Вкладчики Успенского Горицкого монастыря XV-XVI веков // Русский дипломатарий, Вып. 9. М. Древлехранилище. 2003

Contents

image_pdfimage_print

© текст — Анто­нов А. В. 2003
В пер­вой тре­ти XV в. мона­стырь полу­чил село Пер­цо­во, лежа­щее на реч­ке Мур­ми­ше в 12 км к восто­ку от него и впо­след­ствии вхо­див­шее в состав Никит­ско­го ста­на. Заго­ло­вок опи­си сооб­ща­ет, что село было дано Ива­ном Дмит­ри­е­ви­чем, при этом само село име­ну­ет­ся «Мур­маж» (см. № 1. Л. 8). Сино­дик, назы­вая село Пер­цо­вым, так­же гово­рит об Иване Дмит­ри­е­ви­че, но уточ­ня­ет, что вклад был сде­лан «по Евдо­ке­и­ну сло­ву Дани­ло­вы жены» (см. № 2. Л. 19 об.). М. И. Смир­нов, а вслед за ним и Ю. Г. Алек­се­ев виде­ли во вклад­чи­ке извест­но­го бояри­на пер­вой тре­ти XV в. И. Д. Все­во­ло­жа, одна­ко кто была Евдо­кия, они не зна­ли 19. Для опре­де­ле­ния лич­но­стей вклад­чи­ков выжен имен­ной ряд, кото­рый при­во­дит сино­дик под запи­сью о вкла­де. Поря­док имен в поми­наль­ной запи­си ука­зы­ва­ет, что веро­ят­ным отцом и дедом Дани­лы были Иван и Дмит­рий. Это сви­де­тель­ство сино­ди­ка впи­сы­ва­ет­ся толь­ко в родо­сло­вие Зер­но­вых: Дмит­рий Зер­но – Иван Крас­ный – Дани­ла Подоль­ский 20. Полу­ча­ет­ся, что мужем Евдо­кии был Д. И. Подоль­ский: при Васи­лии I он был намест­ни­ком в Нов­го­ро­де, где-то в 1410-25 гг. опи­сы­вал зем­ли Костром­ско­го уез­да, его стар­ший и более извест­ный брат Федор Сабур упо­ми­на­ет­ся в 1380–1423 гг. 21 Одна­ко, вряд ли будет пра­виль­но видеть во вклад­чи­ке Иване Дмит­ри­е­ви­че отца Дани­лы и све­к­ра Евдо­кии. Во-пер­вых, такое отож­деств­ле­ние не соот­вет­ству­ет хро­но­ло­гии ран­них Зер­но­вых: дед Ива­на Алек­сандр Зер­но был убит в Костро­ме в 1304 г., стар­ши­ий сын Ива­на Федор Сабур участ­во­вал в Кули­ков­ской бит­ве, был сви­де­те­лем вто­ро­го и тре­тье­го заве­ща­ний Васи­лия I, а в авгу­сте 1423 г. под­пи­сал жало­ван­ную гра­мо­ту Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю. По этим дан­ным вре­мя жиз­ни само­го И. Д. Крас­но­го (Зер­но­ва) мож­но отне­сти к сере­дине-кон­цу XIV в., но едва ли позд­нее, и уж тем [8] более он не мог пере­жить сво­е­го вто­ро­го сына Дани­лу, дей­ство­вав­ше­го на исто­ри­че­ской сцене после 1410 г. Во-вто­рых, све­де­ний за то вре­мя о зем­ле­вла­де­нии Зер­но­вых в Пере­слав­ле нет, напро­тив все источ­ни­ки еди­но­душ­но ука­зы­ва­ют на их обшир­ные вот­чи­ны в Костром­ском уез­де. Прав­да, С. Б. Весе­лов­ский счи­тал, что это имен­но он зна­чит­ся сре­ди бояр – сви­де­те­лей пер­вой духов­ной Васи­лия I. Это мне­ние осно­ва­но на пока­за­ни­ях спис­ка памя­ти Ген­на­дия Бутур­ли­на в одном родо­слов­це XVIII в., где при пере­чис­ле­нии бояр, кото­рых «заехал» князь Юрий Пат­ри­ке­е­вич (их состав в целом тож­де­стве­нен соста­ву сви­де­те­лей пер­вой духов­ной Васи­лия I), Иван Дмит­ри­е­вич пря­мо назван бра­том Кон­стан­ти­на Дмит­ри­е­ви­ча Шеи 22. Обра­тим вни­ма­ние, что в осталь­ных спис­ках указ­ние на сте­пень их род­ства отсут­ству­ет: «…а заехал бояр Кон­стян­ти­на Шею, Ива­на Дмит­ре­еви­ча» 23. Как нам пред­став­ля­ет­ся, текст памя­ти в соста­ве родо­слов­ца из собра­ния А. С. Ува­ро­ва отра­жа­ет факт интер­по­ля­ции или домыс­ла преды­ду­щих пере­пис­чи­ков. В поль­зу это­го гово­рят выска­зан­ные выше сооб­ра­же­ния отно­си­тель­но вре­ме­ни жиз­ни И. Д. Крас­но­го, кро­ме того, сомни­тель­но, что­бы стар­ший (судя по родо­слов­ным) брат был упо­мя­нут после млад­ше­го. Поэто­му мы вслед за преды­ду­щи­ми иссле­до­ва­те­ля­ми склон­ны видеть во вклад­чи­ке И. Д. Все­во­ло­жа, как един­ствен­ную зна­чи­тель­ную фигу­ру того вре­ме­ни (дан­ная была скреп­ле­на печа­тью) с под­хо­дя­щим име­нем и отчеством.

Иван Дмит­ри­е­вич Все­во­лож был круп­ным поли­ти­че­ским дея­те­лем сво­е­го вре­ме­ни, он был женат на доче­ри пря­мо­го потом­ка мос­ков­ских тысяц­ких Мику­лы Васи­лье­ви­ча Велья­ми­но­ва (погиб в 1380 г.), в июле 1415 г., будучи уже бояри­ном, он под­пи­сал одну, а в 1415-32 гг. еще семь жало­ван­ных гра­мот Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю, в основ­ном, на вла­де­ния в Пере­слав­ле 24, к 1420 г. он выхо­дит на пер­вые роли в сре­де мос­ков­ско­го бояр­ства, в част­но­сти, он при­сут­ство­вал при состав­ле­нии вто­ро­го (1419/20 г.) и тре­тье­го (1423 г.) заве­ща­ний Васи­лия I, где его имя сто­ит вто­рым по сче­ту, в годы мало­лет­ства Васи­лия Васи­лье­ви­ча он вхо­дил в регент­ский совет, в 1431-32 гг. он сопро­вож­дал Васи­лия II в Орду, где добил­ся для него вели­ко­го кня­же­ния, в 1433 г. он играл пер­во­сте­пен­ную роль в кон­флик­те Васи­лия II с Васи­ли­ем Косым и Дмит­ри­ем Шемя­кой, в ходе кото­ро­го был вынуж­ден отъ­е­хать к Юрию Дмит­ри­е­ви­чу, по воз­вра­ще­нии с повин­ной в Колом­ну он был «пой­ман» и ослеп­лен, оче­вид­но, вско­ре после это­го он умер 25. Поче­му И. Д. Все­во­лож рас­по­ря­жал­ся вот­чи­ной вдо­вы Д. И. [9] Подоль­ско­го? Ответ на этот вопрос может быть дан толь­ко в виде пред­по­ло­же­ния. Воз­мож­но, Евдо­кия при­хо­ди­лась ему сест­рой. И хотя эта верея не под­твер­жда­ет­ся дан­ны­ми родо­слов­цев, кото­рые вооб­ще ску­пы на жен­ские име­на, она объ­яс­ня­ет уча­стие И. Д. Все­во­ло­жа в судь­бе Евдо­кии в пол­ной мере: при посред­ни­че­стве вли­я­тель­но­го бра­та вдо­ва отда­ла в мона­стырь свою при­дан­ную вот­чи­ну. По датам упо­ми­на­ний Д. И. Подоль­ско­го и И. Д. Все­во­ло­жа дан­ная на село Пер­цо­во (Мур­маж) дати­ру­ет­ся 1410-33 гг.

Ско­рее все­го, с име­нем И. Д. Все­во­ло­жа так­же свя­зан вклад села Вишен­ки, кото­рое, судя опи­са­ни­ям XVIII в., нахо­ди­лось непо­да­ле­ку от самой оби­те­ли в Ново­сель­ском стане. Ука­за­ние на этот вклад име­ет­ся толь­ко в сино­ди­ке, где оно поме­ще­но сре­ди поми­наль­ных запи­сей Забо­лоц­ких (см. № 2. Л. 16). Не имя кро­ме име­ни дру­гих дати­ру­ю­щих при­зна­ков, услов­но отно­сим вклад к 1415-33 гг. Поми­мо того, толь­ко в сино­ди­ке нахо­дят­ся све­де­ния о вкла­де млад­ше­го бра­та И. Д. Все­во­ло­жа Федо­ра Дмит­ри­е­ви­ча Тури­ка, кото­рый дал в Гориц­кий мона­стырь села Новое и Морд­ви­но­во, рас­по­ло­жен­ные на реке Веле в 23 км к севе­ро-восто­ку от Дмит­ро­ва в Повель­ском стане Дмит­ров­ско­го уез­да, и село Кня­же­ское Чер­нец­кое, лежа­щее в 24 км к югу от мона­сты­ря в Кодя­е­ве стане Пере­слав­ско­го уез­да (см. № 2. Л. 15). Воз­мож­но, поми­наль­ная запись в сино­ди­ке отра­жа­ет его два раз­но­вре­мен­ных вкла­да, на что как буд­то бы ука­зы­ва­ет боль­шое рас­сто­я­ние меж­ду пер­вы­ми дву­мя села­ми и послед­ним. О самом Ф. Д. Тури­ке пря­мых дан­ных нет, но о его детях родо­слов­цы сооб­ща­ют, что его стар­ший сын Федор погиб в бою под Беле­вом (5 декаб­ря 1437 г.), млад­ший сын Ники­та умер по доро­ге из Орды, куда он сопро­вож­дал вели­ко­го кня­зя (лето 1432 г.), а дочь Мария была заму­жем за кня­зем В. И. Обо­лен­ским 26. На самом деле в бою под Беле­вом погиб Ники­та, меж­ду 1428 и 1432 г. вдо­ва Федо­ра Дмит­ри­е­ви­ча Соло­ма­ни­да и сын Ники­та дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю пустошь в Пере­слав­ле, в 1433-34 гг. Ники­та был сви­де­те­лем отво­да земель в том же уез­де 27. По-види­мо­му, эта пута­ни­ца родо­слов­ных дала повод С. Б. Весе­лов­ско­му счи­тать, что на обрат­ном пути из Орды умер сам Ф. Д. Турик 28. Его вкла­ды в Гориц­кий мона­стырь мы дати­ру­ем 20-ми гг. XV в. Как вид­но из опи­си, на село Новое в мона­сты­ре хра­ни­лась сот­ная 1537 г. и жало­ван­ная гра­мо­та кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча 1568 г., а на село Кня­же­ское Чер­нец­кое име­лись две разъ­ез­жие 1503/04 и 1531/32 г. (см. № 1. Л. 6 об, 16, 16 об., 17) 29.

В декаб­ре 1428 г. Гориц­кий мона­стырь полу­чил тар­хан­ную гра­мо­ту от Васи­лия II «на мона­стыр­ские роз­ные вот­чи­ны» (см. № 1. Л. 7 об.). По-види­мо­му, она была выда­на вме­сто ана­ло­гич­ной гра­мо­ты Васи­лия I и, воз­мож­но, охва­ты­ва­ла вновь посту­пив­шие в мона­стырь вла­де­ния – села Пер­цо­во (Мур­маж), Вишен­ки, Новое, Морд­ви­но­во и Кня­же­ское Чернецкое.

В тече­ние 1510-50-х гг. Гориц­кий мона­стырь полу­чил несколь­ко вкла­дов от Забо­лоц­ких. По-види­мо­му, к 1520-м гг. отно­сит­ся денеж­ный вклад Ива­на Мику­ли­на сына Яро­го, фигу­ри­ру­ю­ще­го в источ­ни­ках в 1495–1522 гг. (см. № 2. Л. 15 об, 16)45.

В 1528/29 г. вдо­ва Гри­го­рия Михай­ло­ва сына Шап­ки­на Акси­нья зало­жи­ла Гориц­ко­му мона­сты­рю поло­ви­ну села Ильин­ско­го, рас­по­ло­жен­но­го в [14] 17 км к юго-запа­ду от него в крайне южной части Ново­сель­ско­го ста­на, на это же село и на сосед­нюю с ним дерев­ню Круж­ко­во в мона­сты­ре име­лась духов­ная ино­ка Мит­ро­фа­на, кото­ро­го, по сооб­ще­нию сино­ди­ка, в миру зва­ли Миха­ил Дмит­ри­е­вич Шап­кин (см. № 1. Л. 8, 8 об.; № 2. Л. 17). М. Д. Шап­кин был сыном одно­го из бра­тьев Гле­бо­ви­чей, дав­ших в 1425-45 гг. мона­сты­рю сель­цо Мари­нин­ское (об этом см. выше), он изве­стен как вели­ко­кня­же­ский писец и судья на Бело­озе­ре в 1491/92 г. 46 Соглас­но поми­наль­ной запи­си в сино­ди­ке, под­твер­жда­ю­щей дан­ные родо­слов­цев, его сын Васи­лий погиб в бою под Оршей в 1514 г., по его душе оби­тель полу­чи­ла пустошь Мар­ко­во (Мака­ро­во), лежав­шую, судя по опи­са­ни­ям XVIII в., в окру­ге Ильин­ско­го по сосед­ству с пусто­шью Марин­ки­но (см. № 2. Л. 17). О дру­гом сыне М. Д. Шап­ки­на – Гри­го­рие источ­ни­ки умал­чи­ва­ют, но судя по тому, что заклад­ная была оформ­ле­на на имя его жены Акси­ньи, его само­го к момен­ту сдел­ки уже не было в живых. Его тре­тий сын Федор в 1514/15 г. про­дал кому-то дерев­ню Золо­ту­ху в Михай­лов­ском стане Пере­слав­ско­го уез­да (см. № 1. Л. 9), в янва­ре 1533 г. дал в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь одо­нье ржи, а поз­же стал чер­не­цом Гориц­ко­го мона­сты­ря под име­нем Фео­гност 47. На сколь­ко мож­но понять из запи­си сино­ди­ка, духов­ная состав­ля­лась М. Д. Шап­ки­ным уже после гибе­ли сво­е­го сына Васи­лия, поэто­му мы дати­ру­ем ее 1515-28 гг. 48 На ту же дерев­ню («сель­цо») Круж­ко­во в мона­стыр­ской казне хра­ни­лась дан­ная 1558/59 г. вну­ча­тых пле­мян­ни­ков М. Д. Шап­ки­на Ива­на и Дани­лы Федо­ро­вых детей Чер­тен­ко­ва, види­мо, имев­ших в ней свои вла­дель­че­ские жере­бьи (см. № 1. Л. 8 об.).

В мар­те 1538 г. боль­шой денеж­ный вклад в Гориц­кий мона­стырь сде­лал Васи­лий Федо­ро­вич Помяс Забо­лоц­кий, кото­рый слу­жил кня­зю Юрию Ива­но­ви­чу и упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках в 1506-27 гг. (см. № 2. Л. 16, 16 об.) 49. Путем срав­не­ния пока­за­ний опи­си и сино­ди­ка, а так­же вклад­ной кни­ги Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря выяс­ня­ет­ся, что в апре­ле 1548 г. душе­при­каз­чи­ки без­дет­но­го Тимо­фея Васи­лье­ви­ча Браж­ни­ко­ва Забо­лоц­ко­го (1532-45 гг.) – Семен Кон­стан­ти­но­вич Забо­лоц­кий (1517-57 гг.) и околь­ни­чий Федор Гри­го­рье­вич Ада­шев пере­да­ли Гориц­ко­му мона­сты­рю его двор в Москве и поло­ви­ну села Думи­но, нахо­дя­ще­го­ся в 17 км к восто­ку от Дмит­ро­ва в Повель­ском стане Дмит­ров­ско­го уез­да и, види­мо, впо­след­ствии вышед­ше­го из соста­ва мона­стыр­ской вот­чи­ны (см. № 1. Л. 12; № 2. Л. 16 об., 17) 50. В 1550/51 г. Иван Пет­ро­вич Забо­лоц­кий, быв­ший в нача­ле 1540-х гг. твер­ским, а спу­стя десять лет двин­ским пис­цом и не раз высту­пав­ший в каче­стве вое­во­ды в 1540-48 гг., дал по душе сво­е­го бра­та смо­лен­ско­го архи­епи­ско­па Гурия дерев­ню Золо­ту­ху в Михай­лов­ском стане[15] Пере­слав­ско­го уез­да (меж­ду река­ми Кубрь и Дуб­на), вме­сте с его дан­ной в мона­стырь попа­ли куп­чая Ф. М. Шап­ки­на Забо­лоц­ко­го 1514/15 г. и куп­чая само­го Ива­на 1550/51 г. на ту же дерев­ню (см. № 1. Л. 8 об., 9, 15; № 2. Л. 17 об.) 51

19. Алек­се­ев Ю. Г. Аграр­ная и соци­аль­ная исто­рия… С. 91, 92.

20. Родо­слов­ную схе­му Зер­но­вых см.: Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 192.

21. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 25 (память Ф. И. Сабу­ра), 169, 188; АФЗХ. М., 1951. Т. 1. С. 228, 229.

22. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 22,169; ГИМ ОР. Собра­ние Ува­ро­ва. № 157. Л. 157 об.

23. См., напри­мер: РК 1475-1598 гг. М., 1966. С. 17 (по спис­кам XVII в.).

24. АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 30, 31, 41, 43, 44, 47, 48, 55. Меж­ду 25 апре­ля и 28 сен­тяб­ря 1433 г. он под­пи­сал гра­мо­ту вили­ко­го кня­зя Юрия Дмит­ри­е­ви­ча, выдан­ную вла­стям Чудо­ва мона­сты­ря на зем­ли в Мос­ков­ском уез­де (см.: Анто­нов А. В., Бара­нов К. В. Неиз­вест­ные акты XIV–XVI века из архи­ва Мос­ков­ско­го Чудо­ва мона­сты­ря // РД. М., 1997. С. 12. № 3).

25. Подроб­нее см.: Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 334-347, 509-513; Лурье Я. С. Рас­сказ о боярине И. Д. Все­во­лож­ском в Медо­вар­цев­ском лето­пис­це // Памят­ни­ки куль­ту­ры. Новые откры­тия. Еже­год­ник. М., 1977. С. 7–11; Зимин А. А. Витязь на рас­пу­тье. М., 1991 (см. по ука­за­те­лю). О служ­бе его двух сыно­вей Ива­на и Семе­на ниче­го не извест­но, веро­ят­но, они попа­ли в неми­лость из-за опа­лы отца, одна­ко еще при жиз­ни тот при­нял уча­стие в судь­бе доче­рей, из кото­рых стар­шая была заму­жем за радо­неж­ским кня­зем Андре­ем Вла­ди­ми­ро­ви­чем, сред­няя в 1421 г. вышла замуж за твер­ско­го кня­зя Юрия Ива­но­ви­ча, а млад­шую в 1431-32 гг. он без­успеш­но пытал­ся сва­тать за Васи­лия II (см. там же).

26. РГА­ДА. Ф. 201. Оп. 1. Д. 83. Л. 181 об. (родо­слов­ная по спис­ку М. А. Обо­лен­ско­го); Родо­слов­ная кни­га… (Бар­хат­ная кни­га). М, 1787. Ч. 2. С. 43, 44; Вре­мен­ник ОИДР. М., 1851. Кн. 10. Раз­дел II. С. 95, 164, 252; Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. М., 1977. Вып. 2. С. 51, 140.

27. ПСРЛ. СПб., 1913. Т. 18. С. 190; АСЭИ. М., 1952. Т. 1. № 58, 110.

28. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 338; ср. С. 347 (то же о его сыне Никите).

29. Анто­нов А. В., Бара­нов К. В. Акты… С. 19, 20. № 10 (гра­мо­та 1568 г.).

30.

31.

45. О нем см.: Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 351,352; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 224.

46. АСЭИ. М, 1958. Т. 2. № 259, 260, 284-290.

47. РГА­ДА. Ф. 201. Оп. 1. Д. 83. Л. 184; Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 42.

48. Ранее мы оши­боч­но отож­де­стви­ли ино­ка Мит­ро­фа­на (М. Д. Шап­ки­на Забо­лоц­ко­го) с его сыном Миха­и­лом и поэто­му невер­но дати­ро­ва­ли духов­ную 1540-50-ми гг. (ср.: Анто­нов А. В. Переч­ни актов… С. 53. № 50).

49. АРГ. М., 1975. № И, 20; РК 1475-1598 гг. М., 1966. С. 71.

50. О Т. В. и С. К. Забо­лоц­ких см.: Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 351, 355; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С. 228; так­же см.: АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 122,181; АРГ. М., 1975. № 141. С. 138; Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 42. Сущ­ность это­го вкла­да ранее нами была отра­же­на невер­но (ср.: Анто­нов А. В. Переч­ни… С. 54. № 59).

51. Об И. П. Забо­лоц­ком см.: Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния… С. 353; так­же см.: ДДГ. М.-Л., 1950. № 94 (в 1504 г. упо­мя­нут с бра­том Гри­го­ри­ем как зем­ле­вла­де­лец Дмит­ров­ско­го уез­да); РК 1475-1598 гг. М., 1966. С. 100, 104, 115; АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 159-161; Акты Соло­вец­ко­го мона­сты­ря 1479-1571 гг. Л., 1988. С. 108, 113, 116; ТКДТ. М.-Л., 1950. С. 128 (дво­ро­вый по Дмит­ро­ву с поме­той «умре»),