Бушуев В. Древняя русская грамота 1368 г.

Текст вос­про­из­ве­ден по изда­нию: Древ­няя рус­ская гра­мо­та 1368 г. // Крас­ный архив, № 6 (103). 1940

Печа­та­ет­ся в дис­кус­си­он­ном поряд­ке (Ред.)

Ниже мы пуб­ли­ку­ем одну из рус­ских гра­мот XIV в., имен­но гра­мо­ту 1368 г. кн. Суз­даль­ско­го и Ниже­го­род­ско­го Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча.

Исто­рия этой гра­мо­ты тако­ва. Под­лин­ник ее хра­нил­ся в ниже­го­род­ской Печер­ском мона­сты­ре и, по-види­мо­му, дав­но погиб. Но в XVIII веке с этой гра­мо­ты был сде­лан спи­сок. Этот спи­сок нахо­дит­ся в Госу­дар­ствен­ном Архи­ве фео­даль­но-кре­пост­ни­че­ской эпо­хи в сбор­ни­ке вто­рой поло­ви­ны XVIII в. из б. собра­ния Мазу­ри­на № 822, лл. 57-59. Имен­но о этом сбор­ни­ке и открыл этот спи­сок гра­мо­ты В. Клю­чев­ский в 1906 г., но не опуб­ли­ко­вал его, а огра­ни­чил­ся лишь несколь­ки­ми сло­ва­ми о нем в сво­ей «Бояр­ской думе» (В. Клю­чев­ский, Бояр­ская дума, 4 изд., стр. 120 и при­ло­же­ние).

В том же XVIII веке, в цар­ство­ва­нии Анны Ива­нов­ны, в уго­ду ли каби­нет мини­стру Арте­мию Волын­ско­му или по его зака­зу — неиз­вест­но, на осно­ве» этой гра­мо­ты был сфаб­ри­ко­ван фаль­си­фи­кат — под­дел­ка под под­лин­ную гра­мо­ту, в целях про­слав­ле­ния рода Волын­ско­го. При этом (гра­мо­та была сокра­ще­на при­бли­зи­тель­но в четы­ре раза, мно­гое из нее опу­ще­но, она была напи­са­на полу­уста­вом, на боль­шом дие­те бума­ги, а на пер­вом месте рядом с вели­ким кня­зем поме­щен яко­бы пре­док Волын­ско­го, князь Дмит­рий Али­бур­то­вич (Любар­то­вич) Волын­ский, назван­ный при этом тысяц­ким, а на вто­ром месте поме­щен боярин Дм. Ив. Лоба­нов.

В фаль­си­фи­ка­те упо­ми­на­ет­ся 4 слу­жи­лых кня­зя и все­го 8 бояр, а в гра­мо­те 9 слу­жи­лых кня­зей и 45 бояр; в фаль­си­фи­ка­те упо­ми­на­ют­ся кня­зья Дм. Али­бур­то­вич Волын­ский, Дм. Фед. Кур­мыш­ский и боярин Дм. И. Лоба­нов, в гра­мо­те их совсем нет. В фаль­си­фи­ка­те князь Пол­ский назван Андре­ем Федо­ро­ви­чем, в гра­мо­те — Федо­рам Андре­еви­чем.

Имен­но этот фаль­си­фи­кат, изго­тов­лен­ный в XVIII веке, и нашел С. Соло­вьев, рабо­тая в архи­ве над цар­ство­ва­ни­ем Анны Ива­нов­ны, в деле Волын­ско­го, сре­ди его бумаг, и «пуб­ли­ко­вал в при­ло­же­нии к XX тому сво­ей «Исто­рии Рос­сии». Под­дел­ка была настоль­ко гру­ба, что в под­лин­но­сти гра­мо­ты сей­час же усо­мнил­ся ряд спе­ци­а­ли­стов. Фак­си­ми­ле это­го фаль­си­фи­ка­та напе­ча­тал Пав­лов-Силь­ван­ский (Запис­ки отд. русск. и слав. арх. И. Р. Архе­ол. Общ-ва, т. VII, вып. 2, 1907 г.). Как ни гру­ба была под­дел­ка, одна­ко, содер­жа­ние было настоль­ко инте­рес­но и ори­ги­наль­но, что исклю­ча­ло воз­мож­ность выдум­ки и, напри­мер, сам Пав­лов-Силь­ван­ский счи­тал гра­мо­ту под­лин­ной. Дело же заклю­ча­лось в том, что в осно­ву под­дел­ки была поло­же­на дей­стви­тель­но очень инте­рес­ная и ори­ги­наль­ная (гра­мо­та.

Гра­мо­та эта так инте­рес­на, что заслу­жи­ва­ет ряда спе­ци­аль­ных иссле­до­ва­ний, мы же огра­ни­чим­ся лишь несколь­ки­ми бег­лы­ми заме­ча­ни­я­ми.

Инте­рес этой гра­мо­ты преж­де все­го в том, что она совер­шен­но осо­бо­го, неиз­вест­но­го до сих пор типа — мест­ная им мест­ни­че­ская, она уста­нав­ли­ва­ет, кто «под кем» дол­жен сидеть в бояр­ской думе. Так как гра­мо­та эта дана по прось­бе самих бояр, то, зна­чит, мест­ни­че­ство про­цве­та­ло в Н. Нов­го­ро­де до 1368 г. Мы видим из дай­ной гра­мо­ты, что мест­ни­че­ство в Н. Нов­го­ро­де было уре­гу­ли­ро­ва­но и регла­мен­ти­ро­ва­но осо­бой гра­мо­той. Подоб­но­го типа гра­мот до сих пор извест­но не было, и имен­но пото­му она и при­влек­ла к себе осо­бое вни­ма­ние Клю­чев­ско­го и Пав­ло­ва-Силь­ван­ско­го. [225]

Очень стран­ным явля­ет­ся воз­ра­же­ние про­тив под­лин­но­сти этой гра­мо­ты на том осно­ва­нии, что «подоб­ных гра­мот не быва­ло». Как буд­то нам извест­ны все гра­мо­ты всех кня­зей XIV века. Стро­го науч­но мы можем лишь ска­зать, что подоб­ные гра­мо­ты до сих пор нам были неиз­вест­ны. Что таких гра­мот но Сыте­ло — это слиш­ком сме­лое и ни на чем не осно­ван­ное утвер­жде­ние, кото­рое сде­лал С. Б. Весе­лов­ский в Инсти­ту­те Исто­рии (сте­но­грам­ма засей. сект, нет. СССР 19/ІХ с. г.). Как мож­но утвер­ждать, что подоб­ных гра­мот не быва­ло, если одна из них лежит перед вами. Чув­ствуя сла­бость это­го дово­да. Весе­лов­ский при­бег­нул к ряду дру­гих.

Затем, чрез­вы­чай­но инте­ре­сен и любо­пы­тен титул Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча. В фаль­си­фи­ка­те этот титул был сокра­щен, что я при­да­ло Пав­ло­ва-Силь­ван­ско­го к ряду невер­ных заклю­че­ний, напри­мер, буд­то Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич не вла­дея Суз­да­лем. В этой гра­мо­те Дм. Кон­стан­ти­но­вич титу­лу­ет себя так «князь вели­кий Нов­го­род­ский Ниж­не­во Нова Горо­да я суз­даль­ской и гор­дец­кой и кур­мыш­ской я сар­ской и бол­гар­ской и болы­мец­кой и подоль­ской и всея пони­зов­ские зем­ли завол­ский юрту и север­но­ва госу­дарь».

Что Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич вла­дел Н. Нов­го­ро­дом, Город­цом, Суз­да­лем и Кур­мы­шем, это было извест­но. Что он вла­дел Вят­кой, не горо­дом, а рекой (горо­да Вят­ки тогда не было), это тоже извест­но, и она здесь фигу­ри­ру­ет шесте с Вет­лу­гой и Кер­жен­цом под име­нем север­но­го юрта. Харак­тер­но и это татар­ское сло­во «юрт». Но что суз­даль­ско-ниже­го­род­ские кня­зья име­но­ва­ли себя кня­зья­ми сар­ски­ми и бол­гар­ским и болью едки­ми, это явля­ет­ся ново­стью.

Нам при­шлось слы­шать сомне­ния в под­лин­но­сти гра­мо­ты имен­но на том осно­ва­нии, что титул Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча в этой гра­мо­те «необы­чен». Но ведь мы не зна­ем, како­вы были с обыч­ные» титу­лы Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча, Андрея Кон­стан­ти­но­ви­ча и Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча. Ни одной гра­мо­ты их до сих шор нам извест­но не было. Не было извест­но т одной гра­мо­ты эпо­хи силы и могу­ще­ства суз­даль­ско ниже­га­род­ско­го кня­же­ства. Ведь древ­ней­шая гра­мо­та, судаль­ско-ниже­го­род­ских вел. кня­зей, извест­ная до сих пор, была гра­мо­та Бори­са Кон­стан­ти­но­ви­ча от 8 декаб­ря 1393 года, дошед­шая до нас не в под­лин­ни­ке, а в спис­ке со спис­ка вклад­ной кни­ги ниже­го­род­ско­го Бла­го­ве­щен­ско­го мона­сты­ря (ГАФ­КЭ, 1413/84 7), отку­да она в XVI в. была пере­пи­са­на в спис­ки гра­мот мит­ро­по­ли­чьих мона­сты­рей (Ист. Музей, б. Моск. Синод. Б-ка. №276), а уже отту­да напе­ча­та­на в «Актах Архео­гра­фи­че­ской Экс­пе­ди­ции» (Т. I, № 18). Но в 1393 г. суз­даль­ско-ниже­го­род­ское кня­же­ство почти не суще­ство­ва­ло, Борис был выгнан из Н. Нов­го­ро­да, а Москва име­ла хан­ский ярлык на Н. Нов­го­род и Горо­дец. Разу­ме­ет­ся, при таких обсто­я­тель­ствах титул Бори­са Кон­стан­ти­но­ви­ча мог быть толь­ко очень скром­ным, и по это­му титу­лу судить, «обы­чен» «ли «необы­чен» титул Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча, в эпо­ху рас­цве­та о могу­ще­ства это­го кня­же­ства, мы не можем.

Вме­сто этих необос­но­ван­ных суж­де­ний зай­мем­ся ана­ли­зом это­го титу­ла. Что зна­чит «подо­ло­кой» — мы не зна­ем. Что зна­чит «саро­кой»? Саром назы­ва­лась река Сура. В Тро­иц­кой лето­пи­си-под 1364 годом ска­за­но: «в лето 6872 бысть мор в Нов­го­ро­де Ниж­нем и на уез­де я на Сару и на Киши» (Пол. Собр. Р. Л., т. I). Почти то же у Тати­ще­ва (Ч, IV. Стр. 199): «и на всем уез­де его и на Саре и на Кише по стра­нам и по вла­стей». На р. Суре а сей­час суще­ству­ет село Сар меж­ду устья­ми речек Боль­шой и Малой Сар­ки, при­то­ков Суры (Совет­ский атлас мира. т. II, кар­та № 42-43). А. Орлов («Про­ис­хож­де­ние назва­ний рус­ских рек, горо­дов и пле­мен», 1907 г.) пред­по­ла­га­ет, что до кель­тов фин­ны насе­ля­ли всю Евро­пу, и им при­пи­сы­ва­ет назва­ния от Сара­син (Цари­цын) и Сара-тау (Сара­тов) до Саар-дам и Саар-брюк­ке.

С. Сере­до­нин (Исто­ри­че­ская гео­гра­фия, 1916 г.) сло­во «сар», «сара» про­из­во­дит с угор­ско­го [226] (пер­мяц­то-зырян­ско­го), что зна­чит — вода, Вопре­ки Мель­ни­ко­ву и Храм­цов­ско­му, кото­рые гово­ри­ли, что река Сура состав­ля­ла гра­ни­цу Ниже­го­род­ско­го кня­же­ства с татар­ски­ми вла­де­ни­я­ми, мы в дру­гом месте пред­ста­ви­ла ряд дово­дов, что ниже­го­род­ские кня­зья вла­де­ли Засу­рьем. Нико­нов­ская лето­пись (Полн. Собр. Р. Л., т. XI, стр. 28) гово­рит, что Арап-ша (хай Араб-шах) Засу­рье погра­бил. Если за Сурой были уже татар­ские вла­де­ния, зачем ему было гра­бить свою зем­лю. Самым убе­ди­тель­ным дово­дом за то, что Засу­рье при­над­ле­жа­ло Н. Нов­го­ро­ду, есть суще­ство­ва­ние «засар­ских» или «засур­ских» мест­но-чти­мых свя­тых, о кото­рых гово­рят один эпи­гра­фи­че­ский памят­ник 1414 года (А. Орлов. Биб­лио­гра­фия рус­ских над­пи­сей, № 209). Вооб­ще, вопрос о том, что зна­чит «сар­ский», тре­бо­вал бы спе­ци­аль­но­го исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ско­го иссле­до­ва­ния. Мест­ность, где воз­ник­ла Саров­ская пустынь, рань­ше назы­ва­лась Сара-клыч («Оте­че­ствен­ные запис­ки», 1821 г., № 19, о Саров­ской пустыне).

Затем, рань­ше суще­ство­ва­ли епи­ско­пы «сар­ские и подон­ские». Здесь сло­во «сар­ский» объ­яс­ня­ли, как сокра­ще­ние от сло­ва саран­ский. Из посла­ний мит­ро­по­ли­тов (Акты Архео­гра­фи­че­ской экс­пе­ди­ции, I, № 2) мы зна­ем гра­ни­цу епар­хий сарай слой и рязан­ской — это река Б. Боро­ва, при­ток Дона. А где же была гра­ни­ца с епар­хи­ей суз­даль­ско-ниже­го­род­ской? Вер­хо­вья Воро­ны и Суры близ­ко под­хо­дят друг к дру­гу, и обе эти реки вме­сте состав­ля­ют почти пря­мую линию. Эта линия, неви­ди­мо­му, и была гра­ни­цей сарай­ской епар­хии — «то Сар» и «по Дон». По наше­му мне­нию, «сар­ской» и зна­чит вла­де­тель обо­их бере­гов Суры, ее бас­сей­на. В Твер­ской лето­пи­си под 1408 г. упо­ми­на­ет­ся отдель­но от Суры какая-то Сара Вели­кая, но мы не зна­ем, что это такое.

Далее, Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич име­ну­ет себя кня­зем бол­гар­ским и болы­мец­ким. Бол­гар­ский отнюдь не зна­чит вла­де­тель всей Бул­га­рин, а зна­чит лишь вла­де­тель г. Бул­га­ра. Эго ясно из сле­ду­ю­ще­го за этим сло­ва «болы­мец­кий». Это назва­ние про­ис­хо­дит от горо­да Балы­ма­та или Болы­ма­та. «Нынеш­нее село Болы­ме­ры близ Вол­ги», — гово­рит С. М. Шпи­лев­ский (Древ­ние горо­да Казан­ской губ., К. 1877, стр. 306 и 307). Семе­нов (Рос­сия, т. VI, стр. 383) гово­рит: «вер­стах в 12 от Тетюш на левом бере­гу Вол­ги рас­по­ло­же­но сель­цо Болы­ме­ры (Булы­мерь), воз­ник­шее (на месте како­го-то татар­ско­го горо­ди­ща». Далее об этом болы­мер­ском горо­ди­ще отда­ет ряд инте­рес­ных све­де­ний, а на стр. 115 того же тома дает кар­ту Бул­гар­ско­го цар­ства, где южнее г. Бул­га­ра на бере­гу Вол­ги пока­зан г. Булы­мер (Болы­ме­ры). Еще Рыч­ков (Жур­нал или днев­ные запис­ки путе­ше­ствий, СПБ. 1770, стр. 9-13) дал подроб­ное «опи­са­ние досто­па­мят­ных раз­ва­лин бол­гар­ско­го горо­да Булу­ме­ра», а на стр. 14 при­во­дит даже один доку­мент вре­мен Пет­ра I, где гово­рит­ся: «изста­ри постро­ен был бусур­ман­ский город Булы­ме­рий».

Итак, Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич вла­дел горо­да­ми Бул­га­ром и Балы­ма­том. Эго согла­су­ет­ся с мно­же­ством извест­ных фак­тов. Нико­нов­ская лето­пись (Т. XI. стр. 25) под 1369 г. гово­рит, что князь вели­кий Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич Суз­даль­ский послал детей сво­их Васи­лия и Ива­на на Бол­га­ры, что ханы Асан и Мах­мет (по Хоуор­су, это буду­щий хая Золо­той Орды Улу-Маго­мет) «доби­та челом» и при­ня­ли ниже­го­род­ско­го доро­гу (намест­ни­ка) и тамо­жен­ни­ка, т. е. поли­ти­че­ски под­чи­ни­лись Н. Нов­го­ро­ду. Дру­гие лето­пи­си (Симео­нов­ская, Типо­граф­ская) отно­сят это собы­тие к 1376 г. Нам хро­но­ло­гия Нико­нов­ской лето­пи­си кажет­ся в дан­ном слу­чае более прав­до­по­доб­ной. Затем, обла­да­ние Бул­га­ром пре­крас­но согла­су­ет­ся с сооб­ще­ни­я­ми лето­пи­сей о посто­ян­ном уча­стии бул­гар­ских кня­зей (Ейтяк, Талыч) во всех воору­жен­ных выступ­ле­ни­ях ниже­го­род­ских кня­зей про­тив Моск­вы (Т. XI. стр. 163, 215). Это же объ­яс­ня­ет нам и пре­сле­до­ва­ние Семе­на Дмит­ри­е­ви­ча «до самой Каза­ни» в 1392 г. (Т. XI. стр. 171). [227]

Ста­но­вят­ся понят­ны­ми и упор­ные похо­ды Моск­вы на Бул­га­рию как раз в то вре­мя, когда она вела осо­бен­но упор­ную борь­бу с суз­даль­ски­ми кня­зья­ми. Все это ста­но­вит­ся понят­ным, если Бул­гар и Болы­мат были под­чи­не­ны ниже­го­род­ским кня­зьям. Нако­нец, это бро­са­ет совсем новый свет ка дан­ные нумиз­ма­ти­ки. Совре­мен­ный спе­ци­а­лист по древ­ней рус­ской нумиз­ма­ти­ке, А. А. Ильин, в сво­ем тру­де «Топо­гра­фия кла­дов древ­них рус­ских монет» (Л. 1924) при­хо­дит к выво­ду, что совер­шен­но осо­бое зна­че­ние име­ли рус­ских моне­ты в пре­де­лах б. Казан­ской губер­нии. «Рус­ские моне­ты здесь широ­ко обра­ща­лись», — гово­рит Ильин (стр. 23). Но какие имен­но моне­ты? Суз­даль­ско-ниже­го­род­ские, не толь­ко с рус­ски­ми над­пи­ся­ми, но и с татар­ски­ми. Ореш­ни­ков (Оку­лов­ский клад) гово­рит, что моне­ты с татар­ски­ми над­пи­ся­ми это­го кла­да чека­ни­лись ниже­го­род­ски­ми кня­зья­ми для татар (бул­гар). Это явле­ние было бы совер­шен­но непо­нят­но, если бы мы не узна­ли из дан­ной гра­мо­ты, что Бул­гар был под­чи­нен Н. Нов­го­ро­ду.

Очень инте­рес­но вот какое обсто­я­тель­ство. Татар­ские моне­ты обыч­но не толь­ко име­ли на себе дату (по мусуль­ман­ско­му вре­мя­ис­чис­ле­нию от Геджа­ры), но и ука­за­ние места чекан­ки. Мно­гие татар­ские моне­ты чека­ни­лись, как на них ска­за­но, в Бул­га­ре. Ильин тща­тель­но иссле­до­вал этот вопрос. Ока­за­лось, что в XIV веке в Бул­га­ре чека­нил сваи моне­ты толь­ко Мухам­мед-Узбек (1323-1336). В XV же веке в Бул­га­рах чека­ни­ли свои моне­ты: Шадаб­ек (1400-1409 гг.), Пулад-хан (1408-1413 гг.), Тимур-хан (1407-1413), Кибяк (1412-1416 гг.), Чек­ре (1415-1416 г.) и Улу-Маго­мет (1419-1436 гг.) (Ильин, Топо­гра­фия кла­дов, стр. 21). Полу­ча­ет­ся уди­ви­тель­ное сов­па­де­ние: в Бул­га­ре чека­ни­лись татар­ские день­ги до воз­ник­но­ве­ния суз­даль­ско-ниже­го­род­ско­го кня­же­ства в XIV веке, а в XV веке толь­ко тогда, когда, по рус­ским лето­пи­сям, Москва вре­мен­но завла­де­ва­ла Н. Нов­го­ро­дом. Дан­ные нумиз­ма­ти­ки точ­но сов­па­да­ют с дан­ны­ми ука­зан­ной гра­мо­ты, в кото­рой Дмит­рий Кон­стан­ти­но­вич име­ну­ет себя кня­зем бол­гар­ским.

Затем гра­мо­та эта чрез­вы­чай­но любо­пыт­на име­на­ми слу­жи­лых кня­зей и бояр. Сре­ди них мы видим 9 кня­зей, до сих пор совер­шен­но неиз­вест­ных (кня­зья Бере­з­о­поль­ские, Нага­е­вы, Бежин­ские, Муро­мчи­но­вы, Туро­вы и др.).

Клю­чев­ский пола­гал, что неко­то­рые из этих кня­зей есть кня­зья ста­ро­дуб­ские; Пав­лов-Силь­ван­ский опро­вер­гал это и воз­ра­жал Клю­чев­ско­му. Дан­ный спи­сок гра­мо­ты реша­ет опор в поль­зу Клю­чев­ско­го. Упо­ми­на­е­мые в ней кня­зья Нага­е­вы есть кня­зья ста­ро­дуб­ские. Они есть сре­ди ста­ро­дуб­ских кня­зей в духов­ном заве­ща­нии Ива­на Гроз­но­го и в земель­ных делах ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства (Рож­де­ствен­ский, Слу­жи­лое зем­ле­вла­де­ние, стр. 173). Кн. Муро­мчи­нов упо­ми­на­ет­ся под 1371 г., как вла­де­лец мно­гих сел за рекой Кудь­мой, в том самом древ­нем спис­ке Ниже­го­род­ско­го лето­пис­ца, кото­рый остал­ся неиз­ве­стен Гацис­ско­му и не был им исполь­зо­ван при изда­нии этой лето­пи­си (Лето­пись заня­тий Архео­гра­фи­че­ской комис­сии, вып. 22, стр. 42).

Что такое Бере­з­о­по­лье, мы зна­ем из гра­мо­ты кня­зя Мосаль­ско­го Евфи­мье­ву мона­сты­рю: «в Бере­з­о­по­льи дерев­ню Мещер­скую поросль на реке Ока на устье Мещер­ской заво­ди, что было в поме­стьи за кня­зем Андр. Мих. сыном Гор­ба­то­го» (Ниж. губ. ведо­мо­сти, 1847 г., №68). Там сей­час город Гор­ба­тов. Пав­лов-Силь­ван­ский прав, отри­цая про­ис­хож­де­ние име­ни кня­зя Пол­ско­го от сло­ва Опо­лье. Но Силь­ван­ский неправ, поме­щая Опо­лье за г. Вла­ди­мир. Опо­лье было в Суз­даль­ском кня­же­стве, близ Суз­да­ля, как это вид­но из гра­мо­ты: «в Суз­даль­ский уезд, в Ополь­ский стан, в село Малое Горо­ди­ще, в дерев­ню Шоло­мо­во на реке Нер­ли… пожа­ло­вал спас­ско­го (Евфи­мье­ва) архи­манд­ри­та Авра­мья, пото­му что то село Горо­ди­ще с дерев­ня­ми к слас­ско­му мона­сты­рю близ­ко» (Акты Ист., т. I, № 167). Сло­во «пол­ский» про­ис­хо­дит не от сло­ва «Опо­лье», а от сло­ва Пола, назва­ние реки, при­то­ка реки Бужи, впа­да­ю­щей в озе­ро Свя­тое. Эта река в XIV веке тек­ла в пре­де­лах муром­ско­го кня­же­ства. [228] Есть дан­ные пола­гать, что во вто­рой поло­вине XIV века зем­ли по этой реке были захва­че­ны Моск­вой и при­со­еди­не­ны к вла­ди­мир­ско­му кня­же­ству, вла­дель­цы же этих земель, кня­зья Пол­ские из рода муром­ских кня­зей, пошли на служ­бу ниже­го­род­ско­му кня­зю. А. Орлов (Про­ис­хож­де­ние назва­ний рус­ских рек, горо­дов я пле­мен, стр. 136) прав, когда гово­рит: «я думаю, что к назва­нию Поль­ский как-нибудь при­част­на река «Пола». Но Орлов знал толь­ко сло­во «поль­ский» и при­нял во вни­ма­ние толь­ко реч­ку Полу, при­ток Клязь­мы. Нахож­де­ние в 1368 г. на служ­бе у вел. кня­зя ниже­го­род­ско­го кня­зей ста­ро­дуб­ских и муром­ских под­твер­жда­ет выска­зан­ное нами в дру­гом месте мне­ние, что ста­ро­дуб­ское кня­же­ство цели­ком и часть муром­ско­го в XIV веке были погло­ще­ны суз­даль­ско-ниже­го­род­ским. Сре­ди 45 фами­лий дру­гих бояр мы встре­ча­ем ряд зна­ко­мых фами­лий (Румян­це­вы, Сума­ро­ко­вы, Ново­силь­це­вы и др.), пере­шед­ших потом на служ­бу Москве.

Опи­сок бояр чрез­вы­чай­но любо­пы­тен тем, что мы здесь видим бояр из куп­цов. Это бра­тья Ново­силь­це­вы. Они сидят выше мно­гих кня­зей. Это чрез­вы­чай­но харак­тер­но для тор­го­во­го Н. Нов­го­ро­да. Из них Тарас Пет­ро­вич упо­ми­на­ет­ся даже в лето­пи­си под 1371 годом, как пер­вый богач и вла­де­лец 6 сел за р. Кудь­мой (Соло­вьев, IV т., стр. 263; Карам­зин, т. V, прим. 45; Ниже­го­род­ский лето­пи­сец под 1371 г.).

Про­тив под­лин­но­сти этой чрез­вы­чай­но инте­рес­ной гра­мо­ты реши­тель­но воз­ра­жал С. Б. Весе­лов­ский (сте­но­грам­ма засед. сек­то­ра исто­рии Ин. Ист. от 19-IX-40 г.). Он объ­явил эту гра­мо­ту «гру­бей­шей под­дел­кой». В этой гра­мо­те упо­ми­на­ет­ся 45 фами­лий бояр, а фами­лии, по утвер­жде­нию Весе­лов­ско­го, появи­лись толь­ко с XVI века. С этим дово­дом «огла­сить­ся никак нель­зя. Во вклад­ной кни­ге ниже­го­род­ско­го Бла­го­ве­щен­ско­го мона­сты­ря сохра­ни­лись гра­мо­ты мест­ных вклад­чи­ков XIV века: Семе­на Роз­неж­ско­го, Сав­вы Сюзе­ва, Мит­ро­фа­на Изин­ско­го, дав­но опуб­ли­ко­ван­ные (А. Ю. Б., Об. Муха­но­ва). Они долж­ны быть извест­ны Весе­лов­ско­му. Но ведь это такие же фами­лии, как и фами­лии бояр в гра­мо­те. Или спи­сок XIV века мит­ро­по­ли­чьих бояр при Митяе: Ф. Шело­хов, И. Воро­бьин, Анд. Коро­бьин, Невер Бар­мин, Сте­пан Кло­вы­ня (Полн. Собр. Р. Л., т. XXIV). Раз­ве это не фами­лии? Таких при­ме­ров из XIV века мож­но при­ве­сти сот­ни. В гра­мо­те упо­ми­на­ет­ся боярин Тарас Пет­ро­вич Ново­силь­цев. О нем же в Ниже­го­род­ской лето­пи­си под 1371 г. гово­рит­ся, что он пере­шел из Н. Нов­го­ро­да на служ­бу в Моск­ву. Как буд­то, лето­пись и гра­мо­та пре­крас­но под­твер­жда­ют друг дру­га. А Весе­лов­ский из фак­та, что Ново­силь­це­вы в XVI веке жили к югу от Моск­вы, дела­ет довод про­тив под­лин­но­сти гра­мо­ты. Довод совер­шен­но непо­нят­ный.

Затем, под­дел­ка все­гда име­ет опре­де­лен­ную цель. Вот фаль­си­фи­кат в деле Волын­ско­го, обви­няв­ше­го­ся в често­лю­би­вых замыс­лах на рос­сий­ский пре­стол, имел целью про­слав­ле­ние его про­ис­хож­де­ния яко­бы от Любар­та Геди­ми­но­ви­ча. Но ведь сбор­ник № 822 собра­ния Мазу­ри­на содер­жит: выпис­ки из лето­пис­ца вкрат­це, раз­ряд­ную кни­гу с 1578 г., спи­сок 27 пого­стов из нов­го­род­ской пис­цо­вой кни­ги и опи­сок дан­ной гра­мо­ты. Какая цель была здесь совер­шить под­дел­ку, чтоб поме­щать ее вслед за ста­тьей о два­дца­ти семи пого­стах? Мы счи­та­ем все дово­ды Весе­лов­ско­го о «гру­бей­шей под­дел­ке» дан­ной гра­мо­ты совер­шен­но несо­сто­я­тель­ны­ми.

В. Бушуев [229]

Спи­сок с мест­ной гра­мо­ты.

(ГАФ­КЭ, Рук. соб. б. Мазу­ри­на, вто­рой поло­ви­ны ХVIII в., № 822, лл. 57-59)

Князь вели­кий Ново­го­род­ский Ниж­не­ва Нова горо­да и суз­даль­ской и горо­дец­кой и кур­мыш­ской и сар­ской и бол­гар­ской и боль­шец­кой и подол­ской и всея пони­зов­ские зем­ли завол­скии юрту и север­но­ва госу­дарь князь Дмит­рей Кон­стан­ти­но­вич пожа­ло­вал есми сво­их бояр и кня­зей дал им мест­ную гра­мо­ту по их чело­би­тью а по печа­ло­ва­нью архи­манд­ри­та ново­го­род­ско­го печер­ско­го отца сво­е­го духов­но­го Ионы и по бла­го­сло­ве­нию вла­дыч­но­го Сера­пи­о­на ниж­не­го­род­ско­го и горо­дет­ско­го и кур­мыш­ско­го и сар­ско­го кому с кем сидеть и кому под кем садит­ца; велел садит­ца от сво­е­го места кня­зю Ива­ну Васи­лье­ви­чу Горо­дец­ко­му да садит­ца про­тив ево в ска­ме кня­зю Федо­ру Андре­еви­чу Пол­ско­му да садит­ца /л. 57 об./ бояри­ну ево Васи­лью Пет­ро­ви­чу Ново­сил­цо­ву да велел садит­ца каз­на­чею и бояри­ну. Тара­су Пет­ро­ви­чу Ново­сил­цо­ву и пожа­ло­вал его бояр­ством за то, что он отку­пал ис поло­ну госу­да­ря сво­е­го два­жды вели­ко­го кня­зя Дмит­рея Кон­стан­ти­но­ви­ча, а в тре­тьи выку­пал кня­ги­ну Мар­фу да велел садит­ца Юрю бояри­ну сво­е­му Кур­мы­ше­ву да садит­ца кня­зю Пет­ру Ива­но­ви­чу Бере­з­о­поль­ско­му да садит­ца в лав­ке кня­зю Дмит­рею Федо­ро­ви­чу Муром­ско­му да садит­ца в ска­ме кня­зю Васи­лию Федо­ро­ви­чу Нага­е­ву да садит­ца кня­зю Ива­ну Андре­еви­чу Туро­ву да садит­ца кня­зю Бори­су Пет­ро­ви­чу Бежен­ско­му да садит­ца в лав­ке кня­зю Васи­лью Ива­но­ви­чу Мурам­чи­но­ву да садит­ся в ска­ме Пет­ру Ива­но­ви­чу Мол­вя­ни­но­ву да садит­ся кня­зю Гри­го­рью /л. 58/ Бори­со­ви­чу Бере­з­о­поль­ско­му, а под ним велел садит­ца в лав­ке Кон­стан­ти­ну Коно­но­ви­чу да сыну его Мат­вею Кон­стан­ти­но­ви­чу Кру­тец­ко­му да в ска­ме Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Мед­ве­де­ву да велел садит­ца дье­ком сво­им Ива­ну Сумо­ро­ко­ву да Васи­лью Ива­но­ву сыну Нага­е­ву да садит­ца Юрью Гри­го­рье­ву сыну Гла­зо­ву да Федо­ру Гри­го­рье­ву сыну Изма­ло­ву да Бори­су Гри­го­рье­ву сыну Руси­но­ву да Пет­ру Бори­со­ву сыну Подол­ско­му да Наза­ру Роди­о­но­ву сыну Рога­че­ву да садит­ся Наги­ным Федо­ру Дмит­ре­еву сыну да ево детем Васи­лью да Про­ко­фью да Гаря­и­ну да зятю ево Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Федо­ро­ву да садит­ся Федо­ру Яко­ву Игна­тье­вым да садит­ся Дмит­рею Васи­лье­ву сыну Пони­ще­ву да бра­ту /л. 58 об./ его Васи­лью Пути­ло­ву да садит­ся Ива­ну Семе­но­ву сыну Саро­би­на да садит­ся Федо­ру Скря­би­ну да Гри­го­рью Васи­лье­ву сыну Поле­ни­цы­ну да садит­ся Юрью Ива­но­ву сыну Кри­во­ше­и­ну да садит­ся Васи­лью Бог­да­но­ву сыну Вол­ко­ву да садит­ся Васи­лью Ники­фо­ро­ву да садит­ся Гор­дею Ива­но­ву сыну Дмит­ре­еву да садит­ся Уша­ку Юрье­ву сыну Нага­ви­ци­ну да садит­ся Дмит­рею Васи­лье­ву сыну Скры­ни­цы­ну да садит­ся Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Жура­ко­ву да садит­ся Семе­ну Алы­бе­ше­ву сыну Озе­рец­ко­му да Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Коро­че­ву да садит­ся Федо­ру Гри­го­рье­ву сыну Ноздро­ко­ву да садит­ся Бори­су да Федо­ру Ники­ти­ным детем Хра­мо­го да садит­ся Афоне Бры­ло­ву да садит­ся Федо­ру Ива­но­ву сыну Забор­ско­му да садит­ся Фоме Ива­но­ву сыну Талын­це­е­ву да садит­ся [230] Дмит­рею Федо­ро­ву сыну /л. 59/ Наза­ро­ву да садит­ся Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Румян­цо­ву да Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Гори­цы­ну да садит­ся Ива­ну Гри­го­рье­ву сыну Резан­до­ву да садит­ся Жда­ну Гри­го­рье­ву сыну Бежин­ско­му да Руда­ку Яко­вле­ву сыну Рацц­ло­ву да Гри­го­рью Тимо­фе­е­ву сыну Плес­ни­ну да садит­ся Зуба­то­му Тито­ву сыну Ноздро­ко­ву да Игна­тью Бек­ло­ро­ву да Мас­ка­те Аста­фье­ву; сыну Фили­мо­но­ву.

А к мес­ной гра­мо­те князь вели­кий велел бояром сво­им руки при­ло­жить и дье­ком и мес­ную гра­мо­ту писал дъяк вели­ко­го кня­зя Петр Давы­дов сын Рухин 6876 года а наза­ди мест­ныя гра­мо­ты 7 рук при­ло­же­но.

К сей гра­мо­те архи­манд­рит Печер­ской Иона руку при­ло­жил да казен­ный боярин Юрья Ива­нов сын Кур­мы­шев да вели­ко­го кня­зя дъяк Иван Сума­ро­ков руку при­ло­жил да з каз­ной дъяк Васи­лей /л. 59 об./ Ива­нов сын Наго­ва руку при­ло­жил да к сей же гра­мо­те вели­ко­го кня­зя указ­ной же дъяк Юрья Гри­го­рьев руку при­ло­жил.

А тако­ва под­ли­ная Бели­ко­ва кня­зя мес­ная гра­мо­та в Ниж­нем Нове­гра­де в Печер­ском мона­сты­ре.

Print Friendly, PDF & Email