сра­же­ни­ях. — Гене­ограф) Мос­ков­ско­го госу­дар­ства, воз­ник­ших сре­ди запад­но­рус­ских слу­жи­лых людей, сооб­ща­ет­ся о взя­тии в плен поля­ка­ми и «литвой»в «креп­ко­сто­я­тель­ном гра­де» одно­го вое­во­ды Шеи­на. Об этом ска­за­но и в офи­ци­аль­ном Новом лето­пис­це, автор кото­ро­го пове­дал о содер­жа­нии в «Пру­сах», при­чём «в вели­кой кре­по­сти» (даже «в кан­да­нах»), бояри­на, руко­во­див­ше­го «осад­ным сиде­ни­ем» смоль­нян71. Сослу­жив­цем Шеи­на Гор­ча­ков являл­ся еще 12 мая 1611 г.72. В доку­мен­та­ции Печат­но­го при­ка­за за 1614-1615 гг. при­ви­дит­ся факт «зда­чи» кня­зем Пет­ром вну­ку име­ния (в 609 чет­вер­тей) в Вязем­ском уез­де и гово­рит­ся о позе­мель­ных делах, кото­рые осно­ва­тель Пелы­ма вел «на Угли­че» и Каши­ре73. В авгу­сте 1610 г. король
пожа­ло­вал поме­стье Гор­ча­ко­ва в Воло­ко­лам­ском уез­де (село Кузь­мин­ское с дерев­ня­ми) как «измен­ни­чье» сво­е­му сто­рон­ни­ку И. Дядь­ко­ву. Напом­ним, что в кон­це 1618 г. Гор­ча­ков давал пока­за­ния о сво­ей берё­зов­ской служ­бе при царе Фёдо­ре Ива­но­ви­че. Ста­ло быть, во вре­мя послед­не­го штур­ма Смо­лен­ска кня­зю уда­лось избе­жать пле­не­ния. Пока оста­ёт­ся толь­ко гадать, когда — в день это­го «при­сту­па» или нака­нуне — и каким обра­зом Гор­ча­ков сумел выбрать­ся из оса­ждён­но­го горо­да.

Князь Пётр умер не позд­нее 1626 г., ибо в состав­лен­ном тогда бояр­ском спис­ке о нём умал­чи­ва­ет­ся, зато назван его сын Дмит­рий (кашир­ский поме­щик, он был стряп­чим ещё в цар­ство­ва­ние Шуй­ско­го74.

Гор­ча­ков четы­ре­жды давал вкла­ды в сер­пу­хов­ский Высоц­кий мона­стырь. Пер­вый из них во вклад­ной кни­ге этой оби­те­ли не дати­ро­ван; осталь­ные при­уро­че­ны там к 1581-82, 1591-92 и 1594-95 гг. Князь пере­дал Высоц­ко­му мона­сты­рю лоша­дей (в том чис­ле «кобы­ли­цу сибир­скую», веро­ят­но, при­ве­зён­ную из Пелы­ма), овец, хлеб, пче­ли­ные улья, день­ги, одеж­ду, цер­ков­ные обла­че­ния, два коло­ко­ла, руко­пис­ный Устав, ико­ны Бого­ро­ди­цы, «царя» Кон­стан­ти­на и его мате­ри Еле­ны. В 1591-92 гг. князь купил у неко­е­го Мит­ро­фа­на цер­ков­ный Устав, кото­рый тогда же пере­дал в Высоц­кий мона­стырь: «Лета 7100-го [1592 г.] году при дер­жа­ве бла­го­вер­на­го и хри­сто­лю­би­ва­го и богом дан­на­го госу­да­ря наше­го царя и вели­ка­го кня­зя Фео­до­ра Ива­но­ви­ча Мос­ков­ска­го и всея Русии само­держ­ца и [при] прео­свя­щен­ном пат­ри­ар­хе Иеве Мос­ков­ском и всеа Руси дал в дом пре­чи­стой Бого­ро­ди­цы в Высоц­кой мона­стырь сию кни­гу гла­го­ле­мую Устав князь Петр Ива­но­вич Гор­ча­ков по сво­их детях по кня­зи Еул­фе­рии уби­ен­ном да по кня­зи Гри­го­рьи мла­ден­це и по сво­их роди­те­лех при архи­мон­дри­те Никан­дре. И аще кто будет по мне архи­манд­рит во оби­те­ли сей или стро­и­тель, но не отлу­чи­ти ему кни­ги сея от сея оби­те­ли, ни про­да­ти, ни отда­ти, ни в заклад поло­жи­ти, и аще кто архи­ма­рит или стро­и­тель отлу­чит сию кни­гу от оби­те­ли сея, и рас­су­дит­ца со мною перед гос­по­дом нашим Иису­сом Хри­стом. А напи­сал сию кни­гу Высоц­ко­го мона­сты­ря казен­ной дья­чек Микит­ка Гри­го­рьев»75.

Оста­вил 3 сыно­вей: Дмит­рия, Алфе­рия и Андрея.

33/23. КН. ВЛА­ДИ­МИР КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ ГОР­ЧА­КОВ (1552,1570)

В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Тару­сы76. В мае 1570 г. голо­ва под Нико­лой Зарай­ским в вой­сках кн. Мих. Ив. Воро­тын­ско­го : «Майя же в 24 день писал к госу­да­рю царю и вели­ко­му кня­зю в Коло­мен­ское боярин и вое­во­да князь Михай­ло Ива­но­вич Варо­тын­ской с това­ри­щи: при­е­хал к ним ста­ниш­ник майя в 23 день в два часа дни Исто­ма Щепо­тев от Нико­лы Зарас­ко­во, а писал к ним вое­во­ды князь Дмит­рей Хво­ро­сти­нин да Федор Львов: майя в 21 день сошли­ся они с крым­ски­ми людь­ми в ночи, и крым­ских людей поби­ли, и язы­ки мно­гие поима­ли, и поло­ну мно­го отби­ли (отпо­ло­ни­ли); да при­слал к ним от Поче­ских ворот голо­ва князь Воло­ди­мер Гор­ча­ков сер­пу­хо­ви­ти­на Мики­ту Патре­ке­е­ва (Пет­ре­ке­е­ва), что крым­ские люди пошли все за Поче­ской лес; да с Поче­ско­го лесу голо­ва Гри­го­рей Хомя­ков писал, что крым­ские люди все пошли за Поче­ской лес. В пере­до­вом пол­ку вое­во­ды князь Васи­лей Ива­но­вич Бар­ба­шин да околь­ни­чей Мики­та Васи­лье­вич Бори­сов Бороз­дин»77.

34/24. ЮРИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ (1552,1560)

в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Калуга-у. 2С:Сем.Фед.
Гор­ча­ков, Юшко княж Семе­нов сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Калу­ге — л. 126 об.

35/24. ВАСИ­ЛИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ (1552,1560)

Гор­ча­ков, Васюк княж Семе­нов сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Калу­ге — л. 126 об.

36/26. ФЕДОР СИСЕ­Е­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ (1552,1560)

дворов.сын-боярск. помещ.-Калуга-у. 1С:Сисей.Ив.

37/26. КН. ИВАН СИСЕ­Е­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШЛЬ­СКИЙ (1552,1560)

в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Калуга-у. 2С:Сисей.Ив.

38/26. КН. ЮРИЙ СИСЕ­Е­ВИЧ ПЕРЕ­МЫШ­СКИЙ (1552,1560)

в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Калуга-у. 3С:Сисей.Ив.

39/?. КН. МАК­СИМ …….

40/?. КН. ЯКОВ […..] ГОР­ЧА­КОВ († 1570-е)

в сино­ди­ке Риз­ни­цы ТСМ есть запись име­ни кня­зя Яко­ва Гор­ча­ко­ва, отсут­ству­ю­ще­го в родо­слов­ной рос­пи­си. Судя по запи­сан­ным на том же листе име­нам Ф.И.Сабурова и Б.И.Колычева, мож­но пред­по­ло­жить, что князь Яков Гор­ча­ков умер в нач. 1570-х гг.

41/27. КНЯЗЬ ФИЛИПП АНДРЕ­ЕВИЧ КАПУ­СТА

Умер во мла­ден­че­стве. Похо­ро­нен в Вой­ске в церк­ви.

42/27. КНЯЗЬ ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ КАПУ­СТА

Умер во мла­ден­че­стве. Похо­ро­нен в Вой­ске в церк­ви.

43/27. КНЯЖ­НА МАРИ­НА АНДРЕ­ЕВ­НА КАПУ­СТЯН­КА ( * 1540-е, † 1570/1574).

Кня­зёў­на Мары­на Андр­эеў­на Капусь­цян­ка, была жон­каю Баг­да­на Паўлаві­ча Сапе­гі, сына ваяво­ды Нава­градзка­га, като­ры 2 траў­ня 1561 г. запі­свае на яе трэц­юю част­ку Галь­ша­наў, ды ў тым жа меся­цы 500 коп гр., якія вінен яму Міка­лай Рад­зівіл, ваяво­да Троц­кі й гет­ман, за част­кі маёнт­каў Стан­ка­ва й Жыты­на; пры гэтым прызна­ец­ца, што, беручы за жон­ку кн. Мары­ну ад ейна­га баць­кі Андр­эя Ціма­фе­еві­ча Капу­сты, ста­рас­ты Оўруц­ка­га, узяў за ёй 1400 коп з Галь­ша­наў, Стан­ка­ва й Жыты­на.
Нябож­чык князь Андр­эй Ціма­фе­евіч Капу­ста, каш­та­лян Ерац­лаўскі, ста­рас­та Оўруц­кі, набы­ў­шы ў камор­ніка кня­зя Яна Міха­лаві­ча Масаль­ска­га (цяпер нябож­чы­ка) маён­так Пігай­ны ва ўла­да­нь­нях Эйра­голь­скіх на Жмуд­зі сумай у 400 коп гр., тую суму вус­ным рас­па­ра­дж­э­нь­нем жон­цы, кня­гіні Ганьне Шым­коўне, прызна­чае на сваіх уну­каў, сыноў i дачок кня­зёў­ны Мары­ны Андр­эеў­ны Капусь­цян­кі ды ейна­га мужа Баг­да­на Паўлаві­ча Сапе­гі. Той апош­ні, ста­рас­та Гомель­скі, па сьмер­ці жон­кі, адзі­ны апя­кун над сваі­мі дзе­ць­мі, узяў­шы выш­эй­па­мя­нё­ную суму ад цеш­чы, запі­сам 1574 г. аба­вяз­ва­ец­ца гэтыя гро­шы выпла­ці­ць сваім дзе­цям пароў­ну. Таста­ман­там, склад­зе­ным у Віль­ні 31 траў­ня 1577 г., Андр­эе­ва Ціма­фе­еві­ча Капусь­ці­на, каш­та­ля­на­ва Брац­лаўская, ста­рась­ці­на Оўруц­кая, Ган­на Шым­коў­на запі­свае на сваю дач­ку Аляк­сан­дру Андр­эеў­ну Капусь­цян­ку, уда­ву кня­зя Аляк­сандра Біш­ня­вец­ка­га ды ейна­га сына Ада­ма 1000 коп з Рата­лоўкі на Жмуд­зі, 80 коп з фаль­вар­ку Грыш­чын­ска­га ў паве­це Берась­цей­скім i Алеў­ну; на сваіх уну­каў па нябож­чы­цы дач­цэ, дзя­цей п. Баг­да­на Сапе­гі, ста­рас­ты Гомель­ска­га, 500 коп з Паня­монь­ня, спад­чы­ну па маці — Пра­мяд­зенск, на Віш­ня­вец­кіх ды Сапе­гаў дзе­ля агуль­на­га кары­ста­нь­ня; на сваю ўнуч­ку Соф’ю Сапя­жан­ку Ада­ма­ву Гай­ко­ву сяло Пігай­ны; рухо­мась­ць у рас­па­ра­дж­э­ньне род­на­га бра­та п. Пілі­па Шым­ко­ві­ча.
Мары­на памер­ла перад 1574 г. Похо­ро­не­на в Вой­ске в церк­ви.

Муж: 1560, Бог­дан Пав­ло­вич Сапе­га (ок. 1530—1593), госу­дар­ствен­ный дея­тель Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, под­ко­мо­рий белз­ский (с 1566 года), каш­те­лян бере­стей­ский (1579—1585) и смо­лен­ский (1585—1588), вое­во­да мин­ский (1588—1593), ста­ро­ста гомель­ский (1572—1582). До 1579 года вто­рич­но женил­ся на кня­гине Апо­ло­нии Тимо­фе­ев­ны Друц­кой-Соко­лин­ской, доче­ри кня­зя Тимо­фея Юрье­ви­ча Друц­ко­го-Соко­лин­ской (ум. 1585) и Авдо­тьи Баря­тин­ской, от бра­ка с кото­рой детей не имел.
Дети: Нико­лай Криштоф Сапе­га (ок. 1558—1638), вое­во­да мин­ский и ново­груд­ский, Павел Сте­фан Сапе­га (1565—1635), коню­ший вели­кий литов­ский и под­канц­лер литов­ский, Андрей Сапе­га (ум. 1610), ста­ро­ста гомель­ский и белз­ский, Бар­ба­ра Сапе­га, жена чаш­ни­ка вели­ко­го литов­ско­го Пет­ра Воло­ви­ча, София Ага­та Сапе­га, 1-й муж каш­те­лян грод­нен­ский Петр Гай­ка, 2-й муж под­ко­мо­рий бере­стей­ский Нико­лай Пац, Реги­на (Анна) Сапе­га, жена мар­шал­ка сло­ним­ско­го Юрия Триз­ны.

44/27. КНЯЖ­НА АЛЕК­САНДРА АНДРЕ­ЕВ­НА КАПУ­СТЯН­КА (1565, † 1603)

Кня­зёў­на Аляк­сандра Андр­эеў­на Капусь­цян­ка, жон­ка кня­зя Аляк­сандра Аляк­сандраві­ча Віш­ня­вец­ка­га. Кн. Андр­эй Аляк­сандравіч Віш­ня­вец­кі, узяў­шы за жон­ку кня­зёў­ну Аляк­сан­дру, дач­ку кн. Андр­эя Ціма­фе­еві­ча Капу­сты, ста­рас­ты Оўруц­ка­га, а за ёй пасаг на 1800 коп гр., запі­свае на жон­чын пасаг 3600 коп гр. з трэцяй част­кі ўсёй маё­мась­ці Віш­ня­вец­кай, якая даста­ла­ся яму пры пад­зе­ле з бра­там Міха­лам; на памя­нё­ны запіс кня­гі­ня Аляк­сандра Андр­эеў­на Віш­ня­вец­кая 24 сьняж­ня 1565 г. атрым­лі­вае пацьвер­джа­ньне кара­ля.

Піс­ля смер­ті Андрія Капу­сти в 1572 році його маєт­ки успад­ку­ва­ли діти. В «Книзі поборів №32» за 1581 рік села Рокитне, Мой­ше­ви­чи, Біло­віж, Зами­сло­ви­чі, Гор­ло­вич, Овруч (части­на), Бра­гин (поло­ви­на), Мику­ли­чи, Сель­це, Лит­вин, Гле­зо­лбе, Вела­тин запи­сані як влас­ність кня­зя Олек­сандра Виш­не­ве­ць­ко­го. В тому ж доку­мен­ті Рокитне, Зами­сло­ви­чі, Горво­ли­ці, Брані­ков­щи­на зазна­чені як влас­ність пана Пана­са Триз­ни — який, мабуть, володів части­ною пере­ра­хо­ва­них насе­ле­них пунк­тів і, оче­вид­но, уро­чи­щем Триз­на на одной­мен­ній річ­ці біля села Біло­віж. В акті від 17 черв­ня 1595 року в інвен­тарі містеч­ка Велед­ник село Рокитне зга­дуєть­ся як маєток ону­ки Андрія Капу­сти кня­гині Бог­да­ни Філо­нов­ни Друцької–Горської, що дістав­ся їй від рід­но­го бра­та Лаза­ря Філо­но­ви­ча Кмити–Чорнобильського. Акт був скла­де­ний при пере­да­чі кня­ги­нею Бог­да­ною ряду насе­ле­них пунк­тів у заста­ву своє­му чоло­ві­ко­ві кня­зю Юрію Друцькому–Горському.
Таста­ман­там, склад­зе­ным у Віль­ні 31 траў­ня 1577 г., Андр­эе­ва Ціма­фе­еві­ча Капусь­ці­на, каш­та­ля­на­ва Брац­лаўская, ста­рась­ці­на Оўруц­кая, Ган­на Шым­коў­на запі­свае на сваю дач­ку Аляк­сан­дру Андр­эеў­ну Капусь­цян­ку, уда­ву кня­зя Аляк­сандра Біш­ня­вец­ка­га ды ейна­га сына Ада­ма 1000 коп з Рата­лоўкі на Жмуд­зі, 80 коп з фаль­вар­ку Грыш­чын­ска­га ў паве­це Берась­цей­скім i Алеў­ну; на сваіх уну­каў па нябож­чы­цы дач­цэ, дзя­цей п. Баг­да­на Сапе­гі, ста­рас­ты Гомель­ска­га, 500 коп з Паня­монь­ня, спад­чы­ну па маці — Пра­мяд­зенск, на Віш­ня­вец­кіх ды Сапе­гаў дзе­ля агуль­на­га кары­ста­нь­ня; на сваю ўнуч­ку Соф’ю Сапя­жан­ку Ада­ма­ву Гай­ко­ву сяло Пігай­ны; рухо­мась­ць у рас­па­ра­дж­э­ньне род­на­га бра­та п. Пілі­па Шым­ко­ві­ча.
У 1592 г., скла­да­ю­чы запіс на царк­ву Вой­ска, Аляк­сандра Капусь­цян­ка Аляк­сандра­ва Віш­ня­вец­кая зга­д­вае, што яна ўнуч­ка кня­зя Ціма­фея Капу­сты, ста­рас­ты Канёўска­га (і) i дач­ка кня­зя Андр­эя Капу­сты, каш­та­ля­на Брац­лаўска­га, ста­рас­ты Оўруц­ка­га ды Ган­ны Шым­коў­ны i просі­ць маліц­ца за душы сваіх бра­тоў, кня­зёў Пілі­па ды Іва­на й сяст­ры Мары­ны. Вона запо­ві­да­ла 1599 р. похо­ва­ти себе залеж­но від того, звід­ки буде ближ­че пере­во­зи­ти тіло, — або в Києві біля бать­ків, або при церкві родин­но­го маєт­ку Войськ, «де тіла братії і сест­ри» — трьох осіб, що помер­ли рані­ше.

МУЖ: КНЯЗЬ ОЛЕК­САНДР ВИШ­НЕ­ВЕ­ЦЬ­КИЙ.

XXIII генерація від Рюрика.

45/МИХАИЛ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ (1615,1629)

1627—9, Мещов­скй горо­до­вой дво­ря­нин. [Указ. бояр. кн. 99]. Его имя Мещовск. у. в пусто­ше Костине 75 четв. в 1686 г. даны кн. Сави­ну Семе­но­ви­чу Гор­ча­ко­ву. [Ряз. ст. кн. 18519, д. 39].

ДАНИ­ИЛ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ (1627)

1627, Сер­пей­ский горо­до­вой дво­ря­ни­ну. [Указ. бояр. кн. 99]. С:Гриория.

1-я ветвь, кашир­ская

ГРИ­ГО­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ († до 1592)

сын Пет­ра Ива­но­ви­ча, в дар­ствен­ной запи­си отца пока­зан как «уби­ен­ный».

ЕЛЕВ­ФЕ­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ († до 1592)

мла­де­нец, сын Пет­ра Ива­но­ви­ча78.

37.29. ДМИТ­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ (?-1642)

сын Пет­ра Ива­но­ви­ча78. 1611, июнь, стряп­чий, явил­ся в полк к бояр. кн. Дм. Тим. Тру­бец­ко­му и состо­ял в спис­ке чинов, быв­ших на зем­ской служ­бе: «Стряп­чие при­е­ха­ли из дере­вень: Князь Дмит­рей, княжь Пет­ров сын Гор­ча­ков при­е­хал в июне и в отпус­ке был; (помест­ной) оклад 600 четьи, денег из чети 30 руб­лев».79. 1625—6, состо­ял объ­ез­жим голо­вой для бере­же­нья от огня в МосквЪ, от Пят­ниц­кой ул. до Моск­вы реки80. 1696, нояб. 10, коман­ди­ро­ван на Устюг для сыс­ка раз­бой­ни­ков81. 1627—42, дво­ря­нин Мос­ков­ский82. 1628, авг. 6, был при­гла­шен к сто­лу Госу­да­ря83. 1631, апр. 10, 1632, апр. 1 и 1683, апр. 21, являл­ся с поздрав­лен­мем со Свет­лым Празд­ни­ком — «удо­сто­ил­ся видеть Цар­ские очи»,84. 1633, Июн. 24, по рос­пи­са­нию на слу­чай оса­ды Моск­вы, дол­жен быль обо­ро­нят уча­сток за Моск­вой рекой — от реки до Сер­пу­хов­ских ворот85. 1683, окт, отво­дил в тюрь­му кн. Ники­ту Ива­но­ви­ча Одо­ев­ско­го и кн. Фед. Кура­ки­на по мест­ни­че­ско­му делу86. 1635—7, вое­во­да на Чер­ном Яру87. 1638, был вое­во­дой у Дубен­скихь засек и в том же году делал Козель­скую засе­ку88. 1642, авг. 11 двор. Моск., назна­чен в При­каз Новой Чети, ко кн. Бор. Ал. Реп­ни­ну89. 1642, янв, 3, участ­во­вал в чис­ле дво­рян Мос­ков­ских на Собо­ре, рас­смат­ри­вав­шем вопрос об удер­жа­нии за Моск­вой Азо­ва90.

Д.П. Гор­ча­ков имел вот­чи­ны в Кашин­ском и Костром­ском уез­дах91. За осад­ное мос­ков­ское сиде­нье полу­чил вот­чи­ну в Кашир­ском у., Теши­лов­ском ст.92. 1627—9, за нимъ были поме­стья Моск. у. пп. Кали­ти­на, Перх­уро­во, Врем­не­во и Ано­со­во, кото­рыя были потом справ­ле­ны за сыном его кн. Васи­льем93. 1638—9, за ним же п. Сте­па­нов­ская Каширс. у., 1/3 дер. Хоро­ше­вой 300 чет. да за Мос­ковс. осад­ное сиде­нье в с. Кото­ве того же уез­да. В 1644 г. все это отда­но детям его кн. Васи­лию и Ники­те и доче­ри кж. Фек­ле94.

† 1649 г.82.

ЖЕНА: АЛЕК­САНДРА ФЕДО­РОВ­НА ЧЕРЕ­ДО­ВА, дочь Федо­ра Дие­ви­ча Чере­до­ва.95.

38.29. АНДРЕЙ ПЕТ­РО­ВИЧ (1606, † 1606/1628)

сын Пет­ра Ива­но­ви­ча78, стряп­чий, мос­ков­ский поме­щик.

1608, янв. 17. на сва­дьбе царя В. И. Шуй­ска­го с кж. Мари­ей Пет­ров­ной Буй­но­со­вой-Ростов­ской был «у дру­го­го фона­ря»96. 1608,
купил с пуб­лич­на­го тор­га остав­ше­го­ся име­ния по уби­е­нии наро­дом обви­нен­на­го в измене Миха­и­лы Тати­ще­ва «зипун, кам­ка рудо­жол­та Еская, нашив­ка сереб­ря­на, под­клад­ка лазо­ре­ва кра­ше­ни­на, цена 2 руб­ля; взял Князь Ондрей Гор­ча­ков за 2 руб­ля с пол­ти­ною»97.

Ж., МАРИЯ. 1628, вдо­ва, за ней было поме­стье Каширс. у. в д. Зло­би­ной 120 чет., кото­рое в 1655 г. дано вну­ку ее, кн. Бори­су Васи­лье­ви­чу Г.98.

2-я ветвь, калуж­ская

21.18. ЮРИЙ ИВА­НО­ВИЧ

Досто­вер­ность его суще­ство­ва­ния выте­ка­ет из отче­ства его сына Сав­вы. В 1597-8г. некий князь Юрья Гор­ча­ков был губ­ным ста­ро­стой в Калу­ге. В неяс­ный момент вре­ме­ни был губ­ным ста­ро­стой в Пере­я­с­лав­ле Рязан­ском с Ильей Чев­ки­ным, кото­ро­го нет в их рос­пи­си.

3-я ветвь, белев­ско-рязан­ская.

45. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ

пра­дед пода­те­ля Пет­ра Гор­ча­ко­ва99. Похо­же, это он полу­чал жало­ва­ние из Галиц­кой чети в 1609-10г.
Жилец князь Иван княж Ива­нов сын Гор­ча­ковъ — 130 году сен­тяб­ря въ 11 день, по памя­ти изъ Роз­ря­ду за при­пи­сью дья­ка Михай­ла Дани­ло­ва, напи­санъ ему денеж­ной окладъ изъ чети вновь 7 руб­левъ.

СЕМЕН ИВА­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ

Жилецъ князь Семенъ княжъ Ива­новъ сынъ Гор­ча­ковъ — 130 году авгу­ста въ 8 день, по памя­ти изъ Роз­ря­ду за при­пи­сью дья­ка Федо­ра Сте­па­но­ва, напи­санъ ему денеж­ной окладъ изъ чети вновь 7 руб­левъ.

4-я ветвь, рязан­ская

СЕМЕН МАК­СИ­МО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ († до 1613)

Апре­ля в 12 день: Гра­мо­та в Пере­мышль — по чело­би­тью княж Семе­но­вы кня­ги­ни Гор­ча­ко­ва вдо­вы Нежда­ны с сыном со кня­зем Федо­ром да з доче­рю з дев­кою с Усти­ньею: дано им поме­стья шесть­де­сят четы­ре чети с трет­ни­ком, …

ЖЕНА: НЕЖДА­НА. 1613, вдо­ва.

XXIV генерація від Рюрика.

1-я ветвь, кашир­ская

46.37. ВАСИ­ЛИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1625,1653)

сын Дмит­рия Пет­ро­ви­ча100. 1627—9, Пат­ри­арш. столь­ник, 1636—40, столь­ник82. В 1644—1647 гг. — столь­ник и вое­во­да в Сама­ре.

1635, мрт. 21, при посе­ще­нии Моск­вы Литовск. послом Алекс. Песо­чин­ским, за
сто­лом «перед Послов пить ста­вил»101. 1636, сент. 22, 25 и 28, при отьез­де Госу­да­ря из Моск­вы, нахо­дил­ся в чис­ле столь­ни­ков, оста­вав­ших­ся в Москве при глав­ном боярине102. 1636, нояб. 2 и 1637, мая 23, —тоже103. 1639, янв. 97 и Фев. 18, столь­ник дне­вал и ноче­вал при гро­бе Царев. Ива­на Михай­ло­ви­ча104. 1640, сент, 8 — 1649, мрт. 20, вое­во­да в Кара­че­ве105. 1644, сент. встре­чал и был при­ста­вом при Турец­ком после106. 1644—7, столь­ник и вое­во­да в Сама­ре107. 1650, янв. 9 и мая 7, был при­ста­вом у Пер­сид­ско­го посла и в мае же при­ста­вом у Англий­ско­го посла108. 1650, апр. 23, в нояб­ре и 1652, июня 9, дво­рян. Мос­ков­ский, сопро­вож­дал Цари­цу Марью Ильи­ниш­ну в ее путе­ше­стви­ях к Тро­и­це и в с. Покров­ское109. 1658, окт. 9, дво­рян. Моск., отпра­вил­ся в сви­те В. В. Бутур­ли­на в Укра­и­ну, для при­ня­тия при­ся­ги от Гет­ма­на Бог­да­на Хмель­ниц­ко­го и от все­го Запо­рож­ско­го вой­ска. Ездил в
Кор­сунь для при­ве­де­ния обы­ва­те­лей к при­ся­ге110.

1634, за ним справ­ле­но поме­стье отца, кн. Дм. Петр. Г. Моск. у. пп. Кали­ти­но, Перх­уро­во, Крем­не­во и Ано­со­во, кото­рое в 1656 г. дано детям его: кн. Мат­вею и Федо­ру111. 1644, съ бра­томъ, кн. Ники­той Дмит­ре­ви­чем полу­чи­ли помес. отца Кашир. у. 2/3 д. Хоро­ше­вой 300 чет., п. Сте­па­нов­скую 104 чет, осталь­ное дано сест­ре кж. Фек­ле112.

1643, пода­рил коло­кол в цер­ковь Нико­лая Чудо­твор­ца в с.Русятине, кото­рый хра­нит­ся в музее в Дво­ря­ни­но­ве.

Ж. АФИ­МЬЯ ФЁДО­РОВ­НА УВА­РО­ВА, дочь Федо­ра Вла­дим­ро­ви­ча У. 1678, дано ей отца ее поме­стье Моск. у. в д. Сту­че­ве и п. Мак­си­мов­ке — 175 1/3 чет, а в 1684, это поме­стье справ­ле­но за сыном ее кн.
Федо­ром113 1672, мрт. 27, она вдо­ва, про­да­ла Арма­ме­то­ву Сузд. у. в дд. Попов­ской, Осе­ко­вой, пп. Ряб­цо­вой, Сухо­бор­ке и др. 62 чет114.
47.37. НИКИ­ТА ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1629,1658)

сын Дмит­рия Пет­ро­ви­ча100, 1627, пат­ри­арш. столь­ник; 1636—40, стряп­чий; 1658, столь­ник82.

1634, июл. 16, при отъ­ез­де Госу­да­ря в Угреш­ский мона­стырь, оста­вал­ся на Москве дне­вать и ноче­вать на Госу­да­ре­вомъ дво­ре,
в чис­ле стряп­чих115. 1639, фев. 5, стряп­чий, участ­во­вал в цере­мо­нии при­е­ма Пер­сид­ска­го посла116. 1646, сент, 292,

Стряп­чий Ники­та Дмит­ри­е­вич имел вот­чи­ны Кашир­ский у, Бес­пуц­кий ст, д Хоро­ше­во. 23/62, Теши­лов­скии ст, д Кото­во, 13/43, д Зло­би­но, 17/61, Рас­тов­ский ст, д Песоч­ня, 5/19, Мос­ков­ский у , Оба­я­ния ст д Горя­и­но­во, 1/6, Шац­кий у, Под­лес­ский ст с. Кочер­ми­но. 1/3

ЖЕНА: АГА­ФЬЯ РОМА­НОВ­НА ХАНЫ­КО­ВА

N.Дм. 1648 Д:Дм. ЛИХАРЕВ<ЛАХАРЕВ>

48.38. ВАСИ­ЛИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ (1618)

В 1627— 1629 гг. — пат­ри­ар­ший столь­ник, в 1636— 1640 гг.— цар­ский столь­ник. В 1643—1647 гг.— вое­во­да в Цари­цыне. В 1659—1651 гг. — столь­ник и вое­во­да в Таре.

За осад­ное мос­ков­ское сиде­нье полу­чил вот­чи­ну в Кашир­ский у., Теши­лов­ский ст.117; вот­чи­на пере­шла затем: Гор­ча­ко­вы кня­ги­ня Мария (жена) и кн. Васи­лий Андре­ев с. (сын)118.

2-я ветвь

25.21. САВ­ВА ЮРЬЕ­ВИЧ (1613,1639,—1643/49)

моск.двн.(1627,1643),

1613, «Запе­ча­та­на гра­мо­та в Одо­ев ко кня­зю Саве Горча­кову по чело­би­тью Кирей­ка да Лазар­ка Сто­ян­ских: не веле­но их ис пуш­ка­рей Судо­ко­вым выда­ва­ти во кресть­яне, до коих мест минет служ­ба. При­пись дия­ка Пеш­ка Жуко­ва. Пошлин пол­ти­на. Взя­то». По родо­сло­вию 1687 года через вос­хо­дя­щую цепоч­ку имен: Юрий — Иван — Сисой — Петр — Иван — Мок­ей воз­ве­ли себя к кн. Андрею Рома­но­ви­чю Козель­ско­му.

1616, дво­ря­нин, имев­ший помест­ный оклад119. 1618—19, вое­во­да в Лих­вине и в 1619, ука­за­но ему быть к Москве120. 1627—40, дво­ря­нин Мос­ков­ский.121. 1639, апр. 1, двор. моск., удо­сто­ил­ся «видеть Цар­ская очи» и поздра­вить Госу­да­ря с Свет­лым празд­ни­ком122. 1637, мая 25, двор. Моск., при отъ­ез­де Госу­да­ря в с. Покров­ское, дне­вал и ноче­вал на Госу­да­ре­вом Дво­ре123. 1643/44, Князь Сава княж Юрьев сын Гор­ча­ков. Болен.124.

26.21. АНДРЕЙ ЮРЬЕ­ВИЧ

27.21. ИВАН ЮРЬЕ­ВИЧ

3-я ветвь, белев­ская.

53.45. ДАНИ­ЛО ИВА­НО­ВИЧ (1616,—1623/28)

сын Ива­на Ива­но­ви­ча125.
Поме­щик Белев­ско­го уез­да126.

ЖЕНА: ВАР­ВА­РА (1628,1646). 1628, вдо­ва, с детьми: кн. Алек­се­ем 12 лет и Миха­и­лом 5 л. полу­чи­ла по ввоз­ной гра­мот име­ния мужа кн. Дани­ла Г. 1/3 д. Скры­ле­вой Белевск. у., да за ней же того же уез­да часть д. Утки­ной127.

хх.45. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ (†1626)

рязан­ский, белев­ский и воло­год­ский поме­щик. Воз­мож­но, к нему отно­сит­ся след. Инфор­ма­ция: 1621, сент. 11, жилец, напи­санъ ему денеж­ный оклад 7 р. [Рус. Ист. Биб. ХV, 180]

хх.45. СЕМЕН ИВА­НО­ВИЧ (1628)

рязан­ский и белев­ский поме­щик.

1631 г., Октяб­ря 13. Пись­мо пат­ри­ар­ха Фила­ре­та Цари­це Евдо­кии Лукья­новне, с про­ше­ни­ем изве­щать его о здо­ро­вье Цар­ско­го семей­ства. Октяб­ря в 15 день, за два часа до све­ту посла­на с жил­цом со кня­зем Семе­ном княж Ива­но­вым сыном Гор­ча­ко­вым.

4-я ветвь, рязан­ская

КН. ГАВ­РИ­ЛО СЕМЕ­НО­ВИЧ (1635)

1635, за кн. Гав­ри­лом Семе­но­ви­чем Г. по гра­мо­те 143 года было поме­стье Рязанск. у. в с. Задуб­ров­ки, пп. Маты­цы­ной, Фау­сто­вой и Алту­хо­вой 55 четв.128. 1635, даны ему поме­стья в тех же усадь­бах и в коли­че­стве тоже 55 четв. при­над­ле­жав­ших бра­ту его род­но­му кн. Федо­ру; 1693, июня 24, поме­стья его справ­ле­ны за вну­ка­ми его: кн. Гри­го­рьем и Аку­ли­ной129.

По смер­ти кн. Гав­ри­ла оста­лись дети: кн. Мак­сим, Миха­иль и Ели­сей, у Мак­си­ма — сын Иван, у Ива­на — сын Петр и доче­ри Акси­нья и Аку­ли­на; у Миха­и­ла сын Гри­го­рий и дочь Аку­ли­на; у Ели­сея дети: Васи­лий и Авдей.128.

Ж. АВДО­ТЬЯ; 1650, вдо­ва, про­си­ла покой­на­го мужа часть име­ния дать сыну его кн. Ели­сею130.

3.1. ФЕДОР СЕМЕ­НО­ВИЧ (1615, †1615/1635)

1615, дано ему с мате­рью и сест­рою Усти­ньей поме­стье его отца в Пере­мыш­ле. † до 1635 г. В этомъ году поме­стья его Ряз. у. в с. Задоб­ро­вьи, д. Маты­цы­на и пп. Фау­сто­ва и Алту­хо­ва 55 четв. отда­ны бра­ту его род­но­му кн. Гав­ри­ле131.

3.1. УСТИ­НЬЯ СЕМЕ­НОВ­НА (1615)

XXV генерація від Рюрика.

1-я ветвь, кашир­ская

54.46. МАТ­ВЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (1658, †1662)

1С:Вас.Дм.Петр-частольник(1658,1660) вотч.-Вологда-у.
1658 г. — стольник.Князь Мат­вей княж Васи­льев сын Гор­ча­ков. И 168-го по выпис­ке учи­нен ему оклад помест­ной 500 чети, денег из Чети 25 руб­лев. Ему ж за литов­скую служ­бу 162-го и 163-го и 164-го году при­да­чи 150 чети, денег 12 руб­лев. Ему ж за литов­скую служ­бу 168-го, 169-го году за Сапе­гин бой при­да­чи 120 чети, денег десеть руб­лев.

ЖЕНА: [……] СЕМЕ­НОВ­НА КОЛ­ТОВ­СКАЯ (1659).

КН. ФЁДОР ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (1646-1699)

стольник(1694) вотч.-Кашира-у.,Кинешма-у.,Москва-у. 2С:Вас.Дм.Петр-ча
В 1668 г. — стряп­чий, в 1669—1699 гг. — столь­ник.

Федор Васи­лье­вич — Кашир­скии у, Теши­ловск­нй ст, д Кото­во, 20/125. Кине-шемск­нй у, Вла­ды­че­ис­кая вол. д Вну­ко­во, 25/69, Мери­иов­ская вол, д Верт­лу­ное 11/38 Мос­ков­ский у Гого­лев ст сц Носо­во, 4/11 д Шеме­то­во, 2/11

ЖЕНА: НАСТА­СЬЯ ФЁДО­РОВ­НА БАС­КА­КО­ВА (1652-31.05.1736). 1 фев­ра­ля 1702 г.составлена сго­вор­ная вдо­вой кня­ги­ней Ана­ста­си­ей Фёдо­ров­ной Гор­ча­ко­вой (вдо­ва кня­зя Фёдо­ра Васи­лье­ви­ча, урожд.Барыкова) на брак доче­ри-княж­ны Федосьи,с столь­ни­ком Васи­ли­ем Дмит­ри­е­ви­чем Сабу­ро­вым.

56.48. КН. БОРИС ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ (1653, †1695.05.23,МБм-рь)

окольничий(1681-1695) стольник(1658-1681) моск.стряпчий(1653-1658) моск.жилец.(-1653) воев.Киев(1687) 1С:Вас.Анд.
Околь­ни­чий. Начал служ­бу жиль­цом и в 1653 г. был пожа­ло­ван в стряп­чий, в 1658 г. — в столь­ни­ки, в 1673 г. — в спаль­ные столь­ни­ки, а в 1674 г. — в столь­ни­ки к царе­ви­чу Федо­ру Алек­се­е­ви­чу. В 1678 г. — столь­ник и вое­во­да в Ниж­нем Нов­го­ро­де, а в 1679—1680 гг.—во Вла­ди­ми­ре. В 1681 г. пожа­ло­ван в околь­ни­чий. В 1682 г. — околь­ни­чий и вто­рой вое­во­да в Кие­ве. При­ни­мал уча­стие в Собо­ре, при­няв­шем реше­ние об уни­что­же­нии мест­ни­че­ства. В 1687 г. — вое­во­да в Аст­ра­ха­ни. В 1678 г. дерев­ня Боро­ви­ко­во, так­же как и сель­цо Подол­не­во с дерев­ня­ми Сте­пан­ко­во и Горо­щи­но, кото­рое тогда носи­ло назва­ние Нов­го­род­чен­ная, было «запи­са­но за столь­ни­ком князь Бори­сом княж Васи­лье­вым сыном Гор­ча­ко­вым». При этом в деревне Боро­ви­ко­ве Гор­ча­ко­ву при­над­ле­жа­ло 4 дво­ра, один кре­стьян­ский и три бобыл­ских, а все­го в ука­зан­ных четы­рех селе­ни­ях Гор­ча­ков вла­дел 27 дво­ра­ми, в кото­рых про­жи­ва­ло 115 душ муж­ско­го пола. Любо­пыт­но, что в деревне Нов­го­род­чен­ной у Гор­ча­ко­ва было 8 дво­ров карел, вклю­чен­ных по пере­пи­си в чис­ло бобыл­ских. Без них Гор­ча­ков вла­дел 19-ю дво­ра­ми. Впро­чем, в Кни­ге переч­не­вой ито­гов пере­пи­си 1717 г. за Гор­ча­ко­вым запи­са­ны толь­ко 19 дво­ров. Как знать, не сто­ит ли за этой раз­ни­цей запи­сей в Пере­пис­ной и Переч­не­вой кни­гах попыт­ка Гор­ча­ко­ва явоч­ным поряд­ком при­ва­ти­зи­ро­вать сво­бод­ных пере­се­лен­цев-карел!. В 1710 г. те же дво­ры (19) и кре­стьяне (117 муж­ско­го и 97 жен­ско­го пола, а все­го 214 чело­век) пере­шли по наслед­ству к вну­ку Бори­са Васи­лье­ви­ча Гор­ча­ко­ва кня­зю Васи­лию Андре­еви­чу Вол­кон­ско­му.

Село Клен­ко­во в нача­ле i XVII в. при­над­ле­жа­ло вдо­ве Елене Дани­ловне Ога­рё­вой. В 1627 г. оно уже во вла­де­нии Ники­фо­ра Михай­ло­ви­ча Бекле­ми­ше­ва, кото­рый затем отдал село в при­да­ное доче­ри Фети­нье, когда она вышла замуж за кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча Гор­ча­ко­ва. Он начал служ­бу жиль­цом, с это­го чина начи­на­лась служ­ба боль­шин­ства моло­дых пред­ста­ви­те­лей дво­рян­ских фами­лий мос­ков­ско­го спис­ка.
По оче­ре­ди, по несколь­ко сотен чело­век, они дне­ва­ли и ноче­ва­ли на цар­ском дво­рё для «бере­же­ния» и посы­лок. Жиль­цы назна­ча­лись на команд­ные долж­но­сти в рей­тар­ские, сол­дат­ские и дра­гун­ские пол­ки.

В 1653 г. Гор­ча­ков стал стряп­чим. Все­го стряп­чих при дво­ре было око­ло тыся­чи, пер­во­на­чаль­но они пред­на­зна­ча­лись для сопро­вож­де­ния царя и для посы­лок, к кон­цу XVII в. зани­ма­ли самые раз­ные ответ­ствен­ные долж­но­сти, кро­ме вое­вод­ских и посоль­ских.

В 1658 г. пожа­ло­ван в столь­ни­ки. Это для знат­ней­ших родов началь­ный при­двор­ный чин, столь­ни­ка­ми были и пред­ста­ви­те­ли незнат­ных мос­ков­ских фами­лий, заслу­жив­ших эту честь. Несколь­ко сотен столь­ни­ков обслу­жи­ва­ли цар­ские пиры, раз­но­ся яст­ва и напит­ки. В армии слу­жи­ли пол­ков­ни­ка­ми и рот­мист­ра­ми, в горо­дах вое­во­да­ми и их помощ­ни­ка­ми, в посоль­ствах посла­ми или их «това­ри­ща­ми», в при­ка­зах судья­ми. Почёт­ный чин столь­ни­ка жало­вал­ся и воен­ным, нико­гда не при­слу­жи­вав­шим за цар­ским сто­лом.

В 1673 г. князь пожа­ло­ван в спаль­ные столь­ни­ки (слу­жив­шие царю во внут­рен­них поко­ях и спав­шие по оче­ре­ди в его опо­чи­вальне), в 1674 г. в столь­ни­ки к царе­ви­чу Фео­до­ру Алек­се­е­ви­чу.

В 1678 г. князь Гор­ча­ков назна­чен вое­во­дой в Ниж­ний Нов­го­род, а с 1679 по 1680 г. — во Вла­ди­мир.

В 1681 г. пожа­ло­ван в околь­ни­чие (в отли­чие от бояр, сидев­ших в при­сут­ствии царя, околь­ни­чие сто­я­ли во вре­мя засе­да­ний Бояр­ской думы, они полу­ча­ли вто­рые после бояр долж­но­сти в армии, при­ка­зах и на вое­вод­стве). В 1682 г. князь — вто­рой вое­во­да в Кие­ве. При­ни­мал уча­стие в собо­ре, уни­что­жив­шем мест­ни­че­ство.

В 1687 г. — вое­во­да в Аст­ра­ха­ни. После его смер­ти в 1687 г. Клен­ко­во пере­шло к его доче­ри, кня­гине Наста­сье Бори­совне, жене столь­ни­ка, кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча Вол­кон­ско­го (ум. 1726), участ­ни­ка обо­их Крым­ских похо­дов (1687 и 1689 гг.). Его сын Васи­лий умер рань­ше отца (в 1712 г.), село пере­шло к внуч­кам Н.М. Бекле­ми­ше­ва Анне Калин­ни­ковне (урож­ден­ной Бла­го­во), жене Андрея Михай­ло­ви­ча Колы­че­ва, и Марье Калин­ни­ковне, жене Васи­лия Васи­лье­ви­ча Пест­ри­ко­ва.

В 1678 г. дерев­ня Боро­ви­ко­во, так­же как и сель­цо Подол­не­во с дерев­ня­ми Сте­пан­ко­во и Горо­щи­но, кото­рое тогда носи­ло назва­ние Нов­го­род­чен­ная, было «запи­са­но за столь­ни­ком князь Бори­сом княж Васи­лье­вым сыном Гор­ча­ко­вым». При этом в деревне Боро­ви­ко­ве Гор­ча­ко­ву при­над­ле­жа­ло 4 дво­ра, один кре­стьян­ский и три бобыл­ских, а все­го в ука­зан­ных четы­рех селе­ни­ях Гор­ча­ков вла­дел 27 дво­ра­ми, в кото­рых про­жи­ва­ло 115 душ муж­ско­го пола. Любо­пыт­но, что в деревне Нов­го­род­чен­ной у Гор­ча­ко­ва было 8 дво­ров карел, вклю­чен­ных по пере­пи­си в чис­ло бобыл­ских. Без них Гор­ча­ков вла­дел 19-ю дво­ра­ми. Впро­чем, в Кни­ге переч­не­вой ито­гов пере­пи­си 1717 г. за Гор­ча­ко­вым запи­са­ны толь­ко 19 дво­ров.

Столь­ник Борис Васи­лье­вич имел вот­чи­ны Дмит­ров­ский у, Луто­си­иск­нй ст, сц Клен­ко­во, 8/47,

ЖЕНА 1) ФЕТИ­НЬЯ НИКИ­ФО­РОВ­НА БЕКЛЕ­МИ­ШЕ­ВА;

ЖЕНА 2) ПРАС­КО­ВЬЯ АНДРЕ­ЕВ­НА АКИН­ФО­ВА

БОРИС ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ (1695,1699)

околь­ни­чий (1699.08.04-) стольник(1695) 2С:Вас.Анд.

2-я ветвь, калуж­ская

30.25. СЕМЁН САВ­ВИЧ (1629,† 1658/1682)

стар­ший сын Сав­вы Юрье­ви­ча и Евфи­мии. 1629, пат­ри­арш. столь­ник; 1636—40, стряп­чий и 1658, дво­ря­н­инъ Мос­ков­скй.82. 1639, фев 5, стряп­чий, при­ни­мал уча­стие в цере­мо­ни­ях при­е­ма Пер­сид­ско­го посла132. 1653, был в Одо­е­ве при построй­ках укреп­ле­ний133. 1654, вое­во­да в Рос­лав­ле и окт. 17, заме­щен Ив. Мих. Толо­ча­но­вым134. 1646, сент. 22, нояб. 24 и 30 и дек. 25, двор. Моск. дне­вал и ноче­вал на Госу­да­ре­вом Дво­ре при поезд­ках Госу­да­ря к Тро­и­це и в с. Хоро­ше­во135.

ЖЕНА: НЕОНИ­ЛА († до 22.2.1677). 1677 фев­ра­ля 22 дня дал вкла­ду покров на Тихо­на Чудо­твор­ца бар­хат­ный тау­син­ный обло­жен атла­сом зеле­ным, крест, кру­же­во сереб­ре­ное, князь Сав­инъ Симео­но­вичь Гор­ча­ковъ, по душѣ мате­ри сво­ей кня­ги­ни Неони­лы, княжъ Симео­нов­ской жены Гор­ча­ко­ва, при намѣст­ни­кѣ іеро­мо­на­хѣ Псаі136. 1682, поме­стья ея и сына ея Сав­вы Галицк. у. д. Кур­не­во 32 чет. даны И. В. Про­то­по­по­ву137. Вот­чи­на ея Медынск. у. в дд. Плиш­кине и Мат­ве­е­ев­ской 57 чет. в 1686 г. янв. 18, отда­на сыну ея кн. Сави­ну Семе­но­ви­чу Г.138.

31.25. ВАСИ­ЛИЙ САВ­ВИЧ (1623—,1643)

вто­рой сын Сав­вы Юрье­ви­ча и Евфи­мии, моск.жилец(1636,1643). 1638, окт. 4; жилец, при отьез­де Госу­да­ря к Тро­и­це, дне­вал и ноче­вал на Госу­да­ре­вом Дво­ре139.

32.25. ЛАВ­РЕН­ТИЙ САВ­ВИЧ (1623—,1688)

вто­рой сын Сав­вы Юрье­ви­ча и Евфи­мии, моск.двн.(1658,1678) моск.жилец.(1643) вотч.-Калуга-у. 1646, дек. 1, жилец, при поезд­ке Госу­да­ря в с. Хоро­ше­во, дне­вал и ноче­вал на Пар­скомъ Дво­ре140. 1658—77, дво­ря­н­инъ Мос­ков­ский82. 1686—7, вое­во­да в Тве­ри. [Тверск. Акт. ІІ, 13, 59.)). 1687, вме­сте с кн. Сави­номъ Семе­но­ви­чем пода­ли в Роз­ряд поко­лен­ную рос­пись.

Дво­ря­нин мос­ков­ский Лав­рен­тий Сави­но­вич имел вот­чи­ну в Калуж­ский у, Лис­нис­кий ст, сц Лев­ши­но, 110/28.

хх.25. ОКУ­ЛИ­НА САВ­ВОВ­НА (1636)

1636, Память послан­ни­кам Д. Оста­фье­ву и О. Кузо­вле­ву в Крым с чело­бит­ны­ми о выку­пе плен­ных 1636 г.141: «…Били челом г. ц. и в. к. Миха­и­лу Фёдо­ро­ви­чу всеа Русии князь Сава Гор­ча­ков да Семен Кор­са­ков, да ис Пере­слав­ля Резан­ско­го села Мосо­ло­ва никол­скои поп Иван. В про­шлом де во 141-м году как при­хо­ди­ли в Мос­ков­ское госу­дар­ство в укра­ин­ные горо­ды вои­ною крым­ские люди и взя­ли де у них в полон у кня­зя Савы Гор­ча­ко­ва в Яро­сла­вец­ком уез­де дочь Оку­ли­ну Ильи­ну жену Сюл­ме­не­ва, и ныне де она в Кры­ме у татар, а про­сят за него142 оку­пу. А у Семе­на Кор­са­ко­ва взя­ли дочь дев­ку Наста­сью со князь Саве­лье­вою ж доче­рью Гор­ча­ко­ва вме­сте, и ныне де она в Кры­ме у Мамет­ши мур­зы князь Але­и­ва сына Ман­гитц­ко­го, а про­сят де за нее оку­пу ж. А у попа Ива­на взя­ли попа­дью иво, и ныне де та иво попа­дья живет у Мамет­ши аги»143.

Финан­со­вая состав­ля­ю­щая вопро­са реша­лась за счет денег род­ствен­ни­ков, кото­рые пла­ти­ли их впе­ред. Малые сум­мы, выде­ляв­ши­е­ся на выкуп в Кры­му, обу­слав­ли­ва­ли и малое коли­че­ство выку­па­е­мых, что чет­ко вид­но по памя­тям о поло­ня­ни­ках – как пра­ви­ло, это 1-3
чело­ве­ка. Перед чело­бит­чи­ка­ми ста­ви­лось усло­вие – они долж­ны были воз­ме­стить казне потра­чен­ные на выкуп день­ги: «…А что за них оку­пу дадут и то ука­зал госу­дарь взя­ти на них, князь Саве и на Семене, и на попе Иване впе­ред. А на окуп им и иным рус­ким людем, кото­рые сыщут­ца в Кры­му в поло­ну по госу­да­ре­ву ука­зу посла­но с ними пять­сот шест­де­сят ефим­ков кре­сто­вых, по пол­тине ефи­мок. И того ден­га­ми две­сте восмь­де­сят руб­лев да два соро­ка собо­леи, один в 65 руб­лев, а дру­гои в 35 руб­лев. Все­го ефим­ков и денег на 380 руб­лев»144. Таким обра­зом, памя­ти о поло­ня­ни­ках явля­ют­ся одним из зве­ньев систе­мы госу­дар­ствен­но­го выку­па плен­ных.

МУЖ: ИЛЬЯ СЮЛ­МЕ­НЕВ, яро­сла­вец­кий поме­щик.

33.26. АНДРЕЙ АНДРЕ­ЕВИЧ

34.27. СЕМЁН ИВА­НО­ВИЧ (1616,1651)

сын Ив.Юр., моск.двн.(1639). 1616, дано ему из двор­цо­вых сел часть д. кто­ла­но­вой на Мед­ве­де­ве Поляне Белевск. у.145. 1622, авг. 8, жилец, дан ему оклад 7 руб.146. 1629, июнь, жилец с окла­дом 350 чет., был на Валуй­ке, где про­из­во­ди­лась раз­ме­на плен­ных147. 1686—40, дво­ря­нин Мос­ков­ский.148. 1636, сент. 22,
25, двор. Моск. дне­вал и ноче­вал на Госу­да­ре­вом Дво­ре, при поезд­ках его к Тро­и­це149. 1639, фев. 5, двор. Моск. участ­во­вал в цере­мо­ни­ях при­е­ма Пер­сид­ских послов150. 1651, в апр. и мая 14. двор. Моск. сопро­вож­дал цари­цу Марью Илья­ниш­ну в с. Хоро­ше­во и к Тро­и­це151.

ИВАН ИВА­НО­ВИЧ

1622 г., Сен­тяб­ря 23. Пись­мо Царя Миха­и­ла Фео­до­ро­ви­ча пат­ри­ар­ху Фила­ре­ту, о при­бы­тии в село Воз­дви­жен­ское. На обо­ро­те вто­ро­го поме­та: посла­на с жил­цом со кня­зем Ива­ном княж Ива­но­вым сыном Гор­ча­ко­ва, в 4 часу ночи.

3-я ветвь, белев­ская.

58.53. АЛЕК­СЕЙ ДАНИ­ЛО­ВИЧ (*1616 -,1664)

стар­ший сын Дани­лы Ива­но­ви­ча и Вар­ва­ры152; недо­росль (1628), моск.жилец (1638-,1643), моск.стряпчий (1658), столь­ник (1664). Р. 1616, 1628, он с мате­рью и бр. Миха­и­лом полу­чи­ли име­ния отца Белевск. у. 1/3 д. Скры­ле­вой153. 1658—68, стряп­чий82. 1664, февр. 19, при при­е­ме англий­ска­го посла за сто­лом перед бояра­ми «пить ста­вил»154. 1668 — фев. 28, 1669, мая 22, вое­во­да в Пере­я­с­лав­ле — Рязан­ском155. 1638 июл. 5, Р. Шепе­лев поме­стье свое Дмит­ровск. у. в п. Агар­ко­вой 5 четв. про­ме­нял кн. Алек­сею Дани­ло­ви­чу Г., а послед­ний в 1639 г. про­ме­нял его кн. Дм. Чер­кас­ско­му156.

Ж. МАРИЯ. 1685, вдо­ва, ей с сыном кн. Семе­ном про­ме­ня­ли Алек­сей и Симон Ива­но­ви­чи Озо­оби­ши­ны Белевск у. в п. Урма­но­вой 2 чет. вот­чи­ны и 81 чет. поме­стья157. Она купи­ла Соловск. у., п. Дикое Поле, кото­рое в 1685 г. отда­но сыну ея кн. Семе­ну158.

59.53. МИХА­ИЛ ДАНИ­ЛО­ВИЧ (*1626,† 1676/1680)

3С:Дан.Ив. :Вар­ва­ра159; моск.жилец (1643-); зем­ле­вла­де­лец Речиц­ко­го ста­на Кром­ско­го уез­да160; р. 1626; 1628. ему с мате­рью и бр. Алек­се­ем дано име­ние отца — Белевск. 1/2 д. Скры­ле­вой161. 1676—7, дво­ря­нин Мос­ков­ский162. За ним были поме­стья: Ряз. у. в сц. Дол­бине, Белевск, у. в п. Галак­ти­о­но­вой и д. Гуте­но­вой и Скры­ле­вой, в слоб. Ильи­на, Кромс. у. п. Дикое Поле 406 1/4 чет., кото­рыя в 1682 г. Июля 31,
даны сыну его, кн. Пет­ру163. Вла­де­лец дерев­ня Коче­ма­ры, Ста­ро­ря­зан­ский стан (1678).

Через цепоч­ку имен: Иван, Мак­сим — Андрей — Васи­лий, Лука — Федор — Евста­фий — Мина, Семен — Ефим — Евста­фий воз­ве­ли себя к кн. Андрею Рома­но­ви­чу Козель­ско­му. Тот же Г.А. Вла­сьев утвер­ждал, что род Гор­ча­ко­вых недо­ста­точ­но изу­чен, и поэто­му могут быть неточ­но­сти.

Ж. НАТА­ЛЬЯ ПЕТ­РОВ­НА, 1680, окт. 20, вдо­ва с сыно­вья­ми кн. Пет­ром и Рома­ном усту­пи­ла Юр. Сем. Лав­ро­ву помест­ных сво­их кре­стьян из с. Дол­ги­ни­на, Рязан. у.164.

/. СТЕ­ПАН СЕМЁ­НО­ВИЧ (1658,1664)

2С:Сем.Ив.Юр-ча моск. стряпчий(1658)

ЖЕНА: [……] ФЕДО­РОВ­НА ОЛА­ДЬИ­НА (1664)

КНЖ. АННА СЕМЕ­НО­ВА ГОР­ЧА­КО­ВА (1676)

1676, Полу­чи­ла двор в Москве от бра­та Сте­па­на за Яузою рекою на Гор­ках в при­хо­де церк­ви Покро­ва Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы.

МУЖ: ВАСИ­ЛИЙ БОРИ­СО­ВИЧ КОН­ДЫ­РЕВ.

ЖЕНА: НАТА­ЛИЯ ПЕТ­РОВ­НА (1677).

4-я ветвь, рязан­ская

4.2. МАК­СИМ ГАВ­РИ­ЛО­ВИЧ (1650?)

пер­вый сын Гав­ри­ла Семе­но­ви­ча165.

5.2. МИХА­ИЛ ГАВРИЛОВИЧ(1650?)

вто­рой сын Гав­ри­ла Семе­но­ви­ча165.

6.2. ЕЛИ­СЕЙ ГАВ­РИ­ЛО­ВИЧ

тре­тий сын Гав­ри­ла Семе­но­ви­ча. По чело­би­тью 1650 г. его мате­ри полу­ча­ет поме­стья отца, кото­рые в 1671 г. про­дал Емел. Тра­ков­ско­му166.

XXVI генерація від Рюрика.

1-я ветвь, кашир­ская.

60.55. РОМАН ФЁДО­РО­ВИЧ (1689-14.12.1763)

Стат­ский совет­ник. В 1710 г.—поручик. В 1736 г. назна­чен совет­ни­ком Камер-кол­ле­гии. В 1639 г. был коман­ди­ро­ван для наблю­де­ния за рабо­та­ми по ремон­ту доро­ги меж­ду Петер­бур­гом и Нар­вой. В 1753 г. из кол­леж­ских совет­ни­ков был пожа­ло­ван в стат­ские совет­ни­ки.

помещ.-Рязань-у.: дер. Полян­ки 71душ. 1744, купил в Туле­и­но 174к, кол.сов., сц.Котово, сц.Злобино, д.Матюшино, было за ним же.

ЖЕНА: 1711, МАРИЯ ИВА­НОВ­НА ТРА­ХА­НИО­ТО­ВА

61.55. ИВАН ФЁДО­РО­ВИЧ (1694-1750)

Под­пол­ков­ник. Отли­чил­ся в мор­ском сра­же­нии под Гель­синг­фор­сом в 1720 г. и полу­чил «медаль». При воца­ре­нии Анны Иоан­нов­ны под­пи­сал про­ше­ние о вос­ста­нов­ле­нии само­дер­жа­вия. В 1736—1738 гг. был вое­во­дой в Суз­даль­ской про­вин­ции, а в 1742 г. был назна­чен в Мос­ков­скую кон­то­ру Ямской кан­це­ля­рии.

ЖЕНА: КНЖ. ТАТЬЯ­НА ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА МОРТ­КИ­НА, дочь кн. Гри­го­рия Фёдо­ро­ви­ча Морт­ки­на.

хх.55. КНЖ. ФЕДО­СЬЯ ФЕДО­РОВ­НА ГОР­ЧА­КО­ВА (1702)

1 фев­ра­ля 1702 г.составлена сго­вор­ная вдо­вой кня­ги­ней Ана­ста­си­ей Фёдо­ров­ной Гор­ча­ко­вой (вдо­ва кня­зя Фёдо­ра Васильевича,урожд.Барыкова) на брак доче­ри-княж­ны Федосьи,с столь­ни­ком Васи­ли­ем Дмит­ри­е­ви­чем Сабу­ро­вым.

МУЖ: 1702, ВАСИ­ЛИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ САБУ­РОВ.

61а.56(1). НАСТА­СЬЯ БОРИ­СОВ­НА

В 1710 г. те же дво­ры (19) и кре­стьяне (117 муж­ско­го и 97 жен­ско­го пола, а все­го 214 чело­век) пере­шли по наслед­ству к вну­ку Бори­са Васи­лье­ви­ча Гор­ча­ко­ва кня­зю Васи­лию Андре­еви­чу Вол­кон­ско­му. В 1717 г. уже Андрей Ива­но­вич Вол­кон­ский вла­дел там же 20 дво­ра­ми, в кото­рых про­жи­ва­ло 122 чело­ве­ка муж­ско­го и 77 жен­ско­го пола, а все­го 199 чело­век.

МУЖ: КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ ВОЛ­КОН­СКИЙ (ум. 1726).

2-я ветвь, калуж­ская.

40.30. САВ­ВА СЕМЁ­НО­ВИЧ (1676,1721)

В 1676 г.— стряп­чий, в 1680—1692 гг.—стольник. В 1687 г. участ­во­вал в пер­вом Крым­ском похо­де. В 1696 г.— столь­ник и вое­во­да в Воро­не­же. Столь­ник отстав­ной с 1703 г. в Москве для посы­лок, 24 дво­ра.
с.Коверино Средн.ст. Шацк.у.

1676, стря­пий, 1680—99, столь­никъ. [Указ. бояр. кн. 99]. 1687, участ­во­вал в Крым­ском похо­де в Больш. пол­ку167. 1695, авг. 9, 1696, окт. 19, столь­ник и вое­во­да на Воро­не­же. [Ворон. авт. Г, 150, 159 и Барс. Гор. воев. 58 и 466].

1670, дано ему поме­стье отца Галицк. у. п. Торо­по­ва 42 четв., кото­рое он про­ме­нял Зыко­ву и Пет­ро­ву, а у них взял Воро­тынск. у. в п. Куль­не­вой и Соко­вой — 36 1/4 четв. [Ряз, от. кн. 13519, д. 39]. 1676, 1682—3, поме­стья его Галицк. у. д. Подел,
почин. Оси­пов и п. Торо­по­во — 79 четв. отка­за­ны зятю его Кон­дра­тью Тихо­но­ви­чу Зыко­ву168. 1677 фев­ра­ля 22 дня дал вкла­ду покров на Тихо­на Чудо­твор­ца бар­хат­ный тау­син­ный обло­жен атла­сом зеле­ным, крест, кру­же­во сереб­ре­ное, князь Савин Симео­но­вич Гор­ча­ковъ, по душѣ мате­ри сво­ей кня­ги­ни Неони­лы, княжъ Симео­нов­ской жены Гор­ча­ко­ва, при намeст­ни­кe іеро­мо­нах Псаі136. 1686, февр. дано ему из поме­стья кн. Михай­ла Гри­го­рье­ви­ча Гор­ча­ко­ва Мещовск. у. п. Кости­на — 75 чет169. 1688, бил челом на кн. Фед. Вас. и Бор. Вас. Гор­ча­ко­вых, что они при подач рос­пи­си поколЪ­вй вн. Гор­ча­ко­вых, про­пу­сти­ли его родъ и подаль со сво­ей сто­ро­ны поко­лен­ную рос­пись кн. Гор­ча­ко­вых. [его челоб. д.а.3 0б.]. 1686, янв. 18, дана ему вот­чи­на мате­ри его, кн. Неони­лы, Медынск. у. въ д. Плиш­кин% и Матвеевской—57 четв. [Ряз. ст. кн. 13519, д. 39]. 1691, род­ная его сест­ра Луке­рья Махо­ва усту­пи­ла ему Тульск. у. в дд. Ела­ги­ной, Бала­ки­ре­вой и п. Елко­вой — 56 1/3 чет. [Ряз. ст. ки. 18512, д. 39]. 1699, поме­стье свое Тульск. у. в д. Торо­по­во про­ме­нял Арт. Тара­со­ву, а у него выме­нял Тульск. у. в д. Ела­ги­ной170. 1714, все свои поме­стья и вот­чи­ны `усту­пиль сыну сво­е­му кн. Федо­ру Сави­но­ви­чу Г.171.

КНЖ. ЛУКЕ­РЬЯ СЕМЕ­НОВ­НА.

1691, усту­пи­ла бра­ту сво­е­му род­но­му кн. Сав­ве Семе­но­ви­чу Г. поме­стье свое — Тульск. у. в д. Ела­ги­ной, Бала­ки­ре­вой и п. Елко­вой — 56 1/3 четв.172.

МУЖ: ТИМО­ФЕЙ МАХОВ.

41.32. ПЁТР ЛАВ­РЕН­ТЬЕ­ВИЧ (1676)

1676, стряп­чий82.

42.33. ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ

43.34. ВАСИ­ЛИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ

1658—76, стряп­чий173.

3-я ветвь, белев­ская.

62.58. СЕМЁН АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ (1687, † 1696/1701)

помещ. С:Алс.Дан.Ив-ча
В 1686—1691 гг. столь­ник цари­цы Прас­ко­вьи Федо­ров­ны. В 1696 г. был в Азов­ском похо­де. Подал свою рос­пись о роде кня­зей Гор­ча­ко­вых174..

1686—91, столь­ник Цар. Прас­ко­вьи Федо­ров­ны82. 1692, оклад его был 800 четв. да полу­чил при­да­чу: за мир с Поль­ским Коро­лем 1686 г., 80 чет.; 1696, был в Азов­ском похо­де в пол­ку бояр. и воев. А. С. Шеи­на, куда явил­ся 16 мрт.
1696 г.175. 1688, бил челом на околь­нич. кн. Бори­са Васи­льев. Г. пото­му, что тот не вклю­чил в подан­ную родо­слов­ную рос­пись их вет­ви и подал свою рос­пись176. † до 1701157. Его вот­чи­на Белевск. у. в пп. Урва­ной и Ункин­ской 32 1/4 чет. отда­на 1703 г. его дво­юр. бра­ту кн. Пет­ру Михай­ло­ви­чу Г.177.

ЖЕНА: (25.05.1692) КЖ. АННА АЛЕК­САН­ДРОВ­НА ВОЛ­КОН­СКАЯ (* 3-я четв. XVII в.), дочь кн. Алек­сандра Андре­еви­ча Волк.; 1692, мая 26, кн. Семен Алек­се­е­вич полу­чилъ за ней, ее про­жи­точ­ное поме­стье, Белевск. у. часть с. Покров­ска­го, Бол­ховс. у. в д. Тур­би­ной (Сидо­ро­ва), Орловс. у. часть д. Крут­ца,
Мещовск. у. 1/3 с. Рас­тво­ро­ва 209 чет.178. 1701. нояб. 3, вдо­ва кн. Анна Алек­сан­дров­на Г. била челом о том, что мачи­ха ее кн. Авдо­тья Ива­нов­на выда­ла ее за кн. Сем. Алек­се­ев. Г. с вот­чи­ною и с поме­стьи­цем отца ее кн. Алек­санд. Андр. Вол­кон­ско­го, а ныне мужа ея волею Божею не ста­ло, — про­сит спра­вить при­да­ные вот­чи­ны и поме­стья за собой.179.

63.59. ПЁТР МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (1687,†1709)

стар­ший сын Миха­и­ла Дани­ло­ви­ча Гор­ча­ко­ва180. В 1686—1692 гг.—стольник цари­цы Прас­ко­вьи Федо­ров­ны82. В 1688 г. подал в Роз­ряд поко­лен­ную рос­пись сво­ей вет­ви. Умер от ран, полу­чен­ных в бит­ве под Пол­та­вой. 1699, был вое­во­дой в Бол­хо­ве181.

1682, июля 31, дано ему отца его поме­стья: Ряз. у., в сц. Дол­бине, Белевск. у. в п. Галак­ти­о­но­вой, дд. Гуте­не­вой и Скры­ле­вой, слоб. Ильи­на, Кромск. у. п. Дикое Поле все­го 406 1/4 чет., да вот­чи­на, кото­рую отцу его усту­пил пле­мян­ник его род­ной (2) кн. Сте­пан Семе­но­вич Г. Ряз. у. в д. Ста­рой Кур­це­вой и Дени­со­вой — 104 чет.182. За ним были поме­стья: Белевск, у. часть п. Галак­ти­о­но­вой, 1/3 д. Ути­ной, д. Кры­ло­ва и др. 179 чет., кото­рые в 1709 г. отда­ны сест­рам его: Прас­ко­вье Яко­вле­вой, Мав­ре Сави­ной и Анне Камы­ни­ной и пле­мян­ни­кам Лав­ро­вым и Пат­ри­ке­е­вым183. 1693, дал в при­да­ное за сест­рой сво­ей Мав­рой Дм. Прох. Соколь­ни­ко­ву Кромск. у. в п. Копы­рине 37 чет. а в 1707, сент. 2, — за сест­рой Анной Мих. Елиз. Камы­ни­ну Ряз. у. в д. Кобо­зе­вой 60 четв.177. 1708, сест­ра его Аку­ли­на Воей­ко­ва усту­пи­ла ему часть свою въ д. Кобо­зе­ве Ряз. у..

† 1709, умеръ от ран, полу­чен­ных в сра­же­нии под Пол­та­вой, где быль из столь­ни­ковъ в пол­ков­ни­ках184.

Ж. КНЖ. МАРИЯ АЛЕК­СЕ­ЕВ­НА ЮСУ­ПО­ВА-КНЯ­ЖЕ­ВА. 1698, февр. 96, дано ему ее при­да­ное поме­стье: Рома­нов. у. в с. Пав­лов­ском, дд. Пав­ло­вой, Лицо­вой и Кали­нин. По смер­ти его, она в 1711 г. вышла за Ива­на Андре­еви­ча Нор­ман­ска­го185. 1710 — Князь Пет­ра Михай­ло­ва сына Гор­ча­ко­ва жена ев вдо­ва кня­ги­ня Марья Алек­се­е­ва дочь …186.

64.59. РОМАН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (1686,1717)

вто­рой сын Миха­и­ла Дани­ло­ви­ча Гор­ча­ко­ва180; столь­ник (1705,1717).

Вот­чин­ник Мос­ков­ский у., сцо Ано­со­во, дв. вот. 1 ч., дв. скот. 7 ч., дв. мель­ни­ка 1 ч., 17/45,Суздальский у., Ста­ро­дуб­ский ст., сцо Мази­ло­во, 21/114. 1680, окт. 20, с мате­рью и бр. Пет­ром усту­пи­ли Юр. Семе­но­ви­чу Лав­ро­ву помест­ных сво­их кре­стьянъ из с. Дол­ги­ни­на Ряз. у.187.

КЖ. СОФЬЯ МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. ЮРИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ЛАВ­РОВ. 1680, окт. 20, мать ее и брат кн. Петр усту­пи­ли мужу ее помест­ных кре­стьян из с. Дол­ги­ни­на Ряз.у.188.

КЖ. ПРАС­КО­ВЬЯ МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. АЛЕК­СЕЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ЯКО­ВЛЕВ. 1711, мрт. 20, отка­за­но ей посл родн. бра­та кн. Пет­ра
Ряз. у. в дд. Дени­со­вой и Коче­ма­ро­вой189.

КЖ. МАВ­РА МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. 1-Й. ДМИТ­РИЙ ПРО­ХО­РО­ВИЧ СОКОЛЬ­НИ­КОВ; 1693, брат ее кн. Петр дал за ней
в при­да­ное Кромск. у. в п. Копы­рине 37 чет.190.

М. 2-Й. ИВАН САВИН. 1711, мрт. 20, отка­за­но ей после бра­та ее род­но­го кн. Пет­ра Ряз. у. в дд. Дени­со­вой и Коче­ми­ро­вой191.

КЖ. АГА­ФЬЯ МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. ОСИП ПАТ­РИ­КЕ­ЕВ.192.

† до 1709 г. [4].

КЖ. АННА МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. МИХА­ИЛ ЕЛИ­ЗА­РЬЕ­ВИЧ КАМЫ­НИН. 1707, сент. 2, брат ее род­ной, кн. Петр Михай­ло­вич Г. дал за ней в при­да­ное в д. Кобо­зе­вой
Ряз. у. 60 чет.177. 1 ты мрт. 20, отка­за­но ей из име­ний бра­та Пет­ра Ряз. у. в дд. Дени­со­вой и Коче­ма­ро­вой.193.

КЖ. АКУ­ЛИ­НА МИХАЙ­ЛОВ­НА.

М. Наум Воей­ков. 1703, вдо­ва, усту­пи­ла род­но­му бра­ту, кн. Пет­ру Михай­ло­ви­чу Г. Ряз. у, в д. Кобо­зе­ве 60 четв.194.

4-я ветвь, рязан­ская.

7.4. ИВАН МАК­СИ­МО­ВИЧ († до 1712)

сын Мак­си­ма Гав­ри­ло­ви­ча165.

Ж., АННА ОСИ­ПОВ­НА, 1712 вдо­ва, про­си­ла спра­вить за ней име­ния мужа, кн. Ива­на Мак­си­мо­ви­ча Г.

8.5. ГРИ­ГО­РИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (1698)

1698, за нимъ с сест­рой Аку­ли­ной справ­ле­ны име­ния деда их кн. Гав­ри­ла Семе­но­ви­ча Г.
((Ряз. ст. кн. 18569, д. 4.)).

Ж., АВДО­ТЬЯ ИВА­НОВ­НА ТРА­КОВ­СКАЯ, 1688, мать ее Улья­на, вдо­ва Ива­на Тра­ков­ска­го, дала за ней в при­да­ное: Ряз. у. в с. Раз­сош­ных Бор­ках 10 чет.195.

9.5. КЖ. АКУ­ЛИ­НА МИХАЙ­ЛОВ­НА

1693, июня 24, полу­чи­ла с бра­том Гри­го­ри­ем поме­стья отца и в том же году вышла за Степ. Макс. Сма­ги­на и по смер­ти его в 1700 г. сен. 23, вышла за Ив. Алек­се­ев. Тво­ро­го­ва с про­жи­точ­ным поме­стьем:
Ряз. у. в дд. Оза­ров­ской, Анд­ро­со­вой, Вере­тее, Дуб­ров­ке и Роз­ва­ни — 70 1/4 четв. [Ряз. ст. кн. 13448, д. 88; кн. 18498, д. 80; кн. 18611, д. 11.)).

М. 1-Й. СТЕ­ПАН МАК­СИ­МО­ВИЧ СМА­ГИН. († 1700)196.

М. 2-й. (23.IX.23) ИВАН АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ ТВО­РО­ГОВ.

10.6. ВАСИ­ЛИЙ ЕЛИ­СЕ­Е­ВИЧ

сын Ели­сея Гав­ри­ло­ви­ча165.

Ж. ХРИ­СТИ­НА АНИ­СИ­МОВ­НА, 1722, нояб. 10, вдо­ва, поме­стье свое Ряз. у. в с. Задуб­ро­вьи про­да­ла Вас. Пав. Барыш­ни­ко­ву.197. 1728, вдо­ва, име­ние мужа раз­де­ли­ла с пле­мян­ни­ком кн. Ники­той Гри­го­рье­ви­чем Г.198.

11.6. АВДЕЙ ЕЛИ­СЕ­Е­ВИЧ

сын Ели­сея Гав­ри­ло­ви­ча165.

XVII генерація від Рюрика.

1-я ветвь, кашир­ская.

65.60. ИВАН РОМА­НО­ВИЧ (1716—1801, †Москва,Донск.м-рь)

С:Ром.Фед.Вас-ча; Гене­рал-пору­чик. классн.чин.(1764,1774).
1757, дежур-май­ор при фельд­мар­ша­ле Сал­ты­ко­ве; 1761, ген-про­ви­ант­мей­стер-л. в Кенигсбер­ге; «так ко мне при­лас­кал­ся, что я неве­до­мо как был им дово­лен. Он взял меня тот­час в осо­бое свое покро­ви­тель­ство, и я дол­жен был у него и обе­дать и ужи­нать…» к.1.596 сц.Злобино, д.Тулеина
Похо­ро­нен на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 1.

ЖЕНА АННА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА СУВО­РО­ВА (1744—1813,†Москва,Донск.м-рь), сест­ра гене­ра­лис­си­му­са А.В. Суво­ро­ва Похо­ро­не­на там же.

КН. УСТИ­НЬЯ РОМА­НОВ­НА (* 1-я четв. XVIII в.)

Муж: АЛЕК­САНДР АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ ВЕР­ДЕ­РЕВ­СКИЙ (* 1710-е † око­ло 1776)

хх.60. АНА­СТА­СИЯ РОМА­НОВ­НА

МУЖ: КН. АЛЕК­СЕЙ ИВА­НО­ВИЧ КОЛЬ­ЦОВ-МАСАЛЬ­СКИЙ (* 1725, † 1790-е).

66.61. ПЁТР ИВА­НО­ВИЧ (1722-?)

секунд-май­ор.

Сел­ца Дол­го­ва Вер­ха (сель­цо Льво­во тож – М.Р.) Око­ло­го­род­но­го ст. – май 1762 г., секунд моэор княз Петр княж Ива­нов сын Гор­ча­ков, доста­лись гос­по­ди­ну мое­му в сел­це Дол­го­вом Вер­хе по куп­чей в 1755 г. от вдо­вы Наста­сьи Сте­па­но­вой доче­ри Ново­сил­цо­вой, кото­рыя по вта­рой ревизи(и) в подуш­ном окла­де за нею, Ново­сил­цо­вою, напи­са­ны. Жен­щи­ны в заму­же­стве ста­рин­ные преж­ней поме­щи­цы: Зуб­цов­ско­го у. из села Колот­ки­на, Брян­ско­го у. из села Жиря­ти­на, Мос­ков­ско­го у. из сел­ца Мака­ро­ва, Галиц­ко­го у. из дерев­ни Бокла­ной, Ржев­ско­го у. из сел­ца Хме­лев­ца. Жен­щи­ны в заму­же­стве ста­рин­ные гос­по­ди­на моего:Московского у. сел­ца Сту­че­ва и села Сафон­те­е­ва, Алек­син­ско­го у. сел­ца Лыт­ки­на (дерев­ни Лыт­ки­ной). Жен­щи­ны в заму­же­стве по отпускным:города Тулы сек­ре­та­ря Нико­лая Семе­но­ва сына Поца­лу­е­ва, Мос­ков­ско­го у. поме­щи­ка Пет­ра Нико­ла­е­ва из дерев­ни Горок. Жен­щи­ны выда­ны в заму­же­ство: Ефре­мов­ско­го у. в вот­чи­ну Яко­ва Семе­но­ва сына Любу­чи­ни­на в дерев­ню Лупань, Крап. у. поме­щи­ку Алек­сан­дру Ива­но­ву сыну Румян­цо­ву в село Ильин­ское. Часть душ про­да­на преж­ней поме­щи­цей Н.С. Ново­силь­цо­вой. Мужик пере­ве­ден Мос­ков­ско­го у. из вот­чи­ны гос­по­ди­на мое­го сел­ца Ано­со­ва, кото­рый достал­ся гос­по­ди­ну мое­му по раз­де­лу от дяди гос­по­ди­на мое­го кня­зя Рама­на Федо­ро­ва сына Гор­ча­ко­ва и напи­сан в быв­шею реви­зию за ним, Гор­ча­ко­вым, в пока­зан­ном сел­це Ано­со­ве. Муж. – 86 (1747 г.) и 78 (1762 г.), жен. – 73 (1762 г.)199.

1774, дерев­ни Л(ь)вовой князь Пет­ра Ива­но­ва сына Гор­че­ко­ва дво­ро­вые люди и кре­стьяне; дерев­ни Л(ь)вовой князь Михай­лы Дани­ло­ва сына Боря­тин­ска­го дво­ро­вые люди и кре­стьяне200.

ЖЕНА: ПРАС­КО­ВЬЯ ИВА­НОВ­НА БАСАР­ГИ­НА (* рубеж 1730-х).

67.61. ВИК­ТОР ИВА­НО­ВИЧ (1727-1750)

68.61. ПАВЕЛ ИВА­НО­ВИЧ (1730-1797)

сц.Котово к.2.603; сц.Гоголь-Горчаково (ныне Пасын­ки) Ефрем.у. 1762, пех.п. капи­тан, с.Архангельское При­быт­ки тож Залес.ст.

ЖЕНА: ок.1762, АННА СЕМЕ­НОВ­НА СОМО­ВА (* сер. 1730-х)

69.61. НИКО­ЛАЙ ИВА­НО­ВИЧ (1725-4.5.1811)

секунд-май­ор, пред­во­ди­тель дво­рян­ства в Черн­ском уез­де Туль­ской губ.Секунд-майор, вла­де­лец име­ний. В духов­ном заве­ща­нии кня­зя от 3 авгу­ста 1801 года, кото­рое хра­нит­ся в Госу­дар­ствен­ном музее Л.Н.Толстого,упоминается его место житель­сва — «Бол­хов­ско­го окру­га село Введенское(Фатнево)»О сво­ем пра­де­де Нико­лае Ива­но­ви­че Гор­ча­ко­ве (1725—1811) Тол­стой рас­ска­зы­ва­ет более подроб­но. Не имея охо­ты к служ­бе, после смер­ти сво­е­го роди­те­ля он вышел в отстав­ку в чине секунд-май­о­ра, женил­ся и пере­ехал в свою вот­чи­ну, достав­шу­ю­ся ему по раз­де­лу с бра­тья­ми, в село Вязем­ское.

«Жизнь кня­зя Нико­лая Ива­но­ви­ча,— пишет Тол­стой,— была спо­кой­ная и счаст­ли­вая. Зимы он жил в Москве в сво­ем доме на Устре­шен­ке, а потом воро­чал­ся в свое село Вяземское».Хозяйство князь вел разум­но, во всех делах доби­вал­ся успе­ха. Мате­рью Н. И. Гор­ча­ко­ва (пра­пра­ба­буш­ка Л. Н. Тол­сто­го) была пред­ста­ви­тель­ни­ца рода Рюри­ко­ви­чей — княж­на Татья­на Гри­го­рьев­на Морт­ки­на. Ее порт­рет, в мона¬шеском оде­я­нии с чет­ка­ми в руках, нахо­дит­ся в Ясной Поляне. Когда мать Н. И. Гор­ча­ко­ва про­жи­ва­ла в мона­сты­ре, он каж­дую осень посы­лал туда обо­зы с про­ви­зи­ей и сам с женой два раза в году ездил. Богат­ство кня­зя осо­бен­но умно­жи­лось после женить­бы на доче­ри гене­ра­ла А. Д. Луки­на Ека­те­рине Алек­сан­дровне. У Гор­ча­ко­ва были поме­стья не толь­ко в Черн­ском, но и в дру­гих уез­дах Туль­ской, Орлов­ской и Яро­слав­ской губер­ний. Сре­ди дво­рян Черн­ско­го уез­да Н. И. Гор­ча­ков слыл хле­бо­со­лом и рачи­тель­ным хозя­и­ном, поль­зо­вал­ся боль­шим дове­ри­ем. Толь­ко этим сле­ду­ет объ­яс­нить, что он стал пер­вым пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства.

У кня­зя Н. И. Гор­ча­ко­ва было три сына и две доче­ри. Стар­шую дочь Пела­гею выда­ли замуж за гра­фа Илью Андре­еви­ча Тол­сто­го. В при­да­ное Пела­гея Нико­ла­ев­на полу­чи­ла от сво­их роди­те­лей село Вязем­ское. Его дочь Пела­гея (1762—1838) была бабуш­кой гра­фа Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го Под сим кам­нем поло­же­но тело покой­но­го май­о­ра князь Нико­лая княж Ива­но­ва сына Гор­ча­ко­ва, кото­рый родил­ся 1725 года, декаб­ря в 6 день, скон­чал­ся 1811 года, мая 4 дня, в девя­том часу по полу­но­чи, все­го жития его было 87 лет:В Бол­хов­ском Тро­иц­ком Оптине мона­сты­ре сохра­ни­лось над­гро­бие кня­зя Нико­лая Ива­но­ви­ча Гор­ча­ко­ва, 1725-1811, пра­де­да писа­те­ля Л.Н.Толстого и дво­ю­род­но­го деда госу­дар­ствен­но­го канц­ле­ра А.М. Гор­ча­ко­ва).

Жена: ЕКА­ТЕ­РИ­НА АЛЕК­САН­ДРОВ­НА ЛУКИ­НА

70.61. АЛЕК­СЕЙ ИВА­НО­ВИЧ (15.5.1737-1805)

под­по­ру­чик Кол. асес­сор. Похо­ро­нен на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 5.

ЖЕНА: (С 1756) АННА ИВА­НОВ­НА ПЕЩУ­РО­ВА (1756.11.03, †1786.12.26,†Зашт. Вос­кре­сенск Моск. губ., Ново-Иеру­са­лим­ский м-рь), дочь дей­стви­тель­на­го стат­ска­го совет­ни­ка Ива­на Яко­вле­ви­ча Пещу­ро­ва201.

КНЖ. НАТА­ЛЬЯ ИВА­НОВ­НА (* 1724)

МУЖ: ИОНА АРИ­СТАР­ХО­ВИЧ ТЕМЯ­ШОВ * рубеж XVIII в.

КН. [……] ИВА­НОВ­НА (* 2-я четв. XVIII в.).

МУЖ: СЕМЕН ЕРГОЛЬ­СКИЙ (* 1-я пол. XVIII в.)

2-я ветвь, калуж­ская.

49.40. ФЁДОР САВ­ВИ­НО­ВИЧ ГОР­ЧА­КОВ (1702,1754)

сын Сав­вы Семе­но­ви­ча; 1692, столь­никъ Цари­цы Евдо­ви Федо­ров­ны.202, дво­ря­нин при Дво­ре в началь­ных людях (1706,1710), капи­тан Мос­ков­ска­го шквад­ро­на (1715). В 1706-1710 гг. — в сыл­ке в Азо­ве.

1709, дек. 10, с кн. Рома­ном и Ива­ном Федо­ро­ви­ча­ми Г. и кн. Ильей Пет­ро­ви­чемъ Г. про­си­ли о пожа­ло­ва­нии им име­ний кн. Пет­ра Михай­ло­ви­ча Г. и 1710, мая 3, полу­чил из поме­стий послед­не­го 512 1/3 четв. при чем подалъ родо­слов­ную таб­ли­цу182. 1715, мрт. 8, капи­тан Мос­ков­ска­го шквад­ро­на, купил у Н. Г. Юшко­ва Кромск. у. поме­стье в Речиц­ком ста­ну. В этом доку­мен­те ска­за­но, что у него было 3 доче­ри: кж. Прас­ко­вья, Мария и Мав­ра203. 1736, апр. 9, купил вот­чи­ну Галицк. у. в п. Лапот­ни­ко­вой 22. Четв.204. 1740, отст. капи­тан и поме­щик — после­до­ва­ло Высо­чай­шее пове­ле­ние о рас­смот­ре­нии Сена­том доно­са, быв­ше­го его слу­жи­те­ля Орди­нов­ска­го, о раз­ных про­ти­во­за­кон­ных поступ­ках его и жены его205. 1714, полу­чил от отца кн. Сав­вы Семе­но­ви­ча Г. все его вот­чи­ны и поме­стья206.

Жена 1-я: 1702, СТЕ­ФА­НИ­ДА АФА­НА­СЬЕВ­НА КУЗЬ­МИ­НА-АФА­НА­СЬЕ­ВА. 29 мар­та 1702 состав­ле­на сго­вор­ная на брак вдо­вой Фёдо­ра Ива­но­ви­ча Боки­на — Прас­ко­вьей Юрьевной,на брак её доче­ри (от 1-го бра­ка) Сте­фа­ни­ды Афа­на­сьев­ны Кузь­ми­ной-Кара­ва­е­вой со столь­ни­ком кня­зем Фёдо­ром Сав­ви­чем Гор­ча­ко­вым.

Жена: (5.2.1715, венч. Мос­ков­ский Успен­ский Собор) НАТА­ЛЬЯ ПЕР­ФИ­ЛЬЕВ­НА КАР­ЦО­ВА (* рубеж XVIII в.)207. 1677, отде­ле­но ему Костр. у. в дд. Дмит­ров­ской, Кул­нине, Горо­ди­ще, пп. Вата­ге, Пого­рел­ке, Усной и Мяс­ной — 71 1/4 четв.208. 1689, дек. 8, костромск. свое поме­стье в д. Кул­нине про­ме­нял Тр. Шен­ши­ну, а у него выме­нял Бол­ховск. у. в п. Кут­ле209. 1701, изъ сво­е­го поме­стья Бол­ховск. у. в п. Куг­ле 92 1/3 четв. про­ме­нял Мих. Крив­цо­ву, а выме­няль Орловск. у. в д. Забо­ро­вой чет­ве­рик.

4-я ветвь, рязан­ская.

12.7. ПЕТР ИВА­НО­ВИЧ

сын Ива­на Мак­си­мо­ви­ча165.

13.7. АКУ­ЛИ­НА ИВА­НОВ­НА

дочь Ива­на Мак­си­мо­ви­ча165.

14.7. АКСИ­НЬЯ ИВА­НОВ­НА

дочь Ива­на Мак­си­мо­ви­ча165.

15.7. СТЕ­ПА­НИ­ДА ИВА­НОВ­НА

дочь Ива­на Мак­си­мо­ви­ча165.

16.8. СТЕ­ПА­НИ­ДА ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА

дочь Гри­го­рия Михай­ло­ви­ча165.

17.8. ПРАС­КО­ВЬЯ ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА

дочь Гри­го­рия Михай­ло­ви­ча165.

18.8. ВАР­ВА­РА ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА

дочь Гри­го­рия Михай­ло­ви­ча165.

19.8. НИКИ­ТА ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ (1728, † 1728/1750)

помещ. С:Григ.Мих.Гавр-ча. 1728, тет­ка его Хри­сти­на Ани­си­мов­на разд­ли­ла с ним име­ния мужа сво­е­го, кн. Васи­ля Ели­се­е­ви­ча Г.198.

Ж. МАРИЯ ЯКО­ВЛЕВ­НА, 1750, вдо­ва, с доче­рью кж. Ири­ной про­да­ли свои про­жи­точ­ны­яе име­ния Н. В. Тито­ву198.

XXVIII генерація від Рюрика.

1-я ветвь, кашир­ская.

71.65. АЛЕК­СЕЙ ИВА­НО­ВИЧ (20.5.1769, Москва -12.12.1817, Петер­бург)

Сын гене­рал-пору­чи­ка, пле­мян­ник А. В. Суво­ро­ва.
гене­рал от инфан­те­рии (30.8.1814). В 1774 запи­сан капра­лом в лейб-гвар­дии Пре­об­ра­жен­ский полк. Служ­бу начал в 1781 в лейб-гвар­дии Пре­об­ра­жен­ском пол­ку. В 1786 пере­ве­ден в армию капи­та­ном. В 1788 назна­чен состо­ять гене­ральс-адъ­ютан­том при Суво­ро­ве. Во вре­мя пора­же­ния турец­ко­го фло­та при Оча­ко­ве (7.6.1788) коман­до­вал кано­нер­ской лод­кой во фло­ти­лии прин­ца Нассау-Зиге­на. Затем состо­ял при Г.А. Потем­кине и при штур­ме Оча­ко­ва коман­до­вал аван­гар­дом; в дек. 1788 награж­ден орде­ном Св. Геор­гия 4-й сте­пе­ни. В 1789 отли­чил­ся при взя­тии кре­по­стей Аккер­ман и Бен­де­ры. В 1791 про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки и назна­чен коман­ди­ром Азов­ско­го пехот­но­го пол­ка. Участ­ник подав­ле­ния Поль­ско­го вос­ста­ния в 1792 и 1794.
06.09.1794 про­из­ве­ден в бри­га­ди­ры, 27.1.1795 — в гене­рал-май­о­ры с назна­че­ни­ем шефом Ряж­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка. В июле 1795 за рас­тра­ту казен­ных денег отстра­нен от долж­но­сти и отдан под суд. После оправ­да­ния 16.12.1795 пере­ве­ден в лейб-гвар­дии Семе­нов­ский полк.

04.03.1796 назна­чен шефом Ека­те­рин­бург­ско­го, а через несколь­ко дней — Шир­ван­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка, коман­ду­ю­щим вой­ска­ми Сибир­ской линии и инспек­то­ром Сибир­ской диви­зии. 09.09.1796 про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты, а 1 нояб­ря уво­лен в отстав­ку. В 1799 после воз­вра­ще­ния на служ­бу Суво­ро­ва Гор­ча­ков 8 мар­та так­же был при­нят на дей­стви­тель­ную служ­бу гене­рал-май­о­ром и назна­чен коман­ду­ю­щим пехо­той пра­вой линии в соста­ве кор­пу­са ген. А.М. Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва (Швей­ца­рия). После соеди­не­ния кор­пу­са с вой­ска­ми Суво­ро­ва занял пост дежур­но­го гене­ра­ла. 10.12.1799 назна­чен чле­ном Воен­ной кол­ле­гии. С 1800 Выборг­ский воен­ный губер­на­тор, инспек­тор войск Фин­лянд­ской инспек­ции и шеф гар­ни­зон­но­го пол­ка. 18.08.1800 обви­нен в рас­тра­те казен­ных денег (из кла­до­вой артил­ле­рий­ско­го ведом­ства в Выбор­ге про­па­ло 30 тысяч руб­лей) и уво­лен от служ­бы. Хотя след­ствие дока­за­ло его неви­нов­ность, Павел пове­лел взыс­кать день­ги с него. После вос­ше­ствия на пре­стол Алек­сандра вер­нул­ся 08.04.1801 на служ­бу и 11 июля назна­чен инспек­то­ром Укра­ин­ской, а в 1802 Брест­ской инспек­ции. С 26.2.1804 сена­тор. С 20.04.1807 шеф Бело­зер­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка. С октяб­ря 1811 вто­рич­но полу­чил чин гене­рал-лей­те­нан­та и был назна­чен пред­се­да­те­лем Комис­сии для окон­ча­ния нере­шен­ных дел по Гене­рал-ауди­то­ри­а­ту.

С фев­ра­ля 1812 член Воен­но­го сове­та. 22.03.1812 Гор­ча­ко­ву пору­че­но руко­во­дить Мини­стер­ством воен­но-сухо­пут­ных сил на вре­мя отсут­ствия ген. М.Б.Барклая-де-Толли. При­чем выбор был осно­ван не на лич­ных каче­ствах Гор­ча­ко­ва, а на стар­шин­стве в чине. С 24 авгу­ста управ­ля­ю­щий мини­стер­ством. Полу­чил зна­чи­тель­но мень­ше прав, чем его пред­ше­ствен­ник Барк­лай-де-Тол­ли (в т.ч. вна­ча­ле даже не полу­чил пра­ва лич­но­го докла­да импе­ра­то­ру). Был ответ­стве­нен за снаб­же­ние рус­ской армии, и на нем лежит вина за посто­ян­ные пере­бои с про­до­воль­стви­ем, одеж­дой, воору­же­ни­ем и бое­при­па­са­ми. 30.08.1814 утвер­жден в долж­но­сти мини­стра. В 1815 для рас­сле­до­ва­ния зло­упо­треб­ле­ний в Про­ви­ант­ском депар­та­мен­те была созда­на комис­сия, кото­рая обна­ру­жи­ла, что Гор­ча­ков при­ча­стен к хище­ни­ям. 12.12.1815 снят с поста и назна­чен чле­ном Госу­дар­ствен­но­го сове­та. В апре­ле 1816 уехал за гра­ни­цу. 25.08.1817 уво­лен в отстав­ку. Умер за гра­ни­цей. Погре­бен в Петер­бур­ге на Лаза­рев­ском клад­би­ще Алек­сан­дре-Нев­ской лав­ры. Уже после его смер­ти в 1827 дело было закры­то.

в 1807.08.22 нагр. орд. св.Георгия 3-степ. <В воз­да­я­ние отлич­на­го муже­ства и храб­ро­сти, ока­зан­ных в сра­же­нии 24-го мая про­тив фран­цуз­ских войск, где, коман­дуя отдель­ным кор­пу­сом, бла­го­ра­зум­ны­ми рас­по­ря­же­ни­я­ми явил дока­за­тель­ство опыт­но­сти и воен­ных позна­ний, соеди­нен­ных с отлич­ною неустра­ши­мо­стию, с коею, ата­ко­вав непри­я­те­ля при Гло­тау, опро­ки­нул две колон­ны, овла­дел лаге­рем и Гут­шта­том и взял в плен 11 офи­це­ров и 462 ниж­них чина>. Исполь­зо­ва­ны мате­ри­а­лы кни­ги: Залес­ский К.А. Напо­лео­нов­ские вой­ны 1799-1815. Био­гра­фи­че­ский энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь, Москва, 2003. Воен­ный Энцик­ло­пе­ди­че­ский Сло­варь. М., 1986.
03.12.1796-27.07.1797 — шеф Ряж­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
04.03.1798-18.03.1798 — шеф Ека­те­рин­бург­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
18.03.1798-01.11.1798 — шеф Шир­ван­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
26.01.1800-08.03.1800 — шеф Нев­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
08.03.1800-18.08.1800 — шеф гар­ни­зон­но­го пол­ка В
20.04.1807-01.09.1814 — шеф Бело­зер­ско­го муш­ке­тер­ско­го (пехот­но­го) пол­ка.

Ж. КНЖ. ВАР­ВА­РА ЮРЬЕВ­НА ДОЛ­ГО­РУ­КО­ВА (22.01.1774-10.05.1828), дочь Юрия Вла­ди­ми­ро­ви­ча Дол­го­ру­ко­ва и Ека­те­ри­ны Васи­льев­ны Бутур­ли­ной.

72.65. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ (1776-1855,†Москва,Донск.м-рь)

2С:Ив.Ром.Фед-ча
флигель-адъютант(1797-) Генерал-от-инфантерии(1814). гене­рал-лей­те­нант Участ­во­вал в Ита­лий­ском похо­де А. В. Суво­ро­ва, сра­жал­ся при Тор­тоне, Тре­бии, Нови, Сент-Готар­де.
08.03.1800-17.02.1803 — шеф Нев­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
17.02.1803-29.09.1809 — шеф Там­бов­ско­го муш­ке­тер­ско­го пол­ка
В 1812—1814 гг. коман­до­вал армей­ски­ми кор­пу­са­ми. Воз­гла­вил обо­ро­ну Шевар­дин­ско­го реду­та. Назна­чен­ный коман­ду­ю­щим левым флан­гом рус­ской армии в Боро­дин­ском сра­же­нии, был ранен во вре­мя ата­ки фран­цу­зов на бата­рею Раев­ско­го. Осо­бен­но отли­чил­ся в кам­па­нии 1813 г.: 27 апре­ля — вос­пре­пят­ство­вал пере­пра­ве фран­цуз­ских войск через Эль­бу у Дрез­де­на; 2—7 октяб­ря был одни­миз геро­ев «бит­вы наро­дов» под Лейп­ци­гом.
ген.-лейт. 1812 состо­ял во 2-й Запад­ной армии, коман­до­вал свод­ным кор­пу­сом классн.чин.(1794)
в 1812 ген.-лейтенант в 1812.10.20 нагр. орд. св.Георгия 3-степ. <В награ­ду за муже­ство и храб­рость, ока­зан­ные в сра­же­нии про­тив фран­цуз­ских войск 26-го авгу­ста при Боро­дине>. смот­ри 2-ю сте­пень №67. Скон­чал­ся в Москве, похо­ро­нен в Дон­ском мона­сты­ре.

ЖЕНА: 1837, ВАР­ВА­РА АРКА­ДЬЕВ­НА БАШ­МА­КО­ВА, урож­ден­ная княж­на свет­лей­шая Суво­ро­ва (12.03.1803-22.02.1885). Ревель­ское пра­во­сл. кладб. Детей не было.приходившейся ему дво­ю­род­ной пле­мян­ни­цей.

72а.65. АГРА­ФЕ­НА ИВА­НОВ­НА (1768-02.12.1843)

М. граф (с 17.01.1789 г.) Дмит­рий Ива­но­вич Хво­стов (19.07.1757-22.10.1835), Обер-Про­ку­рор Свя­тей­ше­го Сино­да

72б.65. ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ИВА­НОВ­НА (1772-1805)

деви­ца. Похо­ро­не­на на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 1,

хх.65. ЕКА­ТЕ­РИ­НА ИВА­НОВ­НА (1780—1816,†Москва,Донск.м-рь)

пле­мян­ни­ца А.В. Суво­ро­ва
деви­ца. Похо­ро­не­на на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 1.

73/66. ДМИТ­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ (1.1.1758, Костром­ская губ. — 29.11.1824, Москва)

Кол­леж­ский совет­ник, член Импе­ра­тор­ской Рос­сий­ской ака­де­мии, извест­ный писатель.Получив хоро­шее домаш­нее вос­пи­та­ние, он всту­пил в воен­ную служ­бу, был адъ­ютан­том кня­зя П.С. Гага­ри­на , на Куба­ни обра­тил на себя вни­ма­ние Суво­ро­ва. В 1768 г. опре­де­лен в Вят­ский кара­би­нер­ный полк. Участ­во­вал в штур­ме Изма­и­ла и был тяже­ло ранен. В 1780 г. вышел в отстав­ку в чине секунд-май­о­ра и занял­ся сель­ским хозяй­ством в Туль­ской губер­нии. Для сбы­та заго­тов­лен­но­го в его дерев­нях полот­на Гор­ча­ков отпра­вил­ся к армии, где вновь встре­тил­ся с Суво­ро­вым, всту­пил в строй и участ­во­вал в штур­ме Изма­и­ла (1790). При Алек­сан­дре I Гор­ча­ков был таври­че­ским губерн­ским про­ку­ро­ром и пра­ви­те­лем дел в мол­дав­ской армии, при глав­но­ко­ман­ду­ю­щем кня­зе М.И. Голе­ни­ще­ве-Куту­зо­ве , с кото­рым в 1812 г. воз­вра­тил­ся в Петер­бург. В 1813 г. мы видим кня­зя уже вице-губер­на­то­ром в Костро­ме. В 1816 г. он вышел в отстав­ку и послед­ние годы жил в Москве. Гор­ча­ков слыл обра­зо­ван­ным чело­ве­ком и воль­те­рьян­цем, но, по-види­мо­му, боль­ше ценил в Воль­те­ре дра­ма­тур­га, чем фило­со­фа и поли­ти­ка; воль­те­рьян­ство не поме­ша­ло ему встать в ряды охра­ни­те­лей-шиш­ко­ви­стов. В 1807 г. он был избран чле­ном Рос­сий­ской Ака­де­мии, а в 1811 г. — чле­ном бесе­ды люби­те­лей рус­ско­го сло­ва. Будучи чле­ном «Бесе­ды», Г. отно­сил­ся отри­ца­тель­но к карам­зин­ско­му направ­ле­нию и к немец­кой тра­ге­дии или дра­ме, окре­стив ее «коце­бя­ти­ной» по име­ни одно­го из более пло­до­ви­тых дра­ма­тур­гов это­го рода. Пред­ме­том его сатир явля­ет­ся так­же оби­лие пери­о­ди­че­ских изда­ний: «И нако­нец я зрю в стране моей род­ной жур­на­лов тыся­чи, а кни­ги ни одной!» Впро­чем, Гор­ча­ков сумел уста­но­вить оди­на­ко­во доб­рые отно­ше­ния с людь­ми раз­ных направ­ле­ний. Его очень цени­ли Шиш­ков и С.Т. Акса­ков , при­мы­кав­ший тогда к шиш­ко­ви­стам, но так­же — и Карам­зин.

Перемышльские, Горчаковы и Капусты, князья
Дмит­рий Пет­ро­вич Гор­ча­ков. Гра­вю­ра с порт­ре­та рабо­ты не­из­вест­но­го ху­дож­ни­ка

Арза­ма­сец Воей­ков в сво­ем «Пар­насском Адрес-кален­да­ре» дал ему лест­ную харак­те­ри­сти­ку. По сло­вам био­гра­фа, Гор­ча­ков «не обла­дал ни тер­пе­ни­ем, ни вынос­ли­во­стью, увле­кал­ся то воен­ной служ­бой, то сель­ским хозяй­ством, два раза выхо­дил в отстав­ку и, несмот­ря на лич­ную храб­рость и несо­мнен­ные досто­ин­ства, кон­чил свое слу­жеб­ное попри­ще в чине кол­леж­ско­го совет­ни­ка. Лите­ра­ту­рой он так­же зани­мал­ся урыв­ка­ми, от опер пере­хо­дил к сати­рам, писал пове­сти, поэ­мы, но весь­ма мало забо­тил­ся о рас­про­стра­не­нии сво­их про­из­ве­де­ний, боль­шая часть кото­рых и оста­лась неиз­дан­ной, отча­сти по его бес­печ­но­сти и рав­но­ду­шию к лите­ра­тур­ной сла­ве, отча­сти пото­му, что в его сти­хах было мно­го пря­мых и кос­вен­ных лич­но­стей». Дра­ма­ти­че­ские про­из­ве­де­ния кня­зя Гор­ча­ко­ва, писан­ные еще в вось­ми­де­ся­тых годах XVIII в., испол­не­ны по лож­но­клас­си­че­ско­му шаб­ло­ну. Доста­точ­но пере­чис­лить несколь­ко дей­ству­ю­щих там лиц: Пле­ни­ра, Мило­взор, Пре­ле­ста, Ско­пи­дом, Пети­метр, Взят­кин. По сума­ро­ков­ской тра­ди­ции изоб­ли­ча­ют­ся кри­во­су­дье, взя­точ­ни­че­ство, крюч­ко­твор­ство, — иной раз не без ядо­ви­то­сти. Гор­ча­ков не одоб­рял сен­ти­мен­та­лиз­ма и в сти­хах заде­вал «ново­го Стер­на» — Карам­зи­на. Одна­ко он не избе­жал вли­я­ния новой лите­ра­ту­ры, и его «Рос­сий­ская повесть», «Пла­мир и Раи­да» напи­са­на в духе «Стра­да­ний юно­го Вер­те­ра». Из сочи­не­ний Гор­ча­ко­ва наи­боль­шим успе­хом поль­зо­ва­лись его сати­ры. Они широ­ко рас­про­стра­ня­лись сре­ди тогдаш­них чита­те­лей и охот­но спи­сы­ва­лись в завет­ные тет­ра­ди-аль­бо­мы. В шиш­ко­вист­ской «Бесе­де» кня­зя Гор­ча­ко­ва вели­ча­ли даже «нашим Юве­на­лом». Нель­зя ска­зать, что­бы его сати­ра была очень серьез­на. Автор, изоб­ли­чая недо­стат­ки и урод­ли­во­сти обще­ствен­ной жиз­ни, не зада­ет­ся вопро­сом, что их созда­ет и что мог­ло бы их устра­нить. Не мудр­ствуя лука­во, Гор­ча­ков отме­ча­ет в сво­их сати­рах:
Что блес­ком золо­та дурак тол­пу сле­пит,
Что по при­да­но­му лишь ценит­ся неве­ста,
Что ходит чело­век с спо­соб­но­стью без места,
А с покро­ви­тель­ством — у долж­но­сти глу­пец,
Что день­га­ми достал ассес­сор­ство купец,
Что Сус­ли­ков себе лишь в пун­ше зрит отра­ду.
Кое-где в сати­рах скво­зит поли­ти­че­ский кон­сер­ва­тизм, рев­ни­во обе­ре­га­ю­щий ста­рые устои и доб­рые шля­хет­ские нра­вы. Но автор хоро­шо знал быт совре­мен­но­го дво­рян­ско­го обще­ства, искрен­но воз­му­щал­ся урод­ства­ми в обще­ствен­ном быту и зло­упо­треб­ле­ни­я­ми судеб­ны­ми и ины­ми, бывал спо­со­бен к зна­чи­тель­но­му подъ­ему граж­дан­ско­го чув­ства и мог будить обще­ствен­ную мысль. В этом отно­ше­нии сле­ду­ет отме­тить сати­ру «Посла­ние к кня­зю С.Н. Дол­го­ру­ко­ву». Напи­сан­ная в нача­ле XIX сто­ле­тия, задол­го до гри­бо­едов­ской коме­дии, сати­ра напо­ми­на­ет моно­лог Чац­ко­го «А судьи кто?». Неко­то­рое вли­я­ние сати­ры Гор­ча­ко­ва ока­за­ли на Пуш­ки­на -лице­и­ста. Впер­вые про­из­ве­де­ния кня­зя Гор­ча­ко­ва были собра­ны его внуч­кой, княж­ной Еле­ной Гор­ча­ко­вой , в 1890 г.: «Сочи­не­ния Д.П. Гор­ча­ко­ва». Но сюда не попа­ли мно­гие про­из­ве­де­ния Гор­ча­ко­ва, печа­тав­ши­е­ся в ста­рых жур­на­лах.
Напи­сал опе­ру в 4 актах на соб­ствен­ное либ­рет­то: «Калиф на час», постав­лен­ную в Москве (1786) и СПб. (1801); кро­ме того, напи­сал либ­рет­то к двум рус­ским опе­рам (музы­ка Ста­бин­ге­ра) «Счаст­ли­ви­ца Тоня» и «Баба Яга». Либ­рет­то его опер изда­ны в Москве — 1-й и 2-й в 1786, 3-й в 1788 изве­стен так­же как автор пове­сти «Пла­мир и Раи­да» и несколь­ко сти­хо­тво­ре­ний. В исто­рию лите­ра­ту­ры он попал за свои боль­шею частью руко­пис­ные сати­ры, кото­рые про­из­во­ди­ли впе­чат­ле­ние на совре­мен­ни­ков.
С.Н. Брай­лов­ский, «Биб­лио­гра­фи­че­ские Запис­ки» (1892, вып. 3 — 4, ср. вып. 10); В.В. Кал­лаш , «Изве­стия II Отде­ле­ния Ака­де­мии Наук» (1903, т. VIII, кн. 3, стр. 357 — 374); С.Н. Брай­лов­ский, «Лите­ра­тур­ный Вест­ник» (1904, кн. 7; ср. 1902, кн. 2); «Биб­лио­те­ка вели­ких писа­те­лей» под ред. С.А. Вен­ге­ро­ва . «Пуш­кин» (т. I, стр. 180 — 186, ст. Н.К. Пик­са­но­ва (здесь — пол­ный спи­сок сочи­не­ний Гор­ча­ко­ва).

Ж. НАТА­ЛЬЯ ФЁДО­РОВ­НА БОБО­РЫ­КИ­НА (ум.1833), дочь Фёдо­ра Лукья­но­ви­ча Бобо­ры­ки­на и Ека­те­ри­ны Васи­льев­ны Дани­ло­вой.

хх.66. АННА ПЕТ­РОВ­НА

под­ви­зав­шу­ю­ся в мона­ше­стве под име­нем Афа­на­сии (в Зача­тей­ском мона­сты­ре)

74.68. ДМИТ­РИЙ ПАВ­ЛО­ВИЧ

Жена: МАРЬЯ ОСИ­ПОВ­НА ШАТИ­ЛО­ВА.

75.68. ИВАН ПАВ­ЛО­ВИЧ (* I.1763, + 12.03.1797).

Жена 1-я: ИРИ­НА ЛУКИ­НИЧ­НА ДОЛ­ГО­ВА * 1766 † рубеж 1790-х).

Жена 2-я: АЛЕК­САНДРА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА БАС­КА­КО­ВА * 6.01.1763 † 21.11.1794.

КЖ. МАРИЯ ПАВ­ЛОВ­НА (* 1760-е)

76.69. МИХА­ИЛ НИКО­ЛА­Е­ВИЧ (1769-?)

Стат­ский совет­ник. Слу­жил в Про­ви­ант­ском депар­та­мен­те Воен­но­го мини­стер­ства.

77.69. ВАСИ­ЛИЙ НИКО­ЛА­Е­ВИЧ (1771-?)

Гене­рал-май­ор. В 1797—1800 гг. был направ­лен воен­ным комис­са­ром в армию прин­ца Кон­де, фран­цуз­ско­го эми­гран­та; в 1800 г. — он воен­ный комис­сар в Реве­ле. По отзы­вам совре­мен­ни­ков поль­зо­вал­ся мило­стью Пав­ла I и вел жизнь мил­ли­о­не­ра. В 1801—1802 гг. был пре­дан суду за под­дел­ку век­се­лей, пытал­ся бежать за гра­ни­цу, но был пой­ман, при­го­во­рен к лише­нию чинов и сослан в Сибирь
Жена в деви­че­стве СТРО­МИ­ЛО­ВА.

78.69. АЛЕК­САНДР НИКО­ЛА­Е­ВИЧ (?-до 1797)

78а.69. ПЕЛА­ГЕЯ НИКО­ЛА­ЕВ­НА (28.04.1762-25.05.1838)

Бабуш­ка по линии отца Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го,- Пела­гея Нико­ла­ев­на Толстая(Горчакова) .
Бабуш­ка писа­те­ля по линии отца —Пела­гея Нико­ла­ев­на Тол­стая (Горчакова)(1762—1838). … «Самое важ­ное лицо в смыс­ле вли­я­ния на мою жизнь», — гово­рил о ней Л.Н. Тол­стой. «Тетень­ка», как ее назы­ва­ли вос­пи­тан­ни­ки, была чело­ве­ком реши­тель­но­го и само­от­вер­жен­но­го харак­те­ра. Она опи­са­на в пове­сти «Дет­ство», ее чер­ты запе­чат­ле­ны в обра­зе гра­фи­ни Росто­вой (в романе «Вой­на и мир»).
…»Пела­гея Нико­ла­ев­на — дочь кн. Нико­лая Ива­но­ви­ча Гор­ча­ко­ва — «была неда­ле­кая, мало­об­ра­зо­ван­ная — она, как все тогда, зна­ла по-фран­цуз­ски луч­ше, чем по-рус­ски (и этим огра­ни­чи­ва­лось ее обра­зо­ва­ние), и очень изба­ло­ван­ная — сна­ча­ла отцом, потом мужем, а потом… сыном — жен­щи­на. Кро­ме того, как дочь стар­ше­го в роде, она поль­зо­ва­лась боль­шим ува­же­ни­ем всех Гор­ча­ко­вых…» (Тол­стой Л.Н. т. 34, с. 359).

МУЖ: 1791, ГР. ИЛЬЯ АНДРЕ­ЕВИЧ ТОЛ­СТОЙ (*20.07.1757, ум. 21.03.1820) тай­ный совет­ник.

78б.69. НАТА­ЛЬЯ НИКО­ЛА­ЕВ­НА (1768-?)

М. гене­рал-май­ор ЛЕОН­ТИЙ ИВА­НО­ВИЧ ДЕПРА­ДО­ВИЧ (*ок.1766, + 1844)

79.70. МИХА­ИЛ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ (23.10.1769 — 30.12.1831)

пол­ков­ник, с 23.01.1800 гене­рал-май­ор .02.01.1799-23.01.1800 — коман­дир кира­сир­ско­го гене­рал-май­о­ра Фри­де­ри­ция (гене­рал-май­о­ра фон Кнор­рин­га 3-го) пол­ка. 23.01.1800-08.03.1800 — шеф Ямбург­ско­го кира­сир­ско­го пол­ка. 1812 фор­ми­ро­вал кава­ле­рий­ские резер­вы С Участ­во­вал в Оте­че­ствен­ной войне 1812 г. В 1813 г. был коман­ди­ром 3-го резерв­но­го Кава­ле­рий­ско­го корпуса.Похоронен на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 5.
Ж.с 1792 бар. Еле­на (ЕЛЕ­НА ДОРО­ТЕЯ) Васи­льев­на Фер­зен, быв­шая в 1-ом бра­ке за бар. Иоган­ном-Густа­вом фон дер Остен-Сакен.

79а.70. ВАР­ВА­РА АЛЕК­СЕ­ЕВ­НА (1760-?).

ус.Савостьяново Буйск.у. 1797, вдо­ва
М. Иван Пет­ро­вич Шипов (ум. до 1797)
79б.70. Анна Алек­се­ев­на (1765-1831).

Похо­ро­не­на на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 5.
79в.70. Алек­сандра Алек­се­ев­на (1767-1830)
Похо­ро­не­на на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 5.

2-я ветвь, калуж­ская.

Кж. ПРАС­КО­ВЬЯ ФЕДО­РОВ­НА (1770)

1770, мая 31, про­да­ла Пох­вис­не­ву,
достав­ше­е­ся ей по раз­де­лу с сест­ра­ми име­ние отца: Кромск. у. с. Бого­яв­лен­ское (Каме­нец), п. Дикое Поле и Коныр­скую210.

МУЖ: АЛЕК­САНДР НИКИ­ТИЧ КИРЕ­ЕВ­СКИЙ, май­ор.

хх.49. МАРИЯ ФЕДО­РОВ­НА († 1.09.1788),

дочь Федо­ра Сави­но­ви­ча (ок. 1680-1754), потом­ка пере­мышль­ских и козель­ских кня­зей.
При­да­ное поме­стье — сц. Ела­ги­но — Сад­ки тож Туль­ско­го у. и дер. Торо­по­во и Кур­но­во Галич­ско­го у. На трех сест­рах закон­чи­лась одна из вет­вей кня­зей Гор­ча­ко­вых.

МУЖ: ИВАН АНИ­СИ­МО­ВИЧ ЩЕР­БА­ЧЕВ (* 1702 † 24.03.1780)

ХХ.49. МАВ­РА ФЕДО­РОВ­НА

МУЖ: АЛЕК­СЕЙ ДОРО­ФЕ­Е­ВИЧ ИВАШ­КИН210.

КН. АЛЕК­САНДР ФЕДО­РО­ВИЧ (1752).

1752 г., июля 23, сол­дат мор­ско­го фло­та, уна­сле­до­ван­ное от мате­ри име­ние бра­тья про­да­ли Алек­сею Семе­но­ви­чу Муси­ну-Пуш­ки­ну Ржевск. у. в с. Ясен­ском (Мед­ве­де­ва Гора), Зуб­цовск. у. въ с. Роже­ствене и д. Але­шене211.

КН. ЯКОВ ФЕДО­РО­ВИЧ (1752).

1752, июля 23, артил­ле­рийск. уче­ник, уна­сле­до­ван­ное от мате­ри име­ние бра­тья про­да­ли Алек­сею Семе­но­ви­чу Муси­ну-Пуш­ки­ну Ржевск. у. в с. Ясен­ском (Мед­ве­де­ва Гора), Зуб­цовск. у. въ с. Роже­ствене и д. Але­шене211.

КЖ. ЕВДО­КИЯ ИЛЬИ­НИШ­НА

1741, купи­ла Боровск. у. п. Селез­не­ву. [Але­кон. мол. кн. 5, д, 95].

57.52. ВАСИ­ЛИЙ СЕР­ГЕ­Е­ВИЧ

1712. мрт. 8, про­сил даль ему часть име­ний кн. Пет­ра Михай­ло­ви­ча Г. [Ряз. ст. кн. 18687, д. 55].

4-я ветвь, рязан­ская.

20.19. ИРИ­НА НИКИ­ТИЧ­НА (1750)

М. 1750, Иван Пере­пе­лов, с мате­рью, кнг. Мари­ей Яко­влев­ной про­да­ли свои про­жи­точ­ныя име­ния Н. В. Тито­ву. [Ряз. ст. кн. 13569, д. 4].

XXIXгенерація від Рюрика.

—/71. ЛИДИЯ АЛЕК­СЕ­ЕВ­НА (10.06.1807-24.05.1826)

М. гр. ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ БОБ­РИН­СКИЙ (13.01.1804-2.09.1874), сын гр. Алек­сея Гри­го­рье­ви­ча Боб­рин­ско­го (1752-1813) и бар. Анны-Доро­теи фон Унгерн-Штерн­берг (1769-1846), внук Ека­те­ри­ны II.

80.73. ПЁТР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1789-1868)

Был участ­ни­ком Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 г., загра­нич­ных похо­дов 1813—1814 гг., швед­ской ком­па­нии 1808 г., турец­кой 1810 г., пода­вил вос­ста­ние в Име­ре­тии. В 1810 г. за отли­чие про­из­ве­ден в пору­чи­ки, в 1813 г. так­же за отли­чие в сра­же­нии про­из­ве­ден в штабс-капи­та­ны и в том же году, опять за отли­чие, в капи­та­ны. В 1814 г. сно­ва за отли­чие в бою — про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки. 29.06.1818-01.12.1819 — коман­дир 17-го егер­ско­го пол­ка 01.12.1819-15.10.1820 — коман­дир 41-го егер­ско­го пол­ка В 1818 г. он был назна­чен коман­ди­ром 17-го Егер­ско­го пол­ка, а в 1820 г. про­из­ве­ден в гене­рал-май­о­ры и полу­чил в коман­до­ва­ние 3-ю бри­га­ду 22-й пехот­ной диви­зии. При этом он одно­вре­мен­но зани­мал долж­ность Кав­каз­ско­го област­но­го началь­ни­ка. В 1828 г.—он началь­ник 18-й пехот­ной диви­зии и в 1829 г. за отли­чие в сра­же­нии про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты. В 1836 г. он назна­чен коман­ди­ром отдель­но­го Сибир­ско­го кор­пу­са и гене­рал-губер­на­то­ром Запад­ной Сиби­ри. В 1824 г. был награж­ден золо­той шпа­гой с алма­за­ми. Кава­лер орде­нов св. Анны 1-й сте­пе­ни, св. Геор­гия 4-й сте­пе­ни и св. Вла­ди­ми­ра 1-й сте­пе­ни. Гене­рал от инфан­те­рии (1843). Участ­ник Крым­ской вой­ны 1853-1856. с 1855 года член Госу­дар­ствен­но­го сове­та. Скон­чал­ся в Москве, похо­ро­нен в Дон­ском мона­сты­ре, уча­сток 5.

Жена: 1824, НАТА­ЛИЯ ДМИТ­РИ­ЕВ­НА ЧЕРЕ­ВИ­НА (ум. 31.08.1849), дочь Дмит­рия Пет­ро­ви­ча Чере­ви­на и Вар­ва­ры Ива­нов­ны Раев­ской. Име­ла Орден Св. Ека­те­ри­ны Сест­ра декаб­ри­ста П.Д.ЧЕРЕВИНА. Похо­ро­не­на там же, где и муж.

81.73. МИХА­ИЛ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (20.09.1795-19.5.1861)
закон­чил в Костро­ме част­ное учеб­ное заве­де­ние, после чего отец, пом­ня о воен­ных тра­ди­ци­ях фами­лии, опре­де­лил его юнке­ром в 1807 в Петер­бург­ский лейб-гвар­дии артил­ле­рий­ский бата­льон. Миха­ил при­леж­но пости­гал азы воен­ной нау­ки, через два года (1809) стал под­по­ру­чи­ком. В это вре­мя Рос­сия нахо­ди­лась в состо­я­нии вой­ны с Ира­ном и Тур­ци­ей, и моло­дой офи­цер был коман­ди­ро­ван на Кав­каз. Там он слу­жил адъ­ютан­том у глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го рус­ской арми­ей Ф.Паулуччи, бое­вое кре­ще­ние полу­чил при сра­же­нии с пер­сид­ским отря­дом, сле­до­вав­шим из Дели­жан­ско­го уще­лья по направ­ле­нию к Шам­хор­ско­му мосту. Воз­вра­тив­шись в гвар­дей­скую артил­ле­рию сде­лалс нею кам­па­нии 1812, 1813 и 1814 гг. С отли­чи­ем про­явил себя в сра­же­ни­ях под Боро­ди­но, Лют­це­ном, Бау­це­ном, при ата­ке Дрез­де­на и под Лейп­ци­гом, заслу­жил несколь­ко бое­вых орде­нов, стал штабс-капи­та­ном. В 1817 г. Гор­ча­ков был про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки с назна­че­ни­ем в штат офи­це­ров гене­раль­но­го шта­ба, носив­ше­го тогда назва­ние сви­ты его импе­ра­тор­ско­го вели­че­ства по квар­тир­мей­стер­ской части. В 1820 г. назна­чен началь­ни­ком шта­ба 3-го пех. кор­пу­са, с вой­ска­ми кото­ро­го участ­во­вал в турец­кой войне 1828-29 гг., уже в чине гене­рал-май­о­ра. При пере­пра­ве через Дунай у Сату­но­ва он в чис­ле пер­вых всту­пил на непри­я­тель­ский берег и был награж­ден орде­ном св. Гео­рия 3-й ст и зва­ние гене­рал-адъ­ютан­та.

Перед самою поль­скою вой­ною 1831 г. Г. назна­чен началь­ни­ком шта­ба 1-го пех. кор­пу­са, и в этой долж­но­сти состо­ял до сра­же­ния при Вав­ре; после ранен­но­го в этом бою ген.-адъютанта Сухо­за­не­та всту­пил в исправ­ле­ние долж­но­сти началь­ни­ка артил­ле­рии армии, дей­ство­вав­шей в Поль­ше, и участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Гро­хо­вым и Остро­лен­кою и в штур­ме Вар­ша­вы. гене­рал от артил­ле­рии (1844). Во вре­мя вен­гер­ской в 1849 вой­ны в каче­стве началь­ни­ка шта­ба дей­ству­ю­щей армии участ­во­вал в бою под Вай­це­ном и рас­по­ря­жал­ся пере­пра­вою войск через р. Тису, при Тис­са-Фюре­де (см. Вен­гер­ская вой­на). Крым­ская вой­на 1853 — 1856 гг. выяви­ла сла­бость воен­ной под­го­тов­ки мно­гих руко­во­ди­те­лей рус­ской армии и в то же вре­мя дала образ­цы геро­и­че­ской бое­вой дея­тель­но­сти в лице Нахи­мо­ва, Кор­ни­ло­ва, Исто­ми­на, Тот­ле­бе­на, Хру­ле­ва. Князь Гор­ча­ков, ода­рен­ный нема­лы­ми воен­ны­ми спо­соб­но­стя­ми и высо­ки­ми чело­ве­че­ски­ми каче­ства­ми, занял в этом ряду как бы про­ме­жу­точ­ное место. Было рас­про­стра­не­но мне­ние, что лишь несчаст­ли­вое сте­че­ние обсто­я­тельств и небла­го­при­ят­ные усло­вия его дея­тель­но­сти обрек­ли Миха­и­ла Дмит­ри­е­ви­ча на неуда­чи, кото­рых он не заслу­жи­вал. Сре­ди этих обсто­я­тельств назы­ва­ли мно­го­лет­нее пре­бы­ва­ние Гор­ча­ко­ва на штаб­ной рабо­те (в част­но­сти, 22 года он состо­ял началь­ни­ком шта­ба у вла­сто­лю­би­во­го Пас­ке­ви­ча), посто­ян­ная зави­си­мость от «пер­во­го лица», рутин­ность мел­ких штаб­ных забот, как счи­та­ли дру­зья кня­зя, и погу­би­ли в нем талант круп­но­го вое­на­чаль­ни­ка, пол­ко­вод­ца.
Мно­го лет ведя штаб­ную рабо­ту и не полу­чая само­сто­я­тель­ной долж­но­сти коман­ду­ю­ще­го, Миха­ил Дмит­ри­е­вич не сето­вал на судь­бу. «Чест­ный князь», как назы­ва­ли его в вой­сках, все­гда оста­вал­ся доб­ро­со­вест­ным и тру­до­лю­би­вым чело­ве­ком, делав­шим все от него зави­ся­щее для поль­зы оте­че­ства. Недо­ста­точ­ная само­сто­я­тель­ность, про­ис­те­кав­шая от зави­си­мо­го поло­же­ния, и в то же вре­мя муже­ствен­ное пове­де­ние были харак­тер­ны, для Гор­ча­ко­ва с нача­лом Крым­ской вой­ны. Пас­ке­вич, назна­чен­ный глав­но­ко­ман­ду­ю­щим рус­ски­ми вой­ска­ми на юго-запад­ной гра­ни­це, пору­чил сво­е­му началь­ни­ку шта­ба руко­во­дить вой­ска­ми 3-го, 4-го и 5-го пех. кор­пу­сов, дей­ство­вав­ши­ми на Дунае и по побе­ре­жью Чер­но­го моря до Буга, хотя глав­ное рас­по­ря­же­ние эти­ми сила­ми, рав­но как вой­ска­ми, нахо­див­ши­ми­ся в Поль­ше и запад­ных губер­ни­ях, было предо­став­ле­но фельд­мар­ша­лу кня­зю Пас­ке­ви­чу. Что­бы упре­дить про­тив­ни­ка — турок и их союз­ни­ков — англи­чан и фран­цу­зов, Нико­лай I при­ка­зал трем рус­ским кор­пу­сам перей­ти в наступ­ле­ние. 11 мар­та 1854 г. вой­ска Гор­ча­ко­ва фор­си­ро­ва­ли Дунай у Бра­и­ло­ва, Гала­ца и Изма­и­ла. Наступ­ле­ние раз­ви­ва­лось успеш­но. При сла­бом сопро­тив­ле­нии турок были заня­ты Исак­ча, Туль­ча, Мачин. Из Вала­хии (южной Румы­нии) Гор­ча­ков дви­нул­ся в турец­кую Бол­га­рию, где его радост­но при­вет­ство­ва­ло мест­ное насе­ле­ние. Под Сили­стри­ей рус­ские вой­ска встре­ти­ли упор­ное сопро­тив­ле­ние про­тив­ни­ка и в мае нача­ли труд­ную оса­ду этой кре­по­сти. Через месяц, когда успех был уже бли­зок и вовсю шла под­го­тов­ка штур­ма, Миха­ил Дмит­ри­е­вич полу­чил ука­за­ние снять оса­ду Сили­стрии и отве­сти вой­ска назад, за пре­де­лы Вала­хии и Мол­да­вии. В ход воен­ной кам­па­нии вме­ша­лась поли­ти­ка: Австрия, недо­воль­ная дей­стви­я­ми Рос­сии на Бал­ка­нах, угро­жа­ла при­мкнуть к англо-фран­ко-турец­кой коа­ли­ции, и Нико­лай 1 пред­по­чел успо­ко­ить австрий­цев ухо­дом из при­ду­най­ских кня­жеств. По воз­вра­ще­нии в пре­де­лы импе­рии Г. был назна­чен глав­но­ко­ман­ду­ю­щим Южною арми­ею, рас­по­ло­жен­ною на севе­ро-запад­ном при­бре­жье Чер­но­го моря и на р. Прут. Быст­рее дру­гих осо­знав, что глав­ные собы­тия вой­ны раз­вер­нут­ся южнее, в Кры­му, он по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве напра­вил в рас­по­ря­же­ние глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го сухо­пут­ны­ми и мор­ски­ми сила­ми в Кры­му кня­зя Мен­ши­ко­ва 16-ю пехот­ную диви­зию. Это вызва­ло недо­воль­ство со сто­ро­ны Пас­ке­ви­ча, но Нико­лай 1 одоб­рил ини­ци­а­ти­ву Гор­ча­ко­ва. Так­же по соб­ствен­ной воле Миха­ил Дмит­ри­е­вич коман­ди­ро­вал к Мен­ши­ко­ву сво­е­го луч­ше­го воен­но­го инже­не­ра Э.Тотлебена, впо­след­ствии сыг­рав­ше­го боль­шую роль в защи­те Сева­сто­по­ля. В отли­чие от Мен­ши­ко­ва, счи­тав­ше­го высад­ку про­тив­ни­ка на Крым­ское побе­ре­жье осе­нью 1854 г. невоз­мож­ной, Гор­ча­ков в сво­их пись­мах к нему пытал­ся убе­дить его в обрат­ном, выска­зы­вал раз­лич­ные сове­ты по пово­ду необ­хо­ди­мых дей­ствий, но они име­ли малый эффект. В нача­ле сен­тяб­ря 1854 г. высад­ка про­тив­ни­ка у Евпа­то­рии состо­я­лась, и вновь Миха­ил Дмит­ри­е­вич само­сто­я­тель­но про­яв­ля­ет забо­ту о Кры­ме: шлет Мен­ши­ко­ву лег­кую резерв­ную кава­ле­рий­скую диви­зию, резерв­ную улан­скую диви­зию и Ураль­ский каза­чий полк, поз­же — 11-ю и 12-ю пехот­ные диви­зии, 4-й сапер­ный бата­льон, артил­ле­рию, пере­прав­ля­ет в Сева­сто­поль шан­це­вый инстру­мент и про­до­воль­ствие. Фельд­мар­шал Пас­ке­вич счи­тал сво­е­го началь­ни­ка шта­ба чуть ли не измен­ни­ком, но Нико­лай 1 при­зна­вал эту помощь целе­со­об­раз­ной. В ожи­да­нии хоро­ших вестей от Мен­ши­ко­ва Миха­ил Дмит­ри­е­вич в нетер­пе­нии выбе­гал навстре­чу курье­рам, воз­вра­щав­шим­ся из Кры­ма, и с лихо­ра­доч­ным вол­не­ни­ем выслу­ши­вал рас­ска­зы о герой­ских, но мало­успеш­ных попыт­ках рус­ских войск пере­ло­мить ход вой­ны. После ряда неудач­ных сухо­пут­ных сра­же­ний в Кры­му и рез­ко­го ухуд­ше­ния поло­же­ния Сева­сто­по­ля вой­на подо­шла к сво­ей кри­ти­че­ской фазе. Алек­сандр II, всту­пив­ший на пре­стол в фев­ра­ле 1855 г., ото­звал Мен­ши­ко­ва с поста глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го крым­ской арми­ей и назна­чил на эту долж­ность Гор­ча­ко­ва. В рескрип­те по слу­чаю назна­че­ния он писал: «Сева­сто­поль несо­мнен­но вам обя­зан, что досе­ле в состо­я­нии дер­жать­ся про­тив всех уси­лий союз­ни­ков. Если бы не ваше бла­го­род­ное само­от­вер­же­ние, с кото­рым вы жало­ва­ли крым­скую армию и вой­ска­ми, и все­ми необ­хо­ди­мы­ми воен­ны­ми потреб­но­стя­ми, может быть, он был бы уже в руках непри­я­те­ля». Г. руко­во­дил обо­ро­ною Сева­сто­по­ля с февр. по авг. 1855 г., где про­явил себя неспо­соб­ным и нере­ши­тель­ным вое­на­чаль­ни­ком. Полу­чив, нако­нец, само­сто­я­тель­ную и ответ­ствен­ную долж­ность, Гор­ча­ков наде­ял­ся, что смо­жет спа­сти поло­же­ние в Кры­му. Питая иллю­зии насчет всей орга­ни­за­ции крым­ской обо­ро­ны, он по при­бы­тии в Сева­сто­поль издал при­каз, в кото­ром гово­рил: «Самое труд­ное вре­мя для нас мино­ва­ло: пути вос­ста­нов­ле­ны, под­во­зы запа­сов идут без­оста­но­воч­но… При­ни­мая началь­ство над вами, я в пол­ном упо­ва­нии, что вско­ре с Божьей помо­щью конеч­ный успех увен­ча­ет наши уси­лия». Одна­ко ново­му глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­му ско­ро при­шлось убе­дить­ся в непре­одо­ли­мых труд­но­стях, окру­жав­ших его со всех сто­рон: орга­ни­за­ция и воору­же­ние армии усту­па­ли про­тив­ни­ку, а сол­да­ты из кре­пост­ных кре­стьян мало вери­ли сво­им коман­ди­рам; ново­го ору­жия не посту­па­ло, запа­сы бое­при­па­сов иссяк­ли, тыл рабо­тал все хуже. Пред­ви­дя несчаст­ли­вый исход обо­ро­ны Сева­сто­по­ля, Гор­ча­ков забла­го­вре­мен­но поза­бо­тил­ся о стро­и­тель­стве южно­го моста через Сева­сто­поль­скую бух­ту для воз­мож­ной эва­ку­а­ции войск, защи­щав­ших город. Армия все же ожи­да­ла от глав­но­ко­ман­ду­ю­ще­го реши­тель­ных дей­ствий, но он откла­ды­вал их, раз­би­ра­ясь с нако­пив­ши­ми­ся про­бле­ма­ми и наво­дя поря­док в рабо­те шта­ба. Тру­до­лю­би­вый и доб­ро­со­вест­ный гене­рал по штаб­ной при­выч­ке стре­мил­ся вни­кать во все мело­чи бое­вой жиз­ни, к тому же выяви­лась его подат­ли­вость вли­я­ни­ям воен­но­го сове­та и отдель­ных лиц. Не выра­бо­тав ясно­го замыс­ла дей­ствий, Гор­ча­ков под дав­ле­ни­ем лиц из импе­ра­тор­ской сви­ты при­нял реше­ние осу­ще­ствить актив­ные дей­ствия со сто­ро­ны Чер­ной реч­ки и начал наступ­ле­ние. 4 авгу­ста у реки состо­я­лось сра­же­ние, в кото­ром глав­но­ко­ман­ду­ю­щий пытал­ся пода­вить про­тив­ни­ка за счет манев­рен­ных дей­ствий. Он про­вел несколь­ко атак в поис­ках уяз­ви­мых мест непри­я­те­ля, но все было без­успеш­ным. Рус­ские вой­ска потер­пе­ли пора­же­ние, поте­ряв более 8 тысяч чело­век и усу­гу­бив поло­же­ние Сева­сто­по­ля. В этом сра­же­нии Гор­ча­ков бес­страш­но нахо­дил­ся под силь­ным огнем, в воз­буж­де­нии совер­шен­но не заме­чая опас­но­сти; рядом с ним был убит гене­рал-адъ­ютант Врев­ский, глав­ный ини­ци­а­тор наступ­ле­ния у Чер­ной реч­ки. Испы­тав круп­ную неуда­чу, Миха­ил Дмит­ри­е­вич пере­стал думать о насту­па­тель­ных дей­стви­ях. 5 — 6 авгу­ста он энер­гич­но руко­во­дил отби­ти­ем оче­ред­но­го, пято­го штур­ма Сева­сто­по­ля и вме­сте с защит­ни­ка­ми горо­да отсто­ял его (за это был удо­сто­ен почет­но­го назна­че­ния шефом Брян­ско­го егер­ско­го пол­ка). 8 сен­тяб­ря 1855 г. отдал при­каз об остав­ле­нии Южной сто­ро­ны Сева­сто­по­ля. 27 авгу­ста Сева­сто­поль не смог усто­ять перед шестым штур­мом, про­ве­ден­ным 60-тысяч­ной англо-фран­ко-турец­кой арми­ей при мощ­ной под­держ­ке артил­ле­рии. Мала­хов кур­ган пал. Вече­ром князь­Гор­ча­ков отдал при­каз оста­вить глав­ный оплот обо­ро­ны — Южную сто­ро­ну, взо­рвав поро­хо­вые погре­ба, вер­фи и укреп­ле­ния и зато­пив на рей­де остав­ши­е­ся суда. Бла­го­да­ря при­ня­тым забла­го­вре­мен­но мерам по обес­пе­че­нию эва­ку­а­ции, рус­ские вой­ска бла­го­по­луч­но пере­пра­ви­лись через Сева­сто­поль­скую бух­ту. Хотя уси­лия Гор­ча­ко­ва по спа­се­нию Сева­сто­по­ля были без­успеш­ны, Алек­сандр II счел сво­им дол­гом уте­шить его пись­мом, в кото­ром он писал: «Явив себя в сей тяж­кой борь­бе пре­вы­ше враж­деб­ных обсто­я­тельств, вас окру­жав­ших, в муже­ствен­ном их пре­одо­ле­нии, в преду­смот­ри­тель­ном сохра­не­нии вве­рен­ных вам войск, вы, в раз­ва­ли­нах твер­дынь Сева­сто­по­ля, воз­двиг­ли памят­ник несо­кру­ши­мой сла­вы себе и армии…»
В кон­це 1855 г. он заме­нен был в Кры­му ген.-адъют. Лидер­сом, а в янва­ре 1856 г., по смер­ти фельд­мар­ша­ла кня­зя Пас­ке­ви­ча, назна­чен намест­ни­ком Цар­ства Поль­ско­го и глав­но­ко­ман­ду­ю­щим вновь обра­зо­ван­ной 1-й армии. В этой долж­но­сти он оста­вал­ся до самой смер­ти в Вар­ша­ве в 1861 г. Кава­лер орде­нов св. Анны 1-й сте­пе­ни, св. Геор­гия 3-й сте­пе­ни, св. Вла­ди­ми­ра 1-й сте­пе­ни, св. Алек­сандра Нев­ско­го. Царь при­ка­зал, что­бы Брян­ский егер­ский полк име­но­вал­ся и впредь его име­нем — отли­чие, дару­е­мое толь­ко гене­рал-фельд­мар­ша­лам. Тело его, соглас­но заве­ща­нию, пре­да­но зем­ле в Сева­сто­по­ле, на Брат­ском клад­би­ще. Кня­зя Г. спра­вед­ли­во упре­ка­ли в отсут­ствии само­сто­я­тель­но­сти и в нере­ши­тель­но­сти, кото­рые вред­но отзы­ва­лись на воен­ных дей­стви­ях; но труд­но ска­зать, были ли то врож­ден­ные чер­ты его харак­те­ра или же они яви­лись и раз­ви­лись вслед­ствие почти 22-лет­не­го пре­бы­ва­ния началь­ни­ком шта­ба у кня­зя Пас­ке­ви­ча, кото­рый дер­жал себя с под­чи­нен­ны­ми дес­по­ти­че­ски, не тер­пел воз­ра­же­ний и, обла­дая огром­ною вла­стью, обе­ре­гал ее весь­ма рев­ни­во, при­чем мяг­ко­стью в обра­ще­нии не отли­чал­ся. С дру­гой сто­ро­ны, Г. столь же спра­вед­ли­во поль­зо­вал­ся репу­та­ци­ей чело­ве­ка без­за­вет­но храб­ро­го и рыцар­ски чест­но­го и бла­го­род­но­го.

По вос­по­ми­на­ни­ям декаб­ри­ста С.П. Тру­бец­ко­го, член тай­но­го обще­ства декаб­ри­стов. К след­ствию не при­вле­кал­ся и нака­за­ния не понес.

Ж. АГАФЬЯ/АГАФОКЛЕЯ НИКО­ЛА­ЕВ­НА БАХ­МЕ­ТЕ­ВА (1.04.1802-5.11.1888), дочь Нико­лая Алек­се­е­ви­ча Бах­ме­те­ва и Вар­ва­ры Фёдо­ров­ны Несвиц­кой Похо­ро­не­на на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 5. статс-дама(1856-)
Лите­ра­ту­ра:
Совет­ской воен­ной энцик­ло­пе­дии в 8-ми томах, том 2.
Гене­рал-адъ­ютант князь Миха­ил Дмит­ри­е­вич Гор­ча­ков. — СПб., 1872.-18 с.
Горев Л. Вой­на 1853 — 1856 гг. и обо­ро­на Сева­сто­по­ля. — М.: Вое­н­из­дат, 1955. — 520 с.: ид., карт.
Госу­дар­ствен­ные дея­те­ли Рос­сии XIX — нача­ла XX в.: Биогр. спра­воч­ник / Сост. И.И. Линь­ков, В.А. Ники­тин, О.А. Ходен­ков. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1995. — С. 58.
Зай­онч­ков­ский А.М. Крат­кая харак­те­ри­сти­ка кн. А.С. Мен­ши­ко­ва, кн. М.Д. Гор­ча­ко­ва, адм. В.А, Кор­ни­ло­ва, П.С. Нахи­мо­ва и ген. Э.И. Тот­ле­бе­на // Исто­рия рус­ской армии и фло­та: (Рос­кош­но ил-люстр. изд.). Вып. 10. — М.: Кн.-изд. Т-во «Обра­зо­ва­ние», 1913. — С. 115-119.
Керс­нов­ский А.А. Восточ­ная вой­на // Керс­нов­ский А.А. Исто­рия рус­ской армии и фло­та: В 4 т. Т. 2.-М.: Голос, 1993. — С. 121- 164.
Пет­ров А.Н. Вой­на Рос­сии с Тур­ци­ей. Дунай­ская кам­па­ния 1853 — 1854 ГГ.Т.1-2.- СПб., 1890.
Пись­ма кня­зя Гор­ча­ко­ва к кня­зю Пас­ке­ви­чу за 1853 — 1855 гг. — СПб., 1888.
Пол­ко­вод­цы, вое­на­чаль­ни­ки и воен­ные дея­те­ли Рос­сии в «Воен­ной энцик­ло­пе­дии» Сыти­на. Т. 2 / Авт.-сост. В.М. Лурье, В.В. Ящен­ко. — СПб.: «Эко­по­лис и куль­ту­ра», 1996. -С. 62-64.
Здесь читай­те:
Декаб­ри­сты (био­гра­фи­че­ский спра­воч­ник)
Неч­ки­на М.В. Декаб­ри­сты.
Дви­же­ние декаб­ри­стов (Спи­сок лите­ра­ту­ры)
Румян­цев В.Б. И вышли на пло­щадь… (Взгляд из XXI века)
«Рус­ская Прав­да» П. И. Песте­ля
Кова­лев­ский Н.Ф. Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го. Жиз­не­опи­са­ния зна­ме­ни­тых воен­ных дея­те­лей XVIII — нача­ла XX века. М. 1997 г.

82.73. СЕР­ГЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (8.07.1794-10.05.1873)

3С:Дм.Петр.Ив-ча гоф­мей­стер() камер­гер() Стат­ский совет­ник. Участ­ник загра­нич­ных похо­дов рус­ской армии 1813—1814 гг. В 1814 г. за отли­чие в сра­же­нии про­из­ве­ден в под­по­ру­чи­ки и в том же году за сра­же­ние при Фер­шам­пе­ну­а­зе полу­чил золо­тую саб­лю «за храб­рость». Вышел в отстав­ку пол­ков­ни­ком и пере­шел на граж­дан­скую служ­бу. С 1833 по 1843 г. был управ­ля­ю­щим Мос­ков­ской пала­той госу­дар­ствен­ных иму­ществ. участ­во­вал в Вен­гер­ской кам­па­нии 1849 года и Крым­ской войне 1853 — 56 гг.
Похо­ро­нен в Дани­ло­ве Мона­сты­ре.

Ж. АННА АЛЕК­САН­ДРОВ­НА ШЕРЕ­МЕ­ТЕ­ВА (1800-1882), дочь Алек­сандра Вла­ди­ми­ро­ви­ча Шере­ме­те­ва (1742-1803) и кнж. Еле­ны Васи­льев­ны Голи­цы­ной (1770-1852). в 1883 году; быв­шей почет­ным чле­ном попе­чи­тель­ства о бед­ных в Москве.

82А.73. ОЛЬ­ГА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА

М. ИВАН ПЕТ­РО­ВИЧ АННЕН­КОВ (*1777,1830)

82б.73. АННА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА

82в.73. СОФИЯ ДМИТ­РИ­ЕВ­НА

М. ДМИТ­РИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ЛАП­ТЕВ (+1855)

83.74. НИКО­ЛАЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1788-9.07.1847)

Участ­ник ОВ 1812 г. Гвар­дии капи­тан. Похо­ро­нен на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 3. потом­ства не оста­вил.

Жена 1-я: Марья Ива­нов­на (неиз­вест­ной нам фами­лии),

Жена 2-я: Прас­ко­вья Андре­ев­на Фамин­цы­на (1802—10.02.1835,†Москва,Донск.м-рь).

хх.74. АЛЕК­САНДРА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА
деви­ца.

хх.74. АГРИП­ПИ­НА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА

Муж: Миха­ил Ива­но­вич Хлю­стин.

84.75(1). ПАВЕЛ ИВА­НО­ВИЧ (1789-до 1858)

85.75(2). ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ (*1792)

Жена 1-я: 1815, Марья Дмит­ри­ев­на Песто­ва (*1795);
Жена 2-я: ок.1824, Оль­га Пав­лов­на Крю­ко­ва.

хх.75(2). ПРАС­КО­ВЬЯ ИВА­НОВ­НА (*18.05.1794, + 22.04.1823).

Муж: Нови­ков.

хх.75. ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ИВА­НОВ­НА (—1810-е,†Тула,Всехсвятск.кл-ще)

Д:Ив.Павл. :Александра.Вас. БАС­КА­КО­ВА

85а.77. ЕКА­ТЕ­РИ­НА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА (ум. 15.11.1833).

Муж 1-й: ДМИТ­РИЙ ПЕТ­РО­ВИЧ УВА­РОВ (+1820);

2) гр. (с 1849) ЛЕВ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ ПЕРОВ­СКИЙ (9.09.1792-10.11.1856), вне­брач­ный сын гр. Алек­сея Кирил­ло­вич Раз­умов­ско­го (1748-1822) и Марии Михай­лов­ны Собо­лев­ской. Участ­ник вой­ны 1812 года. С 1823 на служ­бе в мини­стер­стве ино­стран­ных дел. В 1852-1856 управ­лял Мини­стер­ством уде­лов.
86.79. Алек­сандр Михай­ло­вич (1798-1883)
Свет­лей­ший князь (с 1871 г.) Алек­сандр Михай­ло­вич Гор­ча­ков отно­сит­ся к чис­лу выда­ю­щих­ся дипло­ма­тов Рос­сии. Лице­ист пер­во­го выпус­ка, 65 лет сво­ей жиз­ни он посвя­тил служ­бе в мини­стер­стве Ино­стран­ных дел, из них 25 лет он зани­мал пост мини­стра. Яркая лич­ность, бле­стя­щий дипло­мат, он хоро­шо изве­стен не толь­ко в Рос­сии, но и на Запа­де. 4 (15) июля 1798 года в семье пол­ков­ни­ка Казан­ско­го кира­сир­ско­го пол­ка Миха­и­ла Алек­се­е­ви­ча Гор­ча­ко­ва родил­ся сын Алек­сандр, кото­ро­му суж­де­но было впи­сать еще одну слав­ную стра­ни­цу в исто­рию сво­е­го древ­не­го рода. В 1811 году 13-лет­ний Гор­ча­ков успеш­но выдер­жал всту­пи­тель­ные экза­ме­ны в Цар­ско­сель­ский лицей, где он полу­чил бле­стя­щее обра­зо­ва­ние, сфор­ми­ро­вал­ся как зна­ток и тон­кий цени­тель изящ­ных искусств, обрел сво­их пер­вых дру­зей (А.С.Пушкин, И.И.Пущин, В.К.Кюхельбекер и др.). 9 июня 1817 г. на тор­же­ствен­ном акте пер­во­го выпус­ка вос­пи­тан­ни­ков Цар­ско­сель­ско­го лицея Гор­ча­ко­ву был вру­чен похваль­ный лист и золо­тая медаль. А через 4 дня 13 июня 1817 года девят­на­дца­ти­лет­ний Алек­сандр Гор­ча­ков в чине титу­ляр­но­го совет­ни­ка был зачис­лен в кол­ле­гию Ино­стран­ных дел. «Мой милый друг, мы вхо­дим в новый свет: Но там удел назна­чен нам не рав­ный И роз­но наш оста­вим в жиз­ни след. Тебе рукой фор­ту­ны свое­нрав­ной Ука­зан путь и счаст­ли­вый и слав­ный», — так в юно­сти Пуш­кин про­ро­чил сво­е­му лицей­ско­му дру­гу. В юно­сти «пито­мец мод, боль­шо­го све­та друг, обы­ча­ев бле­стя­щих наблю­да­тель» (как харак­те­ри­зо­вал его Пуш­кин в одном из посла­ний к нему), Г. до позд­ней ста­ро­сти отли­чал­ся теми каче­ства­ми, кото­рые счи­та­лись наи­бо­лее необ­хо­ди­мы­ми для дипло­ма­та; но, кро­ме свет­ских талан­тов и салон­но­го ост­ро­умия, он обла­дал так­же зна­чи­тель­ным лите­ра­тур­ным обра­зо­ва­ни­ем, кото­рое и отра­жа­лось впо­след­ствии в его крас­но­ре­чи­вых дипло­ма­ти­че­ских нотах. Обсто­я­тель­ства рано поз­во­ли­ли ему изу­чить все заку­лис­ные пру­жи­ны меж­ду­на­род­ной поли­ти­ки в Евро­пе. В 1820—1822 гг. он состо­ял при гра­фе Нес­сель­ро­де на кон­грес­сах в Троп­пау, Люб­ляне и Вероне; в 1822 был назна­чен сек­ре­та­рем посоль­ства в Лон­доне, где оста­вал­ся до 1827; потом был в той же долж­но­сти при мис­сии в Риме, в 1828 году пере­ве­дён в Бер­лин совет­ни­ком посоль­ства, отту­да — во Фло­рен­цию пове­рен­ным в делах, в 1833 — совет­ни­ком посоль­ства в Вене. В 1841 он был послан в Штут­гарт для устрой­ства пред­по­ло­жен­но­го бра­ка вели­кой княж­ны­Оль­ги Нико­ла­ев­ны с наслед­ным прин­цем­вюр­темб­ерг­ским, а после состо­яв­ше­го­ся бра­ко­со­че­та­ния оста­вал­ся там чрез­вы­чай­ным послан­ни­ком в тече­ние две­на­дца­ти лет. Из Штут­гар­та он имел воз­мож­ность вни­ма­тель­но сле­дить за ходом рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния в Южной Гер­ма­нии и за собы­ти­я­ми 1848—1849 во Франк­фур­те-на-Майне. В кон­це 1850 он был назна­чен упол­но­мо­чен­ным при гер­ман­ском союз­ном сей­ме во Франк­фур­те, с сохра­не­ни­ем преж­не­го поста при Вюр­темб­ерг­ском дво­ре. Рус­ское вли­я­ние гос­под­ство­ва­ло тогда над поли­ти­че­скою жиз­нью Гер­ма­нии. В вос­ста­нов­лен­ном союз­ном сей­ме рус­ское пра­ви­тель­ство усмат­ри­ва­ло «залог сохра­не­ния обще­го мира». Князь Гор­ча­ков про­был во Франк­фур­те-на-Майне четы­ре года; там он осо­бен­но близ­ко сошёл­ся с прус­ским пред­ста­ви­те­лем, Бисмар­ком. Бисмарк был тогда сто­рон­ни­ком тес­но­го сою­за с Рос­си­ей и горя­чо под­дер­жи­вал её поли­ти­ку, за что ему была выра­же­на осо­бая при­зна­тель­ность импе­ра­то­ра­Ни­ко­лая (по доне­се­нию русск. пред­ста­ви­те­ля при сей­ме после Г., Д. Г. Глин­ки). Г., как и Нес­сель­ро­де, не раз­де­лял увле­че­ний импе­ра­то­ра­Ни­ко­лая по восточ­но­му вопро­су, и начав­ша­я­ся дипло­ма­ти­че­ская кам­па­ния про­тив Тур­ции воз­буж­да­ла в нём боль­шие опа­се­ния; он ста­рал­ся по край­ней мере спо­соб­ство­вать под­дер­жа­нию друж­бы с Прус­си­ей и Австри­ей, насколь­ко это мог­ло зави­сеть от лич­ных его уси­лий. Летом 1854 года Г. был пере­ве­дён в Вену, где сна­ча­ла вре­мен­но управ­лял посоль­ством вме­сто Мей­ен­дор­фа, свя­зан­но­го близ­ким род­ством с австрий­ским мини­стром, гра­фом Буо­лем, а с вес­ны 1855 года окон­ча­тель­но назна­чен послан­ни­ком при австрий­ском дво­ре. В этот кри­ти­че­ский пери­од, когда Австрия «уди­ви­ла мир сво­ей небла­го­дар­но­стью» и гото­ви­лась дей­ство­вать сов­мест­но с Фран­ци­ей и Англи­ей про­тив Рос­сии (по дого­во­ру 2 декабря1854), поло­же­ние рус­ско­го послан­ни­ка в Вене было крайне тяже­лое и ответ­ствен­ное. После смер­ти импе­ра­то­ра Нико­лая I в Вене была созва­на кон­фе­рен­ция пред­ста­ви­те­лей вели­ких дер­жав для опре­де­ле­ния усло­вий мира; но пере­го­во­ры, в кото­рых участ­во­ва­ли Дру­эн де Люис и лорд­Джон Рос­сель, не при­ве­ли к поло­жи­тель­но­му резуль­та­ту, отча­сти бла­го­да­ря искус­ству и настой­чи­во­сти Гор­ча­ко­ва Австрия вновь отде­ли­лась от враж­деб­ных Рос­сии каби­не­тов и объ­яви­ла себя ней­траль­ною. Паде­ние Сева­сто­по­ля послу­жи­ло сиг­на­лом для ново­го вме­ша­тель­ства вен­ско­го каби­не­та, кото­рый уже от себя в виде уль­ти­ма­ту­ма предъ­явил Рос­сии извест­ные тре­бо­ва­ния по согла­ше­нию с запад­ны­ми дер­жа­ва­ми. Рус­ское пра­ви­тель­ство вынуж­де­но было при­нять австрий­ские пред­ло­же­ния, и в фев­ра­ле 1856 года собрал­ся кон­гресс в Пари­же для выра­бот­ки окон­ча­тель­но­го мир­но­го дого­во­ра. 18 (30) марта1856 закон­чил собою эпо­ху актив­но­го уча­стия Рос­сии в запад­но­ев­ро­пей­ских поли­ти­че­ских делах. Граф Нес­сель­ро­де вышел в отстав­ку, и в апре­ле 1856 мини­стром ино­стран­ных дел назна­чен князь Гор­ча­ков. Он силь­нее кого бы то ни было чув­ство­вал всю горечь пора­же­ния: лич­но вынес на себе глав­ней­шие ста­дии борь­бы с поли­ти­че­ской враж­дою Запад­ной Евро­пы, в самом цен­тре непри­яз­нен­ных ком­би­на­ций — Вене. Тягост­ные впе­чат­ле­ния от крым­ской вой­ны и вен­ских кон­фе­рен­ций нало­жи­ли свою печать на после­ду­ю­щую дея­тель­ность Гор­ча­ко­ва как мини­стра. Его общие взгля­ды на зада­чи меж­ду­на­род­ной дипло­ма­тии не мог­ли уже серьёз­но изме­нить­ся; его поли­ти­че­ская про­грам­ма ясно опре­де­ля­лась теми обсто­я­тель­ства­ми, при кото­рых ему при­шлось всту­пить в управ­ле­ние мини­стер­ством. Преж­де все­го необ­хо­ди­мо было соблю­дать боль­шую сдер­жан­ность в пер­вые годы, пока совер­ша­лись вели­кие внут­рен­ние пре­об­ра­зо­ва­ния; затем князь Гор­ча­ков поста­вил себе две прак­ти­че­ские цели — во-пер­вых, отпла­тить Австрии за её пове­де­ние в 1854—1855, и во-вто­рых, добить­ся посте­пен­но­го денон­си­ро­ва­ния Париж­ско­го трак­та­та. В 1856 Гор­ча­ков укло­нил­ся от уча­стия в дипло­ма­ти­че­ских мерах про­тив зло­упо­треб­ле­ний неа­по­ли­тан­ско­го пра­ви­тель­ства, ссы­ла­ясь на прин­цип невме­ша­тель­ства во внут­рен­ние дела чужих дер­жав (цирк. нота 10 (22) сен­тяб­ря). В то же вре­мя он дал понять, что Рос­сия не отка­зы­ва­ет­ся от пра­ва голо­са в евро­пей­ских меж­ду­на­род­ных вопро­сах, но толь­ко соби­ра­ет­ся с сила­ми для буду­ще­го: «La Russie ne boude pas — elle se recueille» (Рос­сия сосре­до­та­чи­ва­ет­ся). Эта фра­за име­ла боль­шой успех в Евро­пе и была при­ня­та за точ­ную харак­те­ри­сти­ку поли­ти­че­ско­го поло­же­ния Рос­сии после Крым­ской вой­ны. Три года спу­стя князь Гор­ча­ков заявил что «Рос­сия выхо­дит из того поло­же­ния сдер­жан­но­сти, кото­рое она счи­та­ла для себя обя­за­тель­ным после Крым­ской вой­ны». Ита­льян­ский кри­зис 1859 серьёз­но оза­бо­чи­вал рос­сий­скую дипло­ма­тию. Гор­ча­ков пред­ла­гал созвать кон­гресс для мир­но­го раз­ре­ше­ния вопро­са, а когда вой­на ока­за­лась неиз­беж­ной, в ноте 15 (27) мая1859 он удер­жи­вал вто­ро­сте­пен­ные гер­ман­ские госу­дар­ства от при­со­еди­не­ния к поли­ти­ке Австрии и наста­и­вал на чисто обо­ро­ни­тель­ном зна­че­нии Гер­ман­ско­го сою­за. С апре­ля 1859 прус­ским послан­ни­ком в Петер­бур­ге был Бисмарк, и соли­дар­ность обо­их дипло­ма­тов отно­си­тель­но Австрии ока­зы­ва­ла вли­я­ние на даль­ней­ший ход собы­тий. Рос­сия откры­то сто­я­ла на сто­роне Напо­лео­на III в кон­флик­те его с Австри­ей из-за Ита­лии. В рус­ско-фран­цуз­ских отно­ше­ни­ях про­изо­шёл замет­ный пово­рот, кото­рый был под­го­тов­лен офи­ци­аль­но сви­да­ни­ем двух импе­ра­то­ров в Штут­гар­те в 1857. Но это сбли­же­ние было весь­ма непроч­но, и после тор­же­ства фран­цу­зов над Австри­ей при Мад­жен­те и Соль­фе­ри­но Гор­ча­ков опять как буд­то при­ми­рил­ся с вен­ским каби­не­том. В 1860 Гор­ча­ков при­знал свое­вре­мен­ным напом­нить Евро­пе о бед­ствен­ном состо­я­нии хри­сти­ан­ских народ­но­стей, под­власт­ных турец­ко­му пра­ви­тель­ству, и выска­зал мысль о меж­ду­на­род­ной кон­фе­рен­ции для пере­смот­ра поста­нов­ле­ний Париж­ско­го трак­та­та по это­му пред­ме­ту (нота 2 (20) мая1860). «Собы­тия на Запа­де ото­зва­лись на Восто­ке, как поощ­ре­ние и надеж­да», выра­зил­ся он, и «совесть не поз­во­ля­ет Рос­сии долее сохра­нять мол­ча­ние о несчаст­ном поло­же­нии хри­сти­ан на Восто­ке». Попыт­ка не име­ла успе­ха и была остав­ле­на, как преж­де­вре­мен­ная. В октяб­ре того же 1860 князь Гор­ча­ков гово­рит уже об общих инте­ре­сах Евро­пы, затро­ну­тых успе­ха­ми наци­о­наль­но­го дви­же­ния в Ита­лии; в ноте 28 сен­тяб­ря (10 октяб­ря)) он горя­чо упре­ка­ет сар­дин­ское пра­ви­тель­ство за дей­ствия отно­си­тель­но Тос­ка­ны, Пар­мы, Моде­ны: «это уже вопрос не об ита­льян­ских инте­ре­сах, но об инте­ре­сах общих, при­су­щих всем пра­ви­тель­ствам; это вопрос, име­ю­щий непо­сред­ствен­ную связь с теми веч­ны­ми зако­на­ми, без кото­рых ни поря­док, ни мир, ни без­опас­ность не могут суще­ство­вать в Евро­пе. Необ­хо­ди­мость бороть­ся с анар­хи­ей не оправ­ды­ва­ет сар­дин­ско­го пра­ви­тель­ства, пото­му что не сле­ду­ет идти заод­но с рево­лю­ци­ей, что­бы вос­поль­зо­вать­ся её наслед­ством». Осуж­дая так рез­ко народ­ные стрем­ле­ния Ита­лии, Гор­ча­ков отсту­пил от прин­ци­па невме­ша­тель­ства, про­воз­гла­шен­но­го им в 1856 по пово­ду зло­упо­треб­ле­ний неа­по­ли­тан­ско­го коро­ля, и неволь­но вер­нул­ся к тра­ди­ци­ям эпо­хи кон­грес­сов и Свя­щен­но­го сою­за. Его про­тест, хотя и под­дер­жан­ный Австри­ей и Прус­си­ей, не имел прак­ти­че­ских послед­ствий. Высту­пив­ший на сце­ну поль­ский вопрос окон­ча­тель­но рас­стро­ил начи­нав­шу­ю­ся «друж­бу» Рос­сии с импе­ри­ей Напо­лео­на III и закре­пил союз с Прус­си­ей. Во гла­ве прус­ско­го пра­ви­тель­ства в сен­тяб­ре 1862 встал Бисмарк. С тех пор поли­ти­ка наше­го мини­стра шла парал­лель­но со сме­лой дипло­ма­ти­ей его прус­ско­го собра­та, под­дер­жи­вая и охра­няя её по мере воз­мож­но­сти. Прус­сия 8 фев­ра­ля (27 мар­та) 1863 заклю­чи­ла с Рос­си­ей кон­вен­цию Аль­венсле­бе­на для облег­че­ния зада­чи рус­ских войск в борь­бе с поль­ским вос­ста­ни­ем. Заступ­ни­че­ство Англии, Австрии и Фран­ции за наци­о­наль­ные пра­ва поля­ков было реши­тель­но откло­не­но кня­зем Гор­ча­ко­вым, когда в апре­ле 1863 оно при­ня­ло фор­му пря­мо­го дипло­ма­ти­че­ско­го вме­ша­тель­ства. Искус­ная, а в кон­це и энер­ги­че­ская пере­пис­ка по поль­ско­му вопро­су доста­ви­ла Гор­ча­ко­ву сла­ву пер­во­сте­пен­но­го дипло­ма­та и сде­ла­ла его имя зна­ме­ни­тым в Евро­пе и Рос­сии. Это был выс­ший, куль­ми­на­ци­он­ный пункт поли­ти­че­ской карье­ры Гор­ча­ко­ва. Меж­ду тем союз­ник его, Бисмарк, при­сту­пил к осу­ществ­ле­нию сво­ей про­грам­мы, оди­на­ко­во поль­зу­ясь как меч­та­тель­ной довер­чи­во­стью Напо­лео­на III, так и неиз­мен­ной друж­бою и содей­стви­ем рус­ско­го мини­стра. Обост­рил­ся Шлез­виг-гол­ш­тин­ский спор и заста­вил каби­не­ты отло­жить забо­ты о Поль­ше. Напо­ле­он III опять пустил в ход свою люби­мую идею о кон­грес­се (в кон­це окт. 1863) и вновь пред­ло­жил её неза­дол­го до фор­маль­но­го раз­ры­ва меж­ду Прус­си­ей и Австри­ей (в апре­ле 1866), но без успе­ха. Гор­ча­ков, одоб­ряя фран­цуз­ский про­ект в прин­ци­пе, оба раза воз­ра­жал про­тив кон­грес­са при дан­ных обсто­я­тель­ствах. Нача­лась вой­на, кото­рая неожи­дан­но быст­ро при­ве­ла к пол­но­му тор­же­ству прус­са­ков. Мир­ные пере­го­во­ры велись без вся­ко­го вме­ша­тель­ства дру­гих дер­жав; мысль о кон­грес­се яви­лась у Гор­ча­ко­ва, но была тот­час остав­ле­на им, вслед­ствие неже­ла­ния сде­лать непри­ят­ное побе­ди­те­лям. При­том и Напо­ле­он III на этот раз отка­зал­ся от идеи кон­грес­са вви­ду заман­чи­вых сек­рет­ных обе­ща­ний Бисмар­ка насчет тер­ри­то­ри­аль­но­го воз­на­граж­де­ния Фран­ции. Бле­стя­щий успех Прус­сии в 1866 ещё более упро­чил офи­ци­аль­ную друж­бу её с Рос­си­ей. Анта­го­низм с Фран­ци­ей и глу­хое про­ти­во­дей­ствие Австрии застав­ля­ли бер­лин­ский каби­нет твер­до дер­жать­ся рус­ско­го сою­за, тогда как рус­ская дипло­ма­тия мог­ла вполне сохра­нить сво­бо­ду дей­ствий и не име­ла ника­ко­го рас­че­та нала­гать на себя одно­сто­рон­ние обя­за­тель­ства, выгод­ные исклю­чи­тель­но для сосед­ней дер­жа­вы. Вос­ста­ние кан­дио­тов про­тив турец­ко­го гне­та, про­дол­жав­ше­е­ся почти два года (с осе­ни 1866), дало повод Австрии и Фран­ции искать сбли­же­ния с Рос­си­ей на поч­ве восточ­но­го вопро­са; австрий­ский министр граф Бейст допус­кал даже мысль о пере­смот­ре Париж­ско­го трак­та­та для обще­го улуч­ше­ния быта хри­сти­ан­ских под­дан­ных Тур­ции. Про­ект при­со­еди­не­ния Кан­дии к Гре­ции нашёл под­держ­ку в Пари­же и Вене, но был холод­но встре­чен в СПб. Тре­бо­ва­ния Гре­ции не были удо­вле­тво­ре­ны, и дело огра­ни­чи­лось пре­об­ра­зо­ва­ни­ем мест­ной адми­ни­стра­ции на зло­по­луч­ном о-ве, с допу­ще­ни­ем неко­то­рой авто­но­мии насе­ле­ния. Для Бисмар­ка было совер­шен­но неже­ла­тель­но, что­бы Рос­сия успе­ла достиг­нуть чего-либо на Восто­ке ранее ожи­да­е­мой вой­ны на Запа­де при содей­ствии посто­рон­них дер­жав. Князь Г. не видел осно­ва­ния про­ме­нять бер­лин­скую друж­бу на какую-нибудь дру­гую; решив­шись сле­до­вать прус­ской поли­ти­ке, он пред­по­чел отдать­ся ей с дове­ри­ем, без сомне­ний и тре­вог. Впро­чем, серьёз­ные поли­ти­че­ские меры и ком­би­на­ции не все­гда зави­се­ли от мини­стра или канц­ле­ра, так как лич­ные чув­ства и воз­зре­ния госу­да­рей состав­ля­ли весь­ма важ­ный эле­мент в меж­ду­на­род­ной поли­ти­ке того вре­ме­ни. Когда летом 1870 разыг­ра­лась пре­лю­дия к кро­ва­вой борь­бе, князь Г. нахо­дил­ся в Вильд­ба­де и — по сви­де­тель­ству наше­го дипло­ма­ти­че­ско­го орга­на, «Journal de St. Petersbourg», — был не менее дру­гих пора­жен неожи­дан­но­стью раз­ры­ва меж­ду Фран­ци­ей и Прус­си­ей. «По воз­вра­ще­нии сво­ем в СПб. он мог толь­ко вполне при­со­еди­нить­ся к при­ня­то­му импе­ра­то­ром Алек­сан­дром II реше­нию удер­жать Австрию от уча­стия в войне, что­бы избег­нуть необ­хо­ди­мо­сти вме­ша­тель­ства со сто­ро­ны Рос­сии. Канц­лер выра­зил толь­ко сожа­ле­ние, что не была услов­ле­на вза­им­ность услуг с бер­лин­ским каби­не­том, для над­ле­жа­щей охра­ны рус­ских инте­ре­сов» («Journ. de St. Pet.», 1 мар­та 1883). Фран­ко-прус­ская вой­на все­ми счи­та­лась неиз­беж­ной, и обе дер­жа­вы откры­то гото­ви­лись к ней с 1867; поэто­му нель­зя счи­тать про­стою слу­чай­но­стью отсут­ствие пред­ва­ри­тель­ных реше­ний и усло­вий отно­си­тель­но тако­го важ­но­го вопро­са, как под­держ­ка Прус­сии в борь­бе её с Фран­ци­ей. Оче­вид­но, князь Г. не пред­ви­дел, что импе­рия Напо­лео­на III будет так жесто­ко раз­би­та; и тем не менее рус­ское пра­ви­тель­ство зара­нее и с пол­ною реши­тель­но­стью при­ня­ло сто­ро­ну Прус­сии, рискуя вовлечь стра­ну в столк­но­ве­ние с побе­до­нос­ной Фран­ци­ей и её союз­ни­цей Австри­ей и не забо­тясь о каких-либо опре­де­лен­ных выго­дах для Рос­сии, даже в слу­чае пол­но­го тор­же­ства прус­ско­го ору­жия. Наша дипло­ма­тия не толь­ко удер­жа­ла Австрию от вме­ша­тель­ства, но ста­ра­тель­но охра­ня­ла сво­бо­ду воен­ных и поли­ти­че­ских дей­ствий Прус­сии во все про­дол­же­ние вой­ны, до заклю­чи­тель­ных мир­ных пере­го­во­ров и под­пи­са­ния Франк­фурт­ско­го трак­та­та. Понят­на бла­го­дар­ность Виль­гель­ма I, выра­жен­ная в теле­грам­ме 14 (26) февраля1871 г. к имп. Алек­сан­дру II. Прус­сия достиг­ла сво­ей завет­ной цели и созда­ла новую могу­ще­ствен­ную импе­рию при зна­чи­тель­ном содей­ствии кня­зя Г., а рус­ский канц­лер вос­поль­зо­вал­ся этой пере­ме­ною обсто­я­тельств для уни­что­же­ния 2-ой ста­тьи Париж­ско­го трак­та­та о ней­тра­ли­за­ции Чёр­но­го моря. Депе­ша 17 (29) октября1870, изве­щав­шая каби­не­ты об этом реше­нии Рос­сии, вызва­ла доволь­но рез­кий ответ со сто­ро­ны лор­да Грен­вил­ля, но все вели­кие дер­жа­вы согла­си­лись под­верг­нуть пере­смот­ру озна­чен­ную ста­тью Париж­ско­го дого­во­ра и вновь предо­ста­вить Рос­сии дер­жать воен­ный флот в Чер­ном море, что и было утвер­жде­но Лон­дон­скою кон­фе­рен­ци­ей 1871. После раз­гро­ма Фран­ции вза­им­ные отно­ше­ния Бисмар­ка и Гор­ча­ко­ва суще­ствен­но изме­ни­лись: гер­ман­ский канц­лер пере­рос сво­е­го ста­ро­го дру­га и не нуж­дал­ся в нём боль­ше. С это­го вре­ме­ни начи­на­ет­ся для рус­ской дипло­ма­тии ряд горь­ких разо­ча­ро­ва­ний, кото­рые при­да­ют печаль­ный, мелан­хо­ли­че­ский отте­нок все­му послед­не­му пери­о­ду дея­тель­но­сти Г. Пред­ви­дя, что восточ­ный вопрос не замед­лит воз­ник­нуть вновь в той или дру­гой фор­ме, Бисмарк поспе­шил устро­ить новую поли­ти­че­скую ком­би­на­цию с уча­сти­ем Австрии как про­ти­во­ве­са Рос­сии на Восто­ке. Вступ­ле­ние Рос­сии в этот трой­ствен­ный союз, кото­ро­му было поло­же­но нача­ло в сен­тяб­ре 1872, ста­ви­ло рус­скую внеш­нюю поли­ти­ку в зави­си­мость не толь­ко от Бер­ли­на, но и от Вены, без вся­кой к тому надоб­но­сти. Австрия мог­ла толь­ко выиг­рать от посто­ян­но­го посред­ни­че­ства и содей­ствия Гер­ма­нии в отно­ше­ни­ях с Рос­си­ей, а Рос­сии предо­став­ле­но было охра­нять так назы­ва­е­мые обще­ев­ро­пей­ские, то есть в сущ­но­сти те же австрий­ские, инте­ре­сы, круг кото­рых все более рас­ши­рял­ся на Бал­кан­ском полу­ост­ро­ве. Свя­зав себя этой систе­мой пред­ва­ри­тель­ных согла­ше­ний и усту­пок, князь Г. допу­стил или вынуж­ден был допу­стить вовле­че­ние стра­ны в тяже­лую, кро­во­про­лит­ную вой­ну, с обя­за­тель­ством не извле­кать из неё соот­вет­ствен­ной поль­зы для госу­дар­ства и руко­вод­ство­вать­ся при опре­де­ле­нии резуль­та­тов побе­ды инте­ре­са­ми и жела­ни­я­ми чужих и отча­сти враж­деб­ных каби­не­тов. В незна­чи­тель­ных или посто­рон­них вопро­сах, как, напр., в деле при­зна­ния пра­ви­тель­ства мар­ша­ла Сер­ра­но в Испа­нии в 1874, кн. Г. неред­ко рас­хо­дил­ся с Бисмар­ком, но в суще­ствен­ном и глав­ном все ещё довер­чи­во под­чи­нял­ся его вну­ше­ни­ям. Серьёз­ная раз­молв­ка про­изо­шла толь­ко в 1875, когда рус­ский канц­лер при­нял на себя роль охра­ни­те­ля Фран­ции и обще­го мира от пося­га­тельств прус­ской воен­ной пар­тии и офи­ци­аль­но сооб­щил дер­жа­вам об успе­хе сво­их уси­лий в ноте 30 апре­ля (12 мая) того же года. Кн. Бисмарк зата­ил в себе раз­дра­же­ние и под­дер­жи­вал преж­нюю друж­бу вви­ду воз­ник­ше­го бал­кан­ско­го кри­зи­са, в кото­ром тре­бо­ва­лось его уча­стие в поль­зу Австрии и, кос­вен­но, Гер­ма­нии; позд­нее он неод­но­крат­но выска­зы­вал, что отно­ше­ния с Гор­ча­ко­вым и Рос­си­ей были испор­че­ны «неумест­ным» пуб­лич­ным заступ­ни­че­ством за Фран­цию в 1875. Все фазы восточ­ных ослож­не­ний прой­де­ны были рус­ским пра­ви­тель­ством в соста­ве Трой­ствен­но­го сою­за, пока дело не дошло до вой­ны; а после того как Рос­сия вое­ва­ла и спра­ви­лась с Тур­ци­ей, Трой­ствен­ный союз опять всту­пил в свои пра­ва и при помо­щи Англии опре­де­лил окон­ча­тель­ные усло­вия мира, наи­бо­лее выгод­ные для вен­ско­го каби­не­та.
В апре­ле 1877 Рос­сия объ­яви­ла Тур­ции вой­ну. Даже с объ­яв­ле­ни­ем вой­ны пре­ста­ре­лый канц­лер свя­зы­вал фик­цию упол­но­мо­чия от Евро­пы, так что зара­нее отре­за­ны были пути к само­сто­я­тель­ной и откро­вен­ной защи­те рус­ских инте­ре­сов на Бал­кан­ском полу­ост­ро­ве после гро­мад­ных жертв двух­лет­ней кам­па­нии. Он обе­щал Австрии, что Рос­сия не вый­дет из пре­де­лов уме­рен­ной про­грам­мы при заклю­че­нии мира; в Англии Шува­ло­ву пору­че­но было заявить, что рус­ская армия не пере­сту­пит за Бал­ка­ны, но обе­ща­ние было взя­то назад после того, как оно было уже пере­да­но лон­дон­ско­му каби­не­ту — что воз­бу­ди­ло неудо­воль­ствие и дало лиш­ний повод к про­те­стам. Коле­ба­ния, ошиб­ки и про­ти­во­ре­чия в дей­стви­ях дипло­ма­тии сопут­ство­ва­ли всем пере­ме­нам на теат­ре вой­ны. Сан-Сте­фан­ский мир­ный дого­вор 19 фев­ра­ля (3 мар­та) 1878 созда­вал обшир­ную Бол­га­рию, но уве­ли­чи­вал Сер­бию и Чер­но­го­рию лишь неболь­ши­ми тер­ри­то­ри­аль­ны­ми при­рез­ка­ми, остав­лял Бос­нию с Гер­це­го­ви­ной под турец­кою вла­стью и ниче­го не давал Гре­ции, так что дого­во­ром были крайне недо­воль­ны почти все бал­кан­ские народ­но­сти и имен­но те, кото­рые при­нес­ли наи­бо­лее жертв в борь­бе с тур­ка­ми — сер­бы и чер­но­гор­цы, бос­ня­ки и гер­це­го­вин­цы. Вели­ким дер­жа­вам при­шлось засту­пить­ся за оби­жен­ную Гре­цию, делать тер­ри­то­ри­аль­ные при­бав­ки сер­бам и устра­и­вать судь­бу бос­ня­ков и гер­це­го­вин­цев, кото­рых рус­ская дипло­ма­тия забла­го­вре­мен­но отда­ла под вла­ды­че­ство Австрии (по Рейх­штадт­ско­му согла­ше­нию 26 июня (8 июля) 1876). О том, что­бы избег­нуть кон­грес­са, как это уда­лось Бисмар­ку после Садо­вой, не мог­ло быть и речи. Англия, по-види­мо­му, гото­ви­лась к войне. Рос­сия пред­ло­жи­ла гер­ман­ско­му канц­ле­ру устро­ить кон­гресс в Бер­лине; меж­ду Шува­ло­вым и мар­ки­зом Салис­бе­ри состо­я­лось согла­ше­ние 12 (30) мая отно­си­тель­но вопро­сов, под­ле­жав­ших обсуж­де­нию дер­жав. На Бер­лин­ском кон­грес­се (от 1 (13) июня до 1 (13) июля1878 г.) Гор­ча­ков мало и ред­ко участ­во­вал в сове­ща­ни­ях; он при­да­вал осо­бен­ное зна­че­ние тому, что­бы Рос­сии воз­вра­ще­на была часть Бес­са­ра­бии, отня­тая у неё по Париж­ско­му трак­та­ту, при­чём Румы­ния долж­на была вза­мен полу­чить Доб­руд­жу. Пред­ло­же­ние Англии о заня­тии Бос­нии и Гер­це­го­ви­ны австрий­ски­ми вой­ска­ми было горя­чо под­дер­жа­но пред­се­да­те­лем кон­грес­са, Бисмар­ком, про­тив турец­ких упол­но­мо­чен­ных; кн. Г. так­же выска­зал­ся за окку­па­цию (засе­да­ние 16 (28) июня). Гер­ман­ский канц­лер под­дер­жи­вал вся­кое поло­жи­тель­но заяв­лен­ное рус­ское тре­бо­ва­ние, но не мог, конеч­но, идти даль­ше рус­ских дипло­ма­тов в защи­те поли­ти­че­ских инте­ре­сов Рос­сии — а наша дипло­ма­тия с нача­ла кри­зи­са и до кон­ца дей­ство­ва­ла без ясно постав­лен­ных целей и без обду­ман­ных спо­со­бов испол­не­ния. Обви­нять Бисмар­ка за наши воен­но-поли­ти­че­ские про­ма­хи и недо­че­ты было бы слиш­ком наив­но; он сам был уве­рен, что Рос­сия покон­чит на этот раз с восточ­ным вопро­сом и суме­ет вос­поль­зо­вать­ся прин­ци­пом «beati possidentes», предо­ста­вив Австрии и Англии извест­ную долю уча­стия в турец­ком наслед­стве. Гор­ча­ков забо­тил­ся пре­иму­ще­ствен­но о согла­сии дер­жав, об инте­ре­сах Евро­пы, о бес­ко­ры­стии Рос­сии, кото­рое, впро­чем, не тре­бо­ва­ло столь кро­ва­вых и тяж­ких дока­за­тельств, как вой­на. На пер­вый план выдви­га­лось уни­что­же­ние отдель­ных ста­тей Париж­ско­го трак­та­та, состав­ляв­шее ско­рее вопрос дипло­ма­ти­че­ско­го само­лю­бия, чем серьёз­ный госу­дар­ствен­ный инте­рес. Позд­нее часть рус­ской печа­ти жесто­ко напа­да­ла на Гер­ма­нию и её канц­ле­ра как глав­но­го буд­то бы винов­ни­ка наших неудач; меж­ду обе­и­ми дер­жа­ва­ми про­изо­шло охла­жде­ние, и в сен­тяб­ре 1879 князь Бисмарк решил­ся заклю­чить в Вене спе­ци­аль­ный обо­ро­ни­тель­ный союз про­тив Рос­сии.
Кому ж из нас под ста­рость день лицея
Тор­же­ство­вать при­дет­ся одно­му?
Несчаст­ный друг! средь новых поко­ле­ний
Докуч­ный гость и лиш­ний, и чужой,
Он вспом­нит нас и дни соеди­не­ний,
Закрыв гла­за дро­жа­щею рукой…
Пус­кай же он с отра­дой хоть печаль­ной
Тогда сей день за чашей про­ве­дет,
Как ныне я, затвор­ник ваш опаль­ный,
Его про­вел без горя и забот.
А.С.Пушкин
Поли­ти­че­ская карье­ра кня­зя Гор­ча­ко­ва завер­ши­лась Бер­лин­ским кон­грес­сом; с тех пор он уже почти не при­ни­мал уча­стия в делах, хотя и сохра­нял почет­ный титул госу­дар­ствен­но­го канц­ле­ра. Мини­стром он пере­стал быть даже номи­наль­но с мар­та 1882, когда назна­чен был на его место Н. К. Гирс.
В 1880 Гор­ча­ков не смог при­е­хать на тор­же­ства по слу­чаю откры­тия памят­ни­ка Пуш­ки­ну (в это вре­мя из лицей­ских това­ри­щей Пуш­ки­на были в живых толь­ко он и С. Д. Комов­ский), но дал интер­вью кор­ре­спон­ден­там и пуш­ки­ни­стам. Вско­ре после пуш­кин­ских тор­жеств Комов­ский умер, и Гор­ча­ков остал­ся послед­ним лице­и­стом. Таким обра­зом, эти стро­ки Пуш­ки­на ока­за­лись ска­за­ны о нём…
Харак­те­ри­сти­ка ЭСБЕ отра­жа­ет настро­е­ния либе­раль­ной части рос­сий­ско­го обще­ства XIX ст., в кото­ром были крайне попу­ляр­ны идеи осво­бож­де­ния сла­вян, но не вос­при­ни­ма­лась опас­ность столк­но­ве­ния с коа­ли­ци­ей евро­пей­ских госу­дарств (лик­ви­да­ция послед­ствий тако­го хода собы­тий, при­вед­ше­го к Крым­ской войне была основ­ной зада­чей поли­ти­ки кн. Гор­ча­ко­ва). Такая ситу­а­ция сохра­ня­лась вплоть до созда­ния рус­ско-фран­цуз­ско­го сою­за в кон. 1880-х — 90-х гг. (Антан­ты). Для пра­виль­ной оцен­ки дея­тель­но­сти Гор­ча­ко­ва необ­хо­ди­мо иметь в виду два обсто­я­тель­ства. Во-пер­вых, его поли­ти­че­ский харак­тер выра­бо­тал­ся и уста­но­вил­ся окон­ча­тель­но в цар­ство­ва­ние импе­ра­то­ра Нико­лая I, когда для Рос­сии счи­та­лось обя­за­тель­ным забо­тить­ся о судь­бе евро­пей­ских дина­стий, хло­по­тать о рав­но­ве­сии и согла­сии в Евро­пе, хотя бы в ущерб реаль­ным инте­ре­сам и потреб­но­стям соб­ствен­ной стра­ны. Во-вто­рых, рус­ская внеш­няя поли­ти­ка не все­гда направ­ля­ет­ся исклю­чи­тель­но мини­стром ино­стран­ных дел. Рядом с Гор­ча­ко­вым, хотя и под номи­наль­ным его руко­вод­ством, дей­ство­ва­ли от име­ни Рос­сии граф Игна­тьев и граф­Шу­ва­лов, мало соглас­ные меж­ду собою и едва ли во мно­гом соли­дар­ные с самим канц­ле­ром: этот недо­ста­ток един­ства выра­зил­ся осо­бен­но рез­ко в состав­ле­нии Сан-Сте­фан­ско­го дого­во­ра и в спо­со­бе его защи­ты на кон­грес­се. Гор­ча­ков был искрен­ний при­вер­же­нец мира и, тем не менее, дол­жен был про­тив воли дове­сти дело до вой­ны. Эта вой­на, как выска­за­но было откро­вен­но в «Journal de St.-Petersbourg» после его смер­ти, «была пол­ным нис­про­вер­же­ни­ем всей поли­ти­че­ской систе­мы кн. Гор­ча­ко­ва, казав­шей­ся ему обя­за­тель­ною для Рос­сии ещё на мно­гие годы. Когда вой­на ста­ла неиз­беж­ною, канц­лер заявил, что он может гаран­ти­ро­вать Рос­сию от враж­деб­ной коа­ли­ции толь­ко при двух усло­ви­ях — а имен­но, если вой­на будет непро­дол­жи­тель­на и если цель похо­да будет уме­рен­ная, без пере­хо­да за Бал­ка­ны. Эти взгля­ды были при­ня­ты импе­ра­тор­ским пра­ви­тель­ством. Таким обра­зом мы пред­при­ни­ма­ли полу­вой­ну, и она мог­ла при­ве­сти толь­ко к полу­ми­ру».
Меж­ду тем вой­на ока­за­лась насто­я­щей и очень тяже­лою, а срав­ни­тель­ная бес­плод­ность её была отча­сти резуль­та­том полу­по­ли­ти­ки кня­зя Гор­ча­ко­ва. В коле­ба­ни­ях и полу­ме­рах его отра­жа­лась борь­ба двух направ­ле­ний — тра­ди­ци­он­но­го, често­лю­би­во-меж­ду­на­род­но­го, и прак­ти­че­ско­го, осно­ван­но­го на пони­ма­нии внут­рен­них инте­ре­сов госу­дар­ства. Эта неяс­ность исход­ной точ­ки зре­ния и отсут­ствие точ­ной прак­ти­че­ской про­грам­мы обна­ру­жи­ва­лись преж­де все­го в том, что собы­тия нико­гда не пред­ви­де­лись зара­нее и все­гда заста­ва­ли нас врас­плох. Трез­вые, жиз­нен­ные при­е­мы Бисмар­ка не ока­зы­ва­ли замет­но­го вли­я­ния на дипло­ма­тию Гор­ча­ко­ва. Послед­ний при­дер­жи­вал­ся ещё мно­гих уста­рев­ших тра­ди­ций и оста­вал­ся дипло­ма­том ста­рой шко­лы, для кото­ро­го искус­но напи­сан­ная нота есть сама по себе цель. Блед­ная фигу­ра мог­ла казать­ся яркою толь­ко бла­го­да­ря отсут­ствию у него сопер­ни­ков в Рос­сии и при спо­кой­ном ходе поли­ти­че­ских дел.Так как с име­нем Гор­ча­ко­ва тес­но свя­за­на поли­ти­че­ская исто­рия Рос­сии в цар­ство­ва­ние имп. Алек­сандра II, то све­де­ния и рас­суж­де­ния о нём мож­но най­ти в каж­дом исто­ри­че­ском сочи­не­нии, отно­ся­щем­ся к рус­ской поли­ти­ке за эту чет­верть века. Более подроб­ная, хотя и весь­ма одно­сто­рон­няя харак­те­ри­сти­ка канц­ле­ра в сопо­став­ле­нии с Бисмар­ком в извест­ной фран­цуз­ской кни­ге Юли­а­на Кляч­ко: «Deux Chanceliers. Le prince Gortschakoff et le prince de Bismarck» (1876). 25 лет руко­во­дил А.М.Горчаков внеш­ней поли­ти­кой Рос­сии. За это вре­мя он был удо­сто­ен зва­ния канц­ле­ра, титу­ла Свет­ло­сти, награж­ден все­ми выс­ши­ми орде­на­ми Рос­сий­ской импе­рии и мно­же­ством ино­стран­ных наград. Мно­го лет назад, думая о судь­бах сво­их дру­зей лице­и­стов, Пуш­кин напи­сал такие стро­ки: «Неви­ди­мо скло­ня­ясь и хла­дея, Мы бли­зим­ся к нача­лу сво­е­му… Кому из нас под ста­рость день Лицея Тор­же­ство­вать при­дет­ся одно­му?» Послед­ним лице­и­стом стал князь Гор­ча­ков. Умер он 27 фев­ра­ля (11 мар­та) 1883 г. в Баден-Бадене в воз­расте 85 лет. Похо­ро­нен в фамиль­ном скле­пе на клад­би­ще Тро­и­це-Сер­ги­е­вой пусты­ни неда­ле­ко от Санкт-Петер­бур­га. В мар­те 1871 ука­зом импе­ра­то­ра Алек­сандра II ему, с нис­хо­дя­щим потом­ством, был пожа­ло­ван титул свет­ло­сти.

Ж. (С 1838) КНЖ. МАРИЯ АЛЕК­САН­ДРОВ­НА УРУ­СО­ВА (1801-6.06.1853), дочь кн. Алек­сандра Михай­ло­ви­ча Уру­со­ва (1767-1853) и Ека­те­ри­ны Пав­лов­ны Тати­ще­вой (1768-1855), вдо­вою гра­фи­нею Мусин-Пуш­ки­ной (род. в Москве и не ста­рою еще умер­шей в Баден-Бадене в июне 1853 года),

86а.79. АННА МИХАЙ­ЛОВ­НА (*3.11.1793,† 24.05.1839, с. Еме­нец Невель­ско­го у.)

Сол­ло­губ (урожд. Гор­ча­ко­ва) Анна Михай­лов­на, сест­ра канц­ле­ра свет­лей­ше­го кня­зя А. М. Гор­ча­ко­ва. Роди­лась 3 нояб­ря 1793 г. и в тот же день кре­ще­на в церк­ви Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы, что в [лейб-гвар­дии Кон­ном пол­ку] (А. з. № 62 ж). Отец: гос­по­дин адъ­ютант князь Миха­ил Алек­се­е­вич Гор­ча­ков. Вос­при­ем­ни­ки: гене­рал-пору­чик Иван Аста­фье­вич (Аста­фьич[?]) Дезин; под­пол­ков­ни­ка Дмит­рия Ива­но­ви­ча Хво­сто­ва жена Агрип­пи­на Ива­нов­на. [Ч-411: дата отсут­ству­ет]. — ЦГИА СПб., ф. 19, оп. 111, д. 114, 1793 г., л. 312 об.

М. гр. ЛЕВ ИВА­НО­ВИЧ СОЛО­ГУБ (*1785)

86б.79. ЕЛЕ­НА МИХАЙ­ЛОВ­НА (1794-28.10.1854)

† . Ц. в м. Ата­ки Сорок­ско­го у.

М. кн. ЕГОР МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ КАН­ТА­КУ­ЗЕН (1786-1857).

86в.79. Ели­за­ве­та Михай­лов­на (6.08.1800-3.5.1840)
М. пол­ков­ник Миха­ил Михай­ло­вич Обо­лья­ни­нов (1790-1856)
86г.79. София Михай­лов­на (13.02.1802-6.07.1836)
М. Авра­ам Пет­ро­вич Хво­щин­ский (16.04.1793-31.03.1860)

генерація від Рюрика.

87.80. Дмит­рий Пет­ро­вич (1831-1871)
Похо­ро­нен на клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 4.
Ж. (с 1861) кнж. Ели­за­ве­та Алек­сан­дров­на Льво­ва (Ок. 1839), дочь кн. Алек­сандра Дмит­ри­е­ви­ча Льво­ва и кнж. Марии Андре­ев­ны Дол­го­ру­ко­вой. С 1875 г. была за Васи­ли­ем Гри­го­рье­ви­чем Без­об­ра­зо­вым
87а.80. Евдо­кия Пет­ров­на (1826-?)
М. Павел Нико­ла­е­вич Клу­шин (1810-1886), вице-гер­на­тор Калу­ги, губер­на­тор Волы­ни и Хер­со­на, сена­тор, член Гос. Сове­та
87б.80. Вар­ва­ра Пет­ров­на (1823-1853)
М. Сер­гей Сер­ге­е­вич Шере­ме­тев (1821-1884), сын Сер­гея Васи­лье­ви­ча Шере­ме­те­ва (ум. 1835) и Вар­ва­ры Пет­ров­ны Алма­зо­вой
87в.80. Ната­лья Пет­ров­на (род. 1824)
М. Алек­сандр Фёдо­ро­вич Ува­ров (1816-1869)
87г.80. Прас­ко­вья Пет­ров­на (1828—,†Москва,Донск.м-рь)
87д.80. Оль­га Пет­ров­на (1833-?)
М. Васи­лий Гри­го­рье­вич Без­об­ра­зов
88.81. Нико­лай Михай­ло­вич (1823-1874)
холост
88а.81. Вар­ва­ра Михай­лов­на (1824, Жито­мир — 1901, Фло­рен­ция)
М. Вла­ди­мир Нико­ла­е­вич Пан­кра­тьев
88б.81. Ната­лья Михай­лов­на (1827-1889)
М. Арка­дий Дмит­ри­е­вич Сто­лы­пин. Их сын — Пётр Арка­дье­вич Сто­лы­пин (1862-1911)
88в.81. София Михай­лов­на (1835, Вар­ша­ва — 1917, Петер­бург)
М. барон Егор Его­ро­вич Ста­аль
88г.81. Оль­га Михай­лов­на (24.09.1837, Вар­ша­ва — 11.03.1926, Рим)
†Рим,Тестаччо вдо­ва стат­ско­го совет­ни­ка и камер­ге­ра Высо­чай­ше­го Дво­ра баро­на Фелик­са Кази­ми­ро­ви­ча Мей­ен­дор­фа . При­ме­ча­ние: Genealogisches Handbuch des Adels. Band 86. Limburg an der Lahn, 1986. S. 358) [Тестач­чо. М.,2000]
М. бар. Феликс Мей­ен­дорф (1834-1871)
88д.81. Анна Михай­лов­на (1838-?)
деви­ца
89.82. Дмит­рий Сер­ге­е­вич (12.09.1828-26.04.1907)
Кол­леж­ский совет­ник и штал­мей­стер. адъ­ютант импе­ра­то­ра Алек­сандра II, кол­лек­ци­о­нер и биб­лио­фил, чет­ве­ро­ю­род­ный брат и при­я­тель Л. Н. Тол­сто­го.
Участ­во­вал в подав­ле­нии вен­гер­ско­го вос­ста­ния 1849 г. и ввойне 1853—1855 гг. За про­яв­лен­ное отли­чие в сра­же­ни­ях награж­ден: орде­на­ми св. Анны 3-й и 4-й сте­пе­ней, св. Вла­ди­ми­ра 4-й сте­пе­ни и золо­той саб­лей с над­пи­сью «За храб­рость».
почет­ный миро­вой судья Тарус­ско­го уез­да
Гор­ча­ков, кн. Дм. Серг., кс., штал­мей­стер Дв. Е. В. Потом­ствен­ные дво­ряне, име­ю­щие пра­во голо­са в Дво­рян­ском собра­нии. Калуж­ская губер­ния. Тарус­кий уезд.
Ж. Вера Ива­нов­на Бек (1845-1912), дочь Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Бека и Марии Арка­дьев­ны Сто­лы­пи­ной (1819-1889)
90.82. Алек­сандр Сер­ге­е­вич (1837-1879)
род. 28 авгу­ста 1831 г. и 6 мар­та 1879 г.- над­гроб­ная над­пись в мос­ков­ском Дани­ло­ве мона­сты­ре
91.82. Васи­лий Сер­ге­е­вич (1833-?)
Ж. Клав­дия Вои­нов­на Задон­ская (1839-1906)
91а.82. Еле­на Сер­ге­ев­на (1824-1897 )
фрей­ли­на, глав­ная над­зи­ра­тель­ни­ца тре­тьей жен­ской гим­на­зии в Москве писа­тель­ни­ца. Сбор­ник ее сти­хо­тво­ре­ний издан в Москве в 1879 г.
91б.82. Ната­лья Сер­ге­ев­на (1826-?)
началь­ни­ца мос­ков­ско­го Ели­за­ве­тин­ско­го учи­ли­ща
91в.82. Оль­га Сер­ге­ев­на (1834-Калу­га, 1910.12.13,†Калуга)
91г.82. София Сер­ге­ев­на (1837-1851)
91д.82. Юлия Сер­ге­ев­на (1840-?)
91е.82. Мария Сер­ге­ев­на
92.84. Нико­лай Пав­ло­вич (1830-1919, Одес­са)
Гене­рал-май­ор. Участ­ник вой­ны 1853—1855 гг. и за отли­чие в сра­же­нии был досроч­но про­из­ве­ден в под­по­ру­чи­ки. Кава­лер орде­нов св. Ста­ни­сла­ва и св. Анны 1-й сте­пе­ни. князь Нико­лай Пав­ло­вич Гор­ча­ков, гене­рал-май­ор (1883 г.), состо­яв­ший для осо­бых пору­че­ний при началь­ни­ке одес­ско­го воен­но­го окру­га.
Ж. Еле­на Дмит­ри­ев­на Фомо­ва
92а.84. Алек­сандра Пав­лов­на (ум.1850)
М. 1) Миха­ил Мат­ве­е­вич Щемин (ум.1846); 2) Тычи­нов
92б.84. Еле­на Пав­лов­на
М. Вла­ди­мир Дмит­ри­е­вич Алек­сан­дро­вич
92в.84. Любовь Пав­лов­на
М. Андрей Семё­но­вич Раев­ский
92г.84. Прас­ко­вья Пав­лов­на
М. Иван Тимо­фе­е­вич Афре­мов
92д.84. Надеж­да Пав­лов­на
М. Лопа­тин
93.86. Миха­ил Алек­сан­дро­вич (1839-1897)
Свет­лей­ший князь, тай­ный совет­ник, был чрез­вы­чай­ным послан­ни­ком и пол­но­моч­ным мини­стром при мад­рид­ском дво­ре. был послан­ни­ком в Швей­ца­рии, Сак­со­нии, и в 1879 — 96 гг. в Испа­нии.
холост
94.86. Кон­стан­тин Алек­сан­дро­вич (17.2.1841, СПб- Париж 20.4.1926, Париж)
Свет­лей­ший князь, в долж­но­сти штал­мей­сте­ра дво­ра Его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства, был при­чис­лен к мини­стер­ству ино­стран­ных дел.
сс., шталм. Дв. Е. В., (5 ч.). Пол­тав­ская губер­ния. Пиря­тин­ский уезд.
Ж. (с 7.4.1868 Мария Михай­лов­на Стурд­за (1849-1905), дочь кн. Миха­и­ла Гри­го­рье­ви­ча Стурд­за от бра­ка со Сма­раг­дой Сте­па­нов­ной Вого­ри­ди

генерація від Рюрика.

95.87. Пётр Дмит­ри­е­вич (1863-1906)
похо­ро­нен клад­би­ще Дон­ско­го мона­сты­ря в Москве, уча­сток 4
95а.87. Оль­га Дмит­ри­ев­на (1864-?)
М. Дмит­рий Нико­ла­е­вич Свер­бе­ев (1858-1889)
95б.87. Алек­сандр Дмит­ри­е­вич (1867-1871)
96.89. Сер­гей Дмит­ри­е­вич (27.04.1861,Санкт-Петербург — 3.06.1927. )
С:Дм.Серг.Дм-ча обер-церемонимейстер(1896-)
С 1895 состо­ял тарус­ским уезд­ным (Калуж­ская губер­ния) пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства, в 1898-1900 архан­гель­ским, в 1903-1904 оло­нец­ким, в 1904-1906 хер­сон­ским вице-губер­на­то­ром. В 1906-1909 вят­ский, в 1909-1915 калуж­ский губер­на­тор. Был сослан на посе­ле­ние в Тоболь­скую губер­нию, где и умер. Был женат три­жды.
Пер­вая жена с 1885, Москва, ГОЛИ­ЦЫ­НА СОФЬЯ ДМИТ­РИ­ЕВ­НА1863-1930. Раз­вод ок. 1898.
Вто­рая жена АННА ЕВГРА­ФОВ­НА урож­ден­ная КОМА­РОВ­СКАЯ 1874-1918.
Тре­тья жена ЛИДИЯ НИКО­ЛА­ЕВ­НА ВЕСЕЛ­КИ­НА (раз­вод в 1925). От
бра­ка с Анной Евгра­фов­ной дочь Татья­на (р.2.08.1902) и сын Дмит­рий (7.03.1906).
Сер­гей Дмит­ри­е­вич Гор­ча­ков родил­ся 27 апре­ля 1861 года в селе Баря­ти­но – родо­вом име­нии Гор­ча­ко­вых (по дру­гим источ­ни­кам: в фор­му­ляр­ных спис­ках С.Д. Гор­ча­ко­ва ука­зан воз­раст сле­ду­ю­щим обра­зом: 1895 г. – 33 года; 1907 г. – 45 лет; 1910 г. – 46 лет; 1914 г. — 50 лет).
В 1879 году моло­дой князь посту­пил на юри­ди­че­ский факуль­тет Мос­ков­ско­го уни­вер­си­те­та, кото­рый окон­чил в 1885 году. После окон­ча­ния уни­вер­си­те­та он зачис­ля­ет­ся на госу­дар­ствен­ную служ­бу. Дву­мя года­ми поз­же начи­на­ет­ся стре­ми­тель­ный взлет его бле­стя­щей госу­дар­ствен­ной карье­ры, в кото­рой одни назна­че­ния и повы­ше­ния сле­ду­ют за дру­ги­ми. В апре­ле 1887 года Гор­ча­ков Калуж­ским губерн­ским зем­ским собра­ни­ем изби­ра­ет­ся чле­ном Тарус­ско­го уез­да по кре­стьян­ским делам при­сут­ствия, а затем и губерн­ским сек­ре­та­рем.
В 1888-1890 годах и 1896-1898 годах Гор­ча­ков слу­жил почет­ным миро­вым судьей Тарус­ско­го уез­да. С 1895 по 1898 годы изби­рал­ся тарус­ским уезд­ным пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства.
В 1890-1893 годах слу­жил зем­ским началь­ни­ком 2-го участ­ка Тарус­ско­го уез­да.
В 1893 году Гор­ча­ко­ву при­сва­и­ва­ют титу­ляр­но­го совет­ни­ка, а мае 1896 года – цере­мо­ний­мей­сте­ра дво­ра его импе­ра­тор­ско­го вели­че­ства. В 1898-1900 годах Сер­гей Дмит­ри­е­вич – испол­ня­ю­щий дела­ми архан­гель­ско­го вице-губер­на­то­ра, с фев­ра­ля 1903 года — оло­нец­кий вице-губер­на­тор.
В октяб­ре 1904 года Гор­ча­ков назна­чен хер­сон­ским вице-губер­на­то­ром, а в июне 1906 года – губер­на­то­ром вят­ским. В Вят­ской губер­нии одним из важ­ных направ­ле­ний дея­тель­но­сти кня­зя было подав­ле­ние рево­лю­ци­он­ных выступ­ле­ний. Рево­лю­ци­о­нер, быв­ший гим­на­зист И. М. Левит­ский даже поку­шал­ся на жизнь кня­зя в 1907 году, но без­успеш­но. В бла­го­дар­ность за управ­ле­ние губер­ни­ей и подав­ле­ние рево­лю­ци­он­ных настро­е­ний 1905-1907 годов, князь Гор­ча­ков был избран почет­ным граж­да­ни­ном. Калуж­ским губер­на­то­ром Сер­гей Дмит­ри­е­вич стал 6 апре­ля 1909 года, про­быв на этом посту шесть лет. Вре­мя губер­на­тор­ства кня­зя Гор­ча­ко­ва было отно­си­тель­но спо­кой­ным; в губер­нии про­дол­жа­ла осу­ществ­лять­ся сто­лы­пин­ская arpap­ная рефор­ма, зву­ча­ли отго­лос­ки рево­лю­ци­он­ных выступ­ле­ний, надви­га­лась 1-я миро­вая вой­на. Одной из важ­ных задач, кото­рую при­шлось решать ново­му губер­на­то­ру, было про­дол­же­ние дея­тель­но­сти по осу­ществ­ле­нию сто­лы­пин­ской аграр­ной рефор­мы. В мае 1915 года чис­ло «домо­хо­зя­ев, укре­пив­ших зем­лю в лич­ную соб­ствен­ность», соста­ви­ло более 40 тысяч.
Кре­стьяне часто ока­зы­ва­ли со- про­тив­ле­ние про­ве­де­нию рефор­мы. Так, зем­ский началь­ник 6-го участ­ка Мосаль­ско­го уез­да сооб­щал 11 июня 1911 года губер­на­то­ру Гор­ча­ко­ву: «…боль­шин­ство кре­стьян дерев­ни Новой Алек­сан­дров­ки Жере­лев­ской воло­сти Мосаль­ско­го уез­да не допу­сти­ли к испол­не­нию меже­вых работ при­быв­ше­го в дерев­ню зем­ле­ме­ра зем­ле­устро­и­тель­ной комис­сии Тал­ды­ки­на по отво­ду хуто­ра кре­стья­ни­ну Моро­зо­ву». Семь кре­стьян за эти дей­ствия были аре­сто­ва­ны. А пере­мышль­ский уезд­ный исправ­ник 21 июня 1912 года подал губер­на­то­ру рапорт о про­ти­во­дей­ствии кре­стьян села Желез­цо­во Желез­цов­ской воло­сти Пере­мышль­ско­го уез­да выде­лу одно­сель­чан на отру­ба. Кре­стьяне были про­тив по той при­чине, «что послед­ним отво­дят­ся луч­шая часть обще­ствен­ной зем­ли и камен­ная гора, из коей они поль­зу­ют­ся кам­нем». По поста­нов­ле­нию Гор­ча­ко­ва 4 чело­ве­ка были аре­сто­ва­ны на 3 меся­ца. Все­го на содер­жа­ние зем­ле­устро­и­тель­ных комис­сий в губер­нии в 1912 году было истра­че­но 353 тыс. руб­лей, в 1913 году — 341 тыс. руб­лей. За эту рабо­ту Сер­гей Дмит­ри­е­вич полу­чил 7 декаб­ря 1912 года знак отли­чия «За тру­ды по зем­ле­устрой­ству». А слу­жа­щие пода­ри­ли Гор­ча­ко­ву сереб­ря­ный суве­нир «за доб­рое и вни­ма­тель­ное отно­ше­ние к чинам зем­ле­устро­и­тель­но­го ведом­ства», о чем сооб­щи­ла 5 июня 1915 года газе­та «Калуж­ский курьер». Рево­лю­ци­он­ное дви­же­ние в губер­нии нахо­ди­лось на спа­де и осо­бых хло­пот губер­на­то­ру не достав­ля­ло. Сла­бость рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния под­твер­жда­ет и про­фес­си­о­наль­ная рево­лю­ци­о­нер­ка С.Н. Сми­до­вич, нахо­див­ша­я­ся в 1912-1913 годах в Калу­ге под глас­ным над­зо­ром поли­ции. Более актив­но дей­ство­ва­ла лишь рево­лю­ци­он­ная груп­па в Люди­но­во, кото­рая орга­ни­зо­ва­ла ряд заба­сто­вок в 1910, 1913 и 1914 годах. В фев­ра­ле 1910 года заба­сто­ва­ли тка­чи фаб­ри­ки Иса­е­ва в дерев­ни Ермо­ли­но Боров­ско­го уез­да. Уезд­ный исправ­ник по это­му пово­ду подал рапорт кня­зю, заве­рив губер­на­то­ра, что им при­ня­ты меры к охране поряд­ка на фаб­ри­ке. В свя­зи с Лен­ски­ми собы­ти­я­ми 1912 года в Калу­ге была рас­про­стра­не­на про­кла­ма­ция, где калу­жане при­зы­ва­лись выра­зить свое уча­стие «несчаст­ным жерт­вам» и «про­тест про­тив воз­му­ти­тель­но­го наси­лия и про­из­во­ла». В целом же мало­чис­лен­ность рабо­че­го клас­са, раз­бро­сан­ность его по мел­ким заво­дам и фаб­ри­кам не рас­по­ла­га­ла к раз­ви­тию рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния. Фаб­рик и заво­дов в тогдаш­ней губер­нии насчи­ты­ва­лось 301, с чис­лом рабо­чих — 29900 чело­век. Все­го же жите­лей было 1476 тыс. чело­век. Глав­ной заслу­гой кня­зя Гор­ча­ко­ва и его супру­ги Анны Евгра­фов­ны по пра­ву мож­но счи­тать построй­ку в Калу­ге Народ­но­го дома. С целью “рас­про­стра­не­ния в наро­де рели­ги­оз­но-нрав­ствен­ных зна­ний, содей­ствия трез­во­сти и раз­ви­тия люб­ви к Родине, а так­же нрав­ствен­но­го, умствен­но­го и физи­че­ско­го раз­ви­тия наро­да”, кня­ги­ней Гор­ча­ко­вой было орга­ни­зо­ва­но Обще­ство рев­ни­те­лей о народ­ном бла­ге в память вой­ны 1812 года. Это обще­ство, неиз­мен­ным пре­зи­ден­том кото­ро­го был Сер­гей Дмит­ри­е­вич, а пред­се­да­тель­ни­цей Анна Евгра­фов­на, собра­ло сред­ства для стро­и­тель­ства в Калу­ге Народ­но­го дома в память Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 года с поме­ще­ни­я­ми для бес­плат­ной читаль­ни, чай­ной и зри­тель­ным залом и теат­раль­ной сце­ной для раз­лич­ных полез­ных заня­тий и раз­вле­че­ний. Зда­ние Народ­но­го дома было тор­же­ствен­но освя­ще­но 5 авгу­ста 1912 года, а откры­тие его состо­я­лось 26 авгу­ста, в день сто­лет­не­го юби­лея Боро­дин­ско­го сра­же­ния 1812 года с пока­зом тор­же­ствен­но­го спек­так­ля на темы вой­ны 1812 года (Сей­час на месте Народ­но­го дома рас­по­ло­жен кон­церт­ный зал област­ной филар­мо­нии). В авгу­сте 1912 года князь с супру­гой был избран почёт­ным чле­ном это­го обще­ства за тру­ды по орга­ни­за­ции обще­ства и при­вле­че­нию зна­чи­тель­но­го коли­че­ства пожерт­во­ва­ний денеж­ны­ми сум­ма­ми и мате­ри­а­ла­ми и неусып­ные забо­ты о созда­нии Народ­но­го дома. В октяб­ре 1912 года губер­на­тор с супру­гой участ­во­ва­ли в тор­же­ствах по слу­чаю празд­но­ва­ния сто­лет­не­го юби­лея Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 года, кото­рые про­хо­ди­ли в Мало­я­ро­слав­це. Там был освя­щен вновь воз­двиг­ну­тый Храм и три памят­ни­ка на брат­ских моги­лах вои­нов, пав­ших в 1812 году в сра­же­нии под Мало­я­ро­слав­цем. На тор­же­ствен­ном обе­де, носив­шем общи­тель­ный, семей­ный тон, зву­ча­ли тосты за здо­ро­вье цар­ству­ю­ще­го импе­ра­то­ра и его семьи. В том же 1912 году в Калу­ге откры­лась ХХ-я выстав­ка Калуж­ско­го обще­ства сель­ско­го хозяй­ства, пре­зи­ден­том кото­ро­го был Гор­ча­ков. На выстав­ке экс­по­на­ты из сво­е­го хозяй­ства демон­стри­ро­вал и сам губер­на­тор, полу­чив похваль­ный лист за при­го­тов­ле­ние вет­чи­ны, сереб­ря­ную медаль за овес и тимо­фе­ев­ку. Гвоз­дем же выстав­ки ста­ли лоша­ди кон­но­го заво­да кня­ги­ни Гор­ча­ко­вой из ее Боря­тин­ско­го име­ния в Тарус­ском уез­де. Ска­ку­ны кня­ги­ни полу­чи­ли золо­тую медаль Калуж­ско­го обще­ства сель­ско­го хозяй­ства и сереб­ря­ную медаль Глав­но­го управ­ле­ния госу­дар­ствен­но­го кон­но­за­вод­ства. В крат­ком обзо­ре выстав­ки сооб­ща­ет­ся, что «завод нахо­дит­ся под лич­ною неустан­ною забот­ли­во­стью вла­де­ли­цы», что «кон­но­за­вод­ство для нее не заба­ва и не ремес­ло, а исклю­чи­тель­но бла­го­род­ная врож­ден­ная страсть к лоша­дям и к полез­ной дея­тель­но­сти с пре­сле­до­ва­ни­ем, в дан­ном слу­чае, бла­гой цели улуч­ше­ния вооб­ще поро­ды лоша­ди сво­ей роди­ны, в инте­ре­сах воен­но­го ведом­ства, а так­же хутор­ских хозяйств и сель­ских обществ». Обще­ствен­но-поли­ти­че­ская дея­тель­ность кня­зя и его супру­ги отме­че­на мно­ги­ми зна­ме­на­тель­ны­ми собы­ти­я­ми и дата­ми. Сер­гей Дмит­ри­е­вич был почет­ным чле­ном свы­ше 20 науч­ных, бла­го­тво­ри­тель­ных и дру­гих обществ и орга­ни­за­ций, в том чис­ле: Калуж­ско­го отде­ла обще­ства повсе­мест­ной помо­щи постра­дав­шим на войне сол­да­там и их семьям; Козель­ско­го и Жизд­рин­ско­го обществ, Боров­ско­го пожар­но­го обще­ства; Мос­ков­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства, Боров­ско­го пра­во­слав­но­го обще­ства хоругве­нос­цев, Жизд­рин­ско­го обще­ства сель­ско­го хозяй­ства. Кро­ме это­го, он состо­ял пре­зи­ден­том обще­ства рев­ни­те­лей о народ­ном бла­ге и Общи­ны сестер мило­сер­дия в Калу­ге, Калуж­ско­го обще­ства сель­ско­го хозяй­ства, непре­мен­ным попе­чи­те­лем Калуж­ской уче­ной архив­ной комис­сии и др. Князь под­дер­жал созда­ние Калуж­ско­го отде­ла Все­рос­сий­ской лиги борь­бы с тубер­ку­ле­зом, открыв­шей­ся 22 декаб­ря 1912 года. Отдел актив­но дей­ство­вал на тер­ри­то­рии губер­нии: соби­ра­лись пожерт­во­ва­ния, чита­лись лек­ции. При губер­на­то­ре Гор­ча­ко­ве в 1913 году в Калу­ге открыл­ся и пер­вый дет­ский сад, пер­вой вос­пи­та­тель­ни­цей кото­ро­го была А. В. Ленарт.
Во вре­мя губер­на­тор­ства Гор­ча­ко­ва в Калу­ге жил и рабо­тал извест­ный исто­рик и кра­е­вед Д. И. Мали­нин, издав­ший в 1912 году свою зна­ме­ни­тую кни­гу «Опыт исто­ри­че­ско­го путе­во­ди­те­ля по Калу­ге и глав­ней­шим цен­трам губер­нии». В апре­ле 1914 года Калу­гу посе­ти­ли поэты-футу­ри­сты В. В. Мая­ков­ский и К. Боль­ша­ков, остав­шись недо­воль­ны­ми нашей Калу­гой. Послед­няя отнес­лась к ним “холод­но и до пре­ступ­но­сти без­раз­лич­но”. На первую лек­цию поэтов собра­лось око­ло соро­ка калу­жан, на вто­рую — два­дцать. «Калуж­ский курьер» в то вре­мя писал, что «их дет­ский лепет не лишен логи­ки и после­до­ва­тель­но­сти», но «им выгод­но дура­чить пуб­ли­ку, и при слу­чае поскан­да­лить”. Нахо­див­ша­я­ся в 1912—1913 годах в Калу­ге под над­зо­ром поли­ции рево­лю­ци­о­нер­ка С. Н. Смир­до­вич так писа­ла о тогдаш­ней Калу­ге А. И. Ели­за­ро­вой (сест­ре Лени­на): «Из «про­све­ти­тель­ских обществ «име­ет­ся интел­ли­гент­ский кру­жок, вла­ча­щий суще­ство­ва­ние под назва­ни­ем «лите­ра­тур­но-худо­же­ствен­но­го». Граж­дан­ские моти­вы там не име­ют пра­ва граж­дан­ства… Тол­ку­ют о Ниц­ше, Досто­ев­ском, о кра­со­те, мисти­ке и пр. Быва­ют там и жур­фик­сы с воль­ны­ми тема­ми дня. Но это все область раз­вле­че­ний, дела же нет ника­ко­го и инте­рес­но­го обще­ния с людь­ми так­же». Новые забо­ты появи­лись у губер­на­то­ра в свя­зи с нача­лом 1-й миро­вой вой­ны. Здесь и моби­ли­за­ция рат­ни­ков госу­дар­ствен­но­го опол­че­ния и попе­че­ние о семьях сол­дат, при­зван­ных в армию, и соблю­де­ние стро­го­го поряд­ка на тер­ри­то­рии губер­нии и дру­гие. Осо­бое поста­нов­ле­ние издал губер­на­тор в свя­зи с тем, что Калуж­ская губер­ния высо­чай­шим ука­зом была объ­яв­ле­на с 26 июля 1914 года на поло­же­нии чрез­вы­чай­ной охра­ны. Сер­гей Дмит­ри­е­вич высту­пил на откры­тии чрез­вы­чай­но­го зем­ско­гo собра­ния, в Город­ской думе с пред­ло­же­ни­я­ми о мерах, необ­хо­ди­мость испол­не­ния кото­рых свя­за­на с нача­лом вой­ны. Гор­ча­ков пре­ду­пре­дил в печа­ти насе­ле­ние гyбер­нии, что винов­ные в рас­про­стра­не­нии «непра­виль­ных и неточ­ных све­де­ний, каса­ю­щих­ся воен­ных дей­ствий» будут при­вле­кать­ся к стро­гой ответ­ствен­но­сти. Губер­на­тор издал обя­за­тель­ное поста­нов­ле­ние о запре­ще­нии вся­ких народ­ных собра­ний, шествий, «скоп­ле­ний пуб­ли­ки», а «так­же искус­ствен­ных и недоб­ро­со­вест­ных повы­ше­ний цен на все жиз­нен­ные при­па­сы и пред­ме­ты потреб­ле­ния…». Еще одно рас­по­ря­же­ние кня­зя Гор­ча­ко­ва: «Я, Глав­но­на­чаль­ству­ю­щий, дово­жу до все­об­ще­го све­де­ния, что все заме­чен­ные в нетрез­вом виде на ули­цах и пло­ща­дях, ресто­ра­нах и вооб­ще в обще­ствен­ных местах горо­да, будут при­вле­кать­ся мною к самой стро­гой ответ­ствен­но­сти вплоть до заклю­че­ния под арест при тюрь­ме на три меся­ца».
Супру­га кня­зя, Анна Евгра­фов­на Гор­ча­ко­ва орга­ни­зо­ва­ла в Народ­ном доме коми­тет по ока­за­нию помо­щи вои­нам и их семьям и при­зва­ла насе­ле­ние ока­зы­вать посиль­ную помощь. Кня­ги­ня заяви­ла так­же «об отво­де в губер­на­тор­ском доме поме­ще­ния с обо­ру­до­ва­ни­ем и содер­жа­ни­ем коек для деся­ти чело­век». С раз­ви­ти­ем воен­ных дей­ствий в горо­де ост­ро встал вопрос о борь­бе с эпи­де­ми­ей тифа. 22 янва­ря 1915 года на 50-й сес­сии губерн­ско­го зем­ско­го собра­ния князь высту­пил с докла­дом об «угро­жа­ю­щем по рас­про­стра­не­нию зара­зы оча­ге сып­но-тифоз­ной эпи­де­мии». Он «под­черк­нул факт небреж­но­го, халат­но­го и даже пре­ступ­но­го отно­ше­ния калуж­ско­го город­ско­го управ­ле­ния к при­ня­тию мер по устрой­ству турец­ко-под­дан­ных воен­но­плен­ных, содер­жа­нии их в чисто­те и опрят­но­сти и вооб­ще к oграж­де­нию пере­но­са зара­зы на мест­ное насе­ле­ние и вой­ско­вые части».Неудачи Рос­сии в пер­вой миро­вой войне 1914-1917 гг., недо­воль­ства губер­на­то­ром со сто­ро­ны калу­жан, рево­лю­ци­он­ные народ­ные настро­е­ния, заста­ви­ли Гор­ча­ко­ва 16 декаб­ря 1915 года подать соб­ствен­ное про­ше­ние об отстав­ке. Князь был уво­лен с долж­но­сти калуж­ско­го губер­на­то­ра соглас­но его про­ше­нию по болез­ни с «остав­ле­ни­ем его цере­мо­ний­мей­сте­ром». В его честь 18 апре­ля 1915 года был устро­ен про­щаль­ный обед в желез­но­до­рож­ном клу­бе, на кото­ром при­сут­ство­ва­ло более 150 чело­век. Рево­лю­ция 1917 года заста­ла кня­зя Гор­ча­ко­ва в сво­ем име­нии селе Баря­ти­но Каре­ев­ской воло­сти Тарус­ско­го уез­да. Госу­дар­ствен­ный чинов­ник тако­го высо­ко­го ран­га – Сер­гей Дмит­ри­е­вич неми­ну­е­мо стал объ­ек­том поли­ти­че­ских пре­сле­до­ва­ний и репрес­сий. В архи­вах не най­де­но све­де­ний, чем зани­мал­ся тогда Сер­гей Дмит­ри­е­вич. Име­ет­ся лишь заклю­че­ние сле­до­ва­те­ля тарус­ской уезд­ной ЧК Усти­но­ва от 12 янва­ря 1919 года по делу А. Е. Гор­ча­ко­вой, в кото­ром зна­чит­ся, что «пись­ма от мужа Сер­гея Гор­ча­ко­ва были адре­со­ва­ны из Моск­вы «и что «в рево­лю­ци­он­ное вре­мя он в име­нии вооб­ще не пока­зы­вал­ся». Женат С.Д. Гор­ча­ков был три­жды: пер­вым бра­ком с 3.07.1885 на фрей­лине дво­ра его Импе­ра­тор­ско­го Вели­че­ства княжне Софье Дмит­ри­евне, урож­ден­ной Голи­цы­ной (р.14.06. 1863 г.), раз­вел­ся око­ло 1898 г., вто­рым — на Анне Евгра­фовне, урож­ден­ной гра­фине Кома­ров­ской (1874 — 22.12.1918 гг.), тре­тьим (в Тоболь­ской ссыл­ке)— на граж­дан­ке Лидии Нико­ла­евне Весел­ки­ной (брак рас­торг­нут в 1925 году).
Вто­рая супру­га кня­зя – кня­ги­ня Анна Евгра­фов­на Гор­ча­ко­ва (урожд. гра­фи­ня Кома­ров­ская) (1874 — 22.12.1918), про­ис­хо­ди­ла из ста­рин­но­го ари­сто­кра­ти­че­ско­го поль­ско­го рода (по дру­гим дан­ным – из рода Дон­ских каза­ков Орло­вых). Она была пле­мян­ни­цей Софьи Андре­ев­ны Тол­стой, жены вели­ко­го писа­те­ля.
Дей­стви­тель­ный член Калуж­ской уче­ной архив­ной комис­сии (с 5 нояб­ря 1910 года), пред­се­да­тель Обще­ства рев­ни­те­лей о народ­ном бла­ге в 1812 года — кня­ги­ня Гор­ча­ко­ва мно­гое сде­ла­ла для Калу­ги. Глав­ной целью воз­глав­ля­е­мо­го ею Обще­ства было “рас­про­стра­не­ние в наро­де рели­ги­оз­но-нрав­ствен­ных зна­ний, содей­ствие трез­во­сти и раз­ви­тие люб­ви к Родине, а так­же нрав­ствен­ное, умствен­ное и физи­че­ское раз­ви­тие наро­да”. Ей одной из пер­вых при­над­ле­жит идея созда­ния в Калу­ге Народ­но­го дома, кото­рый открыл­ся в 1912 году. Впо­след­ствии она – актив­ный ини­ци­а­тор стро­и­тель­ства, при­ни­ма­ла уча­стие в сбо­ре средств на его построй­ку.
От бра­ка с Анной Евгра­фов­ной у Сер­гея Дмит­ри­е­ви­ча было двое детей: дочь Татья­на (р.2.08.1902) и сын Дмит­рий (р.7.03.1906). Их судь­ба неиз­вест­на. Судь­ба Анны Евгра­фов­ны тра­гич­на. В заклю­че­нии сле­до­ва­те­ля губерн­ской ЧК Усти­но­ва ска­за­но, что она «с пер­вых дней рево­лю­ции посе­ли­лась в име­нии в селе Боря­ти­но и жила, почти не раз­го­ва­ри­вая с окру­жа­ю­щи­ми людь­ми». Анна Евгра­фов­на была остав­ле­на «как спе­ци­а­лист для ухо­да за име­ю­щим­ся при име­нии солид­ным кон­ским заво­дом». В октяб­ре 1918 года кня­ги­ня была аре­сто­ва­на тарус­ской ЧК по рас­по­ря­же­нию Совет­ско­го пра­ви­тель­ства о «крас­ном тер­ро­ре для бур­жу­а­зии». На допро­сах Анна Евгра­фов­на вела себя достой­но и «пря­мо заяви­ла, что вся­кие вопро­сы с ее сто­ро­ны оста­нут­ся без отве­та». В заклю­че­нии ска­за­но, что «в ночь на 22 декаб­ря Гор­ча­ко­ва, содер­жав­ша­я­ся под стра­жей, застре­ле­на при попыт­ке к бег­ству». И далее. “Най­ден­ные при обыс­ке в име­нии Гор­ча­ко­вых «монар­хи­че­скую пере­пис­ку и адре­са и фото­гра­фи­че­ские сним­ки быв­ших поли­цей­ских и бур­жу­а­зии пере­дать в Калуж­скую Губерн­скую Чрез­вы­чай­ную Комис­сию, како­вая рас­по­ла­га­ет более мощ­ным сыск­ным аппа­ра­том и тех­ни­че­ски­ми сред­ства­ми успеш­нее может про­ве­сти те или иные меры для очист­ки моло­дой соци­а­ли­сти­че­ской рес­пуб­ли­ки от вред­ных пара­зи­тов, тор­мо­зя­щих в силу сво­е­го клас­со­во­го поло­же­ния раз­ви­тие соци­аль­ной рево­лю­ции”. Так одним выстре­лом закон­чи­лась жизнь этой заме­ча­тель­ной талант­ли­вой жен­щи­ны.
Сам же князь Сер­гей Дмит­ри­е­вич Гор­ча­ков был в 1918 году аре­сто­ван чеки­ста­ми и сослан на посе­ле­ние в Тоболь­скую губер­нию, где 3 июня 1927 года он скон­чал­ся от тифа.
97.91. Сер­гей Васи­лье­вич (1870-1929)
жена КОМА­РОВ­СКА­ЯАН­НА ЕВГРА­ФОВ­НА 1874-1918, раз­вод,
98.92. Нико­лай Нико­ла­е­вич (1856-1918)
Ж. 1) N Замат­ская; 2) кнж. Алек­сандра Андре­ев­на Одо­ев­ская (ум. 1918)
[Инфор­ма­ция о женить­бе на кнж. Одо­ев­ской дана толь­ко у Ж.Феррана. Чья она дочь — незвест­но.]
?хх.93. Алек­сандр Михай­ло­вич (1875 — 1916)
изби­рал­ся пере­я­с­лав­ским уезд­ным пред­во­ди­те­лем дво­рян­ства.

99.94. Алек­сандр Кон­стан­ти­но­вич (17.9.1885, Веве — 18.3.1916, Спб)
Свет­лей­ший князь, рот­мистр, Пере­я­с­лав­ский уезд­ный пред­во­ди­тель дво­рян­ства.
Ж. (сс 30.3.1904) Дарья Михай­лов­на Биби­ко­ва (1893-?), дочь Миха­и­ла Михай­ло­ви­ча Биби­ко­ва и кнж. Вар­ва­ры Дмит­ри­ев­ны Обо­лен­ской
100.94. Борис Кон­стан­ти­но­вич (1879-1900)
светл.кн (1879—1900) помещ. 2С:Конст.Алдр.Мих-ча
101.94. Миха­ил Кон­стан­ти­но­вич (1880-1961, Фран­ция)
Камер юнкер (1914). После рево­лю­ции — в эми­гра­ции. Умер во Фран­ции.
Князь М.К. Гор­ча­ков создал в Пари­же монар­хи­че­ское изда­тель­ство «Долой зло», в кото­ром в 1927 году были изда­ны Сион­ские про­то­ко­лы (с кни­ги Нилу­са 1911 г.). В пре­ди­сло­вии изда­те­ля отме­ча­лось, что «про­грам­ма захва­та госу­дарств и наро­дов была осу­ществ­ле­на той самой еврей­ской силою, от име­ни кото­рой про­грам­ма Сион­ских про­то­ко­лов была огла­ше­на. Вид этой пра­ви­тель­ству­ю­щей, сплошь еврей­ской кли­ки тер­ро­ри­стов гово­рит сам за себя. Эта зло­дей­ская шай­ка евре­ев доби­лась в 1917 году дес­по­ти­че­ской вла­сти над 150-мил­ли­он­ным рус­ским наро­дом толь­ко пото­му, что у еврей­ства все­гда была своя сион­ская про­грам­ма и эту свою чело­ве­ко­не­на­вист­ни­че­скую про­грам­му еврей­ство выпол­ня­ло и выпол­ня­ет с желез­ной, ни перед чем не отсту­па­ю­щей настой­чи­во­стью». На облож­ке сво­е­го изда­ния Сион­ских про­то­ко­лов князь­Гор­ча­ков поме­стил под­лин­ную фото­гра­фию совет­ско­го пра­ви­тель­ства, с кото­рой на чита­те­ля смот­ре­ли ярко выра­жен­ные иудей­ские типы во гла­ве с Троц­ким и Сверд­ло­вым.
Детей не было.
Ж. (1907) Ната­лья Пав­лов­на СТЕН­БОК, урож­ден­ной Хари­то­нен­ко (1880-1964)
101а.94. Мария Кон­стан­ти­нов­на (1871-1924)
М. 1. кн. Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Куда­шев
2. БРЯН­ЧА­НИ­НОВ
101б.94. Еле­на Кон­стан­ти­нов­на (1873-?)
светл.кнж. (им.Тамань,Полтавской губер­нии 10/1873.01.23—Сант Анел­ло близ Сор­рен­то, область Кам­па­ния 10/1948.01.23,†Рим,Тестаччо)
фрей­ли­на Высо­чай­ше­го Дво­ра
~… Сол­да­тен­ков раз­ве­ден­ная (с 1913 года) жена состо­яв­ше­го при Импе­ра­тор­ском Рос­сий­ском Посоль­стве в Риме стар­ше­го лей­те­нан­та фло­та Васи­лия Васи­лье­ви­ча Сол­да­тен­ко­ва (1879-1944) вме­сте с Л. В. Косты­ле­вой и Мари­ей Луи­зой Машия/Mascia (1930-1963) Мать Е. В. Сол­да­тен­ко­вой. , При­ме­ча­ние: Ferrand J. Les familles princieres de l[!kovichka]ancien Empire de Russie. Recueil Genealogique. Vol. 2. 2eme edition. Paris, 1998. P. 228 Almanach de St.Peterbourg. Cour, monde et ville. 1913/14. P. 492 РГА ВМФ, ф. 417) оп. 3) д.2951) оп. 4) д.4458) [Тестач­чо. М.,2000]

генерація від Рюрика.

102.96. Дмит­рий Сер­ге­е­вич (7.03.1906-?)
102а.96. Татья­на Сер­ге­ев­на (2.08.1902-?)
103.97. Васи­лий Сер­ге­е­вич (1893-1914)
104.97а. Вик­тор Нико­ла­е­вич (1905-1931)
Окон­чил Петер­бург­ский Кадет­ский кор­пус, слу­жил в Белой Армии гене­ра­ла Кор­ни­ло­ва, был взят в плен крас­ны­ми, рабо­тал на шах­тах на Ура­ле. В 1925 г. эми­гри­ро­вал во Фран­цию.
Жена СЕЛЕЗ­НЕ­ВА ЗОЯ АЛЕК­СЕ­ЕВ­НА (1910-1975).

105.97а. Миха­ил Нико­ла­е­вич (?- ок. 1921)

106.97а. Андрей Нико­ла­е­вич
Про­пал без вести ок. 1921 г.
106а.97а. Ксе­ния Нико­ла­ев­на
Про­па­ла без вести
106б.97а. Люд­ми­ла Нико­ла­ев­на
Про­па­ла без вести
107.98. Миха­ил Алек­сан­дро­вич (1905-?)
Ж. (с 1931) гра­фи­ня Оль­га Алек­се­ев­на Орло­ва-Давы­до­ва (1904-), дочь гр. Алек­сея Ана­то­лье­ви­ча Орло­ва-Давы­до­ва от бра­ка с бар. Thekla Staal von Greiffenklau
108.98. Кон­стан­тин Алек­сан­дро­вич (25.4.1906, Берлин-12.5.1994, Conchillas, Уруг­вай)
2С:Алдр.Конст.Алдр-чаСветлейший князь.
Ж. (с 12.10.1934) Мария Алек­сан­дров­на Выру­бо­ва (1912-2000)

генерація від Рюрика.

109.104. Нико­лай Вик­то­ро­вич (р. 1928, Кан­ны)
В 1945-1948 слу­жил доб­ро­воль­цем в армии. В1996 член Рус­ской ассо­ци­а­ции про­фес­си­о­наль­ной вза­и­мо­по­мо­щи.
Ж. с 1951 Париж Кри­сти­на Lavret (р. 1929)
110.104. Кон­стан­тин Вик­то­ро­вич (р. 1929, Алжир)
Ж. (1959) Сюзан­на Liebenguth (р. 1937)
111.107. Алек­сандр Михай­ло­вич (род.1933)
Ж. (Буэнос-Айрес,15.2.1976) Lorna Simons (род. 31.8.1945)
112.107. Сер­гей Михай­ло­вич (род. 1947)
112а.107. София Михай­лов­на (род. 1932)
М. (Буэнос Айрес,6.3.1959) Васи­лий Васи­лье­вич Выру­бов (род. 15.8.1913), сын Васи­лия Васи­лье­ви­ча Выру­бо­ва от бра­ка с Оль­гой Нико­ла­ев­ной Гала­хо­вой
112б.107. Дарья Михай­ло­виа (род.1935)
М. (Жене­ва, 16.2.1960) Gabriel Heitzmann
112в.107. Оль­га Михай­лов­на (1939, Жене­ва — 1959, Буэнос-Айрес)
112г.108. Еле­на Кон­стан­ти­нов­на (род. 1935)
М.(с 1960) гр. Ян Ста­ни­сла­во­вич Дем­бин­ски (род. 1928)
112д.108. Ната­лия Кон­стантн­нов­на (1939-1992)
М.(1962, Мон­те­ви­део) бар. Franz Schell von Bauschlott (род. 1934)
112е.108. Татья­на Кон­стан­ти­нов­на (род. 1940, Нью-Йорк)
М. (с 1964, раз­вод в 1974) Franz Clemens Karl Alexander Hubertus, граф фон Шон­борн-Wiesentheid (род. 1939)
Одна из доче­рей Татья­ны Гор­ча­ко­вой, грф. Алек­сандра фон Шон­борн, — жена (7 июня 2000 г., Жене­ва) прин­ца Фран­цис­ко Бур­бон-Сици­лий­ско­го
112ж.108. Дарья Кон­стан­ти­нов­на (1944-)
М.(с 1969) Андрей Сер­ге­е­вич Кочу­бей (род. 1938)

генерація від Рюрика.

113.109. Жерард (р. 1946, Гер­ма­ния) (внебр.)
Ж. (1968) Урсу­ла-Мария Wirth (р. 1949)
113а.109. Лили­а­на (р. 1948) (внебр.)
М. (1968) Дирк-Олаф Christopher (р. 1945)
114.109. Миха­ил Нико­ла­е­вич (р. 1952, Париж)
Ж. (1980) Соня Lefevre (р. 1952)
115.109. Сер­гей Нико­ла­е­вич (1957-1961)
115а.109. Ека­те­ри­на Нико­ла­ев­на (р. 1963)
М. (1989) Филипп Bigot (р. 1961)
115б.110. Анна Кон­стан­ти­нов­на (р. 1960, Париж)
115в.110. Мария Кон­стан­ти­нов­на (р. 1963, Париж)
М. Фуль­ген­цио Ruiz (разв.)
116.110. Алек­сей Кон­стан­ти­но­вич (р. 1968)
117.111. Миха­ил Алек­сан­дро­вич (род. 23.4.1977)

генерація від Рюрика.

118.113. Саша-Вольф­ганг (р. 1972, Гер­ма­ния)
118а.113. Ната­лья-Анна (р. 1959, Гер­ма­ния)
119.114. Гри­го­рий Михай­ло­вич (р. 1984, Париж)
119а.114. Надеж­да Михай­лов­на (р. 1981, Париж).

Персони без місця в родоводу

Кн. Васи­лий Ива­но­вич. 1646—7, столь­ни­кь, вое­во­да въ Таре. [Барс. Гор. Воев. 228, 466 и Др. Р. Вив. ІІІ, 174].

Кн. Семен. 1662, был в пле­ну в Лит­ве и при­дя отту­да 23 сент., опо­ве­стил кня­зя Пет­ра Алек­сандр. Дол­го­ру­ко­ва, что Литов­ския вой­ска идут из Кобри­на к Смо­лен­ску. [Рус Ист. Биб. Х, 495].

Кж. Ксе­ния. † 1678 г. и была за Вои­номъ Афа­на­сье­ви­чем Ордин-Нащо­ки­ным. [1Р. ПП 59].

Кн. Дмит­рий Алек­се­е­вич. 1669, июля 14, столь­ник, дне­вал и ноче­валь у гро­ба Симео­на Михай­ло­ви­ча [Дворц. Розр. ІІІ, 860].

Кн. Борис Дмит­ри­е­вич. 1675, янв. 29, столь­никъ, быль на смот­ру Госу­да­ря. [Дворц. Розр. ІІІ, 1199].

Гор­ча­ков Васи­лий Дмит­ри­е­вич кн. (1675) в 1675 стольник(1675)

Кн. Алек­сей. 1689, вот­чи­ну свою, Дмит­ровск. у. пуст. Гре­бен­ни­ко­ву — 10 четв. — про­дал кн. Ива­ну Осип. Щер­ба­то­ву. [Дмитр. ст. кн. 15085, д. 16].

Кн. Семен Андре­евич. 1674 г. помф­стье свое Рязанск. у. в с. Опо­ни­чи­щах и д. Слеп­цо­ве про­ме­нял Анти­пу Куд­ряв­це­ву, а выме­нял у него Рязанск. у. с. Пиро­ги. [Ряз. ст. кн. 13604, д. 28]. 1691, про­ме­нял Анти­пу Куд­ряв­це­ву Рязанск. у. в с. Опо­ни­чи­щах и д. Слеп­цов 12 1/4 четв., а выме­нял там же в д. Пиро­ги. [Ряз. от. кн. 13499, д. 35].

Кн. Дмит­рий Ива­но­вич 1688, поме­стье свое Рязанск. у. в п. Слеп­цо­вой 5 четв. про­ме­нял Вас. Васи­лье­ву, а выме­нял д. Ду-
нило­ву того же уез­да. [Ряз. ст. кн. 13591, д.20].

Кн. Иван Алек­се­е­вич. Ж., Мария (Мав­ра) Федо­ров­на. 1749, март. 13, она, жена Гене­ралъ-Про­ви­ант­мей­сте­ра-Лей­те­нан­та кн. Ив. Ал-ев. Г. хло­по­чет об уни­что­же­нии дан­ной ей Соков­ни­ным — заклад­ной212.

Кн. Вла­ди­мир Пет­ро­вич. † 1866, февр. 18; погре­бен в Андро­шев­скомъ мон. в МосквЪґе. [Замет­ки Пет­ро­ва].

Кн. Еле­на Ива­нов­на, урожд. Коше­ле­ва — раз­ве­лась с мужем. [Дол­гор.— Капи­ще мое­го серд­ца]. Она дочь Ива­на Иро­ди­о­но­ви­ча Коше­ле­ва. [Рум. Род. сб. , 480].

Кн. Мария Алек­сан­дров­на, ур. Лиха­че­ва, дочь Алек­сандра Логи­но­ви­ча Лиха­че­ва. [ЛР. Т, 335].

Гор­ча­ков АЛЕК­САНДР, князь 1687-?Похоронен в Дон­ском мона­сты­ре в Москве.

Гор­ча­ков Дмит­рий АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1857-15.9.1902.
Кол­леж­ский совет­ник, редак­тор неофи­ци­аль­ной части “Сим­бир­ских губерн­ских
ведо­мо­стей”, автор попу­ляр­ных народ­ных рас­ска­зов. Похо­ро­нен на клад­би­ще
Сим­бир­ско­го Покров­ско­го муж­ско­го мона­сты­ря.

Гор­ча­ков Иван ?-1778 Колл сек­ре­тарь. Похо­ро­нен в Дон­ском мона­сты­ре в Москве.

Гор­ча­ков Лев кн. (1670) в 1670 сын-боярск.?

Гор­ча­ков Федор Васи­лье­вич кн. (1705,1717) столь­ник вотч.-Каширский у., Почи­нок село Зани­ха вол.,д.Котова, дв. вот., 20/114

Гор­ча­ко­ва Мария кнж. († 1862,† Москва,Донск.м-рь) мл.

Гор­ча­ко­ва Пела­гея Нико­ла­ев­на
Муж (№224.183 в рос­пи­сях Хру­що­вых) ХРУ­ЩОВ Павел Дмит­ри­е­вич 1761, ум. Отстав­ной секунд-май­ор (1792); Шат­ский уезд­ный пред­во­ди­тель дво­рян­ства (1803-1806).

Гор­ча­ко­ва Татья­на Гри­го­рьев­на кнг. (1698—,1755) вдо­ва ~к.

Гор­ча­ко­ва Алек­сандра Васи­льев­на (ур.Баскакова) кнг. (1763.01.06—1794.11.21,†Тула,Всехсвятск.кл-ще) ~к.Ив.Павл. Гор­ча­ков Д:Вас.Григ. БАС­КА­КОВ.

Скрипторій

№ 1

Бар­хат­ная кни­га. РОДЪ ГОР­ЧА­КО­ВЫХЪ ПО ИХЪ РОС­ПИ­СИ.

У Кня­зя Ива­на Тито­ви­ча Козель­ско­го сынъ Князь Романъ.
А у Кня­зя Рома­на дети:
Князь Андрей,
Да Князь Гри­го­рей.
А у Кня­зя Андрея дети:
Князь Воло­ди­миръ,
Да Князь Мок­ей,
(194) Да Князь Евста­фей.
А у Кня­зя Воло­ди­ми­ра сынъ Князь Семенъ Пере­мышль­ской.
А у Кня­зя Семе­на сынъ Князь Михай­ло.
А у Кня­зя Михай­ла сынъ Князь Иванъ.
А у Кня­зя Ива­на сынъ Князь Борисъ.
А у Кня­зя Бори­са сынъ Князь Федоръ.
А у Кня­зя Федо­ра сынъ Князь Иванъ Пере­мышль­ской же Гор­ча­ковъ.
А у Кня­зя Ива­на сынъ Князь Петръ.
А у Кня­зя Пет­ра, Княжь Ива­но­ва сына, дети:
Князь Дмит­рей,
Да Князь Андрей,
Да Князь Алфе­рей.
А у Кня­зя Дмит­рея дети: Князь Васи­лей,
Да Князь Ники­та.
А у Кня­зя Андрея сынъ Князь Васи­лей же.
А у Кня­зя Васи­лья, Княжь Андре­ева сына, сынъ Князь Борисъ Васи­лье­вичь; при Вели­кихъ Госу­да­рехъ, Царехъ и Вели­кихъ Кня­зехъ Иоанне Алек­се­е­ви­че, Пет­ре Алек­се­е­ви­че, и Вели­кой Госу­да­рыне, Бла­го­вер­ной Царевне и Вели­кой Княжне Софии Алек­се­евне, всеа Вели­кие и Малые и Белые Рос­сии Само­держ­цехъ, въ Околь­ни­чихъ.
А у Кня­зя Васи­лья, Княжь Дмит­ре­ева сына дети:
Князь Мат­вей,
Да Князь Федоръ.
У 3 Княжь Андре­ева сына, у Кня­зя Евста­фья сынъ, Князь Ефимъ.
(195) У Кня­зя Ефи­ма дети:
Князь Мина,
Да Князь Семенъ.
У Кня­зя Мины сынъ Князь Евстра­тей.
У Кня­зя Евстра­тья сынъ Князь Федоръ.
У Кня­зя Федо­ра дети:
Князь Васи­лей,
Да Князь Лука.
У Князь Васи­лья сынъ Князь Андрей.
У Кня­зя Андрея дети:
Князь Иванъ,
Да Князь Мак­симъ.
У Князь Ива­на сынъ Иванъ же.
У Князь Ива­на сынъ Князь Дани­ло.
У Князь Дани­ла дети:
Князь Алек­сей,
Да Князь Михай­ло.
У Кня­зя Алек­сея сынъ Князь Семенъ.
А у Кня­зя Михай­ла дети:
Князь Петръ,
Да Князь Романъ.

№ 2

1592г. декаб­ря… — Наказ кня­зю Пет­ру Гор­ча­ко­ву, послан­но­му в Сибирь для устрой­ства тамош­них дел и для стро­е­ния горо­да Пелы­ма.
…Мики­фо­ра Васи­лье­ви­ча Тро­ха­нио­то­ва. А в Пермь при­шед, послать кня­зю Пет­ру детей бояр­ских, кото­рые с ним с Моск­вы посла­ны, в Лелин­ские вогу­ли­чи да в Вишер­ские вогу­ли­чи… кото­рые бы уме­ли по вогуль­ски гово­рить. А веле­ти тем детям бояр­ским собрать на госу­да­ре­ву служ­бу на Пелым­ско­го кня­зя Лелин­ских вогу­личь с сот­ни­ком с Кир­че­ем 25, Вишер­ских вогу­личь с сот­ни­ком 26, все­го их собра­ти 50 чело­век; а собрав тех вогу­личь, веле­ти детем бояр­ским с ними итти в новой город на Лозву ко кня­зю Пет­ру. А госу­да­ре­во жало­ван­ное сло­во ска­зать, что их госу­дарь пожа­лу­ет, в данех во вся­ких полег­чит, а ныне им дать велеть на Лоз­ве денеж­ное жало­ва­нье и хлеб­ное вое­во­де кня­зю Пет­ру Гор­ча­ко­ву. А посла­но на них со кня­зем Пет­ром 54 руб­ли, рядо­вым по руб­лю чело­ве­ку, а сот­ни­ком по 2 руб­ли чело­ве­ку; да взять кня­зю Пет­ру ж с Пер­ми на них по чети муки, ито­го 52 чети, и отве­сти с Пер­ми (л. 286 об.) на Лозву с собою кня­зю Пет­ру вме­сте. А розо­слав детей бояр­ских, само­му кня­зю Пет­ру итти из Пер­ми с Мики­фо­ром вме­сте, взяв с собой наряд, в новой город на Лозву. А на Бере­зов ост­ров Мики­фо­ру с това­ры­щи взять с собою наряд. А при­шед на Лозву вме­сте с Ыва­ном Гри­го­рье­ви­чем Нагим, под госу­да­рев запас, и под вое­вод и рат­ных людей, и под жилец­ких и под их запа­сы, в кото­рых судех людем вся­ким итти и запа­су госу­да­ре­ву быти, делать суды по госу­да­ре­ву ука­зу, каков указ под­лин­ной послан к Ива­ну к Наго­му, боль­шие суды, и малые суды, и стру­ги греб­ные. И толь­ко Иван тех судов про­тив госу­да­ре­ва ука­зу на всю рать не зде­лал, и те суды кня­зю Пет­ру доде­лы­вать, и покрыть всем вме­сте с Мики­фо­ром с това­ры­щи все­ми людь­ми тот­час, досмот­ря судов, кото­рые суды веле­но делать Ива­ну Наго­му напе­ред сего. А что Иван Нагой по Мики­фо­рои при­езд судов делал, и что ста­рых судов зде­ла­но, и что судов из Сиби­ри под госу­да­ре­вою каз­ною при­шло, и что поде­ла­но, то все при­е­хав кня­зю Пет­ру с Мики­фо­ром с Тро­ха­нио­то­вым запи­сать. да тот­час веле­ти суды делать и коно­па­тить наспех неот­ступ­но день и ночь А будет мало судов заве­де­но, и кня­зю Пет­ру с Мики­фо­ром с това­ры­щи, сме­тя судов, к тому при­ба­вить, толь­ко бы подо всю рать спол­на суды поде­лать наспех все­ми людь­ми. И того над плот­ни­ки смот­ри­ти беречь накреп­ко, что­бы суды подо всю рать (л. 287) делать наспех неот­ступ­но, чтоб все суды изго­то­вить к весне про­тив госу­да­ре­ва ука­зу, что­бы запа­су свер­ху не намо­чи­ло, и пой­ти бы с Лоз­вы реки с вес­ны, кои час кры прой­дут. А для хлеб­ных запа­сов и для рат­ных людей и плот­ни­ков детям бояр­ским по госу­да­ре­вым нака­зом ехати в Пермь, а из Пер­ми к Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю Тра­ха­нио­то­ву с това­ры­щи на Лозву к вое­во­дам, а при­е­хав на Лозву отда­ти запас и рат­ных людей вое­во­дам. И итти им веле­но детем бояр­ским с вое­во­да­ми по рос­пи­си. А само­му кня­зю Пет­ру, при­шед ис Пер­ми на Лозву, госу­да­ре­вым судо­вым делом про­мыш­лять с вое­во­дою с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем Тра­ха­нио­то­вым с това­ри­щи соп­ча вме­сте. А вое­во­де Мики­фо­ру. и кня­зю Пет­ру, и кня­зю Миха­и­лу Вол­кон­ско­му, и кня­зю Мат­вею Льво­ву и голо­ве Бог­да­ну Воей­ко­ву да Ива­ну Зме­е­ву до тех мест, как они про­пу­стят рат­ных людей и хлеб­ные запа­сы мимо Пермь на Лозву, побы­ти в Пер­ми. А в нака­зе у Мики­фо­ра с това­ры­щи то имян­но напи­са­но, что им рат­ных людей и хлеб­ные запа­сы про­пу­стить на Лозву напе­ред себя, а самим вое­во­дам и голо­вам итти после рат­ных людей и после хлеб­ных запа­сов с наря­дом. А как, даст Бог, вое­во­ды и дети бояр­ские и с рат­ны­ми людь­ми на Лозву при­дут все спол­на и суды доде­ла­ют, при­шед всею ратыо, и на весне лед поч­нет скры­ват­ца, и вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву вме­сте с вое­во­да­ми с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем Тро­хо­нио­то­вым с това­ры­щи и с Ыва­ном с Нагим (л. 287 об.) веле­ти госу­да­ре­вы хлеб­ные запа­сы и наряд и пушеч­ные запа­сы в суды покла­сти и укры­ти гораз­до, что­бы госу­да­ре­ва запа­су не под­мо­чи­ло. А роз­да­вать суды по людем, смот­ря по запа­су, с Мики­фо­ром вме­сте, и разо­брав­ся с людь­ми, и рос­пи­сав по тому, и устро­ив запас и наряд и рат­ных людей в судех, по рос­пи­си перед собою, и с их живо­том и з живо­ти­ною, кото­рая пой­дет с жилец­ки­ми, с пашен­ны­ми людь­ми. А устро­я­ся кня­зю Пет­ру вме­сте с вое­во­да­ми с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем с това­ры­щи итти с Лоз­вы в Сибирь, в Тобо­ры, по сему госу­да­ре­ву нака­зу. А вое­во­де Мики­фо­ру с това­ры­щи, как ему в Сибирь итти, наказ под­лин­ной послан к Мики­фо­ру за при­пи­сью дья­ка Ондрея Щел­ка­ло­ва. А при­шед в Тобо­ры, при­смот­рить под город место, где при­го­же, где быти ново­му горо­ду в Тобо­рах, или ста­рой город занять, да где лут­че, туто кня­зю Пет­ру, высмот­ря место, сго­во­ря с вое­во­да­ми с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем с Тра­ха­нио­то­вым с гова­ры­щи, заня­ти город, и на чер­теж начер­ти­ти и вся­кие кре­по­сти выпи­сать. А спер­ва острог на том месте занять и поста­вить и на город все­ми людь­ми, всею ратью, лесу при­па­сти. А Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю с това­ры­ши вски­нуть на рать на всю на слу­жи­лые каза­ки по 5-ти бре­вен на чело­ве­ка, и на пер­мичь, и на вымичь, и на усоль­нов по 15-ти бре­вен или по 10-ти бре­вен, как будег при­го­же. А побыть Мики­фо­ру с това­ры­щи туто с неде­лю, пока­мест острог укре­пят и лесу поро­нят. А лес на город рони­ти лех­кой, и что­бы вско­ре город зде­лать, а спер­ва поста­вить острог. А про­мыш­лять при ное­во­дах (л. 288) при Мики­фо­ре Васи­лье­ви­че с това­ры­щи, что­бы при­ма­нить Пелым­ска­го кня­зя Абле­ги­ри­ма, да сына его боль­ша­го Тагая, да пле­мян­ни­ков его да вну­чат Пелым­ска­го, тех всех при­ма­нив, изве­сти, и лут­чих его людей пяти шти, кото­рые самые лут­шие, от кото­рых сму­та была, про тех сыс­кав, переимав их, изве­сти. А мень­ше­го сына Тау­тия и з женою и з детьми отпу­стить с Мики­фо­ром в Тоболь­ской город ко кня­зю Федо­ру к Лоба­но­ву. А тех чер­ных ясаш­ных людей при­мо­лы­ти и госу­да­ре­во им жало­ва­нье ска­за­ти, чтоб они были в госу­да­ре­ве жало­ва­нье, и ясак спол­на пла­ти­ли, и к горо­ду при­хо­ди­ли, и ни о чем не опа­са­лись, а госу­да­ре­ва милость к ним будет; а что воро­вал князь Пелым­ской да дети его, и над теми пото­му и ста­ло, а до них до ясаш­ных людей ниче­го ни в чем дела нет и впе­ред не будет. А город при всех вое­во­дах обло­жить, чтоб Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю с това­ры­щи все­ми людь­ми лесу выро­ни­ти, и осгрог зде­ла­ти, и город обло­жи­ти все­ми людь­ми вме­сте. А побыв того неде­лю или ден до 10-ти, Мики­фо­ру с това­ры­щи пой­ти все­ми людь­ми прочь в Тоболь­ской город, а кня­зю Пет­ру оста­тись туто со все­ми сво­и­ми людь­ми, кото­рым с ним со кня­зем Пет­ром веле­но быть в Тобо­рах, и город доде­лы­вать наспех, чтоб город зде­ла­ти вско­ре. А кото­рые с ним вогу­ли­чи будут 50 чело­век, и с теми голо­ве быти сыну бояр­ско­му, выбрав доб­ро­му, в горо­де по рос­пи­си. А дела­ти им горо­до­вое (л. 288 об.) дело, как и сво­и­ми да и тутош­ни­ми людь­ми Пелым­ски­ми вогу­ли­чи делать город. Да из Тобо­ров и из Кошу­ков веле­ти тот­час у себя быть с 3-х луков по чело­ве­ку с топо­ры, город делать. А спер­ва их всех бере­чись, веле­ти им лес ронить и при­во­зить под город, а сто­я­ли бы под горо­дом, а в город их и Пелым­ских вогу­личь не пущать, чтоб им людей госу­да­ре­вых не сме­ча­ти, и им дати место воз­ле остро­гу, а с рус­ски­ми людь­ми бы им не быть, то делать, посмот­ри по тамош­не­му делу, как будет при­го­же. А будет Пелым­ской князь Абле­ги­рим слы­шит рат­ных людей и к вое­во­дам не появит­ца, а поч­нет бегать, и вое­во­дам Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю с това­ри­щи, стан про­тив Пелым­ки на ста­ром горо­ди­ще, послать рат­ных людей в малых судех ото всех вое­вод искать Абле­ги­ри­ма Пелым­ско­го, и жоны и дети их и люди вое­вать и поби­вать, и горо­док его жечи. А итти в поход кня­зю Пет­ру само­му. А то имян­но к Пелым­ско­му кня­зю, и к детем его, и к лут­чим людем его к вогу­ли­чам кня­зю Пет­ру при­ка­зы­вать, чтоб они от госу­да­ря на себя опа­лы боль­шие не наво­ди­ли, а пошли без бояз­ни ко госу­да­ре­вым вое­во­дам и Пелым­ско­го кня­зя при­ве­ли, а госу­дарь их пожа­лу­ет, и Пелым­ско­му кня­зю ниче­го не будет. А будет Пелым­ской князь и дети его при­дут к вое­во­дам, и их обна­де­жить, чтоб их всех при­ма­ни­ти . А вое­во­дам Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю с това­ры­щи тогды и дру­гую неде­лю посто­ять, и их изво­е­вать и угро­зить, и город укре­пить вдруг, чтоб кня­зя Пет­ра оста­ви­ти (л. 289) в Тобо­рах у горо­да без­страш­но. А при­ма­ня кня­зя Пелым­ско­го Абле­ги­ри­ма и детей его по тому ж, само­го кня­зя и сына боль­ше­го каз­нить, да с ними чело­век 5-6 пущих, сыс­кав, каз­нить. А мень­ше­ва сына и з женою и з детьми Мики­фо­ру взять с собою в Тоболь­ской город. А чер­ных людей всех при­мо­лы­ти и обна­де­жить, чтоб жили по сво­им юртам и в город при­хо­ди­ли. И став в Тобо­рах в ста­ром горо­де или в новом месте, где креп­чае, заняв острог, укре­пи­ти­ся, а ста­рой горо­док разо­ри­ти, чтоб у Тобо­ров­ских людей горо­да не было. А укре­пя­ся остро­гом, лесу при­ве­сти всею ратью. И посто­яв с неде­лю, Мики­фо­ру с това­ры­щи пой­ти в Тоболь­ской город, а вое­во­де кня­зю Пет­ру город делать, и лас­ка пелым­цом дати и их бере­чись во всем. А жилец­ких пашен­ных людей и наряд устро­ить по горо­ду, и вся­кие пушеч­ные запа­сы устро­ить в казне по рос­пи­си, како­ва с ним рос­пись посла­на, поче­му ему людей с собою оста­вить и хлеб­ные запа­сы. А вое­во­де Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю с това­ры­щи, а с ним рат­ные люди, дети бояр­ские, и ата­ма­ны, и каза­ки, и зем­ские: рат­ные люди: пер­ми­чи, и вят­чане, и выми­чи, и усоль­цы, пой­дут по рос­пи­си в Сибирь, в Тоболь­ской город. А вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю после Мики­фо­ра быти в новом горо­де в Тобо­рах по сему госу­да­ре­ву нака­зу и устро­ить: после вое­вод напе­ред все­во город укре­пить, и наряд по горо­ду иста­вить, и госу­да­рев запас (л. 289 об.) в жит­ни­цы устро­ить и дер­жать за сво­ею печа­тью, и веле­ти жит­ни­цы дела­ти плот­ни­ком в ту же пору тот­час, как город поч­нут делать. А быть со кня­зем Пет­ром у госу­да­ре­ва дела голо­ве Семе­ну Уша­ко­ву. И о всем про­мыш­лять кня­зю Пет­ру, и люди устро­ить, и места под дво­ры роз­да­ва­ти жилец­ким людем и каза­ком, смот­ря по тамош­но­му месту, как бы впе­ред было госу­да­ре­ву делу при­быль­нее. А каза­ком Тер­ским гово­рить госу­да­ре­во жало­валь­ное сло­во, чтоб они госу­да­рю послу­жи­ли. А кото­рые захо­тят в жиль­цы туто изо вся­ких из рат­ных людей, и кня­зю Пет­ру их пере­пи­са­ти. А устро­ить туто 50 чело­век кон­ных , тем и зем­ли поме­тив роз­да­вать. А жало­ва­нья годо­во­го сулить им поль­ским каза­ком по 7-ми руб­лев, а ата­ма­ну 10 руб­лев, а хле­ба по 7-ми чети муки, а овса по тому ж. А стрель­цов при­би­рать пеших до 100 чело­век. А сот­ни­ку по тому ж, что и ата­ма­ну, а пешим стрель­цом по 5-ти руб­лев, да хле­ба по 5-ти четь муки, да по чети круп, да по чети толок­на чело­ве­ку. А зем­ли бы им всем дава­ти, чтоб впе­ред вся­кой был хле­бо­па­шец, и хле­ба не возить. А кото­рые Мос­ков­ские веден­цы, 9 чело­век, ис Кар­го­по­ля посла­ны, и тем ука­зать зем­ли и уго­дья, чтоб они ис Пер­ми с собою взя­ли и лоша­ди, и живо­ти­ны, и сох, хоти немно­го, чтоб им паш­ня вско­ре заве­сти. А кото­рые посла­ны ис Пер­ми и с Вят­ки на житье для паш­ни, и у тех бы хоти у 4-х чело­век была одна (л. 290) лошадь, а живо­ти­на бы с ними была, и сохи бы были с ними , хоти б к пара­нине заве­сти и немно­го паш­ни, да и ржи взя­ти на завод 10 четь из Пер­ми. И веле­ти жилец­ким людем лио­ры себе сла­вить. И сло­бо­да у горо­да устро­ить, в кото­ром месте при­го­же, и зем­ли на паш­ни высмот­рить лут­чие, и у кре­по­стей пода­вать паш­ни на госу­да­ря пахать вся­ким людем. А лут­чие места пашен­ные выбрав оста­вить про госу­да­рев оби­ход до трех сот чети, а впе­ред та зем­ля пахать на госу­да­ря жилец­ким людем, кото­рых устро­ят на житье. Да из Тобо­ров и ис Кошу­ков пашен­ных молот­чих людей взять со все­ми семья­ми и с лошадь­ми и поса­дить туго на пашне в Тобо­рах, где город ста­нет, и паш­ни паха­ти веле­ти на госу­да­ря. И на Тобо­ры и на Кошу­ки на тутош­ные люди поло­жить хле­бом оброк, чтоб с них ниче­го не имать ника­ко­во обро­ку, ни собо­лей, а имать бы хле­бом; и толь­ко устроя город и укре­пя, поло­жить на них оброк хлеб­ной, роспро­ся про них, что при­го­же на них поло­жить. А как госу­да­ре­во дело поч­нет­ца делать, идучи с Лоз­вы на Пелымь, и что зде­ла­ет­ся над Пелым­ским кня­зем, и как в Тобо­рах, при­шед, город поста­вят, в ста­ром ли, в новом ли горо­де, и поустро­ят­ца, и что над Пелым­ским про­мыш­лять, и что впе­ред про­мыс­лят, и вое­во­де кня­зю Пет­ру о всем отпи­са­ти ко госу­да­рю из ново­го горо­да из Тобо­ров с нароч­ным гон­цом, чтоб госу­да­рю про вся­кие дела, что зде­ла­ет­ся, было ведо­мо и было б ково роспро­сить, чтоб хто ска­зать умел.
(л. 290 об.) Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. По госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча веса Русии ука­зу веле­но послать в Сибирь, в новой город в Тобо­ры, обра­зы, и кни­ги, и коло­ко­ла и все цер­ков­ное стро­е­нье; а попа в тот новой город в Тобо­ры веле­но ему взять из Пер­ми Углетц­ко­го, а дья­ко­на, едучи в Сибирь, взять в Росто­ве, кото­ро­во вла­ды­ка велел выбрать, и под­мо­гу тому дья­ко­ну взя­ти в Сибирь с попов с посад­ских и с уез­ду 40 руб­лев. И кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву, взяв обра­зы, и кни­ги, и все цер­ков­ное стро­е­ние, и в Росто­ве дия­ко­на и под­мо­га, ехати в Сибирь, в новой город в Тобо­ры, а попа взять, едучи, в Пер­ми Углетц­ко­во А при­е­хав на Тобо­ры, как город обло­жат и поч­нут делать, и в ту пору веле­ти кня­зю Пет­ру и цер­ковь поста­вить всею ратью, Роже­ство Хри­сто­во, да в при­де­ле Нико­ла чудо­тво­рец, и цер­ков­ное стро­е­ние веле­ти устро­ить, и цер­ковь освя­ща­ти веле­ти. Да с ним же со кня­зем Пет­ром посла­но с Моск­вы 2 фун­та лада­ну, 2 фун­та темья­ну, да пуд вос­ку, да вед­ро вина цер­ков­на­го; да в Тюмень город посла­но 2 фун­та лада­ну, 2 фун­та темья­ну, да пуд вос­ку, да вед­ро вина цер­ков­на­го. И кня­зю Пет­ру, при­е­хав на Лозву, тот ладан, и темьян, и воск, и вино цер­ков­ное отдать Ива­ну Наго­му, а в Тюмень (л. 291) ладан, и темьян, и воск, и вино цер­ков­ное отдать Бог­да­ну Воей­ко­ву. Да с ним же со кня­зем Пет­ром посла­но с Моск­вы на Лозву к Ива­ну Наго­му 10 пуд зелья, 10 пуд свин­цу, да в Тюмень посла­но 20 пуд зелья, 20 пуд свин­цу, да в Пер­ми ему взять в Тюмень 10 пуд зелья, 10 пуд свин­цу, все­го в Тюмен­ской город 30 пуд зелья, 30 пуд свин­цу. Да с ним же посла­ны 5 чело­век каза­ков Лозвен­ских, да 5 чело­век каза­ков Перм­ских Еустра­то­ва при­ка­зу, кото­рые при­ез­жа­ли к Москве з госу­да­ре­вою каз­ною. И кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чу, едучи доро­гою, при­ка­зать то зелье и сви­нец беречь каза­ком, чтоб они того зелья и свин­цу едучи берег­ли. А при­е­хав на Лозву, то зелье и сви­нец, кото­рое посла­но на Лозву, и Лозвен­ских каза­ков отдать по тому ж Ива­ну Наго­му, а в Тюмень зелье и сви­нец отдать Бог­да­ну Воей­ко­ву, и каза­ков Еустра­то­вых отпу­стить в Сибирь, с кем будут Еустра­то­вы каза­ки.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. При­е­хав ему на Волог­ду, вме­сте с дья­ком с Федо­ром с Алек­сан­дро­вым веле­ти оце­нить (л. 291 об.) цело­валь­ни­ком в ряду в Сибир­ские горо­ды для горо­до­вых дел и острож­ных 200 пру­тов желе­за, а для того желе­за посла­но с ним с Моск­вы 2 руб­ля, и кня­зю Пет­ру за то желе­зо день­ги дать по цене и, взяв под­во­ды, сколь­ко моч­но, отве­сти то желе­зо в Сибир­ские горо­ды: в новой город в Тобо­ры 50 пру­тов, в Тюмень 50 пру­тов, в Тоболь­ской город 50 пру­тов, на Бере­зов 50 пру­тов; а что за то желе­зо денег дать, и кня­зю Пет­ру о том отпи­сать ко госу­да­рю к Москве, и ценов­ные при­слать за ценов­щи­ко­вы­ми рука­ми. Да на Лоз­ве гото­во, с Устюж­ны при­сла­но, 5 пуд желе­за; и ис того чис­ла веле­но послать Ива­ну Наго­му в Тюмень пол­то­ра пуда, в Тоболь­ской пол­то­ра пуда, да в Бере­зов пуд, в новой город в Тобо­ры пуд; и кня­зю Пет­ру то желе­зо, взяв у Ива­на у Наго­ва, отвез­ти в Тобо­ры и ото­слать в Сибир­ские горо­ды по сему нака­зу.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. По госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча всеа Русии ука­зу, послан во Ржо­ву Иван Олферь­св, а веле­но ему взять во Ржо­ве Игна­тья Хры­пу­но­ва и з женою и з детьми и со все­ми его живо­ты, (л. 292) и отве­сти на Волог­ду и отдать его веле­но на Волог­де кня­зю Ива­ну Михай­ло­ви­чю Вад­баль­ско­му да дья­ку Федо­ру Алек­сан­дро­ву, а им веле­но Игна­тья и з женою и з детьми и со все­ми живо­ты отпу­стить с Волог­ды в Сибирь с ним со кня­зем Пет­ром. И кня­зю Пет­ру, при­е­хав на Волог­ду, взять у кня­зя Ива­на Вад­баль­ско­го да у дья­ка у Федо­ра Алек­сан­дро­ва Игна­тья Хры­пу­но­ва и з женою и з детьми и со все­ми ево живо­ты, а взяв и отве­сти его в Сибирь в новой город в Тобо­ры, а веле­ти ему быть в новом горо­де в Тобо­рах с собою вме­сте и из Сиби­ри его без госу­да­ре­ва ука­зу не отпу­щать. А будет на Волог­ду Иван Олфе­рьев с Игна­тьем с Хры­пу­но­вым не бывал, и кня­зю Пет­ру гово­ри­ти кня­зю Ива­ну Вад­баль­ско­му да дья­ку Федо­ру Алек­сан­дро­ву: как Иван Олфе­рьев Игна­тья на Волог­ду при­ве­зет, и они б его и з женою и з детьми посла­ли в Сибирь за ним за кня­зем Пет­ром до Пер­ми тот­час.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. По госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча всеа Русии ука­зу, веле­но послать на госу­да­ре­ву служ­бу в Сибирь Миха­и­ла Гла­зо­ва и з женою и з детьми; и для (л. 292 об.) того послан в Мос­ков­ской уезд, в Михай­ло­ву вот­чи­ну Гла­зо­ва, по жену по ево и по дети Гри­го­рей Нази­мов, а веле­но ему, взяв Михай­ло­ву жену и дети, ехать с Миха­и­лом в Сибирь за ним за кня­зем Пет­ром тот­час. И как Гри­го­рей Нази­мов кня­зя Пет­ра съе­дет на доро­ге, и кня­зю Пет­ру веле­ти Гри­го­рью Нази­мо­ву с Миха­и­лом Гла­зо­вым ехати с собою в Сибирь вме­сте и, при­е­хав в Сибирь, веле­ти Миха­и­лу быти в новом горо­де в Тоба­рах с собою и без госу­да­ре­ва ука­зу Миха­и­ла из Сиби­ри не отпу­ща­ти.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. Слух госу­да­ря дошел, что сын бояр­ской Васи­лей Сара­ев с ата­ма­ном с Еустра­том и с каза­ки, едучи, воро­ва­ли по доро­ге: бояри­на Дмит­рея Ива­но­ви­ча Году­но­ва в вот­чине кре­стьян били и гра­би­ли, и жены их кре­стьян­ские соро­мо­ти­ли, и уби­ли в деревне в Забо­ло­тье ис пища­ли кре­стья­ни­на, у иных у мно­гих кре­стьян живо­ти­ну, коро­вы и сви­ньи, поби­ли и пла­тье гра­би­ли; да и иные дети бояр­ские, и ата­ма­ны и каза­ки после того ехати, кото­рые отпу­ще­ны с Моск­вы, по доро­ге мно­гих (л. 293) людей били и гра­би­ли и по ямом по мно­гим ямщи­ком за под­во­ды про­го­нов не дава­ли. Да после того Васи­лей Сара­ев писал ко госу­да­рю царю и вели­ко­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю всеа Русии на ата­ма­на на Еустра­та и на его каза­ков, что ата­ман, едучи с каза­ки, бил и гра­бил и, при­е­хав де в Устюж­ском уез­де, на Боб­ров­ском яму, охот­ни­ка Игнаш­ку у Селе­ня­ни­но­ва ата­ман Еустрат выло­мил коро­бью да пой­мал пла­тье, и едучи з Боб­ров­ско­го яму, кре­стьян бил и гра­бил, и овцы и сви­ньи убил. И он Васи­лей, при­е­хав на Устюг, Еустра­ту учад гово­ри­ти, чтоб он гра­беж сыс­кал и велел отдать, и Еустрат де его с каза­ки, при­шед на двор, бил, а с ним били его при­бо­ру каза­ки: десят­ник Иван­ко Миха­и­лов, да десят­ник Никит­ка Тем­кин, да Неустрой да Смы­ря Ильи­ны дети Голов­цы­ны, да Родя Васи­льев сын Виша­тин, да Ломак Изо­си­мов, да Иваш­ко Про­ко­пьев, да Вас­ка, ново­тор­жец, да Михал­ко, да Дуб­ро­ва Терен­ти­ев, ново­тор­жец, да Микит­ка, можа­и­тин. И кня­зю Пет­ру, едучи от Моск­вы доро­гою до Яро­слав­ля, и до Волог­ды, и до Тотьмы, и до Устю­га, и до Пер­ми, про ата­ма­нов и про каза­ков по всем ста­нам, где они ста­ви­лись, по селам, и по дерев­ням, и по горо­дом по всем, и по ямом (л. 293об.) сыс­ки­ва­ти накреп­ко и роспра­ши­ва­ти: кото­рые име­нем дети бояр­ские, и ата­ма­ны, и каза­ки воро­ва­ли, били и гра­би­ли, и у кого что имя­нем взя­ли, и на кото­ром яму за кол­ко под­вод про­го­нов не дава­ли; да то все, едучи, кня­зю Пет­ру запи­сы­ва­ти под­лин­но. А при­е­хав в Пермь, [буде] ата­ма­ны и каза­ки из Пер­ми не пошли вме­сте с вое­во­дою Мики­фо­ром с Васи­лье­ви­чем Тра­ха­нио­то­вым, и ата­ма­нов и каза­ков пере­смот­ри­ти на лицо по рос­пи­си. Да на кото­рых детей бояр­ских, и на ата­ма­нов, и на каза­ков в обыс­ку ска­жут, что де они били и гра­би­ли и людей сек­ли, и кня­зю Пет­ру тех детей бояр­ских перед вое­во­дою перед Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем Тро­хо­нио­то­вым бить бато­ги боль­но, а ата­ма­нов и каза­ков, пущих воров, бити кну­тьем по тор­гом, что­бы им впредь непо­вад­но было воро­вать. А будет дети бояр­ские, и ата­ма­ны, и каза­ки из Пер­ми пошли (л. 294) до ево до княж Пет­ро­ва при­ез­ду на Лозву, и кня­зю Пет­ру, при­е­хав на Лозву, пото­му ж детей бояр­ских бить бато­ги, а ата­ма­нов и каза­ков, пущих воров, бить кну­гьем . А Еустра­та ата­ма­на бить кну­том, живо­ты его огра­бить; а каза­ков его пущих по сему нака­зу, бив кну­тьем, роз­да­вать по при­ка­зом по ата­ма­ном; а к рядо­вым каза­ком Еустра­то­вым выбрать голо­ву из детей бояр­ских [и] при­ста­вить вме­сте с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем.
Да память вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. Отпу­ще­ны на госу­да­ре­ву служ­бу в Сибирь с ним со кня­зем Пет­ром да со кня­зем Миха­и­лом Вол­кон­ским 10 чело­век детей бояр­ских, а госу­да­ре­ва им хлеб­на­го жало­ва­нья веле­но дать в Пер­ми по две чети муки ржа­ной чело­ве­ку. И вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву, при­е­хав в Пермь, взять с Перм­ской зем­ли детем бояр­ским 10 чело­ве­ком, кото­рые посла­ны с наря­дом, по две чети муки ржа­ной чело­ве­ку, ито­го 20 четей, и отпу­стить их из Пер­ми с наря­дом, не издер­жав, тот­час.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. По госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча веса Русии ука­зу, веле­но вое­во­де Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю (л. 294 об.) Тро­хо­нио­то­ву отпу­стить со кня­зем Пет­ром в Сибирь, в новой город, взяв с Перм­ской зем­ли, 20 чело­век веден­ной, без жон и без детей, и под­мо­га им веле­но дать, а жены им веле­но взять на весне во 102-м году, как они устро­ят­ся, дво­ры себе поста­вят. И вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чу, при­е­хав в Пермь, взять у Мики­фо­ра Васи­лье­ви­ча Тро­хо­нио­то­ва в Сибирь 20 чело­век веден­цов пашен­ных людей, без жон и без детей, и под­мо­га им взять по госу­да­ре­ву ука­зу, каков указ послан к Мики­фо­ру напе­ред сего, и отве­сти их с собою в Сибирь, в новой город в Тобо­ры; а по жены их и по детей отпу­стить их [ис] Сиби­ри, как они поустро­ят­ца, дво­ры себе поста­вят и паш­ню рас­па­шут; а ныне бы они взя­ли с собой одни лоша­ди да семе­на на паш­ню, чем им паш­ни поза­ве­сти, спер­ва хотя не от вели­ка.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. По госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча всеа Русии ука­зу, веле­но Гне­ва­шу Норо­ву с Вят­ки и со всех Вят­ских горо­дов взя­ти в Сибирь, в новой город, на житье для паш­ни 20 чело­век з жена­ми и про­жи­точ­ных, и под­мог им веле­но дать по госу­да­ре­ву ука­зу, каков с ним (л. 295) указ послан; а взяв тех жилец­ких людей, веле­но отве­сти в Пермь вме­сте с хлеб­ны­ми запа­сы и отдать вое­во­де Мики­фо­ру Васи­лье­ви­чю Тро­ха­нио­то­ну, а к Мики­фо­ру об них указ госу­да­рев послан. И вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву, при­е­хав в Пермь, взя­ти у вое­во­ды у Мики­фо­ра Васи­лье­ви­ча Тро­ха­нио­то­ва Вяц­ких веден­цов, кото­рых при­ве­дет Гне­ваш Норов, 20 чело­век, и отве­сти их с собою в Сибирь в новой город в Тобо­ры, а при­е­хав из Тобо­ры велеть им поустро­ить­ся, дво­ры себе поста­вить и паш­ню заве­сти, спер­ва хотя не от вели­ка.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. Бил челом госу­да­рю царю и вели­ко­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чу всеа Русии Дон­ской казак Доку­чай Ива­ши­нец на ата­ма­на Еустра­та на Мики­ти­на, а ска­зал: послан де он был с Еустра­том на госу­да­ре­ву служ­бу в Сибирь; и как они при­е­ха­ли на Устюг Вели­кой, и ево де Доку­чая тот Еустрат бил и гра­бил, а взял с него зипун бур­нат­ной 30 алтын, да каф­тан заячи­ной рубль, да шап­ку баг­рец 4 грив­ны, да денег пол­то­ра руб­ли, да котел 20 алтын, да запа­су: четь суха­рей, чет­ве­рик круп , чет­ве­рик толок­на. И вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю, при­е­хав в Пермь (л. 295 об.) или на Лозву, про то сыс­кать под­лин­но лут­чи­ми каза­ки и кото­рые едучи с ними не воро­ва­ли: Еустрат Ники­тин его Доку­чай­ка бил ли, и гра­бе­жу сколь­ко с него взял ли; да будет в обыс­ку ска­жут, что его Еустрат бил, и пла­тье, и день­ги, и запас пой­мал, что в сем нака­зе писа­но, и кня­зю Пет­ру на Еустра­те допра­вить все спол­на, а допра­вя, отдать каза­ку Доку­чай­ку Ива­шин­цо­ву и велеть быть тому каза­ку в ыной ста­ни­це, к кото­ро­му он ата­ман похо­чет. А над ата­ма­ном Еустра­том учи­нить кня­зю Пет­ру с Мики­фо­ром Васи­лье­ви­чем вме­сте по сему госу­да­ре­ву ука­зу.
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. Посла­ны с ним с Моск­вы в Сибир­ские горо­ды наряд, и зелье, и сви­нец, и вся­кие пушеч­ные запа­сы, и толь­ко будет под тем наря­дом, и под зельем, и под свин­цом, и под вся­ки­ми пушеч­ны­ми запа­сы под­вод мало и идет наряд меш­кат­но, и вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю имать под тот наряд от Волог­ды до Тотьмы, и до Устю­га, и до Пер­ми, и до Лоз­вы, сверх подо­рож­ной в при­бав­ку, под­во­ды по две и по три, а инде по четы­ре, чтоб наря­ду на доро­ге мот­ча­нья не было, и поспеть бы им с наря­дом вско­ре (л. 296).
Да память вое­во­де ж кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву. Побе­жа­ли с Моск­вы околь­ни­че­во Андрея Пет­ро­ви­ча Клеш­ни­на люди Куде­яр­ко Ива­нов да Вась­ка Сава­стья­нов, а пошли де они с каза­ки с ново­при­бор­ны­ми в Сибирь. И вое­во­де кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чю Гор­ча­ко­ву, при­е­хав в Пермь или на Лозву, вме­сте с вое­во­дою с Ники­фо­ром Васи­лье­ви­чем Тра­ха­нио­то­вым, пере­смот­реть ата­ма­нов и каза­ков на лицо, по рос­пи­си; да толь­ко в тех ново­при­бор­ных каза­ках те люди околь­ни­че­го Андрея Пет­ро­ви­ча Клеш­ни­на есть, и кня­зю Пет­ру тех людей, взяв, поса­ди­ти в тюрь­му до госу­да­ре­ва ука­зу да о том отпи­сать ко госу­да­рю к Москве тот­час в при­каз дья­ка Андрея Щел­ка­ло­ва.
Архив Акад. наук, ф. 21, on. 4, № 16, лл. 286—296, № 1 Напеч. в РИБ, т. II, стб. 103-120, № 56.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Н. Нови­ков. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян Рос­сий­ских и выез­жих (Бар­хат­ная кни­га). В 2-х частях. Часть I. Тип: Уни­вер­си­тет­ская тип. 1787 г. Род кня­зей Гор­ча­ко­вых. стр. 193-195. []
  2. Сост: А.В. Анто­нов. Родо­слов­ные рос­пи­си кон­ца XVII века. — Изд. М.: Рос.гос.арх.древ.актов. Архео­гр. центр. Вып.6. 1996 г. Кня­зья Гор­ча­ко­вы. стр. 133-134. ISBN 5-011-86169-1 (Т.6). ISBN 5-028-86169-6. []
  3. Вла­сьев Г. А. Потом­ство Рюри­ка. Мате­ри­а­лы для состав­ле­ния родо­слов­ной. — СПб., 1906—1918.. Часть 1. Стр. 503. []
  4. ПСРЛ. Т. 35. С. 64, 70. []
  5. ПСРЛ. Т. 11. С. 163, 184, 185-186.; Коган В.М., Дом­бров­ский-Шала­гин В.И. Князь Рюрик и его потом­ки: Исто­ри­ко-гене­а­ло­ги­че­ский свод. — СПб.: «Пари­тет», 2004. — 688 с. — 3000 экз. — ISBN 5-93437-149-5. []
  6. ПСРЛ. Т. 25. С. 232. []
  7. ПСРЛ. Т. 25. С. 213; Отно­ше­ния сто­рон были скреп­ле­ны докон­ча­ни­ем 1402 г. (ДДГ. №19. С. 52-55). []
  8. ПСРЛ. Т. 25. С. 231. []
  9. Фети­щев С. А. К исто­рии дого­вор­ных гра­мот… С. 66-69. []
  10. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы»… С. 118. []
  11. ДДГ. №16. С. 43-44; №17. С. 47. []
  12. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы»… С. 161; Памят­ни­ки древне-рус­ска­го кано­ни­че­ска­го пра­ва. Ч. 1. (Памят­ни­ки XI –XV в.). // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 6. СПб., 1880 (далее – РИБ. Т. 6). Прил. №24. Стб. 135-140. []
  13. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 98. []
  14. При­сел­ков М. Д. Тро­иц­кая лето­пись. Рекон­струк­ция тек­ста. 2-е изда­ние. СПб., 2002. С. 467 []
  15. ДДГ. №20. С. 57; О дати­ров­ке гра­мо­ты см.: Зимин А. А. О хро­но­ло­гии духов­ных и дого­вор­ных гра­мот … С. 291-292. [] []
  16. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври. Пуб­ліка­ція руко­пис­ної пам’ятки дру­гої поло­ви­ни XVII ст. / Упо­ряд. О. Кузь­мук / Ред. Рада: В.М. Кол­па­ко­ва (відп. ред.) та ін. – К.: Фенікс, 2007. – 120 с., іл., С.19 [] []
  17. См.: Гор­ский А.А. Москва и Орда. С. 125—127. []
  18. ПСРЛ. Т. 25. С. 237. []
  19. При­сел­ков М.Д. Тро­иц­кая лето­пись. С. 461; ПСРЛ. Т. 15. Стб. 472. []
  20. ДДГ. № 27, 30. С. 70, 76. []
  21. Там же, № 41. С. 122. []
  22. Там же, № 46, 48. С. 141, 147. []
  23. Там же, № 49. С. 149. []
  24. См.: Кром М.М. Меж Русью и Лит­вой. С. 82—83. []
  25. Мос­ков­ский лето­пис­ный свод кон­ца XV века // ПСРЛ. Т. 25. М.; Л, 1949 (далее – ПСРЛ. Т. 25). С. 232. []
  26. ПСРЛ. Т. 25. С. 213, 231. []
  27. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV-XVI вв. М.; Л., 1950 (далее – ДДГ). №16. С. 43-44; №17. С. 47. []
  28. О лока­ли­за­ции Людимль­ска (Гри­шо­во тож) на пра­вой сто­роне р. Бере­зуй см.: Деболь­ский В. Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник. Ч. 2. СПб., 1902. С. 23-24. []
  29. ПСРЛ. Т. 25. С. 23; При­сел­ков М. Д. Тро­иц­кая лето­пись. Рекон­струк­ция тек­ста. 2-е изда­ние. СПб., 2002. С. 467; []
  30. Кни­га хоже­ний. Запис­ки рус­ских путе­ше­ствен­ни­ков XI-XV вв. М., 1984. С. 277; Врем. ОИДР. Кн. 10. С. 69. []
  31. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих. Ч. 1. С. 193–194. []
  32. Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов… С. 41, 74. []
  33. См.: Тему­шев В. Н. Пред­став­ле­ния о тер­ри­то­рии Верх­не­ок­ских кня­жеств… С. 262. []
  34. Родо­слов­ная кни­га. Ч. 1. С. 193-194. []
  35. Акты Литов­ской Мет­ри­ки. Собра­ны Д.Н. Леон­то­ви­чем. Изда­ние Имп. Вар­шав­ско­го уни­вер­си­те­та. Т.1, вып.1, Вар­ша­ва, 1896, С.238. []
  36. Литов­ская Мет­ри­ка. Т.1. Санкт-Петер­бург, 1910, Стол­бец 768-769. []
  37. Lietuvos metrika. Knyga Nr.6 (1494-1506). Vilnius, 2007., с. 163 – 164. []
  38. 1506 (7014) г. инд. 9. апре­ля 7. Виль­на. — Подтв. купч. лист кор. пол. и вел. кн. лит. Алек­сандра кн. Тимо­фею Ив. Капу­сте на им. на р. Дуби­се, куп­лен­ное у бояр. Иваш­ка Мек­не­ви­ча. Коп.: 1) РГА­ДА. Ф. 389. Кн. 6. Л. 56–56 об.; 2) [AGAD. Metryka Litewska. V. 7–10.] Публ.: АЛМ. Т. 1. Вып. 2. № 742. С. 177 (по коп. 2). []
  39. Lietuvos Metrika. Knyg aNr. 8 (1499 – 1514): Užrašymų knyga 8. / Parengė A. Baliulis,R. Firkovičius, D. Antanavičius. – Vilnius, 1995., р. 435 – 436. []
  40. Мали­нов­ский И. Сбор­ник мате­ри­а­лов, отно­ся­щих­ся к исто­рии панов-рады Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го. Томск, 1901. 693 с.,с. 299–300. []
  41. Мали­нов­ский И. Сбор­ник мате­ри­а­лов, отно­ся­щих­ся к исто­рии панов-рады Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го. Томск, 1901. 693 с., с. 300. [] []
  42. Мали­нов­ский И. Сбор­ник мате­ри­а­лов, отно­ся­щих­ся к исто­рии панов-рады Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го. Томск, 1901. 693 с., с. 301. []
  43. Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 88. []
  44. Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 77 []
  45. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 202, 207. []
  46. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 24. []
  47. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 164. []
  48. Рус­ский дипло­ма­та­рий. Кн. 10. М., 2004. С. 104. []
  49. Акт. Гражд. рас­пр. Др. Рос., І, 50. []
  50. РИБ. Т. 33. Пг., 1915. л.44. []
  51. Днев­ник Люб­лин­ско­го сей­ма 1569 года: Соеди­не­ние Вели­ко­го Кня­же­ства Литов­ско­го с Коро­лев­ством Поль­ским. Санкт-Петер­бург 1869, с. 385,400, 719, 722. []
  52. ЦГА­ДА, ф. 210, Столб­цы Мос­ков­ско­го сто­ла, № 1094, стол­пик 3, лл. 1-20. []
  53. Писц. кн. XVI в., II 1381, 1484, 1489 []
  54. Арза­мас­ские помест­ные акты (1578-1618 гг.) / Собрал и редак­ти­ро­вал С.Б. Весе­лов­ский. М., 1915. С, 581. []
  55. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. М., 1966. С. 378. []
  56. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. М., 1966.. С. 407; Акты ХШ-XVII вв., пред­став­лен­ные в Раз­ряд­ный при­каз пред­ста­ви­те­ля­ми слу­жи­лых фами­лий после отме­ны мест­ни­че­ства / Собрал
    и издал А. Юшков. М., 1898. Ч. 1. С. 262; Эскин Ю.М. Мест­ни­че­ство в Рос­сии XVI-XVII вв.: Хро­но­ло­ги­че­ский реестр. М., 1994. С. 95. []
  57. Акты, собран­ные в биб­лио­те­ках и архи­вах Рос­сий­ской импе­рии Архео­гра­фи­че­скою экс­пе­ди­цею имп. Ака­де­мии наук (далее — ААЭ). СПб., 1836. Т.3. С. 165. []
  58. Бояр­ские спис­ки послед­ней чет­вер­ти XVI — нача­ла XVII вв. и рос­пись рус­ско­го вой­ска 1604 г. М., 1979. Ч. 1. С. 137. []
  59. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. С. 417, и др. []
  60. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 327. []
  61. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 41. По сви­де­тель­ству С. Жол­ков­ско­го, Гор­ча­ков пле­нил в сра­же­нии буду­ще­го каси­мов­ско­го царя (Памят­ни­ки «смут­но­го вре­ме­ни»: Тушин­ский вор: лич­ность, окру­же­ние, вре­мя: Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы. М., 2001. С. 43), т.е. Ораз-Мохам­ма­да. Из дру­гих источ­ни­ков, одна­ко, выяс­ня­ет­ся, что послед­ний был захва­чен в Тоболь­ске голо­вой Д.Д. Чул­ко­вым и сле­дом достав­лен в Моск­ву. []
  62. ААЭ. Т. 3. С. 479. []
  63. Корец­кий П.И. Из исто­рии засе­ле­ния Сиби­ри нака­нуне и во вре­мя «сму­ты» (конец XVI —нача­ло XVII вв.) // Рус­ское насе­ле­ние Помо­рья и Сиби­ри
    (Пери­од фео­да­лиз­ма). М., 1973. С. 39. Е.К. Ромо­да­нов­ская про­из­воль­но отнес­ла наказ П.И. Гор­ча­ко­ву об «устро­е­нии» горо­да «в Тобо­рах» к 1586 г. (Ромо­да­нов­ская Е.К. Пого­дин­ский лето­пи­сец (К вопро­су о нача­ле сибир­ско­го лето­пи­са­ния) // Сибир­ское источ­ни­ко­ве­де­ние и архео­гра­фия. Ново­си­бирск, 1980. С. 25. []
  64. Рус­ская Исто­ри­че­ская Биб­лио­те­ка (далее — РИБ). СПб., 1875. Т. 2. Стлб.1068; Раз­ряд­ная кни­га 1550-1636 гг. (далее — РК). М., 1976. Т. 2. Вып. 1. С. 123; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605. М., 1989. Т. 3. Ч. 3. С. 112; Тоболь­ский архи­ерей­ский дом в XVII веке / Изда­ние под­го­то­ви­ли Н.Н. Покров­ский, Е.К. Ромо­да­нов­ская. Ново­си­бирск, 1994. С. 183-184. Не зная об этом похо­де, А.И. Андре­ев пред­по­ло­жил, что П.И. Гор­ча­ков вое­вод­ство­вал в Бере­е­зо­ве в кон­це 1580-х годов (Андре­ев Л.И. Замет­ки по исто­ри­че­ской гео­гра­фии Сиби­ри XVI-XVIII вв. // Изв. Все­со­юз­но­го гео­гра­фи­че­ско­го обще­ства. 1940. №2. С. 152-155). []
  65. Шиш­ков Л,Т, К исто­рии осно­ва­ния Бер­с­зо­ва и Пелы­ма // Куль­тур­ное насле­дие рос­сий­ской про­вин­ции: исто­рия и совре­мен­ность: К 400-летию г. Вер­хо­ту­рья. Ека­те­рин­бург, 1998. С. 253. При­меч. 7; Он же. Бере­зов­ское вос­ста­ние 1595 года и осно­ва­ние Обдор­ско­го остро­га // Югра. 1999. №1. С. 21. []
  66. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 190. []
  67. Там же. С.-230, 260; РК. М., 1976. Т. 2. Вып. 2. С. 242. []
  68. Карам­зин Н.М. Исто­рия Госу­дар­ства Рос­сий­ско­го. М., 1989. Кн. 3. Т. 12. Стлб. 180; Савё­лов Л.М. Родо­слов­ные запи­си. М., 1908. Вып. 2. С. 246. []
  69. Щапов Я.Н. Освя­ще­ние смо­лен­ской церк­ви Бого­ро­ди­цы 1150 г. // Новое в архео­ло­гии: Сбор­ник ста­тей, посвя­щен­ный 70-летию Арте­мия Вла­ди­ми­ро­ви­ча Apци­xoв­скoro. М., 1972. С. 282; Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей (далее — ПСРЛ). М., 1978. Т. 34. С. 215; Памят­ни­ки «смут­но­го вре­ме­ни»… С. 152. []
  70. Воро­нин Н.Н.. Рап­по­порт П.Л. Смо­лен­ский дети­нец и его памят­ни­ки // Совет­ская архео­ло­гия. 1967. №3. С. 289-290; Воро­нин Н.Н. Сле­ды ран­не­го смо­лен­ско­го лето­пи­са­ния // Новое в архео­ло­гии. С. 274. []
  71. ПСРЛ. М., 1965. Т. 14. С. 111; Т. 34. С, 259; Повесть о побе­дах Мос­ков­ско­го госу­дар­ства / Изда­ние под­го­то­вил Г.П. Енин. Л., 1982. С. 27, 65-66. []
  72. Памят­ни­ки обо­ро­ны Смо­лен­ска 1609-1611 гг. М., 1912. С. 131, 132. Соглас­но рос­пи­си мос­ков­ских вое­вод и при­каз­ных людей из Литов­ской мет­ри­ки, Смо­лен­ском управ­ля­ют М.Б. Шеин и Г.К. Вол­кон­ский (Акты вре­ме­ни меж­ду­цар­ствия (1610 г. 17 июля-1613 г.) / Под ред. С.К. Бого­яв­лен­ско­го и И.С. Ряби­ни­на. М., 1915. С. 201). Послед­ним, види­мо, наме­ча­лось заме­нить П.И. Гор­ча­ко­ва. []
  73. Доку­мен­ты Печат­но­го при­ка­за (1613-1615 гг.) / Соста­вил ака­де­мик С.Б.
    Всс­слов­ский. М., 1994. С. 196, 384-385, 415. []
  74. Тюмен­цев И.О. Сму­та в Рос­сии в нача­ле XVII сто­ле­тия: дви­же­ние Лже­д­мит­рия II. Вол­го­град, 1999. С. 290. []
  75. Ворон­цо­ва Л. Вклад­ная кни­га Сер­пу­хов­ско­го Высоц­ко­го мона­сты­ря / / Древ­но­сти: Тру­ды Архео­гра­фи­че­ской комис­сии имп. Моск. Архео­лог, обще­ства. М., 1898. Т. 1. Вып. 2. Стлб. 325; Костю­хи­на Л.М. Запи­си XIII-XVIII вв. на руко­пи­сях Вос­кре­сен­ско­го мона­сты­ря //Археографический еже­год­ник (далее ~ АЕ) за 1960 год. М., 1962. С. 279. []
  76. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 164 . []
  77. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 257. []
  78. Брх. I, 194; Длг. I, 62. [] [] []
  79. Спи­сок раз­ных чинов людей, кото­рые были на зем­ской служ­бе с вое­во­дою кн. Д. Т. Тру­бец­ким. // Мос­ковск. ст. столб. № 4-й, д. 2, лл. 1 — 17; Акт. Мос. Гос. 1, 19. []
  80. Дв. Роз. Т, 826; Рус. Ист. Биб. [Х, 388 и Розр. кн. Т, 1261. []
  81. Рус. Ист. Биб. IХ, 428. []
  82. Указ. бояр. кн. 99. [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  83. Дв. роз. I, 1027 []
  84. Дв. роз. II, 848, 858 и 865. []
  85. Дв. роз. II, 387; Розр. кн. II, 520. []
  86. Розр. кн. II, 550. []
  87. Розр. кн. II, 818, 921; Барс. Гор. воев. 279, 466. []
  88. Дв. роз. II, 588; Акт. Мок. Гос. II, 65. []
  89. Рус. Ист. Биб. Х, 190. []
  90. Соб. Гос. гр. и дог. Ш, 381, № 113. []
  91. Шват­чен­ко О.Л. Свет­ские фео­даль­ные вот­чи­ны Рос­сии в пер­вой тре­ти XVII века. М., 1990. С. 131. []
  92. РГА­ДА Ф. 199. Оп. 1. Ед. хр. 115_10. Дати­ров­ка: 1618 — 1619 гг. (Копия XVIII в.).; ПК № 177. Л. 372об.; Печ. № 662. Л. 23. []
  93. Моск. ст. кн. 9856, д. 84. []
  94. Кашир. ст. кн. 2,д. 39. []
  95. Галич. ст. кн. 29, д. 7. []
  96. Др. Р. Вив. ХIII, 195. []
  97. Опись и про­да­жа с пуб­лич­но­го тор­га остав­ше­го­ся име­ния по уби­е­нии наро­дом обви­нен­но­го в измене Михай­лы Тати­ще­ва в 116 году // Вре­мен­ник импе­ра­тор­ско­го Обще­ства Исто­рии и Древ­но­стей Рос­сий­ских. кн. 8. 1850 []
  98. Моск. ст. кн. 9900, д. 3. []
  99. Брх. І, 195 и 8. []
  100. Брх. I, 194; Длг. I, 62 [] []
  101. Дв. розр. II, 441. []
  102. Рус. Ист. Биб. Х, 18. []
  103. Рус. Ист. Биб. Х, 41 и 90. []
  104. Дв. роз. II, 940, 948; Рус. Ис. Б. Х, 140, 145. []
  105. Рус. Ист. Биб. Х, 205 и Барс. Гор. воев. 98, 199 и 466. []
  106. Дв. роз. II, 741, 748 и 148. []
  107. Барс. Гор. воев. 98, 199 и 466 и Рус. Ист. Биб. Х, 811. []
  108. Дв. розр. III, 147, 162, 167. []
  109. Дв. розр. III, 160, 207, 316. []
  110. Дв. розр. III, 875; Акт. Юж. Зап. Рос. Х, 189, 263. []
  111. Мск. ст. кн. 9866, д. 34. []
  112. Кашир. ст. кн. 2, д. 89. []
  113. Мск. ст. кн. 9866, д. 3. []
  114. Дмитр. ст. кн. 15088, д. 63. []
  115. Рус. Ист. Биб. ТХ, 565. []
  116. Дв. роз. II, 950. []
  117. РГА­ДА Ф. 199. Оп. 1. Ед. хр. 115_10. Дати­ров­ка: 1618 — 1619 гг. (Копия XVIII в.). []
  118. ПК № 177. Л. 375. []
  119. Акт. Моск. Гос. І, 144 []
  120. Роз. кн. 1 581, 655; Дв. роз. Т, 846, 422; Барс. Гор. воев. 127 и 466. []
  121. указ. бояр. кн. 99. []
  122. Дв. роз. ІІ, 859 []
  123. Рус. Ист. Биб. Х, 94. []
  124. Бояр­ский «под­лин­ный» спи­сок 7152 (1643/44) г. []
  125. Брх. кн, 195 и 3. []
  126. Белевск. Вив­фл. ІІ, 189. []
  127. Белевск. Вив­фл. ІІ, 189 и 2380. []
  128. Ряз. ст. кн. 13681, д. 180. [] []
  129. Ряз. ст. кн. 18498, д. 80. []
  130. Ряз. ст кн. 18569, д. 4. []
  131. Ряз. ст. кн. 18498, д. 30. []
  132. Дв. роз. ІІ, 950. []
  133. Акт. Мос. Гос.ІІ, 317 []
  134. Дв. роз. ІІІ, 458—4; Барс. Гор. воев. 198 и 466; Акт. Мок. Гос. И, 384. []
  135. Рус. Ист. Биб. Х, 822,884, 337 и 849. []
  136. Исто­ри­че­ское опи­саніе Тихо­но­вой Калуж­ской пусты­ни [] []
  137. Моск. ст. кн. 9812, д. 5. []
  138. Ряз. ст. кн. 18519, д. 89. []
  139. Рус. Ист. Биб. Х, 121. []
  140. Рус. Ист. Биб. Х, 339. []
  141. В.Д. Жуков. «Памя­ти о поло­ня­ни­ках» как источ­ник по исто­рии
    госу­дар­ствен­но­го выку­па плен­ных из Кры­ма (1620–1630-е гг.); РГА­ДА. Ф. 123. Оп. 1. 1636 г. Стб. 10. Ч. 1. Л. 59–59 об., 60–60 об., 62–63 об., 142–145. []
  142. Так в тек­сте. Сле­ду­ет читать: «нее». []
  143. РГА­ДА. Ф. 123. Оп. 1. 1636 г. Стб. 10. Ч. 1. Л. 142. []
  144. Там же. Л. 142–143. []
  145. Белевск. Вивл. ІІ, 154—5. []
  146. Рус. Ист. Биб. ХУ, 18. []
  147. Дв. роз. ІІ, 838. []
  148. Указ. бояр. кн. 99 []
  149. Рус. Ист. Биб. Х, 19. []
  150. Дв. роз. П, 956. []
  151. Дв. роз. ІІІ, 289 и 260. []
  152. Брх. кн., 195 и 3. []
  153. Белевск. Вивл. ІІ, 189. []
  154. Дв. роз. ІІІ, 568 []
  155. Барс. Гор.воев. 175 и 466. []
  156. Дмитр. ст. кн. 15096 д. 10 []
  157. Кашир. ст. кн. 6, д. 129. [] []
  158. Кашир. ст. кн. 1, д. 1. []
  159. Брх. 195 и 3. []
  160. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 1038. Л. 187-192 об. []
  161. Белевс. Вивл. ІІ, 139 []
  162. Указ. бояр.
    кн. 99. []
  163. Ряз. ст. кн. 13419, д. 35 []
  164. Ряз. ст. кн. 18456, д. 13. []
  165. Ряз. ст. кн. 13631, д. 130. [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  166. Ряз. ст. кн. 18569, д. 4. []
  167. его челоб. д. а. 3 06. []
  168. Галич, ст. кн. 81, д 2. []
  169. Ряз. ст. кн. 13519. д. 39. []
  170. Тула, ст. кн. 14988, д. 81. []
  171. Ряз. ст. кн. 18512, д. 39. []
  172. Ряз. ст. кн. 18519,д. 891. []
  173. Указ. бояр. кн, 99. []
  174. Брх. 1, 195 и 3. []
  175. Кашир. ст. кн. 1, д.7. []
  176. д. а. 3—его про­шен. и рос­пись. []
  177. Ряз. ст. кн. 18479, д. 85. [] [] []
  178. Кашир. от. кн. 6, д. 129. []
  179. Каши­ра, ст. кн. 6, д. 199. []
  180. Брх. Г, 195 и 3. [] []
  181. д. а. Хит­ро­во, 46 об. — отказн. грам. []
  182. Ряз. ст. кн. 13419, д. 35. [] []
  183. Библ. любит. древн. письм., бума­ги Кня­зе­ва № 2629/6. []
  184. Ряз. ст. кн. 18479, д. 85 и кн. 18687. д. 55. []
  185. Роман. ст. кн. 8, д. 58, мол. кн. 8, д. 1 и Ряз. ст. кн. 18419, д. 35. []
  186. Пере­пись 1710 года: Пере­пис­ные кни­ги Кром­ско­го уез­да пере­пи­си под­пол­ков­ни­ка Г. Т. Ерголь­ско­го. Под­лин­ник. (РГА­ДА. Ф.1209. Оп.1. Д.1040. Л.1-745). []
  187. Ряз. ст. кн. 18456, д. 18. []
  188. Ряз. ст. кн. 18456, д. 18 и кн. 13687, д. 55. []
  189. Ряз. ст. кн. 18567, д. 4, кн. 13631, д. 55. []
  190. Ряз. от. кн. 18479, д. 85. []
  191. Ряз. ст. кн. 18567 и Библ. любит. древн. письм., бума­ги А. Т. Кня­зе­ва, № 26929/6. []
  192. Ряз. ст. кн. 18681, д. 55 и Библ. любит. древн. письм., бума­ги А. Т. Кня­зе­ва, № 2699/6. []
  193. Ряз. ст. кн. 13567, д. 4 и
    Библ. любит. древн. письм., бума­ги А. Т. Кня­зе­ва, № 9629/6. []
  194. Ряз. ст. кн. 18419, д. 85. []
  195. Ряз. ст. кн. 18611, д. 11. []
  196. Ряз. от. кн. 13569, д. 4. []
  197. Ряз. от. кн. 13554, д. 60. []
  198. Ряз. ст. кн. 13569, д. 4. [] [] []
  199. Кра­пи­вен­ский уезд по тре­тьей реви­зии 1762-1764 гг. Миха­ил Радин. []
  200. Церк­ви и при­хо­ды Кра­пи­вен­ско­го уез­да по испо­ве­даль­ным ведо­мо­стям 1774 г. М. Радин // ГАТО. Ф. 1770. Оп. 1. Д. 103. Т. 2. Л. 181-197. []
  201. Шере­ме­тев­ский В. Русск. про­винц. некро­поль. Т.1. М.,1914 []
  202. Указ. бояр. кн.99 []
  203. куп­чая, д. а. Пох­вис­нев. 54 об. []
  204. Галич. ст. кн. 57, д. 86]. 1638, окт. 30, на его имя было нало­же­но запре­ще­ние «за упу­ще­ние Адми­рал­тей­ской доим­ки, в быт­ность его у дЪлъ въ гор. Коро­то­я­ке. ((Купч. д. а. Пох­вис­нев. 54 об. []
  205. Баран. ІІІ, 640 № 1416 []
  206. Ряз. ст. кн. 18512, д. 89. []
  207. РГА­ДА Ф.237 оп.1 д.6406 л.82об), дочь Пер­фи­лья Мат­ве­е­ви­ча Кар­це­ва, насле­до­ва­ла от отца Ржевск. у. сц. Ясен­ское (Мед­ве­де­ва Гора) и Зуб­цовск. у. сц. Роже­стве­но и д. Але­ше­но. У них два сына; Алек­сандр и Яков.

    50.41. ИЛЬЯ ПЕТ­РО­ВИЧ (1703,1713)

    1713 — жилец, ото­слан в Воен­ный при­каз в 1703 г.

    1710, про­сил, вме­сте с дру­ги­ми род­ствен­ни­ка­ми поме­стий кн. Пет­ра Михай­ло­ви­ча Г. [Ряз. ст. кн. 13631,
    д. 55]. (У него была дочь кж, Евдок­ля, кото­рая на при­ло­жен­ной кни­ге таб­лиц 1Х 15—не насе­на).

    51.41. ЛЕВ ПЕТ­РО­ВИЧ

    52.42. СЕР­ГЕЙ ИВА­НО­ВИЧ

    1682—92, стряп. ((Указ. бояр. кн. 99. []

  208. Костр. ст. кн. 47, д. 2. []
  209. Галич. ст. кн.2, д.87. []
  210. Купч. д. а. Пох­висн. 54 об. [] []
  211. купчая,д. а. Мус.-Пушк., 41—8 и Ржев.-Волод. мол. кн. 1. д. 40. [] []
  212. Яро­сл. ст. кн. 13, д. 3. []