Кня­зья Кри­во­бор­ские.
© Сер­гей Без­но­сюк
Поко­лен­ная рос­пись рода кня­зей Кри­во­бор­ских.
Мате­ри­а­лы по гене­а­ло­гии и про­по­со­гра­фии.
https://​sites​.google​.com/​s​i​t​e​/​r​u​r​i​k​o​v​i​c​i​1​1​/​h​o​m​e​/​s​t​a​r​o​d​u​b​s​k​i​e​/​k​r​i​v​o​b​o​r​o​v​s​kie

Кри­во­бор­ские — суще­ство­вав­шая в XVI веке отрасль кня­зей Ста­ро­дуб­ских. Про­ис­хо­дит от пра­вну­ка кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча Ста­ро­дуб­ско­го, Ива­на Федо­ро­ви­ча (XV век), вла­дель­ца Кри­во­бор­ской воло­сти, извест­но­го толь­ко по родо­слов­ным кни­гам. Кри­во­бор­ский удел обосо­бил­ся от Ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства око­ло сере­ди­ны XV века и нахо­дил­ся неда­ле­ко от нынеш­не­го горо­да Ков­ро­ва близ села Тро­иц­ко­го (вла­де­ния кня­зей Голи­бе­сов­ских).

❋ Рюрик, князь Нов­го­род­ский
⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
⇨ Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
⇨ Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
⇨ Юрий Дол­го­ру­кий, кн. Вла­ди­мир­ский 1090-1157
⇨ Все­во­лод III Боль­шое Гнез­до 1154-1212
⇨ Иван Каша, князь Ста­ро­дуб­ский 1197-1247
⇨ Миха­ил, князь Ста­ро­дуб­ский +1281
⇨ Иван Кали­страт, князь Ста­ро­дуб­ский +1315
⇨ Федор Бла­го­вер­ный, князь Ста­ро­дуб­ский +1330
⇨ Андрей Федо­ро­вич, князь Ста­ро­дуб­ский +1380
⇨ Федор Андре­евич Ста­ро­дуб­ский

XVII коле­но

1. Федор Федо­ро­вич Ста­ро­дуб­ский
Боль­шую же часть земель Федо­ра II уна­сле­до­вал его стар­ший сын кня:и. Федор III Федо­ро­вич, жив­ший в сере­дине XV сто­ле­тия. Он был послед­ним, по всей види­мо­сти, номи­наль­ным пра­вя­щим кня­зем Ста­ро­дуб­ским, ибо после него кня­же­ство рас­па­лось окон­ча­тель­но (если не счи­тать стар­ше­го сына Федо­ра III без­дет­но­го кня­зя Вла­ди­ми­ра II Федо­ро­ви­ча Ста­ро­дуб­ско­го самым послед­ним ии вла­де­тель­ных ста­ро­дуб­ских кня­зей). В удел кня­зя Федо­ра III вхо­ди­ли все вла­де­ния его отца на левом бере­гу Клязь­мы, на пра­вом бере­гу город Ста­ро­дуб, зем­ли к восто­ку от него с села­ми Оси ионо, Несте­ро­во и Рож­де­ствен­ское, а так­же тер­ри­то­рия и излу­чине Клязь­мы с села­ми ОвсЯ­И­И­КО­ВО, Куи­е­зи­но, Тата рово. Сыно­вья кня­зя Федо­ра III Федо­ро­ви­ча — князь Иван Кри­во­бор­ский, князь Кон­стан­тин Лья­ло, князь Андрей Кри­во­бор­ский, князь Петр Оси­пов­ский, князь Семен Белая Гузи­ца, князь Иван Овца — в свой черед в сере­дине XV века полу­чи­ли уде­лы из вла­де­ний отца.

XVII коле­но

2/1. князь Иван Федо­ро­вич Кри­во­бор­ский (1485,—1519+до)
вотч.-Стародуб-Ряполовск.-у. 2С:Фед.Фед.Анд-ча
кн. Кри­во­бор­ский
Наи­бо­лее слож­но опре­де­лить место­на­хож­де­ние вот­чин стар­шей вет­ви кня­зей Ста­ро­дуб­ских – кня­зей Кри­во­бор­ских, пошед­ших от кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го.
Сле­ды их вла­де­ний обна­ру­жи­ва­ют­ся в несколь­ких местах. На рубе­же XIV – XV сто­ле­тий извест­на вот­чи­на кня­зей Кри­во­бор­ских село Несте­ро­во в Ста­ро­ду­бе. На позд­них кар­тах тако­го села не нахо­дит­ся. Одна­ко, исполь­зуя дан­ные фон­да Суз­даль­ской про­вин­ци­аль­ной кан­це­ля­рии Госу­дар­ствен­но­го архи­ва Вла­ди­мир­ской обла­сти, пере­пис­ных книг Пат­ри­ар­ше­го казен­но­го при­ка­за нача­ла XVII века и све­де­ния ков­ров­ских кра­е­ве­дов, мож­но опре­де­лить место­на­хож­де­ние Несте­ро­во.
Это село нахо­ди­лось в несколь­ких вер­стах к юго-восто­ку от села Ков­ро­во и про­дол­жа­ло суще­ство­вать до кон­ца XVIII сто­ле­тия как сель­цо Ново­сель­ское или Ново­сел­ки. Дан­ные по зем­ле­вла­де­нию кня­зей Кри­во­бор­ских обна­ру­жи­ва­ют­ся в опи­са­нии часов­ни при Нико­ло-Нере­ди­че­ском пого­сте Ков­ров­ско­го уез­да, состав­лен­ном извест­ным кра­е­ве­дом и кни­го­из­да­те­лем вто­рой поло­ви­ны XIX века И. А. Голы­ше­вым. Им было отме­че­но, что на ста­рин­ном клад­би­ще пого­ста обна­ру­же­но над­гро­бие кня­зя Миро­на Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, скон­чав­ше­го­ся в 1608 г.
В духов­ной гра­мо­те царя Ива­на Гроз­но­го 1572 г. сре­ди быв­ших вот­чин кня­зей Кри­во­бор­ских упо­ми­на­ет­ся село Овся­ни­ко­во. Это село суще­ству­ет до сих пор в соста­ве Ков­ров­ско­го рай­о­на и нахо­дит­ся при­мер­но в девя­ти кило­мет­рах к юго-запа­ду от преж­не­го Нере­ди­че­ско­го пого­ста. Южнее Овся­ни­ко­ва кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чу Кри­во­бор­ско­му в кон­це XVI века при­над­ле­жа­ла часть села Шуст­о­во на реке Таре (что ныне в Вяз­ни­ков­ском рай­оне). Вот­чи­ной Васи­лия Ива­но­ви­ча Боль­шо­го Кри­во­бор­ско­го явля­лось село Кру­тое (Кру­то­во) на реке Нерехте. Таким обра­зом, кня­зю Ива­ну Федо­ро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му доста­лись зем­ли в четы­рех совер­шен­но отдель­ных вот­чи­нах Ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства.
~ Евдо­кия 1485
3/1. князь Андрей Федо­ро­вич Кри­во­бор­ский
сын кн. ста­ро­дуб­ско­го (Ста­ро­ду­ба на Клязь­ме, что ныне с. Кля­зем­ский горо­док) Федо­ра Федо­ро­ви­ча, родо­на­чаль­ник угас­ших кня­зей Ков­ро­вых, сооб­щив­ший глав­но­му селу сво­е­го уде­ла Рож­де­ствен­ско­му назва­ние Ков­ро­ва (затем г. Ков­ров), изве­стен толь­ко по родо­слов­ным. В менов­ной гра­мо­те, отно­си­мой при­мер­но к 40—70-м годам XV в., кня­зей Ф.Д. Пожар­ско­го и М.И. Голи­бе­сов­ско­го на с. Тро­иц­кое упо­мя­ну­ты сосед­ние вла­де­ния «бра­та» кня­зя Андрея. Кар­та фик­си­ру­ет рядом с с. Тро­иц­ким д. Андре­ев­скую, в кото­рой по сход­ству назва­ний и рас­по­ло­же­нию сле­ду­ет видеть вла­де­ние кня­зя Андрея. Речь долж­на идти не о кня­зе Андрее Дани­ло­ви­че Пожар­ском, как пола­гал И.А. Голуб­цов, такой князь неиз­ве­стен, а о кня­зе Андрее Федо­ро­ви­че Кри­во­бор­ском, тро­ю­род­ном бра­те Ф.Д. Пожар­ско­го и вну­ке Ф.А. Ста­ро­дуб­ско­го. То, что вла­де­ния А.Ф. Кри­во­бор­ско­го нахо­ди­лись в рай­оне д. Андре­ев­ской, под­твер­жда­ет­ся фак­том при­над­леж­но­сти ему с. Рож­де­ствен­ско­го (буду­ще­го г. Ков­ро­ва) и упо­ми­на­ни­ем в раз­дель­ной гра­мо­те 1490 г. на с. Тро­иц­кое «рубе­жа» кня­зя Васи­лия Ков­ро­ва — един­ствен­но­го сына А.Ф. Кри­во­бор­ско­го.
Леген­да: князь Андрей Федо­ро­вич во вре­мя Кули­ков­ской бит­вы с Мама­ем в 1380 году, ворвал­ся в став­ку Хан­скую и взял из нее доро­гой цены ковер, за како­вой подвиг Вели­кий Князь Дмит­рий Иоан­но­вич Дон­ской и назвал кня­зя Андрея Ков­ром. По име­ни новых вла­де­те­лей село Рож­де­стви­но и нача­ло назы­вать­ся Ков­ро­во. Вско­ре после пожа­ло­ва­ния села Рож­де­стви­на, кня­зья­ми Ков­ра­ми близ Рож­де­ствен­ской церк­ви воз­двиг­нут был дере­вян­ный кня­жий терем, а попам для домов отве­де­но было место под горой на бере­гу озе­ра, кото­рое и поныне назы­ва­ет­ся Попо­вым озе­ром.
[ ЦГВИА, ВУА, № 21272, л. 19. АСВР, т. 2, с. 619 (по «Ука­за­те­лю лич­ных имен»). Саве­лов Л.М. Кня­зья Ков­ро­вы. — В кн.: Сбор­ник ста­тей в честь М.К. Любав­ско­го. Пг., 1917, с. 291.. ЦГА­ДА, ф. 1203, кн. 205, л. 255 об.; Родо­слов­ные кни­ги, с. 65.]

XVIII коле­но

4/2. князь Алек­сандр Ива­но­вич Кри­во­бор­ский (1485,1513)
дворов.сын-боярск.(1495)1С:Ив.Фед.Фед-чавоевода
Алек­сандр и Федор Лай­ко Ива­но­ви­чи в 1485 г. зало­жи­ли сво­е­му дво­ю­род­но­му бра­ту Ива­ну Кон­стан­ти­но­ви­чу Ста­ро­дуб­ско­му-Лья­лов­ско­му с. Несте­ро­во в Ста­ро­ду­бе: Се яз, Олек­са­идр Кри­во­бор­ской, да яз, Федор Кри­во­бор­ской, заня­ли есми у кня­зя у Ива­на Костян­ти­ио­ви­ча у Ста­ро­дуб­ско­го 50 руб­лев денег мос­ков­ски­ми день­га­ми ходя­чи­ми. В кон­це 1495 г. Алек­сандр и Федор Ива­но­ви­чи с бра­том Семе­ном При­и­мы­шем езди­ли с Ива­ном III в Нов­го­род. В 1500 г. кн. Алек­сандр при­сут­ство­вал на сва­дьбе кн. В. Д. Холм­ско­го.
~ Анна ин.Анисия
[АСЭИ. Т. 1. № 513; ср. в гра­мо­те око­ло 1468—1478 гг. (Там же. № 385); РК. С. 25; Саха­ров. Т. II, кн. VI. С. 37; Род. кн. Ч. 2. С. 61; Посла­ния Иоси­фа Волоц­ко­го. С. 194, 208, 220—224, 226, 264.]
5/2. князь Федор Ива­но­вич Лай­ко Кри­во­бор­ский (1485, †1495/1513,†Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь)
дворов.сын-боярск.(1495) 2С:Ив.Фед.Фед-ча
Алек­сандр и Федор Лай­ко Ива­но­ви­чи в 1485 г. зало­жи­ли сво­е­му дво­ю­род­но­му бра­ту Ива­ну Кон­стан­ти­но­ви­чу Ста­ро­дуб­ско­му-Лья­лов­ско­му с. Несте­ро­во в Ста­ро­ду­бе. В кон­це 1495 г. Алек­сандр и Федор Ива­но­ви­чи с бра­том Семе­ном При­и­мы­шем езди­ли с Ива­ном III в Нов­го­род.
б/д
6/2. князь Семен Ива­но­вич При­е­мыш Кри­во­бор­ский (1495,1518)
Князь Семен Ива­но­вич Кри­во­бор­ский в нача­ле XVI века пере­дал во Вла­ди­мир­ский Пого­ро­ди­це Рож­де­ствен­ский мона­стырь сель­цо Пере­се­ки­но. «Князь Симе­он Ива­но­вич Кри­во­бор­ский, во ино­цех Сера­пи­он, дал в дом пре­чи­стыя Бого­ро­ди­цы и чюдо­твор­цу вели­ко­му кня­зю Алек­сан­дру сел­цо Пере­се­ки­но» [Ков­ров­ско­го уез­да № 2402]. Без­дет­ный князь Симе­он Кри­во­бор­ский упо­ми­нал­ся как вое­во­да в нов­го­род­ских похо­дах Ива­на III 1495-1496 гг. Вклад, на осно­ва­нии пуб­ли­ка­ции РГА­ДА, мож­но уве­рен­но дати­ро­вать 5 июля 1518 года.Бездетный князь Симе­он Кри­во­бор­ский упо­ми­нал­ся как вое­во­да в нов­го­род­ских похо­дах Ива­на III 1495-1496 гг.
Имен­но сель­цо Пере­се­ки­но Вла­ди­мир­ско­го (а с 1778 г. Ков­ров­ско­го) уез­да при­над­ле­жа­ло это­му мона­сты­рю, а поз­же — Вла­ди­мир­ско­му архи­ерей­ско­му дому, что поз­во­ля­ет отож­де­ствить его с вот­чи­ной С. И. Кри­во­бор­ско­го . Дан­ный факт под­твер­жда­ет то поло­же­ние, что вот­чи­ны ста­ро­дуб­ских кня­зей нахо­ди­лись и на левом бере­гу реки Нерехты.
Жало­ван­ная гра­мо­та 1518 г. на село Пере­се­ки­но Медуш­ско­го ста­на Вла­ди­мир­ско­го уез­да (см. № 1) упо­ми­на­ет­ся в опи­си мона­стыр­ско­го архи­ва 1721 г. 2 Одна­ко опись не пере­да­ет всех осо­бен­но­стей содер­жа­ния доку­мен­та. В част­но­сти в ней не ука­зы­ва­ет­ся, что село было пожа­ло­ва­но мона­сты­рю вза­мен ранее дан­но­го кня­зем Семе­ном Ива­но­ви­чем Кри­во­бор­ским села Дени­сьев­ско­го Суз­даль­ско­го уез­да. Спи­сок гра­мо­ты был при­ло­жен к чело­бит­ной 1771 г. пове­рен­но­го эко­но­ми­че­ских кре­стьян сель­ца Пере­се­ки­на Силы Михай­ло­ва, про­ис­хо­дя­щей из дела по рапор­ту уезд­но­го зем­ле­ме­ра Вере­ща­ги­на о раз­ме­же­ва­нии дач дерев­ни Мар­те­мья­но­во Вла­ди­мир­ско­го уез­да 3. О быв­шем вклад­чи­ке кня­зе Семене Ива­но­ви­че Кри­во­бор­ском извест­но толь­ко, что он вме­сте с бра­тья­ми Алек­сан­дром и Федо­ром в авгу­сте 1495 г. сопро­вож­дал Ива­на III в поезд­ке в Нов­го­род 4. Упо­мя­ну­тые в акте насе­лен­ные пунк­ты во вто­рой поло­вине XIX в. вхо­ди­ли в состав Вла­ди­мир­ской губер­нии. По спис­кам насе­лен­ных мест губер­нии казен­ная дерев­ня Пере­се­ки­но зна­чит­ся в Ков­ров­ском уез­де, в 20 вер­стах от уезд­но­го горо­да по левую сто­ро­ну шос­сей­ной доро­ги из Моск­вы в Ниж­ний Нов­го­род. Село Дени­сьев­ское нашей гра­мо­ты – это, веро­ят­но, вла­дель­че­ская дерев­ня Дени­сьев­ская в Суз­даль­ском уез­де при реке Ирмес, на левой сто­роне про­се­лоч­ной доро­ги меж­ду суз­даль­ско-юрьев­ским и суз­даль­ско-вла­ди­мир­ским поч­то­вы­ми трак­та­ми 5.
[ВСМЗ. № В-5636/511. Л. 24. Пет­ров П.Н. Исто­рия родов рус­ско­го дво­рян­ства. В 2 кн. Кн. 1. — М., 1991. С. 270. 28ВСМЗ. № В-5636/511. Л. 24; Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 4. С. 39. № 1; С. 188. № 52. 29 ВСМЗ. № В-5636/511. Л. 24 об.]
7/2. князь Иван Ива­но­вич Млад­ший Кри­во­бор­ский (1488,1513)
в сказ­ке «Бар­хат­ной Кни­ги» гово­рит­ся толь­ко, что слу­жил он у нов­го­род­ско­го архи­епи­ско­па. Иван, слу­жил нов­го­род­ским архи­епи­ско­пам Ген­на­дию и Сера­пи­о­ну (око­ло 1488—1509 гг.). Из Моск­вы ста­ли назна­чать­ся архи­епи­ско­пы, окру­жив­шие себя пред­ста­ви­те­ля­ми мос­ков­ских бояр­ских и кня­же­ских фами­лий. В кон­це века на служ­бе у Свя­той Софии состо­я­ли, в част­но­сти, князь Иван Ива­но­вич Кри­во­бор­ский, Кон­стан­тин и Миха­ил Клео­па Васи­лье­ви­чи Куту­зо­вы, Семен Яко­в­ле-вич Бель­ский Пле­ще­ев, Васи­лий, Иван и Захар Васи­лье­ви­чи Пуш­ки­ны.
Раз­гром ере­си «жидов­ству­ю­щих» и кон­фис­ка­ции земель­ных вла­де­ний у круп­ней­ших мона­сты­рей зна­чи­тель­но осла­би­ли пози­ции нов­го­род­ско­го духо­вен­ства, тес­но свя­зан­но­го преж­де с пра­вя­щей эли­той. В 1488 г. с ним Иван III при­слал в Нов­го­род посла­ние о ере­ти­ках (Каза­ко­ва, Лурье. С. 314; см. так­же: Зимин. Вот­чи­на. С. 82—83)… и яз, с сво­им отцем с мит­ро­по­ли­том и с епи­ско­пы и со всем собо­ром, по тво­е­му спис­ку, роз­су­ди­ли, что поп Гри­го­рей Семе­нов­ской, да поп Ере­сим Никол­ской, да попов Гри­го­ри­ев сын Сам­сон­ко диак, по пра­ви­лом царь­скым, дошли град­ские каз­ни, пото­му что на них есть сви­де­тель­ства в тво­ем спис­ке; а на Гри­дю на Бори­со­глеб­ско­го в тво­ем спис­ке сви­де­тель­ства нет, опро­чи попа Нау­ма. И яз попа Гри­го­рья, да попа Ере­си­ма, да Сам­сон­ка диа­ка, велел зде­се каз­ни­ти град­скою каз­нию, да каз­нив, послал есми их к тебе, с тво­им кня­зем с Кри­во­бор­ским с Ива­ном: и ты бы у собя собрав собор да обли­чив их ересь, да и пона­ка­зал их; и тол­ко не пока­ют­ся и перед тобою о той ере­си, и ты их пошли к моим намест­ни­ком, к Яко­ву да к Юрью Заха­ри­и­чем, иони ихта­мо велят каз­ни­ти град­скою же каз­нию…
А князь вели­кий и мит­ро­по­лит при­слал с Кри­во­бор­ским о ере­ти­цех в лето 96 (1488) фев­ра­ля»
Князь И. Кри­во­бор­ский упо­ми­на­ет­ся как вла­дыч­ный боярин в пере­пис­ке архи­епи­ско­па Ген­на­дия Гон­зо­ва. В 1499 г. была про­ве­де­на кон­фис­ка­ция цер­ков­ных земель в Нов­го­ро­де. Опи­са­ние поме­стий, создан­ных из вла­дыч­ных и мона­стыр­ских земель, при­пи­сы­ва­лось в кон­це (реже в нача­ле) опи­са­ния каж­до­го пого­ста. В Дерев­ской пятине поме­стье кня­зя И. Кри­во­бор­ско­го, вла­дыч­но­го бояри­на, было опи­са­но перед оброч­ны­ми зем­ля­ми.
Сле­ду­ю­щий эпи­зод свя­зан­ный с Ива­ном Кри­во­бор­ским про­изо­шел а 1511–1512 гг., когда обще­ствен­ные сим­па­тии были на сто­роне нов­го­род­ско­го епи­ско­па, Иосиф Санин даже не пытал­ся его обви­нять в про­ис­шед­шем, ста­ра­ясь объ­яс­нить него­до­ва­ние Сера­пи­о­на. тем, что его яко­бы «подо­шли» (под­го­во­ри­ли) князь Федор Бори­со­вич и Алек­сей Пилье­мов. Но и здесь Иосиф непо­сле­до­ва­те­лен. В посла­нии к Б. В. Куту­зо­ву он писал, что Федор Бори­со­вич по про­ше­ствии двух лег яко­бы велел Пилье­мо­ву послать гра­мо­ты к Кри­во­бор­ско­му (бояри­ну нов­го­род­ско­го архи­епи­ско­па), с тем что­бы послед­ний уго­во­рил Сера­пи­о­на высту­пить про­тив Иоси­фа. При этом с Кри­во­бор­ским было обе­ща­но «живо­ты дели­тись» Иоси­фо­вы­ми и его мона­сты­ря. Сера­пи­он яко­бы послу­шал­ся этих наве­тов Кри­во­бор­ско­го, Пилье­мо­ва и Федо­ра Бори­со­ви­ча. В более ран­нем посла­нии Иосиф счи­тал ини­ци­а­то­ром все­го Алек­сея Пилье­мо­ва, отво­дя Федо­ру Бори­со­ви­чу пас­сив­ную роль. Позд­ней­шие жиз­не­опи­са­те­ли Иоси­фа соеди­ни­ли эти две вер­сии (Сав­ва писал, что вна­ча­ле Федор Бори­со­вич писал Сера­пи­о­ну, а потом ему на помощь при­шел Пилье­мов).
В Кур­ском при­су­де Улья­нов. пого­ста Дерев. пяти­ны за кня­зем Ива­ном — 17 обеж, име­ет­ся двор. [НПК,т.II,с.634].
Имел двор в Нов­го­ро­де: «а ныне тотъ ого­родъ и садъ за вла­ды­кою; дли­на шез­де­сятъ саженъ, а попе­регъ дват­цать» [Кни­га пис­цо­вая по Нов­го­ро­ду Вели­ко­му кон­ца XVI в. / В.В. Май­ков. — Санкт-Петер­бург : тип. М.А. Алек­сан­дро­ва, 1911.]
[Родо­слов­ная кни­га. Ч. 1. С. 303; Ч. 2. С. 2, 61.; НПК. Т. II. Ст. 631]
8/3. князь Васи­лий Андре­евич Ковер Кри­во­бор­ский (1490, † 1531) ⇨ кня­зья Ков­ро­вы
†с.Коврово-Рождественское,Покровск.ц-вь; полк.воев.Мещера(1517) полк.воев.(1515) нам.Пермь(1503-1506) С:Анд.Фед.Фед-ча
Един­ствен­ный сын кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча Кри­во­бо­ров­ско­го. Упо­ми­на­ет­ся в раз­дель­ной гра­мо­те на село Тро­иц­кое в Ста­ро­ду­бе (1490); сопро­вож­дал в.кн. Ива­на в Нов­го­род в чис­ле кня­зей и детей бояр­ских (1495); намест­ник в Вели­кой Пер­ми (1503-1506). Князь Васи­лий Андре­евич Ков­ров, в 1503 г., послан был на намест­ни­че­ство в Вели­кую Пермь на место све­ден­но­го с отчи­ны тузем­но­го перм­ско­го кня­зя, под­руч­но­го Москве, Мат­вея Михай­ло­ви­ча. В 1505 на Пермь сде­лал набег Кулух-сул­тан, сын царя Ива­на из Тюме­ни и вое­вал по Каме. Выслан­ная кн. Васи­ли­ем пого­ня в судах догна­ла гра­би­те­лей в р. Сыл­ве на пере­во­зе и поби­ла зад­нюю заста­ву. Чет­вёр­тый вое­во­да в Меще­ре (1515); шестой вое­во­да в левой руке в рати, сто­я­щей в Меще­ре на Тол­сти­ке (1517); в Меще­ре тре­тий вое­во­да (1519); в том же году «с Нико­ли­но­го дня веш­не­го» чет­вёр­тый вое­во­да в рати на Тол­сти­ке, чет­вёр­тый вое­во­да в Меще­ре (1520); вто­рой вое­во­да на Мок­ше в Наров­ча­то­ве (1521).
Пер­во­на­чаль­но центр уде­ла кня­зей Ков­ро­вых назы­вал­ся село Рож­де­ствен­ское или «Рож­де­ствен­ное», как оно име­но­ва­лось в ста­рин­ных доку­мен­тах, по глав­но­му хра­му села – Хри­сто­рож­де­ствен­ской церк­ви. Имен­но с села Рож­де­ствен­ско­го начи­на­ет­ся пись­мен­ная исто­рия г. Ков­ро­ва. Пере­име­но­ва­ние, как нам уда­лось про­сле­дить по извест­ным к насто­я­ще­му вре­ме­ни доку­мен­там, про­изо­шло в про­цес­се пере­да­чи села Рож­де­ствен­ско­го его вла­дель­ца­ми Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю, при­чём пер­вым двой­ное назва­ние села упо­тре­бил сам его послед­ний вла­де­лец – князь Иван Семё­но­вич Ков­ров в сво­ей дан­ной гра­мо­те мона­сты­рю от 1566/67 гг.: «…Се аз, кн. Иван Семё­но­вич Ков­ров, дал есми к Спа­су в Евфи­мьев мона­стырь архи­манд­ри­ту Сава­тее в Ста­ро­дуб­ском уез­де Ряпо­лов­ском отца мое­го бла­го­сло­ве­ние, кня­зя Семё­на Васи­лье­ви­ча, что меня бла­го­сло­вил: после сво­е­го живо­та вот­чи­ну свою – село Рож­де­ствен­ское (Ков­ров тож), а в нём цер­ковь Рож­де­ство Бога наше­го…». раз­дель­ную гра­мо­ту 1490 года кня­зей Фёдо­ра и Васи­лия Фёдо­ро­ви­чей Пожар­ских, пра­вну­ков пер­во­го кня­зя Пожар­ско­го Васи­лия Андре­еви­ча, на село Тро­иц­кое (совре­мен­ное с. Тро­и­це-Николь­ское), кото­рая под­твер­жда­ет ска­зан­ное нами. Там есть, к при­ме­ру, такие сло­ва: «…да яз, Фео­дор здал Васи­лию Ива­ни­сов­ские дерев­ни два руб­ля, да мне жо ся, Федо­ру доста­ло пол­се­ла Тро­иц­ко­го­Чер­нев­ская сто­ро­на (топо­ним для части села – О. М.) от рубе­жа от кня­жа Васи­ле­ва от Ков­ро­ва от сос­ны от рубеж­ные, а та сос­на сто­ит у чрно­го коло­дя­зя со вход­ную сто­ро­ну, а от тое сос­ны пошла межа долом по тесом, да на путь, да дошед Бело­го каме­ни по ямам меж­ду Ниж­не­го лугу и Верх­не­го, да к пру­ду к Верх­не­му…».
Погре­бен при Покров­ской церк­ви села Рож­де­стве­но­го-Ков­ро­ва.
Про­долж. Нестор. лет. 177; Карамз. VI, пр. 629; Шишон­ко: «Перм­ская лет.», вып. I, с. 34; Вла­дим. губ. вед. 1857 г. № 47 (ст. Тутор­ско­го: «Истор. замет­ки и пре­да­ния о г. Ков­ро­ве»); Родо­слов­ные. А. Э.

XIX коле­но

9/4. князь Иван Алек­сан­дро­вич Кри­во­бор­ский (1543,—1557/58)
нам.Тула(1548) вотч.-Белоозеро-у. С:Алдр.Ив. :Анна /ин.Анисия/
вое­во­да, наи­бо­лее ран­ние вла­дель­че­ские пра­ва на назван­ные суд­ские села мож­но свя­зать с кня­зем Ива­ном Алек­сан­дро­ви­чем Кри­во­бор­ским (из рода кня­зей Стародубских)3, кото­рый, воз­мож­но, полу­чил бело­зер­ские села за служ­бу или же сам купил их в пер­вой поло­вине XVI века. На про­тя­же­нии 50-60-х годов XVI века села Тани­щи пере­хо­дят в руки Тро­иц­ко­го и Кирил­ло­ва мона­сты­рей по вкла­дам пяти бра­тьев Кри­во-бор­ских, сыно­вей кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча — Васи­лия Боль­шо­го, Васи­лия Мень­шо­го, Андрея, Федо­ра и Ива­на. В 1557/58 году бра­тья дают Тро­иц­ко­му игу­ме­ну Иоаса­фу ком­плекс Тани­щи с 22 дерев­ня­ми на реке Суде «с лесы и слу­ги и со все­ми уго­дьи, что х тому селу и х дерев­ням х тем изста­ри потяг­ло, куды ходи­ла коса и соха и топор» . В гра­мо­те упо­ми­на­ют­ся две дерев­ни Тро­и­це-Тани­щско­го ком­плек­са — Порог и Тыр­пуч — как уже при­над­ле­жа­щие мона­сты­рю. Види­мо, их пере­да­ча про­изо­шла еще при кня­зе Иване Алек­сан­дро­ви­че Кри­во­бор­ском и не в пись­мен­ной, а в уст­ной фор­ме. Рели­ги­оз­ной моти­ва­ци­ей вкла­да бра­тьев в Сер­ги­ев мона­стырь было поми­но­ве­ние их отца Ива­на и мате­ри Евдо­кии. Эти име­на дей­стви­тель­но мож­но видеть в Тро­иц­ком пер­га­мен­ном сино­ди­ке вто­рой поло­ви­ны XVI века5.Вскоре, в 1560/61 году, была оформ­ле­на дан­ная гра­мо­та тех же вклад­чи­ков на сосед­нее село Тани­щи (Ста­рой Погост) в Кирил­ло-Бело­зер­ский монастырь6. В 1550-е годы дей­ство­ва­ло уло­же­ние 1551 года (повто­ряв­шее нор­мы уло­же­ний вре­ме­ни Ива­на III и Васи­лия III), соглас­но кото­ро­му земель­ные сдел­ки свет­ских фео­да­лов с мона­сты­ря­ми долж­ны были совер­шать­ся с обя­за­тель­но­го «госу­да­ре­ва ведо­ма и доклада»7. Под осо­бый кон­троль пра­ви­тель­ства была постав­ле­на земель­ная прак­ти­ка вот­чин­ни­ков ста­рин­ных горо­дов — Тве­ри, Мику­ли­на, Торж­ка, Обо­лен­ска, Ста­ро­ду­ба и в том чис­ле Бело­озе­ра. По мне­нию А. И. Копа­не­ва, фор­мой «госу­да­ре­ва докла­да» сде­лок на кня­же­ские вот­чи­ны в сере­дине — вто­рой поло­вине XVI века мож­но счи­тать упро­чив­шу­ю­ся с это­го вре­ме­ни прак­ти­ку обя­за­тель­ной их реги­стра­ции в Помест­ной избе (приказе)8. Ссыл­ки на «госу­да­рев доклад» в Тро­иц­кой дан­ной гра­мо­те бра­тьев Кри­во­бор­ских нет, но, веро­ят­но, даре­ние это про­шло реги­стра­цию в Помест­ном при­ка­зе. Что же каса­ет­ся даре­ния Кирил­ло­ву мона­сты­рю, то вклад­чи­ки и сами кирил­лов­ские мона­хи, веро­ят­но, не запи­са­ли его свое­вре­мен­но в кни­ги Помест­но­го при­ка­за, вслед­ствие чего бело­зер­ские отдель­щи­ки П. Лихо­рев и П. Тол­ма­чев отда­ли село Тани­щи — Ста­рой Погост в поме­стья детям бояр­ским «по госу­да­ре­ву ука­зу». Потре­бо­ва­лась спе­ци­аль­ная гра­мо­та Ива­на IV от 27 мар­та 1566 года бело­зер­ским губ­ным ста­ро­стам М. И. Лихо­ре­ву и Я. М. Гне­ва­ше­ву о высыл­ке поме­щи­ков М. Неправ­ди­на и Г. Босо­ва вон из того села «со сво­и­ми людьми»9.
Сле­ды отно­си­тель­но­го дей­ствия уло­же­ния 1551 года мож­но видеть в кон­крет­ном ука­за­нии Тро­иц­кой дан­ной гра­мо­ты на лиц, могу­щих осу­ще­ствить родо­вой выкуп (это как раз пять бра­тьев-дари­те­лей — Васи­лий Боль­шой, Васи­лий Мень­шой, Федор, Андрей и Иван), и раз­мер выку­па — 110 руб­лей. В даль­ней­шем, одна­ко, выкуп не был осу­ществ­лен и оба села Тани­щи проч­но закре­пи­лись за Тро­иц­ким и Кирил­ло­вым мона­сты­ря­ми. Таким обра­зом, хотя кня­зья Кри­во­бор­ские не при­над­ле­жа­ли к бело­зер­ско­му кня­же­ско­му дому и пути их попа­да­ния на Бело­озе­ро пока неяс­ны, суд­ские села этих кня­зей раз­де­ли­ли общую судь­бу мно­гих кня­же­ских вла­де­ний это­го края, ока­зав­шись в соста­ве мона­стыр­ских латифундий10.
~ Евдо­кия кнг. (1540?,—1559+до?) вотч.-Стародуб-Ряполовск.-у.
[Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV — пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 36, 37 (схе­ма 2).; РГА­ДА. Ф. 281 (ГКЭ), по Бело­зер­ску. № 808 (под­лин­ник под­пи­сан дву­мя из пяти дари­те­лей, Андре­ем и Ива­ном «в бра­тьи сво­ей место»); спи­сок XVII в.: АТСЛ. Кн. 636;Л. 60-63; Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. Л. 602.; АТСЛ. Ф. 304.1 (Собра­ние ТСЛ). Кн. 40. Л. 17об.; Шума­ков С. Обзор ГКЭ. Тек­сты и обзор бело­зер­ских актов (1395-1758 гг.). Вып. 2. М„ 1900. С. 8.; Зако­но­да­тель­ные акты Рус­ско­го госу­дар­ства вто­рой поло­ви­ны XVI — пер­вой поло­ви­ны ХVII в.: Тек­сты. Л., 1986. № 5. С. 31-33.; Федо­тов-Чехов­ский А. А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, I860. № 79; Шума­ков С. Обзор ГКЭ. Вып. 2… С. 65-66.; Копа­нев А. И. Исто­рия зем­ле­вла­де­ния Бело­зер­ско­го края… С. 169. ]
[…] Алек­сан­дров­на
[…] Алек­сан­дров­на

XX коле­но

10/9. князь Андрей Ива­но­вич Кри­во­бор­ский (1558,—1565/78,† Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь)
вотч.-Белоозеро-у. помещ.-Казань-у.(1565)Коломна-у. 1С:Ив.Алдр.
Кри­во­бор­ские Андрей, Васи­лий Боль­шой, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи, «дети Кри­во­бор­ские», были в 1565 г. сви­яж­ски­ми ссыль­ны­ми, вла­де­ли в Сви­яж­ском уез­де поме­стьем – селом Новое Дикое, но вско­ре были отстав­ле­ны от казан­ско­го житья. Кня­зья Федор, Васи­лий, Андрей, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи Кри­во­бор­ские с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чи­лись по Л. А Сал­ты­ко­ве и его сыно­вьях Миха­и­ле и Иване в 1564/1565 г. в их вер­но­сти в 5 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 37).
В 1557/1558 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор и Васи­лий Мень­шой, дети кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной отца село Тани­щи и 19 дере­вень к селу Ста­ро­сти­но на р. Суде в Андом­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да с усло­ви­ем родо­во­го выку­па. Упо­ми­на­ет­ся их мать кня­ги­ня Авдо­тья (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1177. Л. 1378; Чер­ка­со­ва М.С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996. С. 135). В 1560/1561 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­вы дети Кри­во­бор­ские, дети Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по при­ка­зу и духов­ной гра­мо­те отца село Тани­ще Ста­рой погост и дерев­ни Осе­чи­ща, Коше­ле­во, Мочи­ли­ца, Крю­ко­во, Рах­кане и 2 пусто­ши (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 864 об.-865; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 5; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 220). В 1559/1560 г. они же по отцу кня­зю Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 50).
Неко­то­рые зем­ли Кри­во­бор­ских под­верг­лись экс­про­при­а­ции вслед­ствие ссыл­ки в Сви­яжск. В духов­ной гра­мо­те 1572 г. царь Иван Гроз­ный пере­дал сыну Ива­ну в Ста­ро­ду­бе село Несте­ров­ское, что было кня­зя Ива­на Мень­шо­го Ива­но­ва сына Кри­во­зер­ско­го [Кри­во­бор­ско­го], села Алек­сан­дров­ское, Усти­нов­ское, Овся­ни­ко­во, при­над­ле­жав­шие кня­зю Андрею Кри­во­зер­ско­му (Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 434-435).
[Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги горо­да Сви­яж­ска и уез­да пись­ма и меже­ва­ния Н. В. Бори­со­ва и Д. А. Кики­на (1565–1567 г.). С. 67. ; ДДГ. С. 434.
~ Оль­га 1560
11/9. князь Васи­лий Ива­но­вич Боль­шой Кри­во­бор­ский (1558,—1579,Сокол,†Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь)
полк.воев.(1579) вотч.-Белоозеро-у. помещ.-Казань-у.(1565)Ряполово-у.(Суздаль-у.)2С:Ив.Алдр.
Кри­во­бор­ские Андрей, Васи­лий Боль­шой, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи, «дети Кри­во­бор­ские», были в 1565 г. сви­яж­ски­ми ссыль­ны­ми, вла­де­ли в Сви­яж­ском уез­де поме­стьем – селом Новое Дикое, но вско­ре были отстав­ле­ны от казан­ско­го житья.
Кня­зья Федор, Васи­лий, Андрей, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи Кри­во­бор­ские с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чи­лись по Л. А Сал­ты­ко­ве и его сыно­вьях Миха­и­ле и Иване в 1564/1565 г. в их вер­но­сти в 5 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 37). В 1575–1579 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. В нача­ле 1575 г. вое­во­да в Аст­ра­ха­ни. В нача­ле 1577 г. вое­во­да в Аст­ра­ха­ни. Осе­нью 1577 г. вое­во­да у наря­да в вой­ске под Кесью. Взят в плен поля­ка­ми под Соко­лом в сен­тяб­ре 1579 г. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 374, 431; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 28; Кни­га посоль­ская Мет­ри­ки Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го (с 1573 по 1580 год). М., 1843. С. 51).
В 1557/1558 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор и Васи­лий Мень­шой, дети кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной отца село Тани­щи и 19 дере­вень к селу Ста­ро­сти­но на р. Суде в Андом­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да с усло­ви­ем родо­во­го выку­па. Упо­ми­на­ет­ся их мать кня­ги­ня Авдо­тья (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1177. Л. 1378; Чер­ка­со­ва М.С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996. С. 135). В 1560/1561 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­вы дети Кри­во­бор­ские, дети Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по при­ка­зу и духов­ной гра­мо­те отца село Тани­ще Ста­рой погост и дерев­ни Осе­чи­ща, Коше­ле­во, Мочи­ли­ца, Крю­ко­во, Рах­кане и 2 пусто­ши (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 864 об.-865; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 5; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 220). В 1559/1560 г. они же по отцу кня­зю Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 50). В мае 1562 г. князь Васи­лий Ива­но­вич Кри­во­бор­ский был вот­чин­ни­ком в Углич­ском уез­де. За кня­зья­ми Федо­ром, Васи­ли­ем Боль­шим, Васи­ли­ем Мень­шим Кри­во­бор­ски­ми в стане Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ский Суз­даль­ско­го уез­да в нача­ле XVII в. упо­мя­ну­ты быв­шие вот­чи­ны: кня­зя Федо­ра Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Неклю­дов­ская, кня­зя Васи­лия Мень­шо­го Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Хол­че­во, кня­зя Васи­лия Боль­шо­го Кри­во­бор­ско­го пол­пу­сто­ши, что было пол­сель­ца Олек­сан­дров­ское. Все­го 17 пусто­шей (294 четвертей).Таким обра­зом, и село Алек­сан­дров­ское тоже было воз­вра­ще­но Кри­во­бор­ским. [РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 1538 об.].
~ Оль­га. Из вклад­ных книг и литий­но­го сино­ди­ка Кири­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря узна­ём, что кня­ги­ня Оль­га Кри­во­бор­ская жила во вто­рой поло­вине ХУ1 века (вклад сде­лан в 1560 году) и что она была “ сожи­тель­ни­цею”, то есть супру­тою, кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го.
[АМСМ. № 129 ; РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 1538 об.–1542 об.
12/9. князь Иван Ива­но­вич Боль­шой Кри­во­бор­ский (1558,†1562/1587)
+ Евфи­мий Боль­шой ,†Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь;
13/9. князь Иван Ива­но­вич Мень­шой Кри­во­бор­ский
В кон­це 1562 – нача­ле 1563 г. под­дат­ня у рын­ды у боль­шо­го саа­да­ка под Полоц­ком (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 118; Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 46).
В 1557/1558 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор и Васи­лий Мень­шой, дети кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной отца село Тани­щи и 19 дере­вень к селу Ста­ро­сти­но на р. Суде в Андом­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да с усло­ви­ем родо­во­го выку­па. Упо­ми­на­ет­ся их мать кня­ги­ня Авдо­тья (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1177. Л. 1378; Чер­ка­со­ва М.С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996. С. 135). В 1560/1561 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­вы дети Кри­во­бор­ские, дети Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по при­ка­зу и духов­ной гра­мо­те отца село Тани­ще Ста­рой погост и дерев­ни Осе­чи­ща, Коше­ле­во, Мочи­ли­ца, Крю­ко­во, Рах­кане и 2 пусто­ши (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 864 об.-865; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 5; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 220). В 1559/1560 г. они же по отцу кня­зю Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 50).
Любо­пыт­но, что кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, жиль­ца, извест­но­го уча­сти­ем в Полоц­ком похо­де 1563 г., в ссыл­ку не отпра­ви­ли. [РК. Т. 2, ч. 1. С. 118. ; ДДГ. С. 434.]
Неко­то­рые зем­ли Кри­во­бор­ских под­верг­лись экс­про­при­а­ции вслед­ствие ссыл­ки в Сви­яжск. В духов­ной гра­мо­те 1572 г. царь Иван Гроз­ный пере­дал сыну Ива­ну в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском село Несте­ров­ское, при­над­ле­жав­шее кня­зю Ива­ну Мень­шо­му Ива­но­ву сыну Кри­во­зер­ско­му [Кри­во­бор­ско­му], села Александровское,Устиновское, Овся­ни­ко­во, при­над­ле­жав­шие кня­зю Андрею Кри­во­зер­ско­му [Кри­во­бор­ско­му]. [ДДГ. С. 434.]
До 1577-1578 гг. кня­зья Васи­лий и Иван Кри­во­бор­ские вла­де­ли поме­стьем в Конев­ском стане Коло­мен­ско­го уез­да село Шма­то­во с 2 дерев­ня­ми, путо­шью и 2 сели­ща­ми (399 чет­вер­тей) (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 411).
14/9. князь Федор Ива­но­вич Кри­во­бор­ский (1558,—1600,†Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь)
полк.воев.(1580,1598) дворов.сын-боярск. помещ.-кн.Стародуб-Ряполово-у. нам.Ряжск(1577) воев.Михайлов(1580-) вотч.-Белоозеро-у. помещ.-Казань-у.(1565)Ржева-у. писец.Кострома(1596) ~Мария +Ани­сия 1587 1603 4С:Ив.Алдр. :Евдо­кия
Госу­дар­ствен­ный и поли­ти­че­ский дея­тель, князь, дво­ря­нин мос­ков­ский и голо­ва, затем вое­во­да в цар­ство­ва­ние Ива­на Гроз­но­го. Вто­рой из четы­рех сыно­вей кня­зя И. А. Кри­во­бор­ско­го. Про­ис­хо­дил от пра­вну­ка удель­но­го ста­ро­дуб­ско­го кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча, жив­ше­го в XV веке, вла­де­ния кото­ро­го рас­по­ла­га­лись неда­ле­ко от г. Ков­ров в совре­мен­ной Вла­ди­мир­ской области.Ничем себя осо­бен­ным этот род не про­явил, стал изве­стен лишь из родо­слов­цев и раз­ряд­ных книг и угас в XVII веке. Кри­во­бор­ские Андрей, Васи­лий Боль­шой, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи, «дети Кри­во­бор­ские», были в 1565 г. сви­яж­ски­ми ссыль­ны­ми, вла­де­ли в Сви­яж­ском уез­де поме­стьем – селом Новое Дикое, но вско­ре были отстав­ле­ны от казан­ско­го житья. Кня­зья Федор, Васи­лий, Андрей, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи Кри­во­бор­ские с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чи­лись по Л. А Сал­ты­ко­ве и его сыно­вьях Миха­и­ле и Иване в 1564/1565 г. в их вер­но­сти в 5 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 37). В 1576 году назна­чен «по крым­ским вестем» голо­вой к бояри­ну 2-му вое­во­де Боль­шо­го пол­ка в Сер­пу­хо­ве. В 1577-1579 гг. — намест­ник и вое­во­да в Ряжске.В 1580 году — 2-й вое­во­да в Пско­ве, затем в Ржеве:«7089 год (1580/1581 гг.)… Октяб­ря в 8 день велел госу­дарь вое­во­дам з Жуко­пы Фоме Бутур­ли­ну да Миха­и­лу Без­ни­ну, да изо Ржо­вы вое­во­дам Пан­кра­тью да Миха­и­лу Сал­ты­ко­вым да Игна­тью Тати­ще­ву ехать к себе … а на их место велел госу­дарь бить и сто­ять (ис Копо­рья) во Рже­ве: на Фоми­но место Бутур­ли­на князь Миха­и­лу Туре­ни­ну, на Михай­ло­во (напи­са­но по неразо­бран­но­му сло­ву) место Без­ни­нак­нязь Федо­ру Кри­во­бор­ско­му…». Далее был 2-м вое­во­дой Сто­ро­же­во­го пол­ка: «Ген­ва­ря в 28 день … а в Русе велел госу­дарь быть вое­во­дам кня­зю Воло­ди­ме­ру Ива­но­ви­чю Бах­те­я­ро­ву Ростов­ско­му, .., да кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю Кри­во­бор­ско­му; а были-де те вое­во­ды по пол­ком: …; в сто­ро­же­вом пол­ку князь Федор Кри­во­бор­ской». «Фев­ра­ля же в 16 день, бил челом госу­да­рю князь Федор Кри­во­бор­ской на князь Воло­ди­ме­ра Бах­те­я­ро­ва, что ему мень­ши князь Воло­ди­ме­ра быть невмес­но, и подал бояром чело­бит­ную; и бояре князь Иван Федо­ро­вич Мсти­слов­ской с това­ри­щи да дья­ки Ондрей Щел­ка­лов с това­ри­щи при­го­во­ри­ли князь Федо­ро­во чело­би­тье запи­сать же, а как служ­ба минет­ца, и ему дать щот». В фев­ра­ле 1581года слу­жил в Ста­рой Рус­се 3-м вое­во­дой, когда из Вели­ких Лук, Заво­ло­чья и Хол­ма к горо­ду подо­шли поль­ско-литов­ские вой­ска под коман­дой коро­ля Сте­фа­на Бато­рия и сожгли город. Воз­мож­но, тогда же Кри­во­бор­ский был взят в плен. С мая 1581 года 1-й вое­во­да в Орешке.В 1590 году — вое­во­да Козь­мо­де­мьян­ске. В 1593 И. П. Обол­ня­ни­нов подал иск на сво­е­го бег­ло­го холо­па, кото­рый слу­жил по каба­ле у Федо­ра Кри­во­бор­ско­го. Суд поста­но­вил: вер­нуть холо­па Обол­ня­ни­но­ву, а каба­лу Кри­во­бор­ско­го «по госу­да­ре­ву царя и вели­ко­го кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча всеа Ру- сии. 60 Уло­же­ние 1597 г.— ПРП, вып. IV, стр. 373. 61 « Ста­тут …1596 – 1597гг. – состав­ле­на «Кни­га пись­ма» Костром­ско­го уез­да пис­ца­ми Велья­ми­но­вым В.А., Кри­во­бор­ским Ф. и Усо­вым П.Д.
В 1557/1558 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор и Васи­лий Мень­шой, дети кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной отца село Тани­щи и 19 дере­вень к селу Ста­ро­сти­но на р. Суде в Андом­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да с усло­ви­ем родо­во­го выку­па. Упо­ми­на­ет­ся их мать кня­ги­ня Авдо­тья (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1177. Л. 1378; Чер­ка­со­ва М.С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996. С. 135). В 1560/1561 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­вы дети Кри­во­бор­ские, дети Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по при­ка­зу и духов­ной гра­мо­те отца село Тани­ще Ста­рой погост и дерев­ни Осе­чи­ща, Коше­ле­во, Мочи­ли­ца, Крю­ко­во, Рах­кане и 2 пусто­ши (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 864 об.-865; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 5; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 220). В 1559/1560 г. они же по отцу кня­зю Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 50).
В 1586 ж.кн.Федора Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го взял есми за женою за сво­ею за кня­ги­нею за Марьею при­да­но­во три­ста руб­лев.. за тое при­да­ное дал свою вот­чин­ку в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском сель­цо Овся­ни­ко­во> О дру­гих зем­лях упо­ми­на­ет­ся в духов­ной гра­мо­те кня­зя Ф. И. Кри­во­бор­ско­го, кото­рую он соста­вил в 1586/1587 г. и по кото­рой отда­вал эти зем­ли в при­да­ное пле­мян­ни­це, доче­ри бра­та Васи­лия Боль­шо­го, кото­рая после смер­ти отца жила у дяди Васи­лия Мень­шо­го Кри­во­бор­ско­го. Васи­лий Мень­шой умер, и князь Федор выдал княж­ну Наста­сью замуж, «да за нею ж есми дал отца ее вот­чи­ну за три­ста руб­лев в Бело­зер­ском уез­де село Анду­гу с дерев­ня­ми, да в Бело­зер­ском же уез­де дерев­ню Тыр­пич да дерев­ню Колод­ню, и все­го за нею при­да­но­во дал яз, князь Федор, на пять­сот руб­лев и с вот­чи­ною». Замет­но, что князь Федор сво­бод­но рас­по­ря­дил­ся вот­чи­ной в Бело­зер­ском уез­де сво­е­го ссыль­но­го бра­та. Далее заве­ща­тель пере­да­вал Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю – «по бра­тьям и по всех роди­те­лех» – ранее кон­фис­ко­ван­ное у него, но воз­вра­щен­ное в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском село Несте­ров­ское с дерев­ня­ми, сель­цо Игум­но­во с дерев­ня­ми. Федор Ива­но­вич упо­ми­на­ет в заве­ща­нии и «свою вот­чин­ку в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском сель­цо Овся­ни­ко­во з дерев­ня­ми со все­ми уго­дьи», дан­ную супру­ге. Ранее село Овсян­ни­ко­во царь ото­брал у его бра­та кня­зя Андрея Ива­но­ви­ча. Судя по доку­мен­там, князь Ф. И. Кри­во­бор­ский полу­чил обрат­но ста­ро­дуб­ские вот­чи­ны. Извест­но, что он же в 1588–1589 гг. имел поме­стье в Рти­щев­ской воло­сти Ржев­ско­го уез­да – сель­цо Куп­ри­но и 7 дере­вень с почин­ком и пусто­шью (304 чет­вер­тей доб­рой зем­ли), поме­стье во Вла­ди­мир­ском уез­де (300 чет­вер­тей).
За кня­зья­ми Федо­ром, Васи­ли­ем Боль­шим, Васи­ли­ем Мень­шим Кри­во­бор­ски­ми в стане Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ский Суз­даль­ско­го уез­да в нача­ле XVII в. упо­мя­ну­ты быв­шие вот­чи­ны: кня­зя Федо­ра Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Неклю­дов­ская, кня­зя Васи­лия Мень­шо­го Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Хол­че­во, кня­зя Васи­лия Боль­шо­го Кри­во­бор­ско­го пол­пу­сто­ши, что было пол­сель­ца Олек­сан­дров­ское. Все­го 17 пусто­шей (294 четвертей).Таким обра­зом, и село Алек­сан­дров­ское тоже было воз­вра­ще­но Кри­во­бор­ским. [РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 1538 об.].
Уста­нов­ле­но, что Лето­пи­сец Кри­во­бор­ско­го при­над­ле­жал кня­зьям Кри­во­бор­ским вплоть до нача­ла XVII сто­ле­тия. Родо­на­чаль­ни­ком этой вет­ви ста­ро­дуб­ской кня­же­ской дина­стии стал удель­ный князь Иван Федо­ро­вич Кри­во­бор­ский, пра­внук вое­во­ды пол­ка пра­вой руки в Кули­ков­ской бит­ве кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча Ста­ро­дуб­ско­го. Вот­чи­ны Кри­во­бор­ских нахо­ди­лись в пре­де­лах Вла­ди­мир­ско­го и Суз­даль­ско­го уез­дов, а так­же на Воло­год­чине и Бело­зе­рье.
В кон­це XVI века наи­бо­лее извест­ным пред­ста­ви­те­лем этой фами­лии был пра­внук Ива­на Федо­ро­ви­ча князь Федор Ива­но­вич Кри­во­бор­ский, вое­во­да в прав­ле­ние Ива­на Гроз­но­го, его сына Федо­ра I и Бори­са Году­но­ва. После того как в 1580 году в город­ке Сокол в Бело­рус­сии в бою с поля­ка­ми погиб его брат Васи­лий Мень­шой Кри­во­бор­ский, князь Федор остал­ся послед­ним в сво­ем поко­ле­нии. Точ­ная дата его кон­чи­ны неиз­вест­на. Ори­ен­ти­ро­воч­но Федор Кри­во­бор­ский умер в 1604-м или в 1605 годах. На под­лин­ни­ке Лето­пис­ца Кри­во­бор­ско­го име­ет­ся авто­граф кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча в каче­стве вла­дель­ца этой лето­пи­си.
[Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506–1608 гг. № 228, 229, 256. ;1Писцовая при­пра­воч­ная кни­га 1588–1589 годов уез­да Рже­вы Воло­ди­ме­ро­вой (поло­ви­на кня­зя Дмит­рия
Ива­но­ви­ча) / подг. А. А. Фро­лов. М.; СПб., 2014. С. 104-105; Анто­нов А.В. Зем­ле­вла­дель­цы Ржев­ско­го уез­да по мате­ри­а­лам пис­цо­вой при­пра­воч­ной кни­ги 1588–1589 годов // Архив рус­ской исто­рии. Вып. 7. М., 2002. С. 311.; РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 1538 об.–1542 об.]
~ Мария. В XIII-XV сто­ле­ти­ях вся окру­га Нере­дич­ско­го пого­ста вхо­ди­ла в состав Ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства, а по рас­па­ду его попа­ла в вот­чи­ну кня­зей Кри­во­бор­ских, стар­шей вет­ви Ста­ро­дуб­ской кня­же­ской дина­стии. Родо­на­чаль­ни­ком этой фами­лии стал князь Иван Федо­ро­вич Кри­во­бор­ский – пра­внук кня­зя Андрея Федо­ро­ви­ча Ста­ро­дуб­ско­го, воз­глав­ляв­ше­го полк «пра­вой руки» в зна­ме­ни­той Кули­ков­ской бит­ве. Сохра­ни­лась духов­ная гра­мо­та (заве­ща­ние) кня­ги­ни Марии Кри­во­бор­ской, вдо­вы кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го (потом­ка Рюри­ка в XX колене и пра­пра­вну­ка одно­го из послед­них пра­вя­щих кня­зей Ста­ро­ду­ба Федо­ра III Федо­ро­ви­ча) от 1599/1600 года, в кото­ром фигу­ри­ру­ют вла­де­ния в рай­оне Нико­ло-Нере­дич­ско­го пого­ста. В част­но­сти, Мария Кри­во­бор­ская заве­ща­ла дати «в вот­чине нашеи к Нико­ле Мере­дин­ско­му два руб­ли денег и десять чет­вер­теи ржи, два­дцать овса, да пять чет­вер­тей пше­ни­цы, да пять чети ячме­ню, да два мери­на, да две коро­вы, да два кот­ла вин­ных и с тру­ба­ми, да котел пив­ной, да вся­кая посу­да домаш­няя». Дан­ная гра­мо­та хоро­шо пере­да­ет, чем жили пред­ки нынеш­них жите­лей бли­жай­ших окрест­но­стей пого­ста Нере­ди­чи более 400 лет назад. Поми­мо воз­де­лы­ва­ния раз­ных зер­но­вых куль­тур и живот­но­вод­ства, оче­вид­но, было раз­ви­то вино­ку­ре­ние и пиво­ва­ре­ние. Кро­ме пере­чис­лен­ных пожа­ло­ва­ний, кня­ги­ня при­ка­зы­ва­ла «Деи­сус поста­ви­ти оклад­ной у Нико­лы Мере­дин­ско­во». В духов­ной кня­ги­ни Кри­во­бор­ской содер­жит­ся уни­каль­ное изве­стие, что «в тои нашей отчине был преж сево мона­стырь Нико­лы Чудо­твор­ца Мере­дин­ско­во». Одна­ко там же упо­ми­на­ет­ся, что оби­тель «от божия посе­ще­нья от мора оску­де­ла, игум­на и бра­тья, и мона­стыр­ско­во стро­е­нья нет, а толь­ко на том месте храм Нико­лы Чудо­твор­ца да в при­де­ле муче­ник Хри­стов Федор Тирон, да теп­лои храм Вар­ва­ра вели­ка­му­че­ни­ца Хри­сто­ва, а ныне у них слу­жит за оску­де­нье один свя­щен­ник». Веро­ят­но, это одно из пер­вых опи­са­ний воз­ник­ше­го на месте «оску­дев­ше­го» мона­сты­ря Нико­ло-Нере­дич­ско­го пого­ста с дву­мя дере­вян­ны­ми церк­вя­ми — в честь свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца с при­де­лом Федо­ра Тиро­на и в честь Вар­ва­ры Вели­ко­му­че­ни­цы. Кня­ги­ня Кри­во­бор­ская преду­смат­ри­ва­ла воз­мож­ность воз­об­нов­ле­ния Нико­ло-Мере­дин­ско­го мона­сты­ря, для чего заве­ща­ла пере­дать оби­те­ли дерев­ню Пахо­мо­ву, а так­же каж­до­му из буду­щей бра­тии «по две чет­вер­ти ржи да по две овса, да по две чети гре­чи, а белым стар­цом по чети ржи, да по чети овса, да по осмине гре­чи». При этом архи­манд­ри­ту Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­ми­е­ва мона­сты­ря Лев­кию (это­му мона­сты­рю тоже дела­лось щед­рое пожа­ло­ва­ние от кня­зей Кри­во­бор­ских) пря­мо пред­пи­сы­ва­лось в Нико­ло-Мери­дин­ской оби­те­ли «устро­и­ти игу­ме­на и свя­щен­ни­ков, и дия­ко­на, и бра­тью со вся­ким мона­стыр­ским стро­е­ньем по-преж­не­му, как преж сево было». Одна­ко, похо­же, архи­манд­рит Лев­кий так и не выпол­нил поже­ла­ние кня­ги­ни, хотя Спа­со-Евифи­ми­ев­ским мона­сты­рем он управ­лял до 1605 года (все­го же 18 лет с 1587-го). Воз­мож­но, тяже­лые, с мором и неуро­жа­я­ми послед­ние годы цар­ство­ва­ния Бори­са Году­но­ва — канун Вели­кой Сму­ты нача­ла XVII сто­ле­тия не спо­соб­ство­ва­ли воз­рож­де­нию «оску­дев­ших» оби­те­лей, зате­рян­ных в дре­му­чих клязь­мен­ских лесах.
Все зем­ли, о кото­рых гово­рит­ся в духов­ной кня­ги­ни Марии, доста­лись ей после вен­ча­ния на кня­зе Федо­ре Ива­но­ви­че Кри­во­бор­ском. Это стал ее вто­рой брак, пер­вым мужем кня­ги­ни был князь Федор Дмит­ри­е­вич Ростов­ский.
15/9. князь Васи­лий Ива­но­вич Мень­шой Кри­во­бор­ский (1558,—1576/83,†Суздаль,Спасо-Евфим.м-рь)
воев.Астрахань(1575) воев.Орел(1576) вотч.-Белоозеро-у.,Ряполово-у.(Суздаль-у.) помещ.-Казань-у.(1565)Коломна-у. 5С:Ив.Алдр.
Кри­во­бор­ские Андрей, Васи­лий Боль­шой, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи, «дети Кри­во­бор­ские», были в 1565 г. сви­яж­ски­ми ссыль­ны­ми, вла­де­ли в Сви­яж­ском уез­де поме­стьем – селом Новое Дикое, но вско­ре были отстав­ле­ны от казан­ско­го житья. Кня­зья Федор, Васи­лий, Андрей, Васи­лий Мень­шой Ива­но­ви­чи Кри­во­бор­ские с дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми пору­чи­лись по Л. А Сал­ты­ко­ве и его сыно­вьях Миха­и­ле и Иване в 1564/1565 г. в их вер­но­сти в 5 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 37). В 1576–1578 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. Вес­ной 1576 г. голо­ва в боль­шом пол­ку в Сер­пу­хо­ве. В 1577–1578 гг. намест­ник и вое­во­да в Ряз­ском (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 409, 435; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 26, 33). Ста­ро­дуб­ский князь в 1588/89 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 215).
В 1557/1558 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор и Васи­лий Мень­шой, дети кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по духов­ной отца село Тани­щи и 19 дере­вень к селу Ста­ро­сти­но на р. Суде в Андом­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да с усло­ви­ем родо­во­го выку­па. Упо­ми­на­ет­ся их мать кня­ги­ня Авдо­тья (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1177. Л. 1378; Чер­ка­со­ва М.С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996. С. 135). В 1560/1561 г. кня­зья Андрей, Васи­лий, Иван, Федор, Васи­лий Мень­шой Ива­но­вы дети Кри­во­бор­ские, дети Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по при­ка­зу и духов­ной гра­мо­те отца село Тани­ще Ста­рой погост и дерев­ни Осе­чи­ща, Коше­ле­во, Мочи­ли­ца, Крю­ко­во, Рах­кане и 2 пусто­ши (ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 864 об.-865; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 5; Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 220). В 1559/1560 г. они же по отцу кня­зю Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 50).
За кня­зья­ми Федо­ром, Васи­ли­ем Боль­шим, Васи­ли­ем Мень­шим Кри­во­бор­ски­ми в стане Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ский Суз­даль­ско­го уез­да в нача­ле XVII в. упо­мя­ну­ты быв­шие вот­чи­ны: кня­зя Федо­ра Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Неклю­дов­ская, кня­зя Васи­лия Мень­шо­го Кри­во­бор­ско­го пустошь, что была дерев­ня Хол­че­во, кня­зя Васи­лия Боль­шо­го Кри­во­бор­ско­го пол­пу­сто­ши, что было пол­сель­ца Олек­сан­дров­ское. Все­го 17 пусто­шей (294 четвертей).Таким обра­зом, и село Алек­сан­дров­ское тоже было воз­вра­ще­но Кри­во­бор­ским. [РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 1538 об.–1542 об.]
~ кнж. Евфи­мия Ива­нов­на Лоба­но­ва (1579,1584) помещ., дочь Ива­на Лоба­но­ва-Ростов­ско­го.
16/9. княж­на Сте­фа­ни­да Ива­нов­на Кри­во­бор­ская (—1559-до)
помещ. Д:Ив.Алдр. :Евдо­кия.

XXI коле­но

17/11. княж­на Ана­ста­сия Васи­льев­на Кри­во­бор­ская (1579,1586)
в 1579-1583 жила.. у кня­зя Васи­лья у Мень­шо­во с отца сво­е­го живо­том кня­зя Васи­лья Ива­но­ви­ча Боль­шо­во> 1583/84 . вотч.-Белоозеро-у. с.Андуга 1586/87три годы>
В духов­ной гра­мо­те князь Ф. И. Кри­во­бор­ский, кото­рую он соста­вил в 1586/1587 г. дал зем­ли в при­да­ное пле­мян­ни­це, доче­ри бра­та Васи­лия Боль­шо­го, кото­рая после смер­ти отца жила у дяди Васи­лия Мень­шо­го Кри­во­бор­ско­го. Васи­лий Мень­шой умер, и князь Федор выдал княж­ну Наста­сью замуж, «да за нею ж есми дал отца ее вот­чи­ну за три­ста руб­лев в Бело­зер­ском уез­де село Анду­гу с дерев­ня­ми, да в Бело­зер­ском же уез­де дерев­ню Тыр­пич да дерев­ню Колод­ню, и все­го за нею при­да­но­во дал яз, князь Федор, на пять­сот руб­лев и с вот­чи­ною».
~ кн. Ники­та
18/13. князь Мирон Ива­но­вич Кри­во­бор­ский († фев­раль 1608 г., Погост Нере­ди­чи)
убит под Смо­лен­ском. В сере­дине XIX века на ста­ром клад­би­ще Нере­дич­ско­го пого­ста была най­де­на над­гроб­ная пли­та с над­пи­сью: «Лета 7126 [1608 г.] фев­ра­ля… дня уби­ен бысть под Смо­лен­ском князь Мирон Ива­но­вич Кри­во­бор­ский Ста­ро­ду­бо­ря­по­лов­ский». Камень имел в дли­ну 2 арши­на 10 верш­ков, в шири­ну – 15 верш­ков, а в тол­щи­ну – око­ло 4,5 верш­ков. На пли­те из извест­ко­во­го кам­ня свер­ху был высе­чен четы­рех­уголь­ный крест, края всей пли­ты укра­ше­ны рам­кой, а под кре­стом высе­че­на над­пись вязью сла­вян­ски­ми бук­ва­ми. Под сло­ва­ми имел­ся орна­мент в виде рам­ки, соеди­нен­ной дву­мя дуга­ми.
19/?. князь Вла­ди­мир Кри­во­бор­ский (1598)
в 1598 полк.воев.(1598)
20/?. князь Сте­фан Кри­во­бор­ский. (—1586+до)
вотч.-Стародуб-Ряполовск.-у.
21/?. князь Алек­сандр Кри­во­бор­ский
~ Анна кнг. (1586) в 1586 ж.кн.Александра Кри­во­бор­ско­го
22/15. князь Иван Васи­лье­вич Кри­во­бор­ский (—1585+до)
помещ. С:Вас.Ив. М.

Кри­во­бор­ская Вар­ва­ра кнг. (1586) вотч.-Стародуб-Ряполовск.-у. ~к. Кри­во­бор­ский
Кри­во­бор­ская Евпрак­сия (1586) в 1586 ино­ка вотч.-Стародуб-Ряполовск.-у.
Кри­во­бор­ская Прас­ко­вия кнг. (—1599+до) помещ. ~к. Кри­во­бор­ский
риво­бор­ская Улья­на кнг. (—1519+до) помещ. ~к. Кри­во­бор­ский

Кри­во­бор­ским было воз­вра­ще­но и село Несте­ров­ское, упо­мя­ну­тое в духов­ной Ива­на IV, как « князь Ива­на Мень­шо­ва кня­зя Ива­на сына Кри­во­зер­ско­го». В 1586/87 г. его отдал в Спа­со-Ефи­мьев мона­стырь князь Федор Ива­но­вич Кри­во­бор­ский

На рубе­же XIV—XV сто­ле­тий извест­на вот­чи­на кня­зей Кри­во­бор­ских село Несте­ро­во в Ста­ро­ду­бе. На позд­них кар­тах тако­го села не нахо­дит­ся. Одна­ко, исполь­зуя дан­ные фон­да Суз­даль­ской про­вин­ци­аль­ной кан­це­ля­рии ГАНС), пере­пис­ных книг Пат­ри­ар­ше­го казен­но­го при­ка­за нача­ла XVII века и све­де­ния ков-ров­ских кра­е­ве­дов, мож­но опре­де­лить место­на­хож­де­ние Несте­ро­ве). /)то село нахо­ди­лось в несколь­ких вер­стах к юго восто­ку сп- села Ков­ро­во и про­дол­жа­ло суще­ство­вать до кон­ца XVIII сто­ле­тия как сель­цо Ново­се­лье кое или Ново­сел­ки. В духов­ной гра­мо­те царя Ива­на Гроз­но­го 1572 г. сре­ди быв­ших вот­чин кня­зей Кри­во­бор­ских упо­ми­на­ет­ся село Овся­ни­ко­во. Это село суще­ству­ет до сих пор в соста­ве Ков­ров­ско­го рай­о­на и нахо­дит­ся при­мер­но в девя­ти кило­мет­рах к юго-запа­ду от преж­не­го Нере­ди­че­ско­го пого­ста. Южнее Овся­ни­ко­во кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чу Кри­во­бор­ско­му в кон­це XVI века при­над­ле­жа­ла часть села Шуст­о­ве на реке Таре (что ныне в Вяз­ни­ков­ском рай­оне). Таким обра­зом, кня­зю Ива­ну Федо­ро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му доста­лись зем­ли в четы­рех совер­шен­но отдель­ных вот­чи­нах Ста-родуб­ско­го кня­же­ства.

К 1577–1578 гг. кня­зья Васи­лий и Иван Кри­во­бор­ские утра­ти­ли поме­стье в Конев­ском стане Коло­мен­ско­го уез­да – село Шма­то­во с 2 дерев­ня­ми, путо­шью и 2 сели­ща­ми (399 четвертей).ПКМГ. Ч. 1, отд. 1. С. 411.

Кри­во­бор­ские кня­зья
(угас­ший род про­ис­шед­ший от ста­ро­дуб­ских кня­зей )
У стар­ше­го из пяти сыно­вей кня­зя Федо­ра Андре­еви­ча Ста­ро­дуб­ско­го — Федо­ра Федо­ро­ви­ча был вто­рой сын Иван, по уде­лу про­зван­ный Кри­во­бор­ским , отец четы­рех сыно­вей ( кня­зей XVII кол.): Алек­сандра Ива­но­ви­ча, вое­во­ды в послед­ние годы Ива­на III (1492- 1500 г.), Федо­ра, про­зван­но­го Лай­ко (или Лас­ка по дру­го­му изво­ду), Семе­на, про­зван­но­го При­е­мыш — обо­их быв­ших в сви­те Ива­на III в нов­го­род­ских похо­дах (1495—5 г.) и Ива­на Млад­ше­го Федо­ро­ви­ча, о кото­ром­Не­до­ста­точ­ность пока­за­ний «Бар­хат­ной Кни­ги», объ­яс­ня­е­мая, впро­чем, несу­ще­ство­ва­ни­ем живых пред­ста­ви­те­лей рода при состав­ле­нии ее, выка­зы­ва­ет­ся и на самом заяв­ле­нии, что не было дру­гих кня­зей Кри­во­бор­ских , кро­ме детей Ива­на Федо­ро­ви­ча. Меж­ду тем у стар­ше­го сына его — Алек­сандра Ива­но­ви­ча был сын Иван Алек­сан­дро­вич, вое­во­да в пер­вых похо­дах юно­сти Гроз­но­го (1544—1550 г.), имев­ший пять сыно­вей (XX коле­на): Андрея, быв­ше­го в похо­де 1544 г.; Васи­лия Боль­шо­го, быв­ше­го вое­во­дою в Аст­ра­ха­ни 1576—7 г.; Ива­на Ива­но­ви­ча, рын­ду 1544 г.; Федо­ра Ива­но­ви­ча, вое­во­ду не толь­ко при Гроз­ном (с 1576 г.), но и при Федо­ре и Бори­се (в послед­ний раз упо­ми­на­е­мо­го 1599 года) и кня­зя Васи­лия Мень­шо­го Ива­но­ви­ча,

Наи­бо­лее слож­но опре­де­лить место нахож­де­ние вот­чин стар­шей вет­ви кня­зей Ста­ро­дуб­ских — кня­зей Кри­во­бор­ских, пошед­ших от кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го. Сле­ды их вла­де­ний обна­ру­жи­ва­ют­ся в несколь­ких местах. Князь Семен Ива­но­вич Кри­во­бор­ский в нача­ле XVI века пере­дал во Вла­ди­мир­ский Пого­ро­ди­це Рож­де­ствен­ский мона­стырь сель­цо Пере­се­ки­но. Имен­но сель­цо Пере­се­ки­но Вла­ди­мир­ско­го (а с 1778 г. Ков­ров­ско­го) уез­да при­над­ле­жа­ло это­му мона­сты­рю, а поз­же — Вла­ди­мир­ско­му архи­ерей­ско­му дому, что поз­во­ля­ет отож­де­ствить его с вот­чи­ной С. И. Кри­во­бор­ско­го. Дан­ный факт под­твер­жда­ет то поло­же­ние, что вот­чи­ны ста­ро­дуб­ских кня­зей нахо­ди­лись и на левом бере­гу реки Нерехты. На рубе­же XIV—XV сто­ле­тий извест­на вот­чи­на кня­зей Кри­во­бор­ских село Несте­ро­во в Ста­ро­ду­бе. На позд­них кар­тах тако­го села не нахо­дит­ся. Одна­ко, исполь­зуя дан­ные фон­да Суз­даль­ской про­вин­ци­аль­ной кан­це­ля­рии ГАНС, пере­пис­ных книг Пат­ри­ар­ше­го казен­но­го при­ка­за нача­ла XVII века и све­де­ния ков­ров­ских кра­е­ве­дов, мож­но опре­де­лить место­на­хож­де­ние Несте­ро­ве. Это село нахо­ди­лось в несколь­ких вер­стах к юго-восто­ку села Ков­ро­во и про­дол­жа­ло суще­ство­вать до кон­ца XVIII сто­ле­тия как сель­цо Ново­се­лье кое или Ново­сел­ки. Дан­ные по зем­ле­вла­де­нию кня­зей Кри­во­бор­ских обна­ру­жи­ва­ют­ся в они сани и часов­ни при Нико­ло-Перед! ком пого­сте Ков­ров­ско­го уез­да, состав­лен­ном извест­ным кра­е­ве­дом и кни­го­из­да­те­лем вто­рой поло­ви­ны XIX века И. А. Голы­ше­вым. Им было отме­че­но, что на ста­рин­ном клад­би­ще пого­ста обна­ру­же­но над­гро­бие кня­зя Миро­на Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, скон­чав­ше­го­ся в 1608 г. В духов­ной гра­мо­те царя Ива­на Гроз­но­го 1572 г. сре­ди быв­ших вот­чин кня­зей Кри­во­бор­ских упо­ми­на­ет­ся село Овся­ни­ко­во. Это село суще­ству­ет до сих пор в соста­ве Ков­ров­ско­го рай­о­на и нахо­дит­ся при­мер­но в девя­ти кило­мет­рах к юго-запа­ду от преж­не­го Нере­ди­че­ско­го пого­ста. Южнее Овся­ни­ко­во кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чу Кри­во­бор­ско­му в кон­це XVI века при­над­ле­жа­ла часть села Шуст­о­ве на реке Таре (что ныне в Вяз­ни­ков­ском рай­оне). Таким обра­зом, кня­зю Ива­ну Федо­ро­ви­чу Кри­во­бор­ско­му доста­лись зем­ли в четы­рех совер­шен­но отдель­ных вот­чи­нах Ста­ро­дуб­ско­го кня­же­ства.

Рос­пись голов «бере­го­во­го вой­ска» М.И. Воро­тын­ско­го 1572 года.
С колом­ни­чи князь Васи­лей Мень­шой княж Ива­нов сын Кри­во­бор­ско­го.
С резан­цы Иван Михай­лов сын Голо­вин Боль­шой да князь Федор Кри­во­бор­ской.

Был в Ста­ро­ду­бе-Ряпо­лов­ском некий князь, име­нем Васи­лий Кри­во­бор­ский. Раз­жи­га­е­мый бесом, он был гне­вен и всей силой сво­е­го гне­ва обру­шил­ся на мона­стырь прп. Евфи­мия. Одно из мона­стыр­ских вла­де­ний было смеж­ным
с вот­чи­ной кня­зя Васи­лия, и князь запо­ве­дал сво­им слу­гам чинить вся­кие оби­ды мона­стыр­ско­му вла­де­нию. Наси­ли­ям и раз­ным пако­стям мона­стыр­ским селя­нам, все­воз­мож­ным пре­ре­ка­ни­ям с мона­сты­рем не было и кон­ца от кня­же­ских слуг. Сам же князь, как зверь рыка­ю­щий, при­шел в оби­тель свя­то­го Евфи­мия и, пре­ис­пол­нен­ный яро­сти, с угро­за­ми напал на архи­манд­ри­та Иова с бра­ти­ей, нико­го не щадя из них. Одна­ко, спра­вив молеб­ны и при­ло­жив­шись к раке пре­по­доб­но­го, ушел из оби­те­ли, в чрез­мер­ной гор­до­сти сво­ей похва­ля­ясь в боль­шую нуж­ду при­ве­сти оби­тель. Архи­манд­рит с бра­ти­ей при­леж­но моли­лись пре­по­доб­но­му защи­тить свой мона­стырь от кня­же­ской яро­сти, и молит­вам их ско­ро внял чудо­тво­рец. На пути из мона­сты­ря в свою вот­чи­ну, при наступ­ле­нии ночи впал князь в лютую болезнь: необык­но­вен­ный жар всту­пил в тело кня­зя, все чле­ны его рас­слаб­ли, так что забо­лев­ший лежал пла­стом, и ужас обу­ял его душу. Едва успе­ли слу­ги помочь кня­зю Васи­лию добрать­ся ночью до неко­то­ро­го селе­ния, при­над­ле­жа­ще­го епи­ско­пу Суз­даль­ско­му, под назва­ни­ем Пав­лов­ское, вер­стах в семи от горо­да и оби­те­ли. Кня­зя устро­и­ли там на одре в одном из домов селе­ния совсем уже в исступ­ле­нии, вне себя. И явил­ся ему в виде­нии ста­рец и страш­но гро­зил­ся обид­чи­ку мона­сты­ря — лютой смер­тью, если он не вер­нет­ся к раке свя­то­го с пока­я­ни­ем и сми­ре­ни­ем. При­дя в себя, стал князь в сте­на­нии и рыда­нии метать­ся и при­ка­зал слу­гам нести его в оби­тель в ту же ночь. В оби­тель при­нес­ли его совсем без памя­ти. Бла­го­го­вей­ный архи­манд­рит Иов, свя­щен­но­и­но­ки и стар­цы молит­вой сво­ей за боль­но­го доби­лись, нако­нец, того, что князь при­шел в себя, вер­ну­лись его силы телес­ные. При­ло­жив­шись к чудо­твор­ной раке свя­то­го, он стал совсем здо­ров и пока­ял­ся перед все­ми в сво­ем ока­ян­стве, вос­хва­ляя чудес­ную силу пре­по­доб­но­го. Полу­чив про­ще­ние от архи­манд­ри­та и бра­тии, князь Васи­лий обе­щал помо­гать оби­те­ли и, сде­лав вклад в мона­стырь, при­ми­рен­ный, отпра­вил­ся восво­я­си.
При­хо­див­шим к нему кре­стья­нам оста­вил Филипп поуче­ние «хри­сти­а­нам той же веси». Про­жив в пустыне 15 лет, в тру­дах и молит­вах, 14 нояб­ря 1538 года Филипп умер в воз­расте 45 лет. Похо­ро­ни­ли его Гер­ман и при­шед­ший инок Иов на месте, ука­зан­ном им самим. К моги­ле при­хо­ди­ли люди с молит­ва­ми об исце­ле­нии. Поз­же поста­ви­ли цер­ковь во имя Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы Казан­ской. Во сне при­шел Филипп к стар­цу Фео­до­сию и велел напи­сать свой образ. Ико­ну напи­са­ли с обра­за, при­слан­но­го княж­ной Оль­гой Кри­во­бор­ской из Моск­вы. Образ поло­жи­ли в Тро­иц­кой церк­ви на свя­тые мощи пре­по­доб­но­го отца Филип­па Ирап­ско­го чудо­твор­ца. После смер­ти пустынь назва­ли Тро­иц­кой Филип­по-Ирап­ской.

Наи­бо­лее ран­ние вла­дель­че­ские пра­ва на назван­ные суд­ские села мож­но свя­зать с кня­зем Ива­ном Алек­сан­дро­ви­чем Кри­во­бор­ским (из рода кня­зей Стародубских)3, кото­рый, воз­мож­но, полу­чил бело­зер­ские села за служ­бу или же сам купил их в пер­вой поло­вине XVI века. На про­тя­же­нии 50-60-х годов XVI века села Тани­щи пере­хо­дят в руки Тро­иц­ко­го и Кирил­ло­ва мона­сты­рей по вкла­дам пяти бра­тьев Кри­во-бор­ских, сыно­вей кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча — Васи­лия Боль­шо­го, Васи­лия Мень­шо­го, Андрея, Федо­ра и Ива­на. В 1557/58 году бра­тья дают Тро­иц­ко­му игу­ме­ну Иоаса­фу ком­плекс Тани­щи с 22 дерев­ня­ми на реке Суде «с лесы и слу­ги и со все­ми уго­дьи, что х тому селу и х дерев­ням х тем изста­ри потяг­ло, куды ходи­ла коса и соха и топор» . В гра­мо­те упо­ми­на­ют­ся две дерев­ни Тро­и­це-Тани­щско­го ком­плек­са — Порог и Тыр­пуч — как уже при­над­ле­жа­щие мона­сты­рю. Види­мо, их пере­да­ча про­изо­шла еще при кня­зе Иване Алек­сан­дро­ви­че Кри­во­бор­ском и не в пись­мен­ной, а в уст­ной фор­ме. Рели­ги­оз­ной моти­ва­ци­ей вкла­да бра­тьев в Сер­ги­ев мона­стырь было поми­но­ве­ние их отца Ива­на и мате­ри Евдо­кии. Эти име­на дей­стви­тель­но мож­но видеть в Тро­иц­ком пер­га­мен­ном сино­ди­ке вто­рой поло­ви­ны XVI века5.
Вско­ре, в 1560/61 году, была оформ­ле­на дан­ная гра­мо­та тех же вклад­чи­ков на сосед­нее село Тани­щи (Ста­рой Погост) в Кирил­ло-Бело­зер­ский монастырь6. В 1550-е годы дей­ство­ва­ло уло­же­ние 1551 года (повто­ряв­шее нор­мы уло­же­ний вре­ме­ни Ива­на III и Васи­лия III), соглас­но кото­ро­му земель­ные сдел­ки свет­ских фео­да­лов с мона­сты­ря­ми долж­ны были совер­шать­ся с обя­за­тель­но­го «госу­да­ре­ва ведо­ма и доклада»7. Под осо­бый кон­троль пра­ви­тель­ства была постав­ле­на земель­ная прак­ти­ка вот­чин­ни­ков ста­рин­ных горо­дов — Тве­ри, Мику­ли­на, Торж­ка, Обо­лен­ска, Ста­ро­ду­ба и в том чис­ле Бело­озе­ра. По мне­нию А. И. Копа­не­ва, фор­мой «госу­да­ре­ва докла­да» сде­лок на кня­же­ские вот­чи­ны в сере­дине — вто­рой поло­вине XVI века мож­но счи­тать упро­чив­шу­ю­ся с это­го вре­ме­ни прак­ти­ку обя­за­тель­ной их реги­стра­ции в Помест­ной избе (приказе)8. Ссыл­ки на «госу­да­рев доклад» в Тро­иц­кой дан­ной гра­мо­те бра­тьев Кри­во­бор­ских нет, но, веро­ят­но, даре­ние это про­шло реги­стра­цию в Помест­ном при­ка­зе. Что же каса­ет­ся даре­ния Кирил­ло­ву мона­сты­рю, то вклад­чи­ки и сами кирил­лов­ские мона­хи, веро­ят­но, не запи­са­ли его свое­вре­мен­но в кни­ги Помест­но­го при­ка­за, вслед­ствие чего бело­зер­ские отдель­щи­ки П. Лихо­рев и П. Тол­ма­чев отда­ли село Тани­щи — Ста­рой Погост в поме­стья детям бояр­ским «по госу­да­ре­ву ука­зу». Потре­бо­ва­лась спе­ци­аль­ная гра­мо­та Ива­на IV от 27 мар­та 1566 года бело­зер­ским губ­ным ста­ро­стам М. И. Лихо­ре­ву и Я. М. Гне­ва­ше­ву о высыл­ке поме­щи­ков М. Неправ­ди­на и Г. Босо­ва вон из того села «со сво­и­ми людьми»9.
Сле­ды отно­си­тель­но­го дей­ствия уло­же­ния 1551 года мож­но видеть в кон­крет­ном ука­за­нии Тро­иц­кой дан­ной гра­мо­ты на лиц, могу­щих осу­ще­ствить родо­вой выкуп (это как раз пять бра­тьев-дари­те­лей — Васи­лий Боль­шой, Васи­лий Мень­шой, Федор, Андрей и Иван), и раз­мер выку­па — 110 руб­лей. В даль­ней­шем, одна­ко, выкуп не был осу­ществ­лен и оба села Тани­щи проч­но закре­пи­лись за Тро­иц­ким и Кирил­ло­вым мона­сты­ря­ми. Таким обра­зом, хотя кня­зья Кри­во­бор­ские не при­над­ле­жа­ли к бело­зер­ско­му кня­же­ско­му дому и пути их попа­да­ния на Бело­озе­ро пока неяс­ны, суд­ские села этих кня­зей раз­де­ли­ли общую судь­бу мно­гих кня­же­ских вла­де­ний это­го края, ока­зав­шись в соста­ве мона­стыр­ских латифундий10.
Соглас­но кар­те из моно­гра­фии А. И. Копа­не­ва, неко­то­рые дерев­ни Кирил­ло-Тани­щско­го ком­плек­са рас­по­ла­га­лись на пра­во­бе­ре­жье Суды — Оксен­тье­ва, Осе­чи­ща (Осек), Тур­вал, Тимо­хи­на. Одна­ко боль­шин­ство дере­вень Кирил­лов­ских Танищ и все дерев­ни Танищ Тро­иц­ких нахо­ди­лись на левом бере­гу Суды — Рыко­нец, Крю­ко­ва, Бере­жок, Шигод­ская, Ста­ро­сти­на, Рогу­ле­ва, Гор­ба­чев­ская. Неко­то­рые из назван­ных посе­ле­ний архео­ло­ги­че­ски были изу­че­ны А. Н. Башень­ки­ным. Иссле­до­ва­тель отме­ча­ет, что вбли­зи дере­вень Бара­но­вой, Бере­жок и Крю­ко­вой сохра­ни­лась наи­бо­лее ран­няя груп­па из трех кур­ган­ных могиль­ни­ков древ­не­рус­ско­го насе­ле­ния кон­ца XI — нача­ла XII века. Насе­ле­ние на сред­нюю Суду дви­га­лось со сто­ро­ны сред­ней Кол­пи, а по водо­раз­де­лу этих рек про­хо­ди­ла гра­ни­ца Нов­го­род­ской и Росто­во-Суз­даль­ской коло­ни­за­ции». О более ран­нем засе­ле­нии Кирил­лов­ско­го ком­плек­са Танищ гово­рит вто­рое его назва­ние — Ста­рый Погост. Память о таком ран­нем про­ис­хож­де­нии сохра­ня­лась еще и в сере­дине XIX века. Про­дви­га­ясь от сред­не­го тече­ния Суды к ее низо­вьям, насе­ле­ние в даль­ней­шем все более кон­цен­три­ру­ет­ся в ком­плек­се Тро­иц­ких Танищ (об этом см. ниже).
Пис­цо­вая кни­га езо­вых двор­цо­вых воло­стей и госу­да­ре­вых оброч­ных уго­дий Бело­зер­ско­го уез­да 1585 года. М.:Л., 1984. С. 178. Уже в сере­дине XVI в. зна­чи­тель­ная часть Андом­ской воло­сти попа­ла в руки кня­зей Кри­во­бор­ских, точ­нее Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Кри­во­бор­ско­го, кото­рый заве­щал свою вот­чи­ну пяте­рым сыно­вьям. Часть вот­чи­ны Ива­но­ви­чи пере­да­ли в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь (Тро­иц­кие Тани­щи), а часть – в Кирил­ло-Бело­зер­ский (Кирил­лов­ские Тани­щи). Кро­ме того, дочь одно­го из бра­тьев полу­чи­ла в при­да­ное село Анду­гу в Бело­зер­ском уез­де (Акты суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506-1608 гг. М., 1998. №228. С. 431).

Доку­мен­ты

№ 1.

1513 г., пода­на – декабрь 2. Духов­ная гра­мо­та кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кри­во­бор­ско­го.

«Во имя Отца и Сына и Свя­то­го Духа. Се язъ, рабъ Божей князъ Иванъ Ива­но­вичъ Кри­во­бор­ский, пишу сию духов­ную гра­мо­ту сво­имъ целымъ умомъ, кому ми что дати и на комъ ми что взя­ти. Дати ми кня­зю Пет­ру Васи­лье­ви­чю Вели­ко­му конь рыжъ ино­ходъ, и что за него ска­жетъ и при­каз­щи­ки бы то за него запла­ти­ли, да дати ми ему жъ шоломъ чер­кас­кой да нако­лен­ки шамахѣй­скіе да саб­ля булат­ная да батар­лы­ки и при­каз­щи­ки бы ему отда­ли лицомъ да сед­ло с кост­ми сафьян­ное и то сед­ло отда­ли жъ бы лицомъ; дати ми Ива­ну Суки­ну жере­бецъ рыжъ лысъ, и что Иванъ ска­жетъ за него цѣну и при­каз­щи­ки бы то запла­ти­ли; дати ми кня­зю Миха­и­лу Дол­го­ру­ко­му ино­хо­децъ мухортъ и при­каз­щи­ки бы ему отда­ли лицомъ, а не будетъ его в живо­тѣ и при­каз­щи­ки бы ему запла­ти­ли цѣну что князь Михай­ло ска­жетъ. Взя­ти ми на кня­зе Ондрѣе на кня­же Федо­ро­вѣ сынѣ Пест­ро­во на мень­шо­го (sic), да на Пет­ру­ше ка Еси­по­вѣ сынѣ Воло­хо­вѣ пол­чет­вер­та руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Васи­лье на кня­же Семе­но­вѣ сынѣ Ромо­да­нов­ско­го, да на Иванѣ на Семе­но­вѣ сынѣ Сту­пи­ши­на, да на Мить­кѣ на Коз­ло­вѣ сынѣ Мило­слав­ско­го пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Русинѣ на Беги­чевѣ, да на Олексѣе на Кур­ла­ко­вѣ, да на Про­ко­ше да на Вере­ща­гѣ на Руси­но­выхъ дѣтехъ пол­тре­тья руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Русинѣ на Беги­чевѣ, да на его сынѣ на Про­ко­шѣ да
наВе­ре­ща­гѣ пол­чет­вер­та руб­ля пока­балѣ; взя­ти ми наИ­ванѣ наСе­ме­но­вѣ сынѣ Колы­че­ва, да на Иванѣ на Федо­ро­вѣ сынѣ Корк­ма­зо­вѣ пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Федо­ре на кня­же на Васи­льевѣ сынѣ
Обо­лен­ско­го на Боль­шомъ, да Гри­го­рье на Ондрѣевѣ сынѣ Колы­че­ва на Мень­шомъ пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Ондрѣе на Мнхай­ло­вѣ сынѣ Куту­зо­ва, да на Семене на Костян­ти­но­вѣ сынѣ Куту­зо­ва, да на Васи­лье на Полу­ех­то­ве на Бутур­линѣ, да на кня­зе на Юрье на кня­же Ива­но­ве сынѣ Гун­до­ро­вѣ; да на кня­зе на Иване на кня­же Бори­со­вѣ сынѣ Туре­ни­на, да на Федо­ре на Бори­со­вѣ сынѣ Бороз­ди­на пят­нат­цать руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Федо­ре на Ива­но­вѣ сынѣ, да на Фомѣ на Ива­но­вѣ жъ сынѣ Гор­но­ста­е­ва, да на Пав­лѣ на Ива­но­вѣ сынѣ Симан­ско­го пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Бори­сѣ на кня­же Васи­льевѣ сынѣ Ромо­да­нов­ско­го да на кня­зе на Пет­рѣ на кня­же Вори­со­вѣ сынѣ Ромо­да­нов­ско­го девять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Мики­форѣ на Ива­но­вѣ сынѣ, да на его женѣ на Юхонѣ, да на его сынѣ на Яким­кѣ три руб­ли по кабалѣ; взя­ти ми на Костян­тинѣ на Тимо­фѣевѣ сынѣ Замытц­ко­го шесть руб­левъ
по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Федорѣ на кня­жѣ Воло­ди­ме­ро­вѣ, да на его сынѣ на Михай­лѣ, да на кня­зе на Федорѣ на княжъ Воло­ди­ме­ро­вѣ сынѣ на Мень­шомъ, да на Йванѣ на Гри­го­рьевѣ сынѣ Году­но­ва пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Тим­феѣе на Ива­но­вѣ сынѣ Пар­ско­го, да на его сынѣ на Филѣ два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Иванѣ на кня­же Васи­льезѣ сынѣ Лыко­ва, да на кня­зе на Федо­ре на кня­жѣ Воле­ди­ме­ро­вѣ сынѣ Дол­го­ру­ко­го, да на Федо­ре на княжъ Тимо­фѣевѣ сынѣ Тро­стен­ско­го пол­тре­тья руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Сте­панѣ да на Семенѣ да на Дмит­рее Нащо­ки­ныхъ дѣтехъ Мотя­ки­на пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Миха­и­лѣ на княжъ Васи­льевѣ сынѣ на Гор­ба­томъ, да на Стер­ля­гѣ на Велья­ми­но­вѣ сынѣ Гла­зо­ва семь руб­левъ по кабалѣ: взя­ти ми на Ондрѣе на Олек­сан­дро­вѣ сынѣ Кваш­ни­на, да на Ондрѣе на Васи­льевѣ сынѣ ІІо­по­дь­ни­на пол­ти­на по кабалѣ; взя­ти ми на Иванѣ
на Ондрѣе­ви­чѣ на Колы­чевѣ дват­цать руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Юрьи на кня­же Васи­льевѣ сынѣ Ромо­да­нов­ско­го, да. на еге сынѣ на Семенѣ шесть­де­сятъ алтынъ безъ трехъ алтынъ по кабалѣ. Взя­ти ми на попѣ Васи­лье на попо­вѣ сынѣ на Дави­до­во рубль по кабалѣ, и они бы того руб­ля на немъ не има­ли; взя­ти ми на Семенѣ
на Вели­комъ на Васи­льевѣ сынѣ Юрье­ва пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Иване да на Пет­рѣ на Гри­го­рье­выхъ дѣтехъ Тати­що­ва, да на Исто­мѣ на Ондре­евѣ сынѣ Загряз­ско­го, да на Бори­сѣ на Куса­ко­вѣ, да на Раке на Яко­в­ле сынѣ Брю­хо­ва пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Федо­ре на Михай­ло­вѣ сынѣ Кара­мы­шо­ва да на Миха­ле на Ѳедо­ро­ве
сынѣ Кара­мы­шо­ва рубль по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе Федо­ре на кня­же Васи­льевѣ сынѣ Телеп­не­ва на Мен­шомъ, да на Мики­те на кня­же Дмит­ре­евъ сынѣ Обо­лен­ско­го-ІЦе­пи­на два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Федо­ре на Костян­ти­но­вѣ сынѣ Куту­зо­ва рубль по кабалѣ; взя­ти ми на Пет­рѣ да на Иванѣ на Семе­но­выхъ детехъ Кар­по­ва пять руб­левъ
по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Федо­ре на кня­же Васи­льевѣ сынѣ Телеп­не­ва на Мен­шомъ, да на Мики­те на Михай­ло­вѣ сынѣ Куту­зо­ва, да на Семене на Федо­ро­вѣ сынѣ Змѣе­ва два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Ѳедо­ре на кня­же Федо­ро­ве сынѣ Палец­ко­го рубль по кабалѣ; взя­ти ми на Гри­го­рье да на Михай­ле на Пет­ро­выхъ дѣтехъ Валу­е­ва, да на Федо­ре на Бори­со­ве сынѣ Валу­е­ва четы­ре руб­ли по кабалѣ; взя­ти ми на Терен­тьи на Ива­но­ве сынѣ Забо­лотц­ко­го, да на Посад­ни­кѣ на Олфе­рьевѣ сыне Лопу­хи­на четы­ре руб­ли по кабалѣ; взят и ми на Оста­фье на Щуше­ринѣ да на Пет­рѣ на Заха­рьи­нѣ сынѣ Без­пя­то­го. да на Пет­ре на Михай­ло­ве сынѣ Воро­но­го, да на Злобѣ на Ива­но­вѣ, да на Бори­сѣ на Офо­на­сьевѣ на Чег­ло­ко­вых – три руб­ли по кабалѣ; взя­ти ми на Иване да на Фили­пе на Дмит­ре­евыхъ дѣтехъ Нор­матц­ко­го, да на Васенѣ да на Мики­тинѣ сынѣ Ефи­мье­ва два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Семене на Албы­чевѣ,
да на Лева­ше на Хани­ко­вѣ пол­ти­на Нов­го­род­ская по к.абалѣ; взя­ти ми на Иванѣ на Ермо­лине сынѣ Реза­но­ва, да на Сте­пане на Дани­ло­вѣ сынѣ Голо­ви­на два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Кузь­мѣ на Они­си­мо­вѣ, да на его сынѣ на Федо­ре рубль Нов­го­родц­кой по кабалѣ; взя­ти ми на Тимо­фѣе на Ондрѣе­ве сыиѣ Без­сту­же­ва, да на Иване на Яко­вле­ве
сынѣ Весе­ло­во, да наШе­мя­ке наК­ле­мен­то­евѣ сынѣ Обу­хо­ва, да на Пет­рѣ на Голо­вѣ на Ива­но­вѣ сынѣ, да на Пет­рѣ на Ива­но­вѣ сынѣ Порѣц­ко­го, да на Бори­сѣ на Митинѣ сынѣ Кули­ко­ва пять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Мурзѣ на Федо­ро­вѣ сынѣ Мели­ко­ва, да на Лвѣ на кня­же Семе­но­ве сынѣ Глѣ­бо­ва, да на Иванѣ на Фомѣ на Гри­го­рье­ва сынѣ два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Гри­го­рье на Бори­со­вѣ сынѣ Товар­ко­ва, да на Дан­н­лѣ на Быко­вѣ сынѣ Неле­дин­ско­го пол­то­ра руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Недо­ре на Брод­ци­нѣ, да на Федо­ре на Ива­но­вѣ сынѣ Воло­ди­ме­ро­ва, да на Мики­те на Куз­минѣ сынѣ Ува­ро­ва пять руб­левъ по кабалѣ: взя­ти ми на Васи­лье на Ондрѣевѣ сынѣ Лоды­ги­на, да на Пав­лѣ на Сима­нов­скомъ, да на Семене на Пустош­кинѣ рубль Нов­го­родц­кой: по кабалѣ; взя­ти ми на Федо­ре да на Олексѣе да на Иванѣ на кня­жихъ Ива­но­выхъ дѣтехъ Мышец­ко­го, да на Васи­лье на Ива­но­вѣ сынѣ Луг­де­не­ва
десять руб­левъ по кабалѣ; взя­ти ми на Иване да на Бори­сѣ на Федо­ро­выхъ дѣтехъ Ново­кре­ще­но­го два руб­ля по кабалѣ; взя­ти ми на Олфе­рье на Сви­с­тя­гинѣ на Лютѣ, да на его сынѣ на Нечай­цѣ шесть гри­венъ Ново­го­родц­кая по кабалѣ; взя­ти ми на Федо­ре на Ондрѣевѣ сынѣ на двор­цо­вомъ недель­щи­кѣ, кои бывалъ в подья­чихъ у вла­ды­ки у Гена­дья, три грив­ны Ново­го­родц­кіе безъ дву денегъ по кабалѣ; взя­ти ми на Яко­ве на Роди­во­но­ве на діа­кѣ три грив­ны Ново­го­родц­кіе по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Федо­ре да на кня­зе на Миха­и­лѣ на Обо­лен­скихъ три руб­ли по кабалѣ; взя­ти ми на Яко­вѣ на куз­не­цѣ, да на его бра­те на Иване, да на Семене на ого­род­ни­кѣ изъ Запо­лья, да на Онфи­ме на мель­ни­кѣ, да на Яко­ве на котель­ни­ке рубль Ново­го­родц­кой по кабалѣ, и тѣхъ денегъ пол­ти­ну упла­ти­ли, а каба­ла на Кли­но­уро­во имя; взя­ти ми на Давидѣ да на Иванѣ на Немомъ, да на Ондрѣе на Тимо­фѣе­выхъ дѣтехъ Веле­ву­то­ва пол­ше­ста руб­ля но кабалѣ; иа Офо­но­се на Яко­влевѣ, да на его сынѣ на Мики­форѣ четы­ре грив­ны Ново­го­родц­кіе по кабалѣ; взя­ти ми на кня­зе на Васи­лье на Коврѣ рубль безъ каба­лы; взя­ти ми на кня­зе на Федо­ре на кня­же Васи­льевѣ сынѣ Телеп­не­ва рубль безъ каба­лы; взя­ти ми на кня­зе Иване на Андам­скомъ рубль безъ каба­лы; взя­ти ми на кня­зе на Миха­и­лѣ на Хри­пу­но­вѣ рубль безъ каба­лы, взя­ти ми на Косте на Зае­цо­вѣ на кня­же Олек­сан­дро­вѣ чело­векѣ пол­ти­на безъ каба­лы; взя­ти ми на Гри­го­рье на Офо­на­сьевѣ на Дров­няхъ пять руб­левъ безъ каба­лы; взя­ти ми на Стер­ля­гѣ на Велья­ми­но­ве три руб­ли с чет­вер­тью без каба­лы, а кото­рые каба­лы у Мити у Тол­ма­чя и по тѣмъ каба­ламъ Митя
ден­ги ималъ, ростъ и исти­ну, а на каба­ла­хь под­пи­си дал и при­каз­щи­ки бы мои има­ли по тому какъ на тѣхъ каба­лахъ под­пи­са­но; взя­ти ми на Миха­и­лѣ на Ели­за­ро­вѣ меринъ ино­ходъ голубъ, а цена ему пол­то­ра руб­ля; взя­ти ми на кня­зе на Семене на Сереб­ря­номъ на Обо­лен­скомъ меринъ голубъ, а цена ему шесть­де­сятъ алтынъ.
А дадутъ мои при­каз­щи­ки исъ тѣхъ денегъ душу помя­нуть: к (церк­вям. – Г.Б.) Пре­чи­стой на пло­щадь пять руб­левъ; к Архан­ги­лу на пло­щадь три руб­ли; къ Михай­ло­ву чюду да к Олексѣю к чюдо­твор­цу пять руб­левъ; к Нико­ле к Гостун­ско­му рубль; к Нико­ле к ста­ро­му рубль; к Спа­су к ста­ро­му рубль; к Пре­чи­стой в Оси­фо­ву пусты­ню пять руб­левъ да ковшъ сереб­рянъ вынос­ной; к Нико­ле в Заво­ди­чи пять руб­левъ на пре­столъ, а игу­ме­ну рубль; к Воз­не­се­нью в Заво­ди­чи пол­ти­на; в Олек­си­но рубль; къ Пре­чи­стой, что на Город­кѣ, пол­ти­на; к Спа­су, что на Город­кѣ, пол­ти­на; на Оси­по­во пол­ти­на; къ Рож­де­ству пол­ти­на; къ Пре­чи­стой на Любецъ пол­ти­на; в Олья­ло­во къ Бла­го­вѣ­ще­нью пол­ти­на; к Бого­яв­ле­нью пол­ти­на; в Берен­дѣе­во к Рож­де­ству пол­ти­на; къ Нико­ле пол­ти­на; къ Бори­су Глъ­бу пол­ти­на; к Софѣи свя­той пять руб­левъ; к Пре­чи­стой к Похвалѣ два руб­ля; а опричь того отцу мое­му духов­но­му Ива­ну Похваль­ско­му рубль; к Спа­су на Хуты­ню ковшъ сереб­рянъ боль­шой да лошакъ сивъ; к Пре­чи­стой на Тих­ви­ну пять руб­левъ; к Пре­чи­стой в Воло­ди­мерь на пло­щадь три руб­ли; к Нико­ле на Вежи­що три руб­ли; к Ива­ну свя­то­му на Чюдин­цо­ву ули­цу
пол­ти­на; к Николѣ на Чюдин­цо­ву пол­ти­на; к Семе­ну свя­то­му на Чюдин­цо­ву пол­ти­на; ко Апо­сто­ломъ пол­ти­на; к вели­ко­му Его­рю рубль; на Бухъ к Николѣ пол­ти­на Нов­го­родц­кая, за нимъ гото­ва за попомъ за Ива­номъ, а не будетъ попа Ива­на и при­каз­щи­ки мои дадутъ к Николѣ пол­ти­ну Ново­го­родц­кую; к Николѣ на Лип­ну два руб­ля; к Николѣ на Медвѣ(ди)цу два руб­ля; к Николѣ на Пере­ко­вѣ рубль; в Новѣ­го­родѣ в Кири­ловъ три руб­ли; во Юрьевъ три руб­ли; в Кири­ловъ на Вело­озе­ро пять руб­левъ; на Каме­ную три руб­ли; на Сима­но­во три руб­ли; в Ондро­нье­во три руб­ли; к Рож­де­ству в Воло­ди­мерь два руб­ля; к Спа­су к Ново­му три руб­ля; к Бого­яв­ле­нью, что за тор­гомъ, три руб­ли; в Пав­ло­ву пусты­ню два руб­ля; к Дми­ти­рею к При­лутц­ко­му три руб­ли; в Фара­фон­то­евъ мона­стырь два руб­ля; в Кор­ни­льевъ мона­стырь два руб­ля; на Коне­вецъ пять руб­левъ; на Воланъ (Вала­ам. – Г.Б.) пять руб­левъ.
А поло­жи­ли бы меня у Тро­и­ци у Живо­на­чаль­ной, а дали бы по мнѣ к Тро­и­цѣ пять­де­сятъ руб­левъ. А что из Нова­го­ро­да при­ве­зутъ мой лар­чикъ, а в немъ сколь­ко будетъ денегъ, и мои при­каз­щи­ки счет­ши да дадутъ к Тро­и­ци по моей души пять­де­сятъ руб­левъ, а что ся оста­нетъ у пяти­де­ся­ти руб­левъ и они по мнѣ тѣмъ кор­мятъ да и на мило­сты­ню раз­да­дутъ.
А что моей вот­чи­ны, чѣмъ меня бла­го­сло­вил отецъ мой да и братъ мой князь Федоръ, и та вод­чи­на моей бра­тьи кня­зю Олек­сан­дру да кня­зю Семе­ну; да бра­ту ж мое­му Олек­сан­дру кожухъ с кам­кою на куни­цахъ да пять руб­левъ за ковшъ за сереб­рянъ, да конь мой воро­ной; а кня­зю Семе­ну бра­ту шуба кам­ка дика на чере­вехъ на бѣль­чихъ, пуг­ви­цы сереб­ря­ны да конь игренъ; а доче­ремъ кня­жимъ Олек­сан­дро­вымъ по пяти руб­левъ на лѣт­ни­ки, а что кала­ба моя у бра­та мое­го у кня­зя у Олек­сандра во шти руб­лѣхъ писа­на на его имя,а ден­ги мои, и тѣ ден­ги доче­ри его боль­шой на лѣт­никъ, а кня­гинѣ, кня­же Олек­сан­дро­вой Аннѣ, сан­никъ гнѣдъ, что есми взялъ у Мики­ты у Куту­зо­ва, а сыну кня­же Олек­сан­дро­ву шоломъ шамахѣй­ской, да пан­чырь, да нако­лен­ки, да нару­чи, а нако­лен­ки гото­вы у бра­та у кня­зя у Олек­сандра, да конь карь про­ин­ходъ, лысин­ка у него не вели­ка, да сед­ло мое ордын­ское, да мор­хи; да Жихо­рю Ряб-
чико­ву бех­те­рецъ шамахѣй­ской да шатеръ, а Федо­ру Ряб­чи­ко­ву пер­стень золотъ да гач­никъ серебромъ око­ванъ, а Басар­гѣ Ондрѣю пан­сырь мой да конь мой малой рыжой, а Виняю Басар­ги­ну оха­бень лазо­ревъ, а бра­ту его Пост­ни­ку оха­бень мур­мо­зе­ленъ, а кня­зю Бори­су кня­же Ива­но­ву сыну Сто­ро­дуб­ско­го три руб­ли, а бра­ту его кня­зю Миха­и­лу конь гнѣдъ княжь Пет­ровъ Ромо­да­нов­ско­го, а кня­зю Ондрѣю бра­ту его конь буръ, кое купилъ Коверъ; а кня­зю Васи­лью бра­ту ихъ конь пѣгъ в ковурѣ, а кня­зю Семе­ну ихъ же бра­ту за конь три руб­ли; а Ива­ну Дубен­ско­му, да бра­ту его
Mики­фopy, да бра­ту жъ ихъ Ондрѣю дадутъ по ков­ши­ку по сереб­ря­но­му по питье­му; а Ники­те Михай­ло­ву сыну Куту­зо­ву ковшъ сереб­рянъ, что далъ вла­ды­ка Твер­ской, да десять руб­левъ денегъ, да кожухъ отлас на черв­чят зем­лѣ свят­ло­зе­ленъ шолкъ, на чере­вехъ на лисьихъ, пуг­ви­цы сереб­ря­ны, а бра­ту его Ондрѣю тер­ликъ таф­тянъ цыни­ненъ, а кня­зю Ива­ну Костян­ти­но­ви­чю Ста­ро­дуб­ско­мѵ тер­ликъ камчятъ; а кня­зю Миха­и­лу Дол­го­ру­ко­му бех­те­рецъ мос­ков­ской да меринъ сѣръ Вну­ков­ской да шоломъ мос­ко­въской.
А моимъ бы людемъ дали: Володѣ Тимо­хи­ну сыну два руб­ля; Онту­шу да Мол­чя­ну по руб­лю; да по Веш­ня­кѣ бы дали по душе тер­ликъ его ханд­рач­ной, да сороч­ку его жъ да брон­ни­ку рубль. А что мои люди ста­рые и пол­ные и доклад­ные и кабал­ные и полонъ литов­ской и немец­кой, и тѣ мои люди на сло­бо­ду всѣ. И кои мо(и) люди страд­ные, а на кото­рой лоша­ди дѣлалъ – та ему, да и коро­ва, а у кото­ро­го не будетъ лоша­ди или коро­вы и они бы дали за лошадь по пол­тинѣ, а за коро­ву по деся­ти алтынъ. А слу­гѣ бы дали конь чялъ Веш­ня­ко­въской да два руб­ля денегъ, а Володѣ бы дали меринъ сав­расъ Вну­ков­ской. А у кото­рыхъ у моихъ людей у двор­ныхъ и у задвор­ныхъ, кото­рые лоша­ди и са-
гай­да­ки, и мои бы при­каз­щи­ки того у нихъ не заи­ма­ли. А Ежку, мало­му нем­чи­ну, жере­бя ему дано каре да два руб­ля бы ему не дали гдесъ. А какъ мои при­каз­щи­ки збе­рутъ ден­ги, и они роз­да­дутъ по мана­сты­ремъ по моей духов­ной гра­мо­тѣ. А что ся оста­ло мое­го пла­тья и лоша­дей и кобылъ стад­ныхъ и ины рух­ля­ди мел­кіе и животъ домач­ной весь,
и бра­тья бы ся моя в то не высту­па­ли во все чего имъ не напи­са­но, а при­каз­щи­ки бы мои то испро­да­ли да дали по мнѣ, да отцу бы мое­му духов­но­му Дементью, что у Ива­на у Пред­те­чи внут­ри горо­да, дали два руб­ля, а Ива­ну Обля­зо­ву дали бы шубу косяч­ную лисью, без пуху.
А при­ка­зы­ваю свою душу сво­ей бра­тье кня­зю Олек­сан­дру да кня­зю Семе­ну Ива­но­ви­чемъ да Ники­те Михай­ло­ву сыну Куту­зо­ва да Ива­ну Ондрѣе­ву сыну Ряб­чи­ко­ву собра­ти и роз­да­ти и по душе пра­ви­ти.
А у духов­ной сидѣлъ отецъ мой духов­ной Демен­тей отъ Ива­на Пред­те­чи изнут­ри горо­да, а на то послу­си: Ондрѣй Михай­ловъ сынъ Куту­зо­ва да Васи­лей Михай­ловъ сынъ Пик­инъ. А духов­ную гра­мо­ту писалъ Иванъ Обля­зовъ сынъ Бѣло­го».
С крас­ной стро­ки дру­гим почер­ком: К сей духов­ной гра­мо­тѣ азъ оте­ць духов­ной попъ Демен­тей руку свою при­ло­жилъ.

На обо­ро­те: Сми­рен­ный Вар­ла­амъ, мит­ро­по­лить всеа Руси.
«Сиа духов­ная гра­мо­та гос­по­ди­ну Вар­ла­а­му мит­ро­по­ли­ту всеа Руси
явле­на лѣта сед­мь тысящь два­де­сять вто­ро­го, декаб­ря 2 день.господиномъ передъ мит­ро­по­ли­томъ сто­ялъ и ска­зал. А оте­ць духов­ной Ива­нов­ской попъ Демен­тѣй и послу­си, кото­рые в сей духов­ной писа­ны; пе-редъ гос­по­ди­номъ передъ нит­ро­по­ли­томъ всѣ сто­я­ли и ска­за­ли гос­по­ди­ну, что у сей духов­ной сидѣ­ли и писа­на передъ німи. А дьякъ Иванъ Обля­зовъ сынъ Бело­во передъ гос­по­ди­ном перед мит­ро­по­ли­том сто­ял и ска­зал гос­по­ди­ну, что сию духов­ную онъ писалъ. А под­пи­салъ мит­ро­по­личь дьякъ Дани­ло Кар­повъ.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ князь Федоръ Васи­лье­вичъ Телеп­невъ Боль­шой пять руб­левъ запла­тилъ, да рубль безъ каба­лы.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ и по кабалѣ язъ Федор Бороз­д­инъ выть свою запла­тилъ пол­треть руб­ля.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ князь Иванъ Ива­но­вичъ Лыковъ пол­тре­тья руб­ля запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ язъ Стер­лягъ запла­тилъ три руб­ли с чет­вер­тію.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Михай­ло Ели­за­ро­вич за меринъ запла­тилъ пол­то­ра руб­ля за ино­хо­дой за голу­бой.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Мак­сим­ко Федо­ров сынъ Волу­е­ва свою выть запла­тилъ отца сво­е­го место рубль оди­на­цать алтын.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ князь Михай­ло Васи­лье­вичъ Гор­ба­той семь руб­лей по кабалѣ запла­тилъ и за Стер­ля­га.
А по сѣе духов­ное гра­мо­те язъ Иванъ Онь­д­ре­евичь Колы­човь по кабалѣ два­цать руб­левь мос­ков­скую запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те Ѳедоръ да Олек­сей да Иван Мышец­кие десять руб­левъ запла­ти­ли.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ князь Олек­сан­дръ Кри­во­бор­ской Гав­ри­ле слу­ге запла­тилъ два руб­ля.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Ондрѣй Алек­сан­дро­вичъ сво­имъ това­ри­щемъ пол­ти­ну запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те князь Иванъ да князь Михай­ло кня­же Юрье­вы дѣти Ромо­да­нов­ско­го шесть­де­сятъ алтынъ денегъ запла­ти­ли безъ трехъ алтынъ отца сво­е­го дол­гу и брать­ня.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ Костян­т­инъ Замыц­кой шесть руб­левъ по кабалѣ запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ Иванъ Году­новъ с това­ри­щи и по кабалѣ пять руб­левъ запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Терен­тей запла­тилъ четы­ре руб­ли по княжъ Ива­но­вой духов­ной Кри­во­бор­ско­во.
По сей духов­ной гра­мо­тѣ язъ Дмит­рѣй Коз­ловъ по кабалѣ по княжъ Ива­но­вой Кри­во­бор­ско­го пять руб­левъ запла­тилъ одинъ на Устратѣ­ньевъ День лета 7000 трит­цать чет­вер­та­го (1525. – Г.Б.).По сей духов­ной гра­мо­те Федоръ Семе­новъ сынъ Пустош­ки­на отца сво­е­го выть запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ князь Ондрѣй Гудоръ Мен­шой и сво­им това­ри­щомъ с Пет­ромъ с В…ловымъ пол­чет­вер­та руб­ля запла­тилъ.
По сей духов­ной князь Семенъ (?) Дмит­ре­вичъ за меринъ шесть­де­сятъ алтын запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Сте­панъ да Семенъ да Дмит­рей Насщо­ки­ны дѣти Матя­ки­ны запла­ти­ли зять руб­левъ денегъ по кабалѣ.
По сей духов­ной гра­мо­те Миха­и­ле Кара­мы­шевъ и в отца сво­е­го мѣсто рубль запла­ти­ла.
По сей духов­ной гра­мо­те Иванъ Гри­го­рьевъ сынъ Тати­ще­ва да Борись Куса­ковъ с това­ри­щи по коба­ле пять руб­левъ запла­ти­ли.
По сей духов­ной гра­мо­те Васи­лей Коды­гинъ по каба­ле в руб­ле в Ноуго­ро­дь­скомъ выть свою запла­тилъ.
По сей духов­ной гра­ма­те запло­тилъ Офа­на­сей Иоановъ сынъ по отца свое(го) кобалѣ и дяди сво­е­во Бори­са два руб­ля денегъ, а пла­тилъ Офа­на­сей один обе выти.
По се(й) духов­ной гра­мо­те язъ Федоръ Ива­новъ сынъ Воло­ди­ме­ро­ва Овц­инъ запла­тилъ пять руб­левъ по духов­ной и по кабалѣ.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Федоръ отца сво­е­во дол­гу Гри­го­рье­ва Офа­на­сье­ва пять руб­левъ запло­тилъ.
По сей духов­ной гра­мо­те язъ Мики­та (Ку)тузовъ сво­и­ми това­ри­щи кня­зю Миха­и­лу Дол­го­ру­ко­му отда­ли бех­терѣцъ мос­ков­ской, да при­ка­за­но ему дати меринъ сѣръ Вну­ков­ской и Мики­та с това­ри­щи тотъ меринъ отда­ли лицемъ».

Источ­ник: пуб­ли­ку­ет­ся по ста­тье: Гей­ман В. Несколь­ко новых дан­ных, каса­ю­щих­ся исто­рии «задвор­ных людей» // Сбор­ник ста­тей по рус­ской исто­рии, посвя­щен­ных С.Ф. Пла­то­но­ву. Пг., 1922. С. 43–47.

Ком­мен­та­рий
Пуб­ли­ка­тор отме­тил, что по пер­вым двум склей­кам шла скре­па: «А мит­ро­по­личь дьяк… руку свою при­ло­жил крѣ­по­сти дьля», а по двум послед­ним склей­кам име­лись какие-то услов­ные зна­ки и буквы.Подлинник же на пяти листах, водя­ные зна­ки бума­ги: гер­бо­вый щит с тре­мя гераль­ди­че­ски­ми лили­я­ми, под щитом бук­ва «Т» (Аль­бом Лиха-
чева, № 1454) и знак свое­об­раз­но­го кув­шин­чи­ка, без ручек, с укра­ше­ни­я­ми (у Лиха­че­ва не встре­ча­ет­ся).

№ 2.

1518 г. июля 5. – Жало­ван­ная дан­ная и несу­ди­мая гра­мо­та в. кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча арх. Рожд. м-ря Игна­тию на с. Пере­се­ки­но в Медуш­ской вол. Вла­ди­мир­ско­го у. вме­сто дан­но­го в м-рь кн. Семе­ном Ива­но­ви­чем Кри­во­бор­ским с. Дени­сье­во в Суз­даль­ском у., с под­твер­жде­ни­я­ми: 1) в. кн. Ива­на Васи­лье­ви­ча 1534 г. мар­та 1 арх. Ефро­си­ну; 2) ц. Ива­на Васи­лье­ви­ча 1551 г. мая 17 арх. Зак­хее.

Копия.

Се яз, князь вели­кий Васи­лей Ива­но­вич всеа Русии, пожа­ло­вал есми Роже­ствен­ско­го мона­сты­ря что в Воло­ди­ме­ре архи­манд­ри­та Игна­тия з бра­ти­ею, [40] или по нем хто иный архи­манд­рит в том мона­сты­ре будет. Что был им дал по себе князь Семен Ива­но­вич Кри­во­бор­ской в Суз­дал­ском уез­де село Дени­сьев­ское, и яз у архи­ма­ри­та то село Дени­сье­во взял, а в того место села дал есми архи­манд­ри­ту з бра­тьею в Воло­ди­мер­ском уез­де в воло­сти в Меду­шах село Пере­се­ки­но з дерев­ня­ми, со всем с тем, что к тому селу и к дерев­ням изста­ри потяг­ло. И хто у них в том селе и в дерев­нях учнут жити людей, и наши намест­ни­цы воло­ди­мер­ские и воло­сте­ли медуш­ские и их тиуни тех их людей не судят ни в чем, опричь душе­губ­ства и раз­боя с полич­ным, ни кор­мов сво­их на них не берут, ни всы­ла­ют к ним ни по что, а веда­ют и судят тех сво­их людей архи­манд­рит з бра­тьею сам во всем или кому при­ка­жет. А слу­чит­ца суд смест­ной тем его людей з город­ски­ми люд­ми или с волост­ны­ми, и наши намест­ни­цы воло­ди­мер­ские и воло­сте­ли медуш­ские 1 и их тиуни тех их людей судят, а архи­манд­рит з бра­тьею или их при­ка­щик // с ними ж судит, а при­су­дом делят­ся напо­лы. А кому будет чего иска­ти на архи­манд­ри­те з бра­тьею или на их при­ка­щи­ке, ино их сужу яз, князь вели­кий, или мой дво­рец­кой.

А дана гра­мо­та на Москве, лета 7026-го, июля в 5 день.

У под­лин­ной гра­мо­ты на обо­ро­те пишет тако:

Князь вели­кий Васи­лей Ива­но­вич всеа Русии.

Да в над­пи­си пишет:

Князь вели­кий Иван Васи­лье­вич всеа Русии пожа­ло­вал Роже­ства Пре­чи­стые мона­сты­ря архи­манд­ри­та Ефро­си­ма з бра­тьею, или хто по нем в том мона­сты­ре ины архи­манд­рит будет, со всем по тому, как в сей гра­мо­те писа­но, сее у них гра­мо­ты руши­ти не велел ничем нико­му. Лета 7042-го, мар­та 1. А под­пи­сал вели­ко­го кня­зя дьяк Федор Мишу­рин.

Лета 7059-го, маия в 17 день, царь и вели­кий князь Иван Васи­лье­вич всеа Русии сей гра­мо­ты слу­шал, и выслу­шав сю гра­мо­ту, роже­ствен­но­го архи­манд­ри­та Зак­хею з бра­тьею, или по нем в том мона­сты­ре иный архи­манд­рит будет, пожа­ло­вал, велел им сю гра­мо­ту под­пи­са­ти на свое, царе­во и вели­ко­го кня­зя, имя. А кому будет чего иска­ти на архи­манд­ри­те з бра­тьею, ино их судит отец наш Мака­рий мит­ро­по­лит всеа Русии по ново­му Собор­но­му уло­же­нью. А опричь сей под­пи­си царя и вели­ко­го кня­зя сей у них гра­мо­ты руши­ти не велел нико­му ничем. А под­пи­сал царя и вели­ко­го кня­зя дьяк Юрьи Сидо­ров.

У той же гра­мо­ты вос­ко­вая печать.

РГА­ДА. Ф. 1301. Оп. 2. № 555. Л. 35-36. Спи­сок 1771 г.

При­ме­ча­ние:

1. В ркп.: медун­ские.

Print Friendly, PDF & Email