Intro

Волконские
Герб рода кня­зей Вол­кон­ских из Обще­го гер­бов­ни­ка дво­рян­ских родов Все­рос­сий­ской импе­рии

Общие сведения о роде

ВОЛКО́НСКИЕ1 — рус­ский кня­же­ский род, кото­рый пред­по­ло­жи­тель­но про­ис­хо­дит от чер­ни­гов­ской вет­ви Рюри­ко­ви­чей. Родо­слов­цы назы­ва­ют родо­на­чаль­ни­ком Вол­кон­ских Ива­на Тол­стую Голо­ву, одно­го из сыно­вей Юрия Тарус­ско­го. Его потом­ки при­об­ре­ли вот­чи­ны на бере­гах реки Вол­ко­ни в Алек­син­ском уез­де и от име­ни её ста­ли назы­вать­ся кня­зья­ми Вол­кон­ски­ми. Центр Вол­ко­ны XIVXVI вв. рас­по­ла­гал­ся на более ран­нем горо­ди­ще памят­ни­ке Х-ХI вв. у впа­де­ния р. Вол­ко­ны в р. Упу. В насто­я­щее вре­мя зто един­ствен­ное извест­ное горо­ди­ще фина­ла ромен­ской куль­ту­ры в бас­сейне р. Упы. Его пло­щадь — око­ло 1,1 га. В 0,8 км к запа­ду от горо­ди­ща нахо­дит­ся еще.одно, дати­ру­е­мое ХII-ХIV вв. Его пло­щадь (око­ло 0,2 га) харак­тер­на для укреп­лен­но­го «дво­ра» цен­тра неболь­шой адми­ни­стра­тив­ной тер­ри­то­рии. Ско­рее все­го, выде­ле­ние Вол­кон­ско­го уде­ла в кон­це XIП нача­ле XIV вв. про­ис­хо­ди­ло путем предо­став­ле­ния кня­зю во вла­де­ние адми­ни­стра­тив­ной окру­ги, нача­ло обра­зо­ва­ния кото­рой отно­сит­ся к XII в. Вол­ко­на XIV нача­ла XVI вв. пред­став­ля­ет­ся по пись­мен­ным источ­ни­кам адми­ни­стра­тив­ной тер­ри­то­ри­ей с одно­имен­ным укреп­лен­ным цен­тром, к кото­ро­му «тяну­ла» лишь одна волость. Судя по резуль­та­там рас­ко­пок горо­ди­ща Вол­ко­ны (320 кв. м), в удель­ную эпо­ху оно явля­лось укреп­лен­ным посе­ле­ни­ем с нена­сы­щен­ной застрой­кой с кня­жьим дво­ром. При­ле­га­ю­щие посе­ле­ния носи­ли ско­рее сель­ский облик, чем тор­го­во­ре­мес­лен­ный. Обна­ру­жен­ные на пло­щад­ке горо­ди­ща остат­ки метал­лур­ги­че­ско­го ком­плек­са XVI в., мно­го­чис­лен­ные фраг­мен­ты метал­лур­ги­че­ских шла­ков и кера­ми­че­ских сопел поз­во­ля­ют выска­зать гипо­те­зу о суще­ство­ва­нии желе­зо­де­ла­тель­но­го цен­тра непо­сред­ствен­но в кня­же­ской рези­ден­ции. Инте­рес­на наход­ка на пло­щад­ке горо­ди­ща лито­го брон­зо­во­го натель­но­го кре­ста. Изоб­ра­жен­ное на нем рас­пя­тие харак­тер­но для XV-XVI вв., а изоб­ра­же­ние Сер­гия Радо­неж­ско­го­на обрат­ной сто­роне кре­ста сход­но с литой фигу­рой это­го же свя­то­го на ков­че­ге моще­ви­ке радо­неж­ских кня­зей пер­вой чет­вер­ти XV в. Немно­го­чис­лен­ные све­де­ния пись­мен­ных источ­ни­ков ука­зы­ва­ют на вас­саль­ную зави­си­мость Вол­кон­ских кня­зей в пер­вой поло­вине XV в. от кня­зей Сер­пу­хов­ско-Боров­ских, во вла­де­ния кото­рых вхо­дил Радо­неж, и где был раз­вит культ это­го свя­то­го.

Соглас­но родо­сло­вию XVII в., после смер­ти кн.Ф.Тарусского в Кули­ков­ской бит­ве его днти «князь Кон­стан­тин, князь Иван, князь Федор Конин­ские при­шли жить на Вол­ко­ну и сто­го вре­мя­ни нача­ли зва­ти­ся Вол­кон­ские». По дого­вор­ным гра­мо­там XV в. мож­но уста­нов­ле­но, что меж­ду 1402 и 1449 гг. Вол­кон­ские кня­зья теря­ют пра­ва на доль­ни­цы в г. Тару­се, а их удел выде­ля­ет­ся в само­сто­я­тель­ное кня­же­ство. Веро­ят­но, кня­же­ство было сохра­не­но ценой вас­саль­ных обя­зан­но­стей его вла­дель­цев кн. Сер­пу­хов­ским. В соста­ве удель­ных ратей кн. Вол­кон­ские сра­жа­лись под Белё­ном в 1437 г., Суход­ре­вом в 1445г. В 80-х годах XV в. двое из кн. Вол­кон­ских на служ­бе Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Кази­ми­ра IV. В пер­вой поло­вине XVI в. кня­зья Вол­кон­ские сохра­ня­ли сослов­но­террн­то­ри­аль­ную кор­по­ра­цию в пре­де­лах их быв­ше­го уез­да, слу­жа кня­зьям Ста­риц­ким. Оче­вид­но, поте­ря Вол­кон­ски­ми вот­чин в ядре уде­ла на р. Вол­коне про­изо­шла в свя­зи со сме­ной дво­ра ста­риц­ко­го кня­зя в 1563 г. По пис­цо­вой кни­ге 80х гг. XVI в. вот­чи­на­ми и поме­стья­ми в Туль­ском уез­де в это вре­мя вла­де­ли сре­ди кня­зей Вол­кон­ских толь­ко потом­ки кня­зей, уже в пер­вой тре­ти XVI в. пере­шед­ших на служ­бу непо­сред­ствен­но мос­ков­ско­му госу­да­рю. Ста­рые вот­чин­ные вла­де­ния кня­зей Вол­кон­ских в Коло­ден­ском стане Туль­ско­го уез­да кон­ца XVI в. рас­по­ла­га­лись вдоль реки Упы и в уда­ле­нии от нее нарас­сто­я­ние до 4 км. Топо­гра­фи­че­ски посе­ле­ния, упо­ми­на­е­мые в кон­це XVI в, как и упо­ми­на­е­мые в пер­вой тре­ти XVI в.. отно­сят­ся к типу при­реч­ных. Кол­лек­ции подъ­ем­но­го мате­ри­а­ла с этих памят­ни­ков отли­ча­ют­ся лишь нали­чи­ем или отсут­стви­ем кера­ми­ки XII-XIV и XIV-XV вв. Вре­мен­ные изме­не­ния в струк­ту­ре посе­ле­ний в XVI в. мож­но уло­вить пока толь­ко по пись­мен­ным источ­ни­кам: если в пер­вой тре­ти века суще­ство­ва­ло село Опоч­ня с дерев­ня­ми, то в кон­це века там, по реке Опо­чен­ке, упо­ми­на­ют­ся толь­ко пусто­ши. Опи­са­ние земель Коло­ден­ско­го ста­на в сово­куп­но­сти с дан­ны­ми архео­ло­ги­че­ских раз­ве­док поз­во­ля­ет оха­рак­те­ри­зо­вать запад­ный рубеж Вол­кон­ско­го кня­же­ства XIV-XV вв. Вот­чи­на­ми в этом стане в кон­це XVI в. вла­де­ли толь­ко потом­ки кня­зя Пет­ра Bepи­ги Вол­кон­ско­го, пере­шед­ше­го на мос­ков­скую служ­бу в 2030е гг. XVI в. Его родо­вой жере­бей послу­жил осно­вой для фор­ми­ро­ва­ния ста­на. Лока­ли­за­ция помест­ных вла­де­ний поз­во­ля­ет кос­нуть­ся важ­ной исто­ри­че­ской про­бле­мы — соот­но­ше­ния ста­рой, удель­но­кня­же­ской, адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­ной систе­мы и новой, помест­ной, при фор­ми­ро­ва­нии заок­ских уез­дов XVI в. Все­го в 15871589 гг. в стане упо­ми­на­ют­ся поме­стья 67 зе&1левладельцев и 31 забро­шен­ное поме­стье, кро­ме вот­чин кня­зей Вол­кон­ских. Зна­чи­тель­ная их часть лока­ли­зу­ет­ся на осно­ва­нии топо­ни­мов. Боль­шое коли­че­ство пусто­шей (55) по отно­ше­нию к посе­ле­ни­ям (41) рису­ет опре­де­лен­ную тен­ден­цию запу­сте­ния реги­о­на к кон­цу XVI в. Мате­ри­а­лы пис­цо­вых, меже­вых и пере­пис­ных книг XVII в. пока­зы­ва­ют, что в сле­ду­ю­щем сто­ле­тии новых посе­ле­ний прак­ти­че­ски не воз­ни­ка­ет. Кро­ме лока­ли­зо­ван­ных вот­чин­ных вла­де­ний кня­зей Вол­кон­ских на тер­ри­то­рии быв­ше­го Коло­ден­ско­го ста­на извест­но еще 47 селищ с мате­ри­а­ла­ми XV1XVII вв. Из них 16 памят­ни­ков содер­жат более ран­ние мате­ри­а­лы XIIXV вв., 12 селищ отно­сят­ся к извест­ным селе­ни­ям XVI-XVII вв. Зна­чи­тель­ная часть неа­т­ри­бу­ти­ро­ван­ных селищ, дати­ру­е­мых в пре­де­лах XVIXVII вв., оче­вид­но сле­ду­ет отне­сти ко вре­ме­ни ранее 15871589 гг. и свя­зать с про­цес­сом фор­ми­ро­ва­ния Туль­ско­го уез­да в пер­вой чет­вер­ти XVI в. Как уста­нов­ле­но Н.К. Фоми­ным на осно­ва­нии ана­ли­за родо­во­го соста­ва помещиков,уезд созда­вал­ся, глав­ным обра­зом, за счет пере­се­ле­ния рязан­ских слу­жи­лых людей. На указаннь[х сели­щах в боль­шом коли­че­стве обна­ру­же­ны фраг­мен­ты кера­ми­че­ской посу­ды, харак­тер­ной для сло­ев XVI￾XVII вв. горо­дов Ряза­ни и Тулы.

В ито­ге, ясны эта­пы раз­ви­тия посе­лен­че­ской­струк­ту­ры на тер­ри­то­рии Вол­ко­ны XIVXVI вв. В XIV-XV вв., в пери­од кня­же­ства, волость Вол­ко­на рас­по­ла­га­лась по пра­во­му бере­гу реки Упы в бас­сейне ее при­то­ков — речек Вол­ко­ны, Опо­чий, Колод­ни, Гро­мо­вой, Ило­вой. Бас­сей­ны этих при­то­ков были осво­е­ны вплоть до вер­хо­вий. Одна­ко кон­цен­три­ро­ва­лись посе­ле­ния по реке Упе и устье­вым частям при­то­ков. К 20–30 гг. XVI в. про­ис­хо­дит запу­сте­ние тери­то­рии Вол­ко­ны. Так, гра­мо­та кня­зя А.И. Ста­риц­ко­го рису­ет треть Вол­ко­ны как одно село Опо­чию сде­рев­ня­ми. К кон­цу сто­ле­тия в состав вла­де­ний наслед­ни­ков это­го жере­бия вхо­дит лишь­часть земель вдоль Упы сред­нее и ниж­нее тече­ние наи­бо­лее мел­ких при­то­ков -речек Опоч­ни, Гро­мо­вой, Ило­вой, Супрут­ки. Вер­хо­вья этих речек, а так­же вся запад­ная часть было­го кня­же­ства в тече­ние XVI в. была роз­да­на под поме­стья. Судя по пис­цо­вой кни­ге 15871589 гг., при фор­ми­ро­ва­нии Коло­ден­ско­го ста­на в пер­вой поло­вине XVI в. поме­щи­кам отво­ди­лись дав­но забро­шен­ные зем­ли. Это под­твер­жда­ет и общая струк­ту­ра раз­ме­ще­ния поме­стий — глав­ным обра­зом по сред­не­му и верх­не­му тече­нию при­то­ков реки Упы, тогда как вот­чи­ны кня­зей Вол­кон­ских рас­по­ла­га­лись вдоль реки Упы. Запу­сте­ние запад­ной части Вол­ко­ны сле­ду­ет дати­ро­вать в пре­де­лах XV в. иот­не­сти, на осно­ва­нии кера­ми­че­ских ком­плек­сов селе­ний, бли­же к кон­цу века. Вероятно,это про­изо­шло при похо­де Ахма­та 1480 г., когда, соглас­но лето­пи­си, была разо­ре­на вся­до­ли­на реки Оки, либо в мос­ков­ско — литов­скую вой­ны 1487 — 1494 гг. В XVI в. пер­во­на­чаль­но вся тер­ри­то­рия Вол­ко­ны вошла в состав Алек­син­ско­го уез­да. Но позд­нее, оче­вид­но, в свя­зи с лик­ви­да­ци­ей Ста­риц­ко­го уде­ла, на осно­ва­нии жере­бия кня­зя Пет­ра Вери­ги Вол­кон­ско­го, слу­жив­ше­го непо­сред­ствен­но мос­ков­ско­му госу­да­рю, был создан Коло­ден­ский стан Туль­ско­го уез­да.

При пода­че доку­мен­тов, для вне­се­ния рода в Бар­хат­ную кни­гу, были предо­став­ле­ны две родо­слов­ные рос­пи­си кня­зей Вол­кон­ских: (01 сен­тяб­ря 1686) околь­ни­чим кня­зем Феду­лом Федо­ро­ви­чем Вол­кон­ским и (18 янва­ря 1687) околь­ни­чим кня­зем Фёдо­ром Льво­ви­чем Вол­кон­ским, а (15 фев­ра­ля 1687) пода­на чело­бит­ная о выпис­ке из лето­пис­ца, хра­ня­ще­го­ся в Тро­и­це-Сер­ги­е­вом мона­сты­ре, о погиб­ших (1380) кня­зьях Фёдо­ре Тарус­ском и его бра­те Мсти­сла­ве, кото­рая была предо­став­ле­на (13 мар­та 1687). Для дока­за­тель­ства сво­е­го про­ис­хож­де­ния от Конин­ских кня­зей, были предо­став­ле­ны две цар­ские гра­мо­ты дати­ру­е­мых (1519—1537 и 1541). В мае 1688 года боярин князь Иван Бори­со­вич Реп­нин, князь Кон­стан­тин Оси­по­вич Щер­ба­тов и князь Миха­ил Ива­но­вич Лыков пода­ли про­тест про­тив вне­се­ния родо­сло­вия кня­зей Вол­кон­ских в родо­слов­ную кни­гу в гла­ву Чер­ни­гов­ских кня­зей, на что были предо­став­ле­ны выпис­ки из завер­шён­ных родо­слов­ных мест­ни­че­ских дел кня­зей Вол­кон­ских.2

Состав уде­ла кн. Вол­кон­ских, на осно­ва­нии ана­ли­за упо­ми­на­ний об их родо­вых вот­чи­нах в актах и пис­цо­вых кни­гах XVI — 1-й поло­ви­ны XVII в., а так­же о посе­ле­ни­ях воло­сти Вол­ко­на ( Алек­син­ско­го уез­да), опре­де­лил А. В. Шеков.3 «Судя по архео­ло­ги­че­ским иссле­до­ва­ни­ям, остат­ка­ми удель­но­го горо­да Вол­ко­на явля­ет­ся горо­ди­ще у д. Тимо­фе­ев­ка Дубен­ско­го рай­о­на Туль­ской обла­сти, рас­по­ло­жен­ное так­же на левом бере­гу р. Вол­ко­на (неда­ле­ко от ее впа­де­ния в Оку. — С. К.) в 800 м к восто­ку от Бере­зов­ско­го горо­ди­ща». «Обо­ро­ни­тель­ная сте­на XV в. была постро­е­на в 7-8 м от скло­на горо­ди­ща. После ее раз­ру­ше­ния здесь была воз­ве­де­на построй­ка 1 (не поз­же пер­вой поло­ви­ны XVI в.). Таким обра­зом, имен­но Тимо­фе­ев­ское горо­ди­ще явля­ет­ся остат­ка­ми город­ско­го цен­тра Вол­кон­ско­го кня­же­ства».4 Тер­ри­то­рия Вол­кон­ско­го уде­ла в XVI в. вхо­ди­ла в состав воло­сти Вол­ко­на Алек­син­ско­го уез­да, а так­же Коло­ден­ско­го ста­на Туль­ско­го уез­да, где ста­рые вот­чи­ны кн. Вол­кон­ских рас­по­ла­га­лись «отно­си­тель­но ком­пакт­ным мас­си­вом вдоль пра­во­бе­ре­жья р. Упы от р. Опо­чин­ки до с. Супру­ты север­нее г. Кра­пив­ны». В ито­ге про­ве­ден­но­го ана­ли­за A. В. Шеков при­хо­дит к сле­ду­ю­щим выво­дам: «Таким обра­зом, в XIV-XV вв. удель­ная волость Вол­ко­на рас­по­ла­га­лась не толь­ко по пра­во­му бере­гу р. Упы в бас­сейне ее при­то­ков — р. Вол­ко­ны, ниж­нем тече­нии р. Опо­чин­ки, но и охва­ты­ва­ла левый берег Упы в рай­оне сель­ских посе­ле­ний Бори­со­глеб­ское (Поре­чье), Бобо­ши­но, Горо­ден­ки, Слас­ни­ко­ва на р. Песочне. К Вол­коне, ско­рее все­го, отно­си­лась и д. Седел­ни­ко­ва в 5,5 км к севе­ру от с. Пав­ши­но. Удель­ная волость Холод­на нахо­ди­лась в верх­нем тече­нии р. Опо­чин­ки, по р. Боль­шой Колодне, р. Гро­мо­вой, р. Ило­вой. Гра­мо­та 1544 г. “в воло­сти в Колодне” назы­ва­ет дерев­ню на р. Вей­на (Веен­ка) в сред­нем тече­нии р. Дуб­ны, дерев­ню “на Дубен­ских коло­де­зех” (веро­ят­но, сред­нее тече­ние р. Дубен­ка — при­то­ка Дуб­ны)».5 Кар­то­гра­фи­ро­ва­ние выво­дов А. В. Шеко­ва, с кото­ры­ми в целом нель­зя не согла­сить­ся, осу­ще­ствил в пре­крас­ном каче­стве B. Н. Тему­шев.6

По родо­слов­ной Один­це­ви­чей 1520 г. Вол­ко­на доста­лась Ива­ну, чет­вер­то­му сыну кн. Юрия Тарус­ско­го. С этим соглас­ны и мос­ков­ские родо­слов­ные, про­из­во­дя­щие кн. Вол­кон­ских от Ива­на Юрье­ви­ча. В XVI в. Вол­кон­ские явля­лись силь­но «заху­да­лым» родом и, как тако­вые, несмот­ря на свой кня­же­ский титул, не были даже упо­мя­ну­ты в офи­ци­аль­ном «Госу­да­ре­ве родо­слов­це» 1555 г. Одна­ко уже в 1519/37 г. была состав­ле­на пер­вая, част­ная редак­ция родо­слов­ной Вол­кон­ских, где об их про­ис­хож­де­нии гово­ри­лось сле­ду­ю­щее: «Кнезь Юрье Миха­и­ло­вич торус­ской і чер­ни­гов­ской дер­жал у себе в Тору­се дев­ку Агап­ку, проскур­ни­цо­вы дочь, и жил с нею бЪз молит­вы. I при­жил с нею сына Иваш­ка Тол­стую Голо­ву. I свЪда­ла про то мать князь Юрье­ва 1 отецъ ево духов­ной, смо­лен­ской мит­ро­по­лит Фотеи. I писа­ли к нему с вели­ким запре­ще­ни­ем, чтоб он дев­ку Агап­ку отста­вил. I кнезь Юрье Миха­и­ло­вич по запо­ве­ди отца духов­на­го 1 мате­ри сво­ей по про­ше­нию дев­ку Агап­ку отста­вил. I пом­не­чи кнезь Юрье Миха­и­ло­вич грех свой 1 жалу­ю­чи сына сво­е­го 1вашка Тол­стую Голо­ву, что при­жил без молит­вы, дал ему 13 сво­их вот­чин в Олек­син­ском уез­де дерев­ню Сапры­ки­ну на реч­ке на Вол­кон­ке. I по реч­ке по Вол­кон­ке поче­ли слыть Вол­кон­ские кня­зи».

Как отме­тил О. И. Хору­жен­ко, «несо­мнен­но, древ­ней­шая рос­пись Вол­кон­ских была при­зва­на ском­про­ме­ти­ро­вать Поту­ла Вол­кон­ско­го и его бра­тьев. Мож­но пред­по­ло­жить, что ее про­ис­хож­де­ние было свя­за­но со ста­риц­ким бояр­ством. После вклю­че­ния Алек­си­на и Вол­ко­ны в удел Андрея Ива­но­ви­ча Ста­риц­ко­го Вол­кон­ские ста­ли кон­ку­ри­ро­вать с пред­ста­ви­те­ля­ми дру­гих кня­же­ских родов, слу­жив­ших при его дво­ре (Обо­лен­ских-Пенин­ских, Лыко­вых-Обо­лен­ских […]), что и вызва­ло появ­ле­ние тако­го родо­слов­но­го паск­ви­ля. Эти сооб­ра­же­ния поз­во­ля­ют дати­ро­вать древ­ней­шую рос­пись Вол­кон­ских вре­ме­нем суще­ство­ва­ния уде­ла Андрея Ива­но­ви­ча, т. е. 1519-1537 гг.». «Есть кос­вен­ные дан­ные о том, что леген­да о рож­де­нии пер­во­го кня­зя Вол­кон­ско­го “без молит­вы” была доста­точ­но рас­про­стра­не­на в пер­вой поло­вине XVI в. Раз­ря­ды (1515,1519,1521,1533 гг.) отка­зы­ва­ют Вол­кон­ским — Вери­ге, Мите и Поту­лу — в кня­же­ском титу­ле, что осо­бен­но замет­но в тех слу­ча­ях, когда они упо­ми­на­ют­ся в ряду с ины­ми пред­ста­ви­те­ля­ми кня­же­ских родов. В духов­ной Г. М. Валу­е­ва 1543-1544 гг. Вол­кон­ские титу­лу­ют­ся кня­зья­ми непо­сле­до­ва­тель­но».7

В тече­ние XVII в. Вол­кон­ские зна­чи­тель­но воз­вы­си­лись по служ­бе, достиг­нув даже дум­ных чинов, и поэто­му при состав­ле­нии новой офи­ци­аль­ной родо­слов­ной кни­ги, так наз. «Бар­хат­ной», изъ­яви­ли жела­ние быть туда вне­сен­ны­ми. Глав­ная про­бле­ма состо­я­ла в том, что в преж­нем родо­слов­це о них даже не упо­ми­на­лось; но там име­лась крат­кая замет­ка о дру­гих потом­ках кн. Тарус­ских — Конин­ских и Спаш­ских, при­чем она не содер­жа­ла ника­ких кон­крет­ных имен. Вот и было реше­но вне­сти Конин­ских и Спаш­ских в новую вер­сию родо­слов­ной. В рос­пи­си 1686 г., подан­ной в Пала­ту родо­слов­ных дел, «пер­вые поко­ле­ния рода были изме­не­ны в уго­ду идее о про­ис­хож­де­нии кня­зей Вол­кон­ских от героя Кули­ков­ской бит­вы, извест­но­го по лето­пи­сям кня­зя Федо­ра Тарус­ско­го. Князь Федор Тарус­ский, став­ший сыном Иваш­ки Тол­стой Голо­вы (теперь — “кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Тарус­ско­го”), заме­нил в родо­слов­ной Юрия Ива­но­ви­ча, пред­став­лен­но­го во всех преды­ду­щих вари­ан­тах. Иваш­ке Тол­стой Голо­ве кро­ме Федо­ра был дан вто­рой сын Мсти­слав, так­же, судя по лето­пи­сям, пав­ший в 1380 г. Обсто­я­тель­ства, при­вед­шие к утра­те сыно­вья­ми Тол­стой Голо­вы Тару­сы, не объ­яс­ня­ют­ся. Меж­ду тем сыно­вья Федо­ра, лица тре­тье­го поко­ле­ния рос­пи­си, титу­ло­ва­ны кня­зья­ми Конин­ски­ми […], а их кузе­ны Мсти­сла­ви­чи — кня­зья­ми Спаш­ски­ми. Автор родо­слов­ной объ­яс­нил эти­мо­ло­гию этой фами­лии вла­де­ни­ем селом Пав­ши­но, что, конеч­но, непри­ем­ли­мо. Пав­ши­но — посес­сив­ное назва­ние, обра­зо­ван­ное из лич­но­го име­ни Павел в его умень­ши­тель­ной фор­ме Пав­ша.

Вни­ма­ние Вол­кон­ских к кня­зьям Спаш­ским и Конин­ским понят­но — вклю­че­ние их в родо­слов­ную рос­пись дела­ло этот род “родо­слов­ным», посколь­ку оба кня­же­ских рода были упо­мя­ну­ты в Госу­да­ре­ве родо­слов­це […]. По вер­сии родо­слов­ной 1686 г. уже лица тре­тье­го поко­ле­ния утра­ти­ли родо­вое про­зва­ние Конин­ские и ста­ли име­но­вать­ся Вол­кон­ски­ми. Это утвер­жде­ние опро­вер­га­ет­ся извест­ны­ми источ­ни­ка­ми […] кня­зья Вол­кон­ские и кня­зья Конин­ские — два раз­ных рода, сосу­ще­ство­вав­шие одно­вре­мен­но, по край­ней мере, до кон­ца XVI в.».8

Для дока­за­тель­ства сво­е­го про­ис­хож­де­ния от кн. Конин­ских Вол­кон­ские в 1687 г. пред­ста­ви­ли указ­ную гра­мо­ту вел. кн. Ива­на Васи­лье­ви­ча 1541 г., каса­ю­щу­ю­ся судеб­ной тяж­бы одно­го из сво­их пред­ков. Дан­ная гра­мо­та «име­ла пер­во­сте­пен­ную важ­ность для это­го рода. Она свя­зы­ва­ла Вол­кон­ских с кня­зья­ми Конин­ски­ми и Спаж­ски­ми, упо­мя­ну­ты­ми, в отли­чие от самих Вол­кон­ских, в Госу­да­ре­ве родо­слов­це». Одна­ко в под­лин­ном акте столь важ­ная для под­твер­жде­ния родо­слов­ной фра­за ока­за­лась утра­чен­ной; она содер­жа­лась лишь в спис­ке, подан­ном вме­сте с ори­ги­на­лом. В Пала­те родо­слов­ных дел отме­ти­ли, что в под­лин­ни­ке после назва­ния дерев­ни «стро­ки с пол­то­ры пись­ма раз­смот­реть за вет­хо­стию не мож­но, пото­му что было пере­дра­но и скле­е­но, а пись­ма не знать». Далее в доклад­ной выпис­ке ука­зы­ва­лось: «А в спис­ку с той гра­мо­ты они (т. е. кня­зья Вол­кон­ские) за сво­и­ми рука­ми напи­са­ли в том месте, где в под­лин­ной гра­мо­те скле­е­но и пись­ма раз­смот­реть немоч­но — у дерев­ни Семен­ти­на, что дано деду отца ево кня­зю Костян­ти­ну Конин­ско­му после бра­тей ево и Спаш­ских кня­зей (см. там же); веро­ят­но, в под­лин­ни­ке изна­чаль­но было: да у дерев­ни Семен­ти­на, пере­лет­чи деи за межу»!9

Таким обра­зом, факт фаль­си­фи­ка­ции Вол­кон­ски­ми в 1686 г. нача­ла сво­ей родо­слов­ной, а так­же «под­твер­жда­ю­щей» ее гра­мо­ты, прак­ти­че­ски несо­мне­нен. В кон­це кон­цов, какой был смысл в 1541 г. вспо­ми­нать дале­ко­го пред­ка — пра­де­да ист­ца? И вооб­ще, о рос­пи­си 1686 г., по срав­не­нию с дру­ги­ми, мож­но уве­рен­но гово­рить, «что это — наи­бо­лее позд­няя и наи­бо­лее искус­ствен­ная кон­струк­ция». Кста­ти, чинов­ни­ков Пала­ты родо­слов­ных дел аргу­мен­ты Вол­кон­ских тоже не убе­ди­ли, и в «Бар­хат­ную кни­гу» рос­пись 1686 г. так и не попа­ла. Офи­ци­аль­но ее вер­сия про­ис­хож­де­ния Вол­кон­ских, бла­го­да­ря высо­ким карьер­ным дости­же­ни­ям рода, была утвер­жде­на лишь в кон­це XVIII в.10

В рос­пи­си Вол­кон­ских 1519/1537 г. пер­вые поко­ле­ния рода пока­за­ны так: Иван Юрье­вич Тол­стая Голо­ва — Юрий Ива­но­вич — Кон­стан­тин, Федор и Иван Юрье­ви­чи — Васи­лий Кон­стан­ти­но­вич и Дмит­рий Ива­но­вич — Петр Вери­га, Ипа­тий Потул Кон­стан­ти­но­ви­чи и т. д.11 Из них в раз­ря­дах упо­мя­ну­ты, без кня­же­ско­го титу­ла, Митя (1519), Вери­га и Потул Вол­кон­ские (1515—1537).12 Досто­вер­ность же пер­вых двух поко­ле­ний, не под­твер­жден­ная ника­ки­ми дру­ги­ми дан­ны­ми, вполне может быть постав­ле­на под сомне­ние. И дей­стви­тель­но, в источ­ни­ках XIV—XV BB. фигу­ри­ру­ют кн. Вол­кон­ские с совсем дру­ги­ми име­на­ми.

В помян­ни­ке Вве­ден­ской церк­ви Киево—Печерской лав­ры содер­жит­ся сле­ду­ю­щий фраг­мент: «Ино(к): Кн(з): Димит­рія Вол­конь­ско­го, и Кня­ги­ню его Настасію, и Сына ихъ Кн(з): Васи­лія. Кн(з) Фео­до­ра Димит­ріе­ви­ча. Кн(з): Иван­на Мсти­сла­ва свя(ц)слава. Кн(я)гиню Софію».13 В Любец­ком сино­ди­ке тот же фраг­мент чита­ет­ся с явным дефек­том и про­пус­ком: «Кн(я)зя Димит­рія бол­ков­ска­го: Кн(я)г(иню) его Ана­стасію. и С(ы)на и(х) Кн(з): Васи­лія. Кн(я)зя Ioaн­нa Мсти­сла­ва Кн(я)гиню Его Софію».14 Сра­зу после цити­ро­ван­ных фраг­мен­тов в обо­их помян­ни­ках запи­сан кн. Андрей Все­во­ло­до­вич — Шути­ха Мезец­кий, пред­ста­ви­тель млад­шей линии все того же Тарус­ско­го дома.

Дмит­рия Вол­кон­ско­го вполне мож­но при­знать сыном Ива­на Юрье­ви­ча Тол­стой Голо­вы. Федор Дмит­ри­е­вич, оче­вид­но, был бра­том Васи­лия, еще одним сыном Дмит­рия Вол­кон­ско­го. Сло­во «свя(ц)слава»‚ кото­рое во Вве­ден­ско-Печер­ском помян­ни­ке ука­за­но при име­ни Ивана—Мстислава, оче­вид­но, в его про­то­гра­фе чита­лось как «Свя­то­сла­ви­ча», посколь­ку одно и то же лицо никак не мог­ло носить сра­зу два кня­же­ских име­ни.

Обра­ща­ясь к лето­пи­сям, мы нахо­дим там уди­ви­тель­ное сов­па­де­ние с Введенско—Печерским помян­ни­ком, кото­рое вряд ли мож­но объ­яс­нить про­стой слу­чай­но­стью. А имен­но, в Вос­кре­сен­ской лето­пи­си сре­ди лиц, погиб­ших в Кули­ков­ской бит­ве 8 сен­тяб­ря 1380 г., назва­ны «князь Фео­доръ Торус­скій, братъ его князь Иванъ Мьсти­славъ».15

Мы прак­ти­че­ски уве­ре­ны, что речь здесь идет о тех же лицах, кото­рые запи­са­ны в помян­ни­ке, т. е. сыно­вьях кн. Дмит­рия Вол­кон­ско­го (конеч­но же, из них Федо­ра не сто­ит путать с его более позд­ним тез­кой — сыном Андрея Кон­стан­ти­но­ви­ча из Обо­лен­ской линии, погиб­шим в 1437 г.). Титул Федо­ра — кня­зя Тарус­ско­го — тако­му выво­ду нисколь­ко не про­ти­во­ре­чит: в лето­пи­сях было обыч­ной прак­ти­кой, когда мел­кие удель­ные кня­зья, не зани­мав­шие глав­ный стол сво­е­го кня­же­ства назы­ва­лись по тако­во­му.16 Что каса­ет­ся хро­но­ло­гии, то при усло­вии, что Федор и Мсти­слав погиб­ли в моло­дом воз­расте, они тоже вполне мог­ли быть пра­вну­ка­ми Юрия Тарус­ско­го. Услов­но при­няв их гибель в 25 лет и ту же циф­ру — сред­ним воз­рас­том вос­про­из­ве­де­ния потом­ства, про­из­во­дим чисто тео­ре­ти­че­ский рас­чет: сами они роди­лись око­ло 1355 г., Дмит­рий (Свя­то­слав) Вол­кон­ский — око­ло 1330 г., Иван Тол­стая Голо­ва — око­ло 1305 г. Кро­ме того, если верить рас­ска­зу родо­слов­ной Вол­кон­ских, Иван Тол­стая Голо­ва мог быть самым стар­шим, хотя и неза­кон­ным, сыном Юрия Тарус­ско­го, родив­шим­ся еще до его вступ­ле­ния в офи­ци­аль­ный брак.

Веро­ят­но, имен­но кня­зья Федор и Мсти­слав Свя­то­сла­ви­чи посмерт­но упо­ми­на­ют­ся и в еще одном источ­ни­ке — мос­ков­ско-рязан­ском дого­во­ре от 2 авгу­ста 1381 г. В одной из его ста­тей гово­рит­ся: «А что на рязан­ском сто­роне за Окою, что досе­ле потяг­ло къ Москве, почен Лопаст­на, уездъ Мьсти­славль. Жадене горо­ди­ще, Жадемль, Дубокъ, Брод­нич с мёсты, как ся отсту­пи­ли кня­зи Торус­кіе Федо­ру Свя­то­сла­ви­чю, та места к Ряза­ни».17 В. А. Kyч­кин18 и А. А. Гор­ский19 пола­га­ли, что речь здесь идет о кн. Федо­ре Свя­то­сла­ви­че Вязем­ско-Доро­го­буж­ском — пред­ста­ви­те­ле Смо­лен­ской дина­стии, на доче­ри кото­ро­го в 1345 г. женил­ся вел. кн. Вла­ди­ми­ро-Мос­ков­ский Семен Ива­но­вич, но уже в 1346 г. ото­слал ее к отцу на Волок Лам­ский.20

Одна­ко O. И. Хору­жен­ко ука­зал. что в тек­сте дого­во­ра 1381 г. (извест­ном лишь по копии 1503 г.) инте­ре­су­ю­щий нас фраг­мент пер­во­на­чаль­но читал­ся несколь­ко ина­че: «как ся отсту­пил кн(я)зь торус­кіи Федоръ Свя­то­сла­вич»; и лишь затем он был исправ­лен на «как ся отступил(и) кн(я)зи торус­кіе Федо­ру Святославич(ю)» (кур­си­вом выде­ле­ны вынос­ные бук­вы, в скоб­ках — вос­ста­нов­лен­ные по смыс­лу).21 При­чем эти исправ­ле­ния внес не основ­ной пере­пис­чик доку­мен­та (как пола­гал B. A. Куч­кин), а дру­гой редак­тор. Имен­но пер­во­на­чаль­ное чте­ние О. И. Хору­жен­ко и счи­та­ет пра­виль­ным. «Стро­ка, содер­жа­щая pacсмат­ри­ва­е­мый текст. 12-я из 36-ти. Мож­но пред­по­ло­жить, что копи­ро­вав­ший­ся пис­цом доку­мент (рязан­ский про­ти­вень дого­во­ра 1382 г., хра­нив­ший­ся в мос­ков­ском вели­ко­кня­же­ском архи­ве) был сло­жен втрое, при­чем бук­вы на сги­бе повре­ди­лись. Веро­ят­но. дефект­ный текст ори­ги­на­ла повли­ял и на текст после­ду­ю­щих московско—рязанских докон­ча­ний. Осо­бен­но это замет­но в дого­во­ре 1402 г. (дошел в спис­ке XV в.), где в инте­ре­су­ю­щем нас фраг­мен­те чита­ет­ся непри­ем­ле­мая с точ­ки зре­ния грам­ма­ти­ки фра­за “как ся отсту­пи­ли кн(я)зи торус­ские Федоръ Сла­вич” (ДДГ. С. 53)».22

Что каса­ет­ся упо­мя­ну­то­го чуть выше тер­ми­на «уездъ Мьсти­славль», то 0. И. Хору­жен­ко счи­та­ет его не топо­ни­мом, a при­тя­жа­тель­ным от име­ни кон­крет­но­го вла­дель­ца — Мсти­сла­ва (ана­ло­гич­но, напр., выра­же­нию «кня­ги­н­инъ оуездъ Оулья­н­инъ» докон­ча­ния Васи­лия I с Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем Сер­пу­хов­ским ок. 1390 г.).

«Такое про­чте­ние поз­во­ля­ет вер­нуть­ся к сопо­став­ле­нию докон­ча­ния 1382 г. с памят­ни­ка­ми Кули­ков­ско­го цик­ла. Мож­но пред­по­ло­жить, что Федор Свя­то­сла­вич и Мсти­слав докон­ча­ния 1381 г. — это те самые кня­зья, кото­рые, соглас­но Про­стран­ной пове­сти о Кули­ков­ской бит­ве, пали на Мама­е­вом побо­и­ще в 1380 г. […]. Тогда пере­ход прав на уезд Мсти­славль выгля­дит вполне логич­ным; его объ­яс­не­ние не тре­бу­ет столь тяже­ло­вес­ных и шат­ких постро­е­ний, как тра­ди­ци­он­ное чте­ние. Тарус­ский князь Федор Свя­то­сла­вич “отсту­пил­ся” от восточ­ной части сво­е­го кня­же­ства в поль­зу бра­та Мсти­сла­ва. После гибе­ли обо­их бра­тьев на Кули­ко­ве поле “уезд” Мсти­сла­ва ока­зал­ся вымо­роч­ным и его судь­бой смог рас­по­ря­жать­ся мос­ков­ский вели­кий князь».23

Не все в рас­суж­де­ни­ях О. И. Хору­жен­ко нам пред­став­ля­ет­ся прав­до­по­доб­ным. Ведь по его гипо­те­зе полу­ча­ет­ся, что Дмит­рий Мос­ков­ский «смог рас­по­ря­жать­ся» вымо­роч­ным «уез­дом» Мсти­сла­ва Тарус­ско­го (на каких осно­ва­ни­ях?) осе­нью 1380 г., a уже ко 2 авгу­ста 1381 г. усту­пил его Ряза­ни. Одна­ко основ­ная идея 0. И. Хору­жен­ко выгля­дит вполне убе­ди­тель­но. Глав­ным ее псдтвер­жде­ни­ем явля­ет­ся запись во Вве­ден­ско-Печер­ском помян­ни­ке «Кн(з): Иван­на Мсти­сла­ва свя(ц)слава», т. е. явно Свя­то­сла­ви­ча. Отсю­да сле­ду­ет, что его стар­ший брат Федор (по лето­пис­ной пове­сти) тоже был Свя­то­сла­ви­чем; если же он запи­сан в помян­ни­ке как Федор Дмит­ри­е­вич, то это — отче­ство по кре­стиль­но­му име­ни его отца. Кро­ме того, пред­став­ля­ет­ся доволь­но необыч­ной ком­би­на­ция, при кото­рой кн. Тарус­ские усту­пи­ли часть сво­их вла­де­ний Федо­ру Свя­то­сла­ви­чу Вязем­ско-Доро­го­буж­ско­му — выход­цу из Смо­лен­ской зем­ли, полу­чив­ше­му на мос­ков­ской служ­бе Волок Лам­ский.

Упо­мя­ну­тые в инте­ре­су­ю­щей нас ста­тье дого­во­ра 1381 г. воло­сти явно отно­сят­ся к кате­го­рии, обо­зна­чен­ной как «что досе­ле потяг­ло к Москве». Пер­вой из тако­вых назва­на Лопаст­на, захва­чен­ная рязан­ца­ми еще в 1353 г. Далее же, по наше­му мне­нию, пере­чис­ле­ны воло­сти, уступ­лен­ные Москве ее союз­ни­ка­ми — тарус­ско-вол­кон­ски­ми кня­зья­ми Федо­ром и (воз­мож­но, несколь­ко рань­ше) Мсти­сла­вом Свя­то­сла­ви­ча­ми. «Уездъ Мьсти­славль» явно отож­деств­ля­ет­ся с позд­ней­шим ста­ном Мсти­славль Кашир­ско­го уез­да, рас­по­ло­жен­ным у вер­хо­вьев рр. Без­пу­ты и Воша­ны.24 Эта мест­ность отце­ля­лась от основ­ной тер­ри­то­рии Вол­кон­ско­го уде­ла зем­ля­ми Конин­ско­го уде­ла, a поэто­му ее уступ­ка (про­да­жа?) союз­ной Москве была для кн. Вол­кон­ских вполне допу­сти­мой.

В кон­це XIV — 1-й тре­ти XV B. кн. Вол­кон­ские вме­сте со сво­им уде­лом, при­ня­ли реше­ние перей­ти на служ­бу к вел. кн. Вито­вту Литов­ско­му (1392—1430), в кон­це прав­ле­ния кото­ро­го Литовско—Русское госу­дар­ство вооб­ще достиг­ло наи­боль­ше­го тер­ри­то­ри­аль­но­го рас­ши­ре­ния. Об этом нам извест­но из ярлы­ка хана Крым­ско­го Менгли-Гирея 1508 г., кото­рый. как в нем же и ука­за­но, повто­рял доку­мент вре­мен Вито­вта. Здесь сре­ди рус­ских вла­де­ний литов­ских госу­да­рей, сра­зу после Козель­ска и Прон­ска, назва­ны «Олкон­ско и Спашъ»25 (в ана­ло­гич­ном ярлы­ке хана Маг­мет-Гирея — пра­виль­нее «Вол­ко­на, Спашъ»).26 Веро­ят­но, поли­ти­че­ский выбор Вол­кон­ских не в послед­нюю оче­редь был обу­слов­лен гео­гра­фи­че­ским поло­же­ни­ем их уде­ла. Так, на северо—западе Вол­ко­на гра­ни­чи­ла с литов­ским Любут­ском, на юго-запа­де — с Новосильско—Одоевским кня­же­ством, пра­ви­те­ли кото­ро­го в 1427 г. при­зна­ли себя вас­са­ла­ми Вито­вта, a Ha восто­ке — с Тулой, в упо­мя­ну­том ярлы­ке так­же назван­ной литов­ским вла­де­ни­ем.

20 авгу­ста 1482 г. король Кази­мир под­твер­дил кн. Рома­ну Вол­кон­ско­му свое преж­нее пожа­ло­ва­ние — сели­ща Гон­чар и Стол­па­ту в Путив­ле. А в декаб­ре 1486 г. кн. Миха­ил Вол­кон­ский полу­чил от Кази­ми­ра 6 коп (гро­шей) из путивль­ско­го мыта1.27 Нако­нец, в декаб­ре 1488 г. Федор Вол­кон­ский, упо­мя­ну­тый даже без кня­же­ско­го титу­ла, фигу­ри­ру­ет сре­ди людей литов­ских же вас­са­лов, кн. Дмит­рия и Семе­на Воро­тын­ских, послан­ных разо­рять мос­ков­ские Медын­ские воло­сти.28 Через год после это­го, в декаб­ре 1489 г., кн. Дмит­рий Воро­тын­ский отъ­е­хал на мос­ков­скую служ­бу, захва­тив еще и удел бра­та Семе­на; сам кн. Семен пере­шел на мос­ков­скую служ­бу в кон­це 1492 г.29 А. B. Шеков пишет: «Поэто­му логич­но пред­по­ло­жить, что во вре­мя заклю­че­ния московско—литовского дого­во­ра 1494 г. кня­зья Вол­кон­ские были вас­са­ла­ми кня­зей Д. Ф. и С. Ф. Воро­тын­ских (либо одно­го из них), a Вол­кон­ское кня­же­ство — тер­ри­то­ри­ей, быв­шей под вер­хов­ной вла­стью кн. Воро­тын­ских. По этой при­чине Вол­кон­ское кня­же­ство не упо­ми­на­ет­ся в мос­ков­ско-литов­ских дипло­ма­ти­че­ских мате­ри­а­лах 1487—1494 гг. Без­дет­ные кня­зья Д. Ф. и С. Ф. Воро­тын­ские упо­ми­на­ют­ся послед­ний раз в раз­ряц­ной рос­пи­си осе­ни 1496 г. […] После их смер­ти в кон­це XV B. кня­зья Вол­кон­ские вме­сте со сво­и­ми вла­де­ни­я­ми, оче­вид­но. пере­шли на служ­бу вел. кн. Ива­ну III».30

Как бы то ни было, в 1491 г. Вол­ко­на уже нахо­ди­лась в соста­ве Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. В нояб­ре «пріе­ха­ли къ вели­ко­му кня­зю отъ царя отъ Мен­ли-Гирея послы его […] и князь вели­ки ихъ сослалъ съ Моск­вы въ Вол­ко­ну. и они тамо зимо­ва­ли».31 А в 1504 г. вел. кн. Иван заве­щал Вол­ко­ну, уже при­пи­сан­ную к Алек­си­ну, сво­е­му млад­ше­му сыну Андрею.32 При этом дру­гую волость Вол­кон­ских, Колод­ну. мос­ков­ский госу­дарь заве­щал стар­ше­му сыну Васи­лию, вме­сте с Тару­сой и Мыше­гой.33 Нахо­дясь B уде­ле кн. Андрея Ива­но­ви­ча, кн. Вол­кон­ские, соглас­но его гра­мо­те 1520/1537 г., сохра­ня­ли в Вол­коне часть сво­их вла­де­ний, и даже остат­ки суве­рен­ных прав — пра­во суда. за исклю­че­ни­ем душе­губ­ства и раз­боя с полич­ным. При­чем спор­ные дела с горо­жа­на­ми Алек­си­на долж­ны были рас­смат­ри­вать­ся, как в слу­чае насто­я­щих удель­ных кня­зей, в поряд­ке «смест­но­го» суда — сов­мест­но алек­син­ски­ми намест­ни­ка­ми кн. Андрея и кн. Вол­кон­ски­ми или их при­каз­чи­ка­ми».34

Род кн. В. запи­сан в V ч. ДРК Воло­год­ской, Воро­неж­ской, Калуж­ской, Кур­ской, Мос­ков­ской, Рязан­ской, Самар­ской, Сара­тов­ской, Там­бов­ской и Туль­ской губер­ний.

Картография

Волконские
Ново­силь­ское кня­же­ство сере­ди­ны XV в. Бес­па­лов Р.А.
Волконские
Родо­вые вот­чи­ны кня­зей Вол­кон­ских в XVI в. Автор Тему­шев В. Н
Print Friendly, PDF & Email
  1. Келем­бет С. Н. Тарус­ское кня­же­ство и его уде­лы // Сред­не­ве­ко­вая Русь. – Москва, 2018. – Вып. 13. – С. 69-124; Рум­мель В. В. Вол­кон­ские // Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь Брок­гау­за и Ефро­на : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907; Дол­го­ру­ков П. В. Рос­сий­ская родо­слов­ная кни­га. — СПб.: Тип. Кар­ла Вин­геб­е­ра, 1854. — Т. 1. — С. 255; Вол­кон­ская Е. Г. Род кня­зей Вол­кон­ских. — СПб.: Типо­гра­фия М. М. Ста­сю­ле­ви­ча, 1900. — 980 с.; Вла­сьев Г. А. Потом­ство Рюри­ка. Мате­ри­а­лы для состав­ле­ния родо­слов­ной. — СПб., 1907. — Т. 1. Чер­ни­гов­ские кня­зья. Часть 3-я.; Исто­рия родов рус­ско­го дво­рян­ства: В 2 кн. / авт.-сост. П. Н. Пет­ров. — М.: Совре­мен­ник; Лек­си­ка, 1991. — Т. 1. — С. 291-300. — 50 000 экз. — ISBN 5-270-01513-7. []
  2. Сост: А. В. Анто­нов. Родо­слов­ные рос­пи­си кон­ца XVII века. — Изд. М.: Рос.гос.арх.древ.актов. Архео­гр. центр. Вып.6. 1996 г. Кня­зья Вол­кон­ские. стр. 116—118. ISBN 5-011-86169-1 (Т.6). ISBN 5-028-86169-6. []
  3. Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. Сере­ди­на XIII — сере­ди­на XVI в. М., 2012. С. 245-267,273-274. []
  4. Там же. С. 248,250. Иссле­до­ва­тель отме­тил так­же, что «совре­мен­ные жите­ли про­из­но­сят назва­ние реки Вол­ко­на с уда­ре­ни­ем на послед­нем сло­ге» (прим.912). []
  5. Там же. С. 273-274. []
  6. Тему­шев В. Н. Пер­вая мос­ков­ско-литов­ская погра­нич­ная вой­на. Кар­та 13. []
  7. Хору­жен­ко О.И. Родо­сло­вие как рекон­струк­ция родо­вой памя­ти, С. 204-206. []
  8. Хору­жен­ко О.И. Родо­сло­вие как рекон­струк­ция родо­вой памя­ти, С. 216-217. []
  9. Хору­жен­ко О.И. Родо­сло­вие как рекон­струк­ция родо­вой памя­ти. С. 221; Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV — нача­ла XVII века. М., 1997. Т. I. № 43. С. 40. []
  10. Хору­жен­ко О.И. Родо­сло­вие как рекон­струк­ция родо­вой памя­ти с.216, с.222, с.225. Тем не менее А.В. Шеков во вто­ром изда­нии сво­ей моно­гра­фии 2012 г. пишет: «Но в целом источ­ни­ки сви­де­тель­ству­ет о суще­ство­ва­нии в пер­вой поло­вине — сере­дине XV века тарус­ских уде­лов — Конин­ско-Вол­кон­ско­го и Спаж­ско­го» (Шеков А И. Вер­хов­ские кня­же­ства. М.. 2012. С. 155. см. так­же с. 171-172). Прав­да, нам неиз­вест­но, изме­нил ли автор свое мне­ние после
    пуб­ли­ка­ции ста­тьи O. И. Хору­жен­ко в том же 2012 г. []
  11. Хору­жен­ко O. H. Родо­сло­вие как кон­струк­ция родо­вой памя­ти. С. 226. []
  12. РК—1598. С. 58. 62. 64. 67. 91. []
  13. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви… С. 19. []
  14. Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря. Л. 2006. []
  15. ПСРЛ. Т. VIII. C. 39. Пред­по­ло­же­ние С. Н. Азбе­ле­ва. буд­то имя кн. Федо­ра Тарус­ско­го появи­лось в лето­пи­сях вслед­ствие дефек­та пер­во­на­чаль­но­го тек­ста — утра­ты окон­ча­ния в сло­ве «Федо­ро­вич». отче­стве кн. Ива­на Бело­зер­ско­го (Азбе­лев С. Н. Повесть о Кули­ков­ской бит­ве в Нов­го­род­ской лето­пи­си Дуб­ров­ско­го // Лето­пи­си и хро­ни­ки. 1973 г. М., 1974. С. 172), явно несо­сто­я­тель­но (Сал­ма­на М. А. Еще раз о дати­ров­ке «Лето­пис­ной пове­сти» о Кули­ков­ской бит­ве // ТОДРЛ. Л., 1977. Т. 32. С. 23—24). Впро­чем, сама М. А. Сал­ми­на счи­та­ла. что Федор Тарус­ский в Кули­ков­ской бит­ве не участ­во­вал, a в Лето­пис­ную повесть. при ее состав­ле­нии в кон­це 1440-х гг., было «искус­ствен­но» вне­се­но имя реаль­но­го Федо­ра Тарус­ско­го. погиб­ше­го в Белев­ской бит­ве 1437 г. (см. выше). С этим мне­ни­ем мы согла­сить­ся не можем. хотя бы пото­му, что как в таком слу­чае объ­яс­нить нали­чие в лето­пи­сях име­ни бра­та Федо­ра, Ива­на-Мсти­сла­ва? []
  16. Один такой слу­чай мы уже упо­ми­на­ли: Андрей Ива­но­вич Ряпо­лов­ский, пред­ста­ви­тель одной из удель­ных линий кн. Ста­ро­дуб­ских, в лето­пи­сях под 1437 г. назван кня­зем Ста­ро­дуб­ским. При­ве­дем еще несколь­ко при­ме­ров из Рогож­ско­го лето­пис­ца. В 1368 г. упо­ми­на­ют­ся кн. Семен Дмит­ри­е­вич Кра­пи­ва Ста­ро­дуб­ский (пле­мян­ник стар­ше­го кн. Ста­ро­дуб­ско­го.
    Андрея Федо­ро­ви­ча) и кн. Вла­ди­мир Андре­евич Мос­ков­ский (удель­ный кн. Сер­пу­хов­ский, дво­ю­род­ный брат вел. кн. Дмит­рия Ива­но­ви­ча) (ПСРЛ. Т. XV. Вып. 1. Стб. 89, 90). В 1369 — кн. Борис Кон­стан­ти­но­вич Суз­даль­ский. реаль­ным уде­лом кото­ро­го был Горо­дец (стб. 91). В 1375 г. — Иван Васи­лье­вич Смо­лен­ский (пле­мян­ник вел. кн. Свя­то­сла­ва Ива­но­ви­ча Смо­лен­ско­го), Роман Васи­лье­вич Яро­слав­ский (млад­ший брат упо­мя­ну­то­го тут же Васи­лия Васи­лье­ви­ча Яро­слав­ско­го) (стб. 110—111). []
  17. Куч­кин B. A. Дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей XIV века. Внеш­не­по­ли­ти­че­ские дого­во­ры. М., 2003. С. 344 (копия 1503 г.); ДДГ. № 10. С. 29. []
  18. Куч­кин B. A. Дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей XIV века. С. 256. []
  19. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца ХIII — XV B. вне Северо—Восточной Руси. С. 153—154. []
  20. ПСРЛ. М.. 2000. Т. XV. Вып. 1. Стб. 56-57; Родо­слов­ная кни­га… Ч. II. M., 1787. C. 207—208. []
  21. Куч­кин B. A. Дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей XIV века. С. 226. 344—345. []
  22. Хору­жен­ко О. И. Уезд Мсти­славль в Мос­ков­ско-рязан­ском докон­ча­нии 1381 г. и князь Мсти­слав // Про­бле­мы дипло­ма­ти­ки. коди­ко­ло­гии и акто­вой архео­гра­фии. Мате­ри­а­лы XXIV Меж­ду­на­род­ной науч­ной кон­фе­рен­ции. Москва, 2—3 фев­ра­ля 2012 г. М.. 2012. С. 106—109. []
  23. Там же. С. 109—110. []
  24. Куч­кин B. A. Дого­вор­ные гра­мо­ты мос­ков­ских кня­зей XIV века. С. 254. []
  25. Lietuvos metrika. Knyga Nr. 8. P. 83 («Испашъ»). []
  26. Lietuvos metrika. Knyga Nr. 15. P. 192. []
  27. Lietuvos metrika. Knyga Nr. 4 (1479—1491). Vilnius. 2004. P. 115. 48. []
  28. СИРИО. Т. 35. С. 21. []
  29. Там же. С. 40, 47. 81, 84. []
  30. Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. М.. 2012. С. 169—171. Автор пред­по­ла­га­ет так­же. что кн. Вол­кон­ские пере­шли на служ­бу к Воро­тын­ским еще в 1445 r., но осно­вы­ва­ет­ся при этом на оши­боч­ных пред­по­сыл­ках. вклю­чая отож­деств­ле­ние кн. Вол­кон­ских и Конин­ских (см. выше. прим. 116. 135). []
  31. СИРИО. Т. 41. С. 120. []
  32. ДДГ. № 89. С. 360. []
  33. Taм же. С. 354. []
  34. Вол­кон­ская Е. Г. Род кня­зей Вол­кон­ских. СПб., 1900. С. 17. []