НОВ­ЛЯН­СКИЕ И ЮХОТ­СКИЕ

Юхот­ское кня­же­ство зани­ма­ло берег яро­слав­ской реки Юхоть, пра­во­го при­то­ка Вол­ги. Оно выде­ли­лось из Яро­слав­ско­го кня­же­ства, а во вто­рой поло­вине XV в. пере­ста­ло суще­ство­вать. Князь Семён Васи­лье­вич при­бли­зи­тель­но в 1400 году насле­до­вал соб­ствен­ный кня­же­ский удел на реке Юхоть (пра­вый при­ток Вол­ги) и дал нача­ло роду кня­зей Юхот­ских. Веро­ят­но он кня­жил в селе Новом в Юхот­ской воло­сти, кото­рое тогда назы­ва­лось Новль или Нов­ле­но. Впро­чем, Экзем­пляр­ский видит сто­ли­цу кня­зя Семё­на Васи­лье­ви­ча в назва­нии села «Нов­лен­ское», рас­по­ло­жен­ном в Поше­хон­ском уез­де в рай­оне Кубен­ско­го озе­ра. В гра­мо­тах Спа­со-Яро­слав­ско­му мона­сты­рю Семён Васи­лье­вич упо­ми­на­ет­ся в каче­стве кня­зя «Нов­лянь­ско­го». По сооб­ще­нию Ростов­ско­го собор­но­го сино­ди­ка князь Семён Васи­лье­вич был два­жды женат, на кня­гине Ани­сии и на кня­гине Юли­ане (л. 49).

Начи­ная с 1533 года волость Юхоть (и Черем­ха) уже нахо­ди­лась в соб­ствен­но­сти мос­ков­ско­го бояри­на и вое­во­ды кня­зя Фёдо­ра Михай­ло­ви­ча Мсти­слав­ско­го (ум. 1540). Веро­ят­но, он полу­чил во вла­де­ние Юхот­скую волость в 1531-1532 годах, вско­ре после сня­тия опа­лы в авгу­сте 1530 года.

XVII колено Рюрика

СЕМЕН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (* конец 60-х гг. XIV в)

— пер­вый удель­ный князь нов­лен­ский, сред­ний из пяте­рых сыно­вей яро­слав­ско­го кня­зя Васи­лия Васи­лье­ви­ча. Изве­стен лишь по сооб­ще­ни­ям родо­слов­цев и по жити­ям пре­по­доб­но­го Алек­сандра Кушт­ско­го. Князь Семён Васи­лье­вич при­бли­зи­тель­но в 1400 году насле­до­вал соб­ствен­ный кня­же­ский удел на реке Юхоть (пра­вый при­ток Вол­ги) и дал нача­ло роду кня­зей Юхот­ских. Веро­ят­но он кня­жил в селе Новом в Юхот­ской воло­сти, кото­рое тогда назы­ва­лось Новль или Нов­ле­но. Впро­чем, Экзем­пляр­ский видит сто­ли­цу кня­зя Семё­на Васи­лье­ви­ча в назва­нии села «Нов­лен­ское», рас­по­ло­жен­ном в Поше­хон­ском уез­де в рай­оне Кубен­ско­го озе­ра. В гра­мо­тах Спа­со-Яро­слав­ско­му мона­сты­рю Семён Васи­лье­вич упо­ми­на­ет­ся в каче­стве кня­зя «Нов­лянь­ско­го».

Лето­пись упо­ми­на­ет о род­ствен­ных свя­зях С.В. с мос­ков­ским вели­ко­кня­же­ским домом: его дочь Анна в 1408 г. была выда­на замуж за боров­ско­го кня­зя Яро­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча — сына сер­пу­хов­ско­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча Храб­ро­го. Вме­сте со сво­им бра­том — удель­ным кня­зем заозер­ским Васи­ли­ем Васи­лье­ви­чем — С.В. помо­гал пре­по­доб­но­му Алек­сан­дру Кушт­ско­му устро­ить цер­ковь и мона­стырь на р. Кушта у ее впа­де­ния в Кубен­ское оз.

В одномъ суд­номъ дѣлѣ, в кото­ромъ Семенъ Васи­лье­вичь названъ вня­земъ Нов­лян­ским упо­ми­на­ет­ся объ его дан­ных гра­мо­тахъ Спа­со­пре­об­ра­жен­ско­му Яро­слав­ско­му мона­сты­рю» на пожерт­во­ван­ныя имъ той оби­те­ли пожню и воловъ, по Углиц­кой доро­ге1.

По сооб­ще­нию Ростов­ско­го собор­но­го сино­ди­ка князь Семён Васи­лье­вич был два­жды женат, на кня­гине Ани­сии и на кня­гине Юли­ане (л. 49).

Жена: ……

Дети: оста­вил един­ствен­но­го сына — Дани­и­ла и уже упо­ми­нав­шу­ю­ся дочь Анну.

XVIII колено

ДАНИ­ИЛ СЕМЕ­НО­ВИЧ НОВ­ЛЯН­СКИЙ

— вто­рой и послед­ний удель­ный князь Нов­лен­ский. насле­до­вал зем­ли на реке Юхоть и кня­жил во вто­рой чет­вер­ти XV века. В Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке князь Дани­ил и его брат Фео­дор запи­са­ны под общим родо­вым титу­лом Яро­слав­ских кня­зей.

ФЁДОР СЕМЕ­НО­ВИЧ НОВ­ЛЕН­СКИЙ

[Ростов­ский сино­дик]

АННА СЕМЕ­НОВ­НА НОВ­ЛЕН­СКАЯ (*1390-е)

Муж: 1408 ЯРО­СЛАВ ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ, князь боров­ский.

XIX колено

ИВАН ДАНИ­И­ЛО­ВИЧ ЮХОТ­СКИЙ (1463, 1468)

Един­ствен­ный сын кня­зя Дани­и­ла Семё­но­ви­ча Нов­лен­ско­го, пер­вым отме­чен­ный в родо­слов­ных в каче­стве кня­зя Юхот­ско­го (вме­сто Нов­лен­ско­го), что веро­ят­но ука­зы­ва­ет на пере­ход под его власть все­го бас­сей­на реки Юхоть в сере­дине XV века. Дру­гой при­чи­ной заме­ны вла­де­тель­но­го (объ­ект­но­го) титу­ла, мог­ло быть пред­по­ла­га­е­мое отпа­де­ние вот­чин­но­го села Нов­лен­ское из ком­плек­са земель­ных вла­де­ний пря­мых наслед­ни­ков кня­зя Дани­и­ла Семё­но­ви­ча. Воз­мож­но в Нов­лен­ском, после кня­зя Дани­и­ла, исхо­дя из «лествич­но­го» пра­ва, кня­жил его млад­ший брат Фёдор, а не сын Иван. Соглас­но дати­ров­ке жало­ван­ной гра­мо­ты Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­му мона­сты­рю в Яро­слав­ле, князь Иван Дани­ло­вич Юхот­ский дей­ство­вал в пери­од 1463-1468 годов.

Его сын князь Фёдор в 1468-1478 годах пожерт­во­вал Спа­со-Яро­слав­ско­му мона­сты­рю пусто­ши на тер­ри­то­рии сво­ей Юхот­ской воло­сти «по сво­ем отце по кня­зе Иване и по сво­ей мате­ри по кня­гине Марье, и по сво­их роди­те­лях, и по сво­их детях».

Жена: МАРИЯ († до 1478)

XX колено

КНЯЗЬ ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ ЮХОТ­СКИЙ

Федор Ива­но­вич Юхот­ский еще сохра­нял суве­рен­ные пра­ва в сво­ем кня­же­стве. Он выда­вал жало­ван­ные гра­мо­ты око­ло 80-х годов XV в. и в 1509/10 г.2. Дати­ров­ку пер­во­го акта уточ­ня­ем, учи­ты­вая гене­а­ло­ги­че­ские сооб­ра­же­ния В. Б. Кобри­на3. В 1500 г. кн. Федор при­сут­ство­вал на сва­дьбе кн. В. Д. Холм­ско­го4.

Сохра­нил­ся оттиск печа­ти кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Юхот­ско­го, на кото­рой изоб­ра­жен чело­век на лоша­ди. Печать скреп­ля­ла жало­ван­ную гра­мо­ту Спа­со-Яро­слав­ско­му мона­сты­рю, дати­ру­е­мую в пери­од с 1463 по 1468 г.

Жена: ОВДО­ТЬЯ

XXI колено

ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ ЮХОТ­СКИЙ († до 1509/10)

Князь Иван Фёдо­ро­вич Юхот­ский, как и его млад­ший брат Дмит­рий, упо­мя­нут под 1495 годом на мос­ков­ской служ­бе. По всей види­мо­сти, его имя было вне­се­но в «род Юхот­ских» уже после созда­ния в 1506-1510 годах пер­во­на­чаль­ной, основ­ной вер­сии помян­ни­ка. Сле­до­ва­тель­но, князь Иван Фёдо­ро­вич был ещё жив в это вре­мя и умер к нача­лу 1530-х годов. После это­го, его вымо­роч­ная вот­чи­на на реке Юхоть была отпи­са­на на госу­да­ря и сде­ла­лась двор­цо­вой воло­стью. Начи­ная с 1533 года волость Юхоть (и Черем­ха) уже нахо­ди­лась в соб­ствен­но­сти мос­ков­ско­го бояри­на и вое­во­ды кня­зя Фёдо­ра Михай­ло­ви­ча Мсти­слав­ско­го (ум. 1540). Веро­ят­но, он полу­чил во вла­де­ние Юхот­скую волость в 1531-1532 годах, вско­ре после сня­тия опа­лы в авгу­сте 1530 года.

Без­дет­ный.

ДМИТ­РИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ ЮХОТ­СКИЙ (1492, † 1506)

млад­ший сын юхот­ско­го кня­зя Фёдо­ра Ива­но­ви­ча.

был с вели­ким кня­зем Ива­ном III вь Нов­го­род­скихъ похо­дахь 1492 и 1495 годов5. А вь 1500 году, онь и оте­ць его, князь Ѳедорь Ива­но­вичь Юхот­скій, по наря­ду, при­сут­ство­ва­ли на бра­ко­со­че­таніи кня­зя Васи­лья Дани­ло­ви­ча Холм­ска­го сь люби­мою доче­рью Ива­на III-го: князь Ѳедорь ходиль у саней невѣ­сты, а князь Димит­рій нахо­дил­ся вь поѣздѣ сь жени­хом6.

Погиб под Каза­нью в 1506 г.7.

По неко­то­рым дан­ным, князь Дмит­рий Юхот­ский перед самой сво­ей кон­чи­ной при­нял постриг с име­нем ино­ка Дани­и­ла. Смерть Дмит­рия Фёдо­ро­ви­ча в 1506 году, веро­ят­но послу­жи­ла пово­дом для состав­ле­ния Помян­ни­ка рода Юхот­ских (пер­вая редак­ция), а ини­ци­а­то­ром его созда­ния и непо­сред­ствен­ным заказ­чи­ком види­мо высту­пил отец кня­зя Дмит­рия. Таким обра­зом, дан­ный кня­же­ский помян­ник, в сво­ей ран­ней редак­ции, был состав­лен в сте­нах Яро­слав­ско­го Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­го мона­сты­ря при­мер­но в 1506-1510 годах.

XXII колено

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЮХОТ­СКИЙ (1510, † 1510/1534)

сын Дмит­рия Ива­но­ви­ча, послед­ний Юхот­ский князь.

Со смер­тью кня­зя Ива­на Димит­ріе­ви­ча Юхот­с­ва­го, не оста­вив­ша­го потом­ства, родъ кня­зей Юхот­скихъ пресѣк­ся, и Юхот­ская волость была «взя­та на госу­да­ря^,
ста­ла двор­цо­вою воло­стью. В Бар­хат­ной кни­гѣ, состав­лен­ной въ 1687 году, при име­ни послѣд­ня­го кня­зя Юхот­ска­го, Ива­на Димит­ріе­ви­ча, отмѣ­че­но: „Без­дѣ­тенъ. Отъ того Юхоть ото­шла (к вели­ко­му кня­зю). И то поколѣніе пресѣк­лось8. Слу­чи­лось это, конеч­но, послѣ 1510 года, когда князь Иванъ Димит­ріе­вичь Юхот­скій былъ еще живъ, ибо упо­ми­на­ет­ся въ при­ве­ден­ной
дан­ной его дѣда.

Въ 1538 году, Юхот­ская волость была уже во вла­дѣніи кня­зя Ѳедо­ра Михай­ло­ви­ча Мсти­слав­ска­го, кото­рый въ гра­мо­тѣ сво­ей, отъ 11 іюня того года, гово­ритъ, что онъ «жало­ва­ньемъ госу­да­ря вели­ка­го кня­зя Васи­лья Ива­но­ви­ча всеа Русіи пожа­ло­валъ въ сво­ей отчинѣ в Юхти свя­щен­ни­ка Леон­тіев­ска­го (то есть, церк­ви св. Леон­тія въ селѣ Новомъ, Юхот­ской воло­сти) Димит­рія, далъ въ домъ Леон­тію чюдо­твор­цу, по сво­е­му обѣ­щанію, ему, свя­щен­ни­ку, и сущимъ по немъ, въ пре­пи­таніе и въ вѣч­ное содер­жаніе, дерев­ню Гу-щино» и проч.9.

Документы

№ 1

1543 г. янва­ря 18. – Пра­вая гра­мо­та суда яро­слав­ских пис­цов Семе­на Алек­сан­дро­ви­ча Пле­ще­е­ва и Васи­лия Ива­но­ва сына Бере­чин­ско­го при­каз­чи­ку Сп.-Яр. м-ря с. Кор­мы Шеста­ку Арте­мье­ву и мона­стыр­ским кре­стья­нам по тяж­бе меж­ду ними и людь­ми кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слав­ско­го Ива­ном Гав­ри­ло­вым сыном Толо­ча­но­ва и Бог­да­ном Куба­со­вым о зем­ле дд. Кадоч­ник, Сан­ни­ко­во, Под­ли­пин­ское и др. с почч. в Юхот­ской вол. Яро­слав­ско­го у. В состав пра­вой гра­мо­ты вклю­чен текст сле­ду­ю­щих доку­мен­тов: 1) 1509/10 г. – Дан­ная обель­но-несу­ди­мая с отво­дом гра­мо­та кн. Федо­ра Ива­но­ви­ча Юхот­ско­го арх. Сп.-Яр. м-ря Ионе на с. Николь­ское и д. Неве­ро­во с почч. в Яро­слав­ском у.; 2) 1538 г. мая 31. – Жало­ван­ная дан­ная (помест­ная) гра­мо­та кн. Федо­ра Михай­ло­ви­ча Мсти­слав­ско­го Ива­ну Гав­ри­ло­ву сыну Толо­ча­но­ва на д. Кадоч­ник с почч. в Юхот­ской вол. Яро­слав­ско­го у.

(Л. 1) По вели­ко­го кня­зя сло­ву Ива­на Васи­лье­ви­ча всеа Русии, сий суд суди­ли яро­слав­скые пис­цы Семен Алек­сан­дро­вич Пле­ще­ев да Васи­лей Ива­нов сын Бере­чен­ской с това­ри­щи в Яро­слав­ском уез­де в Юхти, став на спор­ной зем­ле Спас­ко­го мана­сты­ря Кормь­ско­го села дерев­ни Кадоч­ни­ка на ручье на Кадоч­ни­ке.

Искал Спас­ко­го мана­сты­ря Кормь­ско­го села При­каз­чик Шестак Орте­мьев на княж Ива­но­вых людех Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го на Иване на Гав­ри­ло­ве сыне Тала­ча­но­ве да на Бог­дане на Куба­со­ве, а ска­зал: Жало­ба мне, гос­по­дине, на того Ива­на Толо­ча­но­ва да на Бог­да­на на Куба­со­ва. Дея­ло­ся, гос­по­дине, после Пет­ро­ва дни за три дни до Ильи­на дни в чет­верг, а тому два года мину­ло, при­е­хал, гос­по­дине, тот Иван Толо­ча­нов со мно­ги­ми люд­ми сил­но, хре­стьян мана­стыр­скых из дерев­ни изс Черм­ных выме­тал да в той, гос­по­дине, деревне сам [17] жил. А взял за себя, гос­по­дине, мана­стыр­скых дере­вень сил­но – Кадоч­ник, да Сан­ни­ко­во, да у Под­ли­пин­скые дерев­ни отнял поле с ярью, да Мака­ро­во, да Ива­че­во, да Шювар­ки­но, да Тар­бе­е­во, да Бог­ди­ло­во, да Олхо­вец, да Тупи­цы­но, да Оси­но, да Нестер­ко­во, да Фед­ко­во. Да теми, гос­по­дине, дерев­ня­ми вла­де­ет сил­но, а кре­стья­ном, гос­по­дине, мана­стыр­скым тех дере­вень вся­кых пода­тей яму и посо­хи и мана­стыр­скых пода­тей пла­ти­ти не велит. А схо­ди­ло­ся, гос­по­дине, с тех дере­вень на год по пяти руб­лев с чет­вер­тью вся­кых пошлин. А овса, гос­по­дине, у Под­ли­пин­скые дерев­ни моло­ти­ли дват­цать ови­нов, а с ови­на по десе­ти чет­вер­тей, а все­го того, гос­по­дине, овса две­сти чет­вер­тей умо­ло­ти­ли. А тот, гос­по­дине, Бог­дан Куба­сов при­е­хал после Ильи­на дни в пятой день в сре­ду со мно­ги­ми люд­ми сил­но, а тому два года мину­ло, взял, гос­по­дине, за себя мана­стыр­скых дере­вень сил­но – дерев­ню Буты­ре­во, да Суми­но, да Шир­шо­во, да Полу­е­во, да Прон­ки­но, да Вах­ру­ше­во. Да теми, гос­по­дине, дерев­ня­ми вла­де­ет сил­но да тем, гос­по­дине, хре­стья­ном с тех дере­вень пода­тей пла­ти­ти не велит – яму и посо­хи и мана­стыр­скых пода­тей вся­кых. А схо­ди­ло­ся, гос­по­дине, с тех дере­вень на год вся­кых пошлин по полутре­тья руб­ля з грив­ною.

Да Спас­ко­го ж мана­сты­ря кре­стьяне Ере­ме­ец­ско­го села Иван­ко Сте­па­нов, да Мит­ка Савин, да Мил­ко Дмит­ре­ев, да Тарас­ко Про­ко­фьев иска­ли на том же Иване Толо­ча­но­ве да на Бог­дане на Куба­со­ве, а ска­за­ли: Дея­ло­ся, гос­по­дине, после Пет­ро­ва дни за три дни до Ильи­на дни в чет­верг, а уж тому два года мину­ло, при­е­хал, гос­по­дине, к нам тот Иван Толо­ча­нов в спас­скую в мана­стыр­скую дерев­ню Ере­ме­ец­ско­го села на Черм­ные со мно­ги­ми люд­ми сил­но, да нас, гос­по­дине, бил и огра­бил да выме­тал из дерев­ни ис Черм­ных з жениш­ка­ми детиш­ка­ми вон сил­но, а живо­ты, гос­по­дине, наши и стат­кы поимал.

У меня, гос­по­дине, у Иван­ка тот Иван Толо­ча­нов взял мерин, да две коров, да пять овец, да семе­ро сви­ней, да пяте­ро­нат­ца­те­ро куров, да пла­тьиш­ка, гос­по­дине, мое­го и жени­ня взял шубу, да сер­мя­гу, да каф­тан кра­ше­нин­ной, да лет­ник само­дел­ку, да опа­шень ново­гон­ской чер­лен, да пять руба­шек мускых, да пят­нат­цать руба­шек жен­скых, да пяте­ры пор­ты ниж­них, да пол­тре­тьят­цать убру­сов шитых и бра­ных и про­стых, да дват­цать поло­тен, да семь хол­стов, да деветь гре­бе­нин, да три топо­ры, да две сохи с поли­ца­ми, да три косы, да восмь сер­пов, да две­нат­цать блюд, да десеть став­цов, да две­нат­цать ложек, да две ско­во­ро­ды блин­ных, да шесть понев, да трои сер­ги – одне один­цы, а двои сера­ви­кы на сереб­ре з жемч­ю­ги, да сапо­ги мускые, да чет­ве­ро сапо­гы жен­скых и робя­чьи, да дват­цать алтын денег, да моло­че­но­го хле­ба взял в сусе­кех трит­цать чет­вер­тей ржи, да сорок чет­вер­тей овса, да восмь чет­вер­тей соло­ду ячно­го, да четы­ре чет­вер­ти ячме­ни, да пол­чет­вер­ти горо­ху, да три кер­би лну, да пять кошек, да два поля с хле­бом – поле с ярью, а дру­гое с рожью. А сеял есми, гос­по­дине, ржи пол­чет­вер­ты чет­вер­ти, а овса есми, гос­по­дине, сеял семь чет­вер­тей, да чет­верть ячме­ни, да пол­чет­вер­ти пше­ни­ци, да пять заго­нов лну. А умо­ло­тил, гос­по­дине, моей ржы трит­цать чет­вер­тей, а овса, гос­по­дине, умо­ло­тил сем­де­сят чет­вер­тей, а ячме­ни умо­ло­тил пол­пя­ты чет­вер­ти, а пше­ни­ци умо­ло­тил чет­верть, а лну, гос­по­дине, мое­го умял три кер­би. А все­го, гос­по­дине, мое­го живо­та Иван­ко­ва взял на семь руб­лев с чет­вер­тью, опричь хле­ба ржи, и овса, и ячме­ни, и пше­ни­ци, и лну.

А у меня, гос­по­дине, у Мит­ки тот же Иван Толо­ча­нов взял мерин, да коро­ву, да тели­цу, да три овцы, да пяте­ро сви­ней, (Л. 2) да три­нат­цать куров, да три кош­ки, а пла­тьиш­ка, гос­по­дине, мое­го и жени­ня взял шубу, да сер­мя­гу, да [18] каф­тан кра­ше­нин­ной, да опа­шень ново­гон­ской синь, да четы­ре рубаш­кы мускых, да деветь руба­шек жень­ских, да чет­ве­ры пор­ты ниж­них, да пят­нат­цать убру­сов шитых и бра­ных и про­стых, да восмь поло­тен, да деветь хол­стов, да шесть гре­бе­нин, да два топо­ра, да соха с поли­цею, да две косы, да пять сер­пов, да семь блюд, да шесть став­цов, да ско­во­ро­да, да четы­ре пон­кы, да двои сер­гы – одны сереб­ре­ны один­цы, а дру­гие фати­сы, да сапо­ги мускые, да двои жен­скые, да четы­ре грив­ны денег, да две кер­би лну, да дват­цать чет­вер­тей ржи моло­че­ные, да овса дват­цать чет­вер­тей, да четы­ре чет­вер­ти соло­ду ячно­го, да три чет­вер­ти ячме­ни, да осми­на пше­ни­цы, да два поле с хле­бом – поле ржы да поле яри. А ржы, гос­по­дине, было сея­но у меня пол­чет­вер­ты чет­вер­ты, да овса, гос­по­дине, сея­но полосмы чет­вер­ти, да чет­верть ячме­ни, да осми­на пше­ни­цы, да шесть заго­нов лну. А умо­ло­тил, гос­по­дине, тое ржи пол­чет­вер­та­де­сять чет­вер­тей, а овса, гос­по­дине, умо­ло­тил сем­де­сят чет­вер­тей да две чет­вер­ти, а ячме­ни умо­ло­тил пол­ше­сты чет­вер­ты, а пше­ни­ци пол­то­ры чет­вер­ти умо­ло­тил, а лну умял пол­чет­вер­ты кер­би. А все­го того, гос­по­дине, мое­го живо­та Мит­ки­на взял на пять руб­лев с чет­вер­тью, опричь хле­ба ржи, и овса, и ячме­ни, и пше­ни­ци, и лну. Да нас, гос­по­дине, огра­бя, и вон выбил из мана­стыр­скые дерев­ни ис Черм­ных сил­но, да тут, гос­по­дине, сам жил.

А яз, гос­по­дине, Мил­ко Дмит­ре­ев, при­е­хал в мана­стыр­скую дерев­ню на Бог­ди­ло­во по свой хлеб по рожь да по овес, а тому два года будет Юрьев день. И тот, гос­по­дине, Иван Толо­ча­нов мне мое­го хле­ба не отдал – одо­нья ржы, да дву скир­дов овса, да тот хлеб к себе свез. А моло­тил, гос­по­дине, тое ржы десять ови­нов, а умо­ло­тил шесть­де­сят чет­вер­тей, а овса моло­тил восмь ови­нов, а с ови­на по десе­ти чет­вер­тей. А меня, гос­по­дине, над тем хле­бом бил и гра­бил, а гра­бе­жу взял мерин рыж с сед­лом и с епан­чею, а с меня, гос­по­дине, снял каф­тан под кра­ше­ни­ною, да сер­мя­гу белу, да кали­ту з бед­ры с тата­у­ром и с нож­ны, а в кали­те, гос­по­дине, была пол­ти­на денег. А все­го того, гос­по­дине, гра­бе­жу у меня взял на пол­тре­тья руб­ля з грив­ною, опричь хле­ба ржы и овса.

А тот, гос­по­дине, Бог­дан Куба­сов при­е­хал ко мне, к Тарас­ку, в мана­стыр­скую дерев­ню в Полу­е­во со мно­ги­ми люд­ми сил­но в пятой день после Ильи­на дни да меня, гос­по­дине, бив и огра­бив, да выме­тал вон из дерев­ни сил­но. А гра­бе­жу, гос­по­дине, взял два мери­на да два поля с хле­бом – поле ржы да поле яри. А ржы, гос­по­дине, было у меня сея­но пять чет­вер­тей, а овса сея­но две­нат­цать чет­вер­тей, да чет­верть пше­ни­цы, да две чет­вер­ти ячме­ни, да шесть заго­нов лну. И он, гос­по­дине, тое ржы моей умо­ло­тил пят­де­сят чет­вер­тей, а овса умо­ло­тил сто чет­вер­тей да пол­тре­тьят­цать, а пше­ни­ци умо­ло­тил пять чет­вер­тей, а ячме­ни умо­ло­тил трит­цать чет­вер­тей, а лну, гос­по­дине, умял шесть кер­бей. А мери­ном, гос­по­дине, цена пол­то­ра руб­ля з грив­ною, опричь хле­ба ржи, и овса, и пше­ни­ци, и ячме­ни, и лну.

И пис­цы вспро­си­ли княж Ива­но­вых людей Федо­ро­ви­ча Ива­на Толо­ча­но­ва да Бог­да­на Куба­со­ва: Отве­чай­те.

И перед пис­цы княж Ива­но­вы люди Иван Толо­ча­нов да Бог­дан Куба­сов ска­за­ли: Им, гос­по­дине, отве­ча­ем, а на них ищем. Те, гос­по­дине, дерев­ни, и почин­кы, и зем­ля, и поко­сы, и лес госу­да­ря наше­го кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча, а не мана­стыр­ские. А из мана­стыр­скых, гос­по­дине, дере­вень тех кре­стьян не выме­ты­ва­ли и живо­тов их и стат­ков и хле­ба не граб­ли­ва­ли и у дерев­ни у Под­лип­ные овса не жина­ли – ни зна­ем, ни веда­ем. [19]

Да княж Ива­нов же чело­век Иван Толо­ча­нов искал на мана­стыр­ском при­каз­чи­ке на Шеста­ке на Орте­мо­ве и на кре­стья­нех, а ска­зал: Жало­ба мне, гос­по­дине, на Спас­ко­го архи­манд­ри­чья при­каз­чи­ка на Шеста­ка на Орте­мо­ва да на кре­стьян на Гри­дю да на Мишю­ка да на Тара­са на Гена­ди­евь­скых, да на Мил­ка, да на Назар­ка, да на Иваш­ка на Мар­ты­на да на его сына на Коре­пан­ка, да на Митю­ка Пере­сто­ро­нин­ско­го, да на Иваш­ка на Куба­со­ва, да на Нечая да на Иваш­ка Непо­ста­во­вых, да на Люто­во, да на Луку, да на Исто­му, да на Иван­ка, да на Якун­ку, да на Ондрей­ка на Шушпа­но­вых, да на Шошу­ка да на Иван­ка да на Мак­сим­ка на Шохо­нин­скых, да на Ондрей­ка на Диру, да на Русан­ка да на Онтон­ка на Рамен­скых, да на Поз­дя­ка да на Доса­ду на Насо­нов­скых: Поста­ви­ли, гос­по­дине, на госу­да­ря наше­го зем­ле кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча деветь почин­ков – почи­нок Гена­ди­ев, почи­нок Мил­ков, почи­нок Ива­на Мар­ты­на, почи­нок Пере­сто­ро­нин, почи­нок Миш­ков, почи­нок Шушпа­нов, почи­нок Шахо­нин, почи­нок Раме­нье Бол­шое, почи­нок Насо­нов и в тех, гос­по­дине, госу­да­ря наше­го почин­кех те кре­стьяне живут, и лес секут, и паш­ню пашут, и сено косят сил­но, а тому, гос­по­дине, деветь лет.

И перед пис­цы мана­стыр­ской при­каз­чик (Л. 3) Шестак и кре­стьяне Гри­дя с това­ри­щы отве­ча­ли: Те, гос­по­дине, дерев­ни Спас­ко­го мана­сты­ря архи­манд­ри­та Ионы з бра­тьею Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы, а княж Ива­нов, гос­по­дине, чело­век Иван Толо­ча­нов всту­па­ет­ца и в те дерев­ни сил­но ж.

И пис­цы вспро­си­ли мана­стыр­ско­го при­каз­чи­ка Шеста­ка и кре­стьян Гри­ди с това­ри­щы: Чем их ули­ча­е­те и кому то у вас ведо­мо, что те дерев­ни, и почин­кы, и пожни, и лес Спас­ко­го мана­сты­ря Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы, и вас, кре­стьян, ис тех дере­вень выме­та­ли и живо­ты ваши и стат­ки и хлеб погра­би­ли.

И перед пис­цы мана­стыр­ской при­каз­чик Шестак и кре­стьяне Гри­дя с това­ри­щы с Ыва­ном с Толо­ча­но­вым да с Бог­да­ном с Куба­со­вым в пошли­нах, и в бою, и в гра­бе­жу, и в хле­бе про­си­ли поля, а в дерев­нях, и в почин­кех, и в зем­ле, и в лесу, и в пожнях сла­ли­ся на ста­ро­жил­цов на вели­ко­го кня­зя кре­стьян на Ива­на на Мака­ро­ва сына Каре­ти­на, да на Васи­лья на Семе­но­ва, да на Онуврея на Бори­со­ва, да на Нелю­ба на Олту­фье­ва, да на Митю на Сидо­ро­ва: Те, гос­по­дине, люди доб­рые иста­ри те дерев­ни, и почин­кы, и зем­лю, и пожни, и лес зна­ют, на кото­рой вы сто­и­те, и межу вам ука­жут меж мана­стыр­скые зем­ли Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы и княж Ива­но­вых дере­вень и почин­ков Мсти­слов­ско­го. На них ся, гос­по­дине, в том и шлем.

И пис­цы вспро­си­ли княж Ива­но­вых людей Ива­на Толо­ча­но­ва да Бог­да­на Куба­со­ва: А вы с мана­стыр­ским при­каз­чи­ком и с кре­стья­ны на поле лезе­те ли битись, и на ста­ро­жил­цов на Ива­на на Мака­ро­ва и на его това­ри­щев шле­те ли ся, и у вас кому то ведо­мо, что те дерев­ни, и деветь почин­ков, и пожни, и лес госу­да­ря ваше­го княж Ива­но­вы, и есть ли у вас на ту зем­лю ста­ро­жил­цы.

И перед пис­цы Иван Толо­ча­нов да Бог­дан Куба­сов ска­за­ли: С мана­стыр­скым, гос­по­дине, при­каз­чи­ком с Шеста­ком и со кре­стья­ны на поле лезем бити­ся и на их ста­ро­жил­цов на Ива­на на Мака­ро­ва и на его тава­ри­щев шлем­ся. А у нас, гос­по­дине, ведо­мо людем доб­рым вели­ко­го кня­зя кре­стья­ном Заха­ру Аге­е­ву, да Куз­ме Сысо­е­ву, да Сте­па­ну Несте­ро­ву, да Пали­хе Про­ку­ни­ну, да Онти­пе Ондре­еву, да Ива­ну Мики­ти­ну, да Васи­лью Басу­ну Ива­но­ву. Те, гос­по­дине, люди доб­рые иста­ри ту зем­лю зна­ют, на кото­рой вы сто­и­те, и межу вам Ука­жут меж княж Ива­но­вою зем­лею Федо­ро­ви­ча и мана­стыр­скою зем­лею Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы. На них ся, гос­по­дине, в том и шлем. [20]

И мана­стырь­ской при­каз­чик Шестак и кре­стьяне Гри­ша с това­ри­щи на княж Ива­но­вых ста­ро­жил­цев на Заха­ра на Аге­е­ва и на его това­ри­щев посла­ли же сь.

И пис­цы вспро­си­ли ище­иных ста­ро­жил­цов Ива­на Мака­ро­ва и его тава­ри­щев: Ска­жи­те в божью прав­ду по крест­но­му цело­ва­нью, чья то зем­ля, и дерев­ни, и почин­ки, и лес, и поко­сы иста­ри, на кото­рой сто­им, и хто те дерев­ни и почин­кы пахал, и за кол­ко лет помни­те.

И перед пис­цы ище­и­ны ста­ро­жил­цы Иван Мака­ров и его това­ри­щы ска­за­ли по крест­но­му цело­ва­нью: Пом­ним, гос­по­дине, лет за пят­де­сят и за шесть­де­сят, то, гос­по­дине, зем­ля, и дерев­ни, и почин­кы, и лес, и поко­сы Спас­ко­го мана­сты­ря Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы. А поеде­те, гос­по­дине, за нами, и мы вам и межу ука­жем меж мана­стыр­скою зем­лею и княж Ива­но­вою зем­лею Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го.

И княж Ива­но­вы люди Иван Толо­ча­нов да Бог­дан Куба­сов с мана­стыр­скы­ми ста­ро­жил­цы про­си­ли поля. И они с ними за поле поима­ли же сь.

И пис­цы вспро­си­ли ответ­чи­ко­вых княж Ива­но­вых ста­ро­жил­цев Заха­ра Аге­е­ва и его тава­ри­щев: Ска­жи­те в божью прав­ду по крест­но­му цело­ва­нью, чья то зем­ля, и дерев­ни, и почин­кы, и лес, и поко­сы иста­ри, на кото­рой сто­им, и хто те дерев­ни и почин­кы пахал, и за кол­ко лет помни­те.

И перед пис­цы княж Ива­но­вы ста­ро­жил­цы Захар Аге­ев и его тава­ри­щы ска­за­ли по крест­но­му цело­ва­нью: Пом­ним, гос­по­дине, лет за пят­де­сят и за шесть­де­сят, то, гос­по­дине, зем­ля, и дерев­ни, и почин­ки, и пожни, и лес княж Ива­но­вы Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го. А поеде­те, гос­по­дине, за нами, и мы вам и межу ука­жем меж княж Ива­но­вою зем­лею Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го и мана­стыр­скою зем­лею Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы.

И ищея Шестак и хре­стьяне Гри­ша с това­ри­щы со княж Ива­но­вы­ми ста­ро­жил­цы про­си­ли поля. И они с ними за поле поима­ли же сь.

И пис­цы веле­ли перед собою ище­иным мана­стыр­ским ста­ро­жил­цем Ива­ну Мака­ро­ву и его тава­ри­щем итти по меже.

(Л. 4) И пове­ли ище­и­ны ста­ро­жил­цы Иван Мака­ров с това­ри­щы от вер­хо­вья реч­кы Дре­ствян­кы к вели­ко­му каме­ни, а от каме­ни до бело­во мху, а от мху до вер­хо­вья реч­кы Дмит­ров­ки, а у реч­кы на бере­гу бере­за, а на ней четы­ры валы, а от бере­зы ручьем веш­ним вверх, – Напра­ве, гос­по­дине, Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ня Нестер­ко­во, а на леве, гос­по­дине, княж Ива­но­ва дерев­ня Овся­ни­ко­во. А от ручья на выгарь до сос­ны до бол­шие до ого­ре­лые, а от сос­ны на вели­кой мох, – Напра­ве, гос­по­дине, боло­то и лес мана­стыр­ской, а нале­ве мох и два озе­ра княж Ива­но­вы. Да тем ж мхом про­меж ост­ро­вов осо­вых, а от ост­ро­вов пря­мо к сосне да к бере­зе к бол­шим, а от сос­ны и от бере­зы пря­мо до бере­зо­вые вере­тей­кы, – Напра­ве, гос­по­дине, мана­стыр­ской почи­нок Сан­ни­ков, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Дех­тяре­во. А от вере­тей пря­мо изго­ро­дою до вым­ла, – Напра­ве зем­ля Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ни Мало­го Кадоч­ни­ка, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Дех­тяре­во. А от вым­ла пря­мо в ручай в Кадоч­ник, да Кадоч­ни­ком на низ в реку в Юхоть, да пря­мо через реку Юхоть попе­рег Кле­мен­тьев­ско­го бору, – Напра­ве, гос­по­дине, мана­стыр­ская дерев­ня Мар­ко­во, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Куз­не­цо­во. Да попе­рег доро­ги Неве­ров­скые пря­мо до изго­ро­ды до вым­ла меж мана­стыр­скые дерев­ни Куи­ше­вы и княж Ива­но­ва почин­ка Попо­ва, да изго­ро­дою пря­мо до мош­ку Неве­ров­ско­го, а мош­ком пря­мо до Чер­ные гря­зи, – Напра­ве, гос­по­дине, дерев­ня мана­стыр­ская Чер­ная грязь, а впе­ре­ди зем­ля [21] и лес и поко­сы кня­зя Ива­на Дмит­ре­ева сына Баби­че­ва. По та места, гос­по­дине, мана­стыр­ской зем­ле со княж Ива­но­вою зем­лею и межа.

И ответ­чи­ко­вы княж Ива­но­вы ста­ро­жил­цы Захар Аге­ев и его тава­ри­щы ска­за­ли: Вели, гос­по­дине, мана­стыр­скые ста­ро­жил­цы Иван Мака­ров с това­ри­щы не гораз­до, не пря­мою межою, по княж Ива­но­ве зем­ле Федо­ро­ви­ча.

Да про­си­ли с ними поля. И они с ними за поле поима­ли же сь.

И пис­цы веле­ли ответ­чи­ко­вым княж Ива­но­вым ста­ро­жил­цем Заха­ру Аге­е­ву и его тава­ри­щем перед собою итти по меже.

И пове­ли ответ­чи­ко­вы княж Ива­но­вы ста­ро­жил­цы Захар Аге­ев с това­ри­щи от каме­ни от дре­ствя­но­го от бол­шо­го, – Напра­ве, гос­по­дине, зем­ля Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ня Дре­ствя­ник, а нале­ве спор­ная дерев­ня Насо­но­во. Да Ермо­лов­скым мхом и лесом через мост, да реч­кою Крас­ною вниз, – Напра­ве дерев­ня Спас­ко­го мана­сты­ря Циплетц­кая, а нале­ве спор­ная дерев­ня Черм­ные. Да про­ти­ву спор­ные дерев­ни Суми­на пово­ро­ти­ли нале­во лесом на вол­ху да на ель, а вырос­ли из одно­го коре­ни, да от вол­хи и от ели пря­мо лесом попе­рег исто­ку воло­ша, да исто­ком веш­ним вверх до мху до бело­го, а у мху сос­на о трех вер­сех, да попе­рег мху пря­мо, да от мху по конец поля мана­стыр­скою почин­ка Дубо­ви­ка да спор­ные дерев­ни Ива­че­ва до ели, а от ели пря­мо лесом до пути­ка, да пути­ком на две сос­ны, что сто­ят у вер­хо­вья у Кадоч­но­го, а от дву сосен болот­цом вниз пря­мо пато­чи­ною до дву сосен, а вырос­ли из одно­го коре­ни, а от дву сосен до осе­ку, да осе­ком пря­мо до сос­ны до сухо­вер­хие, а от сос­ны пря­мо до вым­ла, а от вым­ла изго­ро­дою пря­мо до бере­зы до сухие, а от бере­зы пря­мо тем же болот­цом до трех волех, а от волех пря­мо до дерев­ни Под­лин­ные, а в отво­де поле с ярью, а нале­ве зем­ля и лес спор­ные дерев­ни Кадоч­ни­ка, да враж­ком меж дву кам­ней и до гум­на Под­лип­ные дерев­ни, а от гум­на пря­мо враж­ком меж дву поль ржа­ных дерев­ни Кадоч­ни­ка до изго­ро­ды, а у изго­ро­ды вол­ха, а от вол­хи пря­мо тем же враж­ком до рекы до Юхти, – Напра­ве, гос­по­дине, зем­ля, и дерев­ни, и почин­кы, и пожни, и лес Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ни Кадоч­ни­ка, а нале­ве, гос­по­дине, зем­ля и лес и пожни кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча дерев­ня Мен­шой Кадоч­ник да почи­нок Кадоч­ник. По та места, гос­по­дине, кня­зю Ива­ну Федо­ро­ви­чу с архи­манд­ри­том Спас­ко­го мана­сты­ря зем­лею и межа.

И ище­и­ны ста­ро­жил­цы Иваш­ко Мака­ров с това­ри­щы ска­за­ли: Вели, гос­по­дине, ответ­чи­ко­вы княж Ива­но­вы ста­ро­жил­цы не гораз­до, не пря­мою межею, по архи­манд­ри­че зем­ле Спас­ко­го мана­сты­ря.

Да про­си­ли со княж Ива­но­вы ста­ро­жил­цы поля. И они с ними за поле поима­ли же ся.

И пис­цы вспро­си­ли ищеи архи­манд­ри­ча при­каз­чи­ка Шеста­ка и кре­стьян Гри­ши с това­ри­щы: Сверх ста­ро­жил­цев кому то у вас ведо­мо, что те дерев­ни, и почин­ки, и пожни, и лес архи­манд­ри­ча Спас­ко­го (Л. 5) мана­сты­ря Покров­ско­го и Никол­ско­го села Кор­мы, и есть ли у архи­манд­ри­та на ту зем­лю кре­по­сти.

И перед пис­цы ищея Шестак и кре­стьяне Гри­ша с това­ри­щы ска­за­ли: Сверх, гос­по­дине, ста­ро­жил­цев шлем­ся на игу­ме­нов и на свя­щен­ни­ка и на кре­стьян в обыск, а не в послу­ше­ство – на учем­ско­го игу­ме­на на Захею з бра­тьею, да на кре­стьян на Ива­на на Звя­ги­на, да на Мак­си­ма, да на Федо­ра на Гор­ба­то­го, Да на Яки­ма на Михо­ни­на, да на Васи­лья на Гал­ку, да на Горя­и­на, да на Пояр­ка, да на Сте­па­на на Кар­по­ва, да на Ган­ку, да на Семе­на на Шемя­ку, да на Логи­на, да на Несте­ра, да на Исто­му на Тере­хо­ва, да на Иван­ка на Щер­би­ну, да на Миха­и­ла, да на Васи­лья на Охо­ту, да на Ива­на Бело­гу­зо­ва, да на Доро­ню, [22] да на Гри­го­рья, да на Мак­си­ма, да на Руде­ля, да на Юду, да на Ива­на на Мар­ков­ско­го, да на Гри­го­рья на Чер­но­го, да на Иса­ка на Авра­мо­ва, да на княж Семе­но­ва Юрье­ви­ча Уша­то­го на бори­со­глеб­ско­го игу­ме­на на Мака­рья, да на княж Семе­но­вых же хре­стьян на Селе­ву на Федо­ро­ва сына Реч­ков­ско­го, да на Миха­и­ла на Яки­мо­ва, да на Дему на Фили­по­ва сына Лагу­нов­ско­го, да на Семе­на да на Сер­ка да на Ондрея на Обрю­ти­ных, да на золни­ка на Ондрея на Зару­бин­ско­го, да на никол­ско­го попа на Бори­са на княж Дмит­ре­ева Юрье­ви­ча Баби­че­ва и на кре­стьян на Вла­са, да на Фро­ла, да на Исто­му, да на Кур­зу, да на Митю на Суб­о­ти­на, да на Филю на Федо­ро­ва, да на Ива­на на Теса­ло­ва, да на княж Федо­ров­ско­го чело­ве­ка Ива­но­ви­ча Юхот­ско­го на При­бы­ла на Гри­го­рье­ва сына. А тот, гос­по­дине, При­бы­лой слу­жил кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю Юхот­ско­му, а был, гос­по­дине, у него на Юхти при­каз­чик, да и отдал те зем­ли в дом свя­то­го Спа­са и свя­тым чюдо­твор­цем Федо­ру, Давы­ду и Кон­стян­ти­ну. Да отдав те зем­ли по нака­зу госу­да­ря сво­е­го и по даной гра­мо­те кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча, да и межи ука­зал про­меж теми зем­ля­ми. А с ним, гос­по­дине, был княж Федо­ров же чело­век Павел Ворон Сара­фон­тьев сын да с ним ж, гос­по­дине, были юхот­скые хре­стьяне Васи­лей Сте­па­нов, да Гав­ри­ла Федо­тов, да Гав­ри­ло Игна­тьев, да Иван Онцы­фо­ров, да Павел Левон­тьев. И игу­ме­ном, гос­по­дине, ведо­мо и свя­щен­ни­ку по свя­щен­ству, а кре­стья­ном по крест­но­му цело­ва­нью, что те дерев­ни, и почин­кы, и зем­ля, и поко­сы, и лес Спас­ко­го мана­сты­ря села Покров­ско­го и Никол­ско­го Кор­мы. На них ся, гос­по­дине, в том и шлем в обыск. А кре­пость, гос­по­дине, у архи­манд­ри­та у Ионы з бра­тьею его даная гра­мо­та с отво­дом кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Юхот­ско­го.

Да пода­ли з даныя спи­сок, и в спис­ку пишет:

Се яз, князь Федор Ива­но­вич Юхот­ской, дал есми мило­серд­но­му Спа­су и свя­тым чюдо­твор­цем Федо­ру, Давы­ду и Кон­стян­ти­ну в мана­стырь яро­слав­ской архи­манд­ри­ту Ионе з бра­тьею, или хто по нем иный архи­манд­рит будет, по сво­их роди­те­лех, и по сво­ей мате­ри кня­гине Марье, и по сво­ей кня­гине Овдо­тье, и по сво­их детех, и по собе в соро­ко­устье и в поми­на­нье в Кор­ме свя­тый Нико­ла чюдо­тво­рец на Нове да дерев­ню Неве­ро­во с почин­кы, и с пустош­ми, и с лесы, и с пожня­ми, что к тем зем­лям иста­ри­ны потяг­ло, куде плуг и топор и коса ходи­ла. А дал есми им и ука­зал тем зем­лям от сво­их земель – от вели­ко­го мху в ручай в Кадоч­ской, да ручьем в реку в Юхоть, да пря­мо через реку Юхоть попе­рег Кле­мен­тьев­ско­го бору меж Кле­мен­тьем свя­тым и Куи­ше­вым дво­ри­щем, попе­рег Неве­ров­скые доро­ги и край мош­ку Неве­ров­ско­го, по леву мох, а пра­вая сто­ро­на к Неве­ро­ву про­меж Пар­ха­че­вым и Неве­ро­вым, да на Чер­ную грязь про­меж Пет­ро­въскым и Неве­ров­скым, да пото­ком про­меж Слеп­цов­скою дерев­нею и Неве­ро­вым, да к мош­ку, да на сос­ну, да на бере­зу ста­рою межою и про­меж поля­на­ми и коли­гою во враг, а вра­гом в реку в Вол­гу, а Вол­гою на низ, а из Вол­ги вра­гом вверх про­меж княж Ива­но­вою Федо­ро­ви­ча Уша­то­го отчи­ною по Высо­ко, по ста­рым рубе­жем вра­гом вверх к вели­ко­му мху, да под­ле мох к реч­ке к Дре­ствян­ке, да от реч­ки от Дре­ствян­кы х каме­ни к вели­ко­му, да от каме­ни к осо­во­му ост­ро­ву, да от осо­во­ва ост­ро­ва в Кадоч­ской ручай.

А хто у них учнет жити кре­стьян в той деревне, и на почин­кех, и на пусто­шех, и на лесех, и тем кре­стья­ном не надо­бе наша дань, ни дан­скые пошли­ны, ни кото­рое дело, ни к ста­нов­щи­ком к нашим, ни к десятц­ким ни в какые наши про­то­ры ни в роз­ме­ты не тянут ничем. А веда­ет и судит архи­манд­рит з бра­тьею или кому при­ка­жет тех сво­их кре­стьян во всем, или хто по нем иный архи­манд­рит будет, в душе­губъ­стве и в роз­бое и в тат­бе (Л. 6) с полич­ным и во вся­кых делех, а воло­сте­ли наши и посел­скые и при­ста­во­ве тех людей на пору­ку не дают ни в чем, ни слу­ги наши побо­ров сво­их на них не берут, ни въе­жа­ют к ним ни по что. А слу­чит­ца суд смес­ной нашим кре­стья­ном с мана­стыр­ски­ми кре­стья­ны или мана­стыр­скым с наши­ми хре­стья­ны, и нашим судьям ездить в мана­стырь свя­та­го Спа­са, а прав ли будет вино­ват ли архи­манд­рич чело­век, и он в вине и в прав­де архи­манд­ри­ту, а наш нам. А архи­манд­ри­ту Ионе з бра­тьею, или хто по нем иный архи­манд­рит будет, кор­мить мана­стырь ис каз­ны из мана­стыр­скые по наших роди­те­лех и по наших детех и по нас на год два кор­ма на Федо­ров день Тири­на да на Евдо­ке­ин день. А архи­манд­ри­ту Ионе, или хто по нем иный архи­манд­рит будет, из моее отчи­ны людей не прии­ма­ти, а мне из его. А после архи­манд­ри­та Ионы хто будет иный архи­манд­рит, а не учнут по нас тех кор­мов кор­ми­ти, ино им от Бога тяго­та и от свя­тых чюдо­твор­цев. А хто в нашем роду или мой внук князь Иван сию гра­мо­ту в чем пооби­дит, не буди на них мило­сти божьи, ни мое­го бла­го­сло­вен­на.

А к сей гра­мо­те отец мой душев­ный поп Иван Фро­лов сын руку при­ло­жил.

А на то послу­си Фома Мики­фо­ров сын Угри­мов, да Олек­сандр Васи­льев сын Пестов­ско­го, да Бул­гак Михай­лов сын Коре­нев, да Офо­на­сей Мак­си­мов сын Чер­нь­цо­ва, да Иван Ели­за­ров сын Елкин.

А запе­ча­тал есми сво­им перст­нем, лета 7018-го.

А гра­мо­ту писал мой дьяк Оле­ша Ива­нов сын Коко­ре­ва.

И пис­цы выслу­шав з даные спис­ка, вспро­си­ли княж Ива­но­вых людей Ива­на Толо­ча­но­ва да Бог­да­на Куба­со­ва: А вы на игу­ме­нов, и на свя­щен­ни­ков, и на кре­стьян, и на княж Федо­ро­вых людей Юхот­ско­го, и на княж Федо­ро­ву даную гра­мо­ту шле­те ли ся, и у вас сверх ста­ро­жил­цев кому то ведо­мо, что те дерев­ни, и деветь почин­ков, и зем­ля, и лес, и поко­сы госу­да­ря ваше­го княж Ива­но­вы.

И перед пис­цы княж Ива­но­вы люди Иван да Бог­дан ска­за­ли: На их, гос­по­дине, обыск­ных людей на игу­ме­на, и на свя­щен­ни­ка, и на княж Федо­ро­вых людей Юхот­ско­го, и на кре­стьян, и на княж Федо­ро­ву даную гра­мо­ту шлем­ся в послу­ше­ство.

И пис­цы вспро­си­ли ище­иных обыск­ных людей учем­ско­го игу­ме­на Захеи да бори­со­глеб­ско­го игу­ме­на Мака­рья да никол­ско­го попа Бори­са по свя­щень­ству, а кре­стьян учем­скых Ива­на Звя­ги­на с това­ри­щы, да княж Дмит­ре­евых кре­стьян Баби­че­ва Вла­са да Фро­ла с това­ри­щы, да княж Семе­но­вых кре­сти­ан Уша­то­го Селе­вы Федо­ро­ва с това­ри­щы: Ска­жи­те в божью прав­ду по крест­но­му цело­ва­нью, чья то зем­ля, и дерев­ни, и почин­ки, и лес, и поко­сы иста­ри, и княж Ива­но­вы люди Иван да Бог­дан ис тех дере­вень мана­стыр­ских кре­стьян выме­ты­ва­ли ль и живо­ты их и стат­ки и хлеб гра­би­ли ль.

И перед пис­цы обыск­ные люди два игу­ме­на да поп и кре­стьян трит­цать деветь чело­век ска­за­ли, игу­ме­ны и све­щен­ни­ки по све­щен­ству, а кре­стьяне по крест­но­му цело­ва­нью: То, гос­по­дине, зем­ля, и дерев­ни, и почин­кы, и лес, и поко­сы Спас­ко­го мана­сты­ря Покров­ско­го и Николь­ско­го села Кормь­скые ж воло­сти. А куде, гос­по­дине, перед вами ище­и­ны ста­ро­жил­цы шли по меже меж мана­стыр­скою зем­лею и княж Ива­но­вою зем­лею, то, гос­по­дине, меж их и пря­мая межа. А как, гос­по­дине, тот Иван да Бог­дан княж Ива­но­вы люди тех кре­стьян из мана­стыр­скых Дере­вень выме­та­ли и живо­ты их и стат­кы и хлеб погра­би­ли – тому два году.

А княж Федо­ров­ской чело­век Юхот­ско­го При­бы­лой ска­зал: Яз, гос­по­дине, у госу­да­ря сво­е­го у кня­зя Федо­ра на Юхти был при­каз­чик, и как, гос­по­дине, госу­дарь наш князь Федор то село Никол­ское з дерев­ня­ми, и с почин­кы, и с пустош­ми, и с лесы дал к Спа­су в мана­стырь по сво­ей душе и по сво­их роди­те­лех, да и даную гра­мо­ту госу­дарь наш князь Федор спас­ко­му архи­манд­ри­ту дал, и яз, гос­по­дине, по той даной гра­мо­те межу ука­зы­вал. А то, гос­по­дине, княж Федо­ров­ской ж чело­век Павел Ворон и кре­стьяне юхот­скые Васи­лей Сте­па­нов с това­ри­щы со мною ж были на меже.

И перед пис­цы княж Ива­но­вы люди Иван да Бог­дан с обыск­ны­ми люд­ми и со княж Федо­ро­вы­ми люд­ми Юхот­ско­го и со кре­стья­ны про­си­ли поля. И они с ними за поле поима­ли же сь.

Да княж Ива­но­вы ж люди Иван да Бог­дан ска­за­ли: Сверх, гос­по­дине, ста­ро­жил­цев шлем­ся на госу­да­ря сво­е­го княж Федо­ро­вы жало­вал­ные гра­мо­ты. Теми, гос­по­дине, дерев­ня­ми и почин­кы пожа­ло­вал нас госу­дарь наш князь Федор Михай­ло­вич да и гра­мо­ты жало­вал­ные пода­вал.

Иван Толо­ча­нов гра­мо­ту жало­вал­ную поло­жил, а Бог­дан про­сил сро­ка гра­мо­та перед пис­цы поло­жи­ти. И пис­цы веле­ли перед собою гра­мо­ту чести, и в гра­мо­те пишет:

Жало­ва­ньем госу­да­ря вели­ко­го кня­зя (Л. 7) Васи­лья Ива­но­ви­ча всеа Русии, се яз, князь Федор Михай­ло­вич Мсти­слов­ской, пожа­ло­вал есми сво­е­го сына бояр­ско­го Ива­на Гав­ри­ло­ва сына Толо­ча­но­ва в сво­ей отчине в Юхти в поме­стье дерев­ня­ми – дерев­нею Кадоч­ни­ком, почин­ком Ива­че­вым, почин­ком Мака­ро­вым, почин­ком Мар­ко­вым, почин­ком Лом­кы, почин­ком Оси­нов­ки, почин­ком Тупи­ци­ным, почин­ком Оло­го­ви­кы, почин­ком Шува­ра­ки­ным, почин­ком Черм­ным, почин­ком Тара­бье­вым. И хто у него в тех дерев­нях учнет жити людей, и тиу­ны наши и довод­чи­кы и пра­вед­чик не въе­жа­ют ни по что, ни побо­ров сво­их у них не емлют и кре­стьян его не судят, а веда­ет и судит сво­их хре­стьян Иван сам или кому при­ка­жет, а све­дет­ца суд смес­ной нашим кре­стья­ном с его кре­стья­ны, и тиу­ны наши их судят, а он с ними ж судит, а при­су­дом делят­ца напо­лы, оприч­но душе­губ­ства и тат­бы и роз­боя с полич­ным и дани сош­ные. А кому будет до него дело, ино его сужу яз, князь Федор Михай­ло­вич, или кому при­ка­жу.

Писан лета 7046-го, маиа в 31 день.

И перед пис­цы мана­стыр­ской при­каз­чик Шестак и кре­стьяне Гри­ша с това­ри­щы ска­за­ли: Те, гос­по­дине, княж Ива­но­вы люди ска­зы­ва­ют, Иван да Бог­дан, что их теми дерев­ня­ми и почин­ки мана­стыр­ски­ми пожа­ло­вал госу­дарь их князь Федор Михай­ло­вич. И как госу­дарь князь вели­кий пожа­ло­вал кня­зя Федо­ра Юхо­тью, и велел ту Юхоть опи­са­ти Тимо­фею Айгу­сто­ву да Семе­ну Бур­ма­со­ву. И Тимо­фей, гос­по­дине, да Семен ту Юхоть опи­са­ли всю спол­на кня­зю Федо­ру Михай­ло­ви­чю Мсти­слов­ско­му, а тех, гос­по­дине, дере­вень и почин­ков мана­стыр­скых не писа­ли. А одну, гос­по­дине, дерев­ню Мака­ро­во мана­стыр­скую напи­са­ли, а обо­лга­ли их юхот­ские кре­стьяне, а приказчика,господине, мана­стыр­ско­го в те поры в селе не было. И юхот­скые, гос­по­дине, при­каз­чи­кы до тех мест, как Юхоть кня­зю Федо­ру Михай­ло­ви­чю доста­ла­ся, тою дерев­нею Мака­ро­вым не вла­де­ли ж. И мы, гос­по­дине, на Тимо­фе­е­вы да на Семе­но­вы кни­ги шлем­ся.

И пис­цы вспро­си­ли княж Ива­но­вых людей Ива­на да Бог­да­на: Ска­зы­ва­е­те, что госу­дарь ваш князь Федор пожа­ло­вал теми дерев­ня­ми и почин­кы в поме­стье, и в Тимо­фе­е­вых кни­гах Айгу­сто­ва да Семе­на Бур­ма­со­ва те дерев­ни и почин­кы за вашим госу­да­рем писа­ны ли.

И перед пис­цы княж Ива­но­вы люди Иван да Бог­дан ска­за­ли: Те, гос­по­дине, все дерев­ни и почин­кы в Тимо­фе­е­вых и в Семе­но­вых кни­гах писа­ны за госу­да­рем за нашим за кня­зем Федо­ром Михай­ло­ви­чем Мсти­слов­скым. И по тем, гос­по­дине, кни­гам госу­дарь наш князь Федор Михай­ло­вич теми дерев­ня­ми и почин­кы нас пожа­ло­вал да и жало­вал­ные гра­мо­ты пода­вал. На кни­ги ся, гос­по­дине, в том и шлем.

И пис­цы смот­ри­ли в кни­гах в вот­чине кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го писма Тимо­фея Айгу­сто­ва да Семе­на Бур­ма­со­ва тех спор­ных дере­вень я почин­ков. И в кни­гах Тимо­фе­е­вых и в Семе­но­вых напи­са­на одна дерев­ня Мака­ро­во, а те все дерев­ни и почин­кы спор­ные не напи­са­ны.

И яро­слав­скые пис­цы Семен Алек­сан­дро­вич Пле­ще­ев да Васи­лей Ива­нов сын Бере­чин­ской с това­ри­щы, доло­жа госу­да­ря вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча всеа Русии, и з бояр­ско­го при­го­во­ру, ищеи Спас­ко­го мана­сты­ря Корм­ско­го села при­каз­чи­ка Шеста­ка Орте­мо­ва да Спас­ко­го же мана­сты­ря Ере­ме­ец­ко­го села кре­стьян Иван­ка Сте­па­но­ва с това­ры­щи четы­рех чело­век да ответ­чи­ков Спас­ско­го мона­сты­ря кре­стьян Грид­ку Него­дя­е­ва с това­ри­щы дват­ца­ти шти чело­век, что искал на них про­тив княж Ива­нов чело­век Мсти­слов­ско­го Иваш­ко ж Толо­ча­нов девя­ти почин­ков, опра­ви­ли и зем­лю спор­ную девет­нат­цать дере­вень да девять почин­ков, что в сем спис­ку писа­ны имя­ны, при­су­ди­ли Спас­ко­го мана­сты­ря архи­манд­ри­ту Ионе з бра­тьею к селу х Корм­ско­му да к селу к Ере­ме­ец­ско­му и межу учи­ни­ли меж мана­стыр­скою зем­лею Корм­ско­го и Ере­ме­ец­ско­го села дере­вень и почин­ков и меж княж Ива­но­вых Федо­ро­ви­ча дере­вень и почин­ков по тому месту, куде вели ище­и­ны мана­стыр­скые ста­ро­жил­цы Иваш­ко Коря­кин 1 с това­ри­щы, гра­ни покла­ли и ямы поко­па­ли. От вер­хо­вья реч­кы Дре­ствян­кы к вели­ко­му каме­ни по гра­нем и по ямам, а от каме­ни до бело­во мху по гра­нем и по ямам, да мхом пря­мо, а от мху до вер­хо­вья реч­кы Дмит­ров­кы по стол­бом и по гра­нем, а на реке на бере­гу бере­за, а на ней четы­ре валы, а на ней гра­ни, а у нее ямы, а от бере­зы ручьем веш­ним по ямам – напра­ве Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ня Нестер­ко­во, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Овся­ни­ко­во. А от ручья на выгарь по гра­нем и по ямам до ого­ре­лые сос­ны до бол­шие, а на ней (Л. 8) гра­ни, а у нее ямы, а от сос­ны пря­мо вели­ким мхом по стол­бом и по гра­нем – напра­ве боло­то и лес мана­стыр­ской, а нале­ве мох и два озе­ра княж Ива­но­вы. Да тем же мхом про­меж ост­ро­вов осо­вых пря­мо по стол­бом же и по гра­нем, а от ост­ро­вов пря­мо к сосне и к бере­зе, а на них гра­ни, а у них ямы, а от сос­ны и от бере­зы пря­мо до бере­зо­вые вере­тей­кы по гра­нем и по ямам – напра­ве мана­стыр­ской почи­нок Сан­ни­ков, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Дех­тяре­во. А от вере­тей­ки изго­ро­дою до вым­ла пря­мо по ямам – напра­ве зем­ля Спас­ко­го мана­сты­ря дерев­ни Мало­во Кадоч­ни­ка, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Дех­тяре­во. А от вым­ла пря­мо по ямам в ручай в Кадоч­ник, да Кадоч­ни­ком на низ в реку в Юхоть по гра­нем и по ямам, да пря­мо через реку Юхоть попе­рег Кли­мя­тин­ско­го бору по гра­нем и по ямам – напра­ве дерев­ня мана­стыр­ская Мар­ко­во, а нале­ве княж Ива­но­ва дерев­ня Куз­не­цо­во. Да попе­рег доро­ги Неве­ров­скые пря­мо до изго­ро­ды до вым­ла меж мана­стыр­скые дерев­ни Куи­ше­вы и княж Ива­но­ва почин­ка Попо­ва по гра­нем и по ямам, да изго­ро­дою пря­мо до мош­ку Неве­ров­ско­го, да мош­ком пря­мо до Чер­ные гря­зи по гра­нем и по ямам – напра­ве дерев­ня Чер­ная грязь мана­стыр­ская, а впе­ре­ди зем­ля и лес кня­зя Ива­на Баби­ча. По та места мана­стыр­ской зем­ле со княж Ива­но­вою зем­лею и межа.

А ответ­чи­ков княж Ива­но­вых людей Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го Иваш­ка Толо­ча­но­ва да Бог­да­на Куба­со­ва в девет­нат­ца­ти дерев­нях да Иваш­ка ж Толо­ча­но­ва в его иску, что искал на мана­стыр­ской при­каз­чи­ке на Шестач­ке и на мана­стыр­скых кре­стья­нех девя­ти почин­ков, обви­ни­ли. Пото­му что князь Федор [26] Юхот­ской дал к Спа­су по сво­ей душе, и по сво­ей жене, и по роди­те­лех, и по пра­ро­ди­те­лех Нико­лу чюдо­твор­ца на Нове да дерев­ню Неве­ро­во и с почин­ки и с пожня­ми и с лесы, что к тем зем­лям иста­ри потяг­ло, да и даную гра­мо­ту княж Федо­ро­ву Спас­ко­го мана­сты­ря Корм­ско­го села да Ере­ме­ец­ско­го села при­каз­чик Шестак клал, а межа в даной гра­мо­те писа­на по уро­чи­щам, и княж Ива­но­вы люди Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го тое даные гра­мо­ты княж Федо­ро­вы Юхот­ско­го не лжи­ви­ли. Да и пото­му что мана­стыр­ско­го села при­каз­чи­ка и кре­стьян ста­ро­жил­цы Иваш­ко Коря­тин с това­ри­щы пять чело­век вели по той меже и по уро­чи­щам, кото­рая межа и уро­чи­ща в даной гра­мо­те во княж Федо­ро­вой Юхот­ско­го писа­на. Да и пото­му что в обыс­ку ска­за­ли два игу­ме­на да поп да трит­цать деветь чело­век кре­стьян, игу­ме­ны да поп ска­за­ли по све­щен­ству, а кре­стьяне по крест­но­му цело­ва­нью, что та зем­ля спор­ная, и почин­ки, и паш­ня, и пожни, и лес Спас­ко­го мана­сты­ря сел Покров­ско­го и Никол­ско­го Кор­мы, а куде вели по меже и по уро­чи­щем мана­стыр­ско­го при­каз­чи­ка и кре­стьян ста­ро­жил­цы Иваш­ко Каря­тин с това­ри­щи пять чело­век, а в даной гра­мо­те во княж Федо­ро­вой та ж межа и уро­чи­ща писа­ны. Да и пото­му, княж Федо­ров Юхот­ско­го при­каз­чик При­был ска­зал по крест­но­му цело­ва­нью, что был он у госу­да­ря сво­е­го у кня­зя Федо­ра при­каз­чик на Юхти, и как госу­дарь его князь Федор дал к Спа­су в дом село Никол­ское з дерев­нею, и с почин­кы, и с пусто­шъ­ми, и с лесы да и даную гра­мо­ту дал, и он и уро­чи­ща ука­зы­вал мана­стыр­ско­му при­каз­чи­ку и кре­стья­ном, кото­рая в даной во княж Федо­ро­вой писа­на, а мана­стыр­скые ста­ро­жил­цы по той ж меже и по уро­чи­щам води­ли. Да и пото­му что сла­лись княж Ива­но­вы люди Федо­ро­ви­ча Мсти­слов­ско­го Иваш­ко Толо­ча­нов да Бог­дан­ко Куба­сов на кни­ги писма Тимо­фея Айгу­сто­ва да Семе­на Бур­ма­со­ва в том, что те дерев­ни и почин­кы спор­ные писа­ны в тех же кни­гах госу­да­ря их княж Федо­ро­вы, и те дерев­ни и почин­кы в кни­гах Тимо­фея Айгу­сто­ва да Семе­на Бур­ма­со­ва не писа­ны, а писа­но в кни­гах тех спор­ных девя­ти­нат­ца­ти дере­вень и почин­ков одна дерев­ня Мака­ро­во, и мана­стыр­ской при­каз­чик Шестак бил челом, что тое дерев­ню писа­ли по тому – обо­лга­ли их юхот­скые кре­стьяне, а их мана­стыр­ско­го при­каз­чи­ка в те поры не было. Да и пото­му что иска­ли княж Ива­но­вы люди Мсти­слов­ско­го Иваш­ко Толо­ча­нов на мана­стыр­ском при­каз­чи­ке и на кре­стья­нех тех почин­ков спор­ных за деветь лет, и в ту деветь лет мол­ча­ли, вели­ко­му кня­зю госу­дарь их князь Федор не бил челом, а опо­сле сын его князь Иван о тех спор­ных почин­кех не бивал же челом и судей не пра­ши­ва­ли.

К сей пра­вой гра­мо­те яро­слав­ские пис­цы Семен Алек­сан­дро­вич Пле­ще­ев да Васи­лей Ива­нов сын Бере­чин­ской печа­ти свои при­ло­жи­ли, лета 7051-го, ген­ва­ря в 18 день.

На обо­ро­те по склей­кам л. 1–4:

К сей пра­вой гра­мо­те подъ­ячей Вере­ща­га Под­осе­нов руку при­ло­жил.

К сей пра­вой гра­мо­те подъ­ячей Офо­на­сей Невзо­ров руку при­ло­жил.

К сей пра­вой гра­мо­те подъ­ячей Мит­ка Костян­ти­нов руку при­ло­жил.

РГА­ДА. Ф. 281. Яро­славль. № 10/14758. Под­лин­ник на 8 л.: 290 X (400+390+390+390+390+395+395+395).

Публ.: Лиха­чев Н. П. Сбор­ник актов, собран­ных в архи­вах и биб­лио­те­ках СПб., 1895. С. 195-210.

Уп.: РД. М., 1997. Вып. 1. С. 91, 92. № 62.

При­ме­ча­ние:

1. Так в ркп.; выше: Ка/о/ретин; ниже: Ка/о/рятин. [27]

2

Дан­ная кня­зя Ѳедо­ра Ива­ло­ви­ча Юхот­ска­го, 1510 года, Яро­слав­ско­му Спа­со­пре­об­ра­жен­ско­му мона­сты­рю, чтЬ нынѣ Яро­слав­скій архіе­рей­скШ домъ, на пожерт­во­ван­ныя имъ сей оби­те­ли по сво­ей душѣ и по сво­ихъ роди­те­ляхъ село Николь­ское и дерев­ню Неве­ро­во с почин­ка­ми и пусто­ша­ми.

„Се язъ, князь Ѳедоръ Ива­но­вичь Юхот­ской, далъ есми мило­сер­до­му Спа­су и свя­тымъ чудо­твор­цемъ Ѳедо­ру, Давы­ду и Кон­стан­ти­ну, въ мона­стырь Яро­слав­ской, архи­манд­ри­ту Іонѣ съ братіею или кто по немъ иной архи­манд­ритъ будетъ, по сво­ихъ роди­те­лехъ и по сво­ей мате­ри, кня­гинѣ Март, и по сво­ей кня­гинѣ Лвд­шыь и по сво­ихъ дѣтехъ и по себѣ, въ соро­ко­устое
и въ поми­наніе, въ кормъ: Свя­тый Нико­лай чудо­тво­рецъ на Новѣ, да дерев­ню Невѣро­во съ почин­ки и съ пустошь­ми и съ лѣсы и съ пожня­ми, чт5 къ тѣмъ зем­лямъ изъ ста­ри­ны потяг­ло, куда плугъ и топоръ и коса
ходи­ли А кто у нихъ учнетъ жити кре­стьянъ въ той дерев­нѣ и на почин­кахъ и на пусто­шахъ и на лѣсехъ, и тѣмъ кре­стья­номъ нена­до­бе наша дань, ни дань­скіе пошли­ны, ни кото­рое дѣло, ни къ ста­нов­щи­комъ, ни къ десят­скимъ, ни въ какіе наши про­то­ры, ни въ раз­ме­ты не тянуть ничѣмъ. А вѣда­етъ и сидитъ архи­манд­ритъ съ братіею или кому при­ка­жетъ тѣхъ сво­ихъ кре­стьянъ во всемъ, или кто по немъ иной архи­манд­ритъ будетъ: въ душе­губ­ствѣ и въ раз­боѣ и въ тать­бѣ съ полич­нымъ и во вся­кихъ дѣлехъ. А воло­сте­ли напш и посель­скіе и при­ста­вы тѣхъ людей на пору­ку не даютъ ни въ чемъ, ни слу­ги наши побо­ровъ сво­ихъ на
нихъ не берутъ, ни въѣз­жа­ютъ къ нимъ ни по что. А слу­чит­ся судъ мѣст­ной нашимъ вре­стья­номъ съ мона­стыр­ски­ми вре­стья­ны или мона­стыр­свимъ съ наши­ми кре­стья­ны, и нашимъ судьямъ ѣздить въ монастБфь св.
Спа­са. А правъ ли будетъ, вино­ватъ ли архи­манд­ричь чело­вѣвъ, и онъ въ винѣ и въ прав­дѣ — архи­манд­ри­ту, а нашъ — намъ. А архи­манд­ри­ту Іонѣ съ братіею или
ВТО по немъ иной архи­манд­ритъ будетъ, вор­мить мона­стырь изъ ваз­ны мона­стыр­свія по нашихъ роди­те­лехъ и по нашихъ дѣтехъ и по насъ на годъ два вор­ма: на Ѳедо­ровъ день Тиро­на да на Евдо­ве­инъ день. А архи­манд­ри­ту Іонѣ или ВТО по немъ иной архи­манд­ритъ будетъ, изъ моей отчи­ны людей не пріи­ма­ти, а мнѣ изъ его. А послѣ архи­манд­ри­та Іоны, вто будетъ иной
архи­манд­ритъ, а не учнутъ по насъ тѣхъ вор­мовъ вор­ми­ти, ино имъ отъ Бога тяго­та и отъ свя­тыхъ чудо­твор­цовъ. А ВТО въ нашемъ роду или мойв­нувъ, князь
Иват^ сю гра­мо­ту въ чемъ пооби­дитъ, не будь на нихъ милость Божія, ни мое­го бла­го­сло­венія. А въ сей гра­мо­тѣ отецъ мой душев­ной попъ Иванъ Орловъ сынъ
руву при­ло­жилъ.

А на то послу­си: Ѳома Мивифо­ровъ сынъ Угри­мовъ, да Алев­сан­дръ Васи­льевъ сынъ Пестов­с­ва­го, да Бул­гавъ Михай­ловъ сынъ Коре­невъ, да Афо­на­сей Мав­си­мовъ сынъ Черн­цо­ва, да Иванъ Ели­за­ровъ сынъ Елв­инъ.

А запе­ча­талъ есми сво­имъ перст­немъ, лѣта 7018. А гра­мо­ту. писалъ мой дьявъ Оле­ша Ива­новъ сынъ Ково­ре­ва.

Въ Сбор­ни­кѣ Муха­но­ва (изд. 2. Спб. 1866), подъ № 283, напе­ча­та­на дру­гая дан­ная Спа­со­пре­об­ра­жен­ско­му же Яро­слав­ско­му мона­сты­рю на пожерт­во­вав­ныя ему кяя­земъ Ѳедо­ромъ Ива­ио­ви­чемъ пусто­ши. Фам­шаи или про­званія жерт­во­ва­те­ля не озна­че­но. Но что это есть тотъ же князь Ѳедоръ Ива­ио­вичь Юхот­скіщ въ этомъ лег­ко убѣ­дить­ся съ пер­выхъ же строкъ доку­мен­та: „Се язъ, енязь Ѳедоръ Ива­но­вичь, далъ есми въ домъ свя­то­му Спа­су, въ мона­стырь Яро­славь­ской, архи­манд­ри­ту Хри­сто­фо­ру съ бра­тьею, по сво­емъ отцѣ по князѣ по Иванѣ, и по сво­ей матерѣ, по кияггшь Марьѣ, и по сво­ихъ роди­телѣхъ и по сво­ихъ дѣтѣхъ, въ сво­ей очинѣ, въ Юхоц­кой, свои пустопш» (такія-то). Эта дан­ная гораз­до стар­ше той, кото­рая при­ве­де­на въ текстѣ, ибо упо­ми­на­е­мый въ ней архи­манд­ритъ Хри­сто­форъ насто­я­тель­ство­валъ въ оби­те­ли съ 1463 по 1466 г.9.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Сбор­никъ Муха­но­ва. Изд. 2. Спб. 1866, стр. 573. []
  2. АСЭИ. Т. 3. № 201, 219. []
  3. Кобрин В. Б. Зем­ле­вла­дель­че­ские пра­ва кня­жат в XV-пер­вой тре­ти XVI в. и про­цесс цен­тра­ли­за­ции Руси // Исто­рия СССР. 1981. № 4. С. 38, сн. 44 — При­меч. ред. []
  4. Саха­ров. Т. II, кн. VI. С. 37. []
  5. Сокра­щен­ное опи­саніе слу­жебъ бла­го­род­ныхъ Рос­сій­скихъ дво­рянъ. Ч. 1. М. 1810. стр. 340. столб. 1. []
  6. РК. С. 16. []
  7. РНБ. Собра­ние Пого­ди­на. 1596. Л. 169 об., 170.; Воло­год­ский слу­жи­лый «город» в XV — нача­ле XVI века // Сосло­вия, инсти­ту­ты и госу­дар­ствен­ная власть в Рос­сии. Сред­ние века и Новое вре­мя. Сбор­ник ста­тей памя­ти ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М. Язы­ки сла­вян­ских куль­тур. 2010. []
  8. Род. кн. Ч. 1. С. 122; АСЭИ. Т. 3. № 219. []
  9. Сбор­никъ Муха­но­ва. Изд. 2. Спб. 1866. № 280 (стр. 568). [] []