image_pdfimage_print

ЮРЬЕВ­СКИЕ

Ю́РЬЕВСКОЕ КНЯ́ЖЕСТВО, гос.-по­ли­тич. об­ра­зо­ва­ние в Сев.-Вост. Ру­си в нач. 13 – сер. 14 вв. Сто­ли­ца – Юрь­­ев-Поль­­ский. Гра­ни­цы Ю. к. оп­ре­де­ля­ют­ся при­бли­зитель­но (ве­ро­ят­но, они в осн. со­ответ­ст­во­ва­ли гра­ни­цам позд­ней­ше­го Юрь­­ев-Поль­­ско­­го у.). Вклю­ча­ло зем­ли в бас­сей­нах и ме­ж­ду­ре­чье верх­не­го и сред­не­го те­че­ний рек Ко­лок­ша, Пек­ша, Се­лек­ша, Боль­шой Кир­жач и Ша­ха. На се­ве­­ро-за­­па­­де гра­ни­чи­ло с Рос­тов­ским кня­же­ст­вом по р. Нерль (Клязь­мен­ская). На вос­то­ке гра­ни­цы до­хо­ди­ли до рек Ду­бен­ка и Пар­ша, а так­же вер­ховь­ев рек Ир­мес и Лип­ня, где Ю. к. гра­ни­чи­ло с Суз­даль­ским кня­же­ст­вом. На юге Ю. к. гра­ни­чи­ло с Вла­ди­мир­ским ве­ли­ким кня­же­ст­вом, на за­па­де – с Пе­ре­яс­лав­ским кня­же­ст­вом. Бла­го­да­ря пло­до­род­ным зем­лям Суз­даль­ско­го опо­лья Ю. к. бы­ло плот­но заселено.

В 1212, по за­ве­ща­нию вла­ди­мир­ско­го кн. Все­во­ло­да Юрь­е­ви­ча Боль­шое Гнез­до, Ю. к. бы­ло вы­де­ле­но его сы­ну – кн. Вла­ди­ми­ру Все­во­ло­до­ви­чу, ко­то­рый, бу­ду­чи не­до­во­лен по­лу­чен­ным вла­де­ни­ем, по­пы­тал­ся об­ме­нять его на Моск. во­лость (раз­ме­ры ко­то­рой в неск. раз пре­вы­ша­ли Ю. к.). По­лу­чив от­каз от бра­та Юрия Все­во­ло­до­ви­ча, став­ше­го вла­ди­мир­ским кня­зем, пра­ви­тель Ю. к. уехал в Ро­стов к бра­ту, кн. Кон­стан­ти­ну Все­во­ло­до­ви­чу. В 1212/13 Ю. к. бы­ло за­кре­п­ле­но за кн. Свя­то­сла­вом Все­во­ло­до­ви­чем. В 1238 ра­зо­ре­но во вре­мя мон­­го­­ло-та­тар­ско­­го на­ше­ст­вия. По­сле 1247 Ю. к. ста­ло един­ст­вен­ным вла­де­ни­ем Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, с со­гла­сия пра­ви­те­лей Зо­ло­той Ор­ды бы­ло за­кре­п­ле­но за его по­том­ка­ми. Един­ст­вен­ный сын Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча – кн. Дмит­рий Свя­то­сла­вич (1253–69) вы­сту­пал сто­рон­ни­ком вел. кн. вла­ди­мир­ско­го Алек­сан­д­ра Яро­сла­ви­ча Нев­ско­го, в 1255 уча­ст­во­вал в его по­хо­де на Нов­го­род. Не­из­вест­ный по име­ни сын Дмит­рия Свя­то­сла­ви­ча, по-ви­­ди­­мо­­му, под­дер­жи­вал вел. кн. вла­ди­мир­ско­го Дмит­рия Алек­сан­д­ро­ви­ча. Ве­ро­ят­но, след­ст­ви­ем это­го ста­ло ра­зо­ре­ние Ю. к. в 1281 и 1293 (т. н. Дю­де­не­ва рать) вой­ска­ми ор­дын­ских со­юз­ни­ков вел. кн. вла­ди­мир­ско­го Ан­д­рея Алек­сан­д­ро­ви­ча. Сре­ди уча­ст­ни­ков зим­не­го по­хо­да 1339/40 на Смо­ленск под рук. моск. вое­вод в по­след­ний раз упо­мя­нут пра­ви­тель Ю. к. – кн. Иван Яро­сла­вич (по вер­сии не­ко­то­рых ис­сле­до­ва­те­лей, внук кн. Дмит­рия Свя­то­сла­ви­ча). По всей ви­ди­мо­сти, пре­кра­ти­ло своё су­ще­ст­во­ва­ние в 1-й пол. 1360-х гг. В по­след­ней тре­ти 14 в. ряд сёл Ю. к. был раз­де­лён ме­ж­ду вел. кн. вла­ди­мир­ским Дмит­ри­ем Ива­но­ви­чем Дон­ским и сер­­пу­­хо­в­ско-бо­ро­в­ским кн. Вла­ди­ми­ром Ан­д­рее­ви­чем Храбрым.

Гла­ва шестая. Тер­ри­то­рии Юрьев­ско­го, Дмит­ров­ско­го, Галиц­ко­го и Ста­ро­дуб­ско­го кня­жеств в XIV в.
Пред­при­ня­тые в преды­ду­щих гла­вах рабо­ты лока­ли­за­ции воло­стей и посе­ле­ний Твер­ско­го и Ниже­го­род­ско­го кня­жеств и уста­нов­ле­ние, хотя и при­мер­ное, их гра­ниц в извест­ной сте­пе­ни помо­га­ют опре­де­лить пре­де­лы тех госу­дар­ствен­ных обра­зо­ва­ний на рус­ском Севе­ро-Восто­ке, кото­рые не игра­ли зна­чи­тель­ной роли в поли­ти­че­ском раз­ви­тии Руси XIV сто­ле­тия и све­де­ния о кото­рых, по выска­зан­ной при­чине, носят доволь­но слу­чай­ный и мало­чис­лен­ный характер.

На про­тя­же­нии XIV в. в Вол­го-Окском меж­ду­ре­чье про­дол­жа­ли суще­ство­вать такие сфор­ми­ро­вав­ши­е­ся в пер­вой поло­вине XIII в. кня­же­ства, как Юрьев­ское, Дмит­ров­ское, Галиц­кое (Галиц­ко-Дмит­ров­ское) и Ста­ро­дуб­ское. Из них пер­вые три утра­ти­ли свою само­сто­я­тель­ность в том же XIV в. Чет­вер­тое кня­же­ство — Ста­ро­дуб­ское — оста­ва­лось фор­маль­но неза­ви­си­мым и в XV в., и толь­ко в ука­зан­ном сто­ле­тии его суве­ре­ни­тет был лик­ви­ди­ро­ван. К сожа­ле­нию, в рас­по­ря­же­нии иссле­до­ва­те­лей нет или почти нет исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ско­го мате­ри­а­ла, кото­рый пря­мо отно­сил­ся бы к пери­о­ду само­сто­я­тель­но­го раз­ви­тия назван­ных кня­жеств и кото­рый поз­во­лил бы оха­рак­те­ри­зо­вать их тер­ри­то­рию в тогдаш­нее вре­мя. Поэто­му для такой харак­те­ри­сти­ки при­хо­дит­ся при­бе­гать к кос­вен­ным дан­ным и исполь­зо­вать более позд­ние фак­ты, даю­щие воз­мож­ность рекон­стру­и­ро­вать тер­ри­то­рии Юрьев­ско­го, Дмит­ров­ско­го, Галиц­ко­го и Ста­ро­дуб­ско­го княжеств.

Судить о про­стран­стве, кото­рое зани­ма­ло Юрьев­ское кня­же­ство в пери­од прав­ле­ния в нем потом­ков пято­го сына Все­во­ло­да Боль­шое Гнез­до Свя­то­сла­ва, мож­но на осно­ва­нии ряда сви­де­тельств духов­ных гра­мот мос­ков­ских вели­ких кня­зей XIV — пер­вой чет­вер­ти XV в. Так, место­по­ло­же­ние упо­мя­ну­то­го в обе­их духов­ных гра­мо­тах Ива­на Ива­но­ви­ча Крас­но­го с. Рома­нов­ско­го на р. Рокше1, отно­сив­ше­го­ся к Пере­я­с­лав­лю и отсто­яв­ше­го при­мер­но на 33 км по пря­мой на севе­ро-запад от г. Юрье­ва, пока­зы­ва­ет, что на запа­де гра­ни­ца Юрьев­ско­го кня­же­ства не дости­га­ла Рок­ши. Здесь лежа­ли пере­я­с­лав­ские зем­ли. Назван­ное в духов­ной гра­мо­те Симео­на Гор­до­го с. Семе­нов­ское «Воло­ди­мерь­ское воло­сти» нахо­ди­лось близ р. Колач­ки, или Колоч­ки, — лево­го при­то­ка основ­ной вод­ной арте­рии Юрьев­ско­го кня­же­ства р. Колокши2. Сле­до­ва­тель­но, и на юго-восток вла­де­ния юрьев­ских кня­зей про­сти­ра­лись не более чем на 40 км от глав­но­го горо­да кня­же­ства. На восто­ке гра­ни­цы вла­де­ний юрьев­ских кня­зей под­хо­ди­ли, види­мо, к верх­не­му тече­нии Ирме­са, сопри­ка­са­ясь здесь с суз­даль­ски­ми землями.

Дан­ные о соб­ствен­но юрьев­ских селах, пере­чис­лен­ных в заве­ща­ни­ях мос­ков­ских кня­зей, поз­во­ля­ют несколь­ко чет­че наме­тить пре­де­лы Юрьев­ско­го кня­же­ства. Речь, конеч­но, долж­на идти не о всех селах, упо­ми­на­е­мых Ива­ном Кали­той и его потом­ка­ми, а лишь о тех из них, кото­рые были наи­бо­лее уда­ле­ны от столь­но­го Юрье­ва. К чис­лу послед­них отно­сит­ся назван­ное во вто­рой духов­ной гра­мо­те 1339 г. Ива­на Кали­ты с. Матфеищевское3. Оно было рас­по­ло­же­но к севе­ро-запа­ду от г. Юрье­ва и, соглас­но дан­ным XIX в., отсто­я­ло на 22 вер­сты от него4. В духов­ной гра­мо­те 1389 г. Дмит­рия Дон­ско­го фигу­ри­ру­ют юрьев­ские села Бого­ро­диц­кое «на Богонѣ» и Олек­син­ское «на Пѣкшѣ»5. Река Бого­на, или Бога­на, как она назы­ва­ет­ся на неко­то­рых кар­тах XVIII в.6, впа­да­ет сле­ва в р. Боль­шой Кир­жач, в ее верх­нем тече­нии. Река Пек­ша явля­ет­ся левым при­то­ком Клязь­мы. Кар­то­гра­фи­че­ские мате­ри­а­лы XVIII—XX вв. фик­си­ру­ют на Богоне с. Богородское7, кото­рое с пол­ным пра­вом вслед за В.Н. Деболь­ским мож­но отож­деств­лять с селом Бого­ро­диц­ким XIV в.8 Это село было рас­по­ло­же­но на запад от Юрье­ва и отсто­я­ло от него при­мер­но на 32 км. Юго-восточ­нее Бого­ро­диц­ко­го, на Пек­ше нахо­ди­лось с. Олек­син­ское. Его место­по­ло­же­ние выяс­нил В.И. Деболь­ский, исполь­зо­вав­ший для иден­ти­фи­ка­ции древ­не­го села с совре­мен­ным ему посе­ле­ни­ем мате­ри­а­лы Спис­ка насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губернии9. И в этом слу­чае иссле­до­ва­тель так­же был прав. Поми­мо заве­ща­ния 1389 г. Дмит­рия Дон­ско­го, с. Олек­син­ское упо­ми­на­ет­ся в пер­вой и тре­тьей духов­ных гра­мо­тах сына Дмит­рия Дон­ско­го вели­ко­го кня­зя Васи­лия Дмитриевича10, что ука­зы­ва­ет на суще­ство­ва­ние села и в пер­вой чет­вер­ти XV в. Види­мо, под назва­ни­ем «пустошь Алек­си­на» оно зафик­си­ро­ва­но в меже­вых кни­гах 1638 г.11 Под послед­ним назва­ни­ем, но уже как село, оно зане­се­но в Спи­сок насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губер­нии. Соглас­но это­му Спис­ку, Алек­си­но (древ­нее Олек­син­ское) на Пек­ше отсто­я­ло на 20 верст от Юрьева12.

В свою оче­редь, восточ­нее с. Олек­син­ско­го было рас­по­ло­же­но отно­сив­ше­е­ся к юрьев­ской тер­ри­то­рии с. Бого­яв­лен­ское. Это село впер­вые упо­ми­на­ет­ся в духов­ной гра­мо­те сер­пу­хов­ско­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча, кото­рую, согла­суя раз­лич­ные уче­ные мне­ния о вре­ме­ни ее состав­ле­ния, мож­но с пол­ным осно­ва­ни­ем отне­сти к пер­во­му деся­ти­ле­тию XV в.13 Еще С.М. Соло­вьев отож­деств­лял Бого­яв­лен­ское село в Юрье­ве нача­ла XV в. с одно­имен­ным селом XIX в. Юрьев­ско­го уез­да, рас­по­ло­жен­ным на юг от Юрьева14. Вывод С.М. Соло­вье­ва повто­рил В.Н. Деболь­ский, кото­рый исполь­зо­вав Спи­сок насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губернии15, более точ­но опре­де­лил поло­же­ние древ­не­го Бого­яв­лен­ско­го — на р. Бав­лен­ке, в 13 вер­стах от Юрьева16. Отож­деств­ле­ние двух посе­ле­ний, раз­де­лен­ных про­ме­жут­ком вре­ме­ни в 400 лет, по сход­ству их наиме­но­ва­ний не явля­ет­ся вполне надеж­ным, хотя в XIX в. в Юрьев­ском уез­де и было един­ствен­ное село с назва­ни­ем Бого­яв­ле­нье. Одна­ко и дру­гие фак­ты гово­рят за то, что в дан­ном слу­чае заклю­че­ние С.М. Соло­вье­ва и В.Н. Деболь­ско­го было вер­ным. О древ­но­сти ука­зан­но­го обо­и­ми иссле­до­ва­те­ля­ми с. Бого­яв­лен­ско­го кос­вен­но сви­де­тель­ству­ет зафик­си­ро­ван­ное в XIX в. вто­рое назва­ние это­го села — Бав­ле­нье, а так­же назва­ние реки, на кото­рой сто­я­ло Бав­ле­нье, — Бав­лен­ка. Оба наиме­но­ва­ния явля­ют­ся стя­же­ни­ем пер­во­на­чаль­но­го назва­ния села — Бого­яв­лен­ское, изме­нен­но­го затем в Бого­яв­ле­нье — Бав­ле­нье. Такое стя­же­ние обыч­но про­ис­хо­дит при доста­точ­но дли­тель­ном быто­ва­нии топо­ни­ма. Отсю­да и мож­но сде­лать заклю­че­ние, что с. Бав­ле­нье — Бого­яв­ле­нье суще­ство­ва­ло исста­ри. Пред­ло­жен­ный вывод может быть под­креп­лен пря­мы­ми сви­де­тель­ства­ми доку­мен­тов XV—XVI вв.

Соглас­но духов­ной гра­мо­те Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Сер­пу­хов­ско­го, с. Бого­яв­лен­ское вме­сте с тре­мя дру­ги­ми юрьев­ски­ми села­ми — Вар­вар­ским, Поелов­ским и Федо­ров­ским — было отда­но его вто­ро­му сыну, Семе­ну Боровскому17. Назва­ния трех из четы­рех упо­мя­ну­тых сел, а имен­но Поелов­ское, Бого­яв­лен­ское и Федо­ров­ское, встре­ча­ют­ся в доку­мен­тах мос­ков­ско­го мит­ро­по­ли­чье­го дома тре­тьей чет­вер­ти XV в.18 По сооб­ще­нию лето­пи­сей, князь Семен Вла­ди­ми­ро­вич скон­чал­ся от моро­вой язвы в 1426 г.19. Види­мо, после смер­ти это­го кня­зя неко­то­рые его вот­чин­ные села в Юрье­ве пере­шли в руки мит­ро­по­ли­чьей кафедры20. Сле­до­ва­тель­но, мит­ро­по­ли­чье село Бого­яв­лен­ское — это преж­нее вла­де­ние Вла­ди­ми­ра Сер­пу­хов­ско­го. Акты, дан­ные вели­ко­кня­же­ской вла­стью рус­ским мит­ро­по­ли­там, пис­цо­вые опи­са­ния вла­де­ний послед­них кон­ца XV — нача­ла XVI вв. поз­во­ля­ют совер­шен­но точ­но уста­но­вить место­по­ло­же­ние с. Бого­яв­лен­ско­го. Зем­ли это­го села захва­ты­ва­ли тече­ния рек Куч­ки и Калинки21, а вбли­зи Бого­яв­лен­ско­го было рас­по­ло­же­но сели­ще Семендюково22. Все пере­чис­лен­ные гео­гра­фи­че­ские объ­ек­ты ведут имен­но к тому селу Бав­ле­нью — Бого­яв­ле­нью, на какое и ука­зы­ва­ли С.М. Соло­вьев и В.Н. Дебольский23. Таким обра­зом, уста­нав­ли­ва­ет­ся, что юрьев­ская тер­ри­то­рия, по мень­шей мере в нача­ле XV в., про­сти­ра­лась кило­мет­ров на 15 почти на юг от само­го Юрьева.

В пер­вой духов­ной гра­мо­те вели­ко­го кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча, состав­лен­ной во вто­рой поло­вине 1406 г. или в пер­вой поло­вине 1407 г.24, упо­ми­на­ют­ся юрьев­ские села Чаги­но и Иворово25. На осно­ва­нии Спис­ка насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губер­нии В.Н. Деболь­ский отож­де­ствил эти села с одно­имен­ны­ми села­ми XIX в., отсто­яв­ши­ми на 21 вер­сту (Чаги­но) и 17 верст (Иво­ро­во) от Юрьева26. Хотя в источ­ни­ках до нача­ла XVI в. оба села не встре­ча­ют­ся, пред­ло­жен­ная В.Н. Деболь­ским иден­ти­фи­ка­ция, по-види­мо­му, вер­на. Юрьев­ское Иво­ро­во — един­ствен­ное село с таким назва­ни­ем во всей Вла­ди­мир­ской губер­нии XIX в., а с. Чаги­но — един­ствен­ное в быв­шем Юрьев­ском уез­де. Ред­кость топо­ни­мов дает осно­ва­ние иден­ти­фи­ци­ро­вать посе­ле­ния XV и XIX вв. Чаги­но нахо­ди­лось к запа­ду от Юрье­ва, близ р. Шахи. Иво­ро­во рас­по­ла­га­лось на север от Юрье­ва и, судя по кар­там XVIII—XX вв.27, пред­став­ля­ло собой посе­ле­ние на гра­ни­це опо­лья с лесом. К севе­ру от Иво­ро­ва по сред­не­му и ниж­не­му тече­нию р. Селек­ши и ее при­то­кам начи­на­лись глу­хие леси­стые и боло­ти­стые места, где посе­ле­ний уже не было. Гра­ни­ца лес­но­го мас­си­ва слу­жи­ла, веро­ят­но, есте­ствен­ным пре­де­лом Юрьев­ско­го кня­же­ства, и не слу­чай­но, что посе­ле­ния в дан­ном рай­оне, в част­но­сти то же Иво­ро­во, начи­на­ют упо­ми­нать­ся толь­ко с XV в. В более ран­нее вре­мя они, види­мо, еще не суще­ство­ва­ли. Появ­ле­ние таких сел в XV в. зна­ме­но­ва­ло собой рас­ши­ре­ние хозяй­ствен­но осво­ен­ной тер­ри­то­рии в пери­од, когда Юрье­вом уже рас­по­ря­жа­лись кня­зья мос­ков­ско­го дома.

Поми­мо при­ве­ден­ных дан­ных, есть еще одно сви­де­тель­ство, поз­во­ля­ю­щее наме­тить пре­де­лы Юрьев­ско­го кня­же­ства. В заве­ща­нии 1389 г. Дмит­рия Дон­ско­го упо­ми­на­ет­ся юрьев­ское Крас­ное село с отно­ся­щи­ми­ся к нему села­ми Ели­за­ров­ским и Проватовым28. Крас­ное село В.Н. Деболь­ский оши­боч­но поме­щал близ г. Переяславля29. На самом деле это село сто­я­ло рядом с г. Юрьевом30, при­мер­но в 2,5 км31 на севе­ро-запад от него32. Одна­ко источ­ни­ки более позд­ние, чем упо­мя­ну­тая духов­ная гра­мо­та Дмит­рия Дон­ско­го, не фик­си­ру­ют рядом с Крас­ным селом ни с. Ели­за­ров­ско­го, ни с. Про­ва­то­ва. Инте­ре­сен и дру­гой факт, свя­зан­ный с посе­ле­ни­ем, при­пи­сан­ным к Крас­но­му селу. В том же заве­ща­нии 1389 г. вели­ко­го кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча упо­ми­на­ет­ся почи­нок за р. Вез­кою, кото­рый ранее при­над­ле­жал Крас­но­му селу, но заве­ща­те­лем был при­дан к юрьев­ско­му селу Кузьмодемьянскому33. Послед­нее нахо­ди­лось близ г. Юрье­ва, в двух вер­стах на юг от него, на р. Колокше34. Сле­до­ва­тель­но, села Крас­ное и Кузь­мо­де­мьян­ское были рас­по­ло­же­ны по раз­ные сто­ро­ны г. Юрье­ва, но тем не менее почи­нок одно­го из них при­пи­сы­вал­ся к дру­го­му селу. Это обсто­я­тель­ство ука­зы­ва­ет на то, что оба под­го­род­ных юрьев­ских села в XIV в. были круп­ны­ми адми­ни­стра­тив­ны­ми цен­тра­ми вели­ко­кня­же­ско­го зем­ле­вла­де­ния в Юрье­ве и что при­пи­сан­ные к ним селе­ния совсем необя­за­тель­но долж­ны были нахо­дить­ся рядом с ними. Поэто­му труд­но согла­сить­ся с М.К. Любав­ским, пола­гав­шим, что села Ели­за­ров­ское и Про­ва­то­во вме­сте с Крас­ным селом сто­я­ли рядом с г. Юрьевом35. Более при­ем­ле­мой пред­став­ля­ет­ся мысль В.Н. Деболь­ско­го, отож­деств­ляв­ше­го село Ели­за­ров­ское духов­ной 1389 г. Дмит­рия Дон­ско­го с извест­ным в XIX в. с. Ели­за­ро­вым, сто­яв­шим на р. Шахе36. Мне­ние В.Н. Деболь­ско­го, прав­да без ссыл­ки на его иссле­до­ва­ние, было под­дер­жа­но извест­ным пере­я­с­лав­ским кра­е­ве­дом М.И. Смир­но­вым, кото­рый ука­зал, что с. Ели­за­ро­во нахо­ди­лось близ гра­ни­цы Пере­я­с­лав­ско­го и Юрьев­ско­го уездов37. Сопо­став­ляя све­де­ния о с. Ели­за­ров­ском с при­ве­ден­ны­ми ранее дан­ны­ми о с. Чагине, сле­ду­ет прий­ти к выво­ду, что древ­ней запад­ной гра­ни­цей Юрьев­ско­го кня­же­ства слу­жи­ла, ско­рее все­го, р. Шаха. Она раз­де­ля­ла пере­я­с­лав­ские и юрьев­ские земли.

В целом про­из­ве­ден­ная лока­ли­за­ция неко­то­рых юрьев­ских сел, зафик­си­ро­ван­ных источ­ни­ка­ми пре­иму­ще­ствен­но кон­ца XIV — пер­вой чет­вер­ти XV в., пока­зы­ва­ет, что юрьев­ская тер­ри­то­рия в ука­зан­ное вре­мя была неболь­шой. Так, оче­вид­но, обсто­я­ло дело и рань­ше, в пери­од само­сто­я­тель­но­го суще­ство­ва­ния Юрьев­ско­го кня­же­ства. Вла­де­ния юрьев­ских кня­зей про­сти­ра­лись в ради­у­се 25—35 км от их столь­но­го горо­да. Общая пло­щадь Юрьев­ско­го кня­же­ства едва ли пре­вы­ша­ла 4000 кв. км, ско­рее все­го, она была и того мень­ше. Зани­ма­е­мая Юрьев­ским кня­же­ством тер­ри­то­рия более чем в пять раз усту­па­ла тер­ри­то­рии, напри­мер таких кня­жеств, как Твер­ское или Мос­ков­ское. (См. рис. 8).

Дан­ное обсто­я­тель­ство в конеч­ном ито­ге не мог­ло не ска­зать­ся на поли­ти­че­ской роли в обще­рус­ских делах юрьев­ских кня­зей. И дей­стви­тель­но, их вли­я­ние на ход раз­ви­тия Севе­ро-Восточ­ной Руси в XIV в. было крайне незна­чи­тель­ным. Обыч­но потом­ки Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча высту­па­ли послуш­ны­ми союз­ни­ка­ми вели­ких кня­зей Вла­ди­мир­ских. А в 1340 г., или вско­ре после того, Юрьев­ское кня­же­ство, как уже гово­ри­лось в гла­ве III, вооб­ще было при­со­еди­не­но к Вла­ди­мир­ско­му вели­ко­му кня­же­нию. Впро­чем, в соста­ве вели­ко­кня­же­ской тер­ри­то­рии юрьев­ские зем­ли сохра­ня­ли опре­де­лен­ную обособ­лен­ность. Эта обособ­лен­ность выра­жа­лась, конеч­но, не в том, что в Юрье­ве и отно­сив­ших­ся к нему селах ста­ла дей­ство­вать осо­бая вели­ко­кня­же­ская адми­ни­стра­ция в лице намест­ни­ка, воло­сте­лей, при­ста­вов, дан­щи­ков и т. п. Такая адми­ни­стра­ция была и в дру­гих цен­трах вели­ко­го кня­же­ства Вла­ди­мир­ско­го. Извест­ное отли­чие юрьев­ских земель от осталь­ных вели­ко­кня­же­ских про­яви­лось в той поли­ти­ке, какую про­во­ди­ло в Юрье­ве мос­ков­ское пра­ви­тель­ство. Весь­ма симп­то­ма­тич­но, что в сво­ем заве­ща­нии 1389 г. Дмит­рий Дон­ской наде­лил юрьев­ски­ми села­ми всех сво­их сыновей38. Полу­чи­ла зем­ли в Юрье­ве и жена Дмит­рия вели­кая кня­ги­ня Евдокия39. Таким обра­зом, обна­ру­жи­ва­ет­ся, что в кон­це XIV в. Юрьев являл­ся един­ствен­ной тер­ри­то­ри­ей быв­ше­го вели­ко­го кня­же­ства Вла­ди­мир­ско­го, где име­ли вла­де­ния все наслед­ни­ки Дмит­рия Дон­ско­го. К это­му надо доба­вить, что несколь­ко сел в Юрье­ве при­над­ле­жа­ли и гла­ве дру­гой вет­ви мос­ков­ско­го кня­же­ско­го дома — Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу Серпуховскому40. Нали­чие в Юрье­ве в кон­це XIV — нача­ле XV в. земель­ных вла­де­ний всех пред­ста­ви­те­лей мос­ков­ской кня­же­ской фами­лии застав­ля­ет думать, что вели­кие кня­зья-Кали­то­ви­чи учи­ты­ва­ли в сво­ей поли­ти­ке неадек­ват­ное исто­ри­че­ское про­шлое Юрьев­ско­го и Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­жеств и, опа­са­ясь воз­мож­ной рестав­ра­ции Ордой поли­ти­че­ской само­сто­я­тель­но­сти Юрьев­ско­го кня­же­ства, стре­ми­лись закре­пить юрьев­ские зем­ли не за одним каким-нибудь пред­ста­ви­те­лем сво­е­го дома, а за всем домом в целом, созда­вая тем самым кол­лек­тив­ную заин­те­ре­со­ван­ность в удер­жа­нии Юрье­ва за дина­сти­ей мос­ков­ских князей.

При­ме­ча­ния

1. ДДГ, № 4, с. 19, 16.

2. Там же, № 3, с. 14. Село Семе­нов­ское отож­деств­ля­ет­ся с извест­ным в кон­це XV в. сель­цом Семе­нов­ским — цен­тром Семе­нов­ско­го ста­на Вла­ди­мир­ско­го уез­да (АФЗ и Х.М., 1951, ч. 1, № 177, с. 160; № 186, с. 169. Ср.: ЦГВИА, ВУА, № 21272, л. 18, где пока­за­ны неко­то­рые из пере­чис­лен­ных в доку­мен­тах кон­ца XV — нача­ла XVI в. посе­ле­ния и реки).

3. ДДГ, № 1, с. 10. Неко­то­рые дан­ные отно­си­тель­но того, что сохра­ни­лись две раз­но­вре­мен­ные духов­ные гра­мо­ты Ива­на Кали­ты, а не две копии одно­го заве­ща­ния, как счи­тал Л.В. Череп­нин, см.: Куч­кин В.А. Из исто­рии сред­не­ве­ко­вой топо­ни­мии Поочья (назва­ния древ­них мос­ков­ских воло­стей). — В кн.: Оно­ма­сти­ка Повол­жья. Саранск, 1976, вып. 4, с. 175—177.

4. Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест. СПб., 1863, с. 228, № 6106.

5. ДДГ, № 12, с. 34.

6. См., напри­мер: ЦГА­ДА, ф. 1356, оп. 1, д. 242.

7. Там же; см. так­же кар­ту: Под­мос­ко­вье. М., 1956, квад­рат Б8. (Далее ссыл­ка на эту карту).

8. Деболь­ский Д.Н. Духов­нее и дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей как исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ский источ­ник. СПб., 1901, ч. 1, с. 32. При опре­де­ле­нии место­по­ло­же­ния с. Бого­ро­диц­ко­го В.Н. Деболь­ский вос­поль­зо­вал­ся Спис­ком насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губер­нии, где под № 675 зафик­си­ро­ва­но с. Локот­ко­во-Бого­род­ское, сто­яв­шее на р. Богане, в 25 вер­стах от г. Алек­сан­дро­ва (См.: Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 28, № 675). С.М. Соло­вьев оши­боч­но отож­деств­лял с. Бого­ро­диц­кое на Богоне духов­ной 1389 г. Дмит­рия Дон­ско­го с с. Бого­ро­диц­ким, рас­по­ло­жен­ным к юго-восто­ку от Юрье­ва (Соло­вьев С.М. Исто­рия Рос­сии с древ­ней­ших вре­мен. М., 1960, кн. 2, т. 3/4, с. 460, 671, при­меч. 173).

9. Деболь­ский В.Н. Указ. соч., ч. 1, с. 29.

10. ДДГ, № 20, с. 56, 60.

11. ЦГА­ДА, ф. 1209, кн. 12468, л. 8, 125. Пустошь Алек­си­на упо­мя­ну­та здесь вме­сте с таки­ми посе­ле­ни­я­ми, кото­рые, судя по Спис­ку насе­лен­ных мест Вла­ди­мир­ской губер­нии, нахо­ди­лись по сосед­ству с селом Алек­си­ным на р. Пек­ше, что и поз­во­ля­ет отож­деств­лять пустошь XVII в. с селом XIX в.

12. Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 230, № 6148.

13. ДДГ, № 17, с. 46. Отно­си­тель­но дати­ро­вок гра­мо­ты см. при­ло­жен­ную к назван­но­му изда­нию таблицу.

14. Соло­вьев С.М. Указ. соч., кн. 2, т. 3/4, с. 463, 672, при­меч. 178.

15. Ср.: Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 231, № 6193.

16. Деболь­ский В.Н. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты… СПб., 1902, ч. 2, с. 9.

17. ДДГ, № 17, с. 46.

18. АФЗ и Х, ч. 1, № 145, с. 129; № 146, с. 130; № 147, 148, с. 131.

19. ПСРЛ. СПб., 1913, т. 18, с. 168, вар. 43; СПб., 1853, т. 6, с. 43. Воз­мож­но, что в этих лето­пи­сях изве­стие о смер­ти Семе­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча явля­ет­ся встав­кой, попав­шей в текст не совсем на свое место, но вряд ли мож­но сомне­вать­ся в хро­но­ло­ги­че­ской точ­но­сти сооб­ще­ния о кон­чине боров­ско­го князя.

20. Поэто­му нель­зя согла­сить­ся с С.Б. Весе­лов­ским, пред­по­ла­гав­шим, что села Поелов­ское, Бого­яв­лен­ское и Федо­ров­ское пере­шли к мит­ро­по­ли­чьей кафед­ре от вла­ди­мир­ских епи­ско­пов. — Весе­лов­ский С.В. Фео­даль­ное зем­ле­вла­де­ние в Севе­ро-Восточ­ной Руси. М.; Л., 1947, т. 1, с. 365.

21. АФЗ и Х, ч. 1, № 154, с. 135.

22. Там же, № 165, с. 149.

23. Ср.: Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 231, № 6192 (где рядом с с. Бав­ле­ньем ука­за­на казен­ная дерев­ня Семендюкова).

24. Череп­нин Л.В. Рус­ские фео­даль­ные архи­вы XIV—XV веков. М.; Л., 1948, ч. 1, с. 86 и при­меч. 72, где при­ве­де­ны дру­гие дати­ров­ки пер­вой духов­ной гра­мо­ты Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча, пред­ло­жен­ные пред­ше­ствен­ни­ка­ми Л.В. Череп­ни­на и колеб­лю­щи­е­ся меж­ду 1405 и 1410 гг.

25. ДДГ, № 20, с. 56.

26. Деболь­ский В.Н. Указ. соч., ч. 2, с. 5. Ср.: Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 228, № 6097; с. 235, № 6289.

27. ЦГА­ДА, ф. 1356, оп. 1, д. 241; кар­та Под­мос­ко­вье, квад­рат А9.

28. ДДГ, № 12, с. 33. В «Ука­за­те­ле гео­гра­фи­че­ских назва­ний» к это­му изда­нию села Ели­за­ров­ское и Про­ва­то­во объ­еди­не­ны в одно — с. Ели­за­ров­ское Про­ва­то­во (с. 535), но духов­ные вели­ко­го кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча пока­зы­ва­ют, что речь долж­на идти о двух селах (Там же, с. 58, 61).

29. Деболь­ский В.Н. Указ. соч., ч. 1, с. 28.

30. Любав­ский М.К. Обра­зо­ва­ние основ­ной госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии вели­ко­рус­ской народ­но­сти. Л., 1929, с. 55—56.

31. Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных, мест, с. 227, № 6070. На отно­си­тель­ную бли­зость Крас­но­го села к Юрье­ву ука­зы­ва­ет и одна гра­мо­та пер­вой чет­вер­ти XV в., из кото­рой сле­ду­ет, что посель­ский это­го села жил в самом Юрье­ве (АСВР, т. 1, № 43, с. 48). Гра­мо­та дати­ру­ет­ся на осно­ва­нии упо­ми­на­ний в ней вели­ко­го кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча и Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Все­во­лож­ско­го. Карье­ра послед­не­го нача­лась, по-види­мо­му, в кон­це XIV в., но поло­же­ния, когда он мог под­пи­сы­вать указ­ные гра­мо­ты вели­ко­го кня­зя, Иван Дмит­ри­е­вич достиг, надо пола­гать, не ранее нача­ла XV в. В 90-х годах XIV в. еще дей­ство­вал его отец, боярин Дмит­рий Алек­сан­дро­вич. См.: Весе­лов­ский С.В. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969, с. 336—337, 332—333.

32. Соло­вьев С.М. Указ. соч., кн. 2, т. 3/4, с. 460, 671, при­меч. 173.

33. ДДГ, № 12, с. 33—34.

34. Деболь­ский В.Н. Указ. соч., ч. 1, с. 28; Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 234, № 6275.

35. Любав­ский М.К. Указ. соч., с. 55—56.

36. Деболь­ский В.Н. Указ. соч., ч. 1, с. 28; ср.: Вла­ди­мир­ская губер­ния. Спи­сок насе­лен­ных мест, с. 140, № 3704.

37. Смир­нов М.И. Про­шлое пере­я­с­лавль-залес­ской дерев­ни. — Тру­ды Пере­я­с­лавль-Залес­ско­го исто­ри­ко-худо­же­ствен­но­го и кра­е­вед­че­ско­го музея. Пере­я­с­лавль-Залес­ский, 1928, вып. 6/7, с. 59.

38. ДДГ, № 12, с. 33—34. Толь­ко кня­жич Иван земель в Юрье­ве не полу­чил. Ему вооб­ще был выде­лен зна­чи­тель­но мень­ший удел, чем его бра­тьям. А.В. Экзем­пляр­ский объ­яс­нял послед­нее непол­но­цен­но­стью это­го сына Дмит­рия Дон­ско­го, что кажет­ся прав­до­по­доб­ным (Экзем­пляр­ский А.Б. Вели­кие и удель­ные кня­зья Север­ной Руси в татар­ский пери­од. СПб., 1889, т. 1, с. 291).

39. ДДГ, № 12, с. 35.

Лит.: Эк­зем­п­ляр­ский А. В. Ве­ли­кие и удель­ные кня­зья Се­вер­ной Ру­си в та­тар­ский пе­ри­од, с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2; Лю­бав­ский М. К. Об­ра­зо­ва­ние ос­нов­ной го­су­дар­ст­вен­ной тер­ри­то­рии ве­ли­ко­рус­ской на­род­но­сти. Л., 1929; Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние го­су­дар­ст­вен­ной тер­ри­то­рии Се­ве­­ро-Вос­точ­­ной Ру­си в X–XIV вв. М., 1984; Маш­та­фа­ров А. В. Вклад­ная кор­мо­вая кни­га Ми­­ха­и­­ло-Ар­­хан­­гель­­ско­­го мо­на­сты­ря г. Юрь­­е­­ва-Поль­­ско­­го XVI – пер­вой чет­верти XVII в. // Russia Medievalis. 2001. T. 10. Fasc. 1.

Юрьевские

ДИМИТ­РИЙ СВЯТОСЛАВИЧ

Кня­зья Алек­сандр Яро­сла­вич и Димит­рий Свя­то­сла­вич соби­ра­ют­ся в поход на Нов­го­род. Мини­а­тю­ра из Лице­во­го лето­пис­но­го сво­да. 1570-е годы (БАН. 31.7.30–1. Л. 5 об.)
Кня­зья Алек­сандр Яро­сла­вич и Димит­рий Свя­то­сла­вич соби­ра­ют­ся в поход на Нов­го­род. Мини­а­тю­ра из Лице­во­го лето­пис­но­го сво­да. 1570-е годы (БАН. 31.7.30–1. Л. 5 об.)
Димит­рий Свя­то­сла­вич (+ 1269), князь Юрьев­ский, свя­той благоверный
Память 3 фев­ра­ля (Юрьев. [1]) и в Собо­ре Вла­ди­мир­ских святых

Сын вел. кн. св. Свя­то­сла­ва (Гав­ри­и­ла) Все­во­ло­до­ви­ча и кнг. Евдо­кии, доче­ри муром­ско­го кн. Пет­ра Юрье­ви­ча. В 1228 году, после тяже­лой болез­ни, мать Димит­рия, полу­чив раз­ре­ше­ние от мужа, при­ня­ла постриг в одном из мона­сты­рей Мурома.

Впер­вые Димит­рий Свя­то­сла­вич упо­ми­на­ет­ся вме­сте с отцом в ста­тье 1238 года Ростов­ско­го лето­пис­ца сре­ди кня­зей Севе­ро-Восточ­ной Руси, остав­ших­ся в живых после раз­гро­ма Суз­даль­ской зем­ли вой­ска­ми хана Батыя [2]. Позд­нее Житие юрьев­ских кня­зей объ­яс­ня­ет это обсто­я­тель­ство тем, что юрьев­ские кня­зья «с про­чи­ми кня­зи быв­ши в то вре­мя в Вел. Нов­го­ро­де у бра­та сво­е­го кня­зя Яро­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча» [3]. Осе­нью 1250 года вме­сте с дру­ги­ми рус­ски­ми кня­зья­ми и отцом Димит­рий Свя­то­сла­вич ездил в Орду, где посе­тил став­ку сына хана Батыя — хана Сар­та­ка, в улус кото­ро­го вхо­ди­ла Севе­ро-Восточ­ная Русь; о целях поезд­ки в крат­ком лето­пис­ном изве­стии не сооб­ща­ет­ся. По мне­нию ряда иссле­до­ва­те­лей, «такие путе­ше­ствия рус­ских кня­зей с сыно­вья­ми-наслед­ни­ка­ми к ханам обыч­но совер­ша­лись тогда, когда речь шла о закреп­ле­нии за Рюри­ко­ви­ча­ми их кня­жеств-отчин» [4].

После смер­ти вел. кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча (+ 2 фев­ра­ля 1253) Димит­рий Свя­то­сла­вич начал пра­вить в Юрье­ве. Князь под­дер­жи­вал поли­ти­ку вел. кн. Алек­сандра Нев­ско­го. В 1255 году Димит­рий Свя­то­сла­вич участ­во­вал в похо­де вел. кня­зя про­тив нов­го­род­цев, изгнав­ших сына Алек­сандра Нев­ско­го Васи­лия Алек­сан­дро­ви­ча. В резуль­та­те похо­да власть Васи­лия Алек­сан­дро­ви­ча в Нов­го­ро­де была восстановлена.

Мона­ше­ский постриг и кон­чи­на кн. Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча. Мини­а­тю­ра из Лице­во­го лето­пис­но­го сво­да. 1570-е годы (БАН. 31.7.30-1. Л. 53)
Мона­ше­ский постриг и кон­чи­на кн. Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча. Мини­а­тю­ра из Лице­во­го лето­пис­но­го сво­да. 1570-е годы (БАН. 31.7.30-1. Л. 53)
От бра­ка с неиз­вест­ной Димит­рий Свя­то­сла­вич имел по край­ней мере одно­го сына — Яро­сла­ва, став­ше­го юрьев­ским кня­зем (лето­пис­цы упо­ми­на­ют вну­ка Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча — «кня­зя Ива­на Яро­сла­ви­чя Юрьев­ска­го», зимой 1339/40 г. участ­во­вав­ше­го в похо­де кня­зей Севе­ро-Восточ­ной Руси с ордын­ца­ми на Смо­ленск [5]).
Под 1269 год в лето­пи­сях и во вклад­ной кни­ге юрье­ва Миха­и­ло-Архан­гель­ско­го муж­ско­го мона­сты­ря опи­сы­ва­ет­ся постриг Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча перед кон­чи­ной «в черн­цы и в схи­му от епи­ско­па Ростов­ско­го Игна­тия «, а так­же чудо, совер­шив­ше­е­ся после постри­га (оне­мев­ший в свя­зи с болез­нью Димит­рий Свя­то­сла­вич заго­во­рил). Поми­мо свт. Игна­тия при кон­чине кня­зя Димит­рия при­сут­ство­ва­ли бело­зер­ский кн. Глеб Васи­лье­вич и мать послед­не­го кнг. Мария Михайловна.

Князь Димит­рий Свя­то­сла­вич был похо­ро­нен «в Юрье­ве мана­сты­ре свя­то­го Миха­и­ла» [6].

Почи­та­ние
Мест­ное почи­та­ние юрьев­ских кня­зей, в т. ч. Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча, нача­лось не позд­нее XVII века. Это под­твер­жда­ет­ся доку­мен­та­ми Суз­даль­ской духов­ной кон­си­сто­рии: делом 1722 года «О неко­то­рых обра­зах и свя­щен­ных релик­ви­ях, най­ден­ных в церк­вах Суз­даль­ской епар­хии», воз­ник­шим по доно­ше­нию епар­хи­аль­но­го инкви­зи­то­ра иером. Лав­рен­тия Юрьев­ча­ни­на. Послед­ний сооб­щал, что в Тро­иц­ком при­де­ле Геор­ги­ев­ско­го собо­ра в Юрье­ве-Поль­ском («при алта­ре по левую сто­ро­ну») име­ют­ся две почи­та­е­мые гроб­ни­цы, мощи в кото­рых «нынеш­ний Вар­ла­ам, епи­скоп Суз­даль­ский и Юрьев­ский, не осмат­ри­вал». Одна из них почи­та­лась как гроб­ни­ца Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча, его мощи поко­и­лись «в зем­ле в гро­бе», гроб был «закла­ден каме­ньем, а на вер­ху каме­нья поло­же­на пеле­на. И к тем-де гро­бам в тор­го­вые и про­чие дни при­хо­дят мно­гие хри­сти­ане и при­но­сят мед, и по прось­бе-де их попы отпе­ва­ют над теми гро­ба­ми пани­хи­ды» [7]. В 1809 году усы­паль­ни­ца была рас­ши­ре­на к восто­ку и пере­де­ла­на в Тро­иц­кий теп­лый собор, в 1817 году к нему при­стро­и­ли Кре­сто­воз­дви­жен­ский при­дел. В нача­ле XX века прот. Геор­ги­ев­ско­го собо­ра А. Зна­мен­ский писал о почи­та­нии юрьев­ских кня­зей: «Свое усер­дие к ним и почи­та­ние вся юрьев­ская окру­га выра­жа­ет посто­ян­ным совер­ше­ни­ем пред их чест­ны­ми гроб­ни­ца­ми пани­хид и крат­ких литий». В риз­ни­це Геор­ги­ев­ско­го собо­ра хра­ни­лась руко­пись XVII века, оза­глав­лен­ная «Меся­ца фев­ру­а­рия в 3 день. Ска­за­ние вкрат­це о житии и пре­бы­ва­нии свя­то­го бла­го­вер­но­го кня­зя Свя­то­сла­ва, наре­чен­но­го в кре­ще­нии Гав­ри­и­ла, Все­во­ло­до­ви­ча и сына его Димит­рия, иже во гра­де Юрье­ве-Поль­ском» [8].

Судь­ба мощей Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча после Октябрь­ской рево­лю­ции 1917 года неиз­вест­на. В част­но­сти, в пуб­ли­ка­ции, осве­ща­ю­щей резуль­та­ты вскры­тия 17 фев­ра­ля 1919 года гроб­ни­цы св. кн. Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, о мощах кня­зя Димит­рия ниче­го не сооб­ща­ет­ся [9]. Гроб­ни­цы кня­зей Димит­рия и Свя­то­сла­ва в Геор­ги­ев­ском собо­ре Юрье­ва-Поль­ско­го не сохра­ни­лись. Почи­та­ние Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча воз­об­но­ви­лось в кон. XX в.

Его имя вклю­че­но в Собор Вла­ди­мир­ских свя­тых (празд­но­ва­ние уста­нов­ле­но в 1982). Не позд­нее XVII века память Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча 3 фев­ра­ля нача­ла празд­но­вать­ся в Юрье­ве-Поль­ском [1].

Изоб­ра­же­ния кня­зя Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча в виде сре­до­ве­ка встре­ча­ют­ся на неко­то­рых мини­а­тю­рах из Лице­во­го лето­пис­но­го сво­да 1570-х годов: в рас­ска­зе о сов­мест­ном похо­де на Нов­го­род с блгв. вел. кн. Алек­сан­дром Нев­ским, постри­же­ние в схи­му и пре­став­ле­ние Димит­рия Свя­то­сла­ви­ча [10].

Лите­ра­ту­ра
ПСРЛ. Т. 1. Стб. 450, 469, 472, 474, 521, 525; Т. 4. Ч. 1. С. 221, 236, 475; Т. 6. Вып. 1. Стб. 298, 348; Т. 10. С. 137, 147; Т. 23. С. 87-88; Т. 25. С. 129, 141, 148;
При­сел­ков М. Д. Тро­иц­кая лето­пись: Рекон­струк­ция тек­ста. М.; Л., 1950. С. 323, 325, 329-330;
Пра­во­сл. церк. кален­дарь, 2000 г.: Вла­ди­мир­ская епар­хия. СПб., 1999. С. V;
ПЦК, 2002 г. М., 2001. С. 76.
Бар­су­ков. Источ­ни­ки агио­гра­фии. Стб. 162-163;
Опи­са­ние о рос­сий­ских свя­тых. С. 213;
Лео­нид (Каве­лин). Св. Русь. С. 166-167, 174;
Экзем­пляр­ский А. В. Вели­кие и удель­ные кня­зья Сев. Руси в татар. пери­од с 1238 по 1505 г.: Биогр. очер­ки. СПб., 1889. Т. 1. С. 23-24, 35, 285. 1891. Т. 2. С. 156, 257-259, 449;
Голу­бин­ский. Кано­ни­за­ция свя­тых. С. 322;
Зна­мен­ский А. Г., прот. Геор­ги­ев­ский собор 1152-1234 гг. в г. Юрье­ве-Поль­ском Вла­ди­мир­ской губ.: Рестав­ра­ция его и постро­е­ние ново­го собор­но­го хра­ма. Юрьев-Поль­ской, 1907. С. 4, 11;
Малиц­кий Н. В. Из про­шло­го Вла­ди­мир­ской епар­хии. Вла­ди­мир, 1911. Вып. 3. С. 19-26;
Лимо­нов Ю. А. Лето­пи­са­ние Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ской Руси. Л., 1967. С. 109, 137, 175, 178;
Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние гос. тер­ри­то­рии Сев.-Вост. Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 112;
Житие св. блгв. кн. Свя­то­сла­ва III Все­во­ло­до­ви­ча и сына его блгв. кн. Димит­рия Свя­то­сла­во­ви­ча, Юрьев­ских чудо­твор­цев // Вест­ник Опо­лья: Газ. Юрьев-Поль­ской, 1998. 3 февр. С. 3;
Машта­фа­ров А. В. Вклад­ная кор­мо­вая кни­га Миха­и­ло-Архан­гель­ско­го мон-ря г. Юрье­ва-Поль­ско­го XVI — 1-й четв. XVII вв. // RМ. 2001. T. 10. Fasc. 1. S. 224-225;
Минин С., свящ. Очер­ки по исто­рии Вла­ди­мир­ской епар­хии X-XX вв. Вла­ди­мир, 2004. С. 129.
Исполь­зо­ван­ные материалы
А. В. Машта­фа­ров. «Димит­рий Свя­то­сла­вич» // Пра­во­слав­ная энцик­ло­пе­дия, т. 15, с. 154-155
http://​www​.pravenc​.ru/​t​e​x​t​/​1​7​8​2​2​7​.​h​tml

[1] В цер­ков­ном кален­да­ре Мос­ков­ско­го Пат­ри­ар­ха­та память 3 фев­ра­ля отсут­ству­ет, но она сохра­ни­лась в «Настоль­ной кни­ге свя­щен­но­слу­жи­те­ля» (т. 2, М., 1978, с. 574) — http://​pstgu​.ru/​d​o​w​n​l​o​a​d​/​1​1​8​3​0​2​4​1​4​0​.​t​o​m​_​2​.​pdf и в фев­раль­ской Минее, изд. МП, с. 808 — http://​korolev​.msk​.ru/​m​i​n​e​a​/​f​e​b​/​f​e​b​8​0​8​.​h​tml

[2] ПСРЛ. Т. 1. Вып. 3. Стб. 521

[3] Малиц­кий. С. 25

[4] Куч­кин. С. 112

[5] При­сел­ков. С. 363

[6] При­сел­ков. С. 329-330

[7] цит. по: Малиц­кий. С. 22

[8] см.: Малиц­кий. С. 26

[9] Отчет VIII (лик­ви­да­ци­он­но­го) отде­ла Народ. комис­са­ри­а­та юсти­ции VIII Все­рос. съез­ду сове­тов: Мощи // РиЦ. 1920. № 9/12. С. 75

[10] 1-й Остер­ма­нов­ский том. БАН. 31.7.30-1. Л. 5 об., 53