Жижемские, князья

Общие сведения о роде

ЖИЖЕМ­СКИЕ (белор. Жыж­эм­скія, пол. Żyżemski)1 – кня­же­ский род, отрасль кня­зей Смо­лен­ских. Кня­зья Жижем­ские вла­де­ли име­ни­ем Жиж­мой (Лид­ский и Ошмян­ский пове­ты Вилен­ско­го вое­вод­ства) до 1630-х. Поз­же, в основ­ном, вла­де­ли неболь­ши­ми име­ни­я­ми око­ло Мин­ска.

После раз­де­лов Речи Поспо­ли­той зем­ли Вели­ко­го Кня­же­ства Литов­ско­го попа­ли в состав Рос­сий­ской импе­рии. Кня­зья Жижем­ские, как и вся мест­ная шлях­та, долж­на была дока­зы­вать свое бла­го­род­ное про­ис­хож­де­ние. Род был при­знан в рос­сий­ском дво­рян­стве без кня­же­ско­го титу­ла, вне­сён в VI часть дво­рян­ской родо­слов­ной кни­ги Мин­ской губернии.Михаил Ива­но­вич за служ­бу полу­чил в Лит­ве удел Жижму, став пер­вым кня­зем Жижем­ским , а вел. кн. Литов­ский Алек­сандр сде­лал его сво­им коню­шим. Его брат Иван выехал на Русь в 1-й чет­вер­ти XVI в. Сыно­вья Миха­и­ла в 1508 пере­шли на служ­бу в Моск­ву и поте­ря­ли удел. Про­звіш­ча ўтво­ра­на да назвы рода­ва­га маёнт­ка Жыж­ма ў Лід­скім пав. З кан­ца 16 ст. пры­малі каталіцтва. З раз­рас­тан­нем роду яго прад­стаўнікі бяд­нелі, мно­гія з іх перас­талі кары­стац­ца кня­жац­кім тыту­лам. Ён не быў прызна­ны ў Рас. імпе­рыі, нека­то­рым прад­стаўні­кам роду адмоў­ле­на і ў два­ран­скім зван­ні. Жиж­ма — река на тер­ри­то­рии Лит­вы и Бела­ру­си, пра­вый при­ток Гавьи (бас. Нема­на). Жиж­ма начи­на­ет­ся в Лит­ве, про­те­ка­ет в Воро­нов­ском, Лид­ском и Ивьев­ском р-нах Бела­ру­си. В Воро­нов­ском рай­оне на этой реке еще на дово­ен­ной кар­те было рас­по­ло­же­но с назва­ни­ем Жиж­ма 3 фоль­вар­ка (от нем. Vorwerk – хутор, поль­ское наиме­но­ва­ние поме­щи­чье­го хозяй­ства, пан­ский дом) и одна око­ли­ца. На более ста­рых рос­сий­ских кар­тах зна­чи­лось про­сто «ЖИЖ­МА» без каких либо при­пи­сок, отно­си­тель­но того, что там, фоль­ва­рок, пан­ский дом или око­ли­ца. Вот что, воз­мож­но, об этом месте (Грод­нен­ская обл, Воро­нов­ский р-н) напи­са­но в кни­ге “Город Лида и Лид­ский замок (Исто­ри­че­ски очерк)” М. Шиме­ле­вич 1906 г.: « Оче­вид­но, что око­ло того же вре­ме­ни выде­лил­ся в част­ную соб­ствен­ность вто­рой двор Доку­дов, при­над­ле­жа­щий в XV в. Кучу­кам, а в 1506 г. пере­шед­ший к пану Пет­ру Олех­но­ви­чу Довой­но­ви­чу. Тре­тий двор Жиж­ма уже в XV в. состав­ля­ет родо­вую соб­ствен­ность кня­зей Жижем­ских, после бег­ства кото­рых в Моск­ву, в 1551 г. пере­шел в соб­ствен­ность п. Вой­те­ха Ясин­ско­го.»

Дже­ре­ла

Поколенная роспись рода

❋ Рюрик князь Нов­го­род­ский
⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-10S4
⇨ Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
⇨ Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
⇨ Мсти­слав I, вели­кий князь Киев­ский 1075-1132
⇨ Рости­слав, вели­кий князь Киев­ский +1168
⇨ Давид, князь Смо­лен­ский 1120-1197
⇨ Мсти­слав, князь Смо­лен­ский +1230
⇨ Рости­слав, князь Смо­лен­ский
⇨ Глеб, князь Смо­лен­ский
⇨ Алек­сандр, князь Смо­лен­ский +1313
⇨ Иван, князь Смо­лен­ский
⇨ Свя­то­слав, князь Смо­лен­ский

XVII генерація від Рюрика

КН. ГЛЕБ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ (?—12.8.1399)

Сын Свя­то­сла­ва Ива­но­ви­ча, князь сма­лен­скі ў 1392—1396.

Глеб Свя­то­сла­во­вич в бит­ве на реке Вех­ре в 1386 был взят в плен вой­ска­ми Вели­ко­го Кня­же­ства Литов­ско­го. У 1391 аддад­зе­ны як залож­нік вял. магіст­ру Нямец­ка­га ордэна.Около 1395 он сно­ва стал Вели­ким Кня­зем Смо­лен­ским. При взя­тии Смоленска23 сен­тяб­ря 1395 Вели­ким Кня­зем Литов­ским Вито­втом, Глеб Свя­то­сла­во­вич сно­ва попал в плен. Вели­кое Кня­же­ство Смо­лен­ское окон­ча­тель­но при­со­еди­не­но к Вели­ко­му Кня­же­ству Литов­ско­му. Пас­ля захо­пу Сма­лен­ска ў 1396 вял. кня­зем Вітаўтам Глеб з дзе­ць­мі адпраў­ле­ны ў ВКЛ, дзе атры­маў маён­так Палон­нае. В соста­ве войск ВКЛ погиб в бит­ве на Вор­ск­ле 12 авгу­ста 1399.

XVIII генерація від Рюрика

1. КН. ДМИТ­РИЙ ГЛЕ­БО­ВИЧ (*1390-е — †?)

разам з баць­кам у 1396 накіра­ва­ны ў ВКЛ. У 1433 атры­маў ад Ягай­лы ў вот­чы­ну маён­так Жыж­ма. Его сын князь Дмит­рий Гле­бо­вич полу­чил в вот­чи­ну име­ние Жиж­ма на реке Жижме. Князь Дмит­рий Гле­бо­вич имел двух сыно­вей кня­зей Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча с про­зви­щем «Мань­ко» или «Манч» и Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча с про­зви­щем «Шах». От пер­во­го про­ис­хо­дит род кня­зей Жижем­ских. От вто­ро­го род кня­зей Соло­ме­рец­ких (род угас в 1641).

XIX генерація від Рюрика

2/1. КН. ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МАНЬ­КА (*1410-е, †1433/1450)

1433 — кор. Вла­ди­слав Ягел­ло пожа­ло­вал ему доход 200 марок и вот­чи­ны: Мона­стыр­щи­ну, Хомя­но­во, Хода­ко­во и Жижму на р. Жижме в Лид­ском пове­те. У сяр­эд­зіне XV ст. атры­маў маён­так Боб­ры­кі ў Мен­скім ваяводзтве.

W połowie XV-go wieku otrzymał przywilej na Bóbrk w Mińskiem. Pozostawił dwóch synów Michała Żyżemskiego i Iwana bezpotomnego2.

«Корей­ве Вой­ней­ко­ви­чу — Щер­биш­ки, под кня­зем Ива­ном Ман­кою, занюж его име­нье отда­ли пасын­ку. Индик[т] 12. Пан Сач­ко» (вера­год­на, 1449).

3/1. КН. ГЛЕБ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ

XVII генерація від Рюрика

4/2. КН. МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ МАН­ЧИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (*1440-е – †1530)

вотч.-Брест-пов.,Василишки-пов. коню­ший вел. кн. Литовского.1С:Ив.Дм.Глеб-ча МАЛ.

Kniaź Michał IwanowiCZ według rodosłownych pierwszy od posiadanej miejscowości nazywał się Zyźemskim i miał być koniuszym w. ke. Aleksandra G); ostatnie nie spra wdza się. Nosił także patronimiczny przydomek Manczycz ‘). Kniai Michajfo Man CZJlCZ otrzymuje 1482 u. nadanie 5 kop z karczem Wasiiiszskich i tyleż z myta Brze- skiego B), a w 1488 r. 6 kop z karczem Wasiiiszskich i 7 kop z myta Brzeskiego 0). W 1507 r. kniai Michał MancZJlcz pozwał pana Wileńskiego kni azia Aleksandra Jurje- wicza (Holszanskiego), o krzywdy i gwałty w dobrach posiadanych za przywilejami kró- lów Kazimierza i Aleksandra, które produkował i obadwa zgodzili się na sędziów polubownych, którzy na grunt mieli zjechać i spór ich rozstrzygnąć 10). W 1512 r. kniai Michałjwanowicz Żyżemski miał sprawę z kniaziem Pedor em Iwanowiczem Jaiosławi- czem, o dobra Ostrowicze i Szoszna. zakończoną ugodą»). W 1517 r. na skutek skargi marszałka ziemskiego, namiestnika Słonimskiego Jana Mikohjewieza Radziwiłła, że syn kniazia Michała MancZJlcza Żyżemskiego, kniai Daniel, na publicznej drodze sług jego napadł i pobił, król wzywa przed siebie kniazia Michała 2 syna jego Daniela, a gdy ci nie stanęli, skazuje ich na zapłatę za głowę zabitego sługi ‘*). Niezawodnie ten sam kniaź Żyżemski według popisu 1528 r. obowiązany stawić 8 koni «). Umarł około 1530 roku pozostawiając wdowę Annę, z kniazió w* Moszkawskich ‘*). W 1543 Anna kniahiniq Michałowa Iwanowicza Żyiemska zostawszy wdową, zapisuje Olbrachtowi Marciiiowiezowi Gasztoldowi wojewodzie Wileńskiemu połowę jedną majątku ojczystego Komarycze na wieczność i 400 kop na drugiej połowie, oraz na wszystkich dobrach tak ojczystych, jak i po śmierci męża na nią spadłych3, co król Zygmunt potwierdza4.

Testamentem wkrótce potem w Moszkawie spisanym, taż kniahiniq Anna Michałowa Ży- żemska, zapisuje temuż Olbrachtowi Gasztoldowi, wojewodzie Wileńskiemu, wiecznem prawem, dobra Dworzec, części sws w Komaryczach, a także części spadku w dobrach Drnckich (Odruckich) ‘). Umarła bezpotomnie, jak świadczą jej zapisy na korzyść Gasztolda; niezawodnie więc była drugą żoną kniazia Michała Źyżemskiego, który z pierwszej, bliżej nieznanej żony, pozostawił pięciu synów: Dymitra, Daniela, Wasila, Tymofieja i Bohdana %), oraz córki.

1450- коро­лев­ские комис­са­ры при­су­ди­ли Киз­го­лу Яно­ви­чу воз­вра­тить захва­чен­ный им у мало­лет­не­го кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Жижем­ско­го отруб­ной ост­ров, при­над­ле­жав­шей вот­чине Жижме.
[I486] 11 23 — Кня­зю Миха­и­лу Манъ­чи­чу 5 копъ с коръ­чомъ у Васи­ли­шъ­ках, а 5 копъ з мытъ в Бе­рести.

Князь Міхай­ла Ман­чыч скард­зіў­ся 1507.08.13 перад Пана­мі-Радаю на кня­зя Аляк­сандра Юр’евіча [Галь­шан­ска­га], пана Вілен­ска­га, пра кры­ў­ды ў зем­лях і сена­жа­цях, паказ­ваў лісты ад Вялікіх Кня­зёў і Кара­лёў Казі­ме­ра і Аляк­сандра, быў прызна­ча­ны тэр­мін на раз­гляд спа­вы.

1512.03.12 — вел тяж­бу с кн. Федо­ром Ива­но­ви­чем Яро­сла­ви­ча отно­си­тель­но гра­ниц села Сош­но в Пин­ском пове­те.

У 1528 ставіў у вой­ска 8 конь­нікаў.

Жена: 1) [……] [……];
Діти:

Жена: 2) кнж. АННА МИХАЙ­ЛОВ­НА МОШ­КОВ­СКАЯ (1528,1534)
Яшчэ адна­му сыну Іва­на Бабы, Кан­стан­ці­ну, нале­жаў маён­так Прых­а­бы ў вяр­хоўях ракі Адроў, ад яко­га яго нашчад­кі пісалі­ся кня­зя­мі Прых­аб­скі­мі. Сярод спад­чы­ны Прых­аб­скіх паз­ней (ужо пас­ля зга­сан­ня муж­чын­с­кай галі­ны роду) пры­га­д­ва­юц­ца Сялец, Мош­ка­ва і Лама­чын на левым бера­зе таго ж Адро­ва, Куцей­на на Дня­п­ры ля самай Оршы, а так­са­ма Обаль і Госмір у Віцеб­скім паве­це [53]. Не выклю­ча­на, што нека­то­рыя з гэтых маёнт­каў не ўва­х­од­зілі ў пер­ша­па­чат­ко­вую спад­чы­ну Кан­стан­ці­на Бабі­ча, а былі набы­ты ім ці яго нашчад­ка­мі паз­ней. Аднак пра іх даў­нюю пры­на­леж­на­сць да Друц­ка­га княст­ва ўскос­на свед­чы­ць тое, что ў інвен­та­ры 1562 г. гэтыя абша­ры пазна­ча­ны як нале­жа­чыя да маёнт­ка Мош­ка­ва [54]. Ёсць шэраг дока­заў таго, што гэты маён­так у сваю чар­гу нале­жаў да Друц­ка не паз­ней 1430-х гг. Прыклад­на на пачат­ку 1480-х гг. пры­га­д­ва­ец­ца ней­кая кня­гі­ня Фёда­ра­ва Мош­каўская, якой нале­жалі зем­лі паміж Люба­шан­скім ста­ро­ствам, ула­дан­ня­мі ўда­вы кня­зя Міт­кі Зуб­равіц­ка­га і ўда­вы пана Іва­на Хад­кеві­ча. Ю. Вольф лічы­ць, што яе спад­чын­ні­ца­мі былі Баг­да­на, жон­ка кня­зя Міха­ла Кама­рыц­ка­га, і Ган­на, жон­ка кня­зя Міха­ла Жыж­эм­ска­га, якія састу­пілі пану Аль­бр­эхту Гаштаўту свой маён­так Кама­ры­чы (у сён­няш­нім Быхаўскім раёне, неда­лё­ка ад Нова­га Быха­ва) [55]. Пры гэтым адзін з дар­чых запі­саў Ган­ны Жыж­эм­скай, склад­зе­ны каля 1531 г. у Мош­ка­ве (што свед­чы­ць пра пры­на­леж­на­сць ёй і гэта­га паселіш­ча) пры­га­д­вае так­са­ма “части спад­ку в добрах Одруц­ких” [56]. Зна­чы­ць, Друцк, Мош­ка­ва і Кама­ры­чы некалі ўтва­ралі адзін з удзе­лаў, на якія пад­зя­ля­ла­ся Друц­кае княст­ва.

5/2. КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ МАН­ЧИЧ (1532)

Рюри­ко­вич в XX колене, про­ис­хо­дил из рода смо­лен­ских кня­зей. Сын кня­зя Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча и брат удель­но­го литов­ско­го кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча, кото­рый слу­жил Алек­сан­дру Ягел­ло­ну коню­шим и полу­чил Жижму в удел. Посту­пил на служ­бу мос­ков­ско­му кня­зю так­же, как и его пле­мян­ни­ки, дети Ива­на. В Москве и Иван Ива­но­вич, и пле­мян­ни­ки писа­лись кня­зья­ми Жижем­ски­ми.

В 1532 году сто­ял в Каши­ре тре­тьим вое­во­дой5.

XVIII генерация от Рюрика.

7/4. КН. ДМИТ­РИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1508,1563)

1С:Мих.Ив.Дм-ча МАЛ­ЧИЧ
князь, вое­во­да вел. кн. Васи­лия III Ива­но­ви­ча и царя Ива­на IV Васи­лье­ви­ча, старш. из 5 сыно­вей удел. кн. жижем. Миха­и­ла Ива­но­ви­ча, лит. под­руч­ни­ка. Участ­во­вал в мяте­же Глин­ских.

В июне 1508 года с раз­ных направ­ле­ний ста­ли под­хо­дить мос­ков­ские вой­ска. 11 июня Миха­ил Глин­ский дви­нул­ся из-под Клец­ка на Минск, куда ещё ранее был отправ­лен отряд Дмит­рия Жижем­ско­го. В это же вре­мя со сто­ро­ны Боб­руй­ска к Мин­ску подо­шли вой­ска Васи­лия Шемя­чи­ча. Нача­лась сов­мест­ная оса­да горо­да, кото­рая дли­лась две неде­ли и закон­чи­лась неуда­чей, хотя в сво­ём пись­ме к Васи­лию III Миха­ил писал, что гар­ни­зон горо­да состав­лял «толь­ко трид­цать жол­не­ров [сол­дат], а люди были… на горо­де вел­ми малые». После неуда­чи в Мин­ске Миха­ил Глин­ский дви­нул­ся к Бори­со­ву, где дей­ство­вал вплоть до под­хо­да пра­ви­тель­ствен­ных войск. Отря­ды Миха­и­ла Глин­ско­го дей­ство­ва­ли на обшир­ных тер­ри­то­ри­ях, извест­но, что они дохо­ди­ли до Виль­ны и Ново­груд­ка, где объ­еди­ня­лись с мос­ков­ски­ми отря­да­ми кня­зей Андрея Тру­бец­ко­го и Андрея Луком­ско­го. В то же вре­мя госу­дар­ствен­ные вой­ска никак не про­ти­во­дей­ство­ва­ли мятеж­ни­кам, ходи­ли толь­ко слу­хи, что «што дей пано­ве были в Лиде и поеха­ли к Нову­го­род­ку, а корол деи… з ляхов выехал к Берестью».12 июня на Слуцк были посла­ны вой­ска кня­зя Андрея Дрож­д­жа. Соглас­но Стрый­ков­ско­му, Слуцк оса­ждал сам Миха­ил Глин­ский, кото­рый, будучи неже­на­тым, наме­ре­вал­ся выну­дить вдо­ву кня­ги­ню Ана­ста­сию вый­ти за него замуж, что поз­во­ли­ло бы ему пре­тен­до­вать на созда­ние «Киев­ской монар­хии», так как кня­зья слуц­кие про­ис­хо­ди­ли от киев­ско­го кня­зя Олель­ки Вла­ди­ми­ро­ви­ча. Не взяв Слуцк, Андрей Дрождж дви­нул­ся на Копыль, кото­рый так­же оса­дил, но город не взял.Одним из немно­гих успе­хов Глин­ских был пере­ход на их сто­ро­ну кня­зей Друц­ких, оса­ждён­ных в сво­ём горо­де. Из Друц­ка вой­ска Шемя­ти­ча и Глин­ско­го, а так­же Дани­и­ла Щени ото­шли к Орше, кото­рую обстре­ля­ли из пушек, но «не учи­ни­ли горо­ду зла нико­то­ро­го». В сере­дине июля к Орше подо­шло пра­ви­тель­ствен­ное вой­ско (15—16 тысяч чело­век) под руко­вод­ством Острож­ско­го — вой­ска сто­я­ли друг про­тив дру­га с 13 по 22 июля, но так и не реши­лись всту­пить в бит­ву. Сняв оса­ду Орши, мос­ков­ские вой­ска ото­шли к Мсти­слав­лю, где разо­ри­ли окрест­но­сти, а отту­да к Кри­че­ву и далее к Вязь­ме и Доро­го­бу­жу. Глин­ский со сво­и­ми сто­рон­ни­ка­ми отсту­пил в при­над­ле­жав­ший вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му Стародуб.Из Ста­ро­ду­ба Глин­ские дви­ну­лись в Почеп, где Миха­ил оста­вил с кня­зья­ми Дмит­ри­ем Жижем­ским, Ива­ном Озе­рет­ским и Андре­ем Луком­ским сво­их людей и каз­ну, а сам отпра­вил­ся к вели­ко­му кня­зю в Моск­ву, где рас­счи­ты­вал дого­во­рить­ся с Васи­ли­ем III о воен­ной под­держ­ке. Вели­кий князь мос­ков­ский пожа­ло­вал Глин­ско­му Мало­я­ро­сла­вец, Медынь и сёла под Моск­вой, а так­же дру­гие подар­ки, после чего отпу­стил в его зем­ли, дав в под­держ­ку вое­во­ду Васи­лия Несвиц­ко­го «с людь­ми да и пищал­ни­ков мно­гих». Вер­нув­шись в Мозырь, Миха­ил наме­ре­вал­ся про­дол­жить борь­бу, но вско­ре нача­лись рус­ско-литов­ские мир­ные пере­го­во­ры, кото­рые закон­чи­лись 8 октяб­ря под­пи­са­ни­ем «веч­но­го мира». Усло­ви­ем мира было воз­вра­ще­ние к дово­ен­ной ситу­а­ции и при­зна­ние Лит­вой мос­ков­ских заво­е­ва­ний преды­ду­щих войн. Кня­зья Глин­ские со сво­и­ми сто­рон­ни­ка­ми полу­чи­ли воз­мож­ность сво­бод­но выехать в Моск­ву со сво­им иму­ще­ством. Обшир­ные вла­де­ния мятеж­ни­ков в Вели­ком кня­же­стве Литов­ском под­ле­жа­ли кон­фис­ка­ции, хотя Сигиз­мунд I стал раз­да­вать их сво­им людям ещё в апре­ле 1508 года, так, напри­мер, Туров достал­ся кня­зю Кон­стан­ти­ну Острож­ско­му. В кон­це 1508 года Миха­ил пере­брал­ся в Моск­ву, где полу­чил Мало­я­ро­сла­вец в вот­чи­ну и Боровск в корм­ле­ние, Ива­ну был пожа­ло­ван Медынь.Точное коли­че­ство войск мятеж­ни­ков и их руко­во­дя­щий состав неиз­вест­ны. Стрый­ков­ский отме­чал, что в самом нача­ле выступ­ле­ния у Глин­ских было 2 тыся­чи вои­нов, Хро­ни­ка литов­ская и жмойт­ская назы­ва­ет чис­ло в 3 тыся­чи всадников.Среди лиц, выехав­ших с Миха­и­лом в Моск­ву, в Рус­ском вре­мен­ни­ке упо­ми­на­ют­ся 11 кня­зей, из них 5 Глин­ских (трое Льво­ви­чей, а так­же Дмит­рий и Иван) и 2 Жижем­ских (Дмит­рий и Васи­лий) — род­ствен­ни­ков Глин­ских, из неупо­мя­ну­тых — Иван Коз­лов­ский (соглас­но источ­ни­ку, он слу­жил Глин­ским), Васи­лий Мун­ча, Иван Озе­рец­кий и Андрей Друц­кий.
1516/17 — ноябрь­ская слу­жеб­ная минея.
В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Суз­да­ля, запи­сан после Суз­даль­ских кня­зей6. В июне 1528 г. с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зьям Иване и Андрее Михай­ло­ви­чам Шуй­ским в 2 тыс. руб.7. В сен­тяб­ре 1532, после роспус­ка ‹боль­ших› вое­вод, остав­лен 1-й вое­во­дой ‹на Туле ..В 1533 г. — сно­ва в Туле 1-м вое­во­дой, ходил с отря­дом рат­ни­ков. В апре­ле 1540 г. в вой­ске во Вла­ди­ми­ре вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка у зв’язку з під­го­тов­кою до війсь­ко­во­го похо­ду на м. Казань. В декаб­ре 1539 г. вто­рой вое­во­да в Меще­ре. В янва­ре 1544 г. намест­ник в Костро­ме. В фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе царя ходил у саней за вели­кой кня­ги­ней. Князь Д. Жижем­ский был двин­ским намест­ни­ком уже в авгу­сте 1547 г. и оста­вал­ся им по край­ней мере до 1551 г. (7059 г.)8. Намест­ни­чал он, види­мо, толь­ко на Ниж­ней поло­вине. Поэто­му сооб­ще­ние Двин­ско­го лето­пис­ца (если в нем не хро­но­ло­ги­че­ская ошиб­ка), что намест­ни­ком на Двине в 1548/49 г. (7057 г.) был князь И. Кипр­ский (пола­га­ем, испор­чен­ное Курб­ский), может быть отне­се­но к Верх­ней поло­вине9.нам.Двина(1547-1551) упо­ми­на­ет­ся в каче­стве намест­ни­ка Ниж­ней поло­ви­ны Двин­ской зем­ли еще 4 авгу­ста 1547 г., в авгу­сте 1547 г., во вре­мя «докла­да» двин­ско­му намест­ни­ку кня­зю Дмит­рию Михай­ло­ви­чу Жижем­ско­му куп­чей Николь­ско­го Корель­ско­го мона­сты­ря на рыб­ные лов­ли в Мало­ку­рье. В апре­ле 1552 г. отправ­лен пер­вым вое­во­дой в Сви­яж­ский город на годо­ва­нье. В апре­ле 1554 г. він був направ­ле­ний «в україн­ні міста на пер­ший тер­мін на Раду­ни­цю» буду­ва­ти фор­ти­фіка­цій­ні укріп­лен­ня в Тулі і Деді­ло­ві Тогда на реке Шиво­роне, на месте древ­не­го Дедо­слав­ля, князь Дмит­рий Михай­ло­вич Жижем­ский постро­ил город Деди­лов, при­зван­ный обе­ре­гать туль­ские места от при­хо­див­ших по Мурав­ской доро­ге татар­ских отря­дов. В 1556 г. был у царя в Город­ке10.

В сен­тяб­ре 1563 г. в жало­ван­ной дан­ной гра­мо­та царя Ива­на Васи­лье­ви­ча игу­ме­нье Покров­ско­го мона­сты­ря Васи­ли­се упо­мя­ну­ты село Хре­пе­ле­во на реке Пар­ше с дерев­ня­ми Оде­ри­хи­но на Кру­том вра­ге, Гри­го­ро­во Куз­не­цо­во, Вежта­ше­во, Опрят­ки­но, Дедо­во, Беки­че­во, Малое Бече­во, Лип­ки, Софро­неж, Зимен­ки, Дикое Поле, Лом­ки Бол­шие, Дмит­ре­ево на реке на Пар­ше, Куз­неч­ко­во на реке Пар­ше, Фили­но, Косин­ское, Мокрое, Крут­цы, Плос­кое и др. и мель­ни­цей под селом Хре­пе­ле­во (все­го 1320 чет­вер­тей сред­ней зем­ли) в воло­сти Мат­ня Суз­даль­ско­го уез­да, кото­рые ранее были в поме­стье за кня­зем Дмит­ри­ем Жижем­ским. За ним же в воло­сти Мат­ня была на обро­ке дерев­ня Пре­де­и­но11.

Послух в запи­си 1555/1556 г. кня­зя Миха­и­ла Васи­лье­ви­ча Глин­ско­го об отка­зе от пра­ва родо­во­го выку­па дерев­ни Соф­ти­но в Кинель­ском стане Пере­я­с­лав­ско­го уез­да, дан­ной мона­сты­рю вдо­вой его бра­та кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча Глин­ско­го Овдо­тьей12.

Князь Д. М. Жижем­ский с Мат­ве­ем Торо­ка­но­вым 28 октяб­ря 1553 г. дали по кня­зю Васи­лию Михай­ло­ви­чу Жижем­ском 50 руб. 12 июня 1555 г. дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по жене ино­ке Улее 50 руб. 21 мар­та 1556 г. дал 30 руб. 15 июля 1557 г. дал 20 руб. 11 декаб­ря 1559 г. кн. Иван Ива­но­вич Прон­ский и кн. Дмит­рий Михай­ло­вич Жижем­ский, дья­ки Пути­ло Михай­лов и Васи­лий Сте­па­нов дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по душе кн. Миха­и­ла Васи­лье­ви­ча Глин­ско­го 500 руб.13. Послед­ний вклад 24 мая 1563 г. на Волог­де стар­цу Аре­фе Тор­мо­со­ву насад за 25 руб.14. Упо­ми­на­ет­ся Дмит­рий так­же и в житии Анто­ния Сий­ско­го (1477-1556) — пре­по­доб­но­го Рус­ской церк­ви, иеро­мо­на­ха, осно­ва­те­ля ипер­во­го игу­ме­на Анто­ни­е­во-Сий­ско­го мона­сты­ря: О пре­слав­ных чуде­сах чудо­твор­но­го обра­за Живо­на­чаль­ной Тро­и­цы. Чудо пер­вое об исце­ле­нии бес­но­ва­то­го: «Был неко­гда на Двине намест­ни­ком боярин, князь Дмит­рий Жижем­ский, и был слу­га у него по име­ни Иаков, нечи­стым духом мучи­мый. При­слал его боярин к игу­ме­ну Анто­нию Сий­ско­му в мона­стырь, пове­лев об исце­ле­нии его молить­ся. Молил свя­той Живо­на­чаль­ную Тро­и­цу и Пре­чи­стую Бого­ро­ди­цу о чело­ве­ке этом и ско­ро был услы­шан. Когда при­ло­жи­ли бес­но­ва­то­го к обра­зу Тро­и­цы Живо­на­чаль­ной, исце­лил­ся он по молит­вам свя­то­го и ото­шел в дом свой, раду­ясь, сла­вя Бога и пре­по­доб­но­го его угод­ни­ка Анто­ния.»

Жена: ЮЛИЯ 1551+до ино­ка.

8/4. КН. ДАНИ­ИЛ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ МАН­ЧИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1514, — 1542/1552)

помещ. 2С:Мих.Ив.Дм-ча МАЛ­ЧИЧ.
1512 декаб­ря 7 жало­вал­ся на коро­лев­ско­го кух­ми­сте­ра Евти­хия Елен­ско­го за хахват тем части име­ния Жижмы. В 1522 обме­нял с Рад­зи­вил­лом село Малы­ши­цы на село Сош­но. Каталік Міка­лай Рабей Гнай­ніц­кі (?–1644) пада­ра­ваў Пра­чы­с­цен­скай царкве (а не базы­ліянска­му мана­сты­ру) пляц з домам, які зна­ход­зіў­ся на Падо­ле на вул. Дуба­тоўская (28.09.1634 г.). Раней ён нале­жаў яго маці Тамі­ле Жыж­эм­скай, якая атры­ма­ла пляц у спад­чы­ну па баць­ку Дані­лу Міхай­лаві­чу Жыж­эмска­му і маці Баг­дане Сіда­раўне Ляў­ко­ві­чаўне. Тамі­ла вый­ш­ла замуж за Сіда­ра Рабея Гнай­ніц­ка­га, і такім чынам пляц перай­шоў да яе сына Міка­лая. Borowik P. Jurydyki miasta Grodna… S. 96. Ён пра­даў яго Іва­ну Анісі­маві­чу Мас­ка­лю, але пас­ля набыў у яго сына. Даку­мент быў акты­ка­ва­ны ў гарад­зен­скіх зем­скіх кні­гах 5 каст­рыч­ніка 1634 г.15.

Kniaź Daniel Michałowicz Żyzemski wymieniony 1517 e. obok ojca 3). Z listów króla do starosty Pińskiego przekonywamy się, że kniai Daniel Żyzemski w 1522 r. za- mienił z Radziwiłłami sioło swe Małyszczyce na ich sioło Soszna 3 j , a w 1524 r. miał sprawę o wygnanie ludzi królowej o/ domów i c h 4) . W 1542 r. procesuje się z synow- cem swym kniaziem Iwanem Tymofiejewiczem Żyżemakim ‘). W 1552 r. kniaź Danii Michałowicz Żyzemski i małżonka jego Bohdana Stdor&wna, procesują się z dworzanami hospodarskimi Iwanem i Waailem Wasilewiczami Koptiami. o grunta majątków Spuż- skiego i Sidorowskiego, przyozem występuje ujciec kniahini Żyiemskiej Sidor Lewkowicz i starszy brat Koptiów Fedor «). Kniaź Danii Michnowicz Żyzemski wymieniony w re- wizyi starostwa Pińskiego J3ko władający tam 1554 dobrami ); wdową jego będzie kniahinią Żyżemska władająca 1558 v. dobrami w ekonomii Grodzieńskiej «), Żyzemski,

Жена: БОГ­ДА­НА СИДО­РОВ­НА ЛЕВ­КО­ВИЧ (1552,1558) вдо­ва вотч. в Лит­ве
1567.09.29. — Кня­ги­ня Дани­ле­вая Жижем­ская Бог­да­на Сидо­ров­на з ыме­ней сво­их з Спу­ши в пове­те Лид­ском, а з Вер­со­ки в том же пове­те, а съ Кучи­ков­щи­ны неда­ле­ко Спуши—ставила с тых трех име­ней кони 3 збройне, зброи блях. 2, пнцр. 1, рога­ти­ны, черезъ слу­гу сво­е­го Тро­хи­ма Коды­ше­ви­ча. Она жъ ста­ви­ла дра­ба 1 с мечом

9/4. КН. ВАСИ­ЛИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ МУН­ЧА ЖИЖЕМ­СКИЙ (1506,†1548/53)

воев.Кострома (1548) вотч.-Мозырь-у.,Новогрудок-у. полк.воев.(1532) 3С:Мих.Ив.Дм-ча МАЛ­ЧИЧ.
вое­во­да
без­удель­ный князь, вое­во­да на служ­бе у Мос­ков­ско­го кня­зя Васи­лия III.
Рюри­ко­вич в XXI колене, про­ис­хо­дил из рода смо­лен­ских кня­зей. Сред­ний из пяти сыно­вей кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча, кото­рый слу­жил Алек­сан­дру Ягел­ло­ну коню­шим и полу­чил Жижму в удел. Посту­пил с бра­тья­ми на служ­бу мос­ков­ско­му кня­зю. В Москве бра­тья писа­лись кня­зья­ми Жижем­ски­ми. Летом 1532 г. тре­тий вое­во­да под Караб­че­е­вым в устье р. Моск­вы. В фев­ра­ле 1547 г. при­сут­ство­вал на сва­дьбе Ива­на IV и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной, сто­ял у изго­ло­вья вели­кой кня­ги­ни :А за вели­кою кня­и­нею ходил у саней боярин вели­кие кня­и­ни Васи­лей Юрье­вич Мало­ва да князь Дмит­рей Михай­ло­вич Жижем­ской. А у зго­ло­вей у мест­ных были: у вели­ко­го кня­зя зго­ло­вья Васи­лей Пет­ро­вич Бори­со­ва, а вели­кие кня­и­ни зго­ло­вья князь Васи­лей княж Михай­лов сын Жижем­ско­го. В июле 1547 г. вое­во­да в Костро­ме при намест­ни­ке З.П.Яковлеве.16.
28 октяб­ря 1553 г. по кня­зю В. М. Жижем­ско­му дали вкла­дом в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь князь Д. М. Жижем­ский и М. Торо­ка­нов 50 руб.17.

10/4. КНЖ. АННА МИХАЙ­ЛОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ (1522, †1532)

Кне­ги­нин, отдан­ный Неми­рой Хрен­ниц­ким в дожи­вот­ное вла­де­ние сво­ей жене кня­гине Ганне Жижем­ской, был тем самым Кне­ги­ным, кото­рый полу­чил в свое вре­мя Каза­рин Резанович.Д:Мих.Ив. МУН­ЧИН. вдо­ва вотч. в Лит­ве Заби­та до смер­ти Тимо­фе­ем и Бог­да­ном Жижем­ски­ми. Вдо­ва по кня­зю Коре­ць­ко­му в 1522 г.

kniaź Bohdan Michałowicz Żyżemski występuje po raz pierwszy w sprawie o zabójstwo sjostry. W 1532 r. dworzanie hospodarscy kniaziowie Tymoj3ej i Bohdan Michałowicze Żyżemscy, oskarżyli dworzanina hospodarskiego kniazia Bohusza Koreckiego o to, iż siostra ich, matka jego kniahiniq Fedorowa Iwanowicza Korecka Hanna, do śmiercijcet zabita, które to zabójstwo z jego przyczyny się etało, wskutek czego żądają od niego zapłatę głowszczyzny za siostrę, a król kniaziowi Bohuszowi na pierwszym sejmie stawić się rozkazuje ‘*).

~ 1) НЕМИ­РА БОГ­ДА­НО­ВИЧ ХРЕН­НИЦ­КИЙ, уп. 1472, 1502, 1511 гг. (он же, Неми­ра Бог­да­но­вич Тол­пы­жен­ский18,

~ 2) кн. ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ КОРЕЦ­КИЙ
Сын — Богуш, кн. Корец­кий, вое­во­да волын­ский.

11/4. КН. ТИМО­ФЕЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (1532,—1542+до)

4С:Мих.Ив.Дм-ча МАЛ­ЧИЧ
1532- кара­леўскі два­ранін.

Жена 1-я: [……]

Жена 2-я: АННА ИОСИ­ФОВ­НА ТРИЗ­НА (2-й брак -за паном Яном Олен­дзским), дочь Иоси­фа Афа­на­сье­ви­ча Триз­ны.

12/4. КН. БОГ­ДАН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1532,†1532/1542)

Najmłodszy z braci kniaź Bohdan Michałowicz Żyżemski występuje po raz pierwszy w sprawie o zabójstwo sjostry. W 1532 r. dworzanie hospodarscy kniaziowie Tymoj3ej i Bohdan Michałowicze Żyżemscy, oskarżyli dworzanina hospodarskiego kniazia Bohusza Koreckiego o to, iż siostra ich, matka jego kniahiniq Fedorowa Iwanowicza Korecka Hanna, do śmiercijcet zabita, które to zabójstwo z jego przyczyny się etało, wskutek czego żądają od niego zapłatę głowszczyzny za siostrę, a król kniaziowi Bohuszowi na pierwszym sejmie stawić się rozkazuje ‘*). U marł przed 1542 r.; z dekretu tegoż roku w sprawie miedzy kniaziem Iwanem Tymofiejewiczem Żyzemskim, a stryjem jego kniaziem Danielem Michnowiczem Żyzemskim o 80 kop groszy, okazuje się, że po kniaziu Bohdanie Michałowiczu Żytemskim, pozostał syn Piotr nieletni19

помещ. 5С:Мих.Ив. МУН­ЧИН.
кара­леўскі два­ранін

13/4. КНЖ. НАСТА­СИЯ МИХАЙ­ЛОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ (1561)

Оста­лась в Лит­ве. Ей при­над­ле­жа­ло несколь­ко поме­стий в Овруч­ском пове­те, в том чис­ле Боров. Муж и сын ещё уеха­ли в Моск­ву.

Жижемские, князья
княж­на Ана­стасія Михай­лів­на Жижемсь­ка: печат­ка від 15.7.1558–4.6.1561

Піс­ля смер­ті Воло­ди­ми­ра Бог­да­но­ви­ча Глинсь­ко­го Путив­льсь­ко­му близь­ко 1540
р. їх успад­ку­ва­ла його дру­жи­на кня­ги­ня Настасія (Марія) Михай­лів­на Жижемсь­ка20. Піс­ля її смер­ті (пом. піс­ля 1561 р.) володін­ня перей­шли до Богу­ша — Євфи­мія Коре­ць­ко­го, який був сином рід­ної сест­ри небо­ги кня­гині Ган­ни Михай­лів­ни Жижемсь­кої — дру­жи­ни Федо­ра Іва­но­ви­ча Коре­ць­ко­го, похо­ва­но­го 1522 р.в кап­ли­ці князів Коре­ць­ких біля Успенсь­ко­го собо­ру21. Jeszcze w 1624 r. kniaziowie Żyżemscy procesowali Suazczewskieh- Proskurów o dobra pochodzące z eksdywizyi po kniaziach Hlińskich, do których mieli prawu po prababce swej ‘).

Печат­ка від 15.7.1558–4.6.1561 княж­ни Ана­стасії Михай­лів­ни Жижемсь­кої: в полі печат­ки рене­сан­со­вий щит, на яко­му знак у вигляді з’єднаних стов­пом двох пів­кіл з кін­ця­ми загну­ти­ми додо­лу і в бік над вось­ми­про­ме­не­вою зір­кою; зго­ри напис: НАСТ.; оваль­на, роз­мір 16х15 мм.22.

Муж: кн. ВЛА­ДИ­МИР БОГ­ДА­НО­ВИЧ ГЛИН­СКИЙ-ПУТИВЛЬ­СКИЙ, сын кня­зя Бог­да­на Федо­ро­ви­ча и княж­ны Марии Ива­нов­ны Заслав­ской.

XIX генерация от Рюрика.

14/7. КН. АЛЕК­САНДР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1546, †IX.1552,под Сви­яж­ском)

сын Дмит­рия Михай­ло­ви­ча; тысяч­ник 3-й ста­тьи из Суз­да­ля23.

Инте­рес­на запись о кня­зе А. Д. Жижем­ском. В лето­пи­си и родо­слов­ной кни­ге он назван уби­тым в 1552 г., во вре­мя посыл­ки из Сви­яж­ска 10, Меж­ду тем в раз­ря­дах он нико­гда не упо­ми­на­ет­ся, а его отец в 1552 г. был вое­во­дой в Сви­яж­с­ке. Воз­мож­но, что в Сино­ди­ке запи­сан несо­вер­шен­но­лет­ний сын кня­зя Д. М. Жижем­ско­го, жив­ший с отцом в Сви­яж­с­ке… Сино­дик по уби­ен­ных во бра­ни Кня­зю Алек­сан­дру Дмит­ри­е­ви­чю Жижем­ско­му, уби­ен­но­му от казан­ских татар на реке на Аре, веч(ная). Убит в 1552 г.
[ПСРЛ, т. 29, с. 91].

без­детн.

15/7. КНЖ. ФЕДОР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1550?)

1С:Дм.Мих., мла­де­нец

16/7. КН. МИХА­ИЛ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1550?)

мл. 2С:Дм.Мих.Ив-ча

17/7. КН. ВЛА­ДИ­МИР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1550?)

мла­де­нец . 3С:Дм.Мих.

18/8. КН. СЕМЕН ДАНИ­ЛО­ВИЧ (1554,†1597/1604)

1С:Дан.Мих. МАН­ЧИЧ; дво­ро­вый сын бояр­ский по Суз­да­лю.
1554- О при­ез­де ко госу­да­рю Веш­не­вец­ко­го. Того же меся­ца в 16 день, при­е­ха­ли от Вищ­не­вец­ко­го Ондрей Щепо­тев, да Нечай Рти­щев, да князь Семен Жижем­ской, да Михай­ло Еско­вич с това­ры­щи, а при­ка­зал князь Дмит­рей, что он холоп царя вели­ко­го кня­зя и прав­ду на том дал, что ему ехати ко госу­да­рю. А пошел вое­ва­ти Крым­ских улу­сов и под Ислам Кер­мень, слу­жа­чи царю и вели­ко­му кня­зю. А с Жижем­ским при­слал три язы­ки Крым­ских, а ска­зы­ва­ли тоже, что и преж­ней язы­ки. Виї­хав у Вели­ке князів­ство Мос­ковсь­ке.

В Дво­ро­вой тет­ра­ди запи­сан после Суз­даль­ских кня­зей «из Суз­да­ля ж» с поме­той «65-го» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 120). 1564.03.08 — был пору­чи­те­лем в 150 руб­лей по боярам-пору­чи­те­лям по Ива­ну Васи­лье­ви­чу Боль­шо­му Шере­ме­те­ву. 1565 — пору­чи­тель по бояри­ну Ива­ну Пет­ро­ви­чу Яко­вле­ву. В 1570–1581 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В мар­те 1576 г. намест­ник и вое­во­да в Шац­ком. В 1577/78 г. в Шац­ком горо­де для оса­ды. В 1570–1574 гг. дозор­щик в Ниже­го­род­ском уез­де. Летом 1579 года князь С.Д.Жижемский нахо­дил­ся на вое­вод­стве в Ново­си­ле. В 1580/81 г. вое­во­да в Орле. В 1580/1581 г. дозор­щик Бело­зер­ско­го уез­да24. В 1581 — абло­га­вы ваяво­да ў Мцэн­ску.

19/8. КН. АНДРЕЙ ДАНИ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1565,1589)

в 1589 помещ. 2С:Дан.Мих. МАН­ЧИЧ.
1565 — Пере­пись вой­ска Литов­ско­го в 1565 году …. Поветь Пин­ский (хоругвъ Пин­ско­го пове­та) при­тяг­ну­ли до Крас­но­го Села авгу­ста 1 дня, а пока­за­ли и попи­са­ли­ся сен­тоб­ра 10 дня 2.МЬсяца сен­те­б­ра 12 дня. Князъ Андрей Жиже­мъ­ский, лес­ни­чий Коб­рын­ский, з ымЬ­ней сво­ихъ з Ост­ро­вичъ въ повъте Пин­скомъ а з Волч­ков­ско­го въ повъте Вол­ко­вый­скомъ съ повин­но­сти кони 2, а на лас­ку гос­по­дарь­скую конь; ста­вилъ слугъ на имя Гриш­ка Лево­не­ви­ча а Мар­ти­на Яцке­ви­ча, Матея Юръ­е­ви­ча, то естъ ста­вилъ коней 3 зброй., пнцр., при., сагай., саб., рога­ти. 1. Тотъ же князъ Жижем­ский ста­вилъ дра­ба 1 з руч., съ кор..
1589 — земя­нин Бере­стей­ско­го пове­та. Akty, izdavaemye Vilenskoi︠u︡ arkheograficheskoi︠u︡ kommissīei︠u︡, Том 6И на то его мило­сти пану Жомо­ит­ско­му черезъ руки врад­ни­ка его Боро­диц­ко­го пана Андрея Вой­ну далъ есь­ми сесь реестръ- … будучи дей мнъ посла­нымъ по спра­вахъ земе­ни­на сегожъ повъту Бере­стей­ско­го кня­зя Андрея Дани­ле­ви­ча Жижем­ско­го, …

20/8. КН. ОНИ­КЕЙ ДАНИ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1565)

1565 — Пере­пись вой­ска Литов­ско­го в 1565 году ….Меся­ца сен­те­б­ра 30 дня.
Князъ Они­кей Дани­ле­вичъ Жижем­ский з ыме­ней сво­ихъ з Сош­на въ пове­те Пин­скомъ коней два, з Бере­зой въ пове­те Бере­стей­скомъ кони 3, то естъ коней 5 збройне, пнцр., пр., тар., др. 3. Онъ же ста­вилъ дра­би 2 з руч­ни­ца­ми 4. Князъ билипъ Дани­ле­вичъ Жижем­ский з ыме­нья сво­е­го въ повЬ­те Пин­скомъ з Сош­на коней 2 по казац­ку, пнцр., пр., рога­ти.; самъ дома еоръ, выслалъ бояри­на сво­е­го Гриц­ка Стец­ке­ви­ча.

21/8. КН. ФИЛИПП ДАНИ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1559,1565)

1559 — Дав­няя соб­ствен­ность кня­зей Жижем­ских, позд­нее — Рад­зи­вил­лов и Друц­ких-Любе­рец­ких. Ост­ро­ви­чи упо­ми­на­ет­ся в 1559 году в свя­зи с судеб­ной тяж­бой шлях­ты Горе­гля­дов из Вылаз с хозя­и­ном Паро­хон­ска и Ост­ро­вич Филип­пом Жижем­ским по пово­ду нару­ше­ния гра­ниц земель­ных вла­де­ний.

Жижемские, князья
Пилип Дани­ло­вич князь Жижемсь­кий (1554–1568): печат­ка від 19.9.1568

1565 — Пере­пись вой­ска Литов­ско­го в 1565 году ….Меся­ца сен­те­б­ра 30 дня.
Князъ Филипъ Дани­ле­вичъ Жижем­ский з ыме­нья сво­е­го въ пове­те Пин­скомъ з Сош­на коней 2 по казац­ку, пнцр., пр., рога­ти.; самъ дома хворъ, выслалъ бояри­на сво­е­го Гриц­ка Стец­ке­ви­ча.
? — дали есь­мо с лас­ки нашое гос­по­дар­ское слу­жеб­ни­ку наше­му Мико­лаю Вене­цы­я­ну село наше кор­мя­лов­ское Кол­ня­ны, в кото­ромъ естъ три­надъ­цать волокъ осе­лых кгрунъ­ту доб­ро­го, и уве­за­ти его в то посла­ли есмо дво­ра­ни­на нашо­го кня­зя Фили­па Жижем­ско­го.

Печат­ка від 19.9.1568 Пили­па Дани­ло­ви­ча, кня­зя Жижемсь­ко­го (1554–1568): в полі печат­ки рене­сан­со­вий щит, на яко­му лев; зго­ри літе­ри: FZ; оваль­на, роз­мір 16х14 мм.25.

Жена: N ОРДА

22/8. КНЖ. ТОМИ­ЛА ДАНИ­ЛОВ­НА (ТИМО­ФЕ­ЕВ­НА?) ЖИЖЕМ­СКАЯ (1551)

в 1551 помещ. Д:Тим.Мих.
Каталік Міка­лай Рабей Гнай­ніц­кі (?–1644) пада­ра­ваў Пра­чы­с­цен­скай царкве (а не базы­ліянска­му мана­сты­ру) пляц з домам, які зна­ход­зіў­ся на Падо­ле на вул. Дуба­тоўская (28.09.1634 г.). Раней ён нале­жаў яго маці Тамі­ле Жыж­эм­скай, якая атры­ма­ла пляц у спад­чы­ну па баць­ку Дані­лу Міхай­лаві­чу Жыж­эмска­му і маці Баг­дане Сіда­раўне Ляў­ко­ві­чаўне. Тамі­ла вый­ш­ла замуж за Сіда­ра Рабея Гнай­ніц­ка­га, і такім чынам пляц перай­шоў да яе сына Міка­лая. Borowik P. Jurydyki miasta Grodna… S. 96. Ён пра­даў яго Іва­ну Анісі­маві­чу Мас­ка­лю, але пас­ля набыў у яго сына. Даку­мент быў акты­ка­ва­ны ў гарад­зен­скіх зем­скіх кні­гах 5 каст­рыч­ніка 1634 г.15

Муж: СИДОР РАБЕЙ ГНАЙ­НИЦ­КИЙ

23/8. КНЖ. СОФЬЯ ДАНИ­ЛОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ (1565,1600)

Wasyli Ciapiński, był w latach 1565—1567 dworzaninem Ostafiego. Ostafi wydał za niego swoją siostrzenicę, Zofię Zyżemską, córkę Polonii Markówny Wołłowiczówny, pozostającą pod jego opiekąu. Яшчэ чаты­ры акты тычац­ца спраў Васі­ля Цяпін­ска­га па двух маёнт­ках: Вяр­соц­кае (Лід­скі павет; 11 цягла­вых два­роў і 14 чала­век чэляд­зі) і Поль­каўс­кае (Ашмян­скі павет; 9 цягла­вых два­роў). Жон­цы Васі­ля Зоф’і Данілаўне, кн. Жыж­эм­скай, нале­жа­ла част­ка Вяр­соц­ка­га маёнт­ка, тады як дру­гой част­кай вало­да­ла яе сяст­ра Кацяры­на разам са сваім мужам Васілём Міхай­лаві­чам Скі­па­рам. Не раней за 1565 г., як мяр­куе Доўнар–Запольскі, Зоф’я пра­да­ла ўлас­ную част­ку свай­му мужу. Пра гэта вядо­ма з акта пры­мір­эн­ня ад 12 кра­савіка 1578 г. пас­ля спр­эч­кі са Скі­па­ра­мі пра пад­зел маёнтка[39]. Сва­ёй част­кай маёнт­ка Вяр­соц­кае Васіль памя­няў­ся (акт ад 28 люта­га 1579 г.) з „зямяні­нам ашмен­скім“ Міка­ла­ем Янаві­чам Бра­ці­ш­эўскім, які вало­даў маёнт­кам Поль­каўс­кае, запіс аб чым быў уне­се­ны ў вілен­скія кні­гі 24 сакавіка 1579 г. Пацвер­джанне гэтай пад­зеі дае і заява Цяпін­ска­га ад 30 сакавіка 1579 г. аб веры­фіка­цыі яго „мена­ва­на­га ліста“, які быў паш­код­жа­ны („інка­ву­стам зама­за­ў­ся“).

Тры акты асвят­ля­ю­ць кры­мі­наль­ную спра­ву „зямян гас­па­дар­скіх ваявод­ства Полац­ка­га“ Абра­ама і Кан­стан­ці­на Цяпін­скіх з „бая­ра­мі“ Мен­ска­га ваявод­ства Гед­рой­та­мі ў мен­скім грод­скім судзе[42]. У пер­шым даку­мен­це ад 1 сакавіка 1600 г. заяў­ле­на пра напад Гед­рой­таў, якія 27 люта­га „збілі кій­мі“ бра­тоў Цяпін­скіх у ста­до­ле „на Крой­ску“. Цяпін­скія ехалі на той час з маёнт­ка іх маці Зоф’і, кн. Жыж­эм­скай, у Полацк на суд (які меў адбыц­ца 1 сакавіка 1600 г.) з „зямя­на­мі гас­па­дар­скі­мі“ Полац­ка­га паве­та Іва­нам і Васілём Мацвеевічамі[43] Цяпін­скі­мі па спра­ве „аб забіц­ці цераз іх айца наша­га пана Васі­ля Цяпін­ска­га“. З акта 9 сакавіка 1600 г. аб асвед­ка­ван­ні ран і пабо­яў, якія ўчы­нілі ім Гед­рой­ты (пра што было ўпі­са­на 18 сакавіка 1600 г. у кні­гі мен­ска­га грод­ска­га суда), мож­на даве­дац­ца, што Абра­ам і Кан­стан­цін выехалі з маёнт­ка сва­ёй маці 7 люта­га 1600 г. З трэця­га даку­мен­та высвят­ля­ец­ца і наз­ва гэта­га маёнт­ка — Латыго­лы (Мен­скі павет), які адна­ча­со­ва меў най­менне Аме­лья­ноўш­чы­на. У гэтым даку­мен­це баць­ка двух малод­шых Гед­рой­таў скард­зіц­ца 30 сакавіка 1600 г. у мен­скі грод­скі „ўрад“ на Кан­стан­ці­на Цяпін­ска­га, які 23 сакавіка 1600 г. напаў на Гед­рой­таў у той самай злаш­час­най ста­до­ле, збіў іх і абра­ба­ваў.
З часоў Доўнара–Запольскага лічыц­ца, што жон­кай Васі­ля Міка­ла­еві­ча была Зоф’я Жыжэмская[76]. Але калі далей тры­мац­ца гэта­га мер­ка­ван­ня, то павод­ле нова­ад­шу­ка­ных даку­мен­таў (спра­ва Гед­рой­таў з Цяпін­скі­мі) трэ­ба дапус­ці­ць, што ў Мац­эя Цяпін­ска­га было не двое, а трое сыноў, пры чым адзін з іх насіў пра­васлаў­нае імя Іван. Апра­ча таго, трэ­ба дапус­ці­ць, што Васі­лю Міка­ла­еві­чу з Цяпі­на нале­жа­ла і част­ка Латыголіч (пра што зве­стак няма) і што яна была неў­за­ба­ве набы­тая ім пас­ля смер­ці яго баць­кі (пас­ля 1563 г., паколь­кі гэтая маё­мас­ць не адлюстра­ва­ная ў тэс­та­мен­це Мат­р­э­ны Міка­ла­е­вай Цяпін­с­кай, але да 1567 г., каб Васіль мог тра­пі­ць у вай­с­ко­вы попіс у якас­ці зямяні­на Мен­ска­га паве­ту). Каб паз­бег­ну­ць такіх дапуш­ч­эн­няў, Зоф’ю трэ­ба лічы­ць жон­кай Васі­ля Мацве­еві­ча Цяпін­ска­га, пакуль не буду­ць адшу­ка­ныя пера­ка­наўчыя звест­кі, што яе мужам быў менавіта Васіль Мікалаевіч[77].
У Мат­эя (Мацвея) Цяпін­ска­га было два сыны: Мар­тын і Васіль, пры­чым пер­шы быў жывы яшчэ ў 1580 г. (вера­год­на, яму даста­ла­ся част­ка Цяпі­на, а Васі­лю — Латыголічы). Жон­ка Васі­ля Мацве­еві­ча, кн. Зоф’я Жыж­эм­ская, вало­да­ла част­кай Вяр­соц­ка­га маёнт­ка; дру­гой част­кай гэта­га маёнт­ка вало­да­ла яе сяст­ра Кацяры­на, што была заму­жам за Васілём Скі­па­рам. Пас­ля спр­эч­кі са Скі­па­ра­мі Цяпін­скія выра­шы­лі з імі больш не сусед­ні­ча­ць і ў 1579 г. памя­ня­лі­ся на маён­так Поль­каўс­кае на Ашмянш­чыне. Дзе­ць­мі Васі­ля і Зоф’і павод­ле адной кры­ні­цы былі Абра­ам і Кан­стан­цін, а павод­ле дру­гой — Абрам і Тобіяш[78]. Част­ка Цяпі­на даста­ла­ся да 1603 г. Абра­му і Тобія­шу (вера­год­на, ад памер­ла­га Мар­ты­на, які ў такім выпад­ку быў бязд­зет­ны), што пры­вя­ло да спр­эч­кі паміж імі. Іншая част­ка маёнт­ка нале­жа­ла нашчад­кам Міка­лая, якія або далей тры­малі яе, або стра­цілі (нап­эў­на, да 1591 г.) на кары­с­ць Слуш­каў (адзін са Слуш­каў быў апе­ку­ном Вой­ны Міка­ла­еві­ча). Васі­ля Мацве­еві­ча з Латыголіч чака­ла каля 1600 г. жахлі­вая смер­ць ад рукі яго­ных пля­мен­нікаў — сыноў Васі­ля Міка­ла­еві­ча; мож­на дапус­ці­ць, што яна была выклі­ка­ная спр­эч­кай пры разд­зе­ле маё­мас­ці (хут­ч­эй за ўсё Цяпіна)[79]. Пас­ля яго смер­ці Латыголічы перай­шлі Зоф’і — віда­ць, маён­так быў цал­кам „запі­са­ны“ ёй, паколь­кі раней яна пра­да­ла „маце­ры­сты“ маён­так Вяр­соц­кае свай­му мужу[80] (нап­эў­на, таму, каб яе род­ныя не прэт­эн­да­валі на Вяр­со­кі, што скла­далі пасаг Зоф’і).
Але самыя важ­ныя звест­кі наконт занят­каў і спраў Васі­ля Мацве­еві­ча даю­ць вай­с­ко­выя попі­сы 1565—68 г. Павод­ле адна­го з іх, Васіль Цяпін­скі, які паход­зі­ць з Латыголіч у Мен­скім паве­це, слу­жыў пану Аста­фею Вало­ві­чу, замож­на­му прат­эк­та­ру прат­эс­танц­ка­га руху на Бела­русі. Тыя самыя попі­сы паве­дам­ля­ю­ць, што сыны Мат­эя Цяпін­ска­га, які вало­даў Латыголі­ча­мі, слу­жы­лі ваявод­зе троц­ка­му — Ста­фа­ну Зба­ражс­ка­му, яшчэ адна­му вядо­ма­му прат­эк­та­ру прат­эс­тан­тыз­му. Дзя­ку­ю­чы гэтым заў­ва­гам вай­с­ко­вых попі­саў, мож­на дастат­ко­ва над­зей­на звя­за­ць сыноў Мат­эя Цяпін­ска­га з лід­эра­мі прат­эс­танц­ка­га руху Вяліка­га Княст­ва Літоўска­га. Але іх сувязі не абмя­жоў­валі­ся служ­бо­вы­мі дачы­нен­ня­мі, яны мелі больш бліз­кі харак­тар — сва­яц­кі: жон­ка Васі­ля Мацве­еві­ча Цяпін­ска­га, Зоф’я Жыж­эм­ская, давод­зіла­ся пля­мен­ні­цай Аста­фею Валовічу[81]. На пад­ста­ве гэтых зве­стак мож­на з усёй пэў­на­сцю сцвяр­джа­ць, што перак­лад­чы­кам і выдаў­цом прат­эс­танц­ка­га Еван­гел­ля высту­паў Васіль Мацве­евіч Цяпін­скі, што з Латыголіч Мен­ска­га паве­ту, а не сын Міка­лая, што з Цяпі­на. Менавіта Васіль Мацве­евіч меў тры­ва­лыя і служ­бо­выя, і сва­яц­кія сувязі з вядо­мы­мі прых­іль­ні­ка­мі новай веры на Бела­русі, чаго ў адно­сі­нах да Васі­ля Міка­ла­еві­ча не заў­ва­жа­на. Уліч­ва­ю­чы даў­нюю вараж­не­чу паміж абодву­ма бра­та­мі, пра­цяг­ну­тую іх нашчад­ка­мі, трэ­ба заклю­чы­ць, што Васіль Міка­ла­евіч з Цяпі­на нао­гул не мае нія­ка­га дачы­нен­ня да перак­ла­ду і выдан­ня Еван­гел­ля.

Муж: ВАСИЛЬ МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ ТЯПИНСЬ­КИЙ. Пере­кла­дач і вида­ве­ць «Єван­гелія» на біло­русь­кій мові.

24/8. КНЖ. КАТЕ­РИ­НА ДАНИ­ЛОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ

Муж: ВАСИ­ЛИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ СКИ­ПАР

25/9. КН. АЛЕК­СЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ († до 155)

помещ. вотч. отец Васи­лия

26/9. КН. МИХА­ИЛ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1546,1567)

сын вое­во­ды кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча Жижем­ско­го, пол­ко­вой и горо­до­вой вое­во­да в прав­ле­ние вели­ко­го кня­зя и царя мос­ков­ско­го Ива­на Гроз­но­го26

Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Мало­го Яро­слав­ца. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мало­го Яро­слав­ца27. В фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе царя Ива­на Васи­лье­ви­ча и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной нахо­дил­ся на рас­сыл­ке у посте­ли28. В октяб­ре 1557 года князь М. В. Жижем­ский нахо­дил­ся на вое­вод­стве во Мцен­ске, в 1558 году — пер­вый вое­во­да в Кара­че­ве. В 1560 году князь М. В. Жижем­ский был отправ­лен вое­во­дой в город Нов­го­род-Север­ский. Во вре­мя набе­га крым­ских татар под коман­до­ва­ни­ем Дивей-мур­зы на поса­ды Рыль­ска Миха­ил Жижем­ский слу­жил в охране.29. В кон­це 1562 — нача­ле 1563 года Миха­ил Жижем­ский участ­во­вал в похо­де рус­ской армии царя Ива­на Гроз­но­го на Полоцк. Во вре­мя полоц­ко­го похо­да спал в цар­ском стане30. 25 нояб­ря 1562 г. на дво­ре кня­зя И.Д. Бель­ско­го сре­ди дво­рян, при­ни­мав­ших литов­ско­го послан­ни­ка С. Алек­се­е­ва31. В апре­ле 1564 г. вое­во­да в Брян­ске. В мар­те 1565 года князь М. В. Жижем­ский был отправ­лен пер­вым вое­во­дой в Велиж вме­сто вое­во­ды В. Кар­по­ва. В июле того же года полу­чил при­каз идти с Брян­ска с «судо­вой ратью» вто­рым вое­во­дой на Вели­кие Луки и Полоцк, в поход про­тив Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го. В 1566 году князь М. В. Жижем­ский при­сут­ство­вал на Зем­ском собо­ре. Был тысяч­ни­ком 3-й ста­тьи и слу­жил по горо­ду Малый Яро­сла­вец. В апре­ле 1567 года был отправ­лен вто­рым вое­во­дой с пол­ком левой руки в Каши­ру, где защи­щал южно­рус­ские рубе­жи от набе­га крым­ско­го хана. В 1565–1580 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В мар­те 1565 г. вое­во­да в Вели­же; дво­ря­нин 1-й ста­тьи на Зем­ском собо­ре 25 июня–2 июля 1566 г.; в апре­ле 1566 г. пору­чи­тель по кня­зю М. И. Воро­тын­ско­му. В 1578/1579 г., вес­ной 1580 г. князь Миха­ил Жижем­ский вое­во­да на Вели­же32.

1563.04.20 — был пору­чи­те­лем в 300 руб­лей по боярам-пору­чи­те­лям по кн. Алек­сан­дру Ива­но­ви­чу Воро­тын­ско­му33. С дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся (в 100 руб) по Л. А Сал­ты­ко­ве и его сыно­вьях Миха­и­ле и Иване в 1564/1565 г. в их вер­но­сти в 5 тыс. руб.34. 1566.07.02 — под­пи­сал­ся под гра­мо­той об отка­зе в пере­ми­рии Польше.Участвовал в обе­де у кн. И.Д. Бель­ско­го после при­ё­ма литов­ских послов.

К 1585/1586 г. лишил­ся поме­стья в Торок­ма­но­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да (запи­са­но в пороз­жих земях) пустошь, что была дерев­ня Селе­ви­но с 5 пусто­ша­ми, что рань­ше были дерев­ня­ми, 100 чет­вер­тей доб­рой зем­ли. 6 авгу­ста 1594 г. поме­стье было пожа­ло­ва­но кня­зю Юрию Гри­го­рье­ву сыну Мещер­ско­му и Бори­су Соба­ки­ну; так­же они полу­чи­ли поме­стье бра­та Миха­и­ла кня­зя Семе­на Васи­лье­ва сына дерев­ню Семе­но­во с пусто­ша­ми в 100 чет­вер­тей35. К 1588 г. поме­стье кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча Жижем­ско­го в Холо­хо­лен­ском стане Мало­я­ро­сла­вец­ко­го уез­да доста­лось дья­ку Угри­му Льво­ву пол­пу­сто­ши, что была дерев­ня Хомя­ко­во (40 чет­вер­тей доб­рой зем­ли)36.

27/9. КН. ПЕТР ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1542,1564)

помещ. 2С:Вас.Мих. МУН­ЧА. Повер­нув­ся у Вели­ке князів­ство Литовсь­ке. 1564.2.26 — kniaź Piotr Wasilewicz Żyżemski, posiadacz Ozierec i Biedrzycy, a zastawnik Dubrowna, gdy został zrujnowany przez nieprzyjaciela, co mu dobra zajął, zwrócił się do króla z prośbą o opatrzenie; król listem (z 26 .2.1564). Вели­кок­нязівсь­кий дво­ря­нин (1567 р.)

powrócił na Litwę. Kniaź Piotr Wasilewicz Ży&emski władał 1552 r. w Po łockiem siołami Ozerce i Bedryce, które wziął za żoną, oraz Dubrowno, które trzyma w zastawie od ziemianina Potockiego Aleksandra Ondrychowicza i ma na służbę ziem- ska stawie l konia»). Z upadkiem Potocka i dobra kniazia Piotra zajęte zostały przez Moskwę, wskutek czego król listem 1564 r do marszałka dwornego, podskarbiego ziem- skiego pana Ostafieja Wotowicza, poleca temuż, aby kniaziowi Piotrowi Żyzemskiemu, wzamian za stracone majątki w Połockiem, pr/ez zajęcie tegoż województwa przez nie- przyjaciela, we włościach Ruskich ze 30 służb obrał i wydzielił ‘.).

28/9. КН. СЕМЕН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

6 авгу­ста 1594 г. поме­стье кня­зя Семе­на Васи­лье­ва сына дерев­ню Семе­но­во с пусто­ша­ми в 100 чет­вер­тей было пожа­ло­ва­но кня­зю Юрию Гри­го­рье­ву сыну Мещер­ско­му и Бори­су Соба­ки­ну; так­же они полу­чи­ли поме­стье Миха­и­ла Жижем­ско­го35.

29/11. КН. ИВАН ТИМО­ФЕ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1542,†1565)

С:Тим.Мих.
1563 — «месе­ца сент. 21 дня посла­но кня­зя Ива­на Жижем­ско­го з листы, то естъ з листы пана мар­шалъ­ка его мило­сти двор­но­го до меш­чанъ, абы побо­ры арен­до­ва­ли в местахъ.
1563.09.23 — Листъ вели­ка­го кня­зя Сигиз­мун­да Авгу­ста къ ста­ро­стѣ Жито­мир­ско­му, [кня­зю Рома­ну Ѳеодо­ро­ви­чу Сан­гуш­ко­ви­чу), извѣ­ща­ю­щій о посыл­кѣ гос­по­дар­ска­го дво­ря­ни­на, кня­зя Ива­на Жижем­ска­го для ото­бранія у ста­ро­сты его имѣнія вплоть до упла­ты имъ поста­нов­лен­ной Вилен­скимъ сей­момъ 1563 года сереб­щи­ны …

~ АПО­ЛО­НИЯ МАР­КОВ­НА ВОЛО­ВИЧ, сест­ра Оста­фия Воло­ви­ча. Гра­мо­та поль­ско­го коро­ля Сигиз­мун­да II Авгу­ста, раз­ре­ша­ю­щая кн. Поло­нии Мар­ковне Жижем­ской (урожд.Волович) открыть корч­му и шинок в ее име­нии Жиже­ме в память заслуг ее умер­ше­го мужа Ива­на Жижем­ско­го [руко­пись]. — [Б.м.], 1570, авг.3.

30/12. КН. ПЕТР БОГ­ДА­НО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1542,†1551)

С:Богд.Мих.
Соглас­но Полоц­кой реви­зии 1552 — вла­дел име­ни­ем (дво­ром) Озер­ца (полу­чил по жене), сов­мест­но с Ани­ке­ем Андре­еви­чем Кор­са­ком.
1562.04.29 Посла­ны листы до всихъ рог­ми­ст­ров в земъ­ли Ифъ­лянт­скои писа­ны­ми через Бора­тынь­ско­го: до Яна Лево­на, до стар(осты) зам(ку) Кар­ку­се Розы Ости­ка, до кня­зя Пет­ра Жижем­ско­го на зам­ку Трикате…((Лиетувос мет­ри­ка, Кни­га 7))

Kniaź Piotr Bohdanowicz Żyżemski, majątek Żyżemski zamienił w 1550 roku z Jmjein Hordyną na majątek Sałaki z przypłatą 300 kop groszy, a ożeniwszy się z Poło nią Berdowską umarł w 1551 r., jak się to okazuje z następujących dokumentów: W 1552 Stanisław N arkowicz Berdowski chorąży Lidzki, żoaa jego Zofia J akóbówna i córka ich Polonia wdowaj3o kniaziu Piotrze Bohdanowiczu Żytemskim, sprzedają trzecią część Żyżmy, zapisanej Po10nii przez męża, Wojciechowi Jasieńskiemu kuchmistrzowi Litewskiemu, przy- czem wzmianka, że dobra te miał prawo okupić kniaź Iwan Tymofiejewicz Żіźemski, brat stryjeczny jej męża, ale tego nie uczynił’ ‘). W kilka lat potem w 1560 r. kniaź Iwan Tym °jiejewicz Żyzemski oskarżył pana Wojciecha Jasieńskiego kuchmistrza hospodarskiego, dzierżawcę Uszpolekiego, Pieniań- skiego, Ożskiego i Perełomskiego o to, iż trzyma ojczysty jego majątek Ży- zemski po braciejego kniaziu Piotrze Bohdanowiczu Żylemskim, którego żoną była Polonia córka Stanisława Berdmmkięgo. chorążego Lidzkiego. Gdy jednak Jasieński dowiódł, ze kniaź Piotr Żyltmski majuok ten w 1550 r. zamienił z Jtirjem Hordy n» na majątek Sałaki z przy płata 300 kop groszy, zas Hordy na sprzedał mu go, król wydał wyrok uwalniający Jasieńskiego -).

Жена: ПОЛО­НИЯ БЕР­ДОВ­СКАЯ.

XX генерация от Рюрика.

30/19. князь АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ († 1595).

С:Анд.Дан.
вотч. в Лит­ве †Кобринь 1595.10.24, вби­тий

Жена: МАРИЯ ГОСТОМ­СКАЯ

31/25. КН. ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1552?)

помещ. вотч.

князь СЕМЕН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

В 1576–1577 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В мар­те 1576 г. намест­ник в Шац­ке. В апре­ле 1577 г. осад­ный голо­ва в Шац­ком горо­де37.

32/29. князь ЯРОШ ИВА­НО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1567,† 1597)

вотч. в Лит­ве 1С:Ив.Тим.
рот­мистр коро­лев­ский, ста­ро­ста речиц­кий (1576—1598). Вла­дел име­ни­я­ми Верб­ко­ви­чи в Мин­ском пове­те, Ново­сел­ки в Мозыр­ском пове­те, Копысь и Жиж­ма.
1567 — король его милость Жик­ги­монтъ Авгу­стъ въ року 67 мѣся­ца Нояб­ря 1 дня тую дер­жа­ву Бер­жан­скую кня­зю Круп­ско­му заве­сти рачилъ и не дер­жалъ дей онъ тое дер­жа­вы тол­ко до року 11, на што ука­зо­валъ вышисъ съ книгъ кгрод­скихъ Вилен­скихъ, въ кото­ромъ опи­са­но, ижъ въ тотъ часъ за поз­во­ле­ньемъ коро­ля его мило­сти кня­зю Яро­шу Жижем­ско­му тое вой­тов­ство Бер­жан­ское пустилъ, гдѣ заразомъ князь Жижем­скій при­зна­валъ, ижъ тое вой­тов­ство ото­бралъ про то, ижъ дей князь Круп­скій добра тые въ сумѣ пене­зей неболшъ тол­ко лѣтъ чоты­ри дер­жалъ, на што и кви­та­щыя была, кото­рая дей з’ыншими спра­ва­ми въ дворѣ Крин­чин­скомъ згорѣ­ла, на што опо­вѣ­да­нье, на вра­дѣ кгрод­скомъ Упит­скомъ въ року 95 Нояб­ря 24 дня учи­не­ное, покла­далъ, и мовилъ при­томъ, же дей потом­ко­вe кня­зя Курп­ско­го непо­вин­ни се за тые лѣта, кото­рихъ вжо князь Круп­скій тоедер­жа­вы не дер­жалъ, рахо­вать, аре­шты 9 дей ния­кое за лѣтъ четы­ри дер­жа­ныя его ничо­го не зоста­ло, про­силъ воль­но­сти отъ тое рѣчи. Инстикга­торъ нашъ повѣ­дилъ, же нехай дей пока­зу­ютъ кви­та­цыю, яко менятъ, бо дей наде­лятѣ 9 скар­бо­вой такъ мно­го пожит­ковъ и при­хо­ду на нихъ поло­жо­но, а ижъ дей сто­ро­на повин­на се была со все­го на сесь часъ доста­точне выпра­вить, чому ижъ недо­сить чинитъ, про­силъ абы есмо тую суму пене­зей на нихъ вска­за­ли. Мы гос­по­даръ черезъ паны рады и врад­ни­ки наши, на спра­вы судо­выя отъ насъ выса­жон­ные, бачeчы, же кня­ги­ня Круп­ская и потом­ко­ве небо­щи­ка кня­зя Андрея Круп­ско­го повин­ни были вод­лугъ декре­ту нашо­го быть гото­вы и то, на што ся бра­ли, пока­зать, чому ижъ досить не учи­ни­ли, то на нихъ вска­за­но быти мѣло; ниж­ли взгля­домъ лас­ки нашое узы­ча­емъ имъ еще часу отъ­да­ты 9 сего декре­ту нашо­го за недѣль 12 въ скар­бѣ нашомъ вели­ко­го князь­ства Литов­ско­го у Виль­ни ста­но­ви­ти­ся гдѣ на онъ часъ, яко на року зови­томъ, они тамъ стать и зо все­го вод­лугъ деля­ты 9 при­стой­ную лич­бу учи­нить и кви­та­цыю пока­зать и нако­нецъ се успра­вед­ли­ви­ти будутъ повин­ни; а то, што колвeкъ спо­ро­хо­ва­нья скар­бо­во­го вин­ни зоста­нуть, отдать заразомъ маютъ подъ зару­ка­ми наспро­тив­ныхъ выро­ку нашо­му прав­ны­ми, што тежъ з’скарбу нашо­го отда­но быть маетъ поме­не­нымъ осо­бамъ Вин­цен­то­му Вой­нѣ, a Андрею Рус­шя­ну. Кото­рая спра­ва до книгъ нашихъ канц­лярый­скихъ есть
запи­са­на. Писанъ у Вар­шавѣ. Лѣта наро­же­нья Божье­го 1598, мѣся­ца Апрѣ­ля 20 дня 9.
1570 — участ­во­вал неволь­но в иму­ще­ствен­ном кон­флик­те меж­ду Васи­ли­ем Забо­лоц­ким и Оль­брах­том Лас­ким. В 1565–1566 гг. О. Лас­кий отдал свои Глуцк, Голь­ша­ны и Паш­киш­ки в «заста­ву» за 3 800 коп гро­шей. С 1565–го по 1568–й гг. в каз­ну с этих име­ний не посту­па­ли нало­ги [ЛМ-49. Л. 73 об.–76.] .Из сум­мы нало­га Лас­кий соби­рал­ся запла­тить долг рот­мист­ру кн. Яро­шу Жижем­ско­му (3 тыс. коп гро­шей – цена Глуц­ка) и литов­ско­му под­канц­ле­ру О.Б. Воло­ви­чу (800 коп гро­шей – цена Голь­шан и Паш­ки­шек). Лас­кий пере­дал застав­ним пра­вом три име­ния Жижем­ско­му Глуськ, Голь­ша­ни та Паш­ниш­ки в 1570 г. на три года с обя­за­тель­ством по исте­че­нии это­го сро­ка выпла­тить ему всю сум­му дол­га в обмен на зало­жен­ные име­ния38. Паш­киш­ки были отда­ны им в дер­жа­ние его слу­жеб­ни­ку Яку­бу Кре­сим­ско­му и в арен­ду слу­жеб­ни­ку М.Ю. Рад­зи­вил­ла С. Горец­ко­му. Полу­чив от вое­во­ды сирад­ско­го запись на его волын­ские и литов­ские вла­де­ния, Жижем­ский так и не смог занять их, посколь­ку они были заня­ты совсем дру­ги­ми людь­ми – В. Забо­лоц­ким и С. Тар­нов­ским. Хотя гос­по­дар своїм листом від 22 лип­ня 1570 р. під­твер­див кон­тракт заста­ви двох литовсь­ких можновладців.Между тем Сигиз­мунд II Август, про­ве­дя рас­сле­до­ва­ние, пере­дал Глуцк коро­лев­ско­му сек­ре­та­рю Вален­ти­ну Ибер­фель­ту. Это не при­ве­ло к выез­ду из зам­ка В.С. Забо­лоц­ко­го, хотя он пере­дал Ибер­фель­ту хозяй­ство и подроб­ное опи­са­ние име­ния39. Так, згід­но із застав­ним дого­во­ром, сірадсь­кий воє­во­да Оль­брахт Лась­кий пози­чив у кня­зя Яро­ша Жижемсь­ко­го 3800 кіп литовсь­ких гро­шів тер­мі­ном на три роки, від­да­ю­чи йому у три­ман­ня маєт­ки.

1581 август — М. Виш­не­ве­ць­кий, як вже мови­ло­ся, пішов у похід на Сівер­щи­ну без татар. Основ­ною ціл­лю випра­ви був Тру­бе­цьк (Труб­чевськ). Това­ри­ши­ли Виш­не­ве­ць­ко­му в поході річи­ць­кий ста­ро­ста князь Ярош Жижемсь­кий (загін з 200 воя­ків), овру­ць­кий ста­ро­ста Аврам Миш­ка, київсь­кий чаш­ник і рот­містр королівсь­кий Киріян Лято­шинсь­кий. З переліку «Епі­цедіо­ну» випа­ли інші учас­ни­ки похо­ду, знані за реля­цією М. Виш­не­ве­ць­ко­го з 8 жовтня 1581 р.27 Це запо­рож­ці Я. Ори­шовсь­ко­го (530 зна­них за реєстром 1581 р. та якась части­на нереєст­ро­вих, а всьо­го з воя­ка­ми М. Виш­не­ве­ць­ко­го їх у похід вий­шло 1580 осіб). На дода­чу ще люди ста­ро­сти про­пойсь­ко­го і чечерсь­ко­го Юрія Зено­ви­ча (тестя М. Виш­не­ве­ць­ко­го) на чолі з його під­ста­ро­стою, а також загін сина гомельсь­ко­го ста­ро­сти Бог­да­на Сапе­ги (за віком під­хо­дить лише його стар­ший 23-річ­ний син Мико­лай). Стар­ту­вав похід 15 серп­ня з біло­русь­ко­го Чечерсь­ка, куди річ­кою допра­ви­лись запо­рож­ці та воя­ки М. Виш­не­ве­ць­ко­го (сам він з кін­но­тою йшов сухо­до­лом). Йшли, маю­чи пра­во­руч Ста­ро­дуб, пере­пра­ви­лись через р. Судость (десь ниж­че Поче­па), перей­шли Поче­півсь­ку волость і при­бу­ли під Труб­чевськ. Труб­чевсь­кий гар­ні­зон тоді очо­лю­вав («стар­ший воє­во­да») князь Радилів28. Замок був сві­жоз­бу­до­ва­ний і непо­га­но спо­ряд­же­ний. Воя­ки Виш­не­ве­ць­ко­го (з запо­розь­кої піхо­ти?) під­ве­ли око­пи-шан­ці під сті­ни Труб­чевсь­ка, незва­жа­ю­чи на арти­лерійсь­кий обстріл мос­ко­вітів. Звід­си роз­по­чав­ся штурм — части­ну укріп­лень під­па­лю­ва­ли, части­ну під­ру­ба­ли соки­ра­ми. Князь-коман­ду­вач під­ба­дьо­рю­вав своїх воя­ків добрим сло­вом (нага­ду­ю­чи, що бити росіян їм не впер­ше). Штур­му­ю­чі увір­ва­ли­ся до зам­ку, роз­зброї­ли гар­ні­зон і захо­пи­ли само­го воє­во­ду Ради­ло­ва, пере­дав­ши його Виш­не­ве­ць­ко­му як знак перемоги.Здобичі було бага­то, від­так руши­ли додо­му — спа­лив­ши місто і замок (як рим­ля­ни Сци­піо­на Кар­фа­ген). По дорозі ще й роз­пус­ка­ли заго­ни, які пусто­ши­ли око­ли­ці. Росія­ни спро­мо­гли­ся на органі­за­цію погоні. Зібра­ли 3 тисячі воя­ків, над яки­ми, за «Епі­цедіо­ном», стар­шим був ста­ро­дубсь­кий воє­во­да князь Іван Мче­ць­кий (Мезе­ць­кий?). Війсь­ко Виш­не­ве­ць­ко­го (1400 воя­ків) вони наздо­гна­ли на пере­праві через р. Судость (пра­ва при­то­ка Дес­ни), ймо­вір­но, десь ниж­че Поче­па. Части­на маг­натсь­ко­го війсь­ка вже пере­пра­ви­ла­ся і з кня­зем була лише тре­ти­на його сил. Отже, росія­ни роз­ра­хо­ву­ва­ли на несподі­ван­ку і швид­кий успіх. Але маг­натсь­кі воя­ки били­ся затя­то, ті, які вже були за річ­кою, швид­ко повер­ну­ли­ся, а вожді були твер­ді і муж­ні. Особ­ли­во від­зна­чи­вся в битві князь
Жижемсь­кий, сам М. Виш­не­ве­ць­кий був тоді пора­не­ний воро­жим пострі­лом, геройсь­кі бився і його моло­дий син і спад­коє­ме­ць — Олек­сандр Виш­не­ве­ць­кий. Мос­ко­віти не вит­ри­ма­ли напо­ру і були роз­гром­лені. Реля­ція Виш­не­ве­ць­ко­го додає дея­кі деталі — за нею, це маг­натсь­кі почти вже пере­пра­ви­ли­ся за Судость перед бит­вою, а коза­ки не встиг­ли і зано­чу­ва­ли на іншо­му березі. Мос­ко­віти напа­ли на них з двох боків — з одно­го піхо­та, з дру­го­го — кін­но­та. У резуль­таті бою поляг­ло до 1,5 тисячі мос­ко­вітів.

1582.04.10. — Жало­ба Мар­ти­на Госев­ска­го-ушско­го вряд­ни­ка кня­зя Яро­ша Жижем­ска­го-ста­ро­сты Рѣчиц­ка­го, на под­дан­ныхъ имѣнія Декс­нянъ пани Васи­лье­вой Дани­ле­ви­ча Ган­ны Моло­де­нов­ны, напав­шихъ на Яну­ка Пет­ке­ви­ча тиву­на кня­зя Яро­ша Жижем­ска­го, „кото­рый ѣхалъ з женою и з бра­томъ сво­имъ Юркомъ с тор­гу, и того тиу­на не маю­чи до него жод­нои при­чи­ны, на смерть заби­ли и замор­до­ва­ли а зону и бра­та его Юрка заби­ли и замор­до­ва­ли.

В 1592 г. в сво­ей жало­бе на кня­зя Яро­ша Жижем­ско­го за про­из­воль­ный побор с кре­стьян, при­ез­жа­ю­щих на город­ской рынок с про­до­воль­стви­ем, маги­страт сооб­щал, что из-за это­го «под­дан­ные шля­хет­ские» не везут в Минск про­дук­ты «места Мин­ское с…
Най­боль­шае рас­паў­сюд­жанне ў Вялікім Княст­ве Літоўскім атры­маў каль­вінізм. У кан­цы ХVІ ст. скла­ла­ся аргані­за­цый­на-тэры­та­ры­яль­ная струк­ту­ра каль­вінісц­кай царк­вы. Галоў­ным кіру­ю­чым орга­нам быў Сінод, які што­год збіраў­ся ў Віль­ні. Тэры­то­рыя Вяліка­га Княст­ва Літоўска­га была пад­зе­ле­на на 6 дыс­т­рык­таў (Вілен­скі, Нава­град­скі, Пад­ляш­скі, Рус­кі, Завілей­скі й Жмуд­скі), на чале якіх ста­я­лі суперінт­э­дан­ты. З ліку свец­кіх асо­баў (шлях­ты, гара­джа­наў) выбіралі­ся сеньё­ры, якія пры­малі акты­ў­ны ўдзел у жыц­ці збо­раў. Менск ува­х­од­зіў у Рус­кі (паз­ней — Бела­рус­кі) дыс­т­рыкт. Стар­эй­шым вядо­мым нам даку­мен­там па гісто­рыі Мен­ска­га збо­ру з’яўляецца наданне яму ў 1596 г. рэчыц­кім ста­рас­там, кня­зем Яра­шам Іва­наві­чам Жыж­эм­скім, зямель­ных ула­дан­няў і дому ў Мен­ску: «…дом свой улас­ны ў мес­це Мен­скім лежа­чы, які маю куп­ным вечы­стым пра­вам ад ня бож­чы­ка Міхаі­ла Шыш­кі зала­та­ра…» 1. Як вядо­ма, Рэфар­ма­цыю пры­ня­лі не толь­кі каталікі, але й асоб­ныя прад­стаўнікі спрад­веч­на пра­васлаў­ны х родаў — Вало­ві­чаў, Сапе­гаў Хад­кеві­чаў, Жыж­эм­скіх інш. Ціка­ва, што з бяд­нел ыя ары­ста­кра­ты Жыж­эм­скія праз сваіх жан­чын парад­нілі­ся з вядо­мы­мі дзе­я­ча­мі Рэфар­ма­цыі: Соф’я Данілаў­на Жыж­эм­ская была жон­кай Васі­ля Цяпін­ска­га, выдаў­ца зна­ка­мі­та­га «Еван­гел­ля», паплеч­ніка Сымо­на Буд­на­га; сяст­ра Яраш а Ів анаві­ча Жыж­эм­ска­га —Міла­сла­ва — жон­кай Андр­эя Волана2, выдат­на­га­каль­вінісц­ка­га тэо­ла­га, філо­са­фа, пісь­мен­ніка-пале­мі­ста. Дом з пля­цам і роз­ны­мі гас­па­дар­чы­мі пабу­до­ва­мі зна­ход­зіў­ся на вул. Юр’еўскай (част­ка цяпе­раш­няй вул. Інт­эр­на­цы­я­наль­най каля Каст­рыч­ніц­кай плош­чы), ага­род прас­ціраў­ся аж да ракі Свіслач. Збо­ру надав ал іся так сама сена­жа­ць за ракой­Свіслач ля Бур­ка­лаўска­га бро­ду і пяць ніў: каля Свіслац­ка­га шля­ху з Мен­ску ў Слуцк; каля даро­гі­на Убор­кі (раён сучас­ных вуліц — Мас­коўс­кай, Тал­сто­га, Фабрыцыўса)3; за Бор­каўс­кай дарогай;на Убор­ках паміж дарог што вялі ад Мен­ску да Лошы­цы; нар­эш­це — каля балот­ца пры Боркаўскайдарозе4 . Гэты дом на вулі­цы Юр’еўскай ней­кі час меў ва ўтры­ман­ні мен­скі меш­чанін Ціхан Васілевіч, а па я гонай смер­ці — менск ая харуж ав ая пані­Да­ро­та Нявель­ская Фёда­ра­ва Шалушы­ная, якая не зга­д­жа­ла­ся вяр­та­ць дом збо­ру. З гэтае наго­ды сын фун­да­та­ра, мазы рскі в ойскі Яраш (Іеранім) Жыж­эм­скі, і мяш­чане, сеньё­ры Мен­ска­га збо­ру Станіслаў Руд­ко­ві ч і Заха­рыя ш Тама­ш­э­ві ч, звяр­нулі­ся ў мен­скі ратуш­ны суд. У жніўні 1606 г. суд пры­няў раш­энне на кары­с­ць збору5.
Упо­ми­на­ния об этой ули­це, рас­по­ло­жен­ной в южной части Верх­не­го горо­да, отно­сят­ся еще к XVI веку. Один из сохра­нив­ших­ся доку­мен­тов сви­де­тель­ству­ет о щед­ром подар­ке, кото­рый князь Ярош Жижем­ский решил сде­лать мин­ско­му каль­ви­нист­ско­му сбо­ру (общине). На «збор еван­ге­лиц­кий» он жерт­во­вал «…дом свой влас­ный в месте Мен­ском лежа­чий, кото­рый маю куп­ным вечи­стым пра­вом от небож­чи­ка Миха­и­ла Шиш­ки золо­та­ря…» Речь в этом доку­мен­те идет о доме с земель­ным участ­ком и хозяй­ствен­ны­ми построй­ка­ми, рас­по­ло­жен­ном на Юрьев­ской.
Ста­ро­сты мозыр­ские …Ярош Ива­но­вич Жижем­ский 1591-?
Исто­ки исто­рии д. Засу­лье берут свое нача­ло в XVI в. Прак­ти­че­ски на про­тя­же­нии все­го это­го сто­ле­тия вла­дель­ца­ми поме­щи­чьей усадь­бы в Засу­лье были татар­ские кня­зья Ула­ны (Ула­но­ви­чи). Дерев­ня в 1592 году скла­ды­ва­лась из 38 дво­ров, 15 из кото­рых нахо­ди­лись на пра­вом бере­гу реки Ливян­ка (теперь д. Заре­чье), а осталь­ные – на тер­ри­то­рии совре­мен­но­го Засу­лья. В деревне в то вре­мя жили бояре, 2 пче­ло­во­да, ого­род­ник, мель­ник, татар­ский мула. В этом же году име­ние Засу­лье в резуль­та­те обме­на при­об­рел князь Ярош Жижем­ский.

Пожа­ло­ва­ние кня­зя Яро­ша Ива­но­ви­ча Жижем­ско­го на мин­ский сбор от 1596 г. явля­ет­ся ста­рей­шим доку­мен­том по исто­рии это­го сбо­ра. Князь пере­да­ет сбо­ру часть сво­их земель­ных вла­де­ний в Мин­ске и дом. Каль­ви­нист­ский собор в Мин­ске был осно­ван в кон­це XVI сто­ле­тия. Для нужд суще­ство­ва­ния мин­ско­го собо­ра князь Геро­ним Жижем­ский запи­сал доб­ро­воль­но 15 мар­та 1596 года свой дом вме­сте с грун­том и угодьями.тарэйшым вядо­мым нам даку­мен­там па гісто­рыі Мен­ска­га збо­ру з’яўляецца наданне яму ў 1596 г. рэчыц­кім ста­рас­там, кня­зем Яра­шам Іва­наві­чам Жыж­эм­скім, зямель­ных ула­дан­няў і дому ў Мен­ску: «…дом свой улас­ны ў мес­це Мен­скім лежа­чы, які маю куп­ным вечы­стым пра­вам ад нябож­чы­ка Міхаі­ла Шыш­кі залатара…»1. Як вядо­ма, Рэфар­ма­цыю пры­ня­лі не толь­кі каталікі, але й асоб­ныя прад­стаўнікі спрад­веч­на пра­васлаў­ных родаў — Вало­ві­чаў, Сапе­гаў, Хад­кеві­чаў, Жыж­эм­скіх і інш. Ціка­ва, што збяд­не­лыя ары­ста­кра­ты Жыж­эм­скія праз сваіх жан­чын парад­нілі­ся з вядо­мы­мі дзе­я­ча­мі Рэфар­ма­цыі: Соф’я Данілаў­на Жыж­эм­ская была жон­кай Васі­ля Цяпін­ска­га, выдаў­ца зна­ка­мі­та­га «Еван­гел­ля», паплеч­ніка Сымо­на Буд­на­га; сяст­ра Яра­ша Іва­наві­ча Жыж­эм­ска­га — Міла­сла­ва — жон­кай Андр­эя Волана2, выдат­на­га каль­вінісц­ка­га тэо­ла­га, філо­са­фа, пісь­мен­ніка-пале­мі­ста.
Дом з пля­цам і роз­ны­мі гас­па­дар­чы­мі пабу­до­ва­мі зна­ход­зіў­ся на вул. Юр’еўскай (част­ка цяпе­раш­няй вул. Інт­эр­на­цы­я­наль­най каля Каст­рыч­ніц­кай плош­чы), ага­род прас­ціраў­ся аж да ракі Свіслач. Збо­ру нада­валі­ся так­са­ма сена­жа­ць за ракой Свіслач ля Бур­ка­лаўска­га бро­ду і пяць ніў: каля Свіслац­ка­га шля­ху з Мен­ску ў Слуцк; каля даро­гі на Убор­кі (раён сучас­ных вуліц — Мас­коўс­кай, Тал­сто­га, Фабрыцыўса)3; за Бор­каўс­кай даро­гай; на Убор­ках паміж дарог, што вялі ад Мен­ску да Лошы­цы; нар­эш­це — каля балот­ца пры Бор­каўс­кай дарозе4.

Гэты дом на вулі­цы Юр’еўскай ней­кі час меў ва ўтры­ман­ні мен­скі меш­чанін Ціхан Васілевіч, а па яго­най смер­ці — мен­ская хару­жа­вая пані Даро­та Нявель­ская Фёда­ра­ва Шалушы­ная, якая не зга­д­жа­ла­ся вяр­та­ць дом збо­ру. З гэтае наго­ды сын фун­да­та­ра, мазыр­скі вой­скі Яраш (Іеранім) Жыж­эм­скі, і мяш­чане, сеньё­ры Мен­ска­га збо­ру Станіслаў Руд­ко­віч і Заха­ры­яш Тама­ш­э­віч, звяр­нулі­ся ў мен­скі ратуш­ны суд. У жніўні 1606 г. суд пры­няў раш­энне на кары­с­ць збору5.
В 1592 г. в сво­ей жало­бе на кня­зя Яро­ша Жижем­ско­го за про­из­воль­ный побор с кре­стьян, при­ез­жа­ю­щих на город­ской рынок
с про­до­воль­стви­ем, маги­страт сооб­щал, что из-за это­го «под­дан­ные шля­хет­ские» не везут в Минск про­дук­ты «места Мин­ское с .
С 1592 г. князь Ян Жижем­ский стал взи­мать в свою поль­зу побо­ры на мосту, выстро­ен­ном меща­на­ми «накла­дом сво­им» на р. Слепне, по доро­ге на Моги­лев, объ­яс­няя это тем, что во вре­мя воен­ных дей­ствий с Рос­си­ей он и князь Андрей Андре­евич Луком­ский были разо­ре­ны и теперь име­ют пра­во на воз­ме­ще­ние потерь. К это­му вре­ме­ни Ян вме­сте с Гор­ским поме­ня­ли свои име­ния «Дол­бу­тиш­ский двор и Заоря» в Ошмян­ском пове­те на име­ние «Засуль­ское» в Мин­ском пове­те. Свои ста­рые име­ния, в замен ново­му, они пере­да­ли кн. Оле­ги­чу Беку Ула­ну. В исто­ри­че­ских доку­мен­тах г. Мин­ска ука­за­но, что в 1597 г. князь Ян Жижем­ский стал взи­мать в свою поль­зу мыто с тор­го­вых людей, направ­ляв­ших­ся в Минск.

~ КНЖ. БОГ­ДА­НА ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА ГОР­СКАЯ-БУР­НЕВ­СКАЯ 1565, во вто­ром бра­ке за ЯСМАН 1Д:Григ.Фед. БУР­НЕВ­СКИЙ. :Томи­лы.

33/29. КН. СИЛЬ­ВЕСТР ИВА­НО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1582,1599)

помещ. 2С:Ив.Тим.
лес­ни­чий кобрин­ский в 1582, участ­ник съез­да пра­во­слав­ных и про­те­стан­тов у Виль­но в 1599

34/29. КНЖ. МИЛО­СЛА­ВА ИВА­НОВ­НА (1610)

вотч. в Лит­ве Д:Ив.Тим.

Муж: АНДРЕЙ ВОЛАН, sekretarz królewskiego i znanego działacza ewangelickiego.

XXI генерация от Рюрика.

35/32. КН. ЯРОШ ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1592,—1630)

помещ. 3С:Яросл.Ив.
мазыр­скі вой­скі ад 1595 і пад­ка­мо­ры да 1609. Вызна­ваў каталіцтва.
Стар­эй­шым вядо­мым нам даку­мен­там па гісто­рыі Мен­ска­га збо­ру з’яўляецца наданне яму ў 1596 г. рэчыц­кім ста­рас­там, кня­зем Яра­шам Іва­наві­чам Жыж­эм­скім, зямель­ных ула­дан­няў і дому ў Мен­ску: «…дом свой улас­ны ў мес­це Мен­скім лежа­чы, які маю куп­ным вечы­стым пра­вам ад нябож­чы­ка Міхаі­ла Шыш­кі залатара…»1. Як вядо­ма, Рэфар­ма­цыю пры­ня­лі не толь­кі каталікі, але й асоб­ныя прад­стаўнікі спрад­веч­на пра­васлаў­ных родаў — Вало­ві­чаў, Сапе­гаў, Хад­кеві­чаў, Жыж­эм­скіх і інш. Ціка­ва, што збяд­не­лыя ары­ста­кра­ты Жыж­эм­скія праз сваіх жан­чын парад­нілі­ся з вядо­мы­мі дзе­я­ча­мі Рэфар­ма­цыі: Соф’я Данілаў­на Жыж­эм­ская была жон­кай Васі­ля Цяпін­ска­га, выдаў­ца зна­ка­мі­та­га «Еван­гел­ля», паплеч­ніка Сымо­на Буд­на­га; сяст­ра Яра­ша Іва­наві­ча Жыж­эм­ска­га — Міла­сла­ва — жон­кай Андр­эя Волана2, выдат­на­га каль­вінісц­ка­га тэо­ла­га, філо­са­фа, пісь­мен­ніка-пале­мі­ста. Дом з пля­цам і роз­ны­мі гас­па­дар­чы­мі пабу­до­ва­мі зна­ход­зіў­ся на вул. Юр’еўскай (част­ка цяпе­раш­няй вул. Інт­эр­на­цы­я­наль­най каля Каст­рыч­ніц­кай плош­чы), ага­род прас­ціраў­ся аж да ракі Свіслач. Збо­ру нада­валі­ся так­са­ма сена­жа­ць за ракой Свіслач ля Бур­ка­лаўска­га бро­ду і пяць ніў: каля Свіслац­ка­га шля­ху з Мен­ску ў Слуцк; каля даро­гі на Убор­кі (раён сучас­ных вуліц — Мас­коўс­кай, Тал­сто­га, Фабрыцыўса)3; за Бор­каўс­кай даро­гай; на Убор­ках паміж дарог, што вялі ад Мен­ску да Лошы­цы; нар­эш­це — каля балот­ца пры Бор­каўс­кай дарозе4.Гэты дом на вулі­цы Юр’еўскай ней­кі час меў ва ўтры­ман­ні мен­скі меш­чанін Ціхан Васілевіч, а па яго­най смер­ці — мен­ская хару­жа­вая пані Даро­та Нявель­ская Фёда­ра­ва Шалушы­ная, якая не зга­д­жа­ла­ся вяр­та­ць дом збо­ру. З гэтае наго­ды сын фун­да­та­ра, мазыр­скі вой­скі Яраш (Іеранім) Жыж­эм­скі, і мяш­чане, сеньё­ры Мен­ска­га збо­ру Станіслаў Руд­ко­віч і Заха­ры­яш Тама­ш­э­віч, звяр­нулі­ся ў мен­скі ратуш­ны суд. У жніўні 1606 г. суд пры­няў раш­энне на кары­с­ць збору5.Збор у Мен­ску, як і мно­ства іншых збо­раў, быў не бага­ты, ён не меў пас­та­ян­на­га ўплы­во­ва­га патро­на. У 1617 г. духоў­ныя асо­бы былі выму­ша­ны звяр­нуц­ца да патро­наў з прось­бай забяс­пе­чы­ць мен­скі збор і яго­ных свя­та­роў належ­ным утры­ман­нем. Сярод тых, хто ахвя­ра­ваў срод­кі на збор, былі Януш Рад­зівіл, Міка­лай Таль­ваш, Яраш (Іеранім) Жыж­эм­скі, Аста­фі Хра­павіц­кі й яго­ная маці.
1600 г., авгу­ста 7. — Лист писа­ря Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, юрбор­ско­го лес­ни­че­го Гели­я­ша Пель­гри­мов­ско­го жене Бог­дане Ляц­кой на 900 коп гро­шей литов­ских с застав­ных име­ний на слу­чай сво­ей смерти….руки свои под­пи­са­ти и печа­ти при­тис­ну­та рачи­ли| вел­мож­ные и зац­ные пано­ве: его м(и)л(ость) пан Ян Вил­чек, сек­ре­тар кор(олевское) его м(и)л(ости),| его м(и)л(ость) княз Ярош Жижем­ский Кгед­ройть, а пан Костан­тын Помор|ский.
В 1622 г. мен­ский грод­ский суд во гла­ве с вое­во­дой и ста­ро­стой Пет­ром Тыш­ке­ви­чем раз­би­ра­ет заяв­ле­ние кня­зя Яро­ша Жижем­ско­го о «кры­ўд­зе» сво­е­го под­дан­но­го и слу­ги Яна Федо­ро­ви­ча. Исто­рия слу­чи­лась вот какая. Перед Купа­льем, когда жито в самом цве­те было, под­дан­ный Яна Быков­ско­го Борис Сла­ви­ко­вич, «узяў­шы перад сябе злы а няз­бож­ны чарад­зей­скі умысл, а ня памя­та­ю­чы на баязьнь Божую, ані на дзень сьвет­лы няд­зель­ны» при­шед­ши на поле Федо­ро­ви­ча, у села Кур­ко­вич, тво­ря какое-то кол­дов­ство, нарвав жита с коло­сья­ми и кор­ня­ми и закру­тив вокруг оси­но­во­го кола, на поле постра­дав­ше­го тот кол в зем­лю зако­пал, знать то «чынячы або на зда­роўе яго Яна Феда­ро­ві­ча, аль­бо ку шкод­зе не малой яго». Но не повез­ло: ока­зав­шись рядом, хозя­ин пой­мал его на месте пре­ступ­ле­ния. Собрав назав­тра в селе Кур­ко­ви­чах копу, он рас­ска­зал о том, как в сво­бод­ное от основ­ной рабо­ты вре­мя раз­вле­ка­ет­ся тов. Сла­ви­ко­вич. Осмот­рев «ору­дия про­из­вод­ства» и выслу­шав сознав­ше­го­ся зло­дея, при­сут­ству­ю­щие под­твер­ди­ли факт кол­дов­ства и винов­ность Сла­ви­ко­ви­ча, кото­рый затем со все­ми чара­ми сда­ли «под рас­пис­ку» его пану с усло­ви­ем предо­ста­вить винов­но­го зло­умыш­лен­ни­ка на суд. Одна­ко пан Сла­ви­ко­ви­ча, несмот­ря на повест­ки и вызо­вы, сво­е­го под­дан­но­го на суд не ста­вил, «чынячы зва­ло­ку спра­вяд­лі­вась­ці сьвя­тое». Копа, видя явную вину и учи­ты­вая отказ при­быть на суд, заоч­но при­го­ва­ри­ва­ет под­су­ди­мо­го к сожже­нию, поста­но­вив в слу­чае неяв­ки осуж­ден­но­го пой­мать и пока­рать его в любом месте.

Аб тым, што раш­эн­ні коп­на­га суда павін­ны былі выкон­вац­ца нароўні з раш­эн­ня­мі любых іншых судоў ВКЛ, свед­чы­ць адна ціка­вая судо­вая спра­ва, якая цяг­ну­ла­ся з 1622 па 1623 г. і якая прай­ш­ла наступ­ныя судо­выя інстан­цыі: коп­ны суд — грод­скі суд — Тры­бу­нал ВКЛ — вялікі князь. Спр­эч­ка ішла паміж кня­зем Яра­шам Жыж­эм­скім, пад­ка­мо­ры­ем мазыр­скім, які адстой­ваў інтар­э­сы свай­го слу­гі зямяні­на Яна Феда­ро­ві­ча, з адна­го боку, і панам Янам Быкоўскім, дзед­зі­чам маёнт­ка Пятаўш­чыз­ны і сяла Кур­кавіч, і панам Саму­элем Слаўскім, тры­маў­цам на той час сяла Кур­кавічы, з дру­го­га боку. Спра­ва тычы­ла­ся чарад­зей­ства. Селянін Барыс Слаў­ко­віч, з сяла Кур­кавічы Мен­ска­га ваявод­ства, якое нале­жа­ла Яну Быкоўс­ка­му і зна­ход­зіла­ся ў тры­ман­ні Саму­э­ля Слаўска­га, «в року про­шлом тысе­ча шесть­сот два­дцать вто­ром мца юня два­дцат шосто­го дня взяв­ши перед себе злый и незбож­ный умысл а непа­мя­та­ю­чи на боязнь Божую и на срок­гость пра­ва поспо­ли­то­го смел и важыл ест попел­нил чаро­дей­ство а при­шод­ши на влас­ный кгрунт его Яна Федо­ро­ви­ча в день све­тый недель­ный под­час Купа­ла Рус­ко­го нарвав­ши жита с коре­нем и коло­сом, когды у самом кве­те было, и роз­ще­пив­ши кол оси­но­вый того жита наклал и коло того кола обви­нул и тот кол з тым житом на моги­ле, где умер­лый лежит, на кгрун­те того Яна Федо­ро­ви­ча, зако­пал. На кото­ром том злом и незбож­ным учин­ку зара­зом тот Яном Федо­ро­ви­чем пой­мал был» [10, с. 357].

Нату­раль­на, што Я. Феда­ро­віч палічыў такія дзе­ян­ні скіра­ва­ныя «на здо­ро­вье его Яна Федо­ро­ви­ча, аль­бо ку шко­де не малой его» [1, с. 263]. Як свед­чы­ць выпіс з грод­скіх кніг Мен­ска­га суда ад 27 снеж­ня 1622 г., калі Я. Феда­ро­віч пры­вёў у сяло злоў­ле­на­га ім Б. Слаў­ко­ві­ча і рас­ка­заў пра тое, што адбы­ло­ся, наза­ўт­ра ўсе пад­да­ныя таго сяла сабралі­ся на капу. На капе Б. Слаў­ко­ві­ча «за при­зна­ньем его влас­ным, быть вин­ным узна­ли», але не пры­ня­лі нія­ка­га пры­су­ду і спра­ву адклалі «до дру­гое копы и боль­шо­го згро­ма­же­нья людей око­лич­ных» [1, с. 263]. Само­га Б. Слаў­ко­ві­ча да дру­го­га эта­пу суда пера­далі ціву­ну пана С. Слаўска­га, які паа­бя­цаў пас­таві­ць абві­на­ва­ч­ва­е­ма­га на наступ­ную капу.

Але далей адбы­ло­ся нешта незвы­чай­нае. Пачалі­ся амбіт­ныя спр­эч­кі паміж Саму­элем Слаўскім і роз­ны­мі прад­стаўні­ка­мі судо­вай сіст­эмы, галоў­ны змест якіх быў у тым, ці мае пра­ва коп­ны суд раз­гля­да­ць спра­вы аб чарад­зей­стве і пры­ма­ць па іх судо­вае раш­энне. Пан С. Слаўскі не палічыў віна­ва­тым свай­го пад­да­на­га і «не паме­та­ю­чи на строк­гость пра­ва поспо­ли­то­го, а чине­чи зво­ло­ку спра­вед­ли­во­сти све­тое, так тому злочын­цы, яко и всим под­да­ным сво­им на копе ста­но­вить­се не казал и не ста­но­вил … [1, с. 264]. Капа, пас­лаў­шы воз­на­га разам са сваі­мі прад­стаўні­ка­мі да пана Слаўска­га і не атры­маў­шы адка­зу, уліч­ва­ю­чы прызнанне Бары­са Слаў­ко­ві­ча на папяр­эд­няй капе, пры­га­ва­ры­ла апош­ня­га да пака­ран­ня на смер­ць: «спа­ле­нем огнём осу­ди­ла» [1, с. 264]. У пац­вяр­дж­энне тако­га раш­эн­ня капы пад­ка­мо­рый мазыр­скі, князь Яраш Жыж­эм­скі паклаў перад судом «декрет коп­ный з созна­ньем воз­ных впи­са­ный» і са спа­сыл­кай на адпа­вед­ныя арты­ку­лы Ста­ту­та ВКЛ 1588 г.
Пан С. Слаўскі заявіў на суд­зе адвод супра­ць тако­га раш­эн­ня, паколь­кі, на яго дум­ку, спра­вы аб чарад­зей­стве павін­на раз­гля­да­ць не капа, а грод­скі суд: «яко­бы не копа о чары, але суд грод­ский, вод­луг арты­ку­лу трид­ца­то­го з роз­де­лу чет­вер­то­го, суди­ти мает» [1, с. 265].

У адказ на гэта Пётр Тыш­кевіч, ваяво­да і ста­рас­та мен­скі, які вёў у мен­скім суд­зе раз­гля­да­е­мую намі спра­ву, не пагад­зіў­ся з панам Слаўскім і зага­даў пас­таві­ць перад ім, суддзёю, асуд­жа­на­га на капе селяні­на. Пас­ля адмо­вы С. Слаўска­га гэта зра­бі­ць, «виде­чи пана Слав­ско­го упор­ным и пра­ва поспо­ли­то­го непо­слуш­ным», Пётр Тыш­кевіч запі­саў: «декрет коп­ный во всем ствер­жаю, и того под­да­но­го Бори­са Сло­ви­ко­ви­ча­на пока­ра­нье вод­луг того декре­ту вка­зую, абы пан Слав­ский под­да­ных сво­их и того Бори­са Сло­ви­ко­ви­ча … за недель две, на копе тре­тьей ку пока­ра­нью поста­вил; а где бы того под­да­но­го на копе поста­ви­ти не казал, ино того под­да­но­го Бори­са Сло­ви­ко­ви­ча, где коль­век мож­но будет постиг­нув­ши, вод­луг декре­ту коп­но­го, пока­ра­ти. Кото­рая спра­ва, яко се у суду точи­ла, до книг кгроц­ких Мен­ских справ вечи­стых есть запи­са­на» [1, с. 265].Здавалася, раш­энне пры­ня­та, зацвер­джа­на выш­эй­шай судо­вай інстан­цы­яй і павін­на быць выка­на­на. Але, як ака­за­ла­ся, С. Слаўскі адмо­віў­ся выка­на­ць не толь­кі пас­та­но­ву капы, але і раш­энне Мен­ска­га грод­ска­га суда. Выяў­ле­ныя намі ў Дзяр­жаў­ным гіста­рыч­ным архіве Літ­вы, у фон­дзе вядо­ма­га гісто­ры­ка Р. Меніц­ка­га, мат­э­ры­я­лы паказ­ва­ю­ць, што пад­ка­мо­рый мазыр­скі Я. Жыж­эм­скі 29 кра­савіка 1623 г. звяр­нуў­ся ў Тры­бу­нал ВКЛ з прось­бай пры­цяг­ну­ць паноў Яна Фёда­раві­ча Быкоўска­га і Саму­э­ля Слаўска­га да Тры­бу­наль­ска­га суду за невы­ка­нанне пас­та­ноў (дэкр­этаў) капы і грод­ска­га суда [10, с. 357].

Выні­кам стаў ліст кара­ля і вяліка­га кня­зя Жыгі­мон­та ІІІ у якім, у пры­ват­на­сці, гава­ры­ла­ся: «Земя­ном нашим вое­вод­ства Мин­ско­го Яну Федо­ро­ви­чу Быков­ско­му … веч­но­сти а деди­чу, а Саму­елю Андре­еви­чу Слав­ско­му на сей час дер­жа­чо­му заста­вою села Кур­ко­вич у вое­вод­стве Мин­ском лежа­чо­го. Жало­вал на вас у суду нашо­го голов­но­го тры­бу­наль­но­го под­ко­мо­рый наш пове­ту Мозыр­ско­го его милость князь Ярош Жизем­ский о том што ж дей вы Быков­ский и Слав­ский маю­чи с ним под­ко­мо­рим спра­ву в крив­де слу­ги и земя­ни­на его Яна Федо­ро­ви­ча уде­ла­ню от под­да­но­го вашо­го на име Бори­са Сло­ви­ко­ви­ча в селе Кур­ко­ви­чах домом меш­ка­ю­чо­го … В кото­рой спра­ве захо­вы­ва­ю­чы­се вод­луг пра­ва поспо­ли­то­го его милость пан под­ко­мо­рий запо­звал вас до суду кгрод­ско­го Мин­ско­го а за вска­зом на спа­ле­нье огнем того чаро­дей­ни­ка и ото­сла­нем от суду грод­ско­го до суду коп­но­го, в кото­рой спра­ве той абы был огнем спа­лон стал­се и декрет коп­ный.
Ниж­ли дей вы, Быков­ский и Слав­ский, неслушне будучи пра­ва поспо­ли­то­го а зажи­ва­ю­чи роз­ма­и­тых фор­те­лев и выкрен­тов счи­чи­чи­се, яку­юсь декре­том того явно зло­чин­цу и чаро­дей­ни­ка окр­ва­ю­чы так перед судом кгрод­ским, яко и на копе ста­но­ви­ти­се не каза­ли и не ста­но­ви­ли и во всем декре­том кгрод­ском и коп­ным спро­ти­ви­ли. О што его милость пан под­ко­мо­рый виде­чи явное спро­ти­вен­ство сам от себе в несла­не­ню того мужи­ка вод­луг тых декре­тов суду кгрод­ско­го и коп­но­го выш поме­не­ных особ перед суд наш голов­ный Три­бу­наль­ный от поло­же­нья сего позву за недель шест позы­ва­ет, што вам часу пра­ва ширей поло­жо­но буде. Про­то при­ка­зу­ем вам Быков­ский а Слав­ский а ешче за сим поз­вом зем­ским Мен­ским перед судом нашим голов­ным три­бу­наль­ным в сем року тысе­ча шест­сот два­дцать треть­го в Виль­ни яко на року завё­лом ста­ли и во всем сем на жало­бу его пана под­ко­мо­ре­го успра­вед­ли­ви­ли. Писан в Мен­ску, року тысе­ча шест­сот два­дцать тре­те­го Мца апре­ля два­дцать девя­то­го дня» [10, с. 357].

Такім чынам, мат­э­ры­я­лы гэтай судо­вай спра­вы вель­мі выраз­на паказ­ва­ю­ць, што коп­ныя суды сапраў­ды з’яўляліся част­кай судо­вай сіст­эмы ВКЛ. Менавіта гэта ў спр­эч­цы са шлях­ці­ца­мі Я. Быков­скім і С. Слаўскім пацверд­зілі Мен­скі грод­скі суд, Тры­бу­нал ВКЛ і сам вялікі князь. Як віда­ць, коп­ныя суды функ­цы­яніра­валі ў судо­вай сіст­эме дзяр­жа­вы як сама­быт­ны, але рэгу­лю­е­мы зака­на­даўствам судо­вы інсты­тут.

Муж: ГАЛЬШ­КА ВОЙ­ТЕХОВ­НА РАДИ­МИН­СКАЯ (2-й муж Ста­ни­слав Нару­ше­вич)

1. Акты, изда­ва­е­мые Вилен­скою архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. — Т. 18: Акты о коп­ных судах. — Виль­на, 1891.
10. Дзяр­жаў­ны гіста­рыч­ны архіў Літ­вы. — Ф. 599. Спр. 1. Арк. 3.

36/32. КН. ЯН ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1597,† 1601)

вто­рой сын Яро­ша Ива­но­ви­ча. 1601 року Матвія Неми­ри­ча зви­ну­ва­чу­ва­ли в уби­встві чер­кась­ко­го під­ста­ро­сти кня­зя Іва­на Жижемсь­ко­го.

Жена: кнж. ЯДВИ­ГА КИРИ­КОВ­НА РУЖИН­СКАЯ (1619) (2м~к.Петр. Свирский,3м~Адам. Тирав­ский, 4м-Ян Одри­воль­ский), 2Д:Кирик.Евстаф.Ив-ча

37/32. КН. ПЕТР ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1589,†1609/1618)

1С:Яросл.Ив.
ста­ро­ста рэчыц­кі ад 1598, удзель­нік зьез­ду пра­васлаў­ных і прат­эс­тан­таў у Віль­ні ў1599
1598.07.12 — коро­лев­ская гра­мо­та о сво­бод­ном про­пус­ке тор­го­вых людей через гра­ни­цу с ВКМ в обе сто­ро­ны; посла­на всем погра­нич­ным вое­во­дам, ста­ро­стам и дер­жав­цам, в том чис­ле и ста­ро­сте Речиц­ко­му Пет­ру. На одной из стра­ниц Бар­ко­ла­бов­ской лето­пи­си чита­ем сле­ду­ю­щее: «…Того же року 99 /1599/, меся­ца ген­ва­ря 6 дня, у вол­то­рок князь Петр Жижем­ский, ста­ро­ста речиц­кий, рачил зару­чи­ти пан­ну Кры­сти­ну у его м/и/л/ости/ кня­зя Бог­да­на Соло­ме­рец­ко­го, ста­ро­сты кры­чев­ско­го и олу­чиц­ко­го. А весе­ле было року 1600 по свя­том Кре­ще­нии в неделю».Надо при­знать: речиц­кий ста­ро­ста Петр Жижем­ский знал, к кому сва­та­ет­ся. Ведь Соло­ме­рец­кие — древ­ний кня­же­ский род/происхождением от Рюриковичей/.Можно отме­тить и то, что послед­ние годы перед окон­ча­ни­ем 15 сто­ле­тия для Бела­ру­си были крайне тяже­лы­ми — неуро­жаи, болез­ни и т.д. В нача­ле 1599 года, когда Жижем­ский сва­тал­ся к панне Кри­стине, Под­не­про­вье было охва­че­но голо­дом. Воз­мож­но, что имен­но по этой при­чине сва­дьба была отло­же­на почти на год. И не напрас­но. Ведь уро­жай 1599 года был в целом богатым.Староста вре­мен Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го /16—18 ст.ст./ — это чело­век, имев­ший зна­чи­тель­ные заслу­ги перед госу­дар­ством, Вели­ким кня­зем /королем/. И ста­ро­ство чаще все­го пред­став­ля­ло госу­дар­ствен­ное поме­стье, дан­ное кня­зем или коро­лем на вре­мен­ное исполь­зо­ва­ние /плата за службу/. И это поме­стье неред­ко про­сти­ра­лось на всю тер­ри­то­рию уез­да. Извест­но то, что речиц­кое ста­ро­ство князь Петр Жижем­ский взял в 1597 году от отца Я.И. Жижем­ско­го, вла­дел им до 1618 года. Если же раз­го­вор вести о пер­во­на­чаль­но­сти появ­ле­ния в Речи­це Жижем­ских, то это /скорее всего/ будет 1587 год. Когда в Речи­це окон­чи­лось вла­де­ние ста­ро­сты Аста­фия Воло­ви­ча.
Бар­ку­ла­бов­ская лето­пись Року 1599. У вилию Рож­ства Хри­сто­ва по ста­ро­му, рачил быти на чести у Бар­ку­ла­бо­ве у его м[и]л[ости] кня­зя Бог­да­на Соло­ме­рец­ко­го его м[и]л[ость] пан Лев Сапе­га з мно­ги­ми зац­ны­ми паны вел­мож­ны­ми у месте Бор­ку­ла­бо­ве. Того ж року 99, месе­ца ген­ва­ря 6 дня у вол­то­рок, князь Петр Жижем­ский, ста­ро­ста речиц­кий, рачил зару­чи­ти пан­ну Кры­сти­ну у его м[и]л[ости] кня­зя Бог­да­на Соло­ме­рец­ко­го, ста­ро­сты кры­чев­ско­го и олу­чиц­ко­го; а весе­ле было року 1600, во све­том Кре­ще­нии в неде­лю.
Петр был ста­ро­стой Речиц­ким. Извест­но, что Речиц­кое ста­ро­ство князь Петр Жижем­ский взял в 1597 году от отца Я.И. Жижем­ско­го и вла­дел им до 1618 года. В доку­мен­тах 1599 г. (Акт кон­фе­де­ра­ции, Виль­но, заклю­чен­ной меж­ду шлях­ством Речи Поспо­ли­той, пра­во­слав­но­го и про­те­стант­ско­го испо­ве­да­ний о вза­им­ной помо­щи и защи­ты от гоне­ний со сто­ро­ны като­ли­че­ско­го духо­вен­ства) ука­зан ста­ро­ста Речиц­кий.
У тым жа 1596 год­зе, 13 мая, Жыгі­монт Ваза пацверд­зіў на паса­ду стар­ца Рэчыц­кай волас­ці Сямё­на Сямё­наві­ча. Пры­чым гава­ры­ла­ся, што ён пас­таў­ле­ны для леп­ша­га парад­ку між пад­да­ны­мі і што ён мае пра­ва бра­ць на сябе дахо­ды, якія здаў­на прых­од­зілі­ся на паса­ду стар­ца (праў­да, з веда­ма рэчыц­ка­га ста­рас­ты кня­зя Пят­ра Жыж­эм­ска­га, які і прызна­чыў Сямё­на стар­цам (“па даў­ня­му звы­чаю пре­ло­жил и тот врад стар­че­ство волост­ное тамош­нее ему зле­тил”), і які прасіў вяліка­га кня­зя даць Сямё­ну пац­вяр­джаль­ны ліст)[26]. Галоў­нае ў гэтым пац­вяр­джаль­ным пры­вілеі вяліка­га кня­зя на стар­чар­ства было тое, што яно дава­ла­ся пажыц­цё­ва. І гэта было асноў­най пры­чы­най неаб­ход­на­сці пац­вяр­дж­эн­ня вялікім кня­зем пра­ва зай­ма­ць паса­ду стар­ца. Звы­чай­на ў дзяр­жаў­ных ула­дан­нях прад­стаўнікі сель­скай адміністра­цыі выбіралі­ся сяля­на­мі з наступ­ным зац­вяр­дж­эн­нем рэвізо­ра­мі, камісарамі[27] і гэтыя раш­эн­ні не патра­ба­валі пац­вяр­дж­эн­ня. Рэчыц­кія мяш­чане імкнулі­ся не толь­кі атры­ма­ць пэў­ныя іль­го­ты ў выпла­це мыт, выка­нан­ні павін­на­сцяў, але і даб­і­валі­ся павеліч­эн­ня гарад­ско­га зямель­на­га фон­ду, што ў сваю чар­гу спры­я­ла эка­на­міч­на­му развіц­цю гора­да. Так, каля Рэчы­цы зна­ход­зіў­ся ўчастак (востраў) зям­лі Азяр­кі (сён­няш­няя Азерш­чы­на ? – А.Д.), які адміністра­цый­на адно­сіў­ся да рэчыц­ка­га зам­ка і які ў пачат­ку XVII ст. тры­малі пажыц­цё­вым (дажы­вот­ным) пра­вам рэчыц­кі ста­рас­та Пётр Жыж­эм­скі і яго жон­ка Кры­с­ці­на Сала­мя­р­эц­кая. Рэчыц­кія мяш­чане пера­ка­налі Жыж­эм­скіх, што мяш­чане без гэтай зям­лі “не могу­ць абыс­ці­ся”. Жыж­эм­скія “пус­цілі той востраў ва ўжы­ванне рэчыц­кім мяш­ча­нам” і засвед­чы­лі сваё раш­энне асоб­ным лістом, акра­мя гэта­га даз­волілі мяш­ча­нам “ста­рац­ца аб пац­вяр­дж­эн­ні” гэта­га раш­эн­ня ў кара­ля поль­ска­га, вяліка­га кня­зя літоўска­га. Такое пац­вяр­дж­энне манар­ха гаран­та­ва­ла закон­на­сць і бес­па­ва­рот­на­сць пера­да­чы зямель. Мяш­чане звяр­нулі­ся пад час Вар­шаўска­га сой­ма 1606 г. да Жыгі­мон­та Вазы з прось­бай далучы­ць Азяр­кі да гарад­скіх зямель і ўста­наві­ць павін­на­сці згод­на ўста­вы. 30 сакавіка манарх сваім пры­віле­ем далучыў выш­эй­ад­зна­ча­ны востраў зям­лі з вор­най зям­лёй, з бор­ця­мі, лесам, сена­жа­ця­мі і іншы­мі ўгоддзя­мі да гора­да і аба­вя­заў выкон­ва­ць увесь ком­плекс павін­на­сцяў у дзяр­жаў­ны скарб і на замак (чынш, пла­ці­ць за жыта, авёс, звяры­ныя і рыб­ныя ловы, бабро­выя гоны) адпа­вед­на рэвізор­скай уста­ве павін­на­сцяў. З свай­го боку Жыгі­монт Ваза аба­вяз­ваў­ся не варо­ча­ць тую зям­лю пад юры­с­дык­цыю замка[30]. Дад­зе­ны выпа­дак фік­суе гра­мад­скую акты­ў­на­сць, пра­ва­вую свя­до­мас­ць рэчыц­кіх мяш­чан, як і пад­кр­эс­лі­вае існа­ванне асоб­на­га зямель­на­га фон­да гора­да, аддзе­ле­на­га ад зам­ка­вых зямель. У пачат­ку XVII ст. на Ўсход­зе Бела­русі ў мно­гіх дзяр­жаў­ных ула­дан­нях пра­вод­зілі­ся мера­пры­ем­ст­вы па пра­вяд­зен­ню валоч­най паме­ры. Так як у Рэчы­цы да гэта­га часу гарад­скія зем­лі не былі выме­ра­ны на вало­кі, то сюды манар­хам былі пас­ла­ны рэвізо­ры для пра­вяд­зен­ня паме­ры і пры­вяд­зен­ня “ў леп­шы пара­дак” зем­ле­ка­ры­станне мяш­чан. Пры гэтым прад­пі­сва­ла­ся рэчыц­ка­му ста­рас­це П. Жыж­эмска­му аса­бі­ста пры­сут­ні­ча­ць пры пра­цы рэвізо­раў. У кан­цы 1602 – пачат­ку 1603 гг. рэвізо­ры яшчэ не скон­чы­лі сваю пра­цу. А Пётр Жыж­эм­скі, калі быў на Кра­каўскім сой­ме 1603 г., звяр­нуў­ся да Жыгі­мон­та Вазы і паве­да­міў, што з-за вяліка­га спу­ста­ш­эн­ня Рэчы­цы каза­ка­мі і з-за “балот­ных грун­тоў тая паме­ра не можа адбыц­ца” і прасіў “ад таго” рэчыц­кіх мяш­чан вызвалі­ць і “пры ўста­ве іх даў­няй і ўжы­ван­ні грун­тоў” заха­ва­ць. Аб тым жа манар­ха прасілі і самі рэчыц­кія мяш­чане. 3 сакавіка 1603 г. Жыгі­монт Ваза, улічы­ў­шы збяд­ненне мяш­чан і выш­эйз­га­да­ныя прось­бы, сваім пры­віле­ем ска­са­ваў лісты, якія былі выдад­зе­ны рэвізо­рам на пра­вяд­зенне паме­ры, і вызваліў мяш­чан Рэчы­цы ад валоч­най паме­ры, і даз­воліў “зем­лі, сена­жа­ці, зараслі, бор­ці па даўнім грані­цам тры­ма­ць” і выкон­ва­ць павін­на­сці па даў­няй уставе[31]. Такім чынам, выка­ры­стаў­шы факт наез­ду каза­каў і атры­маў­шы пад­т­рым­ку ста­рас­ты, рэчыц­кія мяш­чане даб­ілі­ся заха­ван­ня дзе­ян­ня ўста­вы 1561 г. Вялікую ролю ў гэтым мела пара­зу­менне з ста­рас­там. Калі ж рэчыц­кім ста­рас­там стаў Аляк­сандр Служ­ка тако­га пара­зу­мен­ня мяш­чане не зна­ход­зілі.
Дво­ря­нин пан Петр Жижем­ский, ссы­ла­ясь на свое разо­ре­ние от непри­я­тель­ских рук, про­сит о пожа­ло­ва­нии, не опре­де­ляя ни его раз­ме­ров, ни места
sejmu 1609. komisarz do granic.

~ (1599) кнж. ХРИ­СТИ­НА БОГ­ДА­НОВ­НА СОЛО­МЕ­РЕЦ­КАЯ

38/32. КН. КРИШТОФ ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (†1633)

Под­су­док мин­ский.
У ХVІІ ста­годдзі спра­ва ледзь не дай­ш­ла да прак­тыч­най рэалі­за­цыі гэта­га пра­ек­та. У 1631 год­зе на Вар­шаўскім сей­ме раз­гля­даў­ся пра­ект злуч­эн­ня Бяр­эзі­ны з Віл­лёй. Была прызна­ча­на камісія, якая павін­на была рэалі­за­ва­ць гэты пра­ект. Срод­кі на яго паві­нен быў даць кара­левіч Улад­зіслаў. Мер­ка­ва­ла­ся, што яны буду­ць у далей­шым вер­ну­ты са збо­раў за пера­воз па ім тава­раў. На мес­ца выеха­ла камісія, у якую ўва­х­од­зілі Міка­лай Мні­шак і Кры­стаф Жыж­эм­скі. Яна ўба­чы­ла вялікія цяж­кас­ці, з які­мі давя­ло­ся б сустр­эц­ца пры рэалі­за­цыі гэта­га пра­ек­та. У той жа час камісія вызна­чы­ла, што Бяр­эзі­ну мэтазгод­на злу­ча­ць не з Віл­лёй, а праз Сер­гуч з Улой.
1633 — Zal troskliwey Хеле­ны Сан­гуш­ков­ны з Кове­ля над умер­шим мужем паном Кришто­фом Жижем­ским, отпе­ча­та­но в Любые в дру­карне Яна Кишты.

Жена: КНЖ. ЕЛЕ­НА АНДРЕ­ЕВ­НА САН­ГУШ­КО (1643) в 1643 вотч. в Лит­ве ~1Д:Анд.Григ.Вас-ча :София.Павл. САПЕ­ГА
1641 — В сле­ду­ю­щем году та же София Сапе­га, вдо­ва Кон­стан­ти­на Полу­бин­ско­го вое­во­ды Пар­нав­ско­го Пар­нав­ско­го и держв­ца Рудо­бель­ско­го” полу­ча­ет комис­сар­ский декрет по судеб­но­му делу с Еле­ной Сан­гуш­ко-Ковель­ской, супру­гой Кшишто­фа Жижем­ско­го, под­суд­ка Мин­ско­го о наси­лии и гра­бе­же.

39/32. КНЖ. МАРИ­НА ЯРО­ШЕВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ

Инте­рес­но, что в тек­сте пер­вая жена Гин­то­вта назва­на Софи­ей Овсян­ной, в то вре­мя как Коя­ло­вич и Несец­кий назы­ва­ют ее Еле­ной Овсян­ной. Более того в тек­сте при­во­дят­ся подроб­но­сти, каса­ю­щи­е­ся вто­рой жены, урож­ден­ной кн. Жижем­ской . У Коя­ло­ви­ча она про­хо­дит без име­ни и ука­за­ния роди­те­лей, а в цити­ру­е­мом тек­сте она назва­на Маринй кн. Жижем­ской , доче­рью ста­ро­сты Речиц­ко­го.

Муж: СТА­НИ­СЛАВ ГИН­ТО­ВТ ДЗЕ­ВОЛ­ТОВ­СКИЙ, столь­ник ковен­ский (его вто­рая жена, 1-я София (Еле­на) Овсян­ная, 3-я — Кри­сти­на Под­би­пи­ен­та). Ста­ни­слав Гин­то­вт участ­во­вал в похо­де Лже­д­мит­рия на Моск­ву, и «царь Дмит­рий Мос­ков­ский» пода­рил ему свою саб­лю.

40/32. княж­на ПОЛО­НИЯ {ЯРО­ШЕВ­НА} ЖИЖЕМ­СКАЯ

41/32. КНЖ. ГЕЛЕ­НА ЯРО­ШЕВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ

Жена: кн. РОМАН ЛУКОМ­СКИЙ

XXII генерация от Рюрика.

42/35. КН. АЛЕК­САНДР ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (+1627)

43/35. КН. ЯН ЯРО­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (?—1645)

пад­ка­мо­ры мен­скі, дэпу­тат Тры­бу­на­лу ВКЛ у 1642
Ян Яро­ше­вич Жижем­ский занял пост мен­ско­го столь­ни­ка. Для нача­ла он помог сво­е­му тестю, мен­ско­му под­ча­ше­му Есь­ма­ну, отобрать у Пузы­ней име­ния Неста­но­ви­чи и Дви­но­са. Бумаг, поз­во­ля­ю­щих это сде­лать, не име­лось — но кру­го­вая пору­ка, и мен­ский столь­ник Жижем­ский с удо­воль­стви­ем ввел сво­е­го тестя во вла­де­ние Неста­но­ви­ча­ми.
Жила друж­ная чета Анны Есь­ма­нов­ны и Яна Жижем­ско­го в доме у мен­ской рату­ши. Вот толь­ко в 1641 году «пожар огни­стый» осно­ва­тель­но про­шел­ся по горо­ду. После чего, как пишет О.Бобкова, «выму­ша­ны былi пра­да­ва­ць свае пля­цы мно­гiя люд­зi, што жылi на Верх­нiм горад­зе. Гэтак столь­нiк Мен­ска­га ваявод­ства Ян Жыж­эм­скi з жон­кай Ган­най Есма­наў­най пра­далi суж­эн­ству Юрыю Гара­бурд­зе i Кры­сь­цiне Завi­шан­цы пляц на рын­ку насу­пра­ць рату­шы».

Для того что­бы попол­нить лич­ную каз­ну, Жижем­ские при­ду­ма­ли доход­ный и доступ­ный им путь. Выби­ра­ли какого–нибудь шлях­ти­ча, не само­го вли­я­тель­но­го, но бога­то­го, и объ­яв­ля­ли его неш­лях­ти­чем. А про­сто­лю­дин по зако­ну не мог вла­деть земель­ны­ми уго­дья­ми, кои кон­фис­ко­вы­ва­лись и пере­рас­пре­де­ля­лись ясно как.
Не каж­дый шлях­тич мог под­твер­дить свой ста­тус доку­мен­таль­но, и даже если мог — подо­зре­ние в неро­до­ви­то­сти было позо­ром. В свое вре­мя бед­ный шлях­тич Вита­нов­ский, полу­чив­ший две­сти розог в име­нии Мату­ше­ви­чей за то, что яко­бы украл два сереб­ря­ных под­но­са, пустил слух, что Мар­тин Мату­ше­вич — сын его кре­пост­ной кре­стьян­ки. Для Мату­ше­ви­ча это ста­ло тра­ге­ди­ей: к делу при­шлось при­влечь десят­ки сви­де­те­лей, в схват­ку с одной и дру­гой сто­ро­ны всту­пи­ли маг­на­ты, зами­рял сто­ро­ны сам король. О.Бобкова опи­сы­ва­ет слу­чай, когда пан Юрий Лаври­но­вич услы­шал раз­го­вор двух сво­их това­ри­щей, сомне­вав­ших­ся в его шля­хет­стве. Что в ито­ге? Отец моло­до­го Юрия неот­лож­но дол­жен был под­твер­дить, что Юрий «учсти­во­ею мал­жон­кою его Бар­ба­ро­ею Ленар­тов­ною спло­жо­ный и учсти­вым есть шлях­ти­чом», и мно­го­чис­лен­ные сви­де­те­ли на суде под­твер­жда­ли, что пан Юрий «есть учсти­вым шлях­ти­чом».

Так что биз­нес был серьез­ный, семья столь­ни­ка про­цве­та­ла. Слу­ча­лись и наклад­ки. Когда чета Жижем­ских попы­та­лась отобрать три села у бра­тьев Супра­нов­ских, запи­сав тех в про­сто­лю­ди­ны, король реше­ние суда не утвер­дил. Впро­чем, как гово­рит­ся, носил волк, поне­сут и вол­ка. Мен­ским меща­нам уда­лось отсу­дить у Жижем­ских и в сего­дняш­нем Мин­ске извест­ные рай­о­ны — Суха­ре­во и Пет­ров­щи­ну. Хочет­ся обра­тить вни­ма­ние на яркие бело­рус­ские топо­ни­мы, имев­ши­е­ся в упо­мя­ну­тых в доку­мен­тах рай­о­нах: уро­чи­ща Бичи­жо­вые Кам­ни, Мос­ка­ли­хи, Друш­ля­ков­щи­на, Попов­ка, Кар­пов Лог. Так что не пра­вы те, кто, созер­цая серые ряды мно­го­эта­жек «спаль­ных» рай­о­нов, счи­та­ют, что здесь не было сво­ей истории.Письма Жизем­ско­го Яна, адре­со­ван­ное мин­ско­му под­ко­мо­рию по судеб­но­му делу его с Вол­ком, и опи­са­ние гра­ниц им. Суха­ре­ве и Пет­ров­щи­на. 1573-1645 гг., пол., д. 2194.Заявления воз­но­го о вру­че­нии пове­сток в суд вла­дель­цу им. Венд­ко­ви­чи Мин­ско­го воев. Яну Жизем­ско­му по иску Кришто­фа Каве­чин­ско­го. 1645 г., ста­ро­бел., д. 2206.ЛИТОВСКИЙ ГОСУ­ДАР­СТВЕН­НЫЙ ИСТО­РИ­ЧЕ­СКИЙ АРХИВ. ВИЛЬ­НЮС.
ФОНД 1280 — «РАД­ЗИ­ВИЛ­ЛЫ, КНЯ­ЗЬЯ»
Ян Яро­ше­вич умер, оста­вив тро­их сыно­вей. Вдо­ва его вышла замуж за пана Эйсмон­та и… сно­ва ста­ла судить­ся. Когда один из судов поста­но­вил, что быв­шая пани столь­ни­ко­ва долж­на вер­нуть ист­цам более трех тысяч золо­тых, пани Анна посту­пи­ла так же, как ее сво­я­че­ни­ца Зося: не пусти­ла в име­ние судеб­но­го испол­ни­те­ля. Далее сце­на­рий тот же: за сопро­тив­ле­ние суду — «бани­ция», «выво­ла­нье»… Кото­рое пани Анна бла­го­по­луч­но про­игно­ри­ро­ва­ла.
Ян Жыж­эм­скі, сын Яра­ша Жыж­эм­ска­га, ста­рас­ты судо­ва­га і суддзі зем­ска­га Рэчыц­ка­га паве­та на 1582 год (1), атры­маў пры­вілей на ўрад 12 каст­рыч­ніка 1640 года, па ады­ход­зе Аляк­сандра Жыж­эм­ска­га на іншы, як тады пісалі ў даку­мен­тах, «больш пожы­точ­ней­шы» (2) урад чэс­ніка Вяліка­га княст­ва Літоўска­га. Пры­чым столь­нікаўства Мен­скае Ян Яра­шавіч Жыж­эм­скі, па нашых мер­ка­ван­нях, атры­маў не без да-
памо­гі свай­го стры­еч­на­га бра­та, няг­лед­зячы на былыя ў іх у міну­лым вялікія непа­ра­зу­мен­ні ў спра­ве вало­дан­ня спад­чы­най памёр­ша­га Яна Янаві­ча Жыж­эм­ска­га, пер­ша­га столь­ніка Мен­ска­га з іх сям’і. Зве­стак пра яго жыц­цё знай­с­ці ўда­ло­ся вель­мі мала, але і гэта даз­ва­ляе нам хоць кры­шач­ку дама­ля­ва­ць агуль­ны малю­нак жыц­ця шлях­ты таго часу. Пачы­на­ю­чы ад 1641 года, як два­ранін кара­леўскі быў вызна­ча­ны разам з Фран­цыс­кам Коса­коўскім у камісію па пра­вер­цы пра­воў на вало­данне Пузы­на­мі мает­на­сця­мі Няста­навічы і Дзві­но­са. Міка­лай Есман, кара­леўскі рот­містр і пад­ча­шы Мен­скі, даб­іў­ся ад кара­ля
пра­ва пра­вяд­зен­ня дахад­ж­эн­ня (пра­вер­кі закон­на­сці тры­ман­ня мает­на­сці яго цяпе­раш­ні­мі ўла­даль­ні­ка­мі) для прызнан­ня гэта­га маёнт­ка лен­ным ула­дан­нем. Аднак яшчэ Жыгі­монт Аўгуст сваім пры­віле­ем ад 21 ліста­па­да 1561 года надаў гэтае менне Пят­ру Ціма­фе­еві­чу кня­зю Пузы­ну (3), потым пер­ша­му вой­ска­му Мен­ска­га ваявод­ства, на веч­на­сць. Знай­с­ці ў кні­гах Мет­ры­кі кан­цы­лярыі Вяліка­га княст­ва Літоўска­га гэты даку­мент ака­за­ла­ся немаг­чы­мым, і вялікія кара­леўскія камі­са­ры ў 1646 год­зе шля­хам апы­тан­ня мяс­цо­вых жыха­роў, шлях­ці­чаў і пад­да­ных, спра­ба­валі ўста­наві­ць, ці памя­та­ю­ць яны, што калі-небудзь, у міну­лым, Няста­навічы і Дзві­но­са з’яўляліся кру­ляўш­чызна­мі (4) —
г. зн. нале­жалі скар­бу. Нема­ла­важ­ным для Міка­лая Есма­на ў гэтых абставі­нах было тое, што Ян Яра­шавіч Жыж­эм­скі быў жана­ты з дач­кой Міка­лая Есма­на — Ганне Міка­ла­е­вай Есма­на­вай, пад­ча­шан­кай Мен­скай. Зра­зу­ме­ла, што вынік раш­эн­ня суда мож­на было прад­ка­за­ць яшчэ на пер­ша­па­чат­ко­вай ста­дыі рас­сле­да­ван­ня: яно буд­зе на кары­с­ць кара­леўска­га рот­міст­ра. Пры гэтым Ян Яра­шавіч Жыж­эм­скі ў якас­ці кара­леўска­га два­рані­на яшчэ ў лютым 1641 года (5) увеў Міка­лая Есма­на ў вало­данне Няста­наві­ча­мі. Аднак бра­ты Пузы­ны не пагад­зілі­ся з такі­мра­ш­эн­нем судоў княст­ва і яшчэ доў­га спра­ба­валі аспр­эчы­ць яго, хаця спра­ва ака­за­ла­ся для іх бес­пас­пя­хо­вай.
Жыў Ян Яра­шавіч Жыж­эм­скі ў сяд­зі­бе, раз­меш­ча­най у самым цэн­тры тага­час­на­га Мен­ска насу­пра­ць Рату­шы, каля дамоў, дзе жылі Рыгор Друц­кі Гор­скі, ста­рас­та Аршан­скі, і Кры­штоф на Бак­штах Заві­ша,
пісар ВКЛ. Дом быў пра­дад­зе­ны пас­ля пажа­ру ў 1641 год­зе за небла­гую суму — 600 коп суж­эн­ству Юрыю Гара­бурд­зе і Кры­с­ціне Заві­шан­цы (6).

Як і ўся шлях­та, адчу­ваў вост­ры неда­хоп гра­шо­вых срод­каў і для павеліч­эн­ня іх коль­кас­ці ўжы­ваў самыя роз­ныя спо­са­бы. Так, адзін спо­саб, што быў даволі папу­ляр­ны у тыя часы і не толь­кі Янам Жыж­эм­скім, аба­піраў­ся на пошук люд­зей, маю­чых знач­ныя зямель­ныя багац­ці, але не маю­чых сур’ёзнай пад­т­рым­кі на верх­ніх павер­хах ула­ды. Такія асо­бы праз кан­цы­лярыю Вяліка­га княст­ва аб’яўляліся
люд­зь­мі про­ста­га ста­ну, без пра­ва, згод­на са Ста­ту­там ВКЛ, тры­ма­ць «доб­ры шля­хец­кія». Гора было для іх, калі яны не мелі даку­мен­таў на пац­вяр­дж­энне свай­го шля­хецтва і пры­вілея на атры­манне гэтых зямель­ных ула­дан­няў. Ян Жыж­эм­скі, столь­нік Мен­скі, і яго жон­ка пані Ган­на Міка­ла­е­вая Есма­на­вая, столь­ні­ка­вая Мен­ская, даб­ілі­ся атры­ман­ня даку­мен­та на аб’яўленне бра­тоў Мацея, Андр­эя, Іва­на, Мар­ці­на, Паў­ла і Калістра­та Хаце­еві­чаў Супра­ноўскіх люд­зь­мі про­ста­га ста­ну, без пра­ва тры­ма­ць у Мсціслаўскім ваявод­стве сёлы Афіро­вічы, Кароб­чын і Арма­наў. Спра­ва раз­гля­да­ла­ся 11 верас­ня 1641 года ў асэ­с­ар­скім суд­зе, і насу­перак жадан­ням Жыж­эм­скіх кара­леўскі дэкр­эт пацверд­зіў пра­вы Хаце­еві­чаў Супра­ноўскіх на тры­манне грун­тоў, якія яны атры­малі яшчэ ў 1631 год­зе па кара­леўскім дэкр­эце, як каду­ко­выя (пас­ля смер­ці люд­зей, якія не пакі­нулі спад­чын­нікаў)40.

На пра­ця­гу доў­га­га часу суд­зіў­ся з Мен­скі­мі мес­ці­ча­мі з-за грун­тоў
Суха­ра­ва і пры­лег­лых да яго зем­ляў Пятроўш­чы­ны. Раней гэтыя зем­лі
нале­жалі, ці былі, як цяпер кажу­ць, «пры­ва­ты­за­ва­ны­мі», было­му вой­ту Менска­му Кар­эй­ву яшчэ пры Жыгі­мон­це Аўгу­с­це. У 1622 год­зе Яраш Жыж­эм­скі, баць­ка Яна, купіў зем­лі Суха­ра­ва і Пятроўш­чы­ны ў
нашчад­каў было­га вой­та Вой­ц­э­ха і Пят­ра Кар­эй­вы. У 1636 год­зе пані Геле­на Кан­стан­ці­на­вая Кар­эй­ва­вая пра­да­ла яму ж заста­ваў­шу­ю­ся ў яе вало­дан­ні чацвёр­тую част­ку былых вой­таўскіх зем­ляў. Рэаль­ныя прэт­эн­зіі на гэтыя зем­лі былі і ў нашчад­каў Кры­што­фа Служ­кі, ваяво­ды
Вен­д­эн­ска­га. Яго сын Рафал Аляк­сандр Служ­ка спра­ба­ваў праз суд атры­ма­ць гэтыя зем­лі ў сваю ўласна­сць. Суд прызнаў больш слуш­ны­мі дока­зы Яна Жыж­эм­ска­га. Выра­шы­ць жа спра­ву з Мен­скі­мі мес­ці­ча­мі ў сваю кары­с­ць, як гэта атры­ма­ла­ся ў выпад­ку судо­вай спра­вы з Рафа­лам Служ­кам, з пер­ша­га пады­хо­ду не атры­ма­ла­ся. Горад прад­ставіў дока­зы, што некалі гэтыя зем­лі нале­жалі жыхар­цы гора­да Мен­ска Кацярыне, якая была ў шлю­бе з Кас­прам Кар­эй­вам, былым вой­там Мен­скім.

Гэтыя зем­лі пачы­налі­ся ад урочыш­ча Бічы­жо­выя Камяні і цяг­нулі­ся да
Друш­ля­коўш­чы­ны, а потым ішлі да ўрочыш­ча, назва­на­га імем Мас­каліхі, да Папоўкі і адтуль да Кар­па­ва­га Лога і даход­зілі зноў да Суха­ра­ва мен­ня і фаль­вар­ка Пятроўш­чы­на41. Было выра­ша­на на самым высо­кім узроўні ўтва­ры­ць кара­леўскую камісію, якая і павін­на была на мес­цы раза­брац­ца ў самыя карот­кія тэр­мі­ны з сут­на­сцю спра­вы і
вызна­чы­ць пры­на­леж­на­сць суха­раўскіх зем­ляў. Памёр да каст­рыч­ніка 1649 года42.

Пас­ля смер­ці Яна Жыж­эм­ска­га, столь­ніка Мен­ска­га, яго жон­ка Ган­на Есма­наў­на, пас­ля мая 1649 года і да верас­ня 1653 года паўтор­на ўсту­пі­ла ў шлюб з Фран­цыс­кам Ейсі­мон­там. Апош­нія гады свай­го жыц­ця вяла бяс­кон­цыя судо­выя пра­ц­э­сы з Аляк­сандрам Багу­фа­лам і Кры­сты­най Вяж­э­ві­ча­вай, патра­ба­ваў­шых вяр­тан­ня пазы­кі, ула­ка­ва­най у Верб­кавічы. Уся сума з судо­вы­мі наліч­эн­ня­мі скла­да­ла няма­ла — 3388 коп гро­шай у літоўс­кай ліч­бе. Пас­ля таго як Ган­на Есма­наў­на, былая Яна­вая Жыж­эм­ская, столь­ні­ка­вая Мен­ская, а цяпер Фран­цы­с­ка­вая Ейсі­мон­та­вая не дапус­ці­ла ў сваё менне кара­леўска­га два­рані­на на спа­гнанне гро­шай, Галаў­ны Тры­бу­нал абвяс­ціў на яе бані­цыю і асуд­зіў на выва­ланне43. Аднак гэтае раш­энне кара­леўска­га асэ­с­ар­ска­га суда не пас­таві­ла кроп­ку ў шмат­га­до­вым судо­вым пра­ц­э­се, давёў­шым бакі да поў­на­га знясі­лен­ня: спра­ва пра­ця­г­ва­ла­ся яшчэ і ў 1670 год­зе, але вяла­ся яна ўжо сынам Аляк­сандра Багу­фа­ла панам Рафа­лам Саму­элем Багу­фа­лам. Зноў на Ган­ну Есма­наў­ну і Фран­цы­ска Ейсі­мон­та была аб’яўлена бані­цыя і выва­ланне, але гэта іх мала хва­ля­ва­ла. Ад пер­ша­га мужа у Ган­ны Есма­наў­ны заста­ло­ся трое сыноў: Яраш, Ян і рана памёр­шы Адам, пад­ка­мо­ры Мозыр­скі44.
Кры­ні­цы:
1. АВАК, т. 36, л. 14.
2. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 113, л. 560.
3. НГАБ. ф 1769, воп. 1, с.25, л. 742–743.
4. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 120, л. 633–635.
5. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 319, л. 816.
6. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с.3, л. 250.
7.
8.
9.

Жена: ГАН­НА МИКО­ЛА­ЕВ­НА ЭСМА­НОВ­НА (2-й муж Эйсмонт)

44/35. КНЖ. БОГ­ДА­НА ЯРО­ШЕВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ

Joachim Chreptowicz i Kasper Niesiecki, dają Aleksandrowi za żonę, tylko córkę Bohdana Hieronima Żyżemskiego podkomorzego mozyrskiego, w roku jego śmierci 162045. Żyżemska, była zapewne drugą żoną Aleksandra. Trudno bowiem uwierzyć, aby oj.ciec Aleksandra nie wiedział z kim ożenił się jego syn. Ślub Bohdany Ży:i;emskiej z Alek.sandrem Chreptowiczem odbył się Wierzbkowicach pod Mińskiem 9 lutego 1620 r.46.

М. (1620) АЛЕК­САНДР ХРЕБ­ТО­ВИЧ

хх/хх. МАРИ­АН­НА N.

М. СТА­НИ­СЛАВ ДЗЕ­ВАЛ­ТОВ­СКИЙ

хх/хх. ПОЛО­НИЯ

45/36. КН. ЯН ПЕТ­РО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (?—1635).

столь­нік Мен­скі (люты 1633 — да кан­ца 1635), Він був сином кня­зя Яна Жижемсь­ко­го. За іншою вер­сією — він «син Пет­ра Яро­ше­ви­ча» Жижемсь­ко­го (онук Яро­ша Іва­но­ви­ча Жижемсь­ко­го, і був під­ко­морієм мінсь­ким).

Мы ўжо гава­ры­лі раней, што такія высо­кія ўра­ды, як ура­ды столь­ны­каў і пад­століяў ваявод­стваў і паве­таў, у пер­шай пало­ве XVII ста­годдзя нада­валі­ся люд­зям, добра пра­явіў­шым сябе у часы вой­наў і пахо­даў, як узна­га­ро­да за пра­яў­ле­ны гераізм. Усё гэта ў поў­най меры адно­сіла­ся і да асо­бы Яна Жыж­эм­ска­га. Асноў­ным маты­вам надан­ня яму тако­га ўра­да было прызнанне несум­нен­ных заслу­гаў Яна Жыж­эм­ска­га перад краі­най, яго гераізм, пра­яў­ле­ны ім у часы так зва­най Ста­ра­ду­баўс­кай вай­ны і пахо­ду ў Вала­хію. Кара­леўскі пры­вілей на наданне Яну Жыж­эмска­му ўра­да столь­ніка Мен­ска­га ваявод­ства быў пад­пі­са­ны ў лютым 1633 года. Спа­вя­даў пра­васлаўе і лічы­ў­ся адным з най­больш адда­ных пры-хіль­нікаў гэта­га вера­вы­знан­ня ў межах Мен­ска­га ваявод­ства. Акты­ў­на удзель­ні­чаў у фун­да­ван­ні цэрк­ваў і мана­сты­роў. Разам з усім пра­васлаў­ным людам Мен­ска 2 чэрве­ня 1633 года спра­ба­ваў даб­іц­ца выка­нан­ня кара­леўска­га пры­вілея, выда­на­га толь­кі што абра­ным кара­лём Поль­скім і Вялікім кня­зем Літоўскім Улад­зі­сла­вам IV, на пера­да­чу пра­васлаў­ным вер­ні­кам Мен­скай царк­вы свя­той Трой­цы, некалі захопле­най унія­та­мі. Урад столь­ніка зай­маў нядоў­га, і ужо па яго смер­ці, да люта­га 1635 года, пры­вілей на ўрад столь­ніка быў надад­зе­ны Аляк­сан­дру Жыж­эмска­му. Пас­ля смер­ці Яна Янаві­ча Жыж­эм­ска­га, столь­ніка Мен­ска­га, уліч­ва­ю­чы адсут­на­сць нашчад­каў, менне Еўці­ке­евічы перай­шло да Аляк­сандра Жыж­эм­ска­га.

Ж. КРИ­СТИ­НА ППЕТ­РОВ­НА ТИШ­КЕ­ВИЧ, дочь Пет­ра Тиш­ке­ви­ча (2-й муж-Гор­ский).

[НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 109, л.2. «Собра­ние древ­них гра­мот и актов горо­дов Мин­ской губер­нии…», л. 170. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 111, л. 231.]

46/37. КН. АДАМ ПЕТ­РО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1616,1640)

хару­жы мазыр­скі ад 1621. 1616, фев­раль — Адам Жыж­эм­скі дамо­віў­ся пра шлюб з Ядві­гай, дач­кой Яна Цымін­ска­га і Гальш­кі. Вясел­ле было прызна­ча­на на 31 студ­зе­ня 1616 г. Калі ѐн пры­ехаў да няве­сты са сваі­мі сяб­ра­мі, то Ядві­га была ўжо заму­жам за іншым. Гэта ста­ла пры­чы­най для скар­гі ва ўлад­зі­мір­скі грод­скі суд (1616), о чем доно­си­ли Доне­се­ние ввоз­ных о том, что Галш­ка Цимин­ская, зару­чив свою дочь Ядви­гу за кня­зя Ада­ма Жижем­ско­го, тай­но от него выда­ла ее замуж за дру­го­го. 1616 года, фев­ра­ля.

W 1629 roku testament marszałka brzeskiego Jerzego Samsona Podbereskiego, na mocy którego zapisywał m.in. fundusz na zbór, szpital i szkołę w Dziewałtowie, podpisał — obok ewangelików: Tomasza Wolana i Jana Szwykowskiego — Adam Żyżemski, podkomorzy mozyrski128, syn Piotra Jaroszewicza.

Ж. КРИ­СТИ­НА САМУ­И­ЛОВ­НА НЕМЕТ47.

47/38. КН. АЛЕК­САНДР КРИШТО­ФО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1615- кра­савік 1645)

пака­ё­вы два­ранін, лясь­нічы аран­скі й пера­лай­скі, столь­нік мен­скі 14.02.1635 — да 31.10. 1640, чаш­нік ВКЛ 31.10. 1640 — да 03.1643, пад­столі ВКЛ 03.1643 — 04.164548.

У 1635 разам з паса­дай мен­ска­га пад­столія атры­маў маёнт­кі Еўці­ке­евічы ў Рэчыц­кім і Кар­по­вічы ў Мазыр­скім паве­тах. З княс­ка­га роду Жыж­эм­скіх.
9 października 1632 Deputaci z koła poselskiego do komisji korektury prawa litewskiego Aleksander Żyżemski, podstarości miński pow. mińskiego.
Аляк­сандр Жыж­эм­скі, пака­ё­вы два­ранін кара­ля Улад­зі­сла­ва IV, мяно­ва­ны столь­ні­кам ваявод­ства Мен­ска­га пас­ля смер­ці Яна Янаві­ча Жыж­эм­ска­га пас­ля 14 люта­га 1635 года. У пры­вілеі на вёс­ку Еўці­ке­евічы, што раней нале­жа­ла памёр­ша­му Яну Жыж­эмска­му, дата­ва­ным 14 люта­га, Аляк­сандр Жыж­эм­скі яшчэ мяну­ец­ца пака­ё­вым два­рані­нам49. На жаль, сам пры­вілей нам не давя­ло­ся адшу­ка­ць.

На ўрад­зе столь­ніка Мен­ска­га пра­быў да 31 каст­рыч­ніка 1640 года, калі па ады­ход­зе Антонія Яна Тыш­кеві­ча быў мяно­ва­ны чэс­ні­кам ВКЛ, а ўжо ў сакавіку 1643 года, згод­на з А. Раху­бам, быў мяно­ва­ны на пад­столія ВКЛ50. Узлёт Аляк­сандра Жыж­эм­ска­га ў верх­нія сфе­ры ўла­ды ВКЛ быў неча­ка­на пера­пы­не­ны яго­най смер­цю: у 1645 год­зе яго­ная жон­ка, пані Зося з Фуль­шты­на Гер­буль­таў­на Аляк­сандра­вая Жыж­эм­ская, пад­столі­на ВКЛ, сама­стой­на вяла судо­выя спра­вы з крэды­то­ра­мі і памеж­ны­мі сусед­зя­мі. Спра­вы час­цей за ўсё ішлі аб пазы­ках, ула­ка­ва­ных — г. зн. забяс­пе­ча­ных коштам якой-небудзь мает­на­сці — на менне Засул­ле, раз­меш­ча­нае ў Мен­скім ваявод­стве.

Ужо 14 люта­га 1635 года атры­маў кара­леўскі пры­вілей на менне Еўці­ке­евічы51, што раней нале­жа­ла памёр­ша­му Яну Янаві­чу Жыж­эмска­му, было­му столь­ніку Менска­му. Стры­еч­ныя бра­ты, якія раз­ліч­валі так­са­ма на ней­кі кава­лак спад­чы­ны па памёр­шым, паз­валі Аляк­сандра Жыж­эм­ска­га ў суд. Спра­ва цяг­ну­ла­ся даволі доў­га. Ужо ў кра­савіку 1636 года асэ­с­ар­скім судом быў выда­ны дэкр­эт па судо­вай спра­ве паміж Жыж­эм­скі­мі — стры­еч­ны­мі бра­та­мі Янам Яра­шаві­чам, Пятром і яго жон­кай Кры­сты­най Сала­мя­р­эц­кай з адна­го боку і Аляк­сандрам Жыж­эм­скім, два­рані­нам кара­леўскім, столь­ні­кам Мен­скім, па іх прэт­эн­зіях на пра­ва вало­дан­ня мает­на­сцю Еўці­ке­евічы (Еўтуш­кевічы) у Рэчыц­кім і Кар­по­вічы ў Мозыр­скім паве­тах. Для Яна Яра­шаві­ча і Пят­ра Жыж­эм­скіх спра­ва ўсклад­ня­ла­ся тым, што, будучы наб­лі­жа­ным да кара­леўс­кай асо­бы, Аляк­сандр Жыж­эм­скі, у абы­ход іншых крэў­ных, пас­пеў атры­ма­ць кара­леўскі пры­вілей на Еўці­ке­евічы і Кар­по­вічы як на лен­ныя на пажыц­цё­вае ўла­данне імі. Добра, што ў стры­еч­ных бра­тоў заха­валі­ся нека­то­рыя даку­мен­ты на гэтыя мает­на­сці. Зра­зу­ме­ла, што знай­с­ці што-небудзь у Мет­ры­цы Вяліка­га княст­ва за мінулыя гады было даволі цяж­ка, ды і, зда­ец­ца, доступ да кніг самой Мет­ры­кі быў абме­жа­ва­ны. Ян і Пётр Жыж­эм­скія ў суд­зе давя­лі, што гэтыя мает­на­сці, Жыгі­мон­там Аўгу­стам былі надад­зе­ны 24 сакавіка 1565 года на веч­на­сць кара­леўс­ка­му зямяні­ну Андр­эю Голу­бу. Яшчэ ў 1601 год­зе яго­ны сын Станіслаў Андр­эевіч Голуб за 1600 коп (цана мает­на­сці паказ­вае, што спра­ва каш­та­ва­ла таго, каб за яе пас­пра­чац­ца) пра­даў баць­ку Яна Жыж­эм­ска­га, так­са­ма Яну, гэтыя мает­на­сці52. Ян і Пётр Жыж­эм­скія зма­глі аба­рані­ць у суд­зе свае пра­вы на част­кі гэтых мает­на­сцяў.

Аляк­сандр Жыж­эм­скі, пад­столі ВКЛ, пакі­нуў трох сыноў: Тама­ша, пад­ка­мо­ра­га Мен­ска­га ў 1670—1680 гг., Стэфа­на і Кры­што­фа, а так­са­ма дач­ку Ган­ну. Пас­ля смер­ці мужа пані Зося з Фуль­шты­на Гер­бул­таў­на паўтор­на ўсту­пі­ла ў шлюб з Міха­лам Франц­кеві­чам Рад­зі­мін­скім, ста­рас­там Аран­скім і Пяр­э­лай­скім53. Пад­зел спад­чы­ны па памёр­шым баць­ку і ўступ­ленне маціі ў новы шлюб пры­вя­лі да ўзнік­нен­ня варо­жас­ці ў сям’і. Зося Гер­бул­таў­на, былая Аляк­сандра­вая Жыж­эм­ская, пад­столі­на ВКЛ, а цяпер Міха­ла­вая Франц­кеві­ча­вая Рад­зі­мін­ская, ста­рас­ці­на Аран­ская і Пяр­э­лай­ская, як піша ў поз­ве ў суд яе сын Стэфан, «усю спад­чы­ну, гро­шы, маё­мас­ць па даку­мен­ту без под­пі­саў печа­та­роў (свед­каў), толь­кі з под­пі­сам рукі баць­кі забра­ла сабе».

На 20 снеж­ня 1647 года Вац­лаў Гор­скі, хару­жыц Вілен­скі, і яго жон­ка Кацяры­на Тыш­кеві­чаў­на паз­валі ў суд асэ­с­ар­скі Тама­ша, Стэфа­на і іх сяст­ру Ган­ну. Спра­ва раней ужо раз­гля­да­ла­ся ў Галаў­ным Тры­бу­на­ле ў часе яго паседжан­ня ў Мен­ску, але да выра­ш­эн­ня спра­вы было
яшчэ далё­ка. Да ўдзе­лу ў суд­зе была пазва­на і маці Жыж­эм­скіх — пані Зося Аляк­сандра­вая Жыж­эм­ская, пад­столі­на ВКЛ, з яшчэ адным сынам — Кры­што­фам. Спра­ва тычы­ла­ся вяр­тан­ня гро­шай у суме 2010
поль­скіх зло­тых, некалі пазы­ча­ных і ўла­ка­ва­ных усё ў тое ж Засул­ле.
Жыж­эм­скія пра­явілі харак­тар і не дапус­цілі кара­леўска­га два­рані­на ў Засул­ле для выка­нан­ня спа­гнан­ня гро­шай, уклю­ча­ю­чых не толь­кі суму пазы­кі, але і судо­выя наліч­эн­ні. За супра­ціў­ленне выка­нан­ню дэкр­эта Галаў­но­га Тры­бу­на­ла 12 люта­га 1648 года на ўсіх Жыж­эм­скіх была выне­се­на бані­цыя, і яны абвяш­чалі­ся выва­лан­ца­мі — г. зн. ім заба­ра­ня­ла­ся пра­жы­ванне ў межах краі­ны54. Кры­штоф Жыж­эм­скі, пад­століч Вяліка­га княст­ва Літоўска­га, доў­га хвар­эў і памёр да студ­зе­ня 1652 года, не пакі­нуў­шы нашчад­каў55.

Жена: СОФИЯ (ЗОСЯ) ГЕР­БУЛЬТ З ФУЛЬ­ШТЫ­НУ (2-й брак — Міхал Франц­кевіч-Рад­зі­мін­ский). Zofia Joanna Żyżemska podstolina na popisie 28.06.1648 r. chorągiew ziemska smoleńska w jej zastępstwie stawił się czeladnik56.

48/38. КН. ТОМАШ КРИШТО­ФО­ВИЧ (1645,— каля 1675)

пад­ка­мо­ры мен­скі ад 1647, у 1660 удзель­ні­чаў у вайне Расеі з Рэч­чу Пас­палітай 1654—1667

Ж. ЭЛЬЖ­БЕ­ТА (ГАЛЬШ­КА) КРИШТО­ФОВ­НА КИШ­КА, дочь гетьма­на Krzysztof (†1646); dworzanin królewski 1631, cześnik litewski 1632, woj. mścisławski 1636, witebski 1639; ×1 [p. 1634] и Regina ks. Hołowczyńska (†1640); (1°-v. Piotr Tyszkiewicz Łohojski, kaszt. miński); ×2 [p. 1642] Katarzyna ks. Żylińska († zapewne 1646).

49/38. СТЕ­ФАН КРИШТО­ФО­ВИЧ (+1647)

На пра­ця­гу амаль пяці гадоў доў­жы­ла­ся судо­вая спра­ва з жон­кай памер­ла­га Аляк­сандра Жыж­эм­ска­га, было­га столь­ніка мен­ска­га, а потым і пад­столія ВКЛ, пані Зосяй Гер­буль­таў­най і яе сына­мі: Стэфа­нам, кара­леўскім рот­містрам, і Тама­шом, будучым пад­ка­мо­ры­ем мен­скім. Па дэкр­эту судоў ВКЛ ад 14 чэрве­ня 1646 г. на яе ўсклалі да выпла­ты вяліз­ную суму пеня­зей (штра­фаў і судо­вых накла­даў) — 10 650 коп [НГАБ. КМФ-18. Воп. 1. Спр. 328., л. 218]. Зда­ец­ца, што кошт усёй маёт­на­сці Засул­ле, на якое ўскла­да­ла­ся выпла­та гро­шай, не мог забяс­пе­чы­ць выка­нанне гэта­га судо­ва­га дэкр­эта. Жыж­эм­скія не ска­ры­лі­ся. Літа­раль­на праз дзве тыд­ні, менавіта 30 чэрве­ня гэта­га ж года, Стэфан Жыж­эм­скі з пад­т­рым­кай Міка­лая Богу­ша, хару­жа­га мозыр­ска­га, зяця Тэа­до­ра Валад­ко­ві­ча, вой­ска­га і суддзі грод­ска­га мен­ска­га, род­на­га бра­та Кры­што­фа, учы­няе, «… не баю­чы­ся суда боска­га…», як пра гэта пісалі на той час у скар­гах, злос­ны напад на ула­дан­ні піса­ра зем­ска­га мен­ска­га. У дад­а­так да ўся­го гэта­га, Жыж­эм­скія, сабраў­шы натоўп пад­да­ных і слуг, не дапус­цілі ў Засул­ле скар­бо­ва­га два­рані­на, накіра­ва­на­га ў маён­так для спа­гнан­ня вызна­ча­най сумы. Бара­ць­ба ішла з пера­мен­ным поспе­хам. Жыж­эм­скія не тра­ця­ць час дар­ма: ужо 18 сакавіка 1647 г. яны атрым­лі­ва­ю­ць суб­ле­ва­цыю (адт­эр­мі­ноўку) на выка­нанне пры­су­ду. Аднак літа­раль­на праз шэс­ць дзён Кры­штоф Валад­ко­віч «за супра­ціў­ленне дэкр­эту ГТЛ» атрым­лі­вае новы бані­цый­ны ліст на Жыж­эм­скіх57. У жніўні гэта­га ж года Жыж­эм­скія атрым­лі­ва­ю­ць дру­гую суб­ле­ва­цыю на бані­цыю ад Валад­ко­ві­ча, а 8 каст­рыч­ніка — яшчэ адну58.

50/38. ПЕТР {ПЕТ­РО­ВИЧ, ЯНО­ВИЧ, КРИШТО­ФО­ВИЧ, ЯРО­ШЕ­ВИЧ}

51/38. КН. АНДРЕЙ {КРИШТО­ФО­ВИЧ}

książę Andrzej Żyżemski, młody, 20 letni osobnik, ulubiony dworzanin pokojowy księcia Konstantego Wiśniowieckiego. Wesoły, bezpośredni, otwarty, wylewny — idealne przeciwieństwo pana Obuchowicza…Czasem aż za bardzo ich «przeciwstawność» rzuca się w oczy…

XXIII генерация от Рюрика.

53/43. КН. ЯРОШ-ГИЛЯ­РИЙ ЯНО­ВИЧ

Скарб­ник мин­ский.

54/43. КН. ЯН-ЮРИЙ ЯНО­ВИЧ

Скарб­ник мин­ский59.

вичах за 7000 ало­тыхъ59,

Ж. КНЖ. ЕКА­ТЕ­РИ­НА ГЕД­РОЙЦ59.

52/43. КН. АДАМ ЯНО­ВИЧ (1674,†1683/1690)

мин­ский столь­ник; в 1674 г. под­пи­сал элек­цию коро­ля Яна III60; в 1676 г. полу­чил от бра­та, кня­зя Яна-Гиля­рия, в залог име­ние Сло­бод­ки с дер. Рылов­щи­ной59; в 1677 г. купил у него же его части в вот­чине Верб­ко­ви­чи, Пет­ров­щине, Суха­ре­ве и Бри­де­ви­чах за 7000 зло­тых59; мин­ский лов­чий посл 1677 г.59; 30 июня 1683 г. купил, вме­сте с женой, у еврея Руби­на Тове­лю­ви­ча (Иове­ли­но­ви­ча) дере­вян­ный дом, пив­ни­цу и вино­кур­ню в г. Мин­ске за 700 злот.59.

Женат на Ека­те­рине Олен­дзкой, доче­ри вол­ко­выс­ска­го мар­ша­ла59, вто­рым бра­ком вышла за Дани­э­ля Овло­чим­ско­го. Даніел Аўла­чым­скі, нашча­дак даў­ня­га баяр­ска­га роду Гне­ва­шаў, парад­нілі­ся з Чар­та­рый­скі­мі. Дач­ка Сямё­на Чар­та­рый­ска­га ўсту­пі­ла ў шлюб з Фёда­рам Гне­ва­ш­э­ві­чам і пры­нес­ла ў пасаг палаві­ну Лагой­ска, праў­да, потым, пас­ля смер­ці Гне­ва­ш­э­ві­ча, уступ­лен­ную Васі­лю Тыш­кеві­чу, кара­леўс­ка­му два­рані­ну. Нашчад­кі Фёда­ра Гне­ва­ш­э­ві­ча ў 1600 год­зе, назва­ныя ўжо кня­зя­мі Аўла­чым­скі­мі па мает­на­сці Аўла­чым у Нава­га­род­скім ваявод­стве, пас­пра­ба­валі вяр­ну­ць част­ку стра­ча­най некалі мает­на­сці, але бес­пас­пя­хо­ва. Род Аўла­чым­скіх най­больш вядо­мы ў межах Нава­га­род­ска­га і Мен­ска­га ваявод­стваў. У Мен­скім ваявод­стве ўжо ў пачат­ку XVII ста­годдзя ім нале­жа­ла мает­на­сць Вялікія, або Кух­міс­цер­скія Беся­ды з пры­ля­га­ю­чы­мі фаль­вар­ка­мі.

У пер­шай пало­ве XVII ста­годдзя акты­ў­ны ўдзел у палітыч­ным жыц­ці княст­ва пры­малі тры бра­ты Аўла­чым­скія: Павел, архі­манд­рыт
Улад­зі­мір­скі і Коб­рын­скі, Юзэф, спа­чат­ку суддзя грод­скі Мен­скі, а потым пас­ля­доў­на пад­су­дак і суддзя зем­скі Мен­скі, і Мак­сі­міліян. Як адзна­ча­на ў кара­леўскіх пры­віле­ях, бра­ты ў мала­дыя гады «не літу­ю­чы сва­ёй кры­ві і гор­ла», пры­малі ўдзел ва ўсіх ваен­ных экс­пе­ды­цы­ях, як тады назы­валі вой­ны. Баць­ка Даніе­ля Аўла­чым­ска­га, Мак­сі­міліян, па нашых звест­ках, не зай­маў нія­кіх ура­даў. Мак­сі­міліян Аўла­чым­скі, акра­мя Даніе­ля, меў яшчэ адна­го сына, Ваўрын­ца, які вель­мі рана памёр і быў паха­ва­ны ў Хата­евіц­кім кас­цё­ле.

Даніел Кар­нелі Аўла­чым­скі быў двой­чы жана­ты. Пер­шая яго жон­ка Зося Валаш­коў­на жыла яшчэ ў 1667 год­зе. На 12 ліпе­ня гэта­га года ў Мен­скім грод­скім суд­зе слу­ха­ла­ся спра­ва, узбуд­жа­ная Стані­сла­вам
Свір­скім, на той час яшчэ пад­суд­кам Мен­скім, супра­ць Пят­ра Капаш­ч­эўска­га, пад­столія Мен­ска­га61. Аказ­ва­ец­ца, у час захо­пу Мен­ска­га ваявод­ства мас­коўскі­мі вой­ска­мі яго сын ства­рыў даволі буй­ны, каля двац­ца­ці добра ўзбро­е­ных верш­нікаў, атрад, з якім раба­ваў пакі­ну­тыя сяд­зі­бы сваіх сусед­зяў. Уся захопле­ная рухо­мас­ць звозіла­ся ў Меду­ха­ва каля Лагой­ска на заха­ванне пані Зосі Валаш­ко­вай Даніе­ле­вай Аўла­чым­скай. З дзя­цей, народ­жа­ных ў гэтым шлю­бе, нам даклад­на вядо­мы толь­кі адзін сын — Андр­эй Аўла­чым­скі, чэс­нік Улад­зі­мір­скі, які памёр неў­за­ба­ве пас­ля шлю­бу з Ядві­гай Ска­ра­ба­га­цян­кай. Ядві­га Ска­ра­ба­га­цян­ка жыла яшчэ ў 1704 год­зе, калі яна пра­вод­зі­ла судо­вы пра­ц­эс з Вале­ры­я­нам Гна­тоўскім, каню­шым Мен­скім62. У сваім тэс­та­мен­це Даніель Аўла­чым­скі зга­д­вае аб чаты­рох сынах: Казі­мі­ру, Андр­эю, Антоні і Бар­та­ла­мею, але не паказ­вае, ад якой маці яны былі народ­жа­ны. З больш паз­ней­шых даку­мен­таў, 1719 і 1722 гадоў, ста­но­віц­ца зра­зу­ме­лым, што Бар­та­ла­мей, Казі­мір і Антоні былі народ­жа­ны Даніе­лем Аўла­чым­скім у шлю­бе з Кацяры­най Ален­дзь­скай. Так, 15 люта­га 1719 года пані Ган­на Міха­ла­вая Дзя­кон­ская паз­ва­ла Тама­ша, Тэа­фі­ла, буду­ча­га піса­ра грод­ска­га Мен­ска­га, і Яна, намес­ніка Мен­ска­га зам­ка, Жыж­эм­скіх і іх звод­ных бра­тоў, ад адной маці народ­жа­ных, Антоні, Бар­та­ла­мея і Казі­мі­ра Аўла­чым­скіх у суд, патра­бу­ю­чы ад іх вяр­тан­ня пазы­кі, атры­ма­най іх маці, пані Кацяры­най з Ален­дзь­скіх, Даніе­ле­вай Аўла­чым­скай, лоўчы­няй Мен­скай, яшчэ 13 снеж­ня 1706 года і даг­этуль не вер­ну­тай63.

У дру­гі шлюб Даніел Аўла­чым­скі ўсту­піў, вера­год­ней за ўсё, да 1690 года, пас­ля смер­ці Ада­ма Жыж­эм­ска­га, пад­ка­мо­рыя Мозыр­ска­га паве­та, з яго ўда­вой пані Кацяры­най Ален­дзь­скай, дач­кой Тэа­фі­ла Ален­дзь­ска­га, пад­ка­мо­рыя Ваў­ка­вы­ска­га, у 1686 год­зе абра­на­га мар­шал­кам Галаў­но­га Тры­бу­на­ла ВКЛ64. Ад пер­ша­га мужа ў Кацяры­ны Ален­дзь­скай засталі­ся сыны: Тамаш, Тэа­філ, будучы пісар грод­скі Мен­скі, і Ян, спа­чат­ку намес­нік Мен­ска­га зам­ка, а потым ней­кі час скарб­нік Мен­ска­га ваявод­ства, Жыж­эм­скія. Як падае ў сваім тэс­та­мен­це сам Даніель Аўла­чым­скі, у шлю­бе з Кацяры­най Ален­дзь­скай нарад­зілі­ся яшчэ дзве дач­кі: Зося і Людвіка, якім быў нака­на­ва­ны шлях у кля­штар. Не ўсе дзе­ці Даніе­ля Аўла­чым­ска­га пра­вя­лі баць­ку ў яго апош­ні шлях. Ён піша ў сваім тэс­та­мен­це, «каб яго паха­валі ў Хата­евіц­кім кас­цё­ле, дзе паха­ва­ны мой брат Ваўры­нец і дзе дзет­кі мае ляжа­ць».

Патр­эб­на прызна­ць, што Даніел Аўла­чым­скі, лоўчы Мен­скі, паміраў далё­ка не бед­ным чала­ве­кам. Нешта перай­шло ў яго рукі пас­ля смер­ці дзяд­зь­кі Паў­ла Аўла­чым­ска­га, архі­манд­ры­та Улад­зі­мір­ска­га і Коб­рын­ска­га. Кацяры­на з Ален­дзь­скіх пры­нес­ла ў дом доб­ры Суха­ра­ва і Белае і ней­кую част­ку вялі­кай мает­на­сці Верб­кавічы, што была раз­меш­ча­на ў Мозыр­скім паве­це. Праў­да, пас­ля смер­ці яе пер­ша­га мужа Ада­ма Жыж­эм­ска­га, пад­ка­мо­рыя Мозыр­ска­га, заста­ло­ся шмат нявер­ну­тых пазык, і Даніе­лю Аўла­чымска­му прый­ш­ло­ся шмат часу пра­вод­зі­ць у судах Вяліка­га княст­ва Літоўска­га, адстой­ва­ю­чы свае пра­вы на гэтыя мает­на­сці. Ад Служ­кі, ваяво­ды Полац­ка­га, атры­маў у заста­ву мает­на­сць Сялец, якая так і заста­ла­ся ў Даніе­ля Аўла­чым­ска­га65. Ад Яна Іва­ноўска­га атры­маў Беся­ды, Лука­вец, Зада­рож­жа. Так­са­ма Даніе­лю Аўла­чымска­му нале­жалі грун­ты і ў Няста­наві­чах66. Як і боль­шас­ць шлях­ты таго часу, будучы вель­мі набож­ным, не пра­мі­наў маг­чы­мас­ці пажы­віц­ца за кошт багац­цяў, што нале­жалі кля­шта­рам. Так, у кан­цы 1692 году спра­ва дай­ш­ла да таго, што Мен­скі жаночы кля­штар бене­дык­ты­нак выму­ша­ны быў прасі­ць аб надан­ні ім заруч­на­га ліста ад кара­ля Рэчы Пас­палітай, які б засце­ра­гаў іх зямель­ныя ўла­дан­ні ад рабун­ку з боку Даніе­ля Аўла­чым­ска­га, лоў­ча­га Мен­ска­га. Як ска­за­на ў заруч­ным ліс­це, Даніел Аўла­чым­скі, «забы­ў­шы­ся боязнь божую», неад­на­ра­зо­ва напа­даў на селы Пятроўш­чы­на І Гры­нічы, зво­зячы адтуль не толь­кі пад­да­ных, але і збож­жа, сена67.

Памёр Даніель Кар­нелі Аўла­чым­скі хут­ч­эй за ўсё да 21 чэрве­ня 1704 года, бо якраз гэтай датай пазна­ча­на скла­данне рэе­ст­ра рэчаў памёр­ша­га лоў­ча­га Мен­ска­га (НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 5, л. 103.)). Чамусь­ці тэс­та­мент, як і рэестр рэчаў нябож­чы­ка, былі ўне­се­ны ў грод­скія акта­выя кні­гі толь­кі 20 кра­савіка 1705 года (НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 5, л. 98.)). Пас­ля смер­ці Даніе­ля Кар­нелія Аўла­чым­ска­га яго ўда­ве, пані Кацярыне Ален­дзь­скай, прый­ш­ло­ся вытры­ма­ць заця­тую бара­ць­бу з крэды­то­ра­мі мужа. Нека­то­рыя мает­на­сці пані Ален­дзь­ская стра­ці­ла. Як бач­на з даку­мен­та, уне­се­на­га ў Мен­скія грод­скія акта­выя кні­гі 4 сакавіка 1706 года, Андр­эю Бене­дык­ту Кар­ніц­ка­му, лоў­ча­му Менска­му, была пера­дад­зе­ная ў заста­ву мает­на­сць Белае, атры­ма­ная Кацяры­най Ален­дзь­скай яшчэ ад пер­ша­га мужа Ада­ма Жыж­эм­ска­га, пад­ка­мо­рыя Мозыр­ска­га (НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 5, л. 390.)).

Ж. КАТЕ­РИ­НА ОЛЕН­ДЗСКАЯ, дочь Тео­фи­ла Олен­дзско­го, мар­ша­ла Глав­но­го три­бу­на­ла ВКЛ.

55/47. КН. ЯН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ

сын Алек­сандра КРИШТО­ФО­ВИ­ЧА

56/47. КРИШТОФ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ (1629 — 1667).

по духов­но­му заве­ща­нию 1666 г. оста­вил, — тет­ке сво­ей, княжне Анне Схо­ла­сти­ке (№ ) поло­ви­ну име­ния Засу­лье и 15.000 зло­тых; дяде, кня­зю Тома­шу (№34) поло­ви­ну. име­ния Засу­лье и 6000 зло­тых; сест­рам, княж­нам Пла­ци­де (№ ) и Анне (№ Х) по 2000 зло­тых; мин­ским бер­нар­ди­нам и иезу­и­там по 300 злот.59, без­де­тен,
Умер в нача­ле 1667 г.59.

57/47. ПЛА­ЦИ­ДИЯ АЛЕК­САН­ДРОВ­НА

была заму­жм за Стет­ке­ви­чем59; овдо­вев, посту­пи­ла мона­хи­ней в мона­стырь бене­дик­ти­нок в г, Мин­ске59; полу­чи­ла, по духов­но­му заве­ща­ню от бра­та, кня­зя Хри­сто­фо­ра, 2000 зло­тых в 1667 г.

М. СТЕТ­КЕ­ВИЧ

58/47. АННА АЛЕК­САН­ДРОВ­НА.

полу­чи­ла, по духов­но­му заве­ща­нию от бра­та сво­е­го, кня­зя Хри­сто­фо­ра, 2000 зло­тых в 1667 г.

59/47. МАРИЯ? {АЛЕК­САН­ДРОВ­НА}

60/48. КН. ЯН ТОМА­ШЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (? — каля 1700)

под­ко­мо­рий минск.; в 1674 г. под­пи­сал элек­цию коро­ля Яна III60; 24 апре­ля 1691 г, зало­жил вме­сте с женой, 1 1/2 уво­ло­ки зем­ли и дер. Клю­тов­щи­ну, Босов­ши­ну и Сухоль­щи­ну г-же Кржи­жа­лов­ской за 1000 зло­тых59; 22 июня 1695 г. дал сво­ей жене заклад­ную на 13.000 зло­тых на пожиз­нен­ное влад­ние вот­чи­ной Боль­шое Засу­лье59; в 1697 г. под­пи­саль элек­цию коро­ля Авгу­ста II60; 7 янва­ря 1700 г.
соста­вил духов­ное зав­ве­ща­ние59.

Ж. ЛЕО­НО­РА МИХ­НЕ­ВИЧ, дочь троц­ко­го меч­ни­ка59.

XXVII генерация от Рюрика.

61/52. ТОМАШ АДА­МО­ВИЧ (1726)

В 1726 г. рек­тор Мин­ской кол­ле­гии Миха­ил Дер­на­то­вич заклю­чил кон­тракт с Тома­шом Жижем­ским, ста­ро­ду­бов­ским чаш­ни­ком.

Ж. [……] HURNOWICZÓWNА

62/52. ТЕО­ФИЛ АДА­МО­ВИЧ (1724,1736)

сын Ада­ма Яно­ви­ча; мин­ский грод­ский писарь; 17 июля 1724 г. полу­чил при­ви­лей на долж­ность мин­ско­го зем­ско­го писа­ря68; мин­ский чаш­ник68; 20 мар­та 1731 г. назна­чен мин­ским зем­ским сур­ро­га­то­ром69; 28 апре­ля 1738 г. занял у мона­хинь Бого­яв­лен­ско­го мона­сты­ря орде­на Св. Васи­ля в г. Мин­ске 2200 зло­тых под залог име­ния Бри­ле­ви­чи; в 1736 г. вновь занял у них же 2400 зло­тых68.

Расій­скія пера­мо­гі пры­вя­лі і да пера­ме­ны настро­яў шлях­ты цэн­траль­ных тэры­то­рый ВКЛ. Сабраў­шы­ся 10 сакавіка 1735 г. на рэля­цый­ным сой­міку, мен­ская шлях­та заяві­ла, што, не меў­шы нівод­на­га склі­ка­на­га сой­міка пас­ля элек­цый­на­га сой­му 1733 г., пад­да­ла­ся „пуб­ліч­най нібы­та згод­зе” і на сваім грам­ніч­ным сой­міку ў 1734 г. услед за „іншы­мі паве­та­мі і ваявод­ства­мі” далучы­ла­ся да Гене­раль­най кан­фед­эра­цыі ў аба­ро­ну Стані­сла­ва Ляш­чын­ска­га, а цяпер „адсту­піў­шы ўсіх спіскаў і кан­фед­эра­цый у міну­лым год­зе чыне­ных элек­цыю Най­я­с­ней­ша­га кара­ля Яга­мос­ць Аўгу­ста ІІІ за адзі­ную слуш­ную прызна­ем”. Пас­та­но­ву сой­міка разам з дыр­эк­та­рам гай­наўскім ста­ро­стам Міха­лам Валад­ко­ві­чам пад­пі­са­ла 37 шлях­ці­чаў. Сярод іх былі амаль усе прад­стаўнікі мяс­цо­вай эліты: вой­скі Фран­ці­шак Валад­ко­віч, пад­ста­ро­ста Бене­дыкт Кар­ніц­кі, скарб­нік і грод­скі суддзя Стэфан Быкоўскі, грод­скі пісар Тэа­філ Жыж­эм­скі, меч­нік Юры Памор­скі, лоўчы Антоні Кар­ніц­кі і інфлянц­кі каш­та­ляніч Антоні Пшазд­зец­кі.

63/52. ЯН АДА­МО­ВИЧ

намест­ник мин­ско­го зам­ка

64/60. ДОМИ­НИК-СТЕ­ФАН ЯНО­ВИЧ (1688— о.1751)

сын Яна Тома­ше­ви­ча, троц­кий под­ча­ший, рот­містар мен­скі, полу­чил от отца вот­чи­ны Засу­лье и Заре­чье; 5 сен­тяб­ря 1724 г. полу­чиль охран­ный лист по делу с пин­ским скарб­ни­ком Яблон­ским.

20 декаб­ря 1724 г, полу­чил при­ви­лей от коро­ля Авгу­ста II на устрой­ство ярмар­ки, в тече­ние неде­ли, начи­ная с празд­ни­ка
Вао­п­лью­ва дня, «по рус­ско­му кален­да­рю», в его вот­чине Вели­ком Засу­лье68, рот­мистр мин­ский, 15 аппре­ля 1751 г. соста­вил духов­ное заве­ща­ние68. 12.11.1734, 2 поль. Глав­ный Три­бу­нал ВКЛ70. Выпис­ка из Три­бу­наль­ных книг доку­мен­тов (6) по делу пол­ков­ни­ка Лио­на Льва Волод­ко­ви­ча, столь­ни­ка мин­ско­го и рот­мист­ра Доми­ни­ка Жижем­ско­го, кото­рые не исполь­зо­ва­ли При­каз гене­раль­но­го реги­мен­та­рия ВКЛ Миха­ла Кази­ми­ра Рад­зи­вил­ла о набо­ре в Мин­ском вое­вод­стве поспо­ли­то­го руше­ния. Ново­гру­док. Копии. На листе 4. – ори­ги­нал пись­ма май­о­ра Голов­цо­ва управ­ля­ю­ще­го Туро­ва и Пет­ри­ко­ва.

Ж. 1) ГЕЛЕ­НА ИЛЛИЧ; 29 Сен­тяб­ря 1716 г. дал ей заклад­ную в 12.000 зло­тых на пожиз­нен­ное влад­ние вот­чи­ной Вели­кое Засу­лье.

Ж. 2) БИБИ­Я­НА БЫКОВ­СКАЯ, дал ей заклад­ную въ 2000 тале­роа на пожиз­нен­ное вла­де­ние вот­чи­ной Вели­кое Засу­лье; 17 июня 1742 г.
она от этой заклад­ной отка­за­лась; во 2-м бра­ке она была за под­ко­мо­ри­ем Кржы­ши­лов­ским68.

65/60. КРИШТОФ ЯНО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

в 1726 г. полу­чил при­ви­лей оть коро­ля Авгу­ста II на долж­ность мин­ско­го под­суд­ка68;

без­де­тен68,

СТА­НИ­СЛАВ ЯНО­ВИЧ (1744)

коро­лев­ский дво­ря­нин, впо­след­ствии иетр-
слав­скй скарб­ник, 13 июля 1744 г. назна­чен депу­та­том мин­ско­го вое­вод­ства;

† без­де­тен68.

66/60. МАР­ТИН ЯНО­ВИЧ

без­де­тен68.

67/60. ВАР­ВА­РА ЯНОВ­НА

полу­чи­ла от отца по духов­но­му заве­ща­нию
(1-го янва­ря 1700 г.) 8000 зло­тыхъ68.

68/60. КРИ­СТИ­НА ЯНОВ­НА

полу­чи­ла от отца по духов­но­му заве­ща­нию (7-го янва­ря 1700 г.) 8000 зло­тых68.

XXVIII генерация от Рюрика.

69/61. АНТО­НИ­НА ТОМА­ШЕВ­НА

córka Tomasza i N. Hurnowiczówny, żyjąca jeszcze w r. 1779, a chyba i 1788 r. (I. Kon. 84 k. 36v)

М. ANDRZEJ OŻEGALSCY H. KOŚCIESZA, nie żyjący w r. 1768.

хх.хх. МАРИ­АН­НА ТОМА­ШЕВ­НА

Пас­ля смер­ці ў пачат­ку 1734 г. скарб­ніка Мен­ска­га Беня­дык­та Багу­ш­э­ві­ча Мінь­коўска­га на зем­лі Пры­лук звяр­нулі асаб­лівую ўва­гу бра­ты Іва­ноўскія-Ежы, ста­рас­та Вісліц­кі і суддзя грод­скі Мен­скі, і Юзаф Міхал, тады яшчэ гарад­нічы Мен­скі, паз­ней так­са­ма ста­рас­та судо­вы Мен­скі. Асноў­ным прэт­эн­д­эн­там на Пры­лукі ака­за­ў­ся ста­рас­та Вісліц­кі. Як мы ўпа­мі­налі крыху раней, Іва­ноўскія мелі неас­пр­эч­ныя пра­вы не толь­кі на спад­чы­ну па Ганне Багу­ш­э­ві­чаўне Мінь­коўс­кай Ежы­най Стэц­кеві­ча­вай, хару­жы­най Мен­скай, але і на Пры­лукі. Будучы апе­ку­ном непаў­на­лет­ніх яшчэ дзя­цей пад­столія Віль­ка­мір­ска­га, Стэфан Багу­ш­э­віч пры­браў да сваіх рук знач­ную част­ку бага­тай спад­чы­ны хару­жых Мен­скіх. Пакуль пад­столічы Віль­ка­мір­скія былі ў апе­цы, усё было добра для Багу­ш­э­ві­чаў. Ста­но­віш­ча рэз­ка змяніла­ся пас­ля дасяг­нен­ня імі ста­лас­ці і выхаду іх з-пад апе­кі. Ня ўсё было скон­ча­на і з заста­вай Пры­лук. Згод­на з дзе­ю­чым пра­вам, крэў­ныя мелі нека­то­рую маг­чы­мас­ць патра­ба­ва­ць вяр­тан­ня мает­на­сці пра­мым спад­чын­ні­кам Стэц­кеві­чаў. Тым болей, што Багу­ш­э­вічы атры­малі ад нашчад­каў Кры­што­фа Стэц­кеві­ча, пад­ка­мо­рыя Браслаўска­га, каля 11000 поль­скіх зло­тых – чацвёр­тую част­ку ўсёй застаў­най сумы. Да ўся­го гэта­га свае аса­бі­стыя прэт­эн­зіі дадалі і самі Іва­ноўскія. Пас­ля выхо­ду з-пад апе­кі Ежы і Юзаф Іва­ноўскія, склаў­шы рэестр баць­коўскіх набыт­каў, не далічы­лі­ся нека­то­рых з іх. Зусім вера­год­на, што ў руках ста­рас­ты Вісліц­ка­га ака­за­лі­ся пазы­ко­вы запі­сы скарб­ніка Мен­ска­га. Ежы Іва­ноўскі змог выку­пі­ць іх прад’явіць для апла­ты спад­чын­ні­кам памер­ла­га. Дзе­ці Бене­дык­та Багу­ш­э­ві­ча ад яго дру­го­га шлю­ба на Юды­це Рдул­тоўс­кай, дач­цы яго блі­ж­эй­ша­га сяб­ра і хаўрус­ніка Яна, спа­чат­ку скарб­ніка Мен­ска­га, а ў кан­цы жыц­ця і каш­та­ля­на Нава­га­род­ска­га, Казі­мір і Антоні яшчэ не дасяг­нулі ста­лас­ці і не маглі ака­за­ць сур’ёзнага супра­ціву. Да ўся­го гэта­га Багу­ш­э­ві­чаў спас­ціг няш­час­ны лёс. Памер­лі сыны скарб­ніка Мен­ска­га ад яго шлю­бу з Гра­хоўс­кай: Стэфан і Мар­цін. Пры­чым Мар­цін Багу­ш­э­віч, хут­ч­эй за ўсё, быў забіты ў часе яго спр­э­чак з бра­та­мі Іва­ноўскі­мі, пад­столі­ча­мі Віль­ка­мір­скі­мі. Не змог ака­за­ць дзейс­най дапа­мо­гі і Ян на Рдул­то­ве Рдул­тоўскі­мі, каш­та­лян Нава­га­род­скі. Мар­цін Багу­ш­э­віч Мінь­коўскі, часта памыл­ко­ва мена­ва­ны ў даку­мен­тах скарб­ні­кам Мен­скім, і яго жон­ка Тэр­э­за з Тыш­кеві­чаў паспе­лі пасва­рыц­ца з ім з-за Хожа­ва, раз­меш­ча­на­га пад Малад­зеч­нам.
Асаб­лі­ва вост­рыя сутыч­кі адбы­лі­ся ў 1736 г. Як мож­на зра­зу­ме­ць, самыя дра­ма­тыч­ныя пад­зеі пачалі­ся ў самым пачат­ку таго года. 5 кра­савіка Мар­цін Багу­ш­э­віч, мяну­ю­чы сябе скарб­ні­кам Мен­скім, хаця, па сут­на­сці спра­вы, ён быў толь­кі скарб­ні­каві­чам (сынам скарб­ніка) Мен­скім, ад свай­го імя і імя сваіх непаў­на­лет­ніх род­ных бра­тоў Казі­мі­ра і Антонія ўносі­ць прат­эст на гвал­тоў­ныя дзе­ян­ні Ежы, ста­рас­ты Вісліц­ка­га, і Юза­фа Міха­ла, гарад­ні­ча­га Мен­ска­га, Іва­ноўскіх. Вялікі натоўп слуг і памоч­нікаў Іва­ноўскіх, узна­ча­ле­ных Міха­лам і Мар­ці­нам Жыж­эм­скі­мі, пісар­э­ві­ча­мі грод­скі­мі Мен­скі­мі, крэў­ны­мі жон­кі Юза­фа Іва­ноўска­га, Аляк­сандрам Трус­коўскім і Жыдо­ві­чам, напалі на іх маён­так у Пры­лу­ках. Перас­тра­ша­ныя дзе­ці і нека­то­рая част­ка пры­слу­гі заселі ў доме, чака­ю­чы ўвар­ван­ня раба­валь­нікаў у дом. Аднак, у напа­да­ю­чых, віда­ць, быў загад не чапа­ць дзя­цей. Вакол дома пас­тавілі вар­ту са стр­э­ль­ба­мі і дзі­да­мі. Знач­ная част­ка слуг і пад­да­ных Іва­ноўскіх заня­ла­ся звы­чай­ным гра­бя­жом. Пакуль на пад­во­дах вывозілі рознае даб­ро со свір­наў і іншых схо­ваў, звод­зілі з два­ра быд­ла і коней, некаль­кі чала­век на вачах дзя­цей “…форт­кі, дзве­ры ў доме ламалі і выбі­валі…”. “Палі, на якіх мост праз раку збіралі­ся буда­ва­ць, павы­ці­налі…”. Толь­кі апоўна­чы, пас­ля таго, як з сяла вывез­лі ўсё. Што толь­кі мож­на было звез­ці, напад­нікі пакі­нулі Пры­лукі. На гэтым спра­ва не скон­чы­ла­ся. 30 мая 1736 г. Юзаф Іва­ноўскі звод­зі­ць пад­да­на­га Мар­ці­на Багу­ш­э­ві­ча Андр­эя Кача­роўска­га з сяла Дуб­ра­вы. Неаб­ход­на адзна­чы­ць, што сялян звод­зілі да інша­га гас­па­да­ра час­цей за ўсё з яго аса­бістай зго­ды. Як і сён­ня, тады так­са­ма дзей­ні­чаў прын­цып “рыба шукае дзе глы­бей, а чала­век дзе лепей”. Мала­ды селянін не мог і мары­ць аб атры­ман­ні ўлас­на­га, няхай і невя­ліка­га, над­зе­лу каб ажаніц­ца і пача­ць сама­стой­на вес­ці сваю гас­па­дар­ку. А ў нова­га пана яму абя­ца­лі каля паў­ва­ло­кі зям­лі, некаль­кі воль­ных ад апла­ты падат­каў гадоў, нека­то­рую дапа­мо­гу ў пабу­до­ве свай­го асоб­на­га дома.

Аб харак­та­ры Ежы Іва­ноўска­га, ста­рас­ты Вісліц­ка­га, ды і само­га Юза­фа, мож­на атры­ма­ць уяў­ленне з пад­зей, адбы­ў­шых­ся 1 ліпе­ня 1726 г. У гэты дзень ста­рас­та Вісліц­кі не паба­яў­ся ўчы­ні­ць напад на зем­лі само­га Антонія Агін­ска­га, піса­ра Вяліка­га княст­ва Літоўска­га. Як паве­дам­ля­ец­ца аб гэтым у даку­мен­це, гра­ма­да слуг і пад­да­ных мала­до­га Іва­ноўска­га “…з стр­э­ль­ба­мі агні­сты­мі, тры­бам (парад­кам) жол­нер­скім на сяло і засце­нак Скро­баўш­чы­ну каля Кой­да­на­ва напаў і да дома Рыго­ра Дуб­коўска­га нае­хаў і акру­жыў яго. Стра­ляў па яго­ным доме і мат­ку яго Кацяры­ну збіў і скры­вавіў і ска­лечыў…”. А паколь­кі да само­га гас­па­да­ра не змог даб­рац­ца, то заха­піў яго крэў­на­га Ада­ма і звёз ў Чар­ка­сы, дзе пасад­зіў у вязанне, зака­ваў­шы у лан­цу­гі. Неба­ра­ка зна­ход­зіў­ся ў гэт­кіх умо­вах яшчэ 15 ліпе­ня таго ж года.

Да 1740 г. Пры­лукі поў­на­сцю перай­шлі ў рукі Ежы, ста­рас­ты Вісліц­ка­га, і яго жон­гі Розы са Сліз­няў, у пер­шым шлю­бе Стэфа­на­вай Валад­ко­ві­ча­вай, пад­суд­ко­вай зем­скай Мен­скай. У гэтым шлю­бе не было нашчад­каў. Пас­ля смер­ці бра­та Юзаф Міхал Іва­ноўскі не дапус­ціў, каб бага­тыя зем­лі ста­рас­ты Вісліц­ка­га, уклю­ча­ю­чы і Пры­лукі, перай­шлі да дзя­цей Стэфа­на Валад­ко­ві­ча. Яны без вынят­каў сталі част­кай яго вялікіх зямель­ных вало­дан­няў. Як тлу­ма­чыў сам Юзаф Іва­ноўскі, брат пазы­чыў у яго знач­ную суму гро­шай і не змог раз­лічыц­ца. Пас­ля атры­ман­ня Пры­лук Юзаф Міхал Іва­ноўскі хут­ка стаў узні­мац­ца ўго­ру па лесві­цы пасад і ўра­даў. Па кара­леўскім пры­вілеі ад 19 верас­ня 1746 г. ён атры­маў тытул гарад­ні­ча­га Мен­ска­га. Крыху паз­ней ён атры­маў пры­вілей на ста­ро­ства судо­вае гара­да­вое Мен­скае. Як прызна­ваў­ся перад смер­цю сам Юзаф Іва­ноўскі, атры­манне ста­ро­ства яму вель­мі дора­га абыш­ло­ся. Акра­мя праў­ных (на пра­вяд­зенне пра­ц­э­дур, звя­за­ных з атры­ман­нем паса­ды) выдат­каў, пра­ду­г­ле­джа­ных дзе­ю­чым пра­вам, ён выда­тка­ваў яшчэ каля 120000 поль­скіх зло­тых.

Перад смер­цю, 1 верас­ня 1760 г., на 60-м ад нара­дж­эн­ня год­зе, Юзаф Міхал Іва­ноўскі, ста­рас­та судо­вы гара­да­вы Мен­скі, склаў тэс­та­мент, дзе пакла­па­ціў­ся аб забес­пяч­эн­ні сва­ёй жон­кі пані Мары­я­ны з Жыж­эм­скіх і шмат­лікіх нашчад­каў. Жон­цы пера­да­валі­ся ў пажыц­цё­вае кары­станне дзве част­кі Пры­лук, якія яму дасталі­ся ад памер­ла­га бра­та Ежы, ста­рас­ты Вісліц­ка­га. Для забес­пяч­эн­ня паса­гам неза­муж­няй дач­кі Розы і ствар­эн­ня год­ных умоў жыц­ця малод­ша­га сына Стані­сла­ва вылу­чалі­ся: Лахаўш­чы­на з фаль­вар­кам Сла­ба­да, Ста­ко­цічы, фаль­ва­рак Таль­каўш­чы­на, Шча­мыслі­ца, іменне Пад­гай і Каха­ноўш­чы­на. Ста­рас­та судо­вы гара­да­вы Мен­скі адчуў сябе незда­ро­вым яшчэ ў 1759 г., але тады, як ён пісаў, “…яму даз­воліў жыць яго нябес­ны заступ­нік свя­ты Юзаф…”.

У мяс­цо­вай шлях­ты мелі­ся вель­мі сур’ёзныя пры­чы­ны для нара­кан­няў на харак­тар вяд­зен­ня судо­вых спраў у грод­скім суд­зе, які пад­па­рад­коў­ваў­ся Іва­ноўс­ка­му. Аднак Юзаф Іва­ноўскі даб­і­ваў­ся у судах Вяліка­га княст­ва Літоўска­га раш­эн­няў па гэтых спра­вах на сваю карысць.Несумненна, што акра­мя нябес­на­га патро­на, у судо­ва­га ста­рас­ты Мен­ска­га мелі­ся і зям­ныя аба­рон­цы. Памі­ра­ю­чы, Юзаф Міхал Іва­ноўскі даручыў сваю сям’ю апе­ку­нам, які­мі прызна­чыў самых аўта­рыт­эт­ных асоб у ВКЛ. Апе­ку­на­мі яго­най жон­кі і дзя­цей згад­зілі­ся ста­ць: Міхал Рад­зівіл, ваяво­да Вілен­скі, гет­ман ВКЛ, Ігна­цы з Казель­ска Агін­скі, мар­ша­лак ВКЛ, Тад­э­вуш з Казель­ска Агін­скі, каш­та­лян Троц­кі, ксён­дз Сол­тык, біскуп Кра­каўскі, і Ежы Мні­шак, карон­ны мар­ша­лак надвор­ны.

Праз нека­то­ры час пас­ля паха­ван­ня мужа, менавіта – 16 ліста­па­да 1761 г. пані Мары­я­на з Жыж­эм­скіх Юза­фа­вая Іва­ноўская, ста­рас­ці­на судо­вая Мен­ская, праз воз­на­га пра­вя­ла інтра­місію (уступ­ленне ў пра­вы вало­дан­ня) у Пры­лу­ках, Пры­луч­ках, Сла­бад­зе, Пад­гаі, Каха­ноўш­чыне і іншых маёнт­ках, згод­на з тэс­та­мен­там ста­рас­ты судо­ва­га Мен­ска­га. Пас­ля смер­ці мужа і баць­кі для Іва­ноўскіх насталі цяж­кія часы. Крэды­то­ры прад’явілі прэт­эн­зіі на знач­ную суму гро­шай, якую ім заві­на­ва­ціў­ся былы ста­рас­та судо­вы Мен­скі. У апош­нія гады выдат­кі Юза­фа Іва­ноўска­га пера­вы­шалі гра­шо­выя пас­туп­лен­ні ад яго камер­цый­ных уста­ноў і пры­на­леж­ных яму пад­да­ных. Зра­зу­ме­ла, што васт­ры­ня праб­ле­мы крыху заспа­кой­ва­ла­ся тым, што стар­эй­шы сын Юза­фа Ігна­цы Іва­ноўскі па цэс­іі (згод­зе) баць­кі і з пры­вілея кара­ля Стані­сла­ва Аўгу­ста ад 18 люта­га 1760 г. атры­маў ста­рас­та судо­вае Мен­скае. Яго паў­на­моцтваў хапа­ла, каб крыху супа­коі­ць патра­ба­ван­ні крэды­то­раў. Аднак агуль­ная сума прад’яўленых крэды­то­ра­мі гра­шо­вых патра­ба­ван­няў не маг­ла быць забяс­пе­ча­на тымі гра­шо­вы­мі срод­ка­мі, якія мелі­ся ў рас­па­ра­дж­эн­ні само­га Ігна­цыя Іва­ноўска­га і яго род­ных бра­тоў. Да таго ж, яго бра­ты, як і ён сам, пры­вы­клі вес­ці рас­кош­нае жыц­цё. Мары­я­на з Жыж­эм­скіх і Ігна­цы, яе сын, ста­рас­та судо­вы Мен­скі, Іва­ноўскія выму­ша­ны былі пра­вес­ці экс­ды­візію (выставі­ць на аўк­цы­ён) па знач­най част­цы Пры­луц­кіх імен­няў.

Яшчэ 24 каст­рыч­ніка 1777 г. Тэані­ла з Іллі­чоў Іва­ноўская, ста­рас­ці­на судо­вая Мен­ская, ад сябе і ад сына Мак­сі­мілія­на і дач­кі Каралі­ны пера­дае ў заста­ву Фран­ціску Вайдзеві­чу, суддзі гродска­му Менска­му, част­ку Лахаўш­чы­ны. У рукі Фран­цы­ска Вайдзеві­ча і яго жон­кі пані Ган­ны з Празд­зец­кіх да 21 скавіка 1782 г. такім жа парад­кам перай­шлі Каха­ноўш­чы­на, Пад­гаі і нека­то­рыя іншыя фаль­вар­кі, аддзе­ле­ныя ад Пры­лук. Заў­сё­ды зем­лі пера­да­валі­ся ў заста­ву з вялікім спад­зя­ван­нем на тое, што цяж­кія часы прой­ду­ць і настане момант іх вяр­тан­ня ў свае рукі. Вель­мі мала мож­на пры­ве­ці прыкла­даў здзяйс­нен­ня гэтых над­зей. Да 1780 г. і Іва­ноўскія паз­бы­лі­ся боль­шай част­кі Пры­лук. 26 студ­зе­ня 1778 г. Станіслаў з Рага­ла Іва­ноўскі, ста­рас­ціч судо­вы Мен­скі, і яго жон­ка Бар­ба­ра з Ратам­скіх пра­да­ю­ць знач­ную част­ку сваіх аса­бі­стых вало­дан­няў у Пры­лу­ках. Толь­кі за 20000 поль­скіх зло­тых Мат­э­вуш і Кацяры­на з Яні­ш­эўскіх Вань­ко­вічы, суддзі зем­скія Мен­скія, набы­ва­ю­ць у ста­рас­ці­чоў Мен­скіх паза­ста­лых ў іх трэць Пры­лук і Лахаўш­чы­ны.

Вёс­ка Пры­луч­кі перай­ш­ла ў вало­данне Баг­да­на Кастравіц­ка­га, будаўні­ча­га Мен­ска­га. Перад смер­цю, скла­да­ю­чы свой тэс­та­мент, будаўнічы Мен­скі запі­саў гэты фаль­ва­рак сва­ёй добрай зна­ё­май пані Мары­сі Яна­вай.

М. ЮЗЕФ МИХАЛ ИВА­НОВ­СКИЙ.

70/62. МИХАЛ КАЗИ­МИР ТЕО­ФИ­ЛО­ВИЧ (1726, † 1773)

коро­лев­ский дво­ря­нин, под­су­док мин­ский 172671; ста­ро­дуб­ский чаш­ник, 18 июня 1732 г., назна­чен депу­та­том Тры­бу­на­лу ВКЛ от мин­ско­го вое­вод­ства72; пору­чик литов­ских войск; 28 нояб­ря 1748 г. под­ча­ший мин­ский; мин­ский вой­ский в 1764 г.; мин­ский под­ко­мо­рий 1767. † око­ло 1770 г.72.

Міхал Жыж­эм­скі атры­маў урад пад­столь­ства Мен­ска­га пас­ля пера­хо­ду Стэфа­на з Яксаў Быкоўска­га на столь­нікаўства Мен­скае73 па пры­вілеі ад 28 ліста­па­да 1748 года. Быў энер­гіч­ным паліты­кам, які зра­біў бліску­чую кар’еру за параў­наль­на карот­кі час. Пачаў­шы ў 1725—1733 гады з ура­да чэс­ніка Ста­ра­ду­баўска­га74, на пра­ця­гу знач­на­га часу зай­маў урад піса­ра грод­ска­га Мен­ска­га. Пас­ля смер­ці Андр­эя Бене­дык­та Кар­ніц­ка­га, сумяш­чаў­ша­га выка­нанне ўра­даў пад­ста­рас­ты судо­ва­га з выка­нан­нем і аба­вяз­каў сура­га­та­ра зем­ска­га Мен­ска­га, атры­маў пры­вілей на выка­нанне сура­га­тар­ства зем­ска­га Мен­ска­га, гэта зна­чы­ць быў фак­тыч­на піса­рам зем­скім Мен­скім. Нека­то­ры час быў вой­скім Мен­скім і ў 1769 год­зе ўжо зай­маў урад пад­ка­мо­рыя Мен­ска­га75. Вера­год­на, каб не памёр у сяр­эд­зіне 1769 года, то мог бы прэт­эн­да­ва­ць на заняц­це ўплы­во­вых ура­даў ВКЛ. Ад ура­да пад­столія Мен­ска­га адмо­віў­ся ў сувязі з пера­хо­дам на вай­скоўства Мен­скае, якое ста­ла вакант­ным пас­ля заў­час­най смер­ці было­га вой­ска­га і пал­коўніка Мен­ска­га Ляво­на Паў­ла Валад­ко­ві­ча76.

Миха­ил Нерон­ский, хорун­жий Пин­ско­го пове­та, вла­де­лец име­ния Мок­рая Дуб­ра­ва (Ива­нов­ский р-н, Брест­ская обл, Бела­русь), имел одно­го сына Ива­на, имев­ше­го на момент смер­ти отца 10 лет. Миха­ил Федо­ро­вич опре­де­лил ему опе­ку­нов из чис­ла сво­их при­я­те­лей и близ­ких Под­сто­ле­го Мин­ско­го Миха­и­ла Жижем­ско­го, рот­мист­ра Мин­ско­го Ива­на Сави­ча и сей­мо­во­го судьи Мозыр­ско­го Ада­ма Лен­ке­ви­ча. В 1752-м году Иван пере­се­лил­ся в Мозырь под опе­ку Ада­ма Лен­ке­ви­ча.

Быў жана­ты, усту­піў у шлюб да 1747 года з Бры­гі­дай з Заві­шаў, быў­шай Стані­сла­ва­вай Свян­ціц­кай, ста­рас­ці­най Данілавіц­кай. Памёр, не пакі­нуў­шы нашчад­каў.

Ж. (до 1747) БРИ­ГИ­ДА ЗАВИ­ША († после 1773 г.)69, вдо­ва Стані­сла­ва Свян­ціц­ка­га

71/. СТЕ­ФАН ТЕО­ФИ­ЛО­ВИЧ

ста­ро­ста кос­цио­лов­ский, под­сто­лий мин­ский; 17 мая 1749 г. купил вме­сте с женой, у Нико­лая Гре­го­ро­ви­ча место в г. Мин­ске, в Высо­ком рын­ке, в саль­ном ряду, с 3-мя лав­ка­ми, за 500 зло­тых68, ста­ро­ста керс­ниц­кий; в 1749 г. под­ста­ро­ста мин­ский68; за ним состо­я­ла дер. Суха­ре­во, Верб­ко­ви­чи, Пет­ро­ви­чи, Бри­ле­ви­чи и Дво­ри­ще68.

Ж. 1) КОН­СТАН­ЦИЯ БОГУ­ШЕ­ВИЧ; Бене­дыкт Багу­ш­э­віч, скарб­нік Мен­скі, двой­чы ўсту­паў у шлюб. Пер­шай яго абран­ні­цай была Гра­хоўская, памёр­шая каля 1720 г. У гэтым шлю­бе нарад­зілі­ся сыны Мар­цін і Стэфан і дач­ка Кан­стан­цыя, пай­шоў­шая ў шлюб за Стэфа­на Жыж­эм­ска­га, пісар­э­ві­ча грод­ска­га Мен­ска­га, ста­рас­ту Керш­ніц­ка­га. У дру­гі раз ажаніў­ся скарб­нік Мен­скі на Юды­це Рдул­тоўс­кай, дач­цы Яна – свай­го най­леп­ша­га пры­я­це­ля, у будучым каш­та­ля­на Нава­га­род­ска­га.

Ж. 2) [……]; от 2-го бра­ка один сын,68.

72/. ИГНА­ТИЙ ТЕО­ФИ­ЛО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

2 декаб­ря 1750 г. полу­чил, по согла­ше­нию
с бра­тья­ми дом в Мин­ске в соб­ствен­ность с бра­том Тео­до­ром.

Холост68.

73/ . ТЕО­ДОР ТЕО­ФИ­ЛО­ВИЧ

2 декаб­ря 1750 г. полу­чил по согла­ше­нию с бра­тья­ми, дом в Мин­ске в соб­ствен­ность с
Игна­ти­ем68.

74/64. АНТО­НИЙ-АНУФ­РИЙ ДОМИ­НИ­КО­ВИЧ (* 1719, † 1765/66)

рот­мистр мин­ский (1764,1765), мин­ский город­ни­чий (с 1765.03.27). † после 1765 г.68. У сувязі са смер­цю Антоні Жыж­эм­ска­га, вель­мі нядоў­га зай­маў­ша­га гарад­ніцтва Мен­скае, 3 студ­зе­ня 1766 года Мар­цін Валад­ко­віч атры­маў пры­вілей на ўрад гарад­ні­ча­га Мен­ска­га77.

Полу­чил по духов­но­му заве­ща­нию от отца име­ние Грец­ков­щи­ну68. 23 мар­та 1764 г. купил у Бене­дик­та (№ 53) и Яна (№ 54) Жижем­ских име­ние Дво­ри­ще, Бри­ле­ви­чи, Рылов­щи­ну и поло­ви­ну Пет­ров­щи­ны68. Кары­ста­ю­чы­ся цяж­кім мат­э­ры­яль­ным ста­но­віш­чам гарад­ні­ча­га Мен­ска­га Антоні Ануф­ры Жыж­эм­ска­га, Ян Паўлікоўскі атры­маў у 1765 год­зе ў сваю ўласна­сць яго мает­на­сць Дво­рыш­ча78. Пас­ля ж насту­піў­шай неў­за­ба­ве смер­ці гарад­ні­ча­га Мен­ска­га мает­на­сць так і заста­ла­ся ў вало­дан­ні Яна Паўлікоўска­га, лоў­ча­га Мен­ска­га, бо ў нашчад­каў памёр­ша­га было шмат пазык, што засталі­ся пас­ля баць­кі і вель­мі мала было над­зеі на вяр­танне баць­ка­вай спад­чы­ны.

Ж. БРИ­ГИ­ДА БЫКОВ­СКАЯ, † после 1770 г.68, дочь Сте­фа­на и Кате­ри­ны Быков­ских.

75/64. ЯЦЕК ДОМИ­НИ­КО­ВИЧ

това­рищ пяти­гор­ской хоруг­ви, затем
намест­ник хорун­же­го68; ста­ро­ста шинем­ский, рот­мистр стол­пец­ко­го при­хо­ду; мин­ский грод­ский судья 1760 г.71. 1762, когда уже в XVIII веке Огин­ские суди­лись с Рад­зи­вил­ла­ми за Белы­ни­чи, пере­дать име­ние соглас­но при­го­во­ру суда Миха­лу Кази­ми­ру Рыбонь­ке дол­жен был судеб­ный испол­ни­тель Яцек Жижем­ский: «Аднак эка­ном Фран­цi­шак Раб­чыц­кi папро­сту не пус­цiў яго ў маён­так, а Жыж­эм­скi па мяк­кас­цi харак­та­ра не здо­леў наста­я­ць на сваiм». 30 сен­тяб­ря 1765 т., по сей­мо­вой кон­сти­ту­ции 1764 г. явил­ся в пол­ном воору­же­нии, со сво­ей вот­чи­ны Засу­лье, на смотр мин­ско­го рот­мист­ра кня­зя Анто­на-Ону­фия Жижем­ско­го72; 3 июля 1787 г. назна­чен послом на сей­мик мин­ско­го воз­вод­ства72; ста­ро­ста шинем­ский; 4 янва­ря 1776 г. полу­чил долж­ность рот­мист­ра стол­пец­ко­го при­хо­да72. 01.10.1765 Попис шлях­ти Мин­ско­го вое­вод­ства: …пара­фия Пухо­вич­ская.. Жижем­ский Яцек79.

Ostatni z Źyżemskich, linij zusulskiej, Jacek, sędzia grodzki miński, sprzedał Zasule w końcu XVIII wieku Józefowi-Leonowi Dorja — Dernałowiczowi, podkomorzemu речиц­ко­му. Полу­чил по духов­но­му заве­ща­нию от отца поло­ви­ну вот­чин Засу­лье и Заре­чье68; 24 мар­та 1764 г. купил у бра­та Вик­то­ра осталь­ную поло­ви­ну этих вот­чин68. 17 июня 1778 г. полу­чит от коро­ля Ста­ни­сла­ва-Авгу­ста дер. Бель­киш­ки, в вое­вод­стве вилен­ском, на каду­ко­вом пра­ве72.

Ж. 1) РОЗА КОСТ­РО­ВИЦ­КАЯ (дети от 1-го бра­ка);

Ж. 2) ВИК­ТО­РИЯ БОЙ­КОВ­СКАЯ; за нею фоль­фарк Кона­ров­щи­на в Бори­сов­ском пове­те72,

76/64. ВИК­ТОР ДОМИ­НИ­КО­ВИЧ

полу­чил по духов­но­му заве­ща­нию от отца
поло­ви­ну вот­чи­ны Засу­лье и Заре­чье72, кото­рые 24 мар­та 1764 г., про­дал бра­ту сво­е­му, кня­зю Яцку72; троц­кий под­ча­ший; коню­ший мин­ский 254);

Ж. КАТЕ­РИ­НА УЗЛОВ­СКАЯ (в 1-м бра­ке она была за Войс­бу­ном); по духов­но­му заве­ща­нию, 30 сен­тяб­ря 1770 г. она заве­ща­ла сво­е­му 2-му мужу име­ние Гри­це­ви­чи, в Ново­груд­ском вое­вод­стве72.

78/64. МАР­ЦИ­БЕЛ­ЛА ДОМИ­НИ­КОВ­НА (†1750)

полу­чи­ла от отца, по духов­но­му заве­ща­нию (15 апре­ля 1751 г.), 8000 зло­тых72.

М. ТОМАШ ВИНЬК.

77/64. ГАН­НА ДОМИ­НИ­КОВ­НА

полу­чи­ла от отца, по духов­но­му заве­ща­нию
(15-го апре­ля 1751 г.), 8000 зло­тых72.

М. МИХА­ИЛ СВЕН­ТА­РЕЦ­КИЙ

XXIX генерация от Рюрика.

79/БЕНЕДИКТ СТЕ­ФА­НО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1769)

23 мар­та 1764 г. про­дал кня­зю Онуф­рию-Анто­ну Жижем­ско­му (№ 50) свою часть в име­ни­ях Дво­ри­ще, Бри­ле­ви­чи, Рылов­щи­на и в поло­ви­нё Пет­ров­щи­ны72; в 1769 г. про­дал свою часть места с лав­ка­ми в гор. Мин­ске бра­ту сво­е­му Яну за 2000 зло­тых72.

80/ЯН СТЕ­ФА­НО­ВИЧ (1764,1773)

28 июля 1773 г. назна­чен намест­ни­ком мин­ско­го зам­ка72.

28 мар­та 1764 г. про­дал кня­зю Онуф­рию-Анто­ну Жижем­ско­му (№ 50) свою часть в име­ни­ях Бри­ле­ви­чи, Рылов­щи­на и в поло­вине Пет­ров­щи­ны 200); в 1769 г. купил у сво­их бра­тьев, Бене­дик­та и Фели­ци­а­на, их части места с лав­ка­ми в гор. Мин­ске за 4000 зло­тых72; рот­мистр мин­ский; 23 мар­та 1773 г. взял у Сако­ви­ча в арен­ду име­ние Малиш­ки, в ошмя­не­комь пове­те72;

Ж. 1) [……] МИХАЙ­ЛОВ­НА СВЕН­ТОР­ЖЕЦ­КАЯ80, дочь Миха­и­ла Свен­тор­жец­ка­го, под­ста­ро­сты мин­ско­го (от 1-ю бра­ка 2 сына);

Ж. 2) АННА ПРУ­ШИН­СКАЯ; за нею при­да­но­го 4000 зло­тыхъ и фоль­варк Юхнов­щи­на или Шер­шу­ны80.

81/ . ФЕЛИ­ЦИ­АН СТЕ­ФА­НО­ВИЧ

в 1769 г. про­дал свою часть места с лав­ка­ми в г. Мин­ске бра­ту сво­е­му Яну за 2000 зло­тыхъ80.

82/ . ИОСИФ СТЕ­ФА­НО­ВИЧ

Рот­мистр мин­ской хоруг­ви. 20 мая 1770 г. полу­чил от сво­их бра­тьев 5000 зло­тых день­га­ми и обя­за­тель­ство на 6000 зло­тых, а сам выдал им рос­пис­ку, что не име­ет при­тя­за­ний на наслед­ство отца80.

Ж. АГА­ТА ТРЫ­ДЕН­СКАЯ80.

83/ . ТЕРЕ­ЗА СТЕ­ФА­НОВ­НА

М. КАМИН­СКИЙ80.

84/ . БРИ­ГИ­ДА СТЕ­ФА­НОВ­НА

дочь Сте­фа­на80.

85/ . ПЕТ­РО­НЕЛ­ЛА СТЕ­ФА­НОВ­НА

дочь Сте­фа­на80.

86/74. ИОСИФ АНТО­НО­ВИЧ (* …, † 1802/1808)

рот­мистр мин­ской хоруг­ви 1787 г.69; каш­те­лян дво­ра Речи Поспо­ли­той (1788,1792).

У Рэвіз­скіх каз­ках 1795 года сустр­эў наступ­ную інфар­ма­цыю: … фаль­вар­ку Дво­рыш­ча [з вёс­кай Сла­ба­дой] нале­жа­ча­га веч­ным ула­даль­ні­кам шам­бе­ля­ну два­ру поль­ска­га Ёзэфу і паруч­ніку Мін­ска­га ваяводзтва Дамініку Антонія дзе­цям Жыж­эм­скім, які тры­мае па пры­су­ду Экс­ды­візор­ска­га суда вой­скі Мін­с­кай губ­эр­ні Яўхім Яна сын Хма­ра, а ад яго ўтры­маль­ні­ка­мі таго фаль­вар­ку з 1795 па 23.04.1998 па пра­ву трох­га­до­ва­му арэнд­на­му Мацей Стэфа­на сын Буха­роўскі і Фран­ці­шак Він­ц­эн­та сын Мар­кевіч. Тое ж самае тычыц­ца фаль­вар­ку Бры­левічы і вёс­цы Рылаўш­чы­ны … вёскі Рылаўш­чы­на … якая нале­жы­ць дзед­зіч­на­му ўла­да­нь­ню гарад­нічы­цаў мін­скіх Ёзэфа і Дамініка Стэфа­на сынам Жыж­эм­скім, а цяпер зна­ход­зя­ча­я­ся ў сапраўд­ным ула­да­нь­ні камор­ніка мін­ска­га Палікар­па Казі­міра­ва сына Свен­тар­эц­ка­га па пра­ву трох­га­до­ва­му … Зноў жа тое ж тычыц­ца фаль­вар­ку Казі­міра­ва ці Бяро­за­ўка.
… вёскі Пятроўш­чы­на … нале­жа­чая дзед­зіч­на­му ўла­да­нь­ню Ёзэфа Жыж­эм­ска­га шам­бе­ля­на два­ру поль­ска­га, зна­ход­зя­ча­я­ся ў сапраўд­ным яго ўла­да­нь­ні.

87/74. ДОМИ­НИК АНТО­НО­ВИЧ (†1800)

мин­ский город­ни­чий в 1782-1785, пору­чик войск литов­ских.

У Рэвіз­скіх каз­ках 1795 года сустр­эў наступ­ную інфар­ма­цыю: «… фаль­вар­ку Дво­рыш­ча [з вёс­кай Сла­ба­дой] нале­жа­ча­га веч­ным ула­даль­ні­кам шам­бе­ля­ну два­ру поль­ска­га Ёзэфу і паруч­ніку Мін­ска­га ваяводзтва Дамініку Антонія дзе­цям Жыж­эм­скім, які тры­мае па пры­су­ду Экс­ды­візор­ска­га суда вой­скі Мін­с­кай губ­эр­ні Яўхім Яна сын Хма­ра, а ад яго ўтры­маль­ні­ка­мі таго фаль­вар­ку з 1795 па 23.04.1998 па пра­ву трох­га­до­ва­му арэнд­на­му Мацей Стэфа­на сын Буха­роўскі і Фран­ці­шак Він­ц­эн­та сын Мар­кевіч. Тое ж самае тычыц­ца фаль­вар­ку Бры­левічы і вёс­цы Рылаўш­чы­ны …
… вёскі Рылаўш­чы­на … якая нале­жы­ць дзед­зіч­на­му ўла­да­нь­ню гарад­нічы­цаў мін­скіх Ёзэфа і Дамініка Стэфа­на сынам Жыж­эм­скім, а цяпер зна­ход­зя­ча­я­ся ў сапраўд­ным ула­да­нь­ні камор­ніка мін­ска­га Палікар­па Казі­міра­ва сына Свен­тар­эц­ка­га па пра­ву трох­га­до­ва­му … Зноў жа тое ж тычыц­ца фаль­вар­ку Казі­міра­ва ці Бяро­за­ўка.

1801 июль — запись от июля 1801 г. о кре­ще­нии в Радо­шко­ви­чах мла­ден­ца на имя Анна: «Nobilium Philipi et Anna de Domo Laykowska Lichodziewskich MD Dominicus Zyzemski … cum MD Petronela Bykatowna MD Ignacius Nowicki cum MD Constancia Zyzemska, MD Antoni Piоsecki cum Anna Bildziukiewiczowna».

Ж. АНТО­НИ­НА ОЗЕМ­БЛОВ­СКАЯ, дочь мин­ско­го хорун­же­го80.

89/75. ЯН-НЕПО­МУК ЯЦЕ­КО­ВИЧ (*22.5.1768,1794)

При­ни­мал уча­стие в войне 1794 г. и был взят в плен рус­ски­ми. Отпу­щен из пле­на 17 авгу­ста 1795 по пас­пор­ту гене­ра­ла Хру­ще­ва. В 1808 году про­дал своё име­ние в Мин­ском пове­те и арен­до­вал у сво­ей маче­хи Вик­то­рии Жижем­ской име­ние Кома­ров­щи­ну в Борисов.у. Начи­ная с Яна-Непо­му­ка эта линия литов­ской вет­ви кня­зей Жижем­ских пере­шла в раз­ряд одно­двор­цев.

родил­ся 22 мая 1768 г.81, при­ни­мал уча­стие в войне 1794 г.; взят в плен рус­ски­ми и отпу­щен из пле­на 17 авгу­ста 1795 г. по пас­пор­ту гене­ра­ла Хру­що­ва80; в 1808 г. про­дал свою вот­чи­ну в мин­ском уез­де и арен­до­вал у сво­ей маче­хи, кня­ги­ни Вик­то­рии Жижем­ской, фоль­варк Кома­ров­щи­ну, в Бори­сов­ском уез­де (12 душ муж­ско­го пола)82.

Ж. МАРИ­АН­НА МИХАЙ­ЛОВ­НА ЯВОР­СКАЯ82

90/75. РАЙ­МУНД ЯЦЕ­КО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

сын Яце­ка, † в дет­стве83.

91/75. НИКО­ДИМ ЯЦЕ­КО­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

сын Яце­ка, † в дет­стве83.

92/75. ТОМАШ ВИК­ТО­РО­ВИЧ

сын Вик­то­ра83.

93/76. ФРАНЦ ВИК­ТО­РО­ВИЧ (*1772)

Родил­ся в 177284, боб­руй­ский меже­вой судья до 1834 г.84; арен­да­тор фоль­вар­ка Залу­жье, в Боб­руй­ском уезд84.

Ж. УРСУ­ЛА СКОЛ­ДЫЦ­КАЯ, † до 1834 г.84.

94/76. ФЕЛИКС ВИК­ТО­РО­ВИЧ (*1783).

сын Вик­то­ра83.

95/76. ТАДЕ­УШ (ФАД­ДЕЙ) ВИК­ТО­РО­ВИЧ

родил­ся 1783 г. (уни­ат); в 1827 г. про­из­ве­ден в титу­ляр­ные совет­ни­ки; в 1834 г.84. слу­жил в мин­ской уго­лов­ной палат85, за ним 2 души муж­ско­го и 2 жен­ско­го пола. 1847, сви­де­тель на сва­дьбе Иоси­фа Иоан­но­ви­ча Жижем­ско­го.

Ж. ФЕЛИ­ЦИ­А­НА ДЕЩИН­СКАЯ († до 1884 г.)85.

96/76. АНТО­НИ­НА ВИК­ТО­РОВ­НА

дочь Вик­то­ра85.

97/76. ТЕРЕ­ЗА ВИК­ТО­РОВ­НА

дочь Вик­то­ра85.

98/76. МАР­ГА­РИ­ТА ВИК­ТО­РОВ­НА

дочь Вик­то­ра85.

XXX генерация от Рюрика.

99/80. АДАМ ЯНО­ВИЧ (*1766)

сын Яна Сте­фа­но­ви­ча, родил­ся 1766 г.85; кре­ди­то­ра­ми у него было ото­бра­но име­ние Шер­шу­ны85;

Ж. ЕВА-ЮСТИ­НИЯ ЯНОВ­СКАЯ (* 1774)85.

100/80. АНТОН ЯНО­ВИЧ (1778-)

сын Яна Сте­фа­но­ви­ча, родил­ся 1778 г.85; клю­че­вой над­смотр­щик (*) в мест. Бере­зин в 1834 г. 85.

Ж. ГОНО­РА­ТА ПЕТ­РОВ­СКАЯ (*1784 г.) 85.

101/80. ИОСИФ ИОАН­НО­ВИЧ.

сын Яна Сте­фа­но­ви­ча85.

102/80. ФАД­ДЕЙ ИОАН­НО­ВИЧ

сын Яна Сте­фа­но­ви­ча85.

103/80. ПЕТ­РО­НЕЛ­ЛА ИОАН­НОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ

дочь Яна Сте­фа­но­ви­ча85.

104/80. АНЕ­ЛИ ИОАН­НОВ­НА

дочь Яна Сте­фа­но­ви­ча85.

ФРАНЦ ФЕЛИ­ЦИ­А­НО­ВИЧ

сын Фели­ци­а­на Сте­фа­но­ви­ча86.

107/86. ЛУКА ИОСИ­ФО­ВИЧ (*21.3.1778),

сын Иоси­фа Сте­фа­но­ви­ча, родил­ся 21 мар­та 1778 г.87; по бед­но­сти пере­шел в 1834 г. в одно­двор­цы; негра­мо­тен.

Ж. ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ПИОТ­ТУХ.

107/87. ФЕЛИКС-АНДРЕЙ ДОМИ­НИ­КО­ВИЧ (25.11.1787)

сын Доми­ни­ка Анто­но­ви­ча, родил­ся 25 нояб­ря 1787 г.88; в 1812 г. выбран дво­рян­ским засе­да­те­лем мин­ско­го зем­ско­го суда89.

Ж. КЛА­РА-РОЗА БОЯР­СКАЯ, дочь Яна Бояр­ско­го, рот­мист­ра ошмя­нов­ско­го пове­та85.

108/87. ИОСИФ-ФИЛИПП ДОМИ­НИ­КО­ВИЧ (9.9.1788, † до 1834)

сын Доми­ни­ка Анто­но­ви­ча, родил­ся 9 сен­тяб­ря 1788, † до 1834 г.85.

105/89. ГЕН­РИХ ИОАН­НО­ВИЧ (*11.4.1806)

сын Яна-Непо­му­ка Анто­но­ви­ча; родил­ся 11 апре­ля 1806 г.90; в 1834 г. вла­дел вме­сте с бра­том Иоси­фом и сест­рой Софи­ей, фоль­вар­ком Отцед­ка в Мин­ском уез­де85.

106/89. КАЛИКСТ ИОАН­НО­ВИЧ (*1808-)

сын Яна-Непо­му­ка Анто­но­ви­ча91

109/89. ИОСИФ ИОАН­НО­ВИЧ (*25.8.1814, †31.08.1864)

родил­ся 25 авгу­ста 1814 г.92;
в 1834 г. вла­дел вме­сте с бра­том Ген­ри­хом и сест­рой Софи­ей, фоль­вар­ком Отцед­ка в Мин­ском уез­де85.

25.8.1814 Josephum Joannis et Martiana de Domo Jaworska Żyżemskich [НГАБ 741.1.19 Мін­ская кат­эд­ра ар.6 ад.]
1847 2.2. — оба с Мин­ска ур. Иозеф cын Яна и Мар­цы­а­ны з Явор­ских Жыжем­ских КРе вдов­ца 32 лет и Камил­ла дочь Таде­уша и Алек­сан­дры з Жылин­ских Овло­чим­ских пан­на лет 18. Таде­уш Жыжем­ски рад­ца гоно­ро­вы, Кази­мир Квят­ков­ский КРе, Лон­счков­ски КА и Юстын Миц­ке­вич бух­гал­тер думы места Мин­ска93.

31.8.1864 в г. Мин­ске Губерн­ский сек­ре­тарь Иосиф Жижем­ский от чахот­ки. Имея отро­ду 50 лет. Оста­вил жену Кал­тию (? = Ками­лия) ур. Овло­чим­скую лет 35. Сыно­вей Вик­то­ра 16, Вла­ди­сла­ва 13, Рому­аль­да 7 и доче­рей Сте­фа­нию 19, Софию 10, Аде­лию 6 и Алек­сан­дру 3 лет. Похо­ро­нен на Золо­той гор­ке94.

Ж. 1) КАРО­ЛИ­НА СВИР­ЩЕВ­СКАЯ

Ж. 2) (2.2.1847) КАМИЛ­ЛА ОВЛО­ЧИМ­СКАЯ (1829-)

110/89. ФРАНЦ ИОАН­НО­ВИЧ

Хутор Боден­ки.

111/89. ИЗА­БЕЛ­ЛА ИОАН­НОВ­НА (*1811)

роди­лась 1811 г.82.

112/89. СОФИЯ ИОАН­НОВ­НА (1820-)

роди­лась 1820 г.85; в 1834 г. вла­де­ла вме­сте с бра­тья­ми, Ген­ри­хом и Иоси­фом, фоль­вар­ком Отцед­ка, в Мин­ском уез­де85.

78. Тосифь Фран­це­ви­ча,

113/93. МАТ­ВЕЙ ФРАН­ЦЕ­ВИЧ (1798-)

сын Фран­ца Вик­то­ро­ви­ча, родил­ся 1798 г.; дво­рян­ский засе­да­тель боб­руй­ска­го зем­ско­го суда в 1834 г.; арен­до­вал фоль­варк Зале­сье в Боб­руй­ском уез­де95

Ж. КЛО­ТИЛЬ­ДА АДА­МОВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ (№ ), роди­лась в 1808 г.95.

114/93. ИОСИФ ФРАН­ЦЕ­ВИЧ (1803-)

сын Фран­ца Вик­то­ро­ви­ча, родил­ся 1808 г. 95; юнкер 2-го резерв­но­го сапер­но­го бата­льо­на; 17 октяб­ря 1830 г, уво­лен с про­из­вод­ством в ХIV класс 96, в 1834 дво­рян­ский засе­да­тель боб­руй­ско­го зем­ско­го суда95.

Ж. ФРАН­ЦИС­КА ВОЛОД­ЗЬ­КО (* 1814)95.

115/ КАЗИ­МИР ФАД­ДЕ­Е­Е­ВИЧ

сын Фад­дея Вик­то­ро­ви­ча86.

118/95. КАТА­РИ­НА ТАДЕ­УШОВ­НА /Catharina Josepha/ Жижем­ская ( * 25(27).7.1815)

д.Thadei et Feliciana de Domo Deszczynska Żyżemskich.

116/ПЕЛАГЕЯ ФАД­ДЕ­ЕВ­НА (*1818/21)

дочь Фад­дея Вик­то­ро­ви­ча, роди­лась в 1821 г.95.

1842.8.2., шлюб, обое з Мин­ска, урод­жо­не­го Фели­ци­а­на сына Таде­уша и Ага­ты з Бели­ко­ви­чов Яку­бов­ских, юно­шу лет 21 и урод­жо­ну Пела­гею дочь Таде­уша и Фели­ци­ан­ны з Дещинь­ских Жыжем­ска, пан­на 24 лет97

М. (2.8.1842) ФЕЛИ­ЦИ­АН ЯКУ­БОВ­СКИЙ (*1821), с. Таде­уша и Ага­ты с Бели­ков­ских Яку­бов­ских.

117/ СТА­НИ­СЛАВ

XXXI генерация от Рюрика.

КАЗИ­МИР-ЛЕО­НАРД АДА­МО­ВИЧ (*1802),

сын Ада­ма Яно­ви­ча, родил­ся в 1802 г.; арен­до­вал име­ние Суш­ко­во в Мин­ском уез­де95.

Ж. [……], вдо­ва Глом­бац­кая95.

120/99. АНТО­НИЙ АДА­МО­ВИЧ ( * 1800,1848),

с. Ада­ма и Евы з Янов­ских Жижем­ско­го, родил­ся въ 1805 г.; 1834, холост95. Перед бра­ком жил в Мин­ске.

Жена: 1848 23.5 МАГ­ДА­ЛЕ­НА ( *1825), дочь Сте­фа­на и Фран­циш­ки з Ворот­ниц­ких Дов­на­ров­ной. Перед бра­ком жила в Мин­ске.98.

121/99. КАСИЛЬ­ДА АДА­МОВ­НА (1805-)

роди­лась в 1806 г.95.

122/99. КЛО­ТИЛЬ­ДА АДА­МОВ­НА (1808-)

Муж: МАТ­ВЕЙ ФРАН­ЦЕ­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ

123/100. ЭДУ­АРД-ЗИГ­ВАРД АНТО­НО­ВИЧ (1807-,1873)

родил­ся в 1807 г.95; 14 декаб­ря 1836 г. утвер­жден в дво­рян­ском досто­ин­стве мин­ским дво­рян­ски­мью депу­тат­ским собра­ни­ем; 29 сен­тяб­ря 1840 г. утвер­жден в дво­рян­ском досто­ин­стве Героль­ди­ей99.

2.10.1873- пись­мо Жижем­ско­го Никан­д­ру Ива­но­ви­чу Вер­хов­ско­му.

Ж. АНА­СТА­СИЯ РОД­КЕ­ВИЧ (как ска­за­но в мет­ри­че­скомь сви-

124/100. ЮЛИЯ АНТО­НОВ­НА (1805-)

ЛЕО­КА­ДИЯ АНТО­НОВ­НА (1809-)

КАСИЛЬ­ДА АНТО­НОВ­НА (1814-)

ДИО­НИ­СИЙ ЛУКИЧ (1825-)

Одно­дво­рец. Ему отка­за­ли в дво­рян­стве пра­ви­тель­ствен­ным Сена­том 7 декаб­ря 1866.

~ СУСАН­НА ДРА­ГУН

АНТОН-ИППО­ЛИТ ФЕЛИК­СО­ВИЧ (1821-)

В 1851 году уво­лен пору­чи­ком.

~ КОН­СТАН­ЦИЯ БОЯР­СКАЯ

ИОАНН-ЯН-ПАВЕЛ ФЕЛИК­СО­ВИЧ (1824-,1891)

Пра­пор­щик.

Жена 1-я: ….

Жена 2-я: КАН­СТАН­ЦЫЯ БАЯР­СКАЯ гэр­бу «Сас».

ЛЕОН­ТИЙ-ЗАХАР ФЕЛИК­СО­ВИЧ

КНЖ. РУЖА-ТЭА­ДО­РА-ЯДВІ­ГА ФЕЛИК­СОВ­НА ЖЫЖ­ЭМ­СКАЯ (1832-?).

Муж: ЯН-ГІПАЛІТ /IПАЛІТ АНУФРЫЕВІЧ/ БАЯР­СКI (1821-1876), гэр­бу «Сас».

Дети: Мар’янна /Марыя/ Баяр­ская за Станіслаў-Дыміт­ры Лука­ше­ви­чем (* … 1857, † …….)

/109. ВИЛЬ­ГЕ­МИ­НА-ИОЗЕ­ФИ­НА-МАРИЯ ИОСИ­ФОВ­НА (1842-)

741 1 37стр. 26 № 22 В Мин­ске на ули­це Фран­циш­кан­ской 1842 24.2 3-х име­на Виль­ге­ми­на, Иозе­фи­на и Марыя урод­жо­ных Иозе­фа и Каро­ли­ны з Ш(S*))вирщевских Жыжем­ских дочь.

/109. ВИЛЬ­ГЕЛЬМ-ФЕЛИ­ЦИ­АН ИОСИ­ФО­ВИЧ

741 1 37стр. 47 об – 48 № 9 В Мин­ске на ули­це Зыбиц­кей 1843 стыч­ня 19. 2-мф Виль­гельм и Фели­ци­ан урод­жо­ных Иозе­фа и Каро­ли­ны з Швер­щев­ских Жыжем­ских сын.

/109. ТАДЕ­УШ-ЛЮДВИК ИОСИ­ФО­ВИЧ

741 1 37 № 10 там же тогда же 2-ма Таде­уш и Людвик их же.

/109. КАТА­РИ­НА ИОСИ­ФОВ­НА

741 1 37 стр. 66 В Мин­ске на Зыбиц­кой ули­це 1843 врес­ня 22. Ката­ри­на урод­жо­ных Иозе­фа и Каро­ли­ны с Свер­щев­ских Жыжем­ских.

/109. ЭЛИ­ЗА­БЕ­ТА-ЭМИ­ЛИЯ ИОСИ­ФОВ­НА (1844-)

741 1 41 № 160 1844 19 listopada 2 imena Elizabieta I Emilia ur. Jozefa I Karoliny z S*wirszczewskich Zyzemskich corka. Ur. Tadeusz Zyzemski radca honorowy z Altxandra Owloczymska sedzina
741 1 45 стр. 13 № 50 10.4.1849 в Мин­ске дитя Эми­лия от крю­па ГСе Оси­па и Каро­ли­ны Жижем­ских 4 года, на Каль­ва­рии.

/109. СТЕ­ФА­НИЯ-ВАЛЕН­ТИ­НА ИОСИ­ФОВ­НА (1845-,1864)

В Мин­ске на ули­це Фран­цис­кан­ской года 1841 квет­ня 29. Дву­мя име­на­ми Вален­ти­на Сте­фа­ния урод­жо­ных Иозе­фа и Каро­ли­ны з Свер­щев­ских Жижем­ских.100.

/109. Вик­тор Иоси­фо­вич (1848-,1864)

/109. Фели­ци­ан Иоси­фо­вич

741 1 45 стр. 27 № 111 1.10.1849 от несвое­вре­мен­ных родов дитя Фели­ци­ян ГСе Иоси­фа и Ками­лии ур. Овло­чим­ской Жижем­ских на З.Г. кл.

/109. ВЛА­ДИ­СЛАВ ИОСИ­ФО­ВИЧ (1851-)

Жена: МАРИЯ ФЕДО­РОВ­НА N

/109. РОМУ­АЛЬД ИОСИ­ФО­ВИЧ (1857-10.10.1864)

Смерть — 10.10.1864 дв. Рому­альд сын Иоси­фа Жыжем­ский от водян­ки, имея от роду 7 лет. На З.г. [стр. 117 об.
№ 140 Ф.741 о.1 д.48 Мин­ский кафед­раль­ный смер­ти 1858-1867стр.]

/109. СОФИЯ-АННА ИОСИ­ФОВ­НА (11.7.1854 -,1864)

11.7.1854 София-Анна дв. ГСе Оси­па и Ками­ли­ии ур. Овло­чим­ской Жыжем­ских 14 мая поут­ру. ТиС Игна­тий Доб­ро­воль­ский и Мари­ан­на Олеш­ке­вич101.

/109. АДЕ­ЛИЯ ИОСИ­ФОВ­НА (1858-,1864)

/109. АЛЕК­САНДРА ИОСИ­ФОВ­НА (1861-,1864)

ТИТ МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ ЖИЖЕМ­СКИЙ (1868)

25 лет на 1867 г., дво­ря­нин Вилен­ской губ., сослан без лише­ния прав на житель­ство, с 1865 г. нахо­дил­ся в Тоболь­ске, после в Омске, в 1867 г. выехал в Цар­ство Поль­ское, пись­мо­вод­ство, участ­ник Польск.восстания 1863-64гг., сослан­ный в Сибирь.

XXXII генерация от Рюрика.

ЗЕНОН ЭДУ­АР­ДО­ВИЧ (28.XII.1841-)

В 1871 году воен­ный инже­нер З. Э. Жижем­ский под­вёл к мав­зо­лею Гур-Эми­ру доро­гу, кото­рая свя­зы­ва­ла этот памят­ник с кре­по­стью и начав­шим в это вре­мя застра­и­вать­ся новым горо­дом. В октяб­ре 1883 г. была созда­на комис­сия по про­из­вод­ству рас­ко­пок Афра­сиа­ба, куда по рас­по­ря­же­нию . Г. Чер­ня­е­ва и под руко­вод­ством В. В. Кре­стов­ско­го были
направ­ле­ны кол­леж­ский сек­ре­тарь Брунс, кол­леж­ский реги­стра­тор Кор­ни­лов и под­по­ру­чик Баба­га­ли­ев в каче­стве пере­вод­чи­ка102. Позд­нее в комис­сию вли­лись инже­нер-ирри­га­тор З. Э. Жижем­ский и пол­ков­ник Чер­нев­ский (Кре­стов­ский 1884). Для про­ве­де­ния работ Чер­ня­е­вым на осно­ва­нии пред­пи­са­ния от 30 сен­тяб­ря 1883 г. было выде­ле­но 1000 руб­лей103. 8 октяб­ря Кре­стов­ский при­ступ ил к осмот­ру мест­но­сти и по реко­мен­да­ции Жижем­ско­го, про­кла­ды­вав­ше­го в 1871 г. доро­гу через Афра­сиаб, избрал место буду­щих рас­ко­пок на буг­ре к восто­ку от трак­та Самар­канд — Таш­кент, в 150 саже­нях от мече­ти Хаз­рет-Хызр. С 10 по 26 октяб­ря, соглас­но отче­ту Кре­стов­ско­го, комис­си­ей про­из­во­ди­лись топо­гра­фи­че­ские и архео­ло­ги­че­ские рабо­ты, а вплоть до 21 нояб­ря ее чле­ны нано­си­ли на план пред­ме­ты, най­ден­ные в тран­ше­ях, колод­цах, зда­ни­ях, мосто­вой и др.» (там же: л. 41).
В 1890 г. инже­нер 3. Э. Жижем­ский раз­ра­бо­тал про­ект стро­и­тель­ства на Сан­за­ре водо­хра­ни­ли­ща Ила­нут­ти, рас­счи­тан­но­го на осво­е­ние 20 тыс. деся­тин новых земель.

ГЕН­РИХ-ЕВГЕ­НИЙ ЭДУ­АР­ДО­ВИЧ (3.VI.1848-)

ЛЕО­НАРД ЭДУ­АР­ДО­ВИЧ (15.II.1851-)

Род заня­тий сыро­вар. Вла­дел име­ни­ем Кли­мо­во Духовищин.у. Смо­лен­ской губ.
» ІІатріо­ти­че­ск­гй вечерь. 27 янва­ря въ Кли­мов­ской второ­классной школѣ состо­ял­ся патріо­ти­че­скій лите­ра­тур­но-вокаль­ный
вечеръ съ участіемъ всѣхъ уча­щих­ся. Вечеръ посѣти­ли, кро­мѣ ро­дителей уча­щих­ся, весь­ма мно­гія лица изъ мѣст­на­го насе­ленія, а
та кж е и нѣко­то­рые почет­ные гости. Въ числѣ дру­гихъ пьесъ были испол­не­ны гим­ны: рус­скій, фран­цуз­скій, серб­скій и чер­но­гор­скій,— Бра­тья — сл а в я н е, Мно­ги лѣта, Гей сла­вяне и др. Номе­ра пѣнія въ про­дол­женіе всей про­грам­мы чере­до­ва­лись съ чтеніемъ (оди­ноч­ное и въ лицах ъ ) сти­хо­тво­реній и отры вковъ изъ лите­ра­тур­ны хъ про­из­ве­деній, пре­иму­ще­ствен­но патріо­ти­че­ска­го харак­те­ра. Организа­торы вече­ра имѣ­ли въ виду, поми­мо вос­пи­та­тель­но-обра­зо­ва­тель­ныхъ цѣлей, о к аза ть сво­имъ скром­нымъ тру­домъ и посиль­ную по­мощь жерт­вамъ вой­ны — боль­нымъ и ране­нымъ вои­намъ. Съ этою цѣлію для доб­ро­хот­ныхъ пожерт­во­ваній былъ пред­ло­женъ подпи­сной листъ, по кое­му собра­но 51 р. 60 к.; сверхъ сего мел­ка­го сбо­ра съ кре­стьян ъ посту­пи­ло 7 руб. 9 коп.,— а все­го 58 р. 69 к .— За вы четомъ 12 р, 49 к. рас­хо­довъ (при­слу­га, устрой­ство эст­рады, чай для почет­ныхъ гостей и уча­щих­ся), чистый сборъ въ раз­мѣрѣ 46 р. 20 коп. пре­про­вож­денъ въ Смо­лен­скій Епар­хіаль­ный Коми­тетъ помо­щи жерт­вамъ вой­ны. Устро­и­те­ли вече­ра счи­та­ютъ
5олгомъ при­не­сти глу­бо­кую бла­го­дар­ность почет­нымъ гостямъ — жерт­во­ва­те­лямъ на свя­тое дѣло,— и осо­бо бла­го­да­рятъ управ­ля­ю­ще­го им. Кли­мо­во Л. Э. Жижем­ска­го за без­плат­ное предо­став­ле­ние матеріа­ла на устрой­ство эст­ра­ды и ска­мей и за тру­ды по прі- му пож ерт­во­ваній и наблю­денію за поряд­комъ на вечерѣ. Завѣ­ду­ю­щій шко­лою, свя­щен­никъ С. Потем­кинъ.»104.

~ N

~ ВИЛЬ­ГЕ­МИ­НА КУНЦ

СТА­НИ­СЛАВ ДИО­НИ­СИ­Е­ВИЧ (14.XI.1843-)

Одно­дво­рец. Ука­зом 7 нояб­ря 1866 Пра­ви­тель­ству­ю­щий сенат отка­зал ему, отцу его и бра­тьям в дво­рян­ском зва­нии.

АДАМ ДИО­НИ­СИ­Е­ВИЧ (2.IX.1846-)

Одно­дво­рец

ЯН ДИО­НИ­СИ­Е­ВИЧ (18.X.1851-)

Одно­дво­рец

ФАБИАН-СЕВАСТЬЯН–БОЛЕСЛАВ ИОАН­НО­ВИЧ (*20.I.1864-)

Жена: ЮЛИЯ-СОФИЯ ЖУРАЛЬ­СКАЯ.

КНЖ. АПА­ЛЁНІЯ ИОАН­НОВ­НА ЖЫЖ­ЭМ­СКАЯ ( * … 1859, † ……),

д. кня­зя Яна-Паў­ла / Іва­на Фэлік­саві­ча Ж. (1824-пась­ля 1891) і яго 2-й жон­кі Кан­стан­цыі Баяр­скай гэр­бу «Сас».
Перад шлю­бам жыла ў с. Мохна­ч­цы (Сквір­скі пав., Кіеўская губ.).

Муж: с. Дзі­даўш­чы­на, Сквір­скі пав., Кіеўская губ., рым.-кат. к. 1882.07.25, МЕЧЫ­СЛАЎ-ВІКЕН­ЦІ ЛУКА­ШЕ­ВИЧ (* … 1854, † ……. ) с. Маць­вей Лука­ш­э­віч i Нар­цы­за Аксак гэр­бу ўлас­на­га. Перад шлю­бам жыў у г. Кіяве.105

АЛЕК­САНДР ВЛА­ДИ­СЛА­ВО­ВИЧ (26.VIII.1873-)

ПЁТР ВЛА­ДИ­СЛА­ВО­ВИЧ (30.V.1881-)

НИКО­ЛАЙ ВЛА­ДИ­СЛА­ВО­ВИЧ (*12.XII.1890-)

XXXIII генерация от Рюрика.

НИКО­ЛАЙ ЛЕО­НАР­ДО­ВИЧ (26.XI.1888, †1943)

1915- Ране­ные в боях: …СМО­ЛЕНСК, 14, XII. Сня­ты с про­хо­дя­щих сани­тар­ных поез­дов : Пра­пор­щи­ки : ЖИЖЕМ­СКИЙ Нико­лай Лео­ни­до­вич, Лав­ре­нов Нико­лай Трофимович.Газета «Рус­ское сло­во» Пят­ни­ца, 18-го декаб­ря 1915г. N290.
5.1.1927 — брак с Над.Вас., Пречистин.волость Духовищин.у.
7.11.1927-село Соло­нец-Буце­вич, рож­де­ние доче­ри
21.02.1930 — умер­ла жена от тубер­ку­ле­за.
1943- погиб во вре­мя ВОВ.

Жена: 1927 НАДЕЖ­ДА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА РЕД­КО­ВА (14.8.1904, с.Городна, Духов­щин­ско­го уезда-2.02.1930)

АЛЕК­САНДР ЛЕО­НАР­ДО­ВИЧ (*16.VII.1890-10.11.1937)

От 1-й жены. Уро­же­нец Ярцев.р. д.Климово. поляк; б/п. Смо­лен. кон­то­ра «Росснаб­сбыт», бух­гал­тер. Аре­сто­ван 01.08.37. Осуж­ден 04.11.37 НКВД и Про­ку­ро­ра СССР. Ста­тьи обви­не­ния: 58-10. Рас­стре­лян 10.11.37.

ДАВИД ЛЕО­НАР­ДО­ВИЧ

1916 год — Спи­сок лиц, коим от Рос­лавль­ской муж­ской гим­на­зии в 1915/1916-м учеб­ном году были выда­ны атте­ста­ты или сви­де­тель­ства зре­ло­сти или иные удо­сто­ве­ре­ния о полу­чен­ном в оной обра­зо­ва­нии.
Атте­ста­ты зре­ло­сти (выда­ны 2 мая 1916 г.):Жижемскому Дави­ду Лео­нар­до­ви­чу — №625

ЕКА­ТЕ­РИ­НА ЛЕО­НАР­ДОВ­НА

~ АЛЕК­САНДР ТОМИ­ЛИН

МАРИЯ ЛЕО­НАР­ДОВ­НА

АННА ЛЕО­НАР­ДОВ­НА

~ АСЕ­ЕВ

ВАЛЕН­ТИ­НА ЛЕО­НАР­ДОВ­НА

ФАД­ДЕЙ ФАБИ­А­НО­ВИЧ (*12.IV.1902)

ИГНА­ТИЙ ФАБИ­А­НО­ВИЧ (*1.II.1906)

БОГ­ДАН ФАБИ­А­НО­ВИЧ (*30.XI.1908)

XXXIV генерация от Рюрика.

ТАТЬЯ­НА НИКО­ЛА­ЕВ­НА ЖИЖЕМ­СКАЯ (1927-2006)

Жена: 1953, ВИК­ТОР МИХАЙ­ЛО­ВИЧ МАКА­РЕВ­СКИЙ (1.10.1926-1978)

Дети: They had 3 children.

ссыль­ный вилен­ский шлях­тич, слу­жил на Кав­ка­зе Ста­ни­слав Ян Жижем­ский род.184?-5? в Виль­но — умер в 1901, баб­ка кня­ги­ня Мари­ам Кон­стан­ти­нов­на Шер­ва­шид­зе род.1854 — до 1917. Дети Вац­лав от него Я, Димит­рий жена N Дади­а­ни жили дале­ко после рево­лю­ции ((дед гово­рил жили после рево­лю­ции в Сов.России жена дала фами­лию детям опа­са­ясь гоне­ния на поля­ков тогда шла вой­на боль­ше­ви­ков с Поль­шей) судь­ба их неиз­вест­на, сёст­ры судь­ба неиз­вест­на

Жижем­ский Вадим Бори­со­вич
Дата рож­де­ния
28 мая 1961 г.
Дата смер­ти
1 фев­ра­ля 2007 г.
Место захо­ро­не­ния
Сверд­лов­ская область, Ека­те­рин­бург Широ­ко­ре­чен­ское клад­бищ

Жижем­ская Тере­за Кухан­ская при ст. Поня­тов­ском.

Жижем­ский Людвиг (1868) 35 лет на 1867 г., дво­ря­нин Вилен­ской губ., сослан без лише­ния прав на житель­ство, с 1865 г. нахо­дил­ся в Тоболь­ске, после в Омске, в 1867 г. выехал в Цар­ство Поль­ское, пись­мо­вод­ство, участ­ник Польск.восстания 1863-64гг., сослан­ный в Сибирь

Жижем­ский Фила­рет инок кн. (15?) монах Троицк.Серг.м-ря
Krystyna Тиш­ке­вич ; ×1 Jan ks. Żyżemski, stolnik miński; ×2 Górski

Бене­дикт Ива­но­вич Бого­ви­тин (?- 1576), муж Бар­ба­ры Ленар­тов­ны Косин­ской. Жін­кою його була Бар­ба­ра Ленар­тів­на Косинсь­ка, вдо­ва кня­зя Жижемсь­ко­го.

Ива­нов­ский Иосиф Миха­ил ул. 7.03.1758, уже ум. 23.12.1765 мин. стар., ж. Марья­на Жижем­ская, с. Ста­ни­слав, Фели­ци­ан и Игна­тий, фл. Грин­ки и Волч­ке­ви­чи, в Мет. фл. Костю­ко­ви­чи и Чер­ко­ви­чи (ф. 1737, д.45, л. 1334), тест. (1.09.1760)-30.09.1774 мин. стар., фл. При­лу­ки, Бур­биш­ки, Волч­ке­ви­чи, Чер­ка­сы, д. Роза, с. Ста­ни­слав младш., Игна­тий старш., Фели­ци­ан, Таде­уш умер, б. Ежи гр. суд. умер (ф.1769, д.7, л.406-409, д.16, л.211-224)

стр 76 – 76 обчин­ше­вая шлях­та в д. Вер­хо­ви­чи Томаш Гри­го­рьев Лозов­ский 27 (спи­сок семьи не выпи­сы­вал) пле­мян­ник их Лукаш Иоси­фов Жижем­ский 17

Бог­да­на.
м1: N Есь­ман;
м2: кн. Геро­ним Жижем­ский

Żyżemski Januszek 20.05.1908
Żyżemski Wlodzimierz 24.04.1908
Żyżemski Tadeusz — , szer. 240. p. p. pl. 15.VIII.1920,

Katarzyna Grabia z Grabic h. Grabie («Sosa» 7) & Adam Żyżemski

Жало­ван­ная дан­ная гра­мо­та мар­шал­ко­вой бре­слав­ской Доро­ты Мал­хе­ров­ны Зави­шан­ки Ежи­ной Сам­со­но­вой Под­бе­ре­ской (Dorota Malcherowna Zawiszanka Ierzyna Samsonowwa Podbereska) дзе­вал­тов­ской еван­ге­лист­ско-рефор­мат­ской церк­ви, Укмерг­ский повет, на камен­ный костел, шко­лу и боль­ни­цу в Дзе­вал­то­во (Dziewałtowo), с. Кор­мужь (Kormuż) име­ния Кожан­гро­дек (Kożangrodek) в Нов­го­род­ском пове­те и на 14000 поль­ских зло­тых.

Тем вре­ме­нем каза­ки во гла­ве с сво­им гет­ма­ном отло­жи­лись от Поль­ши и при­со­еди­ни­лись к Мос­ков­ско­му госу­дар­ству, а Бог­дан Хмель­ниц­кий упро­сил царя прий­ти на помощь и тем рус­ским, кото­рые оста­лись пока под вла­стью коро­ля. Вслед за этим каза­ки и мос­ков­ские вой­ска с двух сто­рон всту­пи­ли в коро­лев­ские зем­ли. Из Нов­го­ро­да-Север­ска пошел на Гомель шурин Хмель­ниц­ко­го, наказ­ной ата­ман Иван Золо­та­рен­ко, пред­ше­ству­е­мый мол­вой буд­то с ним 40 и даже 100 тысяч, хотя на самом деле. он не имел и 20 тысяч (июнь 1654 г.).Польский гар­ни­зон спе­шил укрыть­ся за зам­ко­вы­ми укреп­ле­ни­я­ми, и 20 июня ему откры­лось зре­ли­ще, как несколь­ко тысяч каза­ков подъ­ез­жа­ли и под­хо­ди­ли к горо­ду, как Золо­та­рен­ко и Петр Забел­ло рас­став­ля­ли пуш­ки вокруг зам­ка по ули­цам и по окрест­ным хол­мам, и как все гото­ви­лись к пер­во­му при­сту­пу. Но через день к оса­жда­ю­щим при­е­хал боярин князь Алек­сандр Ники­тич Тру­бец­кой и не велел при­сту­пать­ся к зам­ку, опа­са­ясь боль­шо­го уро­на. После это­го рве­ние каза­ков охла­ди­ло, и боль­шая часть их, не торо­пясь с окон­ча­ни­ем оса­ды, разо­шлась заго­на­ми жечь зам­ки Речи­цу, Зло­бин (Жло­бин), Рога­чев, Горваль и Стре­шин, чинив­шие им преж­де мно­го шко­ды, а Золо­та­рен­ко остал­ся с про­чи­ми дони­мать оса­жден­ных голо­дом, без­во­дьем и пушеч­ной пальбой.Взятые Золо­та­рен­кой «язы­ки» пока­зы­ва­ли, что в Гоме­ле запер­лись не 2000 чело­век, как он пер­во­на­чаль­но думал, а толь­ко 700, и что сре­ди них нахо­ди­лись ста­ро­ста Руд­ский, хорун­жий князь­Жи­жем­ский, пол­ков­ник Боб­ров­ниц­кий и коман­дир наем­но­го отря­да из нем­цев некий Миха­ил Свер­ской. Золо­та­рен­ко посы­лал им пись­ма, от име­ни царя и гет­ма­на при­гла­шая их сдать­ся, но те в ответ высы­ла­ли каза­кам уве­ща­ния снять оса­ду и песь­ми сво­и­ми губа­ми нару­ша­ли досто­ин­ство цар­ско­го величества.14 июля в лагерь при­ез­жал цар­ский подья­чий Яков Пор­то­мо­ин пере­дать гра­мо­ту с изве­сти­ем об успе­хах мос­ков­ско­го ору­жия и осмот­реть, как ведет­ся оса­да; ему все пока­за­ли и он уехал обратно.26 июля при­ска­ка­ли цар­ские гон­цы Иван Кров­ков, Гри­го­рий Кура­кин, Лари­он Алек­се­ев и др. с гра­мо­той, что­бы Золо­та­рен­ко, оста­вив Гомель, ско­рее шел на помощь цар­ским вой­скам; но наказ­ной ата­ман упор­ство­вал, послал сво­е­го бра­та Васи­лия Ники­фо­ро­ви­ча, Ива­на Несте­рен­ко и Пет­ра Забел­ло с 1000 каза­ков, а сам про­дол­жал оса­ду. По сло­вам одно­го поль­ско­го авто­ра, он велел вста­щить несколь­ко пушек на коло­коль­ню Спас­ской церк­ви и отту­да стал стре­лять но зам­ку, чем нанес страш­ный урон литов­цам. Поло­же­ние гар­ни­зо­на ухуд­ши­лось еще от того, что каза­ки отре­за­ли под­воз про­ви­ан­та и спуск к Сожу за водой(см.).Томимые голо­дом и жаж­дой оса­жден­ные в кон­це вось­мой неде­ли реши­ли сдать­ся на вели­ко­ду­шие побе­ди­те­ля и 13 авгу­ста объ­яви­ли об этом Золо­та­рен­ке. Он пред­ло­жил им при­не­сти при­ся­гу вер­но­под­да­ни­че­ски слу­жить царю Алек­сею Михай­ло­ви­чу. Когда поля­ки и нем­цы испол­ни­ли это, каж­дый по обря­дам сво­ей веры, Золо­та­рен­ко дал всем пол­ную сво­бо­ду: собран­ные в Гоме­ле стар­ши­ны и челядь при­со­еди­ни­лись к каза­кам и участ­во­ва­ли в воен­ных дей­стви­ях; пехо­та папа Гед­рой­ца, рота татар и вен­гер­ская пехо­та были раз­ме­ще­ны по куре­ням; немец­кая пехо­та отпра­ви­лась на сто­ян­ку по дерев­ням, а коман­дир ее пере­шел на служ­бу к царю. Лука­вые Руд­ский и Жижем­ский при­я­тель­ски сбли­зи­лись с Золо­та­рен­кой и неко­то­рое вре­мя сопро­вож­да­ли его в даль­ней­шем похо­де к Чечер­ску, но потом опять пере­да­лись к сво­им в Быхов. Несколь­ко поля­ков и некто Фащ были ото­сла­ны к царю; царь Алек­сей Михай­ло­вич, как рас­ска­зы­ва­ли, пожа­ло­вал каза­кам на память об оса­де Гоме­ля неболь­шие золо­тые меда­ли, про­зван­ные «золо­ты­ми копейками»(см.).

ЖИЖЕМ­СКИЙ АЛЕК­САНДР НИКО­ЛА­Е­ВИЧ 19.10.1970, РБ, г.Гомель. Кон­так­ты: (0232)514573 (Май 2001).
ЖИЖЕМ­СКИЙ НИКО­ЛАЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 17.01.1941, г. Гомель. Сын АЛЕК­САНДРА НИКО­ЛА­Е­ВИ­ЧА (1910-1944, Зап.Белоруссия) и ЗАГО­РУЛЬ­КО НИНЫ РОМА­НОВ­НЫ 1909-1991. Жена (с 14.05.1965) ШКА­РУ­БО ЕВДО­КИЯ КОН­СТАН­ТИ­НОВ­НА 1939. Сын АЛЕК­САНДР 1970
Jednym z głośniejszych odstępców od prawosławia wśród szlachty ruskiej w drugiej połowie XVII wieku był Wasyl Mikołajewicz Ciapiński, osiadły w ziemi połockiej. Właściciel kilku majętności od około 1565 roku był na służbie Ostafiego Wołłowicza235. Nie wiadomo czy dopiero wówczas, czy może już wcześniej zainteresował się nowinkami religijnymi, początkowo kalwinizmem. Następnie, być może pod wpływem patrona, zwrócił się ku antytrynitaryzmowi. Jego powtórny chrzest odbył się jednak dopiero w trakcie synodu w Łosku w 1578 roku236. Według Ryszarda Mienieckiego był jednym z nielicznych wyznawców socynianizmu wśród szlachty połockiej237. Zmarł przed 1604 rokiem238. Ze związku z Zofią Żyżemską, córką kniazia Iwana Tymofiejewicza i siostry Ostafiego Wołłowicza, miał synów Tobiasza i Abrahama. Nie wiadomo czy pozostali oni wierni konfesji ojca, podobnie jak nie jest pewne czy uczeń gimnazjum luterańskiego w Elblągu w 1611 roku Feliks Ciepieński239 to przedstawiciel interesującej mnie rodziny. W drugiej połowie XVII wieku potomkowie Wasyla Ciapińskiego, jak w przypadku większości szlachty wyznającej antytrynitaryzm i chcącej pozostać w kraju, musieli porzucić dawną konfesję. Nie wiadomo więc czy konwersja nastąpiła już w pierwszej połowie XVII stulecia, czy dopiero w terminie przewidzianym przez ustawy sejmowe, nakazujące odstąpienie od antytrynitaryzmu. Niezależnie od tego w jakich okolicznościach miało to miejsce, w XVIII wieku przedstawiciele — najprawdopodobniej tej samej rodziny — związani już byli z Kościołem katolickim. Felicjan Ciapiński występował jako przeor karmelitów wileńskich (1754)240. Józef Ciapiński, podstoli starodubowski, w 1765 roku zapisał 300 imperiałów na konwent mohylowski karmelitów na jedną mszę w tygodniu241. W 1781 roku kaznodzieją w kościele św. Jerzego w Wilnie był Jan Ciapiński242. Ponadto w pierwszej połowie XVIII wieku członkiem zakonu jezuitów był Mikołaj Ciapiński243.
W przypadku Żyżemskich, potomków kniaziów smoleńskich, protestantyzm zainteresował ich już w drugiej połowie lub w końcu XVI wieku. Nie wiadomo z całą pewnością czy kniaź Iwan Tymofiejewicz wyznawał już którąś z konfesji reformowanych. Jego stosunki rodzinne mogą wskazywać, że tak. Ożenił się on bowiem z krewną Ostafiego Wołłowicza, ewangelika i nieformalnego zwolennika ideologii antytrynitarskiej — Połonią Markówną. Późniejszy kasztelan wileński i kanclerz wydał swą siostrzenicę, a córkę Iwana, Zofię, za arianina Wasyla Ciapińskiego118. Druga córka Żyżemskiego i Wołłowiczówny — Miłosława, została żoną Andrzeja Wolana, sekretarza królewskiego i znanego działacza ewangelickiego. Obie były siostrami Jarosza i Sylwestra Iwanowiczów119. Pierwszy z nich, żonaty z Bohdaną z Druckich-Horskich120, w 1590 roku był świadkiem kupna kamienicy Piotra Stabrowskiego dla zboru wileńskiego121, a w 1596 roku zaś, na rok przed śmiercią, zapisał dom na zbór w Mińsku. Świadczył na tym zapisie jego brat Sylwester122, który złożył swój podpis także pod aktem konfederacji między ewangelikami a prawosławnymi w 1599 roku123 (jego brat zmarł dwa lata wcześniej). Wolff napisał, że Sylwester brał udział w zjeździe dyzunitów124. Nie wiadomo jednak czy nie sygnował go jako ewangelik. Według autora Kniaziów litewsko-ruskich…, jego bratanek Iwan także wziął udział w tym zjeździe. Oljanczyn, który co prawda nie odczytał wszystkich podpisów, nie wymienił Iwana, ale w gronie ewangelickich uczestników spotkania znalazł „kniazia Żyżemskiego, starostę Rzeczyckiego”125. Był to z pewnością Piotr, kolejny syn zmarłego w 1597 roku Jarosza. Trzecim był Jarosz Jaroszewicz, najprawdopodobniej również związany z reformacją. Śladem w tej sprawie może być jego małżeństwo z Halszką Radzimińską126 ze znanej kalwińskiej rodziny. W 1606 roku występował przeciwko mieszczanom mińskim w imieniu swoim i sukcesorów zborowych w sprawie użytkowania zapisanego wspólnocie ewangelickiej przez jego ojca domu w Mińsku127.

вот может быть, будет кому-то инте­рес­но:
159 1 1231. о спор­ной зем­ле Жижем­ских и Голын­ских. 1780-1836.
159 1 1904. Взыс­ка­ние с Жижем­ско­го денег для Яблон­ско­го. 1856.
159 1 2407. о при­суж­де­нии с Иоси­фа Жижем­ско­го для Викен­тия Дзе­ро­жин­ско­го взыс­ка­ния… 1853.
159 1 3152. О сле­ду­е­мых мату­се­ви­чу от жижем­ских день­гах. 1860. \\ 159 1 3327. О взыс­ка­нии с Фомы Жижем­ско­го для Софии Стат­ке­ви­че­вой днег. 1834.
1420 — 1 — 1355. заклад­ная от В.Войнича И.Жижемскому 18.12.1914

Сустра­ка­юц­ца Жыж­эм­скія сярод прых­а­жан кой­да­наўска­га збо­ру. Сярод іх:
606-1-196 с.19адв. pani Zyzemska 1677 г.
1674 г. Шлюб: JMP Adama Zyzemskiego z Katarzyna Olenska horazanka wolkowyska.
1668 29.05. Tomasz Zyzemski pokomorzy Minski- хрос­ны дач­кі Міха­ла Рач­коўска­га, пад­ча­ша­га чар­ні­гаўска­га.

Мин­ский рим­ско-като­ли­че­ский костёл. 1788 года Октяб­ря 2 кре­щён, а 17 апре­ля рож­дён от бла­го­род­ных и закон­но-брач­ных супру­гов гг. Ста­ни­сла­ва и Кате­ри­ны урож­дён­ной Пржи­сец­кой Пищал­лов. Вос­при­ем­ни­ки: Павел Васи­лев­ский эко­ном име­ния Городы­ще и Анна Пио­ро­ва, Рек­тор Мин­ско­го учи­ли­ща Фад­дей Оброн­паль­ский с Кате­ри­ною Пищал­ло. При­сут­ство­ва­ли: Игна­тий Пржи­сец­кий с Мари­ан­ною Ива­нов­скою, Иосиф Жижем­ский с Мари­ан­ною Хмар­же­ною, Иосиф Ива­нов­ский с Анною Жижем­скою, Фад­дей Пища­ло с Кази­ми­рою Хма­ра.

В 1536 г. в семье мел­ких шлях­ти­чей Мико­лая и Мат­ре­ны Тяпин­ских, в их родо­вом име­нии Тяпи­но, родил­ся сын, Василь. Дере­вень­ку Тяпи­но и сего­дня без тру­да мож­но отыс­кать непо­да­ле­ку от Лепе­ля. Если свер­нуть с трас­сы и про­ехать око­ло кило­мет­ра по направ­ле­нию к Тяпи­но, сле­ва мож­но уви­деть то место, где сто­ял дом Тяпин­ских, и веду­щий к нему «пан­ский боль­шак» (доро­гу-насыпь XVI в.). А в деся­ти мет­рах от про­сел­ка оста­лись руи­ны каль­ви­нист­ско­го хра­ма XVI в.
Лето­пис­ные источ­ни­ки умал­чи­ва­ют о том, где учил­ся Василь Тяпин­ский, но, судя по сти­лю изло­же­ния, по его позна­ни­ям в обла­сти кни­го­пе­ча­та­ния, фило­ло­гии, фило­со­фии, бого­сло­вия, зна­ния язы­ков, мож­но сде­лать вывод, что обра­зо­ва­ние им было полу­че­но в одном из уни­вер­си­те­тов Кра­ко­ва, Виль­ни или Пра­ги.
После уче­бы Тяпин­ский был на служ­бе у под­канц­ле­ра Вели­ко­го Кня­же­ства Литов­ско­го Аста­фея Вало­ви­ча, где и позна­ко­мил­ся с его пле­мян­ни­цей, княж­ной Софьей Жижем­ской. Вско­ре состо­я­лась сва­дьба, и моло­дые оста­лись жить в Несви­же. Тяпин­ско­му нра­ви­лась соци­аль­ная пози­ция и целе­устрем­лен­ность Вало­ви­ча-рефор­ма­то­ра. Кро­ме того, Вало­вич был бли­зок ему по духу. Зна­ме­ни­тые земель­ные рефор­мы под­канц­ле­ра, опе­ре­див­шие сто­лы­пин­ские на несколь­ко сто­ле­тий, его рабо­та по укреп­ле­нию могу­ще­ства кня­же­ства Литов­ско­го (стро­и­тель­ство зам­ков Суша, Лепель и пр.) послу­жи­ли вдох­нов­ля­ю­щим при­ме­ром для моло­до­го про­све­ти­те­ля и рефор­ма­то­ра, укре­пи­ли его пат­ри­о­ти­че­скую пози­цию.
За вре­мя сов­мест­ной жиз­ни у Софьи и Васи­ля роди­лись три сына: Абрам, Таби­яш и Кон­стан­тин. Не будучи бога­ты­ми людь­ми (в то вре­мя кня­зья Жижем­ские уже не име­ли было­го вели­чия), они вла­де­ли неболь­шим име­ни­я­ми в раз­ных угол­ках кня­же­ства: Сви­ра­ны на Вилен­щине, Вер­со­ки на Лид­щине, а так­же дру­гие име­ния в Мин­ском, Ошмян­ском, Бра­слав­ском и Полоц­ком пове­тах. По сви­де­тель­ству иссле­до­ва­те­лей, Тяпин­ский на сред­ства «убо­го­го досто­я­ния сво­е­го» при­об­ре­та­ет типо­гра­фию в Несви­же. Соби­рал он ее бук­валь­но по кру­пи­цам: часть литер была из типо­гра­фии Ско­ры­ны, дру­гую часть при­шлось зака­зы­вать, обо­ру­до­ва­ние так­же при­об­ре­та­лось в раз­ных местах.
Все это про­ис­хо­ди­ло в тот пери­од, когда Мико­лай Рад­зи­вил Чер­ный в 1553 г. пуб­лич­но при­ни­ма­ет каль­ви­низм, и по всей стране шлях­та и народ начи­на­ют вста­вать под зна­ме­на Рефор­ма­ции. Это реше­ние для бело­рус­ской шлях­ты не было спон­тан­ным или необ­ду­ман­ным. Еван­гель­ский настрой в умах сто­рон­ни­ков пра­во­сла­вия и като­ли­циз­ма в Бела­ру­си заро­дил­ся задол­го до Рефор­ма­ции в Евро­пе, и исто­ки свои он берет в гусит­ской Чехии XV в.
Бело­рус­ский исто­рик Г. Гален­чен­ко пишет, что Симон Буд­ный в 1562 г. напе­ча­тал две свои пер­вые кни­ги — зна­ме­ни­тый «Кате­хи­зис» и «Об оправ­да­нии греш­но­го чело­ве­ка пред Богом», — в Несвиж­ской типо­гра­фии, при­над­ле­жа­щей Васи­лю Тяпин­ско­му. А вско­ре Тяпин­ский заду­мы­ва­ет­ся о пере­во­де Биб­лии на раз­го­вор­ный язык сво­е­го наро­да. Ста­ро­сла­вян­ский (сло­вен­ский) язык и латынь — бого­слу­жеб­ные язы­ки пра­во­сла­вия и като­ли­циз­ма — зача­стую не пони­ма­ли не толь­ко про­стые люди, но и свя­щен­ство.
В 1563 г. уми­ра­ет мать Васи­ля, Мат­ре­на, упо­ми­ная его в сво­ем заве­ща­нии как наслед­ни­ка. Все полу­чен­ные сред­ства он тра­тит вна­ча­ле на покуп­ку доро­гих, но нуж­ных для уче­бы книг, а затем на кни­го­пе­ча­та­ние. Тем вре­ме­нем сре­ди шлях­ты нача­лись рас­при на рели­ги­оз­ной поч­ве, ино­гда при­во­див­шие к лич­ной непри­яз­ни, кото­рая выли­ва­лась в пре­ступ­ле­ния со сто­ро­ны тех, чья вера была явно номи­наль­ной. Не избе­жал напа­док и Тяпин­ский. 19 июля 1564 г. Василь Нико­ла­е­вич обра­ща­ет­ся к вла­стям в Виль­но с прось­бой повли­ять на бра­слав­ско­го ста­ро­сту, рот­мист­ра Юрия Ости­ка, кото­рый захва­тил име­ние Сви­ра­ны, при­над­ле­жа­щее Тяпин­ско­му. Но, несмот­ря на то, что суд и Жиги­монт II Август заня­ли сто­ро­ну про­све­ти­те­ля, Сви­ра­ны оста­лись у Ости­ка. Рас­смат­ри­вать этот факт как про­сто фео­даль­ную меж­до­усо­би­цу было бы некор­рект­но, так как Остик посе­лил в Сви­ра­нах не сво­е­го упра­ви­те­ля, а ксен­дза Мати­а­са Бур­дын­ско­го с его сви­той. Ста­но­вит­ся ясно, что вли­я­тель­ный Остик бро­сил вызов не Тяпин­ско­му-шлях­ти­чу, а Тяпин­ско­му-рефор­ма­то­ру. И сра­жал­ся Остик не за зем­лю, а за иско­ре­не­ние «ново­кре­щен­ской зара­зы» — имен­но так пред­ста­ви­те­ли като­ли­циз­ма и пра­во­сла­вия назы­ва­ли рефор­ма­то­ров, тех, кто вер­нул­ся к исто­кам — пер­воап­о­столь­ско­му тол­ко­ва­нию Писа­ния.
Тяж­ба про­дол­жи­тель­но­стью в пол­то­ра года ни к чему не при­ве­ла, и в даль­ней­шем поло­же­ние усу­гу­би­лось тем, что через неко­то­рое вре­мя Остик ста­но­вит­ся вое­во­дой Мсти­слав­ским, т.е. зани­ма­ет более высо­кий поли­ти­че­ский пост, а патрон Тяпин­ско­го, Мико­лай Рад­зи­вил Чер­ный, уми­ра­ет. Сын «неко­ро­но­ван­но­го коро­ля Лит­вы» (Криштоф-Сирот­ка) ухо­дит в като­ли­цизм.
Тем не менее, в ситу­а­ции, когда его вера была испы­та­на, Тяпин­ский не испу­гал­ся, не дрог­нул, не ушел. Еще один при­мер демон­стри­ру­ет нам непо­ко­ле­би­мость убеж­де­ний Тяпин­ско­го в отно­ше­нии воин­ской обя­зан­но­сти. Тяпин­ский нахо­дил­ся в соста­ве бело­рус­ских войск при штур­ме Улы зимой 1568 г. Писарь оршан­ско­го ста­ро­сты Кми­та-Чер­но­быль­ско­го соста­вил опись того, как был воору­жен млад­ший офи­цер Василь Тяпин­ский, вхо­дя­щий в состав кон­ной роты: «Това­рыш (млад­ший офи­цер) Васи­лей Тяпин на шесть кони, на нем пан­цер, шишак, шаб­ля, гар­ка­буз (пищаль), кон­чер (палаш), секир­ка, под ним дрык­гант (жере­бец) сив». С одной сто­ро­ны он — пере­вод­чик Свя­щен­но­го Писа­ния, про­све­ти­тель, чело­век глу­бо­ко веру­ю­щий. С дру­гой — защит­ник Роди­ны, млад­ший офи­цер, воин, пат­ри­от. Несов­ме­сти­мо? Отнюдь нет. Тяпин­ский вполне мог бы стать при­ме­ром для нынеш­не­го поко­ле­ния.
Одна­ко, смерть Чер­но­го в 1565 г. корен­ным обра­зом меня­ет пла­ны Тяпин­ско­го. Он поки­да­ет Несвиж и пере­ез­жа­ет в Тяпи­но вме­сте со сво­ей типо­гра­фи­ей.
В 1574 г. в Тяпи­но, в родо­вом име­нии «мило­го бра­та» Васи­ля, по сви­де­тель­ству Буд­но­го, состо­я­лось собра­ние еди­но­вер­цев. В резуль­та­те этой и дру­гих подоб­ных встреч выра­бо­та­лись общие взгля­ды в отно­ше­нии бого­слов­ских док­трин и соци­аль­ных вопро­сов. Все семи­де­ся­тые годы Тяпин­ский зани­ма­ет­ся пере­во­дом Еван­ге­лия. В поис­ках книг и средств он ездит по всей стране, встре­ча­ясь с еди­но­вер­ца­ми. Эти поезд­ки носят так­же еван­ге­ли­за­ци­он­ный харак­тер. В нача­ле 70-х гг. Фома Кми­та-Чер­но­быль­ский при­гла­ша­ет Васи­ля в Волынь, а так­же в свое име­ние воз­ле Кие­ва. Тяпин­ский неко­то­рое вре­мя про­во­дит там, обу­чая народ Сло­ву Божье­му. Укра­и­на, а имен­но, Волынь, при­ни­ма­ет Рефор­ма­цию. Зна­ком­ство Кми­та-Чер­но­быль­ско­го и Тяпин­ско­го на Ливон­ской войне гово­рит о том, что ста­ро­ста заме­тил его сре­ди мно­гих млад­ших офи­це­ров и оце­нил. Что мог­ло про­из­ве­сти на него впе­чат­ле­ние — ум, про­све­щен­ность или сме­лость и успеш­ное коман­до­ва­ние? Думаю, что, позна­ко­мив­шись с Тяпин­ским бли­же, Кми­та-Чер­но­быль­ский откры­ва­ет для себя и его уче­ность, и чет­кую лич­ную пози­цию, и веру. Их зна­ком­ство пере­рас­та­ет в пло­до­твор­ную друж­бу.
1580 г. при­ня­то счи­тать годом выхо­да в свет «Пере­во­да Еван­ге­лия от Мат­фея, Мар­ка и частич­но Луки». К это­му пере­во­ду Тяпин­ский напи­сал необыч­ное для того вре­ме­ни пре­ди­сло­вие. В нем Тяпин­ский выра­зил свое отно­ше­ние к Еван­ге­лию, ко Хри­сту, к наро­ду, пра­во­сла­вию, пап­ству, вла­стям. Тяпин­ский высту­па­ет про­тив «опо­ля­чи­ва­ния» и «ока­то­ли­чи­ва­ния» бело­рус­ско­го наро­да с запа­да и про­тив насиль­ствен­но­го вве­де­ния в стране пра­во­слав­ных инсти­ту­тов со сто­ро­ны Рос­сии на восто­ке.
В авгу­сте 1579 г. Сте­фан Бато­рий осво­бож­да­ет Полоцк от мос­ко­ви­тов, и ясно, что Тяпин­ский участ­ву­ет в этом похо­де, если не сам лич­но, то ока­зы­вая мат­ре­и­аль­ную под­держ­ку вой­ску.
В 1583 г. Буд­ный изда­ет кни­гу «О свет­ской вла­сти». Идеи, заклю­чен­ные в ней уж очень похо­жи на то, что писал Тяпин­ский в сво­ем «Пре­ди­сло­вии» 1580 года. Не участ­вуя в сой­мах как поли­тик, Василь ока­зы­ва­ет вли­я­ние на их участ­ни­ков сво­и­ми взгля­да­ми, выска­зы­ва­ни­я­ми, пуб­ли­ка­ци­я­ми.
В 80-х гг. XVI в. в бело­рус­ских горо­дах ста­ли дей­ство­вать пра­во­слав­ные брат­ства, кото­рые воз­ник­ли как реак­ция на Рефор­ма­цию. Бла­го­да­ря им пра­во­слав­ная цер­ковь не смог­ла избе­жать ново­вве­де­ний, так как брат­ства стре­ми­лись рефор­ми­ро­вать ее и дела­ли попыт­ки вер­нуть слу­же­ние духо­вен­ства к еван­гель­ским прин­ци­пам. По-види­мо­му, ими был исполь­зо­ван издан­ный Тяпин­ским пере­вод Еван­ге­лия на двух язы­ках — цер­ков­но­сла­вян­ском и раз­го­вор­ном бело­рус­ском.
После того, как в 1587 г. на пре­стол вос­шел Жиги­монт III Ваза, контр­ре­фор­ма­ция ста­ла наби­рать обо­ро­ты. И так как като­ли­ки и пра­во­слав­ные по отдель­но­сти не мог­ли уни­что­жить Рефор­ма­цию, то с этой целью свет­ски­ми и духов­ны­ми дея­те­ля­ми на Бере­стей­ском собо­ре 1596 г. была созда­на уния. Полоц­кий пра­во­слав­ный архи­епи­скоп Гри­го­рий в церк­ви Св. Нико­лая тор­же­ствен­но про­чел напи­сан­ный на пер­га­мен­те текст. По это­му зако­ну бело­рус­ские и укра­ин­ские епи­ско­пы при­зна­ва­ли вер­хо­вен­ство рим­ско­го папы, но сохра­ня­ли при этом восточ­но-цер­ков­ные обря­ды. Этот дого­вор стал могиль­ным кам­нем бело­рус­ской Рефор­ма­ции и в даль­ней­шем при­вел к пол­но­му уни­что­же­нию бело­рус­ской неза­ви­си­мо­сти.
1599 год стал послед­ним годом жиз­ни вели­ко­го рефор­ма­то­ра Бела­ру­си, Васи­ля Тяпин­ско­го.

Пер­вый Жижем­ский — столь­ник мен­ско­го вое­вод­ства звал­ся Ян Яно­вич и полу­чил эту пре­стиж­ную долж­ность от коро­ля Вла­ди­сла­ва Ваза в 1633 году за геро­изм, про­яв­лен­ный во вре­мя Ста­ро­ду­бов­ской вой­ны и похо­да в Вала­хию. Извест­но о нем, что был пра­во­слав­ным, осно­вы­вал хра­мы. А в 1633–м пытал­ся вме­сте с дру­ги­ми пра­во­слав­ны­ми мин­ча­на­ми добить­ся пере­да­чи им церк­ви Свя­той Тро­и­цы. Управ­лял вое­вод­ством недол­го, в 1635–м умер. А долж­ность доста­лась Алек­сан­дру Жижем­ско­му, насколь­ко я разо­бра­лась в родо­слов­ных, — пле­мян­ни­ку Яна.
Уна­сле­до­вал Алек­сандр и име­ние Яна Яно­ви­ча — Евти­ке­е­ви­чи. Но у Алек­сандра были дво­ю­род­ные бра­тья, Ян и Петр Яро­ше­ви­чи, кото­рые тоже пре­тен­до­ва­ли на наслед­ство… Начал­ся судеб­ный про­цесс, кото­рый услож­нял­ся тем, что Алек­сандр был «коро­лев­ским дво­ря­ни­ном» и зару­чил­ся под­держ­кой коро­ля. К сча­стью, у Яна и Пет­ра ока­за­лись кое–какие доку­мен­ты, им часть наслед­ства пере­па­ла.
В 1640–м Алек­сандра «отпра­ви­ли на повы­ше­ние». Карье­ру пре­рва­ла смерть в 1645 году. Теперь в тяж­бы впа­ли его вдо­ва Зося из Фуль­шты­на, трое сыно­вей и дочь Анна. Пона­ча­лу вся семья друж­но суди­лась про­тив кре­ди­то­ров. Осо­бо гром­кое дело слу­чи­лось, когда Вац­лав Гор­ский и его жена Кате­ри­на Тыш­ке­ви­чев­на попы­та­лись истре­бо­вать с Жижем­ских сум­му в 2.010 поль­ских зло­тых. Суд–то ист­цов под­дер­жал, но тол­ку: воин­ству­ю­щая вдо­ва Зося, под­дер­жан­ная сыно­вья­ми, укры­лась в име­нии и не пусти­ла туда судеб­ных испол­ни­те­лей. Что делать? «Шлях­цiц на загро­дзе роў­ны ваявод­зе»… Все что мог Глав­ный Три­бу­нал — объ­явить Жижем­ским «бани­цию» — осу­дить на «выво­ла­нье», то есть изгна­ние за гра­ни­цы стра­ны. Но, похо­же, и пани Зося, и ее сыно­вья при­го­вор про­игно­ри­ро­ва­ли.
Зато когда Зося повтор­но вышла замуж — за Миха­ла Рад­зи­мин­ско­го, тяж­ба нача­лась уже внут­ри семьи Жижем­ских: дети тре­бо­ва­ли свою долю наслед­ства от мате­ри, при­брав­шей к рукам «усю спад­чы­ну, гро­шы, маё­мас­ць без под­пi­су свед­каў, толь­кi з под­пi­сам рукi баць­кi».
После Алек­сандра Жижем­ско­го долж­ность мен­ско­го столь­ни­ка полу­чил его дво­ю­род­ный брат Ян Яро­ше­вич. При­чем, как счи­та­ет Ф.Чернявский, не без про­тек­ции Алек­сандра, несмот­ря на былые недо­ра­зу­ме­ния на поч­ве наслед­ства.
С этим пер­со­на­жем свя­за­но еще боль­ше судеб­ных исто­рий.
Впро­чем, нач­нем с отца ново­го столь­ни­ка, Яро­ша Жижем­ско­го. Он, будучи под­ко­мо­ри­ем мозыр­ским, подал в суд жало­бу за оби­ду сво­е­го слу­ги пана Яна Федо­ро­ви­ча. Оби­жен же Ян был сле­ду­ю­щим обра­зом: слу­га его сосе­да Быков­ско­го, некто Борис Сла­ви­ко­вич, утром нака­нуне Купа­лья был заме­чен на поле Федо­ро­ви­ча, где яко­бы тво­рил чаро­дей­ство: обвил оси­но­вый кол вырван­ны­ми коло­сья­ми и вко­пал его над забро­шен­ной моги­лой.
До того как собе­рет­ся боль­шой суд, подо­зре­ва­е­мо­го отда­ли под над­зор пана Саму­э­ля Слав­ско­го. Но, когда суд собрал­ся, Слав­ский отка­зал­ся выдать кол­ду­на. Рас­сер­жен­ные судьи заоч­но при­го­во­ри­ли Сла­ви­ко­ви­ча к сожже­нию. Тогдаш­ний мен­ский вое­во­да Петр Тыш­ке­вич с пода­чи Яро­ша Жижем­ско­го при­го­вор утвер­дил и при­ка­зал пану Слав­ско­му, кото­рый на суд не явил­ся, кол­ду­на выдать, в про­тив­ном слу­чае взять того силой и сжечь.

Osoby o nazwisku Żyżemski związane z Powstaniem 1863r.:
Tekla Żyżemska
Opis: obywatelka, żona Ludwika z Mohylewa, przygotowywanie opatrunków, kara 6 miesięcy więzienia 28.12.1864
źródło: nad. Bogusława Stawska-Kaszczyniec, za: Kobiety zamieszane w powstaniu na Litwie 1863, LVIA f. 1248-1-622
Ludwig Żyżemski
Opis: mężcz. 35 lat na 1867 r., ziemianin Wileńskiej gub., zesłany bez pozbawienia praw na zamieszkanie, z 1865 r. przebywał w Tobolskie, potem w Omskie, w 1867 r. wyjechał do Królestwa Polskiego, pisь­mowodstwo
źródło: Archiwa rosyjskie — zbiór informacji
Uwagi: GU GAOO. F. 3. Op. 4. d. 6277. Ł. 10 ob., Op. 5. d. 7601. Ł. 59 ob.-60, F. 14. Op. 1. d. 496. Ł. 67.
(UWAGA: Transliteracja i tłumaczenie półautomatyczne, mogą zawierać błędy)
Tit Żyżemski
Opis: mężcz. 25 lat na 1867 r., ziemianin Wileńskiej gub., zesłany bez pozbawienia praw na zamieszkanie, z 1865 r. przebywał w Tobolskie, potem w Omskie, w 1867 r. wyjechał do Królestwa Polskiego, pisь­mowodstwo
źródło: Archiwa rosyjskie — zbiór informacji
Uwagi: GU GAOO. F. 3. Op. 4. d. 6277. Ł. 9 ob., Op. 5. d. 7601. Ł. 59 ob.-60, F. 14. Op. 1. d. 496. Ł. 67.
(UWAGA: Transliteracja i tłumaczenie półautomatyczne, mogą zawierać błędy)

Дади­а­ни Надеж­да Анто­нов­на. До рево­лю­ции в Сама­ре руки про­сил князь Эри­стов. После рево­лю­ции муж князь Жижем­ский (сын участ­ни­ка поль­ско­го вос­ста­ния 1863-64 гг.?).

Мака­ров­ский рим­ско-като­ли­че­ский приход.Рождения, 1859 год:– Гиля­ри­на-Каро­ли­на – Бла­го­род­ных Гипо­ли­та и Ружи Жижем­ской Бояр­ских

Oranowscy herbu Szreniawa
1 Pokolenie
1. Stanisław sędzia grodzki wileński z żony Brygidy bajkowskiej ( lub Bykowskiej) miał syna i córkę
2Pokolenie
2. Joachim SĘDZIA GRODZKI MIŃSKI, WŁAŚCICIEL FOLWARKU ŚLEPIANKA , Z PIERWSZEJ ŻONY TEKLI Z ŻYŻEMSKICH MIAŁ dwóch synów (4,5), a z drugiej Agaty z Cybulskich dwóch synów (6,7) i córkę (Cool

Odtąd Zasule bez przerwy pozostaje we władaniu rodziny Żyżemskich. Ostatni z Źyżem- skich, lin j □ zusulskiej, Jacek, sędzia grodzki miński, sprzedał Zasule w końcu XVIII wieku Józefowi-Leonowi Dorja — Dernałowi- czowi, podkomorzemu …речиц­ко­му.

Zapis dekretu w sprawie między Michałem i Petronelą z Żyżemskich Osiecimskimi a Antonim ŁappoNowogródek 16 III 1769 r.Lietuvos valstybės istorijos archyvas (Litewskie Państwowe Archiwum Historyczne w Wilnie)

Oranowscy herbu Szreniawa
1 Pokolenie
1. Stanisław sędzia grodzki wileński z żony Brygidy bajkowskiej ( lub Bykowskiej) miał syna i córkę
2Pokolenie
2. Joachim SĘDZIA GRODZKI MIŃSKI, WŁAŚCICIEL FOLWARKU ŚLEPIANKA , Z PIERWSZEJ ŻONY TEKLI Z ŻYŻEMSKICH MIAŁ dwóch synów (4,5), a z drugiej Agaty z Cybulskich dwóch synów (6,7) i córkę
3. Tekla zaślubiła Kazimierza Świętorzeckiego ( 1773)
3. Pokolenie
4.Michał ur 1790 miał trzech synów ( 9.10.11)
5.Cyprian ur 1792 mieszkał w zascianku Zabiańkowo z arendowanego ( 1834) majątku

Дади­а­ни Надеж­да Анто­нов­на, дочь князь Антон Алек­сан­дро­вич ДАДИ­АН. , До рево­лю­ции в Сама­ре руки про­сил князь Эри­стов. После рево­лю­ции муж князь Жижем­ский (сын участ­ни­ка поль­ско­го вос­ста­ния 1863-64 гг.?).дед ссыль­ный вилен­ский шлях­тич, слу­жил на Кав­ка­зе Ста­ни­слав Ян Жижем­ский род.184?-5? в Виль­но — умер в 1901, баб­ка кня­ги­ня Мари­ам Кон­стан­ти­нов­на Шер­ва­шид­зе род.1854 — до 1917. Дети Вац­лав от него Я, Димит­рий жена N Дади­а­ни жили дале­ко после рево­лю­ции ((дед гово­рил жили после рево­лю­ции в Сов.России жена дала фами­лию детям опа­са­ясь гоне­ния на поля­ков тогда шла вой­на боль­ше­ви­ков с Поль­шей) судь­ба их неиз­вест­на, сёст­ры судь­ба неиз­вест­на нам в семье. Род­ствен­ни­ки если най­дё­тись про­шу отзо­ви­тесь Спа­си­бо!

В руко­пис­ном отде­ле Рос­сий­ской госу­дар­ствен­ной биб­лио­те­ки (фонд 256) в Реест­ре гра­мот документ:«1564 год, сен­тябрь 15 день. Спи­сок с под­лин­ной жало­ван­ной Гра­мо­ты Царя Иоан­на Васи­лье­ви­ча Покров­ско­му в Суз­да­ле мона­сты­рю на село Хре­пе­ле­во в Суз­даль­ском уез­де, в Матне, со все­ми при­над­ле­жа­щи­ми к нему дерев­ня­ми.
Се Аз Царь и Вели­кий князь Иван Васи­лье­вич всея Руси пожа­ло­вал есми Покро­ва Пре­чи­стыя деви­ча мона­сты­ря, что в Суз­да­ле, игу­ме­нью Васи­ли­су с сест­ра­ми или по ней иныи игу­ме­ньи и стро­и­те­ли в том мона­сты­ре будут, дал есми им в дачу к Покро­ву Пре­чи­стые, что в Суз­даль­ском уез­де, в Матне, село Хре­пе­ле­во на реке на Пар­ше, а в нем цер­ковь Нико­ла Чудо­тво­рец да на пала­тех при­дел Сер­ги­е­во виде­нье да цер­ковь Бла­го­ве­ще­нье Пре­чи­стые.
Того же села дерев­ни: дерев­ня Бер­дя­ко­во на реке на Пар­ше, Соде­ри­хи­но на кру­том овра­ге, Гри­го­ро­во Куз­не­цо­во, Вег­та­ше­во, Сопрят­ки­но, Дедо­во, Беки­че­во, Малое Бече­во, Лип­ки, Софро­нец, Зимен­ки, Дикое поле, Лом­ки боль­шие, Дмит­ре­ево на реке на Пар­ше, Куз­неч­ко­во на реке на Пар­ше, Фили­но, Косин­ское, Мокрое, Крут­цы, Плос­кое на реке на Пар­ше, Кисе­ле­во, Тюко­ву, Хол­мо­ва­тик, Берез­ни­ки, Запруд­ное, Кожев­ни­ко­во, Пого­рел­ка, Оси­нов­ка, Лом­ки на реке на Сатне, Онто­нов­ское, Кор­цо­во, Опа­ли­ха, Машу­то­во, Оста­ше­во, Руба­ко­во, Сау­лин­ское, Кости­но, Ники­фо­ро­во, Заско­чи­хи­но, Кули­ки, дерев­ня Род­ни­ки, Кули­ки Малые, Высо­кое, Маню­ки­но, Воро­но­ва на реке на Посне, Доб­ро­хо­то­во, Воро­бье­во, Супро­тив­ная Дани­лов­ская, Шихан, Чюл­ко­во, Оре­хо­во, Куле­ше­во, Яку­ти­но, Гроз­ди­ле­во, Лыи­ка­со­во, Оси­нов­ки, Тем­ни­ко­во, Щел­ко­во, Поты­ли­цы­но, Пика­ле­во.
Да под селом под Хре­пе­ле­вым мель­ни­ца.
Что было то село и дерев­ни в поме­стье за кня­зем Дмит­ре­ем Жижем­ским, а по кни­гам «Пись­ма и меры подья­че­го Замят­ни Игна­тье­ва» лета 1563, в том селе и в дерев­нях: паш­ни, доб­рые зем­ли, тыся­ча две­сти дват­цать две чет­вер­ти (чет­верть, четь — чет­верть деся­ти­ны, кото­рая рав­на 2400 кв. саже­ням или 1,09 га) с полу­ос­ми­ною да восе­мью­де­ся­тью семь чет­вер­тей, серед­ние зем­ли да десять чети пере­ло­гу (остав­лен­но­му без обра­бот­ки и зарос­ше­му участ­ку зем­ли, быв­ше­му преж­де под паш­ней) в одном поле, а в дву по тому ж; сена две тыся­чи сорок восемь копен; лесу пашен­но­го семь­де­сят четы­ре чети да непа­шен­но­го лесу трит­цать чет­вер­тей да лесу же рамен­но­го ( рамень, раме­нье — тем­но­хвой­ный, б. ч. ело­вый лес в Евро­пей­ской части СССР; ино­гда с при­ме­сью мел­ко­лист­вен­ных пород (подра­ме­нье) в дли­ну на пол­вер­сты, а попе­реч на две­сти сажен).
И кто у них в том селе и дерев­нях учнет жити слуг мона­стыр­ских и людей и кре­стьян и наши намест­ни­цы Суз­даль­ские и воло­сте­ли ( воло­стель — гла­ва воло­сти до сере­ди­ны XVI века), и их тиу­ны ходют у них о суде по тому ж, как у них на иные их села в преж­них наших жало­вал­ных Гра­мо­тах писа­но.
Дана Гра­мо­та на Москве лета 1564 года, Сен­тяб­ря в 15 день».

Print Friendly, PDF & Email
  1. РГИА Ф. 1343 Оп. 21 д. 1974 .О сопри­чис­ле­нии к дво­рян­ско­му состо­я­нию (Жижем­ских); Чар­няўскі Ф. В. Урад­нікі (паса­ды, тыту­лы) Мен­ска­га ваявод­ства XVI — XVIII ста­годдзяў (Бія­гра­фіч­ны давед­нік) / Ф. Чар­няўскі. — Мн.: Олде­ран, 2007.
    — 224 с. []
  2. Barch. kn. I 107 []
  3. W Wilnie Lipca 24 i 25 ind. 7 (Z. l i 2 atr. 209 i 231).
    ). []
  4. W Wilno Października 27 i 28 ind. 7 (1533. Z. l i 2 str. 236 ). []
  5. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 232 []
  6. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 120 []
  7. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 11 []
  8. Сб. ГКЭ, т. I, стр. 118, 120; Лодом­ские акты, №№ XLIX, LV, LXIII []
  9. ДРВ, изд. 2, т. XVIII, стр. 10 []
  10. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 10, 81, 99, 100, 107, 134, 145, 160; РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. № 4114/32; Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. С. 370-371 []
  11. ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. № 154. Л. 1; Ката­ев И. М., Каба­нов А. К. Опи­са­ние актов собра­ния гра­фа А. С. Ува­ро­ва. М., 1905. № 40. С. 45 []
  12. Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1145. Л. 1316; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 4. М., 1917. С. 272 []
  13. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 48 []
  14. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С.81-82 []
  15. НГАБ у Гродне. Ф.1475, воп.1, ад. з.2, арк. 76–77. [] []
  16. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 10, 80, 117 []
  17. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 81 []
  18. Archiwum książąt Lubartowiczów Sanguszków w Sławucie. T. 1 1366—1506. Lwów, 1887, S. 132, 147 []
  19. 1542 Marca 10 [Z. 27 k. 141). []
  20. Акты Южной и Запад­ной Рос­сии (А.Ю.З.Р.). Ч. І. Т. 1. № 17. []
  21. Кле­патсь­кий П. Г. Очер­ки по исто­рии Киев­ской зем­ли. Литов­ский пери­од. Біла Церк­ва: Вида­ве­ць Олек­сандр Пшон­ківсь­кий, 2007. С. 298., c. 298. []
  22. Дже­ре­ла: ANK, AS, Teka VІІI, Plik 97; Teka ІX, Plik 1; Plik 3; Plik 23; Plik 28, st. 138, 142. 15.7.1558–4.6.1561. Публ.: Одно­ро­жен­ко О. https://​sigillum​.com​.ua/​s​t​a​m​p​/​z​h​y​z​h​e​m​s​k​a​-​a​n​a​s​t​a​s​i​y​a​-​m​y​h​a​j​l​i​v​na/ []
  23. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 64). Оле­ша Жижем­ский в фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе царя Ива­на Васи­лье­ви­ча и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной был на рас­сыл­ке у посте­ли (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 325). Убит чере­ми­сой под Сви­яж­ском в июле 1552 г. ((Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 198; Т. 29. С. 91; Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 181 []
  24. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 264, 268, 283, 284, 297, 324; Ката­лог пис­цо­вых опи­са­ний Рус­ско­го госу­дар­ства сере­ди­ны XV–начала XVII века / Сост. К. В. Бара­нов. М., 2015. С.75, 94 []
  25. Дже­ре­ла: ANK, AS, Teka ХI, Plik 84. 19.9.1568. Пуб­ли­ка­ция: Одно­ро­жен­ко О.
    https://​sigillum​.com​.ua/​s​t​a​m​p​/​z​h​y​z​h​e​m​s​k​y​j​-​p​y​l​y​p​-​d​a​n​y​l​o​v​y​ch/ []
  26. «Сла­вян­ская энцик­ло­пе­дия в 2-х томах (Киев­ская Русь-Мос­ко­вия)», Богу­слав­ский В. В., изд. «Олма-Пресс», г. Москва, 2003 г. ISBN 5-224-02249-5 ; 5-224-02251-7; «Состав дво­рян­ства на зем­ских собо­ре 1566 г.», Часть 1-я, «Вест­ник Санкт-Петер­бург­ский Уни­вер­си­те­та», Ср. 2, Вып. 1, «Исто­рия Рос­сии», А. Л. Кор­зи­нин 2012 г., с. 12. []
  27. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 74, 208 []
  28. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 325 []
  29. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 161, 166, 188, 202, 207-209, 214, 224 []
  30. Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 47, 76 []
  31. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 94 []
  32. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 177; Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 549; Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 58; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 148; Тати­щев Ю.В. Мест­ни­че­ский спра­воч­ник XVII века. Виль­но, 1910. С. 56 []
  33. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 24 []
  34. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 37 []
  35. Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 4. М., 2008. № 508 [] []
  36. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 539. Л. 98 об.-99 об. []
  37. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 395, 435 []
  38. РГА­ДА. – Ф.389. – Оп.1. – Ед.хр.49.Л.74–76 []
  39. ЛМ-266. Л. 379 об.–381 []
  40. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 321, л. 23. []
  41. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 320, л. 389. []
  42. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 3, л. 1351. []
  43. Там жа, кмф 18, воп. 1, с. 344, л. 383. []
  44. Там жа, кмф 18, воп. 1, с. 357, л. 14. []
  45. BNU, f. I, nr 60 1 4, s. 31; K. Niesiecki, Herbarz Polski, Lipsk 1 839, t. lll, s. 86. []
  46. J. Wolff, Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternastego wieku, dz. cyt„ s. 630 []
  47. Архив Юго-Запад­ной Рос­сии: Часть 8. Том III. []
  48. НИАБ КМФ 18, воп. 1, с. 111, л. 231 ; с. 317, лл. 32-34 , с. 343, л. 434, с. 341, л. 217..; «Уряд­ни­ки цен­траль­ныя i дыг­штар­жы ВКЛ…», т. 11, лл. 35, 70.; НИАБ ф 1727, воп. 1, с. 34, лл. 726, 892. []
  49. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 111, л. 231.2. []
  50. «Урад­нікі цэн­траль­ныя і дыгнітар­жы ВКЛ…», т. 11, лл. 35, 70. []
  51. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 317, лл. 32-34. []
  52. []
  53. Там жа, ф 1727, воп. 1, с. 34, лл. 726, 892. []
  54. Там жа, кмф 18, воп. 1, с. 343, л. 434. []
  55. Там жа, кмф 18, воп. 1, с. 341, л. 217. []
  56. Bibl. Ossolińskich II 3675. []
  57. НГАБ. КМФ-18. Воп. 1. Спр. 328., л. 489–490. []
  58. НГАБ. КМФ-18. Воп. 1. Спр. 328. Л. 218., л. 397, 412. []
  59. Дело мин­ско­го дво­рян­ско­го депу­тат­ско­го собра­ния [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  60. Wolff [] [] []
  61. НГАБ. Ф 1727, воп. 1, с. 35, л. 173. []
  62. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 5, л. 550. []
  63. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 39, л. 367. []
  64. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 457. []
  65. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 4, л. 69. []
  66. НГАБ. ф 1727, воп. 1, с. 5, л. 91. []
  67. НГАБ. кмф 18, воп. 1, с. 147, л. 323. []
  68. дело минск. двор. деп. собр. [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  69. Wolff, 631. [] [] []
  70. Trybunal Glowny W.X.L. []
  71. Wolff, 631 [] []
  72. дело минск. дв. деп. собр. [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  73. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с.176, л. 235. []
  74. НГАБ. ф 1769, воп. 1, с. 25, л. 905; Ф 1727, воп. 1, с. 56, л. 302. []
  75. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 188, л. 110. []
  76. НГАБ. КМФ 18, воп. 1, с. 179, л. 683. []
  77. НГАБ, кмф 18, воп. 1, с. 188, лл. 54—55. []
  78. НГАБ, ф 1727, воп. 1, с. 14, л. 176. []
  79. НИАБ ф.1769 оп.1 д.4 л.85-90 []
  80. дело минск. деп. собр. [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  81. Метр. сви­де­тель­ство. []
  82. Посе­мей­ный спи­сок 1816 г. [] [] []
  83. поко­лен. росп., пред­став­лен. в минск. двор. деп. собр. [] [] [] []
  84. посе­мейн. спи­сок 1834 г. [] [] [] [] []
  85. посе­мей­ный спи­сок 1834 г. [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  86. Поко­лен­ная рос­пись [] []
  87. Метр. Свид. []
  88. Метр. свид. []
  89. Удо­сто­ве­ре­ние мин­ско­го суда от 2-го авгу­ста 1832 г. № 4499); вот­чин­ник име­ния Под­ду­бье, в Сураж­ском уез­де Витеб­ской губер­нии ((посе­мей­ный спи­сок 1834 г. []
  90. Метр.свид. []
  91. Посе­мей­ный спи­сок 1816 []
  92. Метр. св. []
  93. ф.741 о.1 д.42 стр. 24 № 8. []
  94. Ф.741 о.1 д.48 Мин­ский кафед­раль­ный смер­ти 1858-1867стр. 115 № 118. []
  95. Посе­мей­ный спи­сок 1834 г. [] [] [] [] [] [] [] [] [] [] []
  96. удо­сто­ве­ре­ние бата­льо­на []
  97. НГАБ, Ф.741 О.1 Д.38 стр. 10 № 6 []
  98. НГАБ, 741 1 42 стр. 37 № 16 []
  99. Дело Минск. двор. деп. собр. []
  100. 741 1 37 стр. 4 об. № 50. []
  101. ф.741 о.1 д.46 Кафед­раль­ный рожд. 1851-1856 стр. 268-268 об № 116. []
  102. ЦГА РУз. Ф. И-l, оп. 11, д. 240, л. 25 []
  103. ЦГА РУз. Ф. И-l, оп. 11, д. 240, л. 76 []
  104. Смо­лен­ские епшіуы­іыя Ведо­мо­сти. Номер 4. 16 — 28 фев­ра­ля. 1915 г. []
  105. Цен­траль­ний дер­жав­ний істо­рич­ний архів Украї­ни. Ф. 1041, воп. 1, спр. 63, арк. 157. Сьвед­кі шлю­бу: два­ране Фэлі­цы­ян Баяр­скі, Вячаслаў Каваль­скі, Геліа­дор Хад­зец­кі. []