Общие сведения о роде

ТОРУС­СКИЕ — рус­ский кня­же­ский род, ветвь Чер­ни­гов­ских кня­зей. Осно­ван тарус­ским кня­зем Юри­ем. Вре­мя осно­ва­ния Тару­сы точ­но не извест­но. В пер­вый раз город упо­ми­на­ет­ся в лето­пи­си под 1215 годом, когда он вхо­дил в состав Чер­ни­го­во-Север­ской зем­ли. После смер­ти Юрия Тарус­ское кня­же­ство рас­па­лось на несколь­ко уде­лов (Конин­ский, Спаж­ский, Вол­кон­ский, Обо­лен­ский, Мышец­кий). В 50-е годы XIV века кня­же­ство попа­ло в зави­си­мость от мос­ков­ских кня­зей1.

В кон­це XIV — нача­ле XV веков уде­лы Тарус­ско­го кня­же­ства были буфер­ны­ми вла­де­ни­я­ми меж­ду Мос­ков­ским кня­же­ством и Вели­ким кня­же­ством Литов­ским. Неко­то­рые кня­зья (в част­но­сти, Мезец­кие, Вол­кон­ские) на неко­то­рое вре­мя пере­шли в литов­ское под­дан­ство, в то вре­мя как дру­гие (в част­но­сти, Обо­лен­ские, Мышец­кие) оста­лись в мос­ков­ском под­дан­стве, сохра­няя неко­то­рые удель­ные пра­ва2. В 1392 г. про­изо­шло пере­лом­ное, но вполне логич­ное собы­тие в исто­рии Тарус­ско­го кня­же­ства: 24 октяб­ря вел. кн. Васи­лий Дмит­ри­е­вич вер­нул­ся из Орды, где хан Ток­та­мыш пере­дал в состав Вла­ди­ми­ро-Мос­ков­ско­го вели­ко­го кня­же­ства несколь­ко новых вла­де­ний, сре­ди них и Тару­су3. Пер­со­на­ли­зи­ро­вать тарус­ских кня­зей по кото­рых про­ис­хо­ди­ли выше­из­ло­жен­ные собы­тия не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным.

Одна­ко мос­ков­ский пра­ви­тель, вклю­чив боль­шин­ство полу­чен­ных вла­де­ний непо­сред­ствен­но в состав сво­е­го госу­дар­ства, Тару­су решил сохра­нить за мест­ны­ми кня­зья­ми. Ни в трех духов­ных гра­мо­тах само­го Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча, ни в за- веща­нии Васи­лия Тем­но­го этот город не фигу­ри­ру­ет. А в мос­ков­ско- рязан­ских дого­во­рах 1402, 1435 и 1447 гг. кн. Тарус­ские опре­де­лен­но упо­ми­на­ют­ся как вла­де­тель­ные, «один челов къ» с вели­ким кня­зем Вла­ди­ми­ро-Мос­ков­ским, име­ю­щие пра­во заклю­чать осо­бые дого­во­ра све­ли­ким кня­зем Рязан­ским4. В кон­це XV — нача­ле XVI веков само­сто­я­тель­ность этих кня­зей была окон­ча­тель­но лик­ви­ди­ро­ва­на, а их вла­де­ния вклю­че­ны в состав Мос­ков­ско­го кня­же­ства. В сере­дине XVI века мос­ков­ские кня­зья отда­ли Тарус­ские зем­ли мол­дав­ско­му гос­по­да­рю Бог­да­ну Лэпуш­ня­ну, но затем опять забра­ли их себе.

Три вер­сти про­ис­хож­де­ния:

1) тра­ди­ци­онн­ная от св. Миха­и­ла Все­во­ло­до­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го. Дав­но рас­кри­ти­ко­ва­на и несо­сто­я­тель­на;
2) от Все­во­ло­да Свя­то­сла­ви­ча, потом­ки кото­ро­го зани­ма­ли Труб­чев­ский удел; осно­ва­на на бло­ке рядом запи­сан­ных: во Вве­ден­ском помя­ни­ке кня­зей: Кн(з) Михай­ла Тру­бец­ко­го. Кн(з) Юрия Торус­ко­го. Кн(з) Кон­стан­ти­на Обо­лен­ско­го, оуби­то­го о(т) лит­вы.
3) «гео­гра­фи­че­ская» от Оле­га-Пав­ла Иго­ре­ви­ча Кур­ско­го; вер­сия осно­ва­на на упо­ми­на­нии осно­ва­те­ля тарус­ских кня­зей Юрия так­же как кня­зя Туров­ско­го. Туров был рас­по­ло­жен южнее Кур­ска и явно вхо­дил в воло­сти Кур­ско­го кня­же­ства.

Древ­ней­шая из родо­слов­ных кня­зей Тарус­ской линии сохра­ни­лась в соста­ве бло­ка гене­а­ло­ги­че­ских ста­тей, при­пи­сан­но­го к Типо­граф­ской лето­пи­си, где боль­шин­ство родов дове­де­ны толь­ко до кон­ца ХУ в. (но не ранее 1490 г.)5. Это отно­сит­ся, в част­но­сти, и к пред­ста­ви­те­лям рода кн. Обо­лен­ских. Их очень крат­кая гене­а­ло­гия име­ет в «Типо­граф­ском родо­слов-це» такой вид: «А се родъ кня­зя вели­ка­го Миха­и­ла Чер­ни­гов­ска­го: сынъ его князь Юрьи, внукъ его князь Костян­т­инъ, пра­внукъ его князь Иванъ, пра­щ­юръ его князь Васи­лей Обо­лен­ской, князь Иванъ Стри­га, да князь Алек­сан­дръ, да князь Яро­славъ, да князь Петръ Нагой, княжь Васи­лье­ви дѣти Обо­лен­ско­го»6. Ука­зан­ные здесь послед­ни­ми лица — сыно­вья кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го от пер­во­го бра­ка — упо­ми­на­ют­ся на про­тя­же­нии 1446-1509 гг.7; при­чем харак­тер­но, что сыно­вья кн. Васи­лия от вто­ро­го бра­ка — Васи­лий и Федор Телеп­ни, упо­ми­на­ю­щи­е­ся в 1492-1508 гг., — в родо­слов­ной вооб­ще не запи­са­ны.

В «Типо­граф­ском родо­слов­це» кн. Юрий Михай­ло­вич, как мы видим, ука­зан без сво­е­го удель­но­го про­зва­ния. Тако­вое появ­ля­ет­ся в сле­ду­ю­щей по вре­ме­ни родо­слов­ной — гене­а­ло­ги­че­ском экс­кур­се, встав­лен­ном после сооб­ще­ния об убий­стве Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го в так наз. Ува­ров­ской лето­пи­си, руко­пись кото­рой (по фили­гра­ни бума­ги) дати­ру­ет­ся вре­ме­нем око­ло 1530 г. Здесь у Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го ука­зан «чет­вер­тои сын Юрии Брян­скои (так! — С. К.) и Торо­ускои. Оу Юриа сын бол­шои Костян­тин, а оу Костян­ти­на сын бол­шои Иван, оу Ива­на пер­вои Ники­та, дро­угои Васи­леи»8. В сбор­ни­ке Дио­ни­сия Зве­ни­го­род­ско­го 1-й поло­ви­ны 1530-х гг. (фили­гра­ни 1527-1536 гг.)9 встре­ча­ем сна­ча­ла фан­та­сти­че­ское чте­ние «Рюрик Туров­ский». Но затем здесь же, в так наз. «Объ­еди­нен­ном родо­слов­це чер­ни­гов­ских кня­зей», появ­ля­ет­ся клас­си­че­ский «раз­дел вла­де­ний» Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го, соглас­но кото­ро­му млад­ший из его сыно­вей полу­чил вудел Тару­су («а Юрьи в Тору­се»); несколь­ко ниже Юрий Михай­ло­вич фигу­ри­ру­ет еще как «Тарус­ский и Обо­лен­ский»10. Эта вер­сия вско­ре пере­шла и в офи­ци­аль­ную родо­слов­ную кни­ту, так наз. «Госу­да­рев родо­сло­вец» 1555 г., вошед­ший затем в состав «Бар­хат­ной кни­ги» 1680-х гг.11, а так­же во все част­ные родо­слов­ные кни­ги.

Не поз­же 1532 г. вер­сия о Юрии Тарус­ском как сыне Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го, фик­си­ру­ет­ся и в Вели­ком кня­же­стве Литов­ском. 6 октяб­ря 1520 г. там была завер­ше­на пере­пис­ка извест­но­го Суп­расль­ско­го сбор­ни­ка, пред­при­ня­тая по зака­зу кн. Семе­на Ива­но­ви­ча Один­це­ви­ча12. На двух пер­вых листах этой руко­пи­си почер­ком, отли­ча­ю­щим­ся от основ­но­го, — веро­ят­но, рукой само­го кн. Семе­на Один­це­ви­ча — была впи­са­на родо­слов­ная Один­це­ви­чей13. Начи­на­ет­ся родо­слов­ная Один­це­ви­чей (вет­ви кн. Друц­ких) — на пер­вый взгляд, очень стран­но — с Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го, уби­то­го Баты­ем (1246). Его сын Юрий яко­бы «оста­вил отчи­ну свою пусто, и при­шол в Тарус, и в Тару­се гос­по­да­рыл». Затем при­во­дят­ся уни­каль­ные све­де­ния о пяти сыно­вьях Юрия, при­чем с ука­за­ни­ем уде­ла каж­до- го. Далее изла­га­ет­ся линия потом­ков, яко­бы, стар­ше­го из бра­тьев — Все­во­ло­да-Оре­фы. Из дру­гих источ­ни­ков хоро­шо извест­но, что речь здесь идет о вет­ви кн. Мезец­ких и Баря­тин­ских (послед­ним в этой части запи­сан кн. Иван Льво­вич Баря­тин­ский, упо­ми­на­ю­щий­ся в 1509-1533 гг.23). Нако­нец, выяс­ня­ет­ся смысл «чер­ни­го­во-тарус­ско­го» сюже­та: одна из доче­рей Андрея Все­во­ло­до­ви­ча Шути­хи (кото­рый по- сту­пил на литов­скую служ­бу — см. ниже, послед­ний под­раз­дел ста­тьи) вышла замуж за кн. Федо­ра Один­це­ви­ча, и от этой пары про­изо­шли все после­ду­ю­щие Один­це­ви­чи.

Ника­ких сле­дов, ука­зы­ва­ю­щих на связь родо­слов­ной Один­це­ви­чей с мос­ков­ски­ми рос­пи­ся­ми потом­ков кн. Тарус­ских кон­ца ХУ — 1-й тре­ти ХУ! в., кото­рые отно­сят­ся исклю­чи­тель­но к вет­ви Обо­лен­ских, мы не видим (если не счи­тать тако­вой упо­ми­на­ние кн. Кон­стан­ти­на Юрье­ви­ча Обо­лен­ско­го, при­чем в каче­стве само­го млад­ше­го из пяте­рых бра­тьев). Более того, смысл сооб­ще­ний о Юрии Тарус­ском в мос­ков­ской вер­сии 1530-х гг. и родо­слов­ной Один­це­ви­чей замет­но раз­ли­ча­ет­ся. В пер­вой гово­рит­ся о раз­де­ле вла­де­ний Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го меж­ду четырь­мя сыно­вья­ми, при­чем стар­ше­му из них, Рома­ну, яко­бы достал­ся Чер­ни­гов; во вто­рой — что Юрий (его бра­тья вовсе не упо­мя­ну­ты) оста­вил за- пустев­ший Чер­ни­гов и пере­брал­ся в Тару­су. Све­де­ния родо­слов­ной Один­це­ви­чей о потом­ках Юрия содер­жат ряд уни­каль­ных дан­ных, кото­рые нико­им обра­зом не могут быть воз­ве­де­ны ни к одной из мо- сков­ских родо­слов­ных. Поэто­му наи­бо­лее логич­но пред­по­ло­жить, что «тарус­ско-мезец­кий» пласт инфор­ма­ции попал в род Один­це­ви­чей через упо­мя­ну­тый брак княж­ны Окси­ньи Андре­ев­ны Мезец­кой — пра­баб­ки кн. Семе­на Ива­но­ви­ча Один­це­ви­ча, авто­ра родо­слов­ной.

Вряд ли мож­но сомне­вать­ся в том, что уже в ХУ в. и мос­ков­ские Обо­лен­ские, и литов­ские Мезец­кие счи­та­ли сво­им пред­ком Юрия Тарус­ско­го, сына Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го. Одна­ко в реаль­но­сти Юрий не мог быть сыном Миха­и­ла (ум. 1246), как это хоро­шо вид­но из хро­но­ло­гии жиз­ни его потом­ков. Так, его сын, Кон­стан­тин Обо­лен­ский, погиб в 1368 г. А млад­шие вну­ки, Андрей и Дмит­рий Все­во­ло­до­ви­чи, упо­ми­на­ют­ся еще в 1424 г. (см. ниже). Отсю­да совер­шен­но оче­вид­но, что кня­же­ние само­го Юрия сле­ду­ет дати­ро­вать лишь 1-й поло­ви­ной — сере­ди­ной ХIV в. Этот вывод пол­но­стью согла­су- ется с местом запи­си «Кн(з): Юрiя Торус­ко­го» в помян­ни­ке кня­зей Чер­ни­гов­ских, кото­рый сохра­нил­ся в соста­ве помян­ни­ка Вве­ден­ской церк­ви Кие­во-Печер­ской лав­ры 1654 г.14, а так­же в сокра­щен­ном виде — в Любец­ком сино­ди­ке 1751 г. (где име­ет­ся чте­ние «Туров­ско­го»)15. В ука­зан­ных руко­пи­сях сра­зу после Юрия по- минал­ся кн. Кон­стан­тин Обо­лен­ский, уби­тый «от лит­вы» (т. е. его сын, погиб­щий в 1368 г. — см. ниже), и вооб­ще они запи­са­ны «в окру­же­нии» кня­зей ХIV, а не ХIII в.

Уже в XIX веке иссле­до­ва­те­ли, срав­ни­вая родо­слов­ные потом­ков Юрия, отме­ча­ли хро­но­ло­ги­че­ские несо­от­вет­ствия. Так П. Н. Пет­ров ука­зал, что в родо­сло­вии кня­зей Мезец­ких и Баря­тин­ских слиш­ком боль­шой раз­рыв меж­ду родо­на­чаль­ни­ком и доку­мен­таль­но засви­де­тель­ство­ван­ны­ми пред­ста­ви­те­ля­ми родов. Он пред­по­ло­жил, что в родо­слов­ных были про­пу­ще­но 2-3 коле­на. Так­же на несо­от­вет­ствие родо­слов­ных лето­пис­ным све­де­ни­ям обра­тил вни­ма­ние Н. Баум­гар­тен, кото­рый посчи­тал, что все родо­сло­вия, выво­дя­щие про­ис­хож­де­ние Чер­ни­гов­ских кня­зей к Миха­и­лу Все­во­ло­до­ви­чу, ошиб­ка или «под­лог» соста­ви­те­лей родо­сло­вий. В лето­пи­сях у Миха­и­ла Все­во­ло­до­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го упо­ми­на­ет­ся толь­ко один сын Рости­слав. Соглас­но иссле­до­ва­ни­ям М. Е. Быч­ко­вой пер­вая редак­ция родо­слов­ных книг (так назы­ва­е­мая Лето­пис­ная редак­ция) была состав­ле­на в нача­ле XVI века. Юрий Тарус­ский по лето­пи­сям не изве­стен, его отче­ство в ран­них источ­ни­ках не упо­ми­на­ет­ся. Р. В. Зотов отож­деств­ля­ет с Юри­ем Тарус­ским кня­зя Юрия Туров­ско­го, упо­ми­на­е­мо­го без отче­ства в Любец­ком сино­ди­ке под номе­ром 53. Н. Г. Голо­вин и П. В. Дол­го­ру­ков отож­деств­ля­ли с Юри­ем Торус­ским упо­ми­на­е­мым в 6772 (1264/1265) году Юри­ем Михай­ло­ви­чем, кото­рый выдал свою дочь Ксе­нию за твер­ско­го кня­зя Яро­сла­ва Яро­сла­ви­ча, одна­ко совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли счи­та­ют лето­пис­но­го Юрия Михай­ло­ви­ча нов­го­род­ским бояри­ном.

В родо­сло­вии Обо­лен­ских в сбор­ни­ке, состав­лен­ном Дио­ни­си­ем Зве­ни­го­род­ским, было ука­за­но, что «Юрьи Тарус­ский и Обо­лен­ский, а у Костян­ти­на Иван Торус­ский, а у Ива­на Костян­тин же Обо­лен­ский, его ж убил Олгирд в Обо­лен­сце, егда к Москве при­хо­дил без­вест­но, в лето 6876». Одна­ко уже в сле­ду­ю­щей редак­ции, близ­кой к Госу­да­ре­ву родо­слов­цу, меж­ду Юри­ем Торус­ским и Кон­стан­ти­ном Обо­лен­ским, уби­том в 1368 году, было убра­но 2 поко­ле­ния. Так в родо­сло­вии кня­зей Щер­ба­то­вых было ска­за­но: «у кня­зя Юрьи Торус­ко­го 3 сынъ князь Костян­т­инъ Обо­лен­ской, кото­ра­го убилъ Олгердъ». В лето­пис­ном сво­де 1408 года ска­за­но, что литов­ский князь Оль­герд в 1368 году «оуби кня­зя Костян­ти­на Юрье­ви­ча Обо­лень­ска­го». По исто­ри­ка Р. А. Бес­па­ло­ва эти сооб­ще­ния сви­де­тель­ству­ют в поль­зу того, что Юрий Тарус­ский жил в 1-й поло­вине XIV века. Воз­мож­но, что Юрий родил­ся в кон­це XIII века, одна­ко он не мог быть сыном Миха­и­ла Все­во­ло­до­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го, уби­то­го в 1246 году. По мне­нию Р. А. Бес­па­ло­ва ряд родов при состав­ле­нии родо­слов­ных в нача­ле XVI века про­сто при­пи­са­ли в каче­стве родо­на­чаль­ни­ка Миха­и­ла, кано­ни­зи­ро­ван­но­го пра­во­слав­ной цер­ко­вью. Если Юрий дей­стви­тель­но был отцом Кон­стан­ти­на Обо­лен­ско­го, то он умер до сере­ди­ны XIV века, Кон­стан­тин в 60-е годы XIV века был кня­зем Обо­лен­ским (он погиб в 1368 году).

Гене­ти­че­ские иссле­до­ва­ния потом­ков Юрия (кня­зей Обо­лен­ских, Вол­кон­ских, Дол­го­ру­ко­вых и Баря­тин­ских), про­ве­дён­ные в XXI веке, пока­за­ли, что у них по край­ней мере дей­стви­тель­но был общий пре­док, кото­рый при­над­ле­жал к цен­траль­но-евро­пей­ской гап­ло­груп­пе R-L260. При этом они по муж­ской линии не про­ис­хо­дят от того же пред­ка, что и про­те­сти­ро­ван­ные Моно­ма­ши­чи, у кото­рых скан­ди­нав­ский гап­ло­тип гап­ло­груп­пы N-L550.

Основні джерела:

Келем­бет С.Н. . Тарус­ское кня­же­ство и его уде­лы // Сред­не­ве­ко­вая Русь. Вып. 13 / Ответ­ствен­ный редак­тор А. А. Гор­ский. — М.: «Индрик», 2018. — 296 с.

Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. Сере­ди­на XIII — сере­ди­на XVI в. — М.: Квад­ри­га; Рус­ская пано­ра­ма, 2012. — 364 с. — (Исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ские иссле­до­ва­ния). — 1000 экз. — ISBN 978-5-91791-016-1.

Территория Таруссского княжества

Торусские

Торусские

Основ­ная тер­ри­то­рия Тарус­ско­го кня­же­ства ХПУ-ХУ вв. вклю­ча­ла в себя зем­ли по обе­им сто­ро­нам Оки: на левой — по ее при­то­кам Мыше­ге, Тару­се (кро­ме верх­не­го тече­ния) и сред­ней Про­тве (начи- ная несколь­ко выше устья и до впа­де­ния в нее р. Лужи); на пра­вой — по Выпрейке, Вошане, Круш­ме и сред­не­му тече­нию Упы. На восто­ке оно гра­ни­чи­ло с Рязан­ским вели­ким кня­же­ством; на юго-восто­ке — с вла­де­ни­я­ми Орды, во 2-й поло­вине ХТУ в. ото­шед­ши­ми к Москве и Ряза­ни; на юге и, оче­вид­но, запа­де — с кня­же­ством Ново­силь­ско- Одо­ев­ским16. Сто­ит отме­тить, что в цен­тре ука­зан­ной тер­ри­то­рии рас­по­ла­га­лось «место» Алек­син (на пра­вом бере­гу Оки), кото­рый еще в нача­ле ХIV в. был куп­лен мит­ро­по­ли­том Пет­ром (1308-1326), а меж­ду 1390 и 1392 гг. выме­нян у мит­ро­по­ли­та Кипри­а­на вел. кн. Васи­ли­ем Дмит­ри­е­ви­чем17.

В 1370 г. вел. кн. Оль­герд Литов­ский жало­вал­ся пат­ри­ар­ху Фило­фею, что моск­ви­чи, в чис­ле дру­гих горо­дов, захва­ти­ли у него Калу­гу, а чуть рань­ше «напа­ли на зятя мое­го, ново­силь­ско­го кня­зя Ива­на, и на его кня­же­ство»18. Отсю­да, с высо­кой сте­пе­нью веро­ят­но­сти, мож­но заклю­чить, что Калу­га при­над­ле­жа­ла кн. Ива­ну Ново­силь­ско­му, вла­де­ния кото­ро­го Оль­герд вклю­чал в сфе­ру сво­е­го поли­ти­че­ско­го вли­я­ния. В духов­ной гра­мо­те Дмит­рия Дон­ско­го 1389 г. вме­сте с Калу­гой мос­ков­ским вла­де­ни­ем назва­на так­же Роща19.
Дей­стви­тель­но, в 1620-х гг. «стан Рощин­ский (Рощин­ской в переп. кн.) зани­мал край­нее место на севе­ро-восто­ке Калуж­ско­го уез­да по исто­кам Суход­ро­ви: Сухой Песочне, Кро­пивне и Корытне (тогда как даль­ней­шее тече­ние Суход­ро­ви, в ее север­ной излу­чине, отно­си­лось уже к Обо­лен­ско­му уде­лу — см. ниже. — С. К.); к югу он спус­кал­ся по левым при­то­кам Тару­сы: Жени­хов­ке, Сме­тен­ке, Рек­мы­шу, Горо­жан­ке и Тро­сен­ке до Рощи вклю­чи­тель­но, состав­ляв­шей пре­дел на восто­ке, и пере­хо­дил к югу от Тару­сы, обни­мая тече­ние реч­ки Мед­вед­ки с Востом». От устья Рощи калуж­ско-тарус­ская гра­ни­ца «шла к югу че- рез вер­хо­вье Мыше­ги (по-нынеш­не­му Мыши­ги) к лево­му бере­гу Оки, имен­но к реч­ке Ков­ше ниже Пыта­ни»20. Воз­мож­но, в состав Ново­силь­ско­го кня­же­ства изна­чаль­но вхо­дил так­же и Любутск на пра­вом бере­гу Оки, во 2-й поло­вине ХІV — ХV в. пред­став­ляв­ший собой литов­ский анклав (а затем — Любуц­кий стан Алек­син­ско­го уез­да21.). Об этом может сви­де­тель­ство­вать то, что в «Спис­ке рус­ских горо­дов даль­них и ближ­них» Любутск запи­сан меж­ду Одо­е­вом и Ново­си­лем22. Он так­же мог быть вла­де­ни­ем литов­ско­го вас­са­ла, кн. Ива­на Ново­силь­ско­го, кото­рый и пере­дал город пра­ви­те­лю Лит­вы — сво­е­му тестю или шури­ну. По край­ней мере, весь­ма труд­но допу­стить, что Калу­га и Любутск, не имев­шие тогда общей гра­ни­цы непо­сред­ствен­но с Вели­ким кня­же­ством Литов­ским, были силой отня­ты Оль­гер­дом у Тарус­ско­го кня­же­ства, да и вряд ли он стал бы тогда жало­вать­ся пат­ри­ар­ху на захват Калу­ги моск­ви­ча­ми. О про­да­же кн. Тарус­ски­ми сво­их земель Лит­ве нам так­же ниче­го не извест­но.

Спор­ной явля­ет­ся изна­чаль­ная при­над­леж­ность двух мос­ков­ских «при­мыс­лов» 1390-х гг. — «куп­ли Пере­све­то­вой» и Лиси­на
((ДДГ. С. 43. № 16.)), кото­рые обыч­но отно­сят­ся к тер­ри­то­рии Тарус­ско­го кня­же­ства“23. Одна­ко в том слу­чае, если Любутск и Роща пер­во­на­чаль­но были вла­де­ни­я­ми кня­же­ства Ново­силь­ско­го, логич­нее при­знать тако­вы­ми же и упо­мя­ну­тые воло­сти, исхо­дя из их гео­гра­фи­че­ско­го рас­по­ло­же­ния. Лисин­ский стан Калуж­ско­го уез­да, по дан­ным 1620-х гг., рас­по­ла­гал­ся юго-запад­нее Рощин­ско­го (отде­ляя его от Калу­ги) и вклю­чая в себя «мест­ность по Тару­се, по лево­му ее при­то­ку Жале […], затем по дру­го­му лево­му при­то­ку Тару­сы — Лисен­ке, от коей, веро­ят­но, и полу­чил стан свое назва­ние, вплоть до тре­тье­го лево­го при­то­ка Тару­сы вниз по ее тече­нию — Жени­хов­ки. На юг от Тару­сы в состав Лисин­ско­го ста­на вхо­ди­ли зем­ли по пра­вым ее при­то­кам: Кра­пи­вен­ке, Ому­тен­ке, Горне с Полян­кою и далее вниз по Тару­се до ручья Воста, теку­ще­го в Мед­вед­ку». «Пере­све­то­ва куп­ля» же обыч­но отож­деств­ля­ет­ся с Куп­лин­ским ста­ном Калуж­ско­го уез­да — к севе­ро-запа­ду от Любут­ска, на про­ти­во­по­лож­ном бере­гу Оки. Прав­да, пер­во­на­чаль­но он назы- вал­ся «Куп­лин­ской Окин­фи­е­ва», или «Куп­ля Окин­фо­ва», или про­сто «Куп­лин­ской». В свя­зи с эти­ми назва­ни­я­ми была пустошь, «что была дерев­ня Окин­фо­ва, Ага­ев­ская тож» неда­ле­ко от Мыше­ги, рав­но как реч­ка Куп­ля в сем ста­ну где-то у Оки, вер­но ее при­ток»“24. Но мож­но согла­сить­ся с тож­де­ством это­го ста­на с «куп­лей Пере­све­то­вой», если при­знать, что реч­ка Куп­ля полу­чи­ла свое назва­ние от «Пере­све­то­вой куп­ли».

На севе­ре к Тарус­ско­му кня­же­ству при­мы­ка­ли зем­ли по левым при­то­кам Оки Лопасне, Наре и верх­не­му тече­нию Протвы (кро­ме само­го вер­хо­вья). К нача­лу ХІV в. вся эта тер­ри­то­рия при­над­ле­жа­ла уже Рязан­ско­му вели­ко­му кня­же­ству, но в ХII в., соглас­но неко­то­рым ука­за­ни­ям, вхо­ди­ла в состав Чер­ни­гов­ской зем­ли. В домон­голь­ский пери­од кня­зья Чер­ни­гов­ские, без­услов­но, были зна­чи­тель­но силь­нее и вли­я­тель­нее Рязан­ских и вряд ли ста­ли бы усту­пать послед­ним севе­ро-восточ­ную окра­и­ну сво­их вла­де­ний. Отсю­да оста­ет­ся заклю­чить, что это про­изо­шло в тече­ние 2-й поло­ви­ны ХШ в. — вре­ме­ни упад­ка и окон­ча­тель­но­го раз­дроб­ле­ния Чер­ни­гов­ской зем­ли. А если Тарус­ское кня­же­ство дей­стви­тель­но воз­ник­ло в сере­дине ХІІІ в., то зем­ли по рр. Лопастне, Наре и устье Протвы, судя по гео­гра­фи­че­ским сооб­ра­же­ни­ям, изна­чаль­но долж­ны были отно­сить­ся имен­но к нему (на сред­ней Про­тве сто­ял тарус­ский город Обо­ленск). Верх­нее же тече­ние Протвы, по край­ней мере ее пра­во­бе­ре­жье (позд­ней­шие воло­сти Лужа, Боровск и Верея), име­ют­ся неко­то­рые осно­ва­ния отне­сти к кня­же­ству Ново­силь­ско­му25.

Нако­нец, сле­ду­ет отме­тить, что, поми­мо основ­ной тер­ри­то­рии, Тарус­ско­му кня­же­ству во 2-й поло­вине ХУ — нача­ле ХУ в. при­над- лежал еще обшир­ный анклав на юге, в бас­сейне р. Нугри — воло­сти Огды­рев и Устье, а так­же Жабынь к севе­ро-восто­ку от ново­силь­ско­го г. Беле­ва.

Родовод

Рюрик, князь Нов­го­род­ский
Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
Свя­то­слав II, вели­кий князь Киев­ский 1027-1076
Олег Свя­то­сла­вич, князь Чер­ни­гов­ский +1115

I вер­сия

VIII Все­во­лод II, вели­кий князь Киев­ский +1146

IX Свя­то­слав III, вели­кий князь Киев­ский +1194

X Все­во­лод III Черм­ный, князь Киев­ский +1215

XI Миха­ил II, князь Чер­ни­гов­ский 1179-1246

Юрий, князь Торус­ский и Обо­лен­ский

II вер­сия

Свя­то­слав Оль­го­вич, князь чер­ни­гов­ский+ 1164

Все­во­лод Свя­то­сла­вич, князь нов­го­род-север­ский+ 1196

Борис (Все­во­лод-?) Свя­то­сла­вич
Упо­мя­нут в ЛС вме­сте с отцом и мате­рью (№24). Жил, веро­ят­но, в сере­дине 13 в. Князь труб­чев­ский.

АНДРЕЙ БОРИ­СО­ВИЧ (ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ-?)
Его имя вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся по отче­ству сына, упо­мя­ну­то­го в ЛС. Может быть к нему, а не к сыну Все­во­ло­да Яро­пол­ко­ви­ча отно­сит­ся запись в сино­ди­ке: » Кн(я)зя Андрея Всеволод(ов)ича и С(ы)на его Кн(я)зя Феодора»(№65)? Жил, по-види­мо­му, в послед­ней тре­ти 13 в. Князь труб­чев­ский.

МИХА­ИЛ АНДРЕ­ЕВИЧ
Упо­мя­нут в ЛС, как «князь Миха­ил Андре­евич Тру­бец­кой» (№68). По месту упо­ми­на­ния в син­ди­ке мог жить в кон­це 13 — нача­ле 14 вв. Князь труб­чев­ский. Имен­но его пред­ла­га­ем счи­тать отцом пер­во­го торус­ско­го кня­зя Юрия Михай­ло­ви­ча (№69) и дедом пер­во­го обо­лен­ско­го кня­зя Кон­стан­ти­на Юрье­ви­ча (№70). Так под­ряд они и запи­са­ны в ЛС меж­ду Ива­ном Яро­сла­ви­чем Рязан­ским (№67) и Миха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем Прон­ским (№71).

XIII или XIV колено от Рюрика

ЮРИЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ТАРУС­СКИЙ

— князь Тарус­ский в 1-й поло­вине XIV века, родо­на­чаль­ник тарус­ской «вет­ви» Чер­ни­гов­ских кня­зей26. В родо­слов­ных этот князь пока­зан сыном чер­ни­гов­ско­го кня­зя Миха­и­ла Все­во­ло­до­ви­ча, что по несколь­ким при­чи­нам пол­но­стью исклю­че­но.

В реаль­но­сти Юрий не мог быть сыном Миха­и­ла (ум. 1246), как это хоро­шо вид­но из хро­но­ло­гии жиз­ни его потом­ков. Так, его сын, Кон­стан­тин Обо­лен­ский, погиб в 1368 г. А млад­шие вну­ки, Андрей и Дмит­рий Все­во­ло­до­ви­чи, упо­ми­на­ют­ся еще в 1424 г.. Отсю­да совер­шен­но оче­вид­но, что кня­же­ние само­го Юрия сле­ду­ет дати­ро­вать лишь 1-й поло­ви­ной — сере­ди­ной ХIV в. Этот вывод пол­но­стью согла­су­ет­ся с местом запи­си «Кн(з): Юрiя Торус­ко­го» в помян­ни­ке кня­зей Чер­ни­гов­ских, кото­рый сохра­нил­ся в соста­ве помян­ни­ка Вве­ден­ской церк­ви Кие­во-Печер­ской лав­ры 1654 г.14, а так­же в сокра­щен­ном виде — в Любец­ком сино­ди­ке 1751 г. (где име­ет­ся чте­ние «Туров­ско­го»)15. В ука­зан­ных руко­пи­сях сра­зу после Юрия по- минал­ся кн. Кон­стан­тин Обо­лен­ский, уби­тый «от лит­вы» (т. е. его сын, погиб­щий в 1368 г. — см. ниже), и вооб­ще они запи­са­ны «в окру­же­нии» кня­зей ХIV, а не ХIII в.

В ЛС упо­мя­нут как «князь Юрий Туров­ский» (№69), что по мне­нию Р.А. Зото­ва может быть ошиб­кой пере­пис­чи­ка. Одна­ко, «Туров­ским» этот князь назван так­же в сбор­ни­ке Дио­ни­сия Зве­ни­го­род­ско­го и в ряде дру­гих родо­слов­цев. В то же вре­мя лето­пи­сям извест­но селе­ние Туров в Север­ской зем­ле, кото­рым Юрий и мог вла­деть. По наше­му мне­нию, жил в пер­вой тре­ти 14 в. Пред­по­ла­га­ем, что князь Юрий пере­се­лил­ся из Труб­чев­ска или Туро­ва в Торус­су, что кос­вен­но под­твер­жда­ет родо­сло­вец из Суп­расль­ской лето­пи­си: «князь Юрьи, остал­ся и оста­вил отчи­ну свою пусто, и при­шол в Тарус, и в Тару­се гос­по­да­рыл…». Имя жены Юрия неиз­вест­но. Соглас­но родо­слов­ным, у него было 5 сыно­вей: Все­во­лод Юрье­вич Оре­хва, князь Тарус­ский; Семён Юрье­вич, князь Конин­ский
Миха­ил Юрье­вич, князь Мышец­кий; Иван Тол­стая Голо­ва, князь Вол­кон­ский; Кон­стан­тин Юрье­вич (ум. 1368), князь Обо­лен­ский.

В исто­рио­гра­фии встре­ча­ет­ся утвер­жде­ние, что на доче­ри кн. Юрия Михай­ло­ви­ча Тарус­ско­го в 1265 г. женил­ся вел. кн. Вла­ди­мир­ский и Твер­ской Яро­слав Яро­сла­вич (Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му си- ноди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892. С. 123, ит. д.). Дей­стви­тель­но, Яро­слав вско­ре после вокня­же­ния в Нов­го­ро­де, зимой 1264/65 г., женил­ся там на доче­ри како­го-то Юрия Михай­ло­ви­ча (ПСРЛ. М., 2007. Т. ХУПЕ. С. 72 ит. д.). Одна­ко в лето­пи­сях Юрий Михай­ло­вич кня­зем не назван, навер­ня­ка он был про­сто знат­ным нов­го­род­цем (Вла­сьев Г. А. Потом­ство Рюри­ка. Мате­ри­а­лы для состав­ле­ния родо­сло­вий. СПб., 1906. Т.1. Кня­зья Чер­ни­гов­ские. Ч. 1. С. 33).

7/5. БОРИС МИХАЙ­ЛО­ВИЧ [?]

Упо­мя­нут в ЛС как «Борис Михай­ло­вич Твер­ской» (№73), что, ско­рее все­го, ошиб­ка пере­пис­чи­ка, спу­тав­ше­го тру­бец­ко­го кня­зя с сыном Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча Твер­ско­го, ника­ко­го отно­ше­ния к чер­ни­гов­ским Оль­го­ви­чам не имев­ше­го. Веро­ят­но, в про­то­гра­фе сто­я­ло «тру­беч­ско­го» или «торус­ка­го». По наше­му мне­нию, был бра­том Юрия Михай­ло­ви­ча.

XIV или XV колено от Рюрика

КНЯЗЬ СЕМЕН ЮРЬЕ­ВИЧ ТУРОВ­СКИЙ (?) и Тарус­ский

Ряд родо­слов­ных назы­ва­ют его стар­шим сыном Юрия Михай­ло­ви­ча. Был так­же и «стар­шим» сре­ди тарус­ских кня­зей. Упо­мя­нут в ЛС, как «князь Симе­он Туров­ский Юрьевич»(№82). Жил во вто­рой тре­ти 14 в. Князь торус­ский.

Помер за жит­тя бать­ка (дру­га поло­ви­на XIII ст.), бо його нащад­ки успад­ку­ва­ли незначне Канінсь­ке князів­ство, з яко­го виді­ли­ло­ся Спась­ке князів­ство. Від ньо­го похо­дять роди­ни князів Канівсь­ких і Спась­ких. Мсти­слав-Іван Спась­кий заги­нув 8.09.1380 р. на Кули­ківсь­ко­му полі і був запи­са­ний до Любе­ць­ко­го пом’яника (поз.88). Князі Спась­кі вигас­ли на межі XV ст. зі смер­тю Бори­са і Михай­ла Мсти­сла­ви­чів. Князі Канінсь­кі вигас­ли також не піз­ні­ше сере­ди­ни XV ст. із смер­тю Костян­ти­на Іва­но­ви­ча. Тра­ди­ція князів Вол­консь­ких долу­чи­ла спась­ких і канінсь­ких князів до нащад­ків Іва­на Мен­шо­го Тов­ста Голо­ва, звід­ки це пере­ко­чу­ва­ло до нау­ко­вих видань (512, поз.4,5,8,9). Це при­ве­ло до пев­ної плу­та­ни­ни (у Р.Зотова, Г. Влась­є­ва та ін.), коли поход­жен­ня Канінсь­ких і Спась­ких ведеть­ся від Семе­на, а самі ці князі запи­су­ють­ся серед Вол­консь­ких. У літо­пи­сах уділь­ні торусь­кі князі запи­сані про­сто торусь­ки­ми без кон­кре­ти­за­ції уді­лу.

11/6. КОН­СТАН­ТИН ЮРЬЕ­ВИЧ ОБО­ЛЕН­СКИЙ (+1368)

пер­вым из линии Тарус­ских, упо­ми­на­ет­ся не толь­ко в родо­слов­ных и помян­ни­ках, но и в лето­пи­сях. Будучи союз­ни­ком вел. кн. Вла­ди­ми­ро-Мос­ков­ско­го Дмит­рия Ива­но­ви­ча, он был убит в сво­ем Обо­лен­ске в нояб­ре 1368 г., во вре­мя похо­да Оль­гер­да Литов­ско­го на Моск­ву27. Под­черк­нем, что во всех лето­пи­сях он назван имен­но Юрье­ви­чем. В древ­ней­шей родо- слов­ной Обо­лен­ских, состав­лен­ной в 1490-х гг., а так­же родо­слов­ной Один­це­ви­чей 1520 г. Кон­стан­тин пока­зан сыном Юрия Тарус­ско­го, вну­ком Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го28. Эта же гене­а­ло­ги­че­ская схе­ма была при­ня­та и в офи­ци­аль­ном «Госу­да­ре­ве родо­слов­це» 1555 г.29. В цер­ков­ных помян­ни­ках кн. Кон­стан­тин Обо­лен­ский, уби­тый «от лит­вы», запи­сан сра­зу после Юрия Тарус­ско­го30. В сбор­ни­ке Дио­ни­сия Зве­ни­го­род­ско­го назван Ива­но­ви­чем, хотя лето­пи­си, ран­ние родо­слов­ные кни­ги, и даже «Бар­хат­ная кни­га» назы­ва­ют его Юрье­ви­чем и вну­ком Свя­то­го Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го. Послед­нее невоз­мож­но из хро­но­ло­ги­че­ских сооб­ра­же­ний

10/6. МИХА­ИЛ ЮРЬЕ­ВИЧ

Князь мышец­кий. Полу­чил в удел местеч­ко Мыша­гу (Мыше­гу) на бере­гу одно­имен­ной реки. Веро­ят­но, жил в послед­ней чет­вер­ти 14 в.
Відо­мий з родо­водів. Князь мише­ць­кий (дру­га поло­ви­на XIII — поча­ток XIV ст.). Уділ з цен­тром у Мишезі був утво­ре­ний, напев­но на межі XIII-XIV ст. Мише­ць­кі князі втра­ти­ли свої володін­ня до кін­ця XV ст. (за запо­вітом мос­ковсь­ко­го кня­зя Іва­на Васи­льо­ви­ча це князів­ство пере­хо­ди­ло до його спад­коєм­ця Васи­ля, тоб­то зали­ша­ло­ся у скла­ді вели­кок­нязівсь­ко­го доме­на) і поча­ли шука­ти щастя на служ­бі у інших зем­лях. Напев­но вони слу­жи­ли Нов­го­ро­ду, потім бра­ли актив­ну участь у його під­по­ряд­ку­ван­ні Москві, бо основ­ні володін­ня Мише­ць­ких у XVI-XVIII ст. лежа­ли у нов­го­родсь­ких п’ятинах (513, с. 116-120). У 1612 р. князь Борис Олек­сан­дро­вич Мише­ць­кий не захо­тів при­ся­га­ти шве­дам і пере­се­ли­вся в глухі рай­о­ни Помор’я. Його наща­док Андрій Дени­сов (1674-1730 рр.) став зна­ме­ни­тим вождем виговсь­ко­го об’єднання ста­ро­об­ряд­ців. Князь Семен Іва­но­вич Мише­ць­кий у 1736-1740 рр. слу­жив в Україні і напи­сав «Історію про коза­ків запо­розь­ких…»

7/1. ИВАН ЮРЬЕ­ВИЧ ТОЛ­СТАЯ ГОЛО­ВА

князі ВОЛ­КОНСЬ­КІ
Князь Вол­консь­кий (сто­ли­ця м.Волкона). Жив у дру­гій поло­вині XIII — на почат­ку XIV ст. Його син Вол­консь­кий князь Федір Іва­но­вич (запи­са­ний як тарусь­кий князь) заги­нув 8.09.1380 р. у Кули­ковсь­кій битві. Від його онуків Костян­ти­на, Іва­на та Федо­ра (заги­нув у 1437 р. під Беле­вом) Федо­ро­ви­чів похо­дять три гіл­ки князів Вол­консь­ких (512, поз.5,6,7; 483, т. 1, в.З, с.327-328).
Содер­жа­ние древ­ней­шей рос­пи­си, став­шей архе­ти­пом для иных вари­ан­тов, рекон­стру­и­ру­ет­ся путем тек­сто­ло­ги­че­ско­го ана­ли­за Крат­ко­го и Про­стран­но­го вари­ан­тов рос­пи­си (см. Табл. 6). Начи­на­лась древ­ней­шая рос­пись Вол­кон­ских с леген­ды об их про­ис­хож­де­нии (содер­жит­ся, глав­ным обра­зом, в соста­ве груп­пы Про­стран­ной рос­пи­си). При­во­дим ее пол­но­стью по спис­ку С.В. Ромодановского3 (редак­ция родо­слов­ных книг в 81 гла­ву) с раз­но­чте­ни­я­ми по спис­ку Обо­лен­ский I4 (редак­ция в 43 гла­вы с при­пис­ны­ми).
Кнӕз(ь) Юрье Миха­и­ло­вич торус­скои i чер­ни­гов­скои а дер­жал у себӕ б в Тору­се дѣв­ку Агап­ку в, проскур|ницыну доч(ь), и жил с нею бѣз молит­вы. I при­жил с нею с(ы)на Иваш­ка Тол­стую Голо­ву. I свѣда|ла про то мать кн(ѧ)зь Юрье­ва i отецъ ево д(у)ховнои, смолѣн­скои мит­ро­по­лит Өотеи. I пи|сали к нему с
вѣли­ким запре­ще­ни­ем, чтоб он дѣв­ку Агап­ку отста­вил. I кнӕз(ь) Юрьӕ | Миха­и­ло­вич по запо­вѣ­ди отца д(у)ховнаго i мате­ри сво­еи по про­ше­нию дѣв­ку |
Агап­ку отста­вил. I пом­не­чи кнӕз(ь) Юрье Миха­и­ло­вич грех свои i жалу­ю­чи с(ы)на сво­е­го Iваш­ка | Тол­стую Голо­ву, что при­жил бѣз молит­вы, дал ему iз сво­их вот­чин в Олеѯин­ском уѣз­де д(е)р(е)вню | Сапры­ки­ну г на реч­ке на Вол­кон­ке. I по реч­ке по Вол­кон­ке поче­ли слыт(ь) Вол­кон­ские кн(ѧ)зи.
Вари­ан­ты. а обо­лен­скои, б на поставѣ, в Гап­ку, г Спры­ги­но.

КН. ВСЕ­ВО­ЛОД ЮРЬЕ­ВИЧ ОРЕ­ХВА УСТИВ­СКИЙ и ТАРУС­СКИЙ.

кн. Тарус­ский (?), князь Устив­ский
В инте­ре­су­ю­щем нас фраг­мен­те Вве­ден­ско­го Печер­ско­го сино­ди­ка поми­на­ют: «кн(з): Дани­ла Рома­но­ви­ча Ново­сель­ско­го и сест­ру его Софию; кн(з): Все­во­ло­да Оустий­ско­го, при­ем­ша­го ангель­ский обра(з)» [Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 18]. Важ­ное свой­ство помян­ни­ка чер­ни­гов­ских кня­зей состо­ит в том, что упо­мя­ну­тые в нем кня­зья рас­по­ло­же­ны в неко­то­рой хро­но­ло­ги­че­ской после­до­ва­тель­но­сти. Запи­сан­ные рядом кня­зья жили при­бли­зи­тель­но в одно и то же вре­мя. Князь Дани­ил Ново­силь­ский, так­же упо­мя­ну­тый в Елец­ком сино­ди­ке [Фила­рет, 1873. C. 37. Снос­ка 72] — это сын кня­зя Рома­на Семе­но­ви­ча Ново­силь­ско­го. По дру­гим источ­ни­кам он не изве­стен, но, опре­де­лен­но, жил в кон­це XIV в. — воз­мож­но, еще и в нача­ле XV в. Сле­до­ва­тель­но, князь Все­во­лод Устий­ский жил при­бли­зи­тель­но в то же вре­мя, что и князь Дани­ил. В таком слу­чае, напра­ши­ва­ет­ся ана­ло­гия титу­ла кня­зя Все­во­ло­да с назва­ни­ем воло­сти Устье, кото­рой поз­же вла­де­ли тарус­ские Все­во­ло­ди­чи на вот­чин­ном пра­ве. Неко­то­рым пре­пят­стви­ем для тако­го сопо­став­ле­ния слу­жит родо­слов­ная кня­зей Один­це­ви­чей, состав­лен­ная в пер­вой тре­ти XVI в. По их рос­пи­си, у кня­зя Юрия Тарус­ско­го (жил в XIV в.12) стар­шим сыном был Все­во­лод. От отца ему доста­лась Тару­са, а осталь­ным четы­рем сыно­вьям кня­зя Юрия — дру­гие тарус­ские уде­лы31. Свой родо­сло­вец Один­це­ви­чи соста­ви­ли, нахо­дясь на литов­ской служ­бе. В источ­ни­ках мос­ков­ско­го про­ис­хож­де­ния содер­жат­ся иные све­де­ния. В родо­слов­ной рос­пи­си обо­лен­ских кня­зей Лето­пис­ной и Пат­ри­ар­шей редак­ций, а так­же в рос­пи­си мезец­ких и бара­тин­ских кня­зей редак­ции нача­ла XVII в. Все­во­лод тоже назван стар­шим (бо́льшим) сыном Юрия, но гео­гра­фи­че­ская часть его титу­ла не ука­за­на. Вто­рым сыном Юрия назван Кон­стан­тин, от кото­ро­го пошли обо­лен­ские кня­зья [РИИР. Вып. 2. C. 19; Родо­слов­ная кни­га, 1851. C. 72, 240; Кузь­мин, 2012. C. 182]. В Румян­цев­ском родо­слов­це, име­ю­щем общее про­ис­хож­де­ние с Госу­да­ре­вым родо­слов­цем 1555 г., пер­вым сыном кня­зя Юрия назван князь Семен Тарус­ский. Так­же тарус­ским кня­зем назван его сын Дмит­рий Семе­но­вич. Титул кня­зя Все­во­ло­да (Юрье­ви­ча) не назван. Князь Кон­стан­тин (Юрье­вич) назван Обо­лен­ским [РИИР. Вып. 2. C. 113]. В отли­чие от рос­пи­си Один­це­ви­чей, эти све­де­ния о титу­лах сыно­вей кня­зя Юрия Тарус­ско­го име­ют опо­ру на лето­пи­си и помян­ни­ки чер­ни­гов­ских князей13. Леген­да же Один­це­ви­чей о тарус­ском кня­же­нии Все­во­ло­да Юрье­ви­ча дру­ги­ми источ­ни­ка­ми не под­твер­жда­ет­ся. Еще на рубе­же XIV–XV вв. эта ветвь тарус­ских кня­зей нахо­ди­лась на мос­ков­ской служ­бе. Так, 1 июля 1493 г. на пере­го­во­рах с литов­ски­ми посла­ми мос­ков­ские бояре пере­да­ли речи Ива­на III: «мезоц­кие кня­зи изъ ста­ри­ны наши слу­ги, одны съ торус­ски­ми княз­ми, и въ ста­рыхъ докон­ча­ньехъ пред­ковъ нашихъ (вели­ких мос­ков­ских и вели­ких литов­ских кня­зей. — Р. Б.) писа­ны» [СИРИО. Т. 35. C. 106]. В этих сло­вах видит­ся ука­за­ние на эпо­ху Вито­вта и Васи­лия I. Тару­са пере­шла под вер­хов­ную власть Васи­лия I в 1392 г. [Гор­ский, 2010. C. 117–120]. Сле­до­ва­тель­но, князь Все­во­лод Устий­ский или его дети мог­ли быть упо­мя­ну­ты в каче­стве мос­ков­ских слуг после это­го вре­ме­ни, а имен­но — в мос­ков­ско-литов­ском дого­во­ре 1408 г., заклю­чен­ном на р. Угре [ПСРЛ. Т. 25. М., 2004. C. 219]. В сле­ду­ю­щие 16 лет (до 1424 г.) мос­ков­ско­му госу­да­рю не уда­лось удер­жать тарус­ских Все­во­ло­ди­ей с их вот­чи­ной на мос­ков­ской служ­бе.
Князь торус­ский. Родо­сло­вец Суп­расль­ской лето­пи­си счи­та­ет имен­но его, а не Семе­на Юрье­ви­ча стар­шим из сыно­вей Юрия Михай­ло­ви­ча. Родо­на­чаль­ник мезец­ких и баря­тин­ских кня­зей. В кон­це 14 в. или он сам, или его сыно­вья Андрей и Дмит­рий «отъ­е­ха­ли» на служ­бу Вели­ко­му кня­зю Литов­ско­му Вито­вту, от кото­ро­го полу­чи­ли часть козель­ско-кара­чев­ских земель с город­ка­ми Мез­ческ (Мещовск), Кол­ко­ви­чи и дру­ги­ми.
Відо­мий з родо­водів. Князь тарусь­кий (дру­га поло­ви­на XIII — поча­ток XIV ст.).

13/7. МИХА­ИЛ БОРИ­СО­ВИЧ [?]
Князь труб­чев­ский (?). Веро­ят­но вла­дел каким-то уде­лом в труб­чев­ском или торус­ском кня­же­стве. Его имя опре­де­ля­ет­ся по отче­ству его сына, упо­мя­ну­то­го в ЛС (№95).

XV или XVI колено от Рюрика

ДМИТ­РИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ ТОРУС­СКИЙ

Князь торус­ский. Как «стар­ший» князь сво­е­го кня­же­ства заклю­чил дого­вор (докон­ча­ние) с Вели­ким кня­зем вла­ди­мир­ским Васи­ли­ем Дмит­ро­ви­чем. Об этом дого­во­ре сохра­ни­лись све­де­ния в «Опи­си архи­ва посоль­ско­го при­ка­за 1626 года», где упо­мя­нут «… спи­сок с докон­чал­ные гра­мо­ты кня­зя Дмит­рея Семе­но­ви­ча торус­ко­го, на одном листу, с вели­ким кня­зем Васи­льем Дмит­ре­еви­чем, году не напи­са­но». «Бар­хат­ная кни­га» так­же гово­рит:…. Исхо­дя из ска­зан­но­го, вре­мя жиз­ни кня­зя Дмит­рия семе­но­ви­ча опре­де­ля­ет­ся как тре­тья чет­верть 14 в — пер­вая чет­верть 15 в. Потом­ства не оста­вил, и стар­шин­ство в роду пере­шло к его дво­ю­род­но­му бра­ту Ива­ну Кон­стан­ти­но­ви­чу.

18/11. СЕМЕН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (уп.1380)

Князь обо­лен­ский. Упо­мя­нут в лето­пи­сях. как участ­ник похо­да на Тверь в 1375 г. и Кули­ков­ской бит­вы в 1380 г.

19/11. ИВАН КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (уп.1380)

Князь торус­ский и обо­лен­ский. Упо­мя­нут вме­сте с бра­том сре­ди участ­ни­ков похо­дов 1375 и 1380 гг. Судя по име­но­ва­нию «Торус­ский», сво­е­го уде­ла в это вре­мя не имел, то есть был еще очень молод. Его сыно­вья дей­ство­ва­ли в пер­вой поло­вине 15 в. Веро­ят­но, был «вели­ким» кня­зем торус­ско­го кня­же­ства после сво­е­го дво­ю­род­но­го бра­та Дмит­рия Семе­но­ви­ча.
{Пока могу ска­зать, что в родо­сло­вии кня­зей Обо­лен­ских, так как они изло­же­ны в родо­слов­цах и у Г. А. Вла­сье­ва, име­ет­ся один недо­ста­ток: там про­пу­ще­но одно коле­но. Сино­дик Вве­ден­ской церк­ви упо­ми­на­ет кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Обо­лен­ско­го, кото­ро­го в родо­слов­ной рос­пи­си нет. Таким обра­зом вос­ста­нав­ли­ва­ет­ся ветвь кня­зей Обо­лен­ских:
Юрий Торус­ский — Кон­стан­тин (+1368), у него дети: Семен (1375. 1385), Иван (1375. 1385) и Алек­сандр (+1404) (инок Арсе­ний, архи­епи­скоп Ростов­ский). У Ива­на дети: Глеб (+уб. 1436), Иван (упом. в сино­ди­ке Вве­ден­ской церк­ви) и Андрей. От Ива­на пошел род Обо­лен­ских, а от Андрея — Щер­ба­то­вы, Дол­го­ру­кие и Тро­стен­ские. В этом слу­чае все вет­ви рода сов­па­да­ют по коле­нам и годам.}

20/11. АНДРЕЙ КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ
Удель­ный князь обо­лен­ский. Родо­на­чаль­ник кня­зей Дол­го­ру­ко­вых и Щер­ба­то­вых. Упо­мя­нут в ЛС как «князь Андрей Обо­лон­ский» (№85).

17/10. АНДРЕЙ (ФЕДОР) МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (уп.1409)

Князь мышец­кий. Родо­слов­ные пре­да­ния мышец­ких сохра­ни­ли изве­стия о выез­де на Моск­ву кня­зя Андрея Михай­ло­ви­ча. Он мог перей­ти на служ­бу Васи­лию Дмит­ри­е­ви­чу вме­сте со Свид­ри­гай­ло Оль­гер­до­ви­чем в 1408 г. Родо­на­чаль­ник кня­зей Мышец­ких.

21/12. ФЕДОР ….. ТОРУС­СКИЙ (+1380)

Князь конин­ский и спаш­ский. Убит в Кули­ков­ской бит­ве. В лето­пис­ном «спис­ке пав­ших на Кули­ко­вом поле» назван Торус­ским. «Ива­но­ви­ча­ми» их сде­ла­ли кня­зья Вол­кон­ские в 17 в., когда «немнож­ко под­прав­ля­ли» свою родо­слов­ную и впи­са­ли в чис­ло сво­их пред­ков погиб­ших в КБ кня­зей Федо­ра и Мсти­сла­ва. На самом деле пред­ком Вол­кон­ских был не князь Федор «Ива­но­вич» Конин­ский, а князь Юрий, как они и писа­ли в сво­их ран­них родо­слов­цах. Ско­рее все­го, Федор и Мсти­слав Торус­ские при­над­ле­жа­ли к дру­гой вет­ви тарус­ской дина­стии, м.б. были сыно­вья­ми Семе­на или Миха­и­ла Юрье­ви­чей.

22/12. ИВАН (МСТИ­СЛАВ) …… ТОРУС­СКИЙ (+1380)

Князь конин­ский и спаш­ский. Вме­сте с бра­том погиб в бит­ве на Кули­ко­вом поле. Упо­мя­нут в ЛС вме­сте со сво­ей женой Софьей (№89).
в Сино­ди­ке риз­ни­цы ТСМ име­ет­ся сле­ду­ю­щая запись (до 1511 г.)
Род кня­зей Спаш­ских из Козель­ска.
Кн. Гав­ри­и­ла. Кнг.Евпраксии. Васи­лия. Дани­и­ла. Игна­тия. Сте­фа­на.
Как вид­но из поми­на­ния, здесь упо­мя­ну­ты кн. Гав­ри­ил Спаш­ский и его жена Евпрак­сия (вто­рая пол. XV в.). К тому же в сино­ди­ке ука­за­но, что они из Козельска.Может быть они име­ли какие-то земель­ные вла­де­ния под Козель­ском? А не про­ис­хо­дят ли кня­зья Спаш­ские от вет­ви кня­зей Козель­ских, а не Торус­ских, как гово­рит родо­слов­ная рос­пись Вол­кон­ских.

КН. АНДРЕЙ ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ ШУТИ­ХА МЕЗЕЦ­КИЙ (+1424/1440)

В 1424 вели­кий князь Вито­вт посы­лал его к Одо­е­ву про­тив татар; + до 1440
кн. Мезец­кий По смер­ти князь Дмит­рий Все­во­ло­дич не оста­вил муж­ско­го потом­ства [Помен­ник
Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19], и все вот­чи­ны семей­ства ото­шли к его род­но­му бра­ту кня­зю
Андрею Шути­хе. В запи­сях Литов­ской мет­ри­ки, а так­же в Любец­ком и Вве­ден­ском Печер­ском сино­ди­ках гео­гра­фи­че­ская часть титу­ла кня­зя Дмит­рия и Андрея Все­во­ло­ди­чей все еще не ука­зы­ва­лась [Зотов, 1892. C. 29; Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19]. В тре­тьей кни­ге запи­сей Литов­ской мет­ри­ки сохра­ни­лась выпись из жало­ван­ной гра­мо­ты Кази­ми­ра трем детям кня­зя Андрея Все­во­ло­ди­ча: Федо­ру, Рома­ну и Ива­ну, кото­рые впер­вые в источ­ни­ках явно назва­ны «мезец­ки­ми кня­зья­ми» [LM. Kn. 3. P. 44; РИБ. Т. 27. Стб. 64–65].
Князь мезец­кий. Запи­сан в ЛС в месте со сво­ей женой, кня­ги­ней Евпрак­си­ей (№90). Вме­сте с бра­том Дмит­ри­ем слу­жил Вели­ко­му кня­зю Литов­ско­му Вито­вту Кей­с­ту­тье­ви­чу. Упо­мя­нут в лето­пи­сях под 1424 г. при опи­са­нии собы­тий, свя­зан­ных с татар­ским набе­гом хана Куй­да­да­та на верх­не­ок­ские зем­ли. Родо­на­чаль­ник мезец­ких кня­зей.
~ Евпрак­сия

КНЯЗЬ ДМИТ­РИЙ (МИТ­КА) ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ ГОВ­ДЫ­РЕВ­СКИЙ [?] И ТАРУС­СКИЙ (1424,+1440/50)

кн. Тарус­ский
Огды­рев­ские кня­зья явля­лись вет­вью тарус­ских кня­зей и про­ис­хо­ди­ли от кня­зя Все­во­ло­да Юрье­ви­ча. Его сыно­вья кня­зья Дмит­рий и Андрей в вер­хо­вьях Оки име­ли свой город, вме­сте с кото­рым пере­шли на служ­бу к вели­ко­му кня­зю литов­ско­му Вито­вту. Впер­вые на литов­ской служ­бе они упо­мя­ну­ты в лето­пис­ных све­де­ни­ях, опи­сы­ва­ю­щих собы­тия осе­ни 1424 г- вели­кий князь Вито­вт посы­лал его к Одо­е­ву про­тив татар. При этом не ука­за­на гео­гра­фи­че­ская часть их титу­ла [Бес­па­лов, 2009а. C. 206–209]. У Вито­вта они выслу­жи­ли город Мезецк (Мез­ческ, Мещёвск) и ряд воло­стей в запад­ной (литов­ской) части Верх­не­го Поочья. Мезецк был пожа­ло­ван им в вот­чи­ну и к сере­дине XV в. стал для них новым адми­ни­стра­тив­ным цен­тром. Так отпрыс­ки Все­во­ло­ди­чей при­об­ре­ли новое для себя про­зви­ще кня­зей Мезец­ких. Вме­сте с тем, в их роду еще сохра­ня­лась ветвь кня­зей Огды­рев­ских, кото­рая суще­ство­ва­ла еще в сере­дине XVI в. Литов­ские вла­де­ния мезец­ких кня­зей хоро­шо извест­ны в исто­рио­гра­фии и отоб­ра­же­ны на исто­ри­че­ских кар­тах, в част­но­сти, в рабо­тах М.К. Любав­ско­го, С.М. Кучинь­ско­го, А.В. Шеко­ва, В. Н. Тему­ше­ва [Любав­ский, 1892. C. 55–56. Кар­та; Kuczyński, 1936. S. 146–148. Mapa; Шеков, 1993. Кар­та; Шеков, 2012а. C. 147–151. Кар­та 3; Тему­шев, 2007. C. 262].О фор­ми­ро­ва­нии зем­ле­вла­де­ний мезец­ких кня­зей в XV в. извест­но пре­иму­ще­ствен­но из ретро­спек­тив­ных дан­ных. Так, в ходе собы­тий 1489–1493 гг. часть мезец­ких кня­зей пере­шла от Лит­вы на мос­ков­скую служ­бу, и встал вопрос о раз­де­ле их доль­ниц на литов­скую и мос­ков­скую части. 30 янва­ря 1494 г. на пере­го­во­рах с мос­ков­ски­ми бояра­ми литов­ские послы заяви­ли, что «Мез­че­скъ съ воло­стьми — данье госу­да­рей нашихъ (литов­ских. — Р. Б.) мезоц­кимъ кня­земъ». В этой свя­зи они пред­ло­жи­ли: «Ино у ваше­го госу­да­ря (Ива­на III. — Р. Б.) кото­рые мезоц­кие кня­зи, те бы отчи­ну свою веда­ли, воло­сти торус­кие, съ чемъ при­е­ха­ли къ нашимъ (литов­ским. — Р. Б.) госу­да­ремъ: Гов­ды­ревъ, да Устье, да Жебынь; а данье госу­да­рей нашихъ (литов­ских. — Р. Б.) — то было бы темъ кня­земъ (мезец­ким — Р. Б.), кото­рые слу­жат наше­му госу­да­рю (Алек­сан­дру. — Р. Б.)» [СИРИО. Т. 35. C. 120].Московские бояре про­ве­ли срав­ни­тель­ный ана­лиз этих двух доку­мен­тов, на осно­ва­нии кото­ро­го мож­но вос­ста­но­вить пере­чень горо­дов и воло­стей мезец­ких кня­зей из несо­хра­нив­шей­ся гра­мо­ты Сигиз­мун­да. Сре­ди них были искон­ные вот­чи­ны Все­во­ло­ди­чей, с кото­ры­ми они при­бы­ли на литов­скую служ­бу: «Агды­ревъ, Устье, Жабынь»; кро­ме того, «выслу­жен­ный» ими у Вито­вта город «Мез­че­скъ» с рядом воло­стей; а так­же воло­сти, «при­дан­ные» им Сигиз­мун­дом: «Сил­ко­ви­чи да Новое Село». Отсю­да же ста­но­вит­ся извест­ным, что в тече­нии р. Оки у Все­во­ло­ди­чей появи­лись воло­сти: Лабо­дин и Рука. В нача­ле 1440-х гг. князь Дмит­рий Все­во­ло­дич полу­чил от вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Кази-мира «на отчи­ну его под­твер­же­нье, на Меще­скъ и Кол­ко­ви­чи». То есть на пожа­ло­ва­ние Вито­вта Мезецк (с воло­стя­ми) и «при­дан­ное» Сигиз­мун­да Сил­ко­ви­чи (с Новым Селом). Так­же князь Дмит­рий полу­чил еще ряд воло­стей, кото­рые были даны ему толь­ко на вре­мя, «до воли» вели­ко­го кня­зя, и в даль­ней­шем не закре­пи­лись за семей­ством Все­во­ло­ди­чей [LM. Kn. 3. P. 34, 46; РИБ. Т. 27. Стб. 40–41, 69]. К сожа­ле­нию, мы не рас­по­ла­га­ем жало­ван­ной гра­мо­той Вито­вта на Мезецк, выдан­ной Все­во­ло­ди­чам. Так­же не сохра­ни­лась жало­ван­ная гра­мо­та Свид­ри­гай­ла, кото­ро­му под­чи­нял­ся Мезецк и кото­ро­му, види­мо, слу­жи­ли Все­во­ло­ди­чи в 1430–1436 гг. [Коце­бу, 1835. При­бав­ле­ние 2. C. 8]. Све­де­ния гра­мо­ты Кази­ми­ра сохра­ни­лись в выпис­ке. В ней сна­ча­ла опи­сы­ва­ет­ся Мезецк и его окру­га. Затем чита­ет­ся фраг­мент: «Огды­рев, Олеш­на, Устье, Лабо­дин, Жабын, Рука» [LM. Kn. 3. P. 44; РИБ. Т. 27. Стб. 64–65]. Здесь толь­ко Олеш­ня выпа­да­ет из огды­рев­ской окру­ги, но она была свя­зу­ю­щим зве­ном на пути из Гды­ре­ва в Мезецк. В посоль­ском спис­ке кон­ца XV в. горо­да Мез­чоск и Акды­рев сто­я­ли в самом нача­ле отдель­но, а в кон­це читал­ся фраг­мент: «Рука, Лабо­д­инъ, Устье, Жабынъ, Баки­но» [СИРИО. Т. 35. C. 118, 137]. Здесь тоже ока­зы­ва­ет­ся, что Рука, Лабо­дин и Баки­но попа­да­ли не в пере­чень воло­стей Мезец­ка и Сил­ко­ви­чей, как пожа­ло­ва­ния Вито­вта и Сигиз­мун­да, а в пере­чень Гды­ре­ва, Устья и Жабы­ни, не при­над­ле­жав­ших Лит­ве. Одна­ко в кон­це XV в. Рука, Лабо­дин и Баки­но не назы­ва­лись в перечне искон­ных вот­чин Все­во­ло­ди­чей. В этой свя­зи мож­но пред­по­ло­жить, что эти воло­сти до 1435–1440 гг. мог­ли выде­лить­ся, напри­мер, из соста­ва Жабы­ни или появи­лись у них во вре­мя их литов­ской служ­бы каким-то иным спо­со­бом. Затем Рука, Лабо­дин (из кото­рых затем выде­ли­лось и Баки­но) заод­но были впи­са­ны в Сигиз­мун­до­ву гра­мо­ту. При­ме­ча­тель­но, что 1430-е гг. — это пери­од мало­лет­ства белёв­ских кня­зей Васи­лия и Федо­ра Михай­ло­ви­чей [Бес­па­лов, 2010. C. 32–34], наслед­ни­ки кото­рых впо­след­ствии ста­ли пре­тен­до­вать на воло­сти Руку, Лабо­дин и Баки­но. На волость Жабынь пре­тен­до­ва­ли и дру­гие кня­зья ново­силь­ско­го дома (одо­ев­ские и воро­тын­ские). По всей види­мо­сти, в XV в. дан­ная тер­ри­то­рия состав­ля­ла пред­мет спо­ра меж­ду мезец­ки­ми и ново­силь­ски­ми кня­зья­ми. По смер­ти князь Дмит­рий Все­во­ло­дич не оста­вил муж­ско­го потом­ства [Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви, 2007. C. 19],ок. 1440 вели­кий князь Кази­мир под­твер­дил за ним его отчи­ну Мещовск и Кол­ко­ви­чи; + до 1450 без­дет­ным Р. А. Бес­па­лов ИСКОН­НАЯ ВОТ­ЧИ­НА КНЯ­ЗЕЙ ОГДЫ­РЕВ­СКИХ И МЕЗЕЦ­КИХ (по опуб­ли­ко­ван­ным источ­ни­кам)
Князь мезец­кий. Вме­сте с бра­том Андре­ем при­шел на помощь Одо­ев­ско­му кня­зю Юрию Рома­но­ви­чу, отра­жав­ше­му набег татар­ско­го хана Куй­да­да­та. Ок. 1440 г. от Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Кази­ми­ра полу­чил под­твер­жде­ние на свою «отчи­ну» — «Меще­скъ и Кол­ко­ви­чи». Кро­ме того, ему были «пожа­ло­ва­ны» и дру­гие зем­ли (Лит.метрика, кн. 3 (1440-1498): » Кн(я)зю Мить­ку Все­во­ло­ди­чю Онто­но­во Косог(о) сел­цо, да Кули­ба­ки­но сел­цо, да Мин­це­во село; до воли…. Кн(я)зю Дмит­рею Все­во­ло­ди­чю Шюе а Деме­ны у хле­бо­корм­ле­нье». Потом­ства не оста­вил.

23/13. ИВАН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ
Князь труб­чев­ский. Упо­мя­нут в ЛС (№95). Веро­ят­но, послед­ний труб­чев­ский князь из рода Рюри­ко­ви­чей.

XVI или XVII колено от Рюрика

КНЯЗЬ АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ БАРЯ­ТИН­СКИЙ

кн. Баря­тин­ский
По всей види­мо­сти, стар­ший сын кня­зя Андрея Все­во­ло­ди­ча — князь Алек­сандр Андре­евич умер рань­ше сво­е­го отца, а его дети уна­сле­до­ва­ли волость Баря­тин, может быть еще какие-то воло­сти, но в даль­ней­шем боль­ше не смог­ли пре­тен­до­вать на Мезецк. От них про­изо­шла ветвь кня­зей
Баря­тин­ских [ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. C. 282; РИИР. Вып. 2. C. 113–114]. Чет­ве­ро сыно­вей покой­но­го кня­зя Алек­сандра Андре­еви­ча уже не пре­тен­до­ва­ли на долю в Мезец­ке. Они уна­сле­до­ва­ли Баря­тин, а может быть, и еще какие-то мезец­кие воло­сти или села. И хотя в источ­ни­ках Баря­тин не назы­ва­ет­ся горо­дом, эта обосо­бив­ша­я­ся ветвь кня­зей уже носи­ла про­зви­ще Баря­тин­ских [СИРИО. Т. 35. C. 137].
Князь баря­тин­ский. Веро­ят­но, умер ранее сво­е­го отца, так как за его потом­ка­ми сохра­нил­ся толь­ко неболь­шой удел с цен­тром в Боря­тине. Его сыно­вья в 1480-х пере­шли на служ­бу Вели­ко­му кня­зю Мос­ков­ско­му Ива­ну Васи­лье­ви­чу, что отме­че­но мос­ков­ско-литов­ским дого­во­ром 1494 г. Родо­на­чаль­ник кня­зей Баря­тин­ских.

25/15. ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ (+ до 1484 г.)

Князь мезец­кий. Вла­дел г. Мезец­ком по частям с млад­ши­ми бра­тья­ми. Об их вла­де­ни­ях нам сооб­ща­ет Литов­ская мет­ри­ка, кн. 3 (1440-1498): «Мезец­кимъ кн(я)земъ, кн(я)зю Федо­ру, кн(я)зю Рома­ну, кн(я)зю Иваш­ку отчи­на ихъ, што отец ихъ дер­жалъ, кн(я)зь Анъ­д­реи, а кн(я)зь Дмит­реи, што они выслу­жи­ли у Вито­вта — Мезо­чоскъ, Орен, Сулъ­ко­ви­чи, Сухи­ни­чи, Дуб­ров­на а Кога­б­ринъ, Огды­рев, Олеш­на, Устье, Лабо­дин, Жабын, Рука, Немерз­ка, Котер, — то все при­слу­хасть к тымъ воло­стемъ, а то имъ всим тремъ. И вси пано­ве.» (ок. 1450 г.). Родо­на­чаль­ник стар­шей вет­ви рода кня­зей Мезец­ких.

26/15. РОМАН АНДРЕ­ЕВИЧ (+ до 1484 г.)

Князь мезец­кий.

27/15. ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ ( уп. 1490 г.)

Князь мезец­кий. Умер до 1484 р. Вла­дел частью («доль­ни­цей») Мезец­ко­го кня­же­ства. В 1490 от Кази­ми­ра Ягел­лон­чи­ка полу­чил часть дохо­дов от смо­лен­ско­го и путивль­ско­го мыт. «Кня­зю Ива­ну Анъ­д­ре­еви­чу Мезоц­ко­му 6 копъ гро­шей с каз­ны, а 8 з мыта смо­лен­ско­го». Потом­ства не оста­вил, поэто­му неза­дол­го до сво­ей смер­ти про­дал свою «доль­ни­цу» в Мезец­ке пле­мян­ни­ку Пет­ру Федо­ро­ви­чу.

28/15. ВАСИ­ЛИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ «СЛЕ­ПОЙ»

Князь мезец­кий.

29/15. МАРИЯ АНДРЕ­ЕВ­НА.

30/15. АКСИ­НЬЯ АНДРЕ­ЕВ­НА.

Супру­га кня­зя Федо­ра Один­це­ви­ча.

31/15. ЕВДО­КИЯ АНДРЕ­ЕВ­НА.

Супру­га кня­зя Ива­на Семе­но­ви­ча Бабы-Друц­ко­го.

32/19. НИКИ­ТА ИВА­НО­ВИЧ.

Князь обо­лен­ский. Умер до 1449 г., так как в дого­во­ре 1449 г. «стар­шим» торус­ским кня­зем назван его брат Васи­лий Ива­но­вич.

33/19. ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ «КОСОЙ» (уп. 1462 г.)
Зна­ме­ни­тый вое­во­да Васи­лия Васи­лье­ви­ча Тем­но­го. Умер после 1462 г. Князь торус­ский и обо­лен­ский. Был два­жды женат: 1. Мария Федо­ров­на Все­во­лож-Забо­лоц­кая, 2. кня­ги­ня Евпрак­сия Михай­лов­на Белев­ская. В дого­во­ре Васи­лия Васи­лье­ви­ча с Кази­ми­ром Ягел­лон­чи­ком 1449 г. о нем гово­рит­ся: «А княз(ь) Васи­леи Iва­но­вичъ торус­кии, и з бра­тьею, и з бра­та­ни­чы слу­жать мне, вели­ко­му кн(я)зю Васил(ь)ю. А тобе, коро­лю i вели­ко­му кня­зю Кази­ми­ру, в них не въсту­па­ти­се.»

34/19. МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ

Князь обо­лен­ский.
в літе­ра­турі мож­на зустріти вказів­ку, ніби­то впер­ше піс­ля народ­жен­ня
Михай­ло Все­во­ло­до­вич зга­дуєть­ся ще у 1186 р. Вона похо­дить з леген­дар­но­го «Житія
св. Мики­ти Пере­я­с­лавсь­ко­го», напи­са­но­го у 1-й поло­вині XV ст. або неза­дов­го перед
тим: тут пові­дом­ляєть­ся, що кн. Михай­ло Чер­ні­гівсь­кий, захворів­ши, виру­шив до
Пере­я­с­лав­ля-Залісь­ко­го (!), де св. Мики­та виліку­вав його одним доти­ком сво­го посо­ха. У дея­ких спис­ках Житія до цьо­го дода­но: «Бла­го­вер­ный же князь Миха­ил повелпоставити кре­стъ чест­ный на том мст, в лто 6694 меся­ця майя 16 день индик­та 8, на нем же про­щенъ бысть от тяж­ко­го неду­га и въс­при­им бла­го­сло­ве­ние». Але у спис­ках, що від­би­ва­ють первіс­ний текст Житія, цей епізод від­сут­ній. А в корот­кій редак­ції, крім того, кн. Михай­ло назва­ний зов­сім не Чер­ні­гівсь­ким, а Обо­ленсь­ким. Отже, вка­за­на дата довіри викли­ка­ти не може21. У цито­ва­но­му написі рік та індикт не спів­па­да­ють: 6694
(1186) р. при­па­дав не на 8-й, а на 4-й індикт. Та й у трав­ні 1186 р. Михай­лу Все­во­ло­до­ви­чу ніяк не випов­ни­ло­ся б і шести років, а ціл­ком мож­ли­во, що він тоді вза­галі ще не наро­ди­вся! Скоріш за все зга­да­ний хрест поста­вив у XV ст. кн. Михай­ло (Іва­но­вич) Обо­ленсь­кий, дале­кий наща­док Михай­ла Чер­ні­гівсь­ко­го. Один же з редак­торів Житія «пере­тво­рив» кня­зя Обо­ленсь­ко­го на його пред­ка, зна­ме­ни­то­го кня­зя Чер­ні­гівсь­ко­го, непра­виль­но про­чи­тав­ши або «ско­ре­гу­вав­ши» дату на хре­сті, який дійс­но мав існу­ва­ти в око­ли­цях Пере­я­с­лав­ля-Залісь­ко­го.
21. Федо­то­ва М. А. Крат­кая редак­ция Жития Ники­ты Столп­ни­ка Пере­я­с­лавль­ско­го // Тру­ды Отде­ла древ­не­рус­ской лите­ра­ту­ры. – СПб., 2004. – Т. LV. – С. 290, 292, 294-295, 299.

35/19. СЕМЕН ИВА­НО­ВИЧ (уп. 1452 г.)

Князь обо­лен­ский (нач. XV ст. — п. 1452 г.), брян­ский (1446-1447 гг.). В 1446 г. после ослеп­ле­ния Вели­ко­го кня­зя Васи­лия Васи­лье­ви­ча бежал в Лит­ву, где полу­чил «в отчи­ну» Брянск от Кази­ми­ра Ягел­лон­чи­ка в сов­мест­ное вла­де­ние с дру­гим бег­ле­цом — Васи­ли­ем Яро­сла­ви­чем Боров­ским. Брянск стал цен­тром кон­цен­тра­ции сил, оппо­зи­ци­он­ных ново­му Вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му — Дмит­рию Юрье­ви­чу Шемя­ке. В 1447 г. Семен Ива­но­вич и Васи­лий Яро­сла­вич оста­ви­ли свои «новые отчи­ны», воз­гла­вив поход за вос­ста­нов­ле­ние Васи­лия Васи­лье­ви­ча на мос­ков­ском вели­ко­кня­же­ском сто­ле.

36/19. ВЛА­ДИ­МИР ИВА­НО­ВИЧ

Князь обо­лен­ский.

37/19. ГЛЕБ ИВА­НО­ВИЧ (1436 г.)

Князь обо­лен­ский. Слу­жеб­ный князь и вое­во­да Вели­ко­го кня­зя Васи­лия Васи­лье­ви­ча. Убит в 1436 г. при взя­тии г.Устюга кня­зем Васи­ли­ем Юрье­ви­чем Косым.

38/20. ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ ДОЛ­ГАЯ РУКА

Князь обо­лен­ский. Родо­на­чаль­ник кня­зей Дол­го­ру­ко­вых.

39/20. ВАСИ­ЛИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ЩЕР­БА­ТЫЙ

Князь обо­лен­ский. Родо­на­чаль­ник кня­зей Щер­ба­то­вых.

40/20. АЛЕК­САНДР АНДРЕ­ЕВИЧ

Князь обо­лен­ский. Вла­дел селом Тро­стье. Родо­на­чаль­ник кня­зей Тро­стен­ских.
41/21. КОН­СТАН­ТИН ФЕДО­РО­ВИЧ
Князь конин­ский. Родо­на­чаль­ник стар­шей вет­ви кня­зей Вол­кон­ских.
42/21. ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ

Князь Конин­ский. Не он ли попал в плен к литов­цам в 1445 г. в бит­ве при Суход­ро­ве? Родо­на­чаль­ник сред­нй вет­ви кня­зей Вол­кон­ских.

43/21. ФЕДОР ФЕДО­РО­ВИЧ (+1437 г.)

Погиб в 1437 г. в бит­ве при Беле­ве. Назван «Тарус­ским», что озна­ча­ло вла­де­ние каким-то уде­лом кня­же­ства, веро­ят­но конин­ским. Родо­на­чаль­ник млад­шей вет­ви кня­зей Вол­кон­ских.

44/22. БОРИС МСТИ­СЛА­ВИЧ

Князь спаш­ский. Борис Мсти­сла­вич и его бра­тья жили, веро­ят­но в пер­вой тре­ти 15 в. Об их потом­стве ниче­го не извест­но.

45/22. МИХА­ИЛ МСТИ­СЛА­ВИЧ

Князь спаш­ский.

46/22. ВЛА­ДИ­МИР МСТИ­СЛА­ВИЧ

Князь спаш­ский. В сино­ди­ке Успен­ско­го собо­ра поми­на­ет­ся «князь Воло­ди­мир Спаш­ский, уби­ен­ный от сво­ихъ бра­та­ничь», что может кос­вен­но сви­де­тель­ство­вать о какой-то меж­до­усо­би­це сре­ди конин­ских и спаш­ских кня­зей.

XVII или XVIII колено от Рюрика

14. ОЛЕК­САНДР АНДРІЙ­О­ВИЧ БОРЯ­ТИНСЬ­КИЙ

князі БОРЯ­ТИНСЬ­КІ
Князь боря­ти­ис­ь­кий (сере­ди­на XV ст.). Напев­но Боря­тинсь­ке князів­ство було виді­ле­но з Мезе­ць­ко­го ще за жит­тя Андрія Шути­хи. Олек­сандр помер рані­ше бать­ка і його нащад­кам зали­ши­вся тіль­ки Боря­тин. У Олек­сандра було чет­ве­ро синів: Гри­горій, Дмит­ро, Федір і Лев. Вони перей­шли на мос­ковсь­ку служ­бу, що було під­твер­дже­но уго­дою 1494 р. (2112, s. 7-8). За духов­ною мос­ковсь­ко­го кня­зя Іва­на Васи­льо­ви­ча Боря­тин було пере­да­но беже­ць­ко­му кня­зеві Семе­но­ві Іва­но­ви­чу як одну з козельсь­ких воло­стей. У Тисяч­ній книзі князі Боря­тинсь­кі запи­сані по Колом­ні, Каши­рі, Калузі, Боровсь­ку, Вязь­мі, Яро­слав­лю, Суз­да­лю і тіль­ки один — по Тарусі, що свід­чить про втра­ту ними прак­тич­но всіх родо­вих володінь (821, с. 80). У 1678 р. бояри Іван Пет­ро­вич та Юрій Мики­то­вич Боря­тинсь­кі були май­же єди­ни­ми Рюри­ко­ви­ча­ми в Думі, які не мали володінь в родо­вих гніз­дах. Най­більш відо­мі з російсь­кої гіл­ки князів Боря­тинсь­ких (з XVIII ст. вони писа­ли­ся Бара­тинсь­ки­ми): поет Олек­сандр Пет­ро­вич (1815-1879 рр.) та гене­рал-фельд­мар­шал Олек­сандр Іва­но­вич (1815-1879 рр.).
Іван Льво­вич Боря­тинсь­кий († до 1537 р.) у 1509 р. втік у Лит­ву. Його дру­жи­ну затри­ма­ли і Сигіз­мунд Ста­рий у 1512 р. про­сив її від­пу­сти­ти. Іван Льво­вич отри­мав уряд пере­ми­шльсь­ко­го хорун­жо­го. Він від­зна­чи­вся у багатьох війсь­ко­вих похо­дах. Здо­був пере­могу під Поло­ць­ком (1518 р.). ПІ. Ста­ро­вольсь­кий вніс його у чис­ло видат­них сар­матсь­ких пол­ко­вод­ців (292, s. 196). У ньо­го було чет­ве­ро синів (Іван, Бог­дан, Мико­ла, Ясь­ко) та три доч­ки (стар­шу Овдо­тю вида­ли у 1533 р. за кня­зя Тимо­фія Юрій­о­ви­ча Дру­ць­ко­го-Соко­линсь­ко­го). (2112, s. 10). Князь Юрій Боря­тинсь­кий був одним з лідерів маг­натсь­кої опо­зи­ції Зиг­мун­ту Авгу­сту у сере­дині XVI ст. Ця гіл­ка споль­щи­ла­ся і у XVIII ст. втра­ти­ла князівсь­кий титул. Нащад­ки її ще живуть.

15. ФЕДІР АНДРІЙ­О­ВИЧ МЕЗЕ­ЦЬ­КИЙ († до 1484) ……………………………………………………………. 12 < князі МЕЗЕ­ЦЬ­КІ (стар­ша гіл­ка)
Князь мезе­ць­кий (піс­ля 1422 — до 1484 рр.). Володів Мезе­ць­ким князів­ством по част­ках з молод­ши­ми бра­та­ми. У ньо­го було п’ятеро синів: Михай­ло, Федір Сухий, Пет­ро, Василь Куку­бя­ка та Іван Гов­ди­ревсь­кий. За мос­ковсь­ко-литовсь­кою уго­дою 1484 р. Мезе­цьк пере­бу­вав у спіль­но­му володін­ні Федо­ра Сухо­го, Васи­ля Куку­бя­ки, Михай­ла Рома­но­ви­ча і синів Іва­на Гов­ди­ревсь­ко­го: Васи­ля і Рома­на. У 1492 р. Пет­ро Федо­ро­вич був захопле­ний дво­юрід­ним бра­том Михай­лом Рома­но­ви­чем, який перей­шов на мос­ковсь­ку служ­бу. За уго­дою 1494 р. Пет­ро Федо­ро­вич разом з Федо­ром Сухим зали­ши­лись литовсь­ки­ми васа­ла­ми. У 1498 р. Михай­ло і Пет­ро Федо­ро­ви­чі помер­ли без потом­ства. У Федо­ра Сухо­го був син Іван, у Васи­ля Куку­бя­ки -Іван та Михай­ло. У 1503 р. всі мезе­ць­кі князі перей­шли на мос­ковсь­ку служ­бу (2112, s.260). Іван Васи­льо­вич вимі­няв їх сто­ли­цю на с.Олексин у Ста­ро­дубі-Ряпо­ловсь­ко­му, при­чо­му «суд і дань» з цьо­го села зали­ши­ли­ся за вели­кок­нязівсь­кою скарб­ни­цею (711, с. 135). У Росії князі МЕЗЕ­ЦЬ­КІ зій­шли до рів­ня серед­ньо­го дво­рян­ства (1470, с.48-71).
16. РОМАН АНДРІЙ­О­ВИЧ МЕЗЕ­ЦЬ­КИЙ († до 1484) ……………………………………………………………. 12 < князі МЕЗЕ­ЦЬ­КІ (молод­ша гіл­ка)
Князь мезе­ць­кий (піс­ля 1422 — до 1484 рр.). Володів част­кою Мезе­ць­ко­го князів­ства. У 1470 р. видав доч­ку за угли­ць­ко­го кня­зя Андрія Васи­льо­ви­ча (139, с.120). Його син Михай­ло у 1492 р. перей­шов на мос­ковсь­ку служ­бу, захо­пив­ши з собою стар­шо­го бра­та Семе­на та дво­юрід­но­го бра­та Пет­ра і ово­лодів­ши їх част­ка­ми Мезе­ць­ка. Михай­ло з сином заги­ну­ли під Казан­ню. Сини Семе­на: Андрій († піс­ля 1513 р.), Іван († до 1539 р.), Пет­ро († піс­ля 1512 р.), Федір († піс­ля 1531 р.) та Василь († піс­ля 1535 р.) зай­ма­ли дру­го­ряд­ні поса­ди у при­кор­дон­них війсь­ках. Вони мали незнач­ні маєт­ки у суз­дальсь­ких воло­стях (711, с. 135-136). їх нащад­ки скла­ли молод­шу гіл­ку князів Мезе­ць­ких.
17. ІВАН АНДРІЙ­О­ВИЧ МЕЗЕ­ЦЬ­КИЙ († до 1484) ……………………………………………………………. 12
Помер до 1484 р. Володів част­кою Мезе­ць­ко­го князів­ства. Від Кази­мі­ра Ягел­лон­чи­ка отри­мав части­ну доходів від смо­ленсь­ко­го та путив­льсь­ко­го мит (155, т.27, стб.322-324). Не маю­чи спад­коєм­ців, про­дав свою част­ку Мезе­ць­ка пле­мін­ни­ку Пет­ро­ві Федо­ро­ви­чу.
18. ВАСИЛЬ АНДРІЙ­О­ВИЧ СЛІ­ПИЙ ……………………………………………………………. 12
Відо­мий з родо­водів.
19. МАРІЯ АНДРІЇВ­НА МЕЗЕ­ЦЬ­КА ……………………………………………………………. 12
Відо­ма з родо­водів.
20. АКСИНІЯ АНДРІЇВ­НА МЕЗЕ­ЦЬ­КА ……………………………………………………………. 12
Вида­на за кня­зя Федо­ра Один­це­ви­ча.
21. ЄВДО­КІЯ АНДРІЇВ­НА МЕЗЕ­ЦЬ­КА ……………………………………………………………. 12
Вида­на за кня­зя Іва­на Семе­но­ви­ча Бабу Дру­ць­ко­го

22. ІВАН КОСТЯН­ТИ­НО­ВИЧ ОБО­ЛЕНСЬ­КИЙ († піс­ля 1375)

Зга­да­ний під 1375 р. як князь тарусь­кий (139, с.87). Навряд чи це пра­виль­но, скорі­ше наз­ва стар­шо­го уді­лу про­сто поши­ре­на на молод­ші.

23. СЕМЕН КОСТЯН­ТИ­НО­ВИЧ ОБО­ЛЕНСЬ­КИЙ († піс­ля 1380)

Князь обо­ленсь­кий (1363 — піс­ля 1380 рр.). Васал вели­ко­го кня­зя воло­ди­мирсь­ко­го Дмит­ра Донсь­ко­го, був у скла­ді його війсь­ка у поході на Твер (115, с.70; 116, с.233; 119, с.22). У Кули­ковсь­кій битві брав участь у скла­ді Сто­ро­жо­во­го пол­ку.

24. АНДРІЙ КОСТЯН­ТИ­НО­ВИЧ ОБО­ЛЕНСЬ­КИЙ

Князь обо­ленсь­кий (остан­ня чверть XIV ст.) (483, т. 1, в.2, с.251-252). Запи­са­ний у Любе­ць­ко­му пом’янику (поз.84).

Без родоводу та сумнівні

ІВАН ВЕЛИ­КИЙ ЮРІЙ­О­ВИЧ

Відо­мий з родо­водів. М. Г. Спи­ри­дов в «Запис­ках о ста­рин­ных служ­бах рус­ских бла­го­род­ных родов» ука­зы­ва­ет у Юрия двух сыно­вей с име­нем Иван — Ива­на Боль­шо­го и Ива­на Мень­шо­го Тол­стую Голо­ву.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. — С. 120. []
  2. Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. — С. 148—153. []
  3. ПСРЛ. Т. ХХУ. С. 219. В Нов­го­род­ской [У и Софий­ской [лето­пи­сях гово­рит­ся, что это про­изо­шло во вре­мя вто­рой поезд­ки Васи­лия в Орду, в 6901 (1393) г. (ПСРЛ. М., 2000. Т.ТУ. Ч. 1. С. 373; М.., 2000. Т. УТ. Вып 1. Стб. 509). Одна­ко боль­ше­го дове­рия заслу­жи­ва­ет Мос­ков­ский свод, еще и пото­му, что там при­ве­де­ны точ­ные даты отъ­ез­да Васи­лия в Орду и воз­вра­ще­ния отту­да.
    В Нов­го­род­ско-Софий­ских же лето­пи­сях за этот пери­од наблю­да­ют­ся и дру­гие «сбои» в хро­но­ло­гии. []
  4. ДДГ. С. 53, 85, 144. № 19, 33, 47. См. об этом: Фети­щев С. А. К вопро­су о при­со­еди­не­нии Муро­ма, Меще­ры, Тару­сы и Козель­ска к Мос­ков­ско­му кня­же­ству в 90-е гг, ХТУ в. // Рос­сий­ское госу­дар­ство в ХIV-ХVII вв. СПб., 2002. С. 35-36; Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца ХІІІ — ХV в. вне Севе­ро-Восточ­ной Руси. С. 155-157. []
  5. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. С. 12. []
  6. ПСРЛ.М., 2000. Т. ХХV. С. 234. []
  7. Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии в ХV — пер­вой тре­ти ХVI в. М., 1988. С. 48—50. []
  8. ПСРЛ. М; Л., 1963. Т. ХХУТЦ. С. 214-215. О дате фили­гра­ни — с. 4. []
  9. Клосс Б. М. Избран­ные тру­ды. М.., 2001.Т. И. С. 334-335 []
  10. Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов в Рос­сии в ХVI в. М., 1986. С. 74, 75, 76. []
  11. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… М. 1787. Ч. 1.
    С. 180, 201. []
  12. «Испи­сан сии лето­пи­се­ць в лето 7028, луна 17, индик­та 9, октяб­ря 6, в па- меть свя­то­го апо­сто­ла Фомы замыш­ле­ни­емь бла­го­вер­но­го и хри­сто­лю­би­во­го кня­зя Сими­о­на Ива­но­ви­ча Один­це­ви­ча…» (ПСРЛ. М.., 1980. Т.ХХХУ. С. 5). В лите­ра­ту­ре пре­об­ла­да­ет дата 1519 г., одна­ко 9-й индикт при­хо­дил­ся на пери­од с 1 сен­тяб­ря 1520 г. по 31 авгу­ста 1521 г. Про­ти­во­ре­чие устра­ня- ется, если при­знать, что год ука­зан не по сен­тябрь­ско­му, а по евро­пей­ско­му январ­ско­му сти­лю, офи­ци­аль­но при­ня­то­му в ВКЛ. []
  13. ПСРЛ. Т. ХХХУ, С. 282-283. Авто­ром родо­слов­ной само­го кн. Один­це­ви­ча счи­тал еще пер­вый изда­тель руко­пи­си, И. Дани­ло­вич. Дей­стви­тель­но, об этом сви­де­тель­ству­ют сло­ва в кон­це ста­тьи: «То ест род наш». []
  14. Помен­ник Вве­денсь­коï церк­ви в Ближ­нiх пече­рах Кие­во-Печерсь­коï лаври // Лаврсь­кий аль­ма­нах. Спе­цвип. 7. Киïв, 2007. С. 18. [] []
  15. Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря. Чер­ни­гов, 1902. Л. 20 (фак­си­миль­ная копия); Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях… С. 122-123. [] []
  16. См., напри­мер, доб­рот­ные кар­ты В. Н. Тему­ше­ва, где, впро­чем, в соста­ве Тарус­ско­го кня­же­ства поче­му-то пока­за­ны Калу­га и Роща. Хотя в самом тек­сте кни­ги автор пишет, что пись­мо Оль­гер­да Литов­ско­го пат­ри­ар­ху Фило­фею 1371 г. «дает неко­то­рое осно­ва­ние при­чис­лить Калу­гу к Ново­силь­ско­му кня­же­ству. Одна­ко по сво­е­му рас­по­ло­же­нию она боль­ше тяго­те­ла к сосед­ней Тару­се» (Тему­шев В. Н. Пер­вая мос­ков­ско-литов­ская погра­нич­ная вой­на (1486-1494). М., 2013. Кар­ты 12, 13. С. 183-184). []
  17. АФЗХ. Ч. 1.М., 1951. С. 23. № 1; Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца ХІІІ — ХУ в… С. 175-176. []
  18. Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. СПб., 1880. Т. УТ. При­ло­же­ние. Стб. 135- 138. № 24. Уточ­не­ние дати­ров­ки пись­ма см.: Бес­па­лов Р. А. О пись­ме Оль­гер­да пат­ри­ар­ху Фило­фею // ДРВМ. 2015. № 2, С. 49-58. []
  19. ДДГ.М.; Л., 1950. № 12. С. 34. []
  20. Сим­сон П. Калуж­ский уезд во вре­ме­на Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча // Изве­стия Калуж­ской уче­ной архив­ной комис­сии. Калу­га, 1894. № 3, С. 33-34, 30-31 []
  21. Водар­ский Я. Е. Насе­ле­ние Рос­сии в кон­це ХУП -— нача­ле ХУШ века. М., 1977. С. 234, 258. []
  22. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца ХИ — ХУ в. вне Севе­ро-Вос- точ­ной Руси // Сред­не­ве­ко­вая Русь. М., 2004. Вып. 5. С. 150-151. На кар­тах В. Н. Тему­ше­ва Любутск пока­зан анкла­вом Брян­ско­го кня­же­ства, при­со­еди­нен­ным к Лит­ве вме­сте с ним, хотя в тек­сте кни­ги при­зна­ет­ся, что «связь Любут­ска с Брян­ском явля­ет­ся лишь гипо­те­зой, след­стви­ем наблю­де­ний за сов­мест­ны­ми дей­стви­я­ми брян­ских и любут­ских бояр» (Тему­шев В. Н.
    Пер­вая мос­ков­ско-литов­ская погра­нич­ная вой­на. С. 185). []
  23. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца ХШ — ХУ в. вне Севе­ро-Вос- точ­ной Руси. С. 156 []
  24. Сим­сон П. Калуж­ский уезд во вре­ме­на Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча. С. 32, 31-32; Водар­ский Я. Е. Насе­ле­ние Рос­сии в кон­це ХVII -— нача­ле ХVIII века. С. 238, 258. []
  25. См. об этом: Келем­бет С. Н. Про­ис­хож­де­ние кня­зей Перм­ско-Вым­ских, Вели­ко­перм­ских и Косиц­ких // ДРВМ. 2017. № 4. С. 54-56. []
  26. Голо­вин Н. Г. Родо­слов­ная рос­пись потом­ков вели­ко­го кня­зя Рюри­ка. — М., 1851. — С. 27.
    Дол­го­ру­ков П. В. Рос­сий­ская родо­слов­ная кни­га. Ч. 1. — СПб., 1854. — С. 49.
    ПСРЛ. — М., 2000. — Т. 15. Вып. 1. Стб. 33.; Бес­па­лов Р. А. «Новое потом­ство» кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го по источ­ни­кам XVI—XVII веков (к поста­нов­ке про­бле­мы) // Про­бле­мы сла­вя­но­ве­де­ния. Сб. науч­ных ста­тей и мате­ри­а­лов. — Брянск: РИО БГУ, 2011. — Вып. 13. — С. 63—97.; Вой­то­вич Л. Оль­го­ви­чі. Тарусь­ка гіл­ка // Князівсь­кі дина­стії Схід­ної Євро­пи (кіне­ць IX — поча­ток XVI ст.): склад, сус­піль­на і політич­на роль. Істо­ри­ко-гене­а­ло­гічне дослід­жен­ня. — Львів: Інсти­тут украї­нознав­ства ім. І.Крип’якевича, 2000. — 649 с. — ISBN 966-02-1683-1. (укр.); Быч­ко­ва М. Е. Родо­слов­ные кни­ги XVI—XVII вв. как исто­ри­че­ский источ­ник. — М.: Изда­тель­ство «Нау­ка», 1975. — 215 с. — 3900 экз.; Зотов Р. В.. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку. — СПб.: Типо­гра­фия бра­тьев Пан­те­ле­е­вых, 1892. — 327 (+47) с.; Исто­рия родов рус­ско­го дво­рян­ства: В 2 кн. / авт.-сост. П. Н. Пет­ров. — М.: Совре­мен­ник; Лек­си­ка, 1991. — Т. 1. — 431 с. — 50 000 экз. — ISBN 5-270-01513-7.; Шеков А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства. Сере­ди­на XIII — сере­ди­на XVI в. — М.: Квад­ри­га; Рус­ская пано­ра­ма, 2012. — 364 с. — (Исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ские иссле­до­ва­ния). — 1000 экз. — ISBN 978-5-91791-016-1.; Baumgarten N. Généalogies et mariages occidentaux des Rurikides Russes du X-e au XIII-е siècle // Orientalia Christiana. — Roma, 1927. — Т. 35. — 95 p. []
  27. ПСРЛ. Т. ХУ. Вып. 1. Стб. 89, и дру­гие сво­ды. []
  28. ПСРЛ. Т.ХЖУ, С. 234; Т. ХХХУ. С. 28. []
  29. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… Ч. 1. С. 212. []
  30. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви… С. 18; Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря. Л. 20. []
  31. ПСРЛ. Т. 35. М., 1980. C. 282. []