16 коле­но

Семён Юрье­вич Клу­бок, князь Мосаль­ский

17 коле­но

11/5. Андрей Семе­но­вич (1485, — 1490/1496)
За свою вер­ную служ­бу полу­чил в 1485 г. от коро­ля Поль­ши Кази­ми­ра в пода­рок ино­ход­ца.
Най­мен­ше інфор­ма­ції в опра­цьо­ва­них нами кни­гах Литовсь­кої мет­ри­ки містить­ся про нащад­ків кн. Семе­на Юрій­о­ви­ча Масальсь­ко­го. Відо­мо, що він мав двох синів — Іва­на та Андрія, — іме­на яких зустрі­ча­ють­ся в данині Алек­сандра Ягел­лон­чи­ка від 21 лип­ня 1490 р. Так, кн. Іва­ну Семе­но­ви­чу вида­но постав ново­гонсь­ко­го сук­на зі смо­ленсь­ко­го мита й жере­ба в пана Михай­ла, а його бра­ту кн. Андрію Семе­но­ви­чу — лише жереб. Чима­ла сума діста­ла­ся (6 кіп гро­шів зі скарб­ни­ці і 8 — зі смо­ленсь­ко­го мита) і кн. Федору101, сину Іва­на Семе­но­ви­ча. Все свое име­ние он хотел пере­дать пле­мян­ни­ку сво­е­му кн. Федо­ру Ива­но­ви­чу М., но в 1496 г., уже после его смер­ти, два его дру­гих пле­мян­ни­ка — Дмит­рий и Семен Ива­но­вич М. — пода­ли про­тест про­тив его реше­ния и гра­мо­той коро­ля Алек­сандра доби­лись полу­че­ния из име­ний дяди каж­дый по 1/3 части.
12/5. Иван Семе­но­вич
За свою вер­ную служ­бу полу­чил в 1485 г. от коро­ля Поль­ши Кази­ми­ра в пода­рок ино­ход­ца.
Най­мен­ше інфор­ма­ції в опра­цьо­ва­них нами кни­гах Литовсь­кої мет­ри­ки містить­ся про нащад­ків кн. Семе­на Юрій­о­ви­ча Масальсь­ко­го. Відо­мо, що він мав двох синів — Іва­на та Андрія, — іме­на яких зустрі­ча­ють­ся в данині Алек­сандра Ягел­лон­чи­ка від 21 лип­ня 1490 р. Так, кн. Іва­ну Семе­но­ви­чу вида­но постав ново­гонсь­ко­го сук­на зі смо­ленсь­ко­го мита й жере­ба в пана Михай­ла, а його бра­ту кн. Андрію Семе­но­ви­чу — лише жереб. Чима­ла сума діста­ла­ся (6 кіп гро­шів зі скарб­ни­ці і 8 — зі смо­ленсь­ко­го мита) і кн. Федо­ру, сину Іва­на Семе­но­ви­ча.

18 коле­но

25/12. 4.3. Фёдор Ива­но­вич
За свою вер­ную служ­бу полу­чил в 1485 г. от коро­ля Поль­ши Кази­ми­ра в пода­рок ино­ход­ца.
Най­мен­ше інфор­ма­ції в опра­цьо­ва­них нами кни­гах Литовсь­кої мет­ри­ки містить­ся про нащад­ків кн. Семе­на Юрій­о­ви­ча Масальсь­ко­го. Відо­мо, що він мав двох синів — Іва­на та Андрія, — іме­на яких зустрі­ча­ють­ся в данині Алек­сандра Ягел­лон­чи­ка від 21 лип­ня 1490 р. Так, кн. Іва­ну Семе­но­ви­чу вида­но постав ново­гонсь­ко­го сук­на зі смо­ленсь­ко­го мита й жере­ба в пана Михай­ла, а його бра­ту кн. Андрію Семе­но­ви­чу — лише жереб. Чима­ла сума діста­ла­ся (6 кіп гро­шів зі скарб­ни­ці і 8 — зі смо­ленсь­ко­го мита) і кн. Федору101, сину Іва­на Семе­но­ви­ча.
Окрім Федо­ра, кн. Іван Семе­но­вич мав ще двох синів — Дмит­ра та Семе­на. Усі троє фігу­ру­ють у судо­вій справі від 19 квіт­ня 1494 p., коли кн. Федір Іва­но­вич пози­вав­ся зі свої­ми бра­та­ми — Дмит­ром і Семе­ном. При­во­дом позо­ву послу­жи­ли родо­ві маєт­но­сті їхньо­го дядь­ка кн. Андрія Семе­но­ви­ча Масальсь­ко­го, піс­ля смер­ті яко­го роз­гор­ну­ла­ся бороть­ба братів за пра­во отри­ма­ти най­ви­гід­ні­шу част­ку дядь­ків­щи­ни. Спра­ва для братів уск­лад­ню­ва­ла­ся тим, що ще зали­ша­ла­ся дру­жи­на їхньо­го дядь­ка. Про­те пере­хід маєт­ків кн. Андрія Семе­но­ви­ча до рук пле­мін­ни­ків був лише спра­вою часу, адже їхній дядь­ко був без­діт­ним. Тому Алек­сандр Ягел­лон­чик, розібрав­шись по суті спра­ви, поста­но­вив, що піс­ля смер­ті дру­жи­ни кн. А. Масальсь­ко­го всі родо­ві володін­ня роз­поді­лять­ся рів­ни­ми части­на­ми між його племінниками102.
26/12. 5.3. Дмит­рий Ива­но­вич
В нача­ле XVI в. пере­шел в Мос­ков­ское под­дан­ство и слу­жил пол­ко­вым вое­во­дой. С это­го вре­ме­ни он и его потом­ство жили в Рос­сии. В 1513 г. вме­сте с бра­том Семе­ном был в чис­ле вое­вод
Окрім Федо­ра, кн. Іван Семе­но­вич мав ще двох синів — Дмит­ра та Семе­на. Усі троє фігу­ру­ють у судо­вій справі від 19 квіт­ня 1494 p., коли кн. Федір Іва­но­вич пози­вав­ся зі свої­ми бра­та­ми — Дмит­ром і Семе­ном. При­во­дом позо­ву послу­жи­ли родо­ві маєт­но­сті їхньо­го дядь­ка кн. Андрія Семе­но­ви­ча Масальсь­ко­го, піс­ля смер­ті яко­го роз­гор­ну­ла­ся бороть­ба братів за пра­во отри­ма­ти най­ви­гід­ні­шу част­ку дядь­ків­щи­ни. Спра­ва для братів уск­лад­ню­ва­ла­ся тим, що ще зали­ша­ла­ся дру­жи­на їхньо­го дядь­ка. Про­те пере­хід маєт­ків кн. Андрія Семе­но­ви­ча до рук пле­мін­ни­ків був лише спра­вою часу, адже їхній дядь­ко був без­діт­ним. Тому Алек­сандр Ягел­лон­чик, розібрав­шись по суті спра­ви, поста­но­вив, що піс­ля смер­ті дру­жи­ни кн. А. Масальсь­ко­го всі родо­ві володін­ня роз­поді­лять­ся рів­ни­ми части­на­ми між його племінниками102.
Князі Дмит­ро й Семен Іва­но­ви­чі емі­гру­ва­ли до Мос­ковсь­ко­го князів­ства. Мож­ли­во, що вони зро­би­ли це одно­час­но зі свої­ми дво­юрід­ни­ми бра­та­ми — кня­зя­ми Гри­горієм, Васи­лем та Семе­ном Михай­ло­ви­ча­ми Масальсь­ки­ми. Оче­вид­но й те, що саме вони фігу­ру­ва­ли у гра­мо­тах про перемир’я коро­ля Алек­сандра Ягел­лон­чи­ка з мос­ковсь­ким кня­зем Іва­ном Васи­льо­ви­чем (1503 р.)103 та Сигіз­мун­да І Ста­ро­го з Васілієм Іва­но­ви­чем (1508 р.)104 У доку­мен­тах ука­зу­ва­ло­ся, що князі Масальсь­кі є під­да­ни­ми мос­ковсь­ко­го кня­зя, ціліс­ність володінь яких зобов’язувалися не пору­шу­ва­ти ані Алек­сандр Ягел­лон­чик, ані Сигіз­мунд І Ста­рий. 1512 декабрь — один из вое­вод Боль­шо­го пол­ка, шед­шие из Можай­ска к Смо­лен­ске; 1513 — пятый вое­во­да Боль­шо­го пол­ка в Смо­лен­ском похо­де.
27/12. 6.3. Семён Ива­но­вич
В нача­ле XVI в. он вме­сте с бра­том пере­шел в рус­ское под­дан­ство и потом­ство его оста­лось в Рос­сии. Окрім Федо­ра, кн. Іван Семе­но­вич мав ще двох синів — Дмит­ра та Семе­на. Усі троє фігу­ру­ють у судо­вій справі від 19 квіт­ня 1494 p., коли кн. Федір Іва­но­вич пози­вав­ся зі свої­ми бра­та­ми — Дмит­ром і Семе­ном. При­во­дом позо­ву послу­жи­ли родо­ві маєт­но­сті їхньо­го дядь­ка кн. Андрія Семе­но­ви­ча Масальсь­ко­го, піс­ля смер­ті яко­го роз­гор­ну­ла­ся бороть­ба братів за пра­во отри­ма­ти най­ви­гід­ні­шу част­ку дядь­ків­щи­ни. Спра­ва для братів уск­лад­ню­ва­ла­ся тим, що ще зали­ша­ла­ся дру­жи­на їхньо­го дядь­ка. Про­те пере­хід маєт­ків кн. Андрія Семе­но­ви­ча до рук пле­мін­ни­ків був лише спра­вою часу, адже їхній дядь­ко був без­діт­ним. Тому Алек­сандр Ягел­лон­чик, розібрав­шись по суті спра­ви, поста­но­вив, що піс­ля смер­ті дру­жи­ни кн. А. Масальсь­ко­го всі родо­ві володін­ня роз­поді­лять­ся рів­ни­ми части­на­ми між його племінниками102. Князі Дмит­ро й Семен Іва­но­ви­чі емі­гру­ва­ли до Мос­ковсь­ко­го князів­ства. Мож­ли­во, що вони зро­би­ли це одно­час­но зі свої­ми дво­юрід­ни­ми бра­та­ми — кня­зя­ми Гри­горієм, Васи­лем та Семе­ном Михай­ло­ви­ча­ми Масальсь­ки­ми. Оче­вид­но й те, що саме вони фігур ува­ли у гра­мо­тах про перемир’я коро­ля Алек­сандра Ягел­лон­чи­ка з мос­ковсь­ким кня­зем Іва­ном Васи­льо­ви­чем (1503 р.)103 та Сигіз­мун­да І Ста­ро­го з Васілієм Іва­но­ви­чем (1508 р.)104 У доку­мен­тах ука­зу­ва­ло­ся, що князі Масальсь­кі є під­да­ни­ми мос­ковсь­ко­го кня­зя, ціліс­ність володінь яких зобов’язувалися не пору­шу­ва­ти ані Алек­сандр Ягел­лон­чик, ані Сигіз­мунд І Ста­рий. 1512 декабрь — один из вое­вод Боль­шо­го пол­ка, шед­шие из Можай­ска к Смо­лен­ске; 1513 — один из вое­вод Боль­шо­го пол­ка в Смо­лен­ском похо­де.

19 коле­но

47/26.7.5. Иван Дмит­ри­е­вич Зуба­тый
В 1563 г. был вое­во­дой на Пло­ве и Соло­ве. В 1573 г. был в чис­ле поез­жан на сва­дьбе доче­ри кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча (дво­ю­род­но­го бра­та царя Иоан­на IV Гроз­но­го)
48/26. 8.5. Осип Дмит­ри­е­вич
Тысяч­ник 3-й ста­тьи, в ДТ из кня­зей Мосаль­ских. По Бояр­ской кни­ге 1556/1557 г.
за ним были вот­чи­ны в Мосаль­ске «1104 чет­вер­ти, поме­стье на 85 чет­вер­тей» (РД. Вып.
10, с. 98).
Князь же Иосиф Дмит­ри­ев сын Мосаль­ско­го «нае­хал был на Соль на Малую на велик день 63 (14 апре­ля 1555 г., — Н. Н.), и с семе­ня дни 64 (1 сен­тяб­ря 1555 г., — Н. Н.) Соль Малая в отку­пу».
В 1558 г. был вое­во­дой в Шац­ке. Князь И. Д. Мосаль­ский в Бояр­ской кни­ге в ст. 20-й, оклад 12 руб. Вот­чи­ны за ним в Мосаль­ске 1104 чет­вер­ти, поме­стье на 85 чет­вер­тей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди запи­сан сре­ди кня­зей Мосаль­ских вме­сте с бра­тья­ми Алек­сан­дром и Ива­ном Мень­шим, все трое зна­чат­ся и в Тысяч­ной кни­ге сре­ди детей бояр­ских III ста­тьи (ДТ, л. 94; ТК, л. 126). 1557 — годо­ва­лый вое­во­да в Шац­ке. 1563 апрель 20 — пору­чил­ся 200 р. по боярам пору­чи­те­лям за кн. Ал. Ив. Воро­тын­ском. В 1563 г. князь И. Д. Мосаль­ский был пис­цом в Ниж­нем Нов­го­ро­де.
Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Мосаль­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мосаль­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 64, 124). По Бояр­ской кни­ге 1556/57 г. был воло­сте­лем в воло­сти Соль Малая Костром­ско­го уез­да с 14 апре­ля 1555 г. до 1 сен­тяб­ря 1555 г. Запи­сан в 20 ста­тью. Оклад 12 руб. Вот­чи­ны за ним в Мосаль­ске 1104 чет­вер­ти, поме­стье на 85 чет­вер­тей. При­сут­ство­вал на Сер­пу­хов­ском смот­ре войск в июне 1556 г. (Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 98). В 1557/58 вое­во­да, годо­вав­ший в Шац­ком горо­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 166-167; Тати­щев Ю.В. Мест­ни­че­ский спра­воч­ник XVII века. Виль­но, 1910. С. 32). В Полоц­ком похо­де 1562/63 г. спал в стане госу­да­ря (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 47). С дру­ги­ми детьми бояр­ски­ми 20 апре­ля 1563 г. пору­чил­ся по кня­зе А. И. Воро­тын­ском в 15 тыс. руб. (Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 24). Писец в Ниже­го­род­ском уез­де в сен­тяб­ре 1563 г., в 1564/1565 г. (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1260. Л. 1589; Весе­лов­ский С.Б. Сош­ное пись­мо. Иссле­до­ва­ние по исто­рии кадаст­ра и посош­но­го обло­же­ния Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. Т. 2. М., 1916. С. 611; Анто­нов А.В, Машта­фа­ров А.В. Вот­чин­ные архи­вы ниже­го­род­ских духов­ных кор­по­ра­ций кон­ца XIV–начала XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. № 68, 69; Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства. Акты Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря (1506–1613 гг.). М., 1983. № 154).
49/26.9.5. Алек­сандр Дмит­ри­е­вич
1551 — запи­сан в 3-ю ста­тью Мос­ков­ско­го спис­ка. В 1557 г. был вое­во­дой в Бол­хо­ве.
50/26. 10.5. Иван Дмит­ри­е­вич Кло­бук
Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Мосаль­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мосаль­ских кня­зей с поме­той «умре» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 64, 124). В сен­тяб­ре 1557 г. вое­во­да, годо­вав­ший в Бол­хо­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 165).
51/27. 11.6. Фёдор Семе­но­вич Чёр­ный
1565-66 — вое­во­да в Рыль­ске.
52/27. 12.6. Васи­лий Семе­но­вич Ус
1550 октяб­ря 3 — зачис­лен в состав Мос­ков­ско­го дво­рян­ства по 3-ей ста­тье. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мосаль­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 63, 124). 1562 мар­та 20 — под­пи­сал­ся на поруч­ной запи­си в 100 р. по боярам-пору­чи­те­лям по кн. Ив. Дм. Бель­ско­му. Вес­ной 1565 г. намест­ник в Ряз­ском горо­де (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 178). В 1573 г. был в чис­ле поез­жан на сва­дьбе доче­ри кня­зя Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча. В том же году пока­зан вое­во­дой в Руко­див, в 1574 г. — в Остро­ге.
53/27. 13.6. Фёдор Семе­но­вич Жебер­ден­ский Клуб­ков Мосаль­ский
В 1565—1566 гг.—воевода в Рыль­ске
54/27. 14.6. Миха­ил Семе­но­вич Шулеп Клуб­ков Мосаль­ский
55/27. князь Иван Семе­но­вич Гор­ба­тый Клуб­ков Мосаль­ский

20 коле­но

16.8. Фёдор Оси­по­вич
В 1565 г. — вое­во­да в Рыльске.В 1566 г. при­ни­мал актив­ное уча­стие в зем­ском собо­ре, собран­ном царем Иоан­ном IV Гроз­ным по вопро­су о про­дол­же­нии вой­ны с Поль­шей и отка­зе послам послед­ней в пере­ми­рии. 1571, под­пи­сал­ся на поруч­ной запи­си по боярам-пору­чи­те­лям по кн. Ив. Фед. Мсти­слав­ском, в 230 руб. [Собр. Гос. Гр. и Дог., I, 666, № 198; Др. Рос. Вивл., VII. 73]. В 1578—1579 гг. был голо­вой в смо­лен­ском и лиф­лянд­ском похо­дах. В 1580—1581 гг. был одним из вое­вод в Нов­го­ро­де и Юрье­ве-Ливон­ском, в 1583 г. вое­во­дой в Гали­че, а затем в сто­ро­же­вом пол­ку в Казан­ском похо­де. В 1584 г. — вое­во­да в Калу­ге и пере­до­вом пол­ку, в 1585 г.—в Бело­ве и пере­до­вом пол­ку, в 1586 г.— в Шац­ке, в 1588 г. — вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка в аст­ра­хан­ском похо­де, в 1593 г.—сходный вое­во­да в сто­ро­же­вом пол­ку, в 1598 г. — вое­во­да в Воро­не­же.
В 1565–1584 гг. вхо­дил в Зем­ский двор. Вес­ной 1565 г. вое­во­да в Рыль­ске. Дво­ря­нин 2-й ста­тьи на Зем­ском собо­ре 25 июня–2 июля 1566 г. 24 мая-31 авгу­ста 1571 г. с детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зе И. Ф. Мсти­слав­ском в его вер­но­сти в 20 тыс. руб. Голо­ва в раз­ря­де цар­ско­го похо­да в Ливо­нию в июне 1579 г. В 1580/81 г. вое­во­да в Юрье­ве Ливон­ском. В 1582/83 г. вое­во­да в Гали­че. В мае-июне 1583 г. в вой­ске из Ниж­не­го Нов­го­ро­да к Каза­ни коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком. В 1584 г. вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка в Калу­ге. В сен­тяб­ре-октяб­ре 1584 г. коман­до­вал пере­до­вым пол­ком в Беле­ве, затем дол­жен был идти в Калу­гу. В1585 г. вое­во­да в Шац­ком (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 215, 314, 322, 332, 334, 336, 342-345, 350; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 58; Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 66).
17.9. Дани­ил Алек­сан­дро­вич
18.9. Семён Алек­сан­дро­вич
1563, апр. 20, под­пи­сал­ся пору­чи­те­лем по боярам-пору­чи­те­лямъ по кн. Алек­сан­дру Ив. Воро­тын­ско­му.
Вла­ди­мир Ива­но­вич Клуб­ков
Такъ въ родо­слов­ной рос­писп подъ №83 и 84 дваВла­диы­п­ра Ива­новн­ча Кло­бу­новъ и Гор­ба­товъ оба пока­за­ны вое­во­да­ми въ Воро­пеж въ 1592 г., меж­ду т мъ какъ д йстви­тель­но тамъ былъ вое­во­доіі Влад­п­миръ Кло­бу­ковъ, пере­ве­ден­ный въ сі дую­щемъ году въ Шацкъ.Владшшръ Ива­а­о­вичъ Клуб­ковъ въ 1614г. око­лыш­чіп п вое­во­да въ Кашип (Ак. Моск. Гос. стр. 106). У ген. Брап­деіі­бур­га
зна­чит­ся пев рпо подъ X?. 84 Влад. Ив. Гор­ба­товъ въ 1614г. въ Кашир (по Спи­ри­до­ву).
19/9 Фёдор Алек­сан­дро­вич Гла­дыш.
В 1566 г. при­ни­мал уча­стие в зем­ском собо­ре, собран­ном царем Иоан­ном IV Гроз­ным по вопро­су о про­дол­же­нии вой­ны с Поль­шей и отка­зе послам послед­ней в перемирии[Собр. Гос.
Гр. и Дог., I, 561, № 192; Др. Рос. Вивл., VII, 26]. 1571, под­пи­сал­ся пору­чи­те­лем по боярам-пору­чи­те­лям по кн. Ив. Фед. Мсти­слав­ском. 1572, вто­рымъ вое­во­дой пере­до­во­го п. во РжевЬ. [Дворц. Разр.] В 1577 г. был голо­вой пере­до­во­го пол­ка в похо­де под Колы­вань. В 1580 г.—воевода пере­до­во­го пол­ка. В 1581 г. — голо­ва в пра­вой руке войск в литов­ском похо­де, в 1583 г.—воевода в Смо­лен­ске. В 1584 г.— вое­во­да в Орле и пере­до­вом пол­ку в крым­ском похо­де, в 1588 г. — в Мцен­ске, в 1590—1591 гг.— в Поче­пе, в 1592 г. — в Ряж­с­ке. В 1593 г. — вое­во­да в сто­ро­же­вом пол­ку, в 1594 г. — в Ель­це, в 1597 г. — в Воро­не­же. В 1607 г. убит в бою с вой­ска­ми царя Васи­лия Шуй­ско­го, сра­жа­ясь на сто­роне Лже­д­мит­рия II. Карам­зин так писал о нем: «пал, ока­зав храб­рость, достой­ную луч­шей цели».
Вхо­дил в Зем­ский двор в 1566–1577 гг. Дво­ря­нин 2-й ста­тьи на Зем­ском собо­ре 25 июня–2 июля 1566 г. Голо­ва в пере­до­вом пол­ку в похо­де на Колы­вань зимой 1576 г. Зем­ский дво­ря­нин, в апре­ле 1577 г. отправ­лен в Кашин Нов­го­ро­да соби­рать на госу­да­ре­ву служ­бу детей бояр­ских (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 424, 433; Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 551). Мосаль­ский князь в 1588/89 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 215).
20/9. Миха­ил Алек­сан­дро­вич Рубец (?-до 1612)
В 1566 г. при­ни­мал уча­стие в зем­ском собо­ре, собран­ном царем Иоан­ном IV Гроз­ным по вопро­су о про­дол­же­нии вой­ны с Поль­шей и отка­зе послам послед­ней в пере­ми­рии. 1571, под­пи­сал­ся на поруч­ной запи­си по боярам-пору­чи­те­лям по кн. Ив. Фед. Мсти­слав­ском.
~ Мария. 1611, нояб. 29, вдо­ва кн. Мария, с. Хим­ское, Моск. у. — дала вкла­дом в Тро­и­це-Серг. мон., с тем, что­бы ее похо­ро­ни­ли в нем под­ле доче­ри ея — кнж. Анны. [Спис. погр. въ Тр..Серг. д., 62. л 676]. 1628, за ней была часть пусто­ши, что было с. Сер­ге­ев­ское, Мосальск. у. [Поше­хон. ст., кн. 21, д. 27]. 29 нояб­ря 1611 г. кня­ги­ня Марья, дочь Ива­на Семе­но­ви­ча Чере­ми­си­но­ва, жена кня­зя Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча Мосаль­ско­го, дала Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю село Хин­ское с пусто­ша­ми Жаво­рон­ко­во, Крас­ная, Верт­ячая, Гори­но, Бекле­ми­ше­во, Авра­мо­во в Горе­то­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да (Кири­чен­ко Л.А. Акто­вый мате­ри­ал Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря 1584–1641 гг. как источ­ник по исто­рии зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства. М., 2006. № 111).
князь Дани­ил Ива­нов сын Клуб­ков Мосаль­ский
В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мосаль­ских кня­зей (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 124). Вес­ной 1576 г. голо­ва в пол­ку пра­вой руки в Мыше­ге (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 410). Князь Дани­ла Мосаль­ский в июле 1580 г. сбор­щик людей в Коломне (Доку­мен­ты Ливон­ской вой­ны (под­лин­ное дело­про­из­вод­ство при­ка­зов и вое­вод 1571–1580 гг.) // Памят­ни­ки исто­рии Восточ­ной Евро­пы. Т. III. М.; Вар­ша­ва, 1998. С. 207). Мос­ков­ский дво­ря­нин в 1585 г. (Анхи­мюк Ю.В. Спи­сок чле­нов Дво­ра царя Федо­ра Ива­но­ви­ча, остав­ших­ся в Москве на вре­мя его поезд­ки в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь в авгу­сте 1585 года // Иссле­до­ва­ния по источ­ни­ко­ве­де­нию исто­рии СССР доок­тябрь­ско­го пери­о­да. Сбор­ник ста­тей. М., 1990. С. 63).
князь Лев Ива­нов сын Клуб­ков Мосаль­ский
В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Мосаль­ских кня­зей с поме­той «новик 67-го» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 124). В июле 1566 г. на Зем­ском собо­ре дво­ря­нин 2 ста­тьи (Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 551).
21.15. Вла­ди­мир Ива­но­вич Гор­ба­тов
В 1566 г. при­ни­мал уча­стие в зем­ском собо­ре, собран­ном царем Иоан­ном IV Гроз­ным по вопро­су о про­дол­же­нии вой­ны с Поль­шей и отка­зе послам послед­ней в пере­ми­рии. Под­пи­сал­ся на поруч­ной запи­си по боярамъ-пору­чи­те­лямъ по кн. Ив. Фед. Мссти­слав­ском. [а, 566, № 198]. 1585, схо­жий вое­во­да, съ Орла ко кн. Андр. Тру­бец­ко­му. [Синб. Сб., 89]. безд., «убит от крым­ских людей».
~ 1)
~ 2) Авдо­тья. Еще одну треть Скол­ко­ва Гри­го­рий Федо­ров Вто­рой в 1596 году отка­зал сво­ей пле­мян­ни­це Авдо­тье, жене кня­зя Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Клуб­ко­ва-Мосаль­ско­го.
22.15. Дмит­рий Ива­но­вич Гор­ба­то­го
В 1566 г. при­ни­мал уча­стие в зем­ском сове­те, собран­ном царем Иоан­ном IV Гроз­ным по вопро­су о про­дол­же­нии вой­ны с Поль­шей и отка­зе послам послед­ней в пере­ми­рии. + безд., «убит КрыМ­Ца­МИ»,
23.15. Васи­лий Ива­но­вич Гор­ба­то­го
столь­ник с 1613 г. В 1597—1598 гг. — пер­вый вое­во­да в Ель­це

21 коле­но

24.17. Иван Дани­ло­вич Хро­мой.
В 1598 г. при­ни­мал уча­стие в собо­ре, избрав­шем на цар­ство Бори­са Годунова.Князь Иван Дани­ло­вич Хро­мой Клуб­ков Мосаль­ский сра­жал­ся на сто­роне И.И. Болот­ни­ко­ва в 1607 г., был раз­бит под Сереб­ря­ны­ми Пру­да­ми кня­зем А.В. Хил­ко­вым и взят в плен. Скон­чал­ся он толь­ко в 1627 г. [36, т. 1, ч. 1, с. 239–240]. В 1615— 1618 и 1619—1620 гг. — вое­во­да в Сер­пу­хо­ве.
Архан­гель­ское-Тюри­ко­во во вла­де­ние. В пис­цо­вых кни­гах 1623-1624 года село зна­чит­ся в поме­стье «за кня­зем Андре­ем Дани­ло­вым Сиц­ким, по госу­да­ре­вой гра­мо­те 7098 (1590) г., за женою бояри­на кня­зя Семе­на Кура­ки­на вдо­вою кня­ги­нею Еле­ною со столь­ни­ком кня­зем Гри­го­рьем Кура­ки­ным, за кня­зья­ми Ива­ном Дани­ло­вым и Васи­льем Воло­ди­ми­ро­вым Мосаль­ски­ми, за кня­зем Андре­ем Федо­ро­вым Лит­ви­но­вым, за Дмит­ри­ем Федо­ро­вым Ску­ра­то­вым, за Ива­ном Мих­не­вым и Алек­се­ем Ники­ти­ным Годуновым…»Общее вла­де­ние столь­ких гос­под было разо­ре­но до край­но­сти – цер­ковь Миха­и­ла Архан­ге­ла уни­что­же­на, а в самом селе оста­лось все­го «5 дво­ров поме­щи­ко­вых, в кото­рых жили дво­ро­вые и дело­вые люди». Это – послед­ствия Сму­ты.
Кн. Ив. Дани­ло­вич Клуб­ков в 1577 и в 1616 г. в дво­ря­нах; денеж­ный оклад его в 1616 г. — 50 руб­лей. (Ак. Моск. Гос. I, стр. 41 и 144).
~ Мария. В пер­вой тре­ти XVII в. вот­чин­ни­ком Око­ло­го­род­но­го ста­на Мосаль­ско­го уез­да была вдо­ва Марья, жена кня­зя Ива­на Дани­ло­ва сына Клуб­ко­ва Мосаль­ско­го (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 252. Л. VI, 135).
[Вла­сьев Г.А. Потом­ство Рюри­ка. Мате­ри­а­лы для состав­ле­ния родо­сло­вий. СПб., 1906.]
25.19. Васи­лий Федо­ро­вич
князь, вое­во­да, единств, сын кн. Ф. А. Клуб­ко­ва- Мосаль­ско­го-Гла­ды­ша. В нач. 1607 нахо­дил­ся сре­ди сто­рон­ни­ков «царе­ви­ча» Пет­ра (Илей­ки Муром­ца) и, соглас­но раз­ря­дам, коман­до­вал одним из отря­дов повстан­цев, направ­лен­ных «вором Пет­руш­кой» из р-на
В оса­ждён­ной вой­ска­ми Шуй­ско­го Калу­ге был голод, и князь В.Ф. Мосаль­ский полу­чил при­каз любой ценой доста­вить оса­жден­ным обоз с про­до­воль­стви­ем. Это обсто­я­тель­ство ока­за­лось фаталь­ным. По сло­вам «Бель­ско­го лето­пис­ца», каза­ки потер­пе­ли пора­же­ние, когда «пошли обо­зом мимо их (войск И.Н. Рома­но­ва – авт.), хотячи про­и­тить в Калу­гу к вору к Иваш­ку Болот­ни­ко­ву и запа­сы мно­гие к нему при­ве­сти». Каза­ки мог­ли бы про­бить­ся к оса­жден­ной кре­по­сти стре­ми­тель­ным брос­ком, но гро­мозд­кий обоз свя­зал их по рукам и ногам. В ходе боя Мосаль­ский пытал­ся
исполь­зо­вать при­выч­ную для запо­рож­цев так­ти­ку. Из пово­зок и саней каза­ки состав­ля­ли подвиж­ной табор: «Огра­ди­ша­ся сан­ми, бе бо зима насто­я­щи, и свя­за­ша кони и сани друг за дру­га, дабы них­то от них не избег, мня­ще себя про­и­ти во град, и токо спле­то­ша­ся вси». Цар­ские рат­ни­ки «напу­сти­лись» на табор и «обоз их разо­рва­ли». Каза­ки
сопро­тив­ля­лись с боль­шим муже­ством: вое­во­ды «бились с ними день да ночь». Под конец остав­ши­е­ся в живых «заж­го­ша мно­гия пол­ки зелья и сами ту изго­ре­ша», а по дру­гим све­де­ни­ям, «под собою боч­ки з зельем заж­го­ша и злою смер­тью помроша».Отряд понёс боль­шие поте­ри. Его коман­ду­ю­щий В.Ф. Мосаль­ский был ранен и попал в плен. Его увез­ли в Моск­ву, где он умер. Весь обоз и артил­ле­рия повстан­цев доста­лись побе­ди­те­лям. Бит­ва на Выр­ке, в кото­рой боярин И.Н. Рома­нов был вое­во­дой боль­шо­го пол­ка, про­изо­шла в кон­це фев­ра­ля – нача­ле мар­та 1607 г.
26. 20. Васи­лий Михай­ло­вич Рубец ?-1612.
— мос­ков­ский вое­во­да и боярин, дея­тель Смут­но­го вре­ме­ни из кня­же­ско­го рода Мосаль­ских.
Сын кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Руб­ца-Мосаль­ско­го и внук Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Клуб­ка-Мосаль­ско­го, родо­на­чаль­ни­ки линии Клуб­ко­вых-Мосаль­ских. упо­ми­на-
ется в источ­ни­ках с зимы 1589/90 г., когда, бу-
дучи стряп­чим с пла­тьем, участ­во­вал в «немец-
ком» похо­де «свя­то­ца­ря» Федо­ра к Нарве (Ру-
годи­ву) [2, с. 110]. (Совре­мен­ни­ка­ми Васи­лия
Михай­ло­ви­ча Руб­ца, кста­ти, явля­лись пять кня-
зей Мосаль­ских, носив­ших то же имя – Васи­лий
Васи­лье­вич и Васи­лий Федо­ро­вич Лит­ви­но­вы,
Васи­лий Федо­ро­вич Алек­сан­дров, Васи­лий
Вла­ди­ми­ро­вич Клуб­ков (Шанин), Васи­лий Ива-
нович Гор­ба­то­го [3, с. 134 – 135], и их неред­ко
пута­ли друг с дру­гом. Вслед за неко­то­ры­ми ле-
топис­ца­ми ряд исто­ри­ков назы­ва­ет Васи­лия
Михай­ло­ви­ча не Руб­цом, а Коль­цо­вым.) 10 ян-
варя 1591 г. князь являл­ся рын­дой на при­е­ме
при мос­ков­ском дво­ре литов­ских послов, а семь
лет спу­стя был опре­де­лен голо­вой в Чер­ни­гов, вое­во­дой кото­ро­го стал знат­ный Ф.И. Шере­ме-
тев. Их же в фев­ра­ле 1601 г. назна­чи­ли в То-
больск, неза­дол­го до того пре­вра­тив­ший­ся в
раз­ряд­ный центр: Рубец Мосаль­ский ока­зал­ся в
под­чи­не­нии у сибир­ско­го «намест­ни­ка» (вме­сте
с дру­гим пись­мен­ным голо­вой Г.Ф. Образ­цо-
вым) [4, с. 71, 137, 186; 5, с. 239; 6, с. 114, и др.].
Сра­зу по при­бы­тии в «началь­ней­ший град» Си-
бири новые вое­во­ды в соот­вет­ствии с нака­зом
отпра­ви­ли кня­зя Васи­лия и С.Т. Пуш­ки­на (по-
слан­но­го в Тобольск в том же чине) в бас­сейн
Таза [5, с. 244, 250, 258], дабы сме­нить кня­зя
М.М. Шахов­ско­го и Д.П. Хри­пу­но­ва-
Дубен­ско­го, высту­пив­ших туда во гла­ве при-
мер­но сот­ни слу­жи­лых людей с целью зало­жить
острог, или же на поис­ки это­го отря­да (не ис-
клю­ча­лось, что он был раз­гром­лен «ино­зем­ца-
ми»). Подоб­но неко­то­рым лето­пис­цам, мно­гие
иссле­до­ва­те­ли счи­та­ют «началь­ных людей»
Ман­га­зей­ско­го остро­га в 1601–1603 гг. вое­во­да-
ми. В нака­зе, вру­чен­ном в Тоболь­ске Руб­цу Мо-
саль­ско­му и Пуш­ки­ну, они зна­чат­ся (что не было
ред­ко­стью) без обо­зна­че­ния чинов [7, с. 387–
396]. Види­мо, как и в сибир­ском «пер­во­имя­ни-
том гра­де», Васи­лий Михай­лов и Сав­лук Тре­тья-
ков (Сер­ге­ев) подоб­но кня­зю М.М. Шахов­ско­му,
тоже направ­лен­но­му в «Ман­га­зею и Ени­сею» из
Тоболь­ска, явля­лись пись­мен­ны­ми голо­ва­ми.
В несколь­ких редак­ци­ях Сибир­ско­го лето-
пис­но­го сво­да гово­рит­ся о «посыл­ке» в новую
экс­пе­ди­цию на реку Таз сот­ни слу­жи­лых лю-
дей. Соглас­но нака­зу В. Руб­цу Мосаль­ско­му и
С. Пуш­ки­ну, столь­ко – по 50 тобо­ля­ков и бере-зов­цев, при­чем с ата­ма­на­ми, – дол­жен был насчи-
тывать ман­га­зей­ский гар­ни­зон (из них 40 пере­да-
валось в веде­ние Мосаль­ско­го, 40 пере­хо­ди­ло под
нача­ло Пуш­ки­на). К «Ман­га­зей­ско­му морю» в
1601 г. высту­пи­ли 200 слу­жи­лых – 100 из То-
боль­ска, 70 – из Бере­зо­ва, 30 – из Сур­гу­та, но не
толь­ко стрель­цов, как писал М.И. Белов, но
так­же «лит­вы» и каза­ков [7, с. 304, 387–390,
395; 8, с. 191, 260, 316].
С точ­ки зре­ния В.И. Улья­нов­ско­го, Рубец
Мосаль­ский очу­тил­ся на «сибир­ской украйне»
Рос­сии в опа­ле, постра­дав одно­вре­мен­но с Ро-
мано­вы­ми. Л.Е. Моро­зо­ва тоже дума­ла, что в
Ман­га­зее князь Васи­лий нахо­дил­ся на поло­же-
нии ссыль­но­го [9, с. 75; 10, с. 379; 11, с. 51].
Такой взгляд дол­жен счи­тать­ся заблуж­де­ни­ем,
нет каких-либо осно­ва­ний и для допу­ще­ния,
буд­то в самом нача­ле XVII в. один из адми­ни-
стра­то­ров рус­ской кре­по­сти на Тазе ока­зал­ся в
неми­ло­сти по делу «Ники­ти­чей».
В пред­став­ле­нии М.И. Бело­ва то «Ман­га­зей-
ский город» «сру­бил» осе­нью 1600 г. М.М. Ша-
хов­ской, то пер­вый «госу­да­рев» острог на севе-
ре Ени­сей­ско­го края «поста­ви­ли» Рубец Мо-
саль­ский с Сав­лу­ком Пуш­ки­ным [12, с. 284].
Заме­тим, что кре­пость, кото­рую им пред­сто­я­ло
осно­вать либо при­нять у Шахов­ско­го и Хри­пу-
нова, в нака­зе посто­ян­но назы­ва­ет­ся остро­гом.
Вслед за В.А. Алек­сан­дро­вым сле­ду­ет пола­гать,
что слу­жи­лые люди, дви­нув­ши­е­ся в 1601 г. к
устью Таза, достро­и­ли горо­док, соору­жен­ный
рат­ни­ка­ми Шахов­ско­го и Хри­пу­но­ва (но в
сред­нем тече­нии этой реки, на ее восточ­ном
бере­гу), воз­мож­но, заняв­ши­ми какое-то укреп-
лен­ное посе­ле­ние рус­ских про­мыш­лен­ни­ков
[13, с. 11, 16–18, 28, 34]. Счи­тать, что Рубец
Мосаль­ский зало­жил, при­чем в 1607 г., Туру-
хан­ское зимо­вье [14, с. 24, ср. с. 200], нет каких-
либо осно­ва­ний.
Вско­ре после воз­вра­ще­ния из Сиби­ри, в
7111 г., т.е. не позд­нее авгу­ста 1603 г., Васи­лий
Михай­лов сын, что допу­сти­мо рас­смат­ри­вать
как повы­ше­ние, сде­лал­ся вое­во­дой Путив­ля
(помощ­ни­ком кня­зя, счи­та­ю­ще­го­ся родо­на-
чаль­ни­ком Руб­цо­вых Мосаль­ских, стал дьяк
Б. Ива­нов). В нача­ле осе­ни 1604 г., быть может,
нака­нуне втор­же­ния в южно­рус­ские уез­ды са-
мозван­ца, выда­вав­ше­го себя за царе­ви­ча Дмит-
рия, в Путив­ле появил­ся околь­ни­чий М.М. Кри-
вой Сал­ты­ков – уже в каче­стве стар­ше­го вое­во-
ды [4, с. 206, 219; 15, с. 2, 70, 115, 131, 192, 211,
и др.]. Когда в этот город послан­цы Лже­д­мит-
рия (овла­дев­ше­го Чер­ни­го­вом и оса­див­ше­го
Нов­го­род-Север­ский) доста­ви­ли гра­мо­ты «ис-
тин­но­го госу­да­ря», то, соглас­но «раз­ря­дам»,
«путим­цы ему (само­зван­цу. – Я.С.) доби­ли че-
лом и крест цело­ва­ли, и вое­вод к нему и наряд­при­вез­ли под Нов­го­ро­док». Как чита­ем в Пис-
карев­ском лето­пис­це (далее – ПЛ), «Путимль
ему («рас­стри­ге». – Я.С.) зда­ли и вое­во­ду Ми-
хаи­ла Сал­ты­ко­ва при­вез­ли». По сви­де­тель­ству
авто­ра Лето­пис­ной кни­ги о Сму­те, Сал­ты­ков и
Рубец Мосаль­ский, остав­ши­е­ся вер­ны­ми царю
Бори­су, были схва­че­ны жите­ля­ми кре­по­сти и
выда­ны «воров­ско­му царе­ви­чу». Созда­тель же
Ново­го лето­пис­ца (далее – НЛ) утвер­ждал, что
Мосаль­ский, нахо­дясь в Путив­ле, решил сдать-
ся Лже­д­мит­рию, и «Гриш­ка нача… князь Ва-
силья жало­вать: тако ж нико­му тако­во вре­мя­ни
не было, что ему» [16, с. 62]. Дума­ет­ся, этой
вер­сии, кото­рую вслед за Н.М. Карам­зи­ным
(назы­вав­шим Руб­ца Мосаль­ско­го вои­ном «не
без досто­ин­ства», но граж­да­ни­ном «без чести и
пра­вил» [17, с. 90]) раз­де­ля­ли мно­гие уче­ные
[18, с. 349; 19, с. 449; 20, с. 524; 21, с. 471, и
др.], все же есть осно­ва­ния подоб­но, напри­мер,
Н.И. Косто­ма­ро­ву и Р.Г. Скрын­ни­ко­ву [22,
с. 107; 23, с. 88] пред­по­честь пока­за­ния боль-
шин­ства источ­ни­ков, при­чем более ран­них, об
аре­сте обо­их путивль­ских вое­вод мятеж­ны­ми
горо­жа­на­ми в нояб­ре 1604 г. [4, с. 220; 15, с. 2;
24, с. 206; 25, с. 370].
Ока­зав­шись в «воров­ском» стане, князь Ва-
силий, оче­вид­но, в рас­че­те на при­двор­ную ка-
рье­ру, кото­рую едва ли мог сде­лать в цар­ство-
вание Бори­са Федо­ро­ви­ча (вспом­ним, что в Пу-
тив­ле с появ­ле­ни­ем М.М. Сал­ты­ко­ва Рубец Мо-
саль­ский стал млад­шим вое­во­дой), пре­вра­тил­ся,
хотя, воз­мож­но, и не сра­зу, в рья­но­го при­вер-
жен­ца само­зван­ца и удо­сто­ил­ся зва­ния ближне-
го бояри­на. В мае 1605 г. в сви­те «царя Димит-
рия Ива­но­ви­ча» Мосаль­ский участ­во­вал в по-
ходе из Путив­ля к Кро­мам и Туле, а затем вме-
сте со знат­ным кня­зем В.В. Голи­цы­ным и полу-
чив­шим нака­нуне чин печат­ни­ка дья­ком Б.И.
Суту­по­вым был послан в сто­ли­цу, дабы низ­ло-
жить пат­ри­ар­ха Иова и рас­пра­вить­ся с вдо­вой и
сыном «Боль­шо­го» Году­но­ва [4, с. 226– 228; 15, с.
5, 6, 30, 73, 203; 16, с. 65, 66; 23, с. 116, 117,
139, 153, и др.]. По сло­вам Ива­на Тимо­фе­е­ва,
царев­ну Ксе­нию Лже­д­мит­рий «в неко­ем уго-
жда­е­ма­го ему и при­ближ­на ново­вель­мо­жи (оче-
вид­но, Руб­ца Мосаль­ско­го. – Я.С.) дому без тоя
воли… во мни­ше­ская облек». Впро­чем, не при-
ходит­ся утвер­ждать (как посту­пи­ла В.И. Охот-
нико­ва), буд­то кня­зю Васи­лию само­зва­нец вве-
рил управ­ле­ние Моск­вой до сво­е­го вступ­ле­ния
в «цар­ству­ю­щий град». По пору­че­нию «рас-
стри­ги» Рубец Мосаль­ский при­вез туда и вдо­ву
Ива­на Гроз­но­го ино­ки­ню Мар­фу – яко­бы мать
ново­го госу­да­ря [24, с. 207; 25, с. 376, 583;
26, с. 85, 481]. В тече­ние его корот­ко­го цар­ство-
вания «путивль­ский боярин» являл­ся боль­шим
дво­рец­ким (в апре­ле – мае 1606 г.), раз­би­рал­мест­ни­че­ский спор кня­зей Ю.Д. Хво­ро­сти­ни­на
и Б.М. Лыко­ва, встре­чал в Смо­лен­ске сан­до-
мир­ско­го вое­во­ду Юрия Мни­ше­ка, его дочь
Мари­ну, вско­ре став­шую мос­ков­ской цари­цей,
и поль­ско-литов­ских послов, на сва­дьбе само-
зван­ца «сидел» «за куше­ньем». Тогда же Васи-
лий Михай­ло­вич доби­вал­ся пере­да­чи ему родо-
вого горо­да Мосаль­ска с уез­дом и сде­лал вклад
в доро­го­буж­ский Бол­дин­ский мона­стырь.
(Мне­ние Т. Боху­на, что в то вре­мя заху­да­лый
князь воз­глав­лял и Нов­го­род­ский дво­рец (чет-
верть) [27, с. 297], как выяс­не­но Д.В. Лисей­це-
вым, невер­но [28, с. 182; 29, с. 41, 234].)
По дан­ным В.Н. Тати­ще­ва, с П.Ф. Бас­ма­но-
вым и В.М. Руб­цом Мосаль­ским само­зва­нец
обсуж­дал замы­сел истреб­ле­ния бояр в ходе во-
енно­го смот­ра у села Коло­мен­ско­го. При­бли­зи-
тель­но в то же самое вре­мя, 12 мая 1606 г.,
князь был участ­ни­ком при­е­ма у цари­цы Марии
[5, с. 154 – 155; 15, с. 7, 41, 78, 81, 116, 135, 137,
183, 184; 16, с. 68; 18, с. 353; 24, с. 243, и др.].
В отли­чие от Бас­ма­но­ва, так­же про­слыв­ше­го
«побор­ни­ком» и «угод­ни­ком» «зако­но­пре­ступ-
ного царя», Руб­цу Мосаль­ско­му, одна­ко, уда-
лось уце­леть в день вос­ста­ния про­тив само­зван-
ца (17 мая), даже сохра­нить бояр­ское зва­ние,
быть может, пото­му, что князь при­стал к заго-
вор­щи­кам, гла­вой кото­рых являл­ся В.И. Шуй-
ский [9, с. 75–76].
Утвер­ждать вслед за Л.Е. Моро­зо­вой, что с
воца­ре­ни­ем стар­ше­го из Шуй­ских его сто­рон-
ником сде­лал­ся и Васи­лий Михай­ло­вич [30,
с. 81], не при­хо­дит­ся. Новый само­дер­жец пожа-
ловал сто­лич­ный двор фаво­ри­та «рас­стри­ги»
куп­цам Мыль­ни­ко­вым – участ­ни­кам убий­ства
мос­ков­ско­го «цеса­ря», и едва ли не сра­зу от-
пра­вил одно­го «из пер­вых клят­во­пре­ступ­ни­ков
Бори­со­ва вре­ме­ни» [31, с. 5] на вое­вод­ство в
Коре­лу, где, по мне­нию И.О. Тюмен­це­ва,
опаль­ный боярин нахо­дил­ся до 1 сен­тяб­ря 1608 г.
Вер­нув­шись в Моск­ву, вско­ре князь Васи­лий
«отъ­е­хал» в Туши­но, где занял вид­ное поло­же-
ние, хотя не сумел вер­нуть себе чин дво­рец­ко­го.
Лже­д­мит­рий II пожа­ло­вал сво­е­му ново­му бояри-
ну Мосальск, поме­стья в Козель­ском и Мещов-
ском уез­дах [20, с. 444; 32, с. 280, 544, и др.].
Как утвер­ждал Иван Тимо­фе­ев, сре­ди ту-
шин­цев, кото­рые под­сту­пи­ли в сере­дине нояб­ря
1608 г. к сте­нам Спа­со-Хутын­ско­го мона­сты­ря
близ Нов­го­ро­да, и «два кур­те­са (бояри­на. –
Я.С.) чином бяху… делы же оба – яко с васи-
лис­ком аспи­да», оста­вив вве­рен­ное им царем
«гра­до­на­чаль­ство» в Ореш­ке и Коре­ле. Сле­дом,
гово­ря о «мос­ков­ском разо­ре­нии», автор зна­ме-
нито­го «Вре­мен­ни­ка» заме­чал, что «вожди… и
настав­ни­цы быша толи­ку злу пре­ди­по­мя­ну­тая
гады два, васи­лиск и аспи­да; еще же ска­зу­ют­пре­взо­шед сих некий и яви­ся зло­бою коз­мик
некто от мель­чай­ших» [26, с. 141, 142, ср. с. 72,
104]. Иссле­до­ва­те­ли разо­шлись в трак­тов­ке
этих ино­ска­за­ний. Ука­за­ние на недав­не­го вое-
воду Коре­лы поз­во­ля­ет думать, что Тимо­фе­ев
имел в виду Руб­ца Мосаль­ско­го. Дья­ку, слу-
жив­ше­му тогда в Нов­го­ро­де, веро­ят­но, изме­ни-
ла память либо он писал пона­слыш­ке, ибо к се-
редине осе­ни 1608 г. при­бли­жен­ный пер­во­го
само­зван­ца, оче­вид­но, нахо­дил­ся в Тушине.
Соглас­но НЛ, Мниш­ков, направ­ляв­ших­ся
после заклю­че­ния рус­ско-поль­ско­го мира на
роди­ну, «пере­нял» воз­ле Белой князь Васи­лий
Мосаль­ский и «пово­ро­тил» в стан «Вора», где
Мари­на вновь ста­ла цари­цей, хотя (как она
наде­я­лась, вре­мен­но) и не мос­ков­ской [16, с. 81;
24, с. 216]. Счи­тать, что под­ра­зу­ме­ва­ет­ся Рубец
Мосаль­ский [20, с. 498], одна­ко, не при­хо­дит­ся.
(Сомне­ния на этот счет выска­зы­вал еще Н.М. Ка-
рам­зин [31, при­меч. 217].) В Бель­ском лето­пис­це
пря­мо сооб­ща­ет­ся, что на отряд кня­зя В.Т. Дол­го-
руко­го, сопро­вож­дав­ший Мари­ну Мни­шек и ее
отца, напа­ли тушин­цы во гла­ве с кня­зем
В.Ф. Лит­ви­но­вым Мосаль­ским (имев­шим про-
зви­ще Гну­син) [24, с. 248; ср. 15, с. 253; 18,
с. 370]. Кро­ме того, извест­но, что это слу­чи­лось
(в селе Вер­хо­вье Бель­ско­го уез­да) 16 авгу­ста
1608 г. [33, с. 732], а при­спеш­ник «рас­стри­ги»
тогда, по всей види­мо­сти, еще оста­вал­ся в Коре­ле.
В нача­ле 1610 г., т.е. вслед за бег­ством «Во-
ра» в Калу­гу, князь Васи­лий вме­сте с дру­ги­ми
вид­ны­ми тушин­ца­ми воз­глав­лял посоль­ство в
став­ку Сигиз­мун­да III под Смо­ленск, дабы при-
гла­сить на мос­ков­ский пре­стол коро­ле­ви­ча
Вла­ди­сла­ва. И.О. Тюмен­цев вклю­ча­ет Руб­ца
Мосаль­ско­го в чис­ло участ­ни­ков «низ­ве­де­ния»
Шуй­ско­го «от цар­ских полат» 17 июля того же
года. Но в то вре­мя, насколь­ко извест­но, недав-
ний тушин­ский боярин нахо­дил­ся в смо­лен­ском
лаге­ре коро­ля Речи Поспо­ли­той. Уже как сто-
рон­ник его кан­ди­да­ту­ры на цар­ство (хотя фор-
маль­но его зани­мал Вла­ди­слав), князь Васи­лий
вер­нул­ся в Моск­ву и стал одним из пер­вых со-
вет­ни­ков А.К. Госев­ско­го [1, с. 439; 32, с. 488,
501, 539, 544, и др.]. Име­ют­ся дан­ные о том, что
с 3 нояб­ря 1610 г. до 1 янва­ря 1611 г. Рубец Мо-
саль­ский, щед­ро награж­ден­ный Сигиз­мун­дом
[31, с. 158, при­меч. 486, и др.], вновь был боль-
шим дво­рец­ким. Одно­вре­мен­но, с 27 октяб­ря
1610 г., Васи­лий Михай­ло­вич наря­ду, в част­но-
сти, с бояри­ном кня­зем И.С. Кура­ки­ным, кру-
тиц­ким мит­ро­по­ли­том Паф­ну­ти­ем, гостем
И. Юрье­вым «сидел» в при­ка­зе сыск­ных дел –
комис­сии, создан­ной ради поис­ков каз­ны, пред-
поло­жи­тель­но скры­той царем Васи­ли­ем Ива­но-
вичем неза­дол­го до низ­ло­же­ния [29, с. 41, 201;
34, с. 51]. Вновь выехав­ший, теперь уже оти­ме­ни Бояр­ской думы, под Смо­ленск, по допу-
щению Т. Боху­на, на обрат­ном пути (веро­ят­но,
в нача­ле мар­та 1611 г., до 9 чис­ла это­го меся­ца)
близ Вязь­мы «при невы­яс­нен­ных обсто­я­тель-
ствах», князь был убит пар­ти­за­на­ми или каза-
ками [27, с. 289, 290, 294, 297; 34, с. 51]. (В НЛ
чита­ем, что «вра­ги бога­от­мет­ни­ки» М. Сал­ты-
ков (он был «все­му злу насто­я­тель») и В. Мо-
саль­ский [ср. 25, с. 30, 36, 38] убеж­да­ли пат­ри-
арха Гер­мо­ге­на при­знать кан­ди­да­ту­ру коро­ле-
вича Вла­ди­сла­ва, и вско­ре Мосаль­ский, князь
Ф. Мещер­ский, М. Мол­ча­нов, Г. Коло­гри­вов, В.
Юрьев «пом­ро­ша злою ско­рою смер­тью… у
ино­го язык вытя­нул­ся до самых гру­дей, у ино­го
челю­сти рас­па­до­шась, яко и внут­рен­няя вся ви-
дети, а иные жива згни­ша» [16, с. 101]. Как надо
пола­гать, точ­ные обсто­я­тель­ства кон­чи­ны Ва-
силия Михай­ло­ви­ча офи­ци­аль­но­му «спи­са­те-
лю» 1620-х гг. не были извест­ны.)
Итак, за послед­ние шесть лет жиз­ни, будучи
бояри­ном (вна­ча­ле и в Тушине – «воров­ским»),
князь, ранее выпол­няв­ший лишь функ­ции «гра-
додер­жа­те­ля» в Чер­ни­го­ве, Ман­га­зее и Пу-
тив­ле, успел побы­вать и фаво­ри­том Лже­д­мит-
рия I, и участ­ни­ком заго­во­ра про­тив него, и
(вер­нув­шись из «почет­ной ссыл­ки» на вое­вод-
ство в Коре­лу) при­бли­жен­ным оса­ждав­ше­го
Моск­ву «цари­ка», и сто­рон­ни­ком коро­ле­ви­ча
Вла­ди­сла­ва, и, нако­нец, «вер­ни­ком» Сигиз­мун-
да III. У совре­мен­ни­ков, к при­ме­ру авто­ра НЛ,
ста­ло быть, име­лись осно­ва­ния для того, что­бы
при­чис­лить Руб­ца Мосаль­ско­го к «зло­де­ям из-
мен­ни­кам», винов­ным в наступ­ле­нии и раз­рас-
тании «смя­те­ния… во всей Рус­ской зем­ле».
Кня­зем, раз за разом пре­да­вав­шим сво­их госу-
дарей – под­лин­ных и мни­мых, ско­рее все­го
дви­га­ло жела­ние попасть в пра­вя­щий круг, а со
вре­ме­нем этот выскоч­ка (как писал С.Ф. Пла­то-
нов) стре­мил­ся упро­чить свое поло­же­ние при
дво­ре, хотя бы «Тушин­ско­го вора» или поль-
ско­го прин­ца, затем его отца, наме­ре­вав­ших­ся
сде­лать­ся мос­ков­ски­ми само­держ­ца­ми.
Спи­сок лите­ра­ту­ры
1. Пла­то­нов С.Ф. Смут­ное вре­мя. СПб.: Лань,
2001. 479 с.
2. Бояр­ские спис­ки послед­ней чет­вер­ти XVI – нача-
ла XVII в. и рос­пись рус­ско­го вой­ска 1604 г. М.: б.и.,
1979. Ч. 1. 341 с.
3. Бояр­ские спис­ки послед­ней чет­вер­ти XVI – нача-
ла XVII в. и рос­пись рус­ско­го вой­ска 1604 г. М.: б.и.,
1979. Ч. 2. 185 с.
4. Раз­ряд­ная кни­га 1550–1636 гг. М.: б.и., 1976.
Т. 2. Вып. 1. 242 с.
5. Корец­кий В.И. Исто­рия рус­ско­го лето­пи­са­ния
вто­рой поло­ви­ны XVI – нача­ла XVII в. М.: Нау­ка,
1986. 271 с. 6. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. М.: б.и., 1994.
Т. 4. Ч. 1. 140 с.
7. Мил­лер Г.Ф. Исто­рия Сиби­ри. 2-е изд., доп. М.:
Восточ­ная лите­ра­ту­ра РАН, 1999. Т. 1. 630 с.
8. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. М.:
Нау­ка, 1987. Т. 36. 382 с.
9. Улья­нов­ский В.И. Рос­сий­ские само­зван­цы:
Лже­д­мит­рий I. Киев: Нау­ко­ва дум­ка, 1993. 296 с.
10. Моро­зо­ва Л.Е. Два царя: Федор и Борис. М.:
Рус­ское сло­во, 2001. 415 с.
11. Моро­зо­ва Л.Е. Рос­сия на пути из Сму­ты: Из-
бра­ние на цар­ство Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча. М.: Нау­ка,
2005. 467 с.
12. Белов М.И. Пинеж­ский лето­пи­сец о раз­ве­доч-
ном похо­де помо­ров в Ман­га­зею // Руко­пис­ное
насле­дие древ­ней Руси: По мате­ри­а­лам Пуш­кин­ско-
го дома. Л.: Нау­ка, 1972. С. 279–285.
13. Алек­сан­дров В.А. Рус­ское насе­ле­ние Сиби­ри
XVII – нача­ла XVIII в. (Ени­сей­ский край). М.: Нау­ка,
1964. 303 с.
14. Резун Д.Я., Васи­льев­ский Р.С. Лето­пись си-
бир­ских горо­дов. Ново­си­бирск: Ново­си­бир­ское
книж­ное изда­тель­ство, 1989. 304 с.
15. Бело­ку­ров С.А. Раз­ряд­ные запи­си за Смут­ное
вре­мя (7113–7121 гг.). М.: Уни­вер­си­тет­ская типо-
гра­фия, 1907. XXVIII + 312 с.
16. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. М.:
Нау­ка, 1965. Т. 14. Пер­вая поло­ви­на. I + 154 с.
17. Карам­зин Н.М. Исто­рия Госу­дар­ства Рос­сий-
ско­го. М.: Кни­га, 1989. Кн. 3. Т. 11. 184 + 84 с.
18. Бус­сов К. Мос­ков­ская хро­ни­ка: 1584–1613.
М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961. 400 с.
19. Сму­та в Мос­ков­ском госу­дар­стве: Рос­сия
нача­ла XVII сто­ле­тия в запис­ках совре­мен­ни­ков. М.:
Совре­мен­ник, 1989. 462 с.
20. Хро­ни­ки Смут­но­го вре­ме­ни. М.: Выс­шая
шко­ла, 1998. 587 с.
21. Зорин А.В., Ста­ро­дуб­цев Г.Ю., Шпи­лев А.Г.,
Щег­ло­ва О.А. Очер­ки исто­рии Кур­ско­го края с древ-
ней­ших вре­мен до XVII в. Курск: Гра­фик, 2008. 622 с.
22. Косто­ма­ров Н.И. Смут­ное вре­мя Мос­ков­ско­го
госу­дар­ства в нача­ле XVII сто­ле­тия. М.: Чар­ли, 1994.
799 с.
23. Скрын­ни­ков Р.Г. Само­зван­цы в Рос­сии в
нача­ле XVII сто­ле­тия: Гри­го­рий Отре­пьев. 2-е изд.,
испр. и доп. Ново­си­бирск: Нау­ка, Сибир­ское отде­ле-
ние, 1990. 237 с.
24. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. М.:
Нау­ка, 1978. Т. 34. 304 с.
25. Памят­ни­ки лите­ра­ту­ры Древ­ней Руси: Конец
XVI – нача­ло XVII века. М.: Худо­же­ствен­ная лите-
рату­ра, 1987. 616 с.
26. Вре­мен­ник Ива­на Тимо­фе­е­ва. М.; Л.: Изд-во
АН СССР, 1951. 512 с.
27. Бохун Т. Паци­фи­ка­ция и пожар Моск­вы
29 мар­та – 5 апре­ля 1611 г. // Минин­ские чте­ния: Сб.
науч. тр. по исто­рии Смут­но­го вре­ме­ни в Рос­сии
нача­ла XVII в.: В память 400-летия Ниже­го­род­ско­го
подви­га. Ниж­ний Нов­го­род: Кварц, 2012. С. 280–303.
28. Лисей­цев Д.В. При­каз Нов­го­род­ско­го двор­ца
// Про­шлое Нов­го­ро­да и Нов­го­род­ской зем­ли: Мате-
риа­лы науч­ных кон­фе­рен­ций 2006–2007 годов. Нов-
город Вели­кий: Изд-во Нов­го­род­ско­го госу­дар­ствен-
ного уни­вер­си­те­та им. Яро­сла­ва Муд­ро­го, 2007.
С. 178–185.
В 1601 году слу­жил в Тоболь­ске у Фёдо­ра Шере­ме­те­ва. в 1601 г., как счи­та­ют мно­гие иссле­до­ва­те­ли, князь В. М. Рубец-Мосаль­ский с С. Т. Пуш­ки­ным достро­и­ли Ман­га­зей­ский острог, кото­рый неза­дол­го до это­го ста­ли соору­жать М. М. Шахов­ской и Д. П. Хри­пу­нов-Дубен­ский. Вско­ре по сосед­ству был воз­ве­дён и «Тазов­ский город», сде­лав­ший­ся цен­тром «зла­то­ки­пя­щей» «госу­да­ре­вой вот­чи­ны» на севе­ро-восточ­ной окра­ине Мос­ков­ско­го царства.В 1604 году, нахо­дясь в долж­но­сти вто­ро­го вое­во­ды в Путив­ле, сдал город Лже­д­мит­рию I. В бла­го­дар­ность послед­ний пожа­ло­вал ему бояр­ский титул и сде­лал одним из наи­бо­лее при­бли­жён­ных лиц. Паде­ние мощ­ной кре­по­сти пора­зи­ло совре­мен­ни­ков. Неко­то­рые из них подо­зре­ва­ли, что Путивль был сдан вслед­ствие изме­ны вое­вод. Управ­ля­ли Путив­лем трое при­слан­ных из Моск­вы вое­вод — М.М. Сал­ты­ков, князь В.М. Мосаль­ский и дьяк Б.И. Суту­пов. Швед­ский рези­дент Петр Пет­рей запи­сал све­де­ния о том, что Борис Году­нов пору­чил Мосаль­ско­му доста­вить в Путивль каз­ну, а тот яко­бы отвез день­ги в лагерь само­зван­ца. Дру­гой ино­стран­ный мему­а­рист — Иса­ак Мас­са — утвер­ждал, что к Лже­д­мит­рию бежал дьяк Суту­пов, послан­ный с день­га­ми в Путивль. Запи­си Раз­ряд­но­го при­ка­за поз­во­ля­ют уточ­нить кар­ти­ну. В Раз­ря­де, состав­лен­ном не позд­нее лета 1604 (7112) г., про­тив име­ни Б. Суту­по­ва поме­че­но: «Бог­дан послан з госу­да­ре­вым денеж­ным жало­ва­ньем в север­ские горо­да». Итак, дьяк Суту­пов при­был в Путивль за несколь­ко меся­цев до втор­же­ния само­зван­ца и, сле­до­ва­тель­но, не мог по пути из Моск­вы заехать в его лагерь. Судя по Раз­ря­дам, В.М. Мосаль­ский и Б.И. Суту­пов при­бы­ли к месту назна­че­ния рань­ше глав­но­го вое­во­ды М.М. Сал­ты­ко­ва. Как зна­чит­ся в кни­гах Раз­ряд­но­го при­ка­за, «в Путивль послал госу­дарь околь­ни­че­во Миха­и­ла Михай­ло­ви­ча Сал­ты­ко­ва, а там гото­вы князь Васи­лей княж Миха­и­лов сын Мосаль­ской да дьяк Бог­дан Ива­нов».
Авто­ры рус­ских ска­за­ний дава­ли раз­но­ре­чи­вые оцен­ки пове­де­нию путивль­ских вое­вод. По сло­вам авто­ра «Ново­го лето­пис­ца», «в Путив­ле ока­ян­ной князь Васи­лей Рубец Масаль­ской да дьяк Бог­дан Суту­пов зду­ма­ша так же (как чер­ни­гов­цы. —Р.С.)… посла­ша с повин­ною». В «Ска­за­нии о Гриш­ке Отре­пье­ве» мож­но про­честь, что Мосаль­ский при­мкнул к измен­ни­кам «чер­ным людям» вме­сте с Суту­по­вым. Автор «Пове­сти 1626 г.», напро­тив, счи­тал, что Мосаль­ский, как и Сал­ты­ков, про­ти­вил­ся мяте­жу и убеж­дал народ, что «Дмит­рий» — это Гриш­ка Отре­пьев. Вме­сте с Васи­ли­ем Голи­цы­ным был послан в Моск­ву для того, что­бы под­го­то­вить её к при­ня­тию само­зван­ца и лик­ви­ди­ро­вать Году­но­вых. При пря­мом уча­стии Мосаль­ско­го-Руб­ца были звер­ски уби­ты вдов­ству­ю­щая цари­ца и её сын Фёдор, а царев­ну Ксе­нию Году­но­ву Мосаль­ский-Рубец заклю­чил в сво­ём доме до при­бы­тия Лже­д­мит­рия. Ездил к ино­кине Мар­фе (Марии Нагой), что­бы уго­во­рить её при­знать в само­зван­це сво­е­го сына. Поз­же выпол­нял в Смо­лен­ске мис­сию по встре­че Ежи и Мари­ны Мни­шек и сопро­вож­де­ния их в Моск­ву, где впо­след­ствии играл замет­ную роль на сва­дьбе и пир­ше­ствах. В 1606 году после свер­же­ния Лже­д­мит­рия I и воца­ре­ния бояри­на Васи­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го Васи­лий Михай­ло­вич Мосаль­ский-Рубец был послан в при­гра­нич­ную кре­пость Коре­лу. В 1608 году вер­нул­ся в Моск­ву и сра­зу же при­со­еди­нил­ся в Туши­но к Лже­д­мит­рию II, а после его бег­ства в Калу­гу явил­ся под Смо­ленск к поль­ско­му коро­лю Сигиз­мун­ду с чело­би­ти­ем о воца­ре­нии на мос­ков­ском троне Вла­ди­сла­ва, а затем и само­го коро­ля Сигиз­мун­да. После заня­тия Моск­вы поля­ка­ми был награж­дён зем­ля­ми и вос­ста­нов­лен в зва­нии дво­рец­ко­го, стал одним из бли­жай­ших совет­ни­ков мос­ков­ско­го комен­дан­та Алек­сандра Гон­сев­ско­го. Король Речи Поспо­ли­той Сигиз­мунд III Ваза в знак при­зна­тель­но­сти пере­дал ему под­твер­ди­тель­ную гра­мо­ту на пра­во вла­де­ния зам­ком Мосальск. Умер в фев­ра­ле 1611 года.
В. М. Рубец-Мосаль­ский в пер­вые два года цар­ство­ва­ния Шуй­ско­го вое­вод­ство­вал в Коре­ле. Ото­зван­ный в Моск­ву, при­бли­жен­ный Лже­д­мит­рия I вско­ре очу­тил­ся в Тушине. Он стал одним из вождей «воров­ской» думы, хотя не смог вер­нуть себе чин дво­рец­ко­го, кото­рый полу­чил от «рас­стри­ги». После бег­ства Лже­д­мит­рия II в Калу­гу заху­да­лый князь сде­лал­ся при­вер­жен­цем поль­ско-литов­ско­го коро­ля и отпра­вил­ся на пере­го­во­ры с ним к Смоленску.2 Едва ли мож­но утвер­ждать, что вслед за воца­ре­ни­ем Шуй­ско­го Рубец-Мосаль­ский пре­вра­тил­ся в его сторонника,3 а посы­лая Васи­лия Михай­ло­ви­ча в Коре­лу, новый госу­дарь сво­дил с ним лич­ные счёты.4 После иссле­до­ва­ний Р. Г. Скрын­ни­ко­ва нель­зя быть уве­рен­ным и в том, что преж­ний ман­га­зей­ский вое­во­да сдал пер­во­му само­зван­цу Путивль.5
В 1604 г. направ­лен в Путивль осад­ным вое­во­дой, но изме­нил царю Бори­су Году­но­ву, пере­шел на сто­ро­ну Само­зван­ца и сдал ему город. В 1605 г. 10 июня участ­ву­ет в убий­стве царя Федо­ра Бори­со­ви­ча Году­но­ва и его мате­ри и уво­зит к себе в дом царев­ну Ксе­нию. Состо­ял в Госу­дар­ствен­ном сове­те Лже­д­мит­рия I со зва­ни­ем «вели­ко­го дво­рец­ко­го». В 1605 г. отправ­лен послом к Сигиз­мун­ду и имел сле­ду­ю­щий титул: «Сия­тель­ный Боярин и Вер­хов­ный Госу­дар­ства Мос­ков­ско­го Мар­шал, Дво­рец­кий Вели­кий, Губер­на­тор Север­ской зем­ли и Намест­ник Ниж­не­го Нов­го­ро­да». В 1606 г. встре­чал на гра­ни­це Мари­ну Мни­шек. По вос­ше­ствии на пре­стол царя Васи­лия Шуй­ско­го сослан вое­во­дой в Кене­сгольм. В 1608 г. воз­вра­тил­ся в Моск­ву и сра­зу же пере­ехал в Тушин­ский лагерь. В 1610 г. отпра­вил­ся с посоль­ством к Сигиз­мун­ду III про­сить на цар­ство его сына коро­ле­ви­ча Вла­ди­сла­ва, а затем и само­го коро­ля Сигиз­мун­да. В знак при­зна­тель­но­сти король Сигиз­мунд III дал ему под­твер­ди­тель­ную гра­мо­ту на пра­во вла­де­ния зам­ком Мосальск 20
В д еле мест­пи­честв Пушкп­на съ Пле­ще­е­вымъ, въ кото­ромъ Пле­ще­евъ ссы­лал­ся па то, что князь Вас­плій Рубецъ-Мосаль­скіи «боль­ше» Пушкпиа дву­мя м стаыи, а князь Вла­ді­ш­пръ Коль­цовъ Мосаль­скііі «въ роду сво­емъ» боль­ше кн. В. Руб­ца восе­мыо м ста­ми. По отзы­ву посла кня­зя Вол­кон­ска­го , послан­на­го въ Поль­шу отъ царя Бас­н­лія Шуйскаго,—«киязь Вас­плій Мосадь­скій (Рубецъ) до того вора до рас­три­гн былъ­ря­до­вой
челов къ въ дво­ря­нехъ, а какъ прн­шелъ къ Пут­пм­лю воръ рас­три­га, а тотъ кн. Васи­лій въ т поры былъ въ ІІу­тивл въ голо­вахъ u тотъ воръ далъ бояр­ство». (М. гл. Арх. М. И. Д., Подьск. стат. сп. 26).
князь Иван Льво­вич Клуб­ков Мосаль­ский
В пер­вой тре­ти XVII в. вот­чин­ни­ком Око­ло­го­род­но­го ста­на Мосаль­ско­го уез­да был князь Иван Львов сын Клуб­ков Мосаль­ский (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 252. Л. VI, 79).
хх.. Петр Вла­ди­ми­ро­вич Клуб­ков
ъ сгшск боярамъ, око­лыш­ч­юіъ п проч. лпцамъ, т і виш.мъ вот­чиііы п поы стья въ 1613 г., па л. 32: Киязь Петръ княжъ Володі­ше­ровъ сынъ Клуп­ковъ — Мосал­скоп, — по.м стья за нітмъ яовые дачн въ Кашин изъ чериыхъ воло­стей 250 чети. Въ списк 119 (1611) г. напи­саі­гь въ сто­лы­іп­кахъ, а съ 1626 г. въ дво­ря­пахъ. Съ Фев­ра­ля 1631 г. вое­во­да въ Калуг . Пом стиый окладъ ему 900 чет­вер­тей. (Др. Рос. Вивл. IX, стр. 231, Л° 55). Въ 134(1625) г. въ сен­тябр въ Сер­гіев­скомъ поход въ око­лы­іп­ч­пхъ были дво­ря­ня: кн. Петръ княжъ Волод­тіе­ровъ сыпъ Мосал­ской… и кн. Петръ пзъ похо­ду отпу­щепъ въ дерев­пю. Въ 135 г. іюпя 12 п осе­ныо участ­во­валъ въ Сер­гіев­ск­сшъ поход въ око­лыш­чихъ. (Р. Ист. Библ. IX, Зап. кн. Моск. сто­ла, стр. 523, 495).Третья часть села Скол­ко­во чис­ли­лась «за кня­зем Пет­ром Вла­ди­ми­ро­вым Мосаль­ским, жере­бей села Скол­ко­ва, а вла­де­ет князь тем жере­бьем, по духов­ной мачи­хи сво­ей кня­ги­ни Авдо­тьи Воло­ди­ми­ро­вы жены Мосаль­ско­го 116 (1608) году, а в духов­ной напи­са­но: бла­го­сло­вил ее, кня­ги­ню Авдо­тью, тою вот­чи­ною дядя ее Вто­рой Федоров».В 1617 г. он был вое­во­дой в Каши­ре, а позд­нее в Перми.10.08.1627–17.11.1627 — вое­во­да в Соль-Кам­ская Скон­чал­ся он мос­ков­ско­им дво­ря­ни­ном в 1634 г.
хх. Васи­лий Вла­ди­ми­ро­вич Клуб­ков
Кн. Васи­ліп княжъ Влад­п­ме­ровъ сынъ Клуб­ковъ-Мосаль­скій упо­ли­на­ет­ся въ «списк лицъ, быв­шихъ въ празд­никъ Св тла­го Хри­сто­ва Вос­кре­се­нья въ ком­пат у госу­да­ря и въ передііей изб съ 1626 г. Зд сь Ивапъ Льво­вичъ (№ 110) и Петръ Владл­ми­ро­вичъ (№111) зиа­чат­ся въ числ «дво­рянъ въ ком­пат », а Васи­лій Вла­ди­ми­ро­вичъ — «въ перед­ней­изб ». Объ иемъ же пом та, что умеръ. Такъ какъ спп­сокъ состав­ле­иъ въ 1633 — 34 г., то онъ умеръ не поздн е это­го года. (Такая же пом та о смертп сд лана и о Петр Влад­п­ми­ровпч ). По доку­меп­тамъ, напе­ча­таі­шымъ въ Актахъ Моск. Госу­дар­ства (т. I, № 108 стр. 141) Васи­лій Владтшровпчъ Клуб­ковъ зііа­чпт­ся въ 1616 г. въ сто­лы­га­кахъ н у него «пом стный окладъ до Мос­ков­ска­го разо­ро­нья 400 четей». Въ при­ходъ литов­ска­го коро­ля въ 126 п во 127 г. былъ въ Москв въ осад и за эту осад­ную служ­бу пожа­ло­ванъ пзъ сво­пхъ пом стій въ вот­чи­ну. (Др. Рос. Вивл. IX, стр. 232, J» 56). Окла­ди­ая бояр­ская кіш­га М, гл. Архи­ва М. И. Д. 7127 (1619) года Л» 3,л. 559: евра­ля въ 19 день по челобпт­ной за пом тою думиа­го дья­ка
Сыдав­но­го Васи­лье­ва кпя­зю Вас­п­лью ішяжъ Волод­п­ме­ро­ву сыиу Мосал-
ско­му отца его кня­зю Влад­шіе­ру на постри­га­иье 30 руб­левъ дано. Взялъ ед. Лодыг­пиъ.
27. 23. Дмит­рий Васи­лье­вич Гор­ба­тый.
въ «Списк бояръ, око­лы­іи­ч­пхъ и дво­рянъ, кото­рые слу­жатъ изъ выбо­ра, 85 (1577) года», мы нахо­димъ въ числ дво­ряпъ: ки. Дмп­трій кияжъ Васі­г­льевъ сынъ Гор­ба­то­во-Мосаль­ской, КІІ. Ивапъ княжъ Дани­ловъ сынъ Клуб­ковъ-Мосаль­скій, кіг.Иванъ княжъ Лвовъ сыиъ Кдуб­ковъ — Мосаль­скій, п кн. Васи­лій княжъ Федо­ровъ сынъ Олек­сан­дровъ Мосал­ской. Двое пер­выхъ зачер­ки­уты съ поме­тою «изме­нилъ», а къ двумъ посл днимъ толь­ко прп­бав­ле­па поме­та: «изме­нил». Исто­рик Н.Е. Бран­ден­бург цити­ро­вал (с. 199) обшир­ное пись­мо кня­зя Дмит­рия Васи­лье­ви­ча Мосаль­ско­го, в 1606-1607 годах вое­во­ды в погра­нич­ном горо­де Рос­лав­ле (ныне Смо­лен­ской обла­сти). Пись­мо Д.В. Мосаль­ско­го адре­со­ва­но через гра­ни­цу — неко­е­му Пацу, гла­ве поль­ской вла­сти горо­да Мсти­слав­ля (ныне в Бело­рус­сии). Мосаль­ский про­сит у поля­ков тыся­чу рат­ни­ков — «госу­да­рям вашим при­рож­дён­ным» … «Димит­рию Ива­но­ви­чу» и «Пет­ру Фёдо­ро­ви­чу всея Руси» (то есть обо­их само­зван­цев испек­ли в Поль­ше?). Из пись­ма Мосаль­ско­го вид­но, что оба само­зван­ца соби­ра­лись пра­вить «на Москве» одно­вре­мен­но, дав сво­им сто­рон­ни­кам «вели­кое жало­ва­нье», кото­ро­го у поля­ков Мсти­слав­ля «на разу­ме нет».Пац, пра­вив­ший Мсти­слав­лем, — пред­ста­ви­тель извест­ной литов­ской фами­лии. Позд­нее, в 1608 году, в Костро­ме, измен­ник князь Д.В. Мосаль­ский, при­зна­вав­ший Лже­д­мит­рия II, был убит вос­став­ши­ми рус­ски­ми. В 1606—1607 гг.—сторонник Само­зван­ца, постав­лен­ный им вое­во­дой в Костро­ме, был убит жите­ля­ми. Без­де­тен.

22 коле­но

28. Семён Васи­лье­вич
Участ­ник собы­тий Смут­но­го вре­ме­ни, в 1613 г. имел оклад денеж­но­го жало­ва­ния 20 рубВ 1622— 1629 гг.— столь­ник. Имел толь­ко жен­ское потом­ство, и с его смер­тью угас­ла тре­тья ветвь кня­зей Мосаль­ских. В 1633 г. С.В. Клуб­ков-Мосаль­ский зани­мал долж­ность вое­во­ды в Костро­ме. вое­во­да в Ель­це 1637-39 г. Такое настро­е­ние Том­ска испу­га­ло Моск­ву, и она поспе­ши­ла сме­нить кн. Ива­на Ромо­да­нов­ска­го с това­ри­щи. Пре­ем­ни­кам их (кн. Семе­ну Клуб­ко­ву-Масаль­ско­му, Ива­ну Кубыль­ско­му и дья­ку Димит­рию Жере­би­ло­ву) пору­че­но про­из­ве­сти «сыск» по делу о бун­те. Что­бы не мешать про­из­вод­ству розыс­ка, преж­ние вое­во­ды были отпу­ще­ны в Моск­ву, а «вое­вод­ские шиши­мо­ры» («совет­ни­ки») разо­сла­ны по раз­ным сибир­ским горо­дам. Несмот­ря на все эти меры, кн. Масаль­ский сме­ло повел розыск в инте­ре­сах преж­них вое­вод и поста­рал­ся обе­лить их ели­ко воз­мож­но… К сожа­ле­нию, и этот при­страст­ный розыск сохра­нил­ся в отрыв­ках и кон­ца не име­ет. Реше­ние мос­ков­ска­го пра­ви­тель­ства неиз­вест­но, но сле­ду­ет допу­стить, судя по ана­ло­гич­ным слу­ча­ям, что Москва не реши­лась под­вер­гать нака­за­нию такую мас­су ослуш­ни­ков, т. е. пре­да­ла дело воле Божи­ей… вое­во­да Том­ска, 1640 — январь 1644
1642 г. не ранее сен­тяб­ря 20 *. — Отпис­ка том­ско­го вое­во­ды С. В. Клуб­ко­ва-Мосаль­ско­го в Сибир­ский при­каз о пре­бы­ва­нии тар­ско­го кон­но­го каза­ка Е. Вер­ши­ни­на в улу­се мон­голь­ско­го тай­джи Дай­чи­на
село КРИВ­ЦО­ВО. Пер­вые упо­ми­на­ние о ста­рин­ном селе Крив­цо­ве нахо­дим в «Мате­ри­а­лах для исто­рии Костром­ской епар­хии. Плёс­ская деся­ти­на жилых дан­ных церк­вей и пусто­вых цер­ков­ных земель»: Дуп­ле­хов стан.(Так в ста­ри­ну назы­ва­лась мест­ность на кото­рой нахо­ди­лось с. Крив­цо­во. Стан этот вклю­чал в себя села: Кол­ше­во, Дмит­рия Солун­ско­го на Кисте­ге, Кар­це­во, Кар­га­чё­во, Геор­ги­ев­ское на Кол­до­ме, Семё­нов­ское, При­ско­ко­во, Зде­ми­ро­во, Сунгурово,Антоновское, Спи­ри­до­во, Юрьев­ское)
137 (1629) и 138 (1630)гг., за столь­ни­ком кня­зем Семё­ном за княжь Васи­лье­вым сыном Клуб­ко­ва — Мосаль­ско­го в вот­чине по даной вдо­вы Вар­ва­ры Савин­ской жены Матю­ни­на, что ему дала в при­да­ное за вну­кою сво­ею за деви­цею Авдо­ти­ею Воло­ди­ме­ро­вою доче­рью Матю­ни­на пол­се­ла Крив­цо­ва, а дру­гая поло­ви­на того села за вдо­вою за Анною Воло­ди­ми­ров­скою женою Матю­ни­на с доче­рью с дев­кою Марьею в вот­чине ж, ста­рин­ная вот­чи­на по опи­си с книг пись­ма и меры кня­зя Фёдо­ра Кри­во­бор­ско­го (1596 и 1597г.), а в селе цер­ковь во имя Сер­гия Чудо­твор­ца дере­вян­на клец­ки на вот­чен­ни­ков на воп­чей зем­ле, а в церк­ви обра­зы и све­чи и кни­ги и ризы и коло­ко­ла и вся­кое цер­ков­ное стро­е­ние вот­чен­ни­ко­во. (Мож­но сме­ло утвер­ждать, что пер­вое упо­ми­на­ние о селе Крив­цо­ве отно­сит­ся к 1596 году).
А ныне поло­ви­на села с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми вот­чи­на вдо­вы Анны Матю­ни­ной с доче­рью по госу­да­ре­вой гра­мо­те за при­пи­сью дья­ка Баже­на Сте­па­но­ва, да за столь­ни­ком кня­зем Фёдо­ром Васи­лье­ви­чем Вол­кон­ским.
(1633)г. вдо­ва Анна Матюш­ки­на вот­чи­ну свою отда­ла в при­да­ное доче­ри сво­ей Марье при выхо­де замуж за кня­зя Фёдо­ра Васи­лье­ви­ча Вол­кон­ско­го.
(1646)г. в вот­чине кня­зя Семё­на Васи­лье­ви­ча Клуб­ко­ва — Мосаль­ско­го и кня­зя Фёдо­ра Васи­лье­ви­ча Вол­кон­ско­го, а в селе у церк­ви Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы поп Иван Семё­нов и дья­чок Гав­рил­ко Оси­пов. (В пер­вые упо­ми­на­ет­ся цер­ковь Успе­ния. Сей­час мож­но толь­ко дога­ды­вать­ся, были-ли в селе две цер­ки, или ста­рую Сер­гия Чудо­твор­ца разо­бра­ли за вет­хо­стью.)
(1680)г. вот­чи­на Фёдо­ра Вол­кон­ско­го по смер­ти справ­ле­на за сыном его кня­зем Ива­ном, в том же году и дру­гая поло­ви­на села пере­шла во вла­де­ния его же кня­зя Ива­на Вол­кон­ско­го от дяди его столь­ни­ка кня­зя Семё­на Клуб­ко­ва — Мосаль­ско­го.
Семен Васи­лье­вич Клуб­ков был сбор­щи­ком рат­ных людей в Костро­ме в 1633 г. В янва­ре 1634 г. ему сде­лал выго­вор от име­ни царя за то, что он «сбо­ром замот­чалъ и идет на служ­бу м шкот­по и нашим делом не раде­ет». (А. Моск. Гос. I стр. 570). Въ 1636—1649 г. зна­чит­ся столь­ни­ком (Р. Ист. Биб. X стр. 6, 61, 452, 449). В Фев­ра­ле 1639 г. был еще на вое­вод­стве в Ель­це (Там­же стр. 149, 157). Был вое­во­дой в Том­ске до 1645 г., а с это­го года до 1648 в Туле в пол­ку вое­во­ды кн. Чер­кас­ско­го, в Мцен­ске и в Лив­нахъ. Упо­ми­на­ет­ся в 1658 г. на служб в Туле (Др. Росс. Вивл. IX стр. 234 сл. Л° 60).

Мосаль­ский-Клуб­ков Дани­ла Ива­нов сын, князь.
В ДТ из Мосаль­ских кня­зей Мосаль­ских. В пер­вой тре­ти XVII в. вот­чин­ни­ком Око­ло­го­род­но­го ста­на Мосаль­ско­го уез­да была Марья, вдо­ва кня­зя Ива­на Дани­ло­ва сына Клуб­ко­ва Мосаль­ско­го, сына кня­зя Д. И. Мосаль­ско­го (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 252, л. VI, 135).
Мосаль­ский-Клуб­ков Лев Ива­нов сын, князь.
В ДТ из кня­зей Мосаль­ских. В пер­вой тре­ти XVII в. вот­чин­ни­ком Око­ло­го­род­но­го ста­на Мосаль­ско­го уез­да был его сын, князь Иван Львов сын Клуб­ков-Мосаль­ский (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 252, л. VI, 79).

Print Friendly, PDF & Email