Общие сведения о роде

КЕМ­СКИЕ — кня­же­ский род, Рюри­ко­ви­чи, отрасль удель­ных кня­зей Бело­зер­ских. Общая пло­щадь вла­де­ний кня­зей Кем­ских состав­ля­ла око­ло 3000 км2, одна­ко боль­шая часть этой обшир­ной тер­ри­то­рии при­хо­ди­лась на озе­ра, леса и боло­та. К севе­ру и запа­ду от при­над­ле­жав­ших бело­зер­ско­му кня­зю Кис­не­мы и Киуя по тече­нию реки Кемы лежа­ли вла­де­ния удель­ных кня­зей Кем­ских: воло­сти Николь­ская, Ильин­ская, Норья, Берез­ник, Ярбо­зе­ро, Кор­куч, Индо­ман, Кор­бо­зе­ро и дру­гие. Судя по акту, дати­ро­ван­но­му 1436-1447 года­ми, князь Давыд Семе­но­вич Кем­ский в пер­вой поло­вине XV века реаль­но обла­дал здесь пра­ва­ми удель­но­го князя58. Эти пра­ва кем­ские кня­зья сохра­ни­ли до нача­ла XVI века. Не совсем ясной оста­ет­ся лишь при­над­леж­ность пого­стов Катрас­ско­го, Дру­жин­ско­го и Кин­же­озер­ско­го, рас­по­ло­жен­ных меж­ду Кис­не­мой и Кем­ским уде­лом. В кон­це XVII века д. Буко­ва, сто­я­щая на север­ном бере­гу Дру­жин­ско­го озе­ра, вхо­ди­ла в Кис­нем­скую волость. Это дает неко­то­рые осно­ва­ния пред­по­ла­гать, что в Кис­нем­скую волость вхо­ди­ли пер­вые два пого­ста, охва­ты­ва­ю­щие тер­ри­то­рию вокруг Дру­жин­ско­го озе­ра. Зем­ли бело­зер­ских кня­зей непо­сред­ствен­но гра­ни­чи­ли с Кем­ским уде­лом. Пря­мое ука­за­ние на это сохра­ни­лось в гра­мо­те, состав­лен­ной меж­ду 1474 и 1486 года­ми. Из нее сле­ду­ет, что на юге гра­ни­цей Кем­ско­го уде­ла слу­жил «рубеж княж Миха­и­лов», то есть упо­ми­нав­ше­го­ся выше кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча Бело­зер­ско­го.

К юго-восто­ку от Кис­не­мы, Киуй­ца и Сло­бод­ки на восточ­ном бере­гу Бело­го озе­ра, в рай­оне р. Ухто­мы, в пер­вой поло­вине XV века рас­по­ла­га­лись удель­ные вла­де­ния кем­ских кня­зей. Это уста­нав­ли­ва­ет­ся из тек­ста духов­ной гра­мо­ты кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча (ок. 1486 г.), в кото­рой гово­рит­ся о покуп­ке кня­зем воло­стей Ваш­ки, Ухто­мы, поло­ви­ны Мун­ги, Лип­ни­ка и Маро­зе­ра. Куп­ля про­изо­шла до 1455 года. Харак­тер­но, что эти воло­сти князь не назы­ва­ет сво­ей «отчи­ной». «Кис­нем­ское» же «село с дерев­ня­ми», ока­зав­ше­е­ся в сере­дине XV века в руках Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря и выкуп­лен­ное затем кня­зем в пери­од меж­ду 1466 и 1470 года­ми, он име­ну­ет в духов­ной гра­мо­те сво­ей «отчи­ной».

Как извест­но, пред­ки кем­ских кня­зей пра­ви­ли в XIII-XIV веках всем Бело­зер­ским кня­же­ством вплоть до пере­хо­да его при Дмит­рии Дон­ском к Москве. Меж­ду 1339 и 1380 года­ми из Бело-зер­ско­го кня­же­ния был выде­лен Сугор­ский удел кня­зя Васи­лия Рома­но­ви­ча, в кото­рый вошло все севе­ро-восточ­ное Бело­зе­рье. Появ­ле­ние Кем­ско­го кня­же­ства яви­лось резуль­та­том позд­ней­ше­го дроб­ле­ния Сугор­ско­го уде­ла, кото­рый и после пере­хо­да основ­ной части Бело­зер­ско­го кня­же­ства к Москве остал­ся в руках сво­их преж­них вла­дель­цев.

Рекон­струк­ция исто­рии зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских пока­зы­ва­ет, что вплоть до 1560-х гг. в руках рода сохра­ня­лась боль­шая часть наслед­ствен­ных вла­де­ний1. Кем­ски­ми был най­ден доволь­но тон­кий баланс меж­ду инди­ви­ду­аль­ны­ми и кол­лек­тив­ны­ми инте­ре­са­ми. Поло­же­ния семей­ной тра­ди­ции, огра­ни­чи­ва­ю­щей выход вот­чи­ны из рода, мно­го­крат­но, на про­тя­же­нии четы­рех поко­ле­ний арти­ку­ли­ро­ва­лись в духов­ных и дело­вых гра­мо­тах. Прак­ти­че­ская реа­ли­за­ция этих уста­нов­ле­ний выра­бо­та­ла раз­де­ле­ние потен­ци­аль­ных участ­ни­ков раз­де­ла вымо­роч­ной вот­чи­ны на три уров­ня. Пер­вый – бра­тья. Вто­рой – дядья и пле­мян­ни­ки. Тре­тий – пред­ста­ви­те­ли раз­ных вет­вей рода. Эффек­тив­ность этой стра­те­гии вид­на в срав­не­нии с исто­ри­ей родо­во­го зем­ле­вла­де­ния Ухтом­ских и Шеле­шпаль­ских, кото­рые к 1570-м гг. поте­ря­ли кон­троль над боль­шей частью тер­ри­то­рии Ухто­мы и Шеле­шпа­ла2. Успеш­ная реа­ли­за­ция стра­те­гии Кем­ских была воз­мож­на толь­ко при усло­вии того, что ее под­дер­жи­ва­ли все пред­ста­ви­те­ли рода. Важ­но это было и в том плане, что в каж­дом из поко­ле­ний были без­дет­ные кня­зья и, соот­вет­ствен­но, вымо­роч­ные вот­чи­ны. Тем не менее, неиз­вест­но ни одно­го слу­чая, когда пред­ста­ви­те­ли какой-либо вет­ви вме­ши­ва­лись в позе­мель­ные отно­ше­ния дру­гой вет­ви, а пере­ход в Кирил­лов мона­стырь кем­ской вот­чи­ны Семе­на Нащо­ки­на остал­ся един­ствен­ным эпи­зо­дом выхо­да круп­ной вот­чи­ны из рода. Услож­не­ние и моди­фи­ци­ру­е­мость стра­те­гии Кем­ских сви­де­тель­ству­ют о ее прак­ти­че­ском при­ме­не­нии и транс­фор­ма­ции в соот­вет­ствии с изме­ня­ю­щи­ми­ся обсто­я­тель­ства­ми. Эффек­тив­ность и адек­ват­ность этих изме­не­ний поз­во­ли­ли сохра­нить в Бело­зе­рье круп­ное кня­же­ское зем­ле­вла­де­ние вплоть до 1570-х гг.

Зем­ли кем­ских кня­зей-вот­чин­ни­ков, дожив­ших еще до вто­рой поло­ви­ны XVI в., были отпи­са­ны «на царя», так как по пис­цо­вой кни­ге 1626—27 г. воло­сти, нахо­дя­щи­е­ся в восточ­ной части быв­шего Кем­ско­го уде­ла, а так­же все верх­нее тече­ние р. Кемы, как и село Воз­не­сен­ское, нахо­ди­лись в руках поме­щи­ков, кото­рые испо­ме­ще­ны были сюда в 1613—14 г, а до это­го вре­ме­ни они были в чер­ных зем­лях. Таким обра­зом, мы видим, что частич­но вот­чи­ны кня­зей Кем­ских ста­ли
чер­ны­ми воло­стя­ми (Кор­куч, Индо­мань, Пав­шо­зер­ская, Кемо­зер­ская и Игна­тьев­ская воло­сти), хотя основ­ной мас­сив их пере­шел в руки Кирил­лова мона­сты­ря.

Из исто­рии позе­мель­ных отно­ше­ний кня­зей Кем­ских бро­са­ет­ся в гла­за боль­шая неустой­чи­вость кня­же­ской вот­чи­ны. Вот­чи­на часто делит­ся, про­да­ет­ся, сли­ва­ет­ся с какой-либо дру­гой вот­чи­ной, вновь дро­бит­ся, про­ме­ни­ва­ет­ся, выку­па­ет­ся, заве­ща­ет­ся в мона­стырь и т. д. Эти пере­мены вред­но отзы­ва­лись на хозяй­ствен­ном состо­я­нии вот­чин, так как рас­ша­ты­ва­ли уста­но­вив­ши­е­ся хозяй­ствен­ные отно­ше­ния в вот­чи­нах, нару­ша­ли нор­маль­ное управ­ле­ние ими.Уже в пер­вой поло­вине XVI в. замет­но неко­то­рое замед­ле­ние в хо­зяйственном раз­ви­тии этих вот­чин по срав­не­нию с мона­стыр­ски­ми вот­чи­на­ми.

Лите­ра­ту­ра:

А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кемских//Русь, Рос­сия: Сред­не­ве­ко­вье и Новое время,Выпуск 5, Москва 2017 ;
Гряз­нов А.Л. Зем­ле­вла­де­ние кня­зей Кем­ских в XV – XVI вв. // Иссле­до­ва­ния по исто­рии сред­не­ве­ко­вой Руси. СПб., 2006.

Поколенная роспись рода

❋ Рюрик князь Нов­го­род­ский

⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-10S4
⇨ Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
⇨ Вла­ди­мир Моно­мах, князь Киев­ский 10S3-1125
⇨ Юрий Дол­го­ру­кий, кн. Вла­ди­мир­ский 1090-1157
⇨ Все­во­лод Ш Боль­шое Гнез­до 1154-1212
⇨ Кон­стан­тин, вели­кий князь Вла­ди­мир­ский 1186-1219
⇨ Васи­лий, князь Ростов­ский 1209-1238
⇨ Глеб, князь Ростов­ский и Бело­зер­ский 1237-127
⇨ Миха­ил, князь Бело­зер­ский 1263-1292
⇨ Федор, князь Бело­зер­ский
⇨ Васи­лий, князь Сугор­ский +1380
Кемские, Фуниковы и Нащокины, князья
Гене­а­ло­ги­че­ская схе­ма кня­зей Кем­ских. Автор Гряз­нов А.Л.
XVI генерация от Рюрика.

1. КН. СЕМЁН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ СОГОР­СКИЙ

князь Кем­ско-Сугор­ский и Кем­ский; жил в нача­ле XV в. При дроб­ле­нии, после смер­ти отца, Согор­ско­го уде­ла полу­чил две круп­ные воло­сти: Согор­зу и Кему. Стал родо­на­чаль­ни­ком кня­зей Согор­ских и Кем­ских. Бла­го­да­ря зна­чи­тель­ным земель­ным вла­де­ни­ям эти фами­лии в XVI в. были самы­ми бога­ты­ми из всех Бело­зер­ских кня­зей.

XVII генерация от Рюрика.

2/1. КН. ВЛА­ДИ­МИР СЕМЁ­НО­ВИЧ СОГОР­СКИЙ

князь Сугор­ский. Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным.

3/1. КН. ФЁДОР СЕМЁ­НО­ВИЧ ДУРАК СОГОР­СКИЙ

князь Сугор­ский. После смер­ти отца был одним из вла­де­те­лей Сугор­ской поло­ви­ны Бело­зер­ско­го уде­ла. Изве­стен толь­ко по родо­слов­ным, кото­рые счи­та­ют его без­дет­ным.

4/1. КН. ДМИТ­РИЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ СОГОР­СКИЙ

князь Сугор­ский. Жил в XV веке; изве­стен толь­ко по родо­слов­ным.

5/1. КН. ДАВЫД СЕМЁ­НО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1447, †1474/86)

князь Кем­ский, сын кня­зя Семе­на Васи­лье­ви­ча, кня­зя Кем­ско-Сугор­ско­го, жил в ХІV—ХV вв. был намест­ни­ком Миха­и­ла Андре­еви­ча око­ло 1435-1447 годов3.

Кня­зья Кем­ские вла­де­ли тер­ри­то­ри­ей под назва­ни­ем Кема, рас­по­ло­жен­ной в бас­сейне реки Кемы, впа­да­ю­щей с севе­ро-запа­да в Белое озе­ро. После смер­ти отца полу­чил, с бра­том Кон­стан­ти­ном, Кем­скую волость Бело­зер­ско­го уез­да; но Кон­стан­тин вско­ре оста­вил мир­скую жизнь для мона­ше­ской келии, — и князь Давид стал еди­но­лич­ным вла­де­те­лем воло­сти. От бра­ка с Фео­до­си­ей, извест­ной толь­ко по име­ни, он имел 5 сыно­вей: Алек­сандра, Ива­на, Афа­на­сия Фуни­ка (что явля­ет­ся не про­зви­щем, а ско­рее умень­ши­тель­ным име­нем от Афа­на­сия), Юрия и Фео­до­ра. Дети кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча после его смер­ти поде­ли­лись «вот­чи­ною отца сво­е­го, кня­жью Давы­до­вою, Кемою». Судя по сохра­нив­шим­ся актам вла­де­ни­я­ми Давы­до­ви­чей исчер­пы­ва­лось все фео­даль­ное зем­ле­вла­де­ние в Кеме. Деталь­ную рекон­струк­цию зем­ле­вла­де­ния Кем­ских во вто­рой поло­вине XV-XVI вв. поз­во­ля­ет осу­ще­ствить боль­шой ком­плекс актов (более 60 номе­ров), сохра­нив­ший­ся боль­шей частью в соста­ве архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. Пер­вый круп­ный ком­плекс доку­мен­тов свя­зан с раз­де­лом во вто­рой поло­вине 1470-х – нача­ле 1480-х гг. вот­чи­ны кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча меж­ду пятью сыно­вья­ми и женой. Тек­сту­аль­но извест­ны три дело­вые и меже­вая гра­мо­ты, состав­лен­ные Давы­до­ви­ча­ми, а еще два-три доку­мен­та, веро­ят­но не сохра­ни­лись. Такое коли­че­ство актов свя­за­но с доволь­но необыч­ной схе­мой раз­де­ла вот­чи­ны. По пер­вой дело­вой вот­чи­на раз­де­ля­лась на две рав­ные части (Ильин­скую и Николь­скую сто­ро­ны), каж­дая из кото­рых доста­ва­лась трем наслед­ни­кам. Даль­ше уже каж­дая поло­ви­на Кемы дели­лась меж­ду тре­мя ее вла­дель­ца­ми. При­чем, дело­вые мог­ли быть как трех­сто­рон­ни­ми, так и двух­сто­рон­ни­ми. В пер­вой дело­вой про­пи­са­но тра­ди­ци­он­ное поло­же­ние вдо­вой кня­ги­ни. Она полу­ча­ла рав­ное с детьми земель­ное обес­пе­че­ние и долж­на была поде­лить меж­ду ними остав­ше­е­ся дви­жи­мое и недви­жи­мое иму­ще­ство мужа. В этой же дело­вой, была зало­же­на осно­ва земель­ной поли­ти­ки всех пред­ста­ви­те­лей рода на про­тя­же­нии четы­рех поко­ле­ний: «А кото­ро­му наше­му бра­ту будет не до зем­ли, ино ему мимо свою бра­тью не про­да­ти, ни мени­ти, ни дати нико­му»4.

Жена: ФЕО­ДО­СЬЯ (1474/86)5

6/1. КН. КОН­СТАН­ТИН СЕМЕ­НО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1450?)

вотч.-Белоозеро-у;был в черн­цах; без­детн. 2С:Сем.князь Кем­ский (коле­но VIII, от Рюри­ка ХVII), сын кня­зя Семе­на Васи­лье­ви­ча, кня­зя Кем­ско-Сугор­ско­го. После смер­ти отца, вме­сте с бра­том Дави­дом полу­чил во вла­де­ние Кем­скую волость, но вско­ре оста­вил мир­скую жизнь для мона­ше­ской келии.6.

XVIII генерация от Рюрика.

7/5. КН. АЛЕК­САНДР ДАВЫ­ДО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ

— пер­вый сын Давы­да Семе­но­ви­ча Кем­ско­го и Фео­до­сии. Пять сыно­вей кня­зя Дави­да Семе­но­ви­ча — Алек­сандр, Иван, Юрий, Афа­на­сий и Федор — поде­ли­ли Кем­ский удел меж­ду собой, т. е. удел рас­пался на отдель­ные кня­же­ские вот­чи­ны. Сохра­нив­ши­е­ся дело­вые и раз­водные гра­мо­ты сыно­вей кня­зя Дави­да поз­во­ля­ют в общих чер­тах на­метить кон­ту­ры обра­зо­вав­ших­ся таким обра­зом вот­чин.

Око­ло 1474–1486 гг. кня­зья Афа­на­сий Фуник, Иван и Юрий Давы­до­ви­чи Кем­ские за мать кня­ги­ню Фео­до­сию, за бра­та кня­зя Алек­сандра раз­де­лил вот­чи­ну отца кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча Кему. Пер­во­на­чаль­но вла­де­ния Дави­да Семе­но­ви­ча были поде­ле­ны на две части. Два сына Дави­да — Афа­на­сий (Фуник) и Федор — и их мать — кня­гиня Федо­сья — взя­ли себе «пол Кемы Ильин­скую сто­ро­ну»,7 а три сына — Алек­сандр, Иван и Юрий — дру­гую поло­ви­ну Кемы — «Николь­скую сто­ро­ну».

Зем­ли Николь­ской сто­ро­ны нахо­ди­лись на пра­вом бере­гу р. Кемы, а после Чер­дам­ско­го поро­га по обо­им бере­гам8. Цен­тром этой части вот­чи­ны было село Николь­ское (кар­та, № 1, Ж 5). Таким обра­зом, р. Кема пред­став­ля­ла собою рубеж двух тер­ри­то­ри­аль­ных кня­же­ских вот­чин («поло­вин» или «сто­рон»), обра­зовавшихся в резуль­та­те раз­де­ла вла­де­ний кня­зя Дави­да Семе­но­ви­ча9. Более точ­но тер­ри­то­рия Николь­ской сто­ро­ны уста­нав­ли­ва­ет­ся по дан­ным дело­вой гра­мо­ты кня­зей Алек­сандра, Ива­на и Юрия Дави­до­ви­чей. Полу­чив поло­ви­ну вла­де­ний сво­е­го отца, бра­тья поде­ли­ли ее сле­дующим обра­зом: князь Алек­сандр полу­чил село Николь­ское (кар­та № 1, Ж 5), Забо­ло­тье, Ярбо­зе­ро (кар­та № 1, Ж 4), поло­ви­ну Индо­ма­на (кар­та, 3 4), зем­ли по р. Кеме к Кор­бо­зе­ру (кар­та 1, 34), поло­ви­ну Сло­бо­ды (кар­та 1, 33), пожни и зем­ли до р. Вок­што­мы и по самой р. Вок­што­ме (кар­та 1, 3З). Име­ют­ся дан­ные, кото­рые пока­зы­ва­ют, что вла­де­ния кня­зя Алек­сандра были и на «Ильин­ской сто­роне». В суд­ном деле 1511 г. ука­зы­ва­ет­ся, что дерев­ней Панин­ской, сто­я­щей к югу от села Ильин­ско­го, вла­дел, сын Алек­сандра — князь Гри­го­рий Алек­сан­дро­вич10. В 1534—35 г. село Панин­ское при­надлежало кня­зю Мат­вею Гри­го­рье­ви­чу. Тогда же зем­ли села Панин­ско­го отво­ди­лись от села Ильин­ско­го, послед­нее при­над­ле­жа­ло кня­зю (Фуни­ко­ву) Семе­ну Афа­на­сье­ви­чу11. Кро­ме того, Алек­сандр вла­дел зем­ля­ми на р.Ковже, так как имен­но там нахо­дил­ся Конев­ский наво­лок, кото­рый дал в Фера­пон­тов мона­стырь пото­мок Алек­сандра Андрей Андре­евич Кем­ский12. Каж­дый из бра­тьев полу­чал, кро­ме того, еще пожни и по­косы по р. Кеме и озе­рам.

Непо­де­лен­ны­ми оста­лись зем­ли пустые и леса — «а что зем­ли пустые и леса, а то нам дели­ти про­меж собою полю­бов­но» — отме­че­но в дело­вой гра­мо­те13. Гео­гра­фи­че­ские назва­ния, при­ве­ден­ные в гра­мо­те, поз­во­ля­ют наме­тить общие кон­ту­ры обшир­ных вот­чин трех кня­зей Кем­ских. Харак­тер­но, что при раз­де­ле вот­чин­ни­ки полу­ча­ли зем­ли не в одной меже, а в раз­ных местах обще­го цело­го — отцов­ской вот­чи­ны. Так, каж­дый из бра­тьев полу­ча­ет часть земель в «цен­тре» вот­чины — око­ло села Николь­ско­го. Отдель­ные части кня­же­ских вот­чин лежат впе­ре­меж­ку с вот­чи­на­ми дру­гих кня­зей.

8/5. КН. ИВАН ДАВЫ­ДО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1482,† 1500,на р.Ведроше)

— вто­рой сын Давы­да Семе­но­ви­ча Кем­ско­го и Фео­до­сии; вотч.-Белоозеро-у.,Пошехонье-у.
Сино­дик Успен­ско­го собо­ра в чис­ле погиб­ших в бит­ве на Вед­ро­ши в 1500 г. назы­ва­ет Ива­на Давы­до­ви­ча Кем­ско­го14.

Око­ло 1474–1486 гг. кня­зья Афа­на­сий Фуник, Иван и Юрий Давы­до­ви­чи Кем­ские за мать кня­ги­ню Фео­до­сию, за бра­та кня­зя Алек­сандра раз­де­лил вот­чи­ну отца кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча Кему. Пер­во­на­чаль­но вла­де­ния Дави­да Семе­но­ви­ча были поде­ле­ны на две части. Два сына Дави­да — Афа­на­сий (Фуник) и Федор — и их мать — кня­гиня Федо­сья — взя­ли себе «пол Кемы Ильин­скую сто­ро­ну»,7 а три сына — Алек­сандр, Иван и Юрий — дру­гую поло­ви­ну Кемы — «Николь­скую сто­ро­ну».

Зем­ли Николь­ской сто­ро­ны нахо­ди­лись на пра­вом бере­гу р. Кемы, а после Чер­дам­ско­го поро­га по обо­им бере­гам8. Цен­тром этой части вот­чи­ны было село Николь­ское (кар­та, № 1, Ж 5). Таким обра­зом, р. Кема пред­став­ля­ла собою рубеж двух тер­ри­то­ри­аль­ных кня­же­ских вот­чин («поло­вин» или «сто­рон»), обра­зовавшихся в резуль­та­те раз­де­ла вла­де­ний кня­зя Дави­да Семе­но­ви­ча9. Более точ­но тер­ри­то­рия Николь­ской сто­ро­ны уста­нав­ли­ва­ет­ся по дан­ным дело­вой гра­мо­ты кня­зей Алек­сандра, Ива­на и Юрия Дави­до­ви­чей. Полу­чив поло­ви­ну вла­де­ний сво­е­го отца, бра­тья поде­ли­ли ее сле­дующим обра­зом: князь Алек­сандр полу­чил село Николь­ское (кар­та № 1, Ж 5), Забо­ло­тье, Ярбо­зе­ро (кар­та № 1, Ж 4), поло­ви­ну Индо­ма­на (кар­та, 3 4), зем­ли по р. Кеме к Кор­бо­зе­ру (кар­та 1, 34), поло­ви­ну Сло­бо­ды (кар­та 1, 33), пожни и зем­ли до р. Вок­што­мы и по самой р. Вок­што­ме (кар­та 1, 3З). Име­ют­ся дан­ные, кото­рые пока­зы­ва­ют, что вла­де­ния кня­зя Алек­сандра были и на «Ильин­ской сто­роне». В суд­ном деле 1511 г. ука­зы­ва­ет­ся, что дерев­ней Панин­ской, сто­я­щей к югу от села Ильин­ско­го, вла­дел, сын Алек­сандра — князь Гри­го­рий Алек­сан­дро­вич10. В 1534—35 г. село Панин­ское при­надлежало кня­зю Мат­вею Гри­го­рье­ви­чу. Тогда же зем­ли села Панин­ско­го отво­ди­лись от села Ильин­ско­го, послед­нее при­над­ле­жа­ло кня­зю (Фуни­ко­ву) Семе­ну Афа­на­сье­ви­чу11.

Во вла­де­ние кня­зя Ива­на пере­шли дерев­ня Кали­ти­на, гра­ни­чив­шая с селом Николь­ским, и дерев­ни вверх по р. Кеме до Чага­но­ва поро­га, а так­же Берез­ник с Кер­го­зе­ром (кар­та 1, Ж 5). Каж­дый из бра­тьев полу­чал, кро­ме того, еще пожни и по­косы по р. Кеме и озе­рам. Тогда же, после раз­де­ла, веро­ят­но, воз­ник­ло и село Покров­ское. Мож­но пола­гать, что его осно­вал князь Иван, так как к севе­ру от села Николь­ско­го нахо­ди­лись его зем­ли (де­ревня Кали­ти­на). Во вре­мя раз­де­ла «Николь­ской сто­ро­ны» села Покров­ско­го еще не суще­ство­ва­ло. Толь­ко этим мож­но объ­яс­нить факт неупо­ми­на­ния села Покров­ско­го в дело­вых гра­мо­тах кня­зей кем­ских (гра­мо­ты отно­сят­ся к послед­ней чет­вер­ти XV в.).

Непо­де­лен­ны­ми оста­лись зем­ли пустые и леса — «а что зем­ли пустые и леса, а то нам дели­ти про­меж собою полю­бов­но» — отме­че­но в дело­вой гра­мо­те13. Гео­гра­фи­че­ские назва­ния, при­ве­ден­ные в гра­мо­те, поз­во­ля­ют наме­тить общие кон­ту­ры обшир­ных вот­чин трех кня­зей Кем­ских. Харак­тер­но, что при раз­де­ле вот­чин­ни­ки полу­ча­ли зем­ли не в одной меже, а в раз­ных местах обще­го цело­го — отцов­ской вот­чи­ны. Так, каж­дый из бра­тьев полу­ча­ет часть земель в «цен­тре» вот­чины — око­ло села Николь­ско­го. Отдель­ные части кня­же­ских вот­чин лежат впе­ре­меж­ку с вот­чи­на­ми дру­гих кня­зей. Об этом сви­де­тель­ству­ет раз­вод­ная на вот­чи­ны назван­ных выше кня­зей Ива­на и Юрия Кем­ских. По «гра­мо­те вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча» раз­во­дят­ся «зем­ли и леса» кня­зя Ива­на Дави­до­ви­ча и его трех пле­мян­ни­ков: Дани­ла, Да­вида и Ива­на, детей Юрия Дави­до­ви­ча. Раз­вод про­из­во­дит­ся в раз­ных мест­но­стях по тече­нию р. Кемы. Сна­ча­ла — меж­ду Норьей и Берез­ни­ком
и Ярбо­зе­ром, потом меж­ду Индо­ма­ном и Кор­ку­чем, затем отво­дит­ся Кор­бо­зе­ро. Ука­зан­ная линия раз­во­да пока­зы­ва­ет, что вот­чи­на кня­зя Ива­на схо­ди­лась с быв­шей вот­чи­ной кня­зя Юрия в несколь­ких местах15.

Жена: УЛЬЯ­НА ино­ка.

9/5. КНЯЗЬ АФА­НА­СИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ ФУНИК КЕМ­СКИЙ (1482,1511)

— тре­тий сын Давы­да Семе­но­ви­ча Кем­ско­го и Фео­до­сии. В 1495 г. в раз­ряд­ной доку­мен­та­ции упо­ми­на­ет­ся сра­зу несколь­ко пред­ста­ви­те­лей рода Бело­зер­ских кня­зей. В чис­ле сопро­вож­дав­ших в Лит­ву на сва­дьбу с вели­ким кня­зем литов­ским Алек­сан­дром доче­ри Ива­на III Еле­ны назва­ны Андрей Шеле­шпаль­ский (постель­ни­чий), Фуник Кем­ский и Хри­сти­а­нин Андом­ский (оба дети бояр­ские)16.

Око­ло 1474–1486 гг. кня­зья Афа­на­сий Фуник, Иван и Юрий Давы­до­ви­чи Кем­ские за мать кня­ги­ню Фео­до­сию, за бра­та кня­зя Алек­сандра раз­де­лил вот­чи­ну отца кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча Кему. Пер­во­на­чаль­но вла­де­ния Дави­да Семе­но­ви­ча были поде­ле­ны на две части. Два сына Дави­да — Афа­на­сий (Фуник) и Федор — и их мать — кня­гиня Федо­сья — взя­ли себе «пол Кемы Ильин­скую сто­ро­ну»,7 а три сына — Алек­сандр, Иван и Юрий — дру­гую поло­ви­ну Кемы — «Николь­скую сто­ро­ну». Зем­ли Ильин­ской сто­ро­ны шли по лево­му бере­гу р. Кемы вверх от Бело­го озе­ра до Чер­дам­ско­го поро­га. Цен­тром этой вот­чины было село Ильин­ское (кар­та № 1, Ж 5).

В 1482–1490 гг. князь Афа­на­сий раз­де­лил Ильин­скую сто­ро­ну по тре­тям с мате­рью и бра­том Федо­ром17. Как рас­по­ла­га­лись земель­ные вла­де­ния кня­зей Афа­на­сия и Федо­ра Да­видовичей и их мате­ри на Ильин­ской сто­роне, — неиз­вест­но. В суд­ном деле 1508 г. ука­зы­ва­ет­ся толь­ко, что 1/3 Ильин­ской сто­ро­ны была за Федо­ром (кро­ме того, Федор Дави­до­вич имел доба­воч­но село Гри­дин­ское на Кодо­бое с 10 дерев­ня­ми. Это село нахо­ди­лось вне Кем­ско­го кня­же­ния, в Поше­хо­нье), 1/3 — за Афа­на­си­ем, 1/3 — за Федо­сьей. Кня­ги­ня Федо­сья, кро­ме 1/3 Ильин­ской сто­ро­ны, вла­де­ла каки­ми-то зем­ля­ми в Кар­го­ло­ме, т. е. тоже вне Кем­ско­го кня­же­ния18. Мате­ри­а­лы это­го же суд­но­го дела пока­зы­ва­ют, что ско­ро поло­же­ние бра­тьев изме­нилось. Нахо­дясь в Москве, Федор Дави­до­вич про­дал сво­им трем племян­никам Юрье­ви­чам за 30 р. вот­чи­ну свою на Кодо­бое — село Гри­дин­ское с 10 дерев­ня­ми. При­чем жена его Анна лиша­лась прав вла­де­ния, а сам он вла­дел этим селом до смер­ти, Юрье­ви­чи же обя­зы­ва­лись не про­да­вать вот­чи­ну из рода. Затем в 1495–1506 гг. князь Афа­на­сий Фуник Кем­ский купил у бра­та кня­зя Федо­ра Кем­ско­го его удел в Кеме сель­цо Дорин­ское с дерев­ня­ми (треть в Ильин­ской сто­роне Кемы) за 70 руб.19. В резуль­та­те этой сдел­ки у Афа­на­сия Дави­до­ви­ча ока­за­лось 2/3 Ильин­ской сто­ро­ны, веро­ят­но и г/а Ильин­ской сто­ро­ны, при­над­ле­жав­шая мате­ри, ото­шла к нему же. Таким обра­зом он ока­зал­ся един­ствен­ным вла­дель­цем села Ильин­ско­го. В суд­ном деле 1511 г. оно пря­мо и назва­но селом Афа­на­сия Дави­до­ви­ча Кем­ско­го10. Брат же его Федор, полу­чив от про­да­жи сво­их вот­чин 100 р., дожил до смер­ти в селе Гри­дин­ском.

В родо­слов­ной Моро­зо­вых был спе­ци­аль­но отме­чен факт его женить­бы на наслед­ни­це одной из вет­вей это­го рода «А у Ива­на сына не было, а была у него одна дочь за Фуни­ком за Кем­ским, пото­му и вот­чи­на доста­ло­ся Моро­зо­вых Фуни­ко­вым детем во Зве­ни­го­ро­де Покров­ское да Миколь­ское»20. Брак этот, судя по все­му, был заклю­чен в 1470–80-е гг. Бояр­ско­му роду Моро­зо­вых в зве­ни­го­род­ском крае издав­на при­над­ле­жа­ли огром­ные лати­фун­дии. Вид­ным бояри­ном зве­ни­го­род­ско­го кня­зя Юрия Дмит­ри­е­ви­ча был Семен Федо­ро­вич Моро­зов, имя кото­ро­го неод­но­крат­но встре­ча­ет­ся на стра­ни­цах лето­пи­сей. «Бе бо сей Семен у кня­зя Юрьа Дмит­ри­е­ви­чя в вели­це сла­ве и люб­ви,» — гово­рит о нем лето­пи­сец. Един­ствен­ный сын Семе­на Иван не имел сыно­вей, а свою дочь выдал замуж за кня­зя Фуни­ка Дави­до­ви­ча Кем­ско­го (из бело­зер­ских кня­зей ), жив­ше­го во вто­рой поло­вине XV в. и став­ше­го родо­на­чаль­ни­ком кня­зей Фуни­ко­вых. В при­да­ное ему он отдал ряд сво­их вот­чин, сре­ди кото­рых было село Николь­ское. В роду Фуни­ко­вых село Николь­ское оста­ва­лось более сто­ле­тия и по фами­лии вла­дель­цев с нача­ла XVI в. ста­ло назы­вать­ся Николь­ским-Фуни­ко­вым, а затем пре­вра­ти­лось в Фунь­ко­во. Фунь­ко­во рас­по­ло­же­но к севе­ру от Зве­ни­го­ро­да.

В 1490–1499 гг. послух в куп­чей сво­их пле­мян­ни­ков, детей кня­зя Юрия Давы­до­ви­ча Кем­ско­го, у их дяди кня­зя Федо­ра Давы­до­ви­ча Кем­ско­го на зем­ли в Поше­хо­нье21. В 1490–1506 гг. послух в куп­чей кня­зей Дани­лы, Давы­да и Ива­на Юрье­ви­чей Кем­ских (детей кня­зя Юрия Давы­до­ви­ча) у сво­е­го дяди кня­зя Федо­ра Давы­до­ви­ча Кем­ско­го на его вот­чи­ну в Кодо­бое в Поше­хо­нье сель­цо Гри­дин­ское с 6 дерев­ня­ми и 3 пусто­ша­ми22.

Жена: N ИВА­НОВ­НА МОРО­ЗО­ВА, дочь Ива­на Семе­но­ви­ча Моро­зо­ва; <за Фуни­комъ Кем­скимъ>

10/5. КН. ЮРИЙ (ИН. ГУРИЙ) ДАВЫ­ДО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1482,—1506+до)

— чет­вер­тый сын Давы­да Семе­но­ви­ча Кем­ско­го и Фео­до­сии.

Око­ло 1474–1486 гг. кня­зья Афа­на­сий Фуник, Иван и Юрий Давы­до­ви­чи Кем­ские за мать кня­ги­ню Фео­до­сию, за бра­та кня­зя Алек­сандра раз­де­лил вот­чи­ну отца кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча Кему. Пер­во­на­чаль­но вла­де­ния Дави­да Семе­но­ви­ча были поде­ле­ны на две части. Два сына Дави­да — Афа­на­сий (Фуник) и Федор — и их мать — кня­гиня Федо­сья — взя­ли себе «пол Кемы Ильин­скую сто­ро­ну»,7 а три сына — Алек­сандр, Иван и Юрий — дру­гую поло­ви­ну Кемы — «Николь­скую сто­ро­ну».

Зем­ли Николь­ской сто­ро­ны нахо­ди­лись на пра­вом бере­гу р. Кемы, а после Чер­дам­ско­го поро­га по обо­им бере­гам8. Цен­тром этой части вот­чи­ны было село Николь­ское (кар­та, № 1, Ж 5). Таким обра­зом, р. Кема пред­став­ля­ла собою рубеж двух тер­ри­то­ри­аль­ных кня­же­ских вот­чин («поло­вин» или «сто­рон»), обра­зовавшихся в резуль­та­те раз­де­ла вла­де­ний кня­зя Дави­да Семе­но­ви­ча9. Более точ­но тер­ри­то­рия Николь­ской сто­ро­ны уста­нав­ли­ва­ет­ся по дан­ным дело­вой гра­мо­ты кня­зей Алек­сандра, Ива­на и Юрия Дави­до­ви­чей. Полу­чив поло­ви­ну вла­де­ний сво­е­го отца, бра­тья поде­ли­ли ее сле­дующим обра­зом: князь Алек­сандр полу­чил село Николь­ское (кар­та № 1, Ж 5), Забо­ло­тье, Ярбо­зе­ро (кар­та № 1, Ж 4), поло­ви­ну Индо­ма­на (кар­та, 3 4), зем­ли по р. Кеме к Кор­бо­зе­ру (кар­та 1, 34), поло­ви­ну Сло­бо­ды (кар­та 1, 33), пожни и зем­ли до р. Вок­што­мы и по самой р. Вок­што­ме (кар­та 1, 3З). Име­ют­ся дан­ные, кото­рые пока­зы­ва­ют, что вла­де­ния кня­зя Алек­сандра были и на «Ильин­ской сто­роне». В суд­ном деле 1511 г. ука­зы­ва­ет­ся, что дерев­ней Панин­ской, сто­я­щей к югу от села Ильин­ско­го, вла­дел, сын Алек­сандра — князь Гри­го­рий Алек­сан­дро­вич10. В 1534—35 г. село Панин­ское при­надлежало кня­зю Мат­вею Гри­го­рье­ви­чу. Тогда же зем­ли села Панин­ско­го отво­ди­лись от села Ильин­ско­го, послед­нее при­над­ле­жа­ло кня­зю (Фуни­ко­ву) Семе­ну Афа­на­сье­ви­чу11.

Тре­тье­му бра­ту кня­зю Юрию доста­лись зем­ли вниз по р. Кеме, де­ревни Лесу­нов­ская и Ста­рая, нахо­дя­щи­е­ся по р. Кеме око­ло села Николь­ского. Сын Юрия Дави­до­ви­ча князь Данил Юрье­вич в 1515 г. в духов­ной гра­мо­те за­вещает Кирил­ло­ву мона­сты­рю село Воз­не­сен­ское, сто­я­щее южнее села Николь­ско­го. Одна­ко село Воз­не­сен­ское не было упо­мя­ну­то в дело­вой гра­мо­те на «Николь­скую сто­рону». Поэто­му мож­но пола­гать, что это село осно­ва­но кня­зем Юри­ем уже после раз­дела. а так­же пожни по Кумью­гу и дерев­ня на Пыж­бое, тяну­щие к деревне Ста­рой. Ему же были выде­ле­ны Кор­бо­зе­ро, Бабо­то­зе­ро (кар­та 1, 3 4), Кор­куч (вниз по р. Кеме до Чага­но­ва поро­га, вверх до Коси­на поро­га, кар­та 1, 3 4) и Норья, нахо­дя­ща­я­ся к запа­ду от р. Кемы (кар­та 1, Ж 5). Каж­дый из бра­тьев полу­чал, кро­ме того, еще пожни и по­косы по р. Кеме и озе­рам.

Непо­де­лен­ны­ми оста­лись зем­ли пустые и леса — «а что зем­ли пустые и леса, а то нам дели­ти про­меж собою полю­бов­но» — отме­че­но в дело­вой гра­мо­те13. Гео­гра­фи­че­ские назва­ния, при­ве­ден­ные в гра­мо­те, поз­во­ля­ют наме­тить общие кон­ту­ры обшир­ных вот­чин трех кня­зей Кем­ских. Харак­тер­но, что при раз­де­ле вот­чин­ни­ки полу­ча­ли зем­ли не в одной меже, а в раз­ных местах обще­го цело­го — отцов­ской вот­чи­ны. Так, каж­дый из бра­тьев полу­ча­ет часть земель в «цен­тре» вот­чины — око­ло села Николь­ско­го. Отдель­ные части кня­же­ских вот­чин лежат впе­ре­меж­ку с вот­чи­на­ми дру­гих кня­зей. Об этом сви­де­тель­ству­ет раз­вод­ная на вот­чи­ны назван­ных выше кня­зей Ива­на и Юрия Кем­ских. По «гра­мо­те вели­ко­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча» раз­во­дят­ся «зем­ли и леса» кня­зя Ива­на Дави­до­ви­ча и его трех пле­мян­ни­ков: Дани­ла, Да­вида и Ива­на, детей Юрия Дави­до­ви­ча. Раз­вод про­из­во­дит­ся в раз­ных мест­но­стях по тече­нию р. Кемы. Сна­ча­ла — меж­ду Норьей и Берез­ни­ком
и Ярбо­зе­ром, потом меж­ду Индо­ма­ном и Кор­ку­чем, затем отво­дит­ся Кор­бо­зе­ро. Ука­зан­ная линия раз­во­да пока­зы­ва­ет, что вот­чи­на кня­зя Ива­на схо­ди­лась с быв­шей вот­чи­ной кня­зя Юрия в несколь­ких местах23.

11/5. КН. ФЁДОР ДАВЫ­ДО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1482,† IV/V.1506,под Каза­нью)

— пятый сын Давы­да Семе­но­ви­ча Кем­ско­го и Фео­до­сии; вот­чин­ник в Бело­озер. у., Поше­хон. у. Погиб под Каза­нью в 1506 г.24.

Око­ло 1474–1486 гг. кня­зья Афа­на­сий Фуник, Иван и Юрий Давы­до­ви­чи Кем­ские за мать кня­ги­ню Фео­до­сию, за бра­та кня­зя Алек­сандра раз­де­лил вот­чи­ну отца кня­зя Давы­да Семе­но­ви­ча Кему. Пер­во­на­чаль­но вла­де­ния Дави­да Семе­но­ви­ча были поде­ле­ны на две части. Два сына Дави­да — Афа­на­сий (Фуник) и Федор — и их мать — кня­гиня Федо­сья — взя­ли себе «пол Кемы Ильин­скую сто­ро­ну»,25 а три сына — Алек­сандр, Иван и Юрий — дру­гую поло­ви­ну Кемы — «Николь­скую сто­ро­ну». Зем­ли Ильин­ской сто­ро­ны шли по лево­му бере­гу р. Кемы вверх от Бело­го озе­ра до Чер­дам­ско­го поро­га. Цен­тром этой вот­чины было село Ильин­ское (кар­та № 1, Ж 5). В пер­вой же дело­вой, была зало­же­на осно­ва земель­ной поли­ти­ки всех пред­ста­ви­те­лей рода на про­тя­же­нии четы­рех поко­ле­ний: «А кото­ро­му наше­му бра­ту будет не до зем­ли, ино ему мимо свою бра­тью не про­да­ти, ни мени­ти, ни дати нико­му»26.

В 1482–1490 гг. князь Федор раз­де­лил Ильин­скую сто­ро­ну по тре­тям с мате­рью и бра­том Афа­на­си­ем17. Как рас­по­ла­га­лись земель­ные вла­де­ния кня­зей Афа­на­сия и Федо­ра Да­видовичей и их мате­ри на Ильин­ской сто­роне, — неиз­вест­но. В суд­ном деле 1508 г. ука­зы­ва­ет­ся толь­ко, что 1/3 Ильин­ской сто­ро­ны была за Федо­ром (кро­ме того, Федор Дави­до­вич имел доба­воч­но село Гри­дин­ское на Кодо­бое с 10 дерев­ня­ми. Это село нахо­ди­лось вне Кем­ско­го кня­же­ния, в Поше­хо­нье), 1/3 — за Афа­на­си­ем, 1/3 — за Федо­сьей. Кня­ги­ня Федо­сья, кро­ме 1/3 Ильин­ской сто­ро­ны, вла­де­ла каки­ми-то зем­ля­ми в Кар­го­ло­ме, т. е. тоже вне Кем­ско­го кня­же­ния18. Мате­ри­а­лы это­го же суд­но­го дела пока­зы­ва­ют, что ско­ро поло­же­ние бра­тьев изме­нилось.

Нахо­дясь в Москве, без­дет­ный Федор Дави­до­вич про­дал сво­им трем пле­мян­ни­кам Юрье­ви­чам за 30 р. вот­чи­ну свою на Кодо­бое в Поше­хо­нье — село Гри­дин­ское с 10 дерев­ня­ми. При­чем жена его Анна лиша­лась прав вла­де­ния, а сам он вла­дел этим селом до смер­ти, Юрье­ви­чи же обя­зы­ва­лись не про­да­вать вот­чи­ну из рода.27. В этой сдел­ке впер­вые встре­ча­ет­ся еще один эле­мент, исполь­зо­вав­ший­ся Кем­ски­ми в сфе­ре родо­во­го зем­ле­вла­де­ния. Поку­па­те­ля­ми вот­чи­ны высту­пил не кто-то один, а все пред­ста­ви­те­ли вет­ви. Одним из пунк­тов куп­чей было обя­за­тель­ство бра­тьев не отчуж­дать вот­чи­ну «мимо сво­их дядь», а послу­ха­ми высту­пи­ли еще жив­шие в то вре­мя Иван и Афа­на­сий Давы­до­ви­чи.

Затем в 1495–1506 гг. князь Афа­на­сий Фуник Кем­ский купил у бра­та кня­зя Федо­ра Кем­ско­го его удел в Кеме сель­цо Дорин­ское с дерев­ня­ми (треть в Ильин­ской сто­роне Кемы) за 70 руб.19. В резуль­та­те этой сдел­ки у Афа­на­сия Дави­до­ви­ча ока­за­лось 2/3 Ильин­ской сто­ро­ны, веро­ят­но и 1/3 Ильин­ской сто­ро­ны, при­над­ле­жав­шая мате­ри, ото­шла к нему же. Таким обра­зом он ока­зал­ся един­ствен­ным вла­дель­цем села Ильин­ско­го. В суд­ном деле 1511 г. оно пря­мо и назва­но селом Афа­на­сия Дави­до­ви­ча Кем­ско­го10. Брат же его Федор, полу­чив от про­да­жи сво­их вот­чин 100 р., дожил до смер­ти в селе Гри­дин­ском.

После его смер­ти его жена Анна в тече­ние двух лет не выез­жа­ла из ceлa, про­дан­но­го ее мужем Юрье­ви­чам. Послед­ние обра­ти­лись за защи­той сво­их инте­ре­сов к вели­ко­му кня­зю. При раз­би­ра­тель­стве спо­ра была иссле­до­ва­на пред­став­лен­ная ист­ца­ми куп­чая гра­мо­та, напи­сан­ная соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским, но пред­став­ляв­ший инте­ре­сы Анны Кем­ской ее «чело­век» Тимош­ка утвер­ждал, что эта гра­мо­та «лживая,не княж Федо­ра рука». В под­креп­ле­ние сво­е­го заяв­ле­ния о под­лож­но­сти куп­чей он пред­ста­вил образ­цы почер­ка Федо­ра Кем­ско­го. В соот­вет­ствии с суще­ство­вав­шим поряд­ком судьи вызва­ли послу­хов, под­пи­сав­ших куп­чую, и допро­си­ли их. Послед­ние под­твер­ди­ли под­лин­ность куп­чей и пред­ста­ви­ли, кро­ме того, доку­мент (обра­зец дело­вой гра­мо­ты), состав­лен­ный соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским. Одна­ко и после это­го Анна Кем­ская про­дол­жа­ла наста­и­вать, что куп­чая под­лож­на. Тогда судьи при­ня­ли реше­ние о необ­хо­ди­мо­сти про­из­вод­ства экс­пер­ти­зы почер­ков. В под­лин­ном про­из­вод­стве по это­му пово­ду гово­рит­ся: «Дмит­рей Воло­ди­ме­ро­вичь куп­ч­юю гра­мо­ту княж Федо­ро­ву руку, что поло­жил князь Дани­ло да князь Давыд, и княж Федо­ро­ву ж руку дело­вую гра­мо­ту, что князь Афо­на­сей при­слал, и княж Федо­ро­ву ж руку, что запись поло­жил перед, Дмит­ре­ем кня­ги­нин Аннин чело­век Тимош­ка, вели­ко­го кня­зя диа­ком всем казал. И диа­ки смот­рив ска­за­ли, что та куп­чаа и дело­вая и запись, все трое рука одна». После тако­го заклю­че­ния дья­ков (экс­пер­тов) дело было доло­же­но вели­ко­му кня­зю Васи­лию Ива­но­ви­чу, кото­рый, выслу­шав его вме­сте с бояра­ми, «велел Дмит­рею ищей кня­зя Дани­ла да кня­зя Давы­да опра­ви­ти в сел­цо Гри­дин­ское с дерев­ня­ми велел им при­су­дить, по их куп­чей гра­мо­те, а кня­ги­ню Анну велел обви­ни­ти»28. Разо­бран­ное судеб­ное дело нача­ла XVI в. выяв­ля­ет непроч­ное поло­жение кня­же­ской вот­чи­ны. Князь Федор, про­дав свою треть «Ильин­ской сто­ро­ны», про­да­ет так­же и Поше­хон­скую вот­чи­ну, выго­ва­ри­вая лишь себе пра­во дожить в ней до смер­ти. При этом он не обес­пе­чи­ва­ет ничем жену, кото­рую и выго­ня­ют после его смер­ти по суду.

Жена: АННА (1506,1508) вдо­ва

Без­дет­ный.

XIX генерация от Рюрика.

12/7. КН. ГРИ­ГО­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1496,†1511/1525)

вотч.-Белоозеро-у. 1С:Алдр.Дав.Сем-ча.

13/7. КНЯЗЬ ФЁДОР АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1520,1524)

вотч.-Белоозеро-у. 3С:Алдр.Дав.Сем-ча.

В 1524 г. состо­ял­ся раз­дел быв­шей вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча. Кня­зья Федор Алек­сан­дро­вич и его пле­мян­ни­ки Мат­вей и Андрей Гри­го­рье­ви­чи полу­чи­ли треть Дани­лов­ской вот­чи­ны — село Мат­ве­ев­ское. (гра­ни­чи­ло с дерев­ней Сам­со­но­вой) и ряд дере­вень по ниж­не­му тече­нию р. Кемы: дерев­ню на Пыж­бое (гра­ни­чит с дерев­ней Ярьей), дерев­ни Ири­луч­ную и Крич­нев­скую (послед­няя в межах с дерев­ней Ярьей), дерев­ню Фомин­скую и ряд пожен, тяну­щих к селу Мат­ве­ев­ско­му. На сред­нем тече­нии р. Кемы им достал­ся Кор­куч (Ильин­ская сто­ро­на) с Дру­жи­но­зер­ски­ми поко­са­ми и Кор­бо­зе­ро. Князь Иван Афа­на­сье­вич (Фуни­ков) с пле­мян­ни­ком Васи­ли­ем Семе­но­ви­чем взя­ли Ста­рое село, гра­ни­чив­шее с селом Воз­не­сен­ским и дерев­ни по р. Кеме до Бори­со­ва наво­ло­ка, дерев­ню Кор­куч (Николь­ская сто­ро­на) и Куя река, а так­же поко­сы на Кумю­ге. Треть Дани­лов­ской вот­чи­ны полу­чил князь Иван Ива­но­вич Наще­кин: село Воз­не­сен­ское, дерев­ни Сам­со­но­ву, Ярью и две дерев­ни на низу Кемы, к нему же пере­шло Бабо­то­зе­ро29. Отме­тим, что доля, полу­чен­ная И. И. Кем­ским, была самая боль­шая. Он при­об­рел треть толь­ко для себя, тогда как кня­зья Федор Алек­сан­дро­вич и Иван Афа­на­сье­вич долж­ны были делить полу­чен­ные части Дани­лов­ской вот­чи­ны с пле­мян­ни­ка­ми. Так, напри­мер, в том же году князь Федор Алек­сан­дро­вич и его пле­мян­ни­ки Мат­вей и Андрей поде­ли­ли полу­чен­ную ими треть. Кня­зю Федо­ру доста­лись село Мат­ве­ев­ское и Кор­куч (Ильин­ская сто­ро­на), Мат­вею и Андрею пере­шла вся осталь­ная часть Дани­лов­ской тре­ти30.

14/7. КНЯЗЬ ДАНИ­ИЛ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1500?)

вотч.-Белоозеро-у. 2С:Алдр.Дав.Сем-ча

15. КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КА СЛЕ­ПОЙ КЕМ­СКИЙ (1520,†1533)

– сын Ива­на Давы­до­ви­ча и ино­ки­ни Улья­ны; вое­во­да, круп­ней­ший зем­ле­вла­де­лец Бело­зер­ско­го уез­да в пер­вой тре­ти XVI в.31. В фев­ра­ле 1500 г. Иван Кем­ский вме­сте с Семе­ном Фуни­ко­вым-Кем­ским и Ива­ном Голе­ни­ще Семе­но­ви­чем Андом­ским участ­во­вал в сва­деб­ной цере­мо­нии кня­зя Васи­лия Дани­ло­ви­ча Холм­ско­го32.

2 фев­ра­ля 1524 г. кня­зья Федор Алек­сан­дров сын, Мат­вей и Андрей Гри­го­рье­вы дети, Иван Ива­но­вич со сво­и­ми детьми Федо­ром и Андре­ем, Иван Афо­на­сье­вич и Васи­лий Семе­но­вич (в отца сво­е­го место кня­зя Семе­на Афо­на­сье­ви­ча) Фуни­ко­вы раз­де­ли­ли меж­ду собой бра­та сво­е­го кня­зя Дани­и­ла вот­чи­ну. боль­шая часть доста­лась так­же Ива­ну Ива­но­ви­чу Кем­ско­му33. Князь Федор с пле­мян­ни­ка­ми Мат­ве­ем и Андре­ем Гри­го­рье­вы­ми детьми взял село Мат­ве­ев­ское. Кня­зья Иван и Васи­лий Семе­но­вич Фуни­ко­вы взя­ли село Ста­рое. Кня­зья Иван Нащо­ка Ива­но­вич с детьми Федо­ром и Андре­ем взя­ли село Воз­не­сен­ское34. В 1526 г. купил сель­цо Николь­ское-Куко­бой с дерев­ня­ми за 100 руб­лей и коня у игу­ме­на Кор­ни­лия и его стар­цев (у Кор­ни­лье­ва-Комель­ско­го мона­сты­ря). В мона­стырь эти зем­ли были пере­да­ны после смер­ти кня­зя Семё­на Андре­еви­ча Шеле­шпаль­ско­го35. В 1529 г. вот­чи­на Нащо­ки еще более увеличи­вается за счет вла­де­ний умер­ше­го бра­та Иоаки­ма36.

Итак, мы наблю­да­ем инте­рес­ный факт. Один пред­ста­ви­тель рода кня­зей Кем­ских Данил Юрье­вич нахо­дит­ся в очень затруд­ни­тель­ном финан­совом поло­же­нии: он вынуж­ден, ради упла­ты дол­гов, про­дать боль­шие вот­чин­ные зем­ли; дру­гой пред­ста­ви­тель рода — Иван Нащо­ка, наобо­рот, при­би­ра­ет к рукам вот­чи­ну обед­нев­ше­го роди­ча и соби­ра­ет таким обра­зом боль­шие земель­ные вла­де­ния.
Князь И. И. Кем­ский соста­вил духов­ное заве­ща­ние 28 мар­та 1533 г., где про­дол­жил мно­го­лет­нюю родо­вую тра­ди­цию. (Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 70). Он раз­де­лил обшир­ную вот­чи­ну меж­ду пятью сыно­вья­ми, заве­щав в мона­сты­ри толь­ко денеж­ные вкла­ды. Его духов­ная гра­мо­та завер­ша­лась про­стран­ным нака­зом сыно­вьям о пра­ви­лах рас­по­ря­же­ния родо­вой вот­чи­ной: «А опро­че того мое­го бла­го­сло­ве­ния жало­вал я моим детем Федо­ру, и Андрею, и Алек­сан­дру, и Семе­ну, и Миха­и­лу о зем­лях, о моей вот­чине и о моем при­ку­пе, как есми их пожа­ло­вал и бла­го­сло­вил: о тех зем­лех спо­ру меж собою нет, ни пере­де­лу. А кото­ро­му сыну мое­му будет не до зем­ли, и ему мимо свою бра­тю не про­да­ти, ни про­ме­ни­ти, ни отда­ти нико­му. А кото­рой мой сын кон­ча­ет­ца без­де­тен, и бра­тья велят зем­лю оце­ни­ти людем доб­рым по пря­му, чего зем­ля сто­и­на, да цену роз­да­дут по мона­сты­рем и по церк­вам божьим по его душе и по все­му роду, а зем­лю поде­лят себе по жере­бьем»37. Как видим, князь И. И. Кем­ский высту­па­ет про­тив позе­мель­ных вкла­дов в мона­стыри и пред­ла­га­ет заме­нять их денеж­ны­ми вкла­да­ми. Вер­ный это­му прин­ци­пу князь Кем­ский в сво­ем духов­ном заве­ща­нии пред­пи­сы­ва­ет дать «по душе» в раз­лич­ные мона­сты­ри и по церк­вам лишь денеж­ные вкла­ды. Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми дей­стви­тель­но неиз­вест­но, одна­ко сра­зу же после утвер­жде­ния заве­ща­ния Андрей и Семен Ива­но­ви­чи нару­ши­ли один из его пунк­тов, поме­няв­шись все­ми вот­чи­на­ми38. Как бы то ни было, но в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи.

Всю свою вот­чи­ну он пере­да­ет сво­им сыно­вьям: Федо­ру, Андрею, Але­ксандру, Семе­ну и Миха­и­лу. Доля каж­до­го сына опре­де­ля­ет­ся в духов­ной точ­но: Федо­ру дают­ся зем­ли в Поше­хо­нье; Андрей полу­ча­ет село Тет­ля­ко­во с дерев­ня­ми Иво­нин­ской, Ямши­ным и Ширя­ев­ской, Поре­чье, Кер­го­зе­ро, Мак­си­мо­зе­ро, Бабо­то­зе­ро, Снеж­ную Гору и пожни по р. Куе, а так­же село в Ростов­ском уез­де; Алек­сан­дру доста­ет­ся село Воз­не­сен­ское, дерев­ня Сам­со­но­ва, Забо­лоц­кие дерев­ни и Ярбо­зер­ские
дерев­ни, кро­ме того, ему же отво­дит­ся сель­цо Николь­ское в Поше­хо­нье; Семе­ну выде­ля­ет­ся село Покров­ское с дерев­ня­ми: Кали­тин­ской, Друш­ков­ской, Ярьей, Пав­лов­ской (за р. Кемой) и Остан­ков­ской, кро­ме того, к Семе­ну пере­хо­дят Нор­ские и Берез­ниц­кие дерев­ни с пожня­ми на Кумью­ге, а так­же Индо­ман­ские дерев­ни «вверх по Кеме», в Поше­хо­нье он полу­ча­ет село Поля­ни­ко­во с дерев­ня­ми; самую даль­нюю вот­чи­ну полу­чил Миха­ил — село Успен­ское на Кемо­зе­ре с дерев­ня­ми Кемо­зер­ски­ми и Вок­штом­ски­ми, а так­же зем­ли по р. Сой­де и «с Суед озе­ром», в По­шехонье Миха­и­лу выде­ля­ет­ся село Бил­бя­ки­но на Кодо­бое. После описа­ния вот­чин каж­до­го из кня­зей в духов­ной ска­за­но: «о тех зем­лях спо­ру меж собою нет ни пере­де­лу»39.

Похо­ро­нен в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре. У него были сыно­вья кня­зья Федор, Андрей, Алек­сандр, Семен, Миха­ил.

Жена: ЕВДО­КИЯ (1520, † до1551)

12/5. КНЯЗЬ СЕМЁН АФА­НА­СЬЕ­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1500,1520)

— пер­вый сын кня­зя Афа­на­сия Давы­до­ви­ча Фуни­ка Кем­ско­го.; дворов.сын-боярск. помещ.-Белоозеро-у.

Иван Голе­ни­ще Семе­но­вич Андом­ский вме­сте с Ива­ном Кем­ским и Семе­ном Фуни­ко­вым-Кем­ским в фев­ра­ле 1500 г. участ­во­вал в сва­деб­ной цере­мо­нии кня­зя Васи­лия Дани­ло­ви­ча Холм­ско­го40.

13/5. князь ИВАН АФА­НА­СЬЕ­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1500,1520)

– вто­рой сын кня­зя Афа­на­сия Давы­до­ви­ча Фуни­ка Кем­ско­го. В фев­ра­ле 1500 г. при­сут­ство­вал на сва­дьбе кня­зя В. Д. Холм­ско­го и кня­ги­ни Фео­до­сии, нахо­дил­ся у саней вели­кой кня­ги­ни Софьи Палео­лог (Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка. Ч. 13. М., 1790. С. 4).

В 1524 г. состо­ял­ся раз­дел быв­шей вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча. Кня­зья Федор Алек­сан­дро­вич и его пле­мян­ни­ки Мат­вей и Андрей Гри­го­рье­ви­чи полу­чи­ли треть Дани­лов­ской вот­чи­ны — село Мат­ве­ев­ское. (гра­ни­чи­ло с дерев­ней Сам­со­но­вой) и ряд дере­вень по ниж­не­му тече­нию р. Кемы: дерев­ню на Пыж­бое (гра­ни­чит с дерев­ней Ярьей), дерев­ни Ири­луч­ную и Крич­нев­скую (послед­няя в межах с дерев­ней Ярьей), дерев­ню Фомин­скую и ряд пожен, тяну­щих к селу Мат­ве­ев­ско­му. На сред­нем тече­нии р. Кемы им достал­ся Кор­куч (Ильин­ская сто­ро­на) с Дру­жи­но­зер­ски­ми поко­са­ми и Кор­бо­зе­ро. Князь Иван Афа­на­сье­вич (Фуни­ков) с пле­мян­ни­ком Васи­ли­ем Семе­но­ви­чем взя­ли Ста­рое село, гра­ни­чив­шее с селом Воз­не­сен­ским и дерев­ни по р. Кеме до Бори­со­ва наво­ло­ка, дерев­ню Кор­куч (Николь­ская сто­ро­на) и Куя река, а так­же поко­сы на Кумю­ге. Треть Дани­лов­ской вот­чи­ны полу­чил князь Иван Ива­но­вич Наще­кин: село Воз­не­сен­ское, дерев­ни Сам­со­но­ву, Ярью и две дерев­ни на низу Кемы, к нему же пере­шло Бабо­то­зе­ро29. Отме­тим, что доля, полу­чен­ная И. И. Кем­ским, была самая боль­шая. Он при­об­рел треть толь­ко для себя, тогда как кня­зья Федор Алек­сан­дро­вич и Иван Афа­на­сье­вич долж­ны были делить полу­чен­ные части Дани­лов­ской вот­чи­ны с пле­мян­ни­ка­ми. Так, напри­мер, в том же году князь Федор Алек­сан­дро­вич и его пле­мян­ни­ки Мат­вей и Андрей поде­ли­ли полу­чен­ную ими треть. Кня­зю Федо­ру доста­лись село Мат­ве­ев­ское и Кор­куч (Ильин­ская сто­ро­на), Мат­вею и Андрею пере­шла вся осталь­ная часть Дани­лов­ской тре­ти30.

strong>14/6. КН. ДАНИ­ИЛ ЮРЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1499,†1508/20)

— 1С:Юр.Дав.Сем-ча; вотч.-Белоозеро-у.купл.вотч.-Пошехонье-у. В 1520.10.07 в Бело­озе­ро-у. раз­дел его вот­чи­ны <бра­тьей>

Свою вот­чи­ну в Поше­хо­нье без­дет­ный князь Федор Ива­но­вич Кем­ский про­дал сыно­вьям сво­е­го бра­та Юрия, ого­во­рив пра­во пожиз­нен­но­го про­жи­ва­ния27. В этой сдел­ке впер­вые встре­ча­ет­ся еще один эле­мент, исполь­зо­вав­ший­ся Кем­ски­ми в сфе­ре родо­во­го зем­ле­вла­де­ния. Поку­па­те­ля­ми вот­чи­ны высту­пил не кто-то один, а все пред­ста­ви­те­ли вет­ви. Одним из пунк­тов куп­чей было обя­за­тель­ство бра­тьев не отчуж­дать вот­чи­ну «мимо сво­их дядь», а послу­ха­ми высту­пи­ли еще жив­шие в то вре­мя Иван и Афа­на­сий Давы­до­ви­чи. Бра­тья Юрье­ви­чи, види­мо, так и не раз­де­ли­ли вот­чи­ну отца и вла­де­ли ей и при­ку­пом сов­мест­но. Во вся­ком слу­чае, в 1515 г. послед­ний из бра­тьев – Дани­ла Юрье­вич, в духов­ной рас­по­ря­жа­ет­ся всей вот­чи­ной отца и при­ку­пом на Кодо­бое41.

Реа­ли­за­ция заве­ща­ния Дани­лы Юрье­ви­ча зна­ме­ну­ет собой важ­ный этап в раз­ви­тии родо­во­го зем­ле­вла­де­ния Кем­ских. Ветвь Юрье­ви­чей на нем пре­сек­лась. Фор­маль­но нико­го из Кем­ских уже не свя­зы­ва­ла дого­во­рен­ность о неот­чуж­де­нии вот­чин за пре­де­лы рода, про­пи­сан­ная в доку­мен­тах кон­ца XV в. Все дети Давы­да Семе­но­ви­ча к тому вре­ме­ни умер­ли, а общее чис­ло муж­ских пред­ста­ви­те­лей рода к кон­цу вто­ро­го деся­ти­ле­тия XVI в. при­бли­жа­лось к полу­то­ра десят­кам. По заве­ща­нию поло­ви­на вот­чин Дани­лы долж­на была перей­ти в мона­сты­ри, а вто­рая – быть про­да­на. Общая их сто­и­мость – 200 руб. дела­ла затруд­ни­тель­ной выкуп одним лицом. В обыч­ной ситу­а­ции это ста­ло бы пред­по­сыл­кой для выхо­да вот­чи­ны из рода и, соот­вет­ствен­но, нача­лом раз­ру­ше­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния. Одна­ко, потен­ци­аль­ный кри­зис был успеш­но пре­одо­лен. Воз­мож­ным это ста­ло пото­му, что в духов­ной было про­пи­са­но пра­во род­ствен­ни­ков Дани­лы Юрье­ви­ча выку­пить вот­чи­ну, и ука­за­на ее спра­вед­ли­вая, а не завы­шен­ная цена. Но клю­че­вым ста­ло то, что Кем­ские при­ме­ни­ли наи­бо­лее раци­о­наль­ную в сло­жив­ших­ся усло­ви­ях так­ти­ку. Сто­и­мость всех вот­чин была раз­де­ле­на на три рав­ные доли, по коли­че­ству остав­ших­ся вет­вей
Кем­ских, вне зави­си­мо­сти от чис­ла муж­ских пред­ста­ви­те­лей в каж­дой из них. Таким обра­зом, на долю каж­дой вет­ви при­шлось все­го 66 руб. По это­му же прин­ци­пу позд­нее была поде­ле­на и вот­чи­на (по тре­тям в 1520 г. раз­де­ле­но с. Гри­дин­ское, а в 1524 г. и вот­чи­на в Кеме). Даль­ней­шее рас­пре­де­ле­ние полу­чив­ших­ся тре­тей было уже внут­рен­ним делом каж­дой из вет­вей.

ок. 1510 янва­ря 1 — 1515 г.февраля 25 — Заклад­ная кн. Алек­сандра Васи­лье­ви­ча Ухтом­ско­го кн. Дани­ле Юрье­ви­чу Кем­ско­му вот­чи­ны в Поше­хо­нье на Ухто­ме в 10 руб­лях.42. ок. 1510 янва­ря 1 — 1515 г. фев­ра­ля 25 — Заклад­ная кн. Васи­лия Федо­ро­ви­ча Холу­е­ва-Ухтом­ско­го кн. Дани­ле Юрье­ви­чу Кем­ско­му вот­чи­ны в Поше­хо­нье на Ухто­ме в 47 руб­лях.

Исто­ри­че­ские доку­мен­ты сохра­ни­ли све­де­ния об одной из пер­вых таких экс­пер­тиз, про­из­ве­ден­ной в Рос­сии в нача­ле XVI в. Кня­зья Дани­ил и Давид Кем­ские купи­ли у кня­зя Федо­ра Кем­ско­го «вот­чи­ну Кодо­бое и сель­цо Гри­дин­ское с дерев­ня­ми». О про­да­же, как при­ня­то было в то вре­мя, соста­ви­ли куп­чую гра­мо­ту, при­зван­ную слу­жить дока­за­тель­ством совер­шен­ной сдел­ки. Про­да­вец Федор Кем­ской вско­ре умер, а жена его кня­ги­ня Анна Кем­ская совер­ше­ние сдел­ки оспо­ри­ла, заявив, что куп­чая гра­мо­та явля­ет­ся под­лож­ной, вслед­ствие чего отка­за­лась пере­дать «вот­чи­ну» Дани­и­лу и Дави­ду Кем­ским. Послед­ние обра­ти­лись за защи­той сво­их инте­ре­сов к вели­ко­му кня­зю. При раз­би­ра­тель­стве спо­ра была иссле­до­ва­на пред­став­лен­ная ист­ца­ми куп­чая гра­мо­та, напи­сан­ная соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским, но пред­став­ляв­ший инте­ре­сы Анны Кем­ской ее «чело­век» Тимош­ка утвер­ждал, что эта гра­мо­та «лживая,не княж Федо­ра рука». В под­креп­ле­ние сво­е­го заяв­ле­ния о под­лож­но­сти куп­чей он пред­ста­вил образ­цы почер­ка Федо­ра Кем­ско­го. В соот­вет­ствии с суще­ство­вав­шим поряд­ком судьи вызва­ли послу­хов, под­пи­сав­ших куп­чую, и допро­си­ли их. Послед­ние под­твер­ди­ли под­лин­ность куп­чей и пред­ста­ви­ли, кро­ме того, доку­мент (обра­зец дело­вой гра­мо­ты), состав­лен­ный соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским. Одна­ко и после это­го Анна< Кем­ская про­дол­жа­ла наста­и­вать, что куп­чая под­лож­на. Тогда судьи при­ня­ли реше­ние о необ­хо­ди­мо­сти про­из­вод­ства экс­пер­ти­зы почер­ков. В под­лин­ном про­из­вод­стве по это­му пово­ду гово­рит­ся: «Дмит­рей Воло­ди­ме­ро­вичь куп­ч­юю гра­мо­ту княж Федо­ро­ву руку, что поло­жил князь Дани­ло да князь Давыд, и княж Федо­ро­ву ж руку дело­вую гра­мо­ту, что князь Афо­на­сей при­слал, и княж Федо­ро­ву ж руку, что запись поло­жил перед, Дмит­ре­ем кня­ги­нин Аннин чело­век Тимош­ка, вели­ко­го кня­зя диа­ком всем казал. И диа­ки смот­рив ска­за­ли, что та куп­чаа и дело­вая и запись, все трое рука одна». После тако­го заклю­че­ния дья­ков (экс­пер­тов) дело было доло­же­но вели­ко­му кня­зю Васи­лию Ива­но­ви­чу, кото­рый, выслу­шав его вме­сте с бояра­ми, «велел Дмит­рею ищей кня­зя Дани­ла да кня­зя Давы­да опра­ви­ти в сел­цо Гри­дин­ское с дерев­ня­ми велел им при­су­дить, по их куп­чей гра­мо­те, а кня­ги­ню Анну велел обви­ни­ти».

Без­дет­ный.

15/6. КНЯЗЬ ДАВЫД ЮРЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1499,1508)

— вотч.-Белоозеро-у. купл.вотч.-Пошехонье-у. 2С:Юр.Дав.Сем-ча /ин.ГУРИЙ/

Свою вот­чи­ну в Поше­хо­нье без­дет­ный князь Федор Ива­но­вич Кем­ский про­дал сыно­вьям сво­е­го бра­та Юрия, ого­во­рив пра­во пожиз­нен­но­го про­жи­ва­ния43. В этой сдел­ке впер­вые встре­ча­ет­ся еще один эле­мент, исполь­зо­вав­ший­ся Кем­ски­ми в сфе­ре родо­во­го зем­ле­вла­де­ния.
Поку­па­те­ля­ми вот­чи­ны высту­пил не кто-то один, а все пред­ста­ви­те­ли вет­ви. Одним из пунк­тов куп­чей было обя­за­тель­ство бра­тьев не отчуж­дать вот­чи­ну «мимо сво­их дядь», а послу­ха­ми высту­пи­ли еще жив­шие в то вре­мя Иван и Афа­на­сий Давы­до­ви­чи. Бра­тья Юрье­ви­чи, види­мо, так и не раз­де­ли­ли вот­чи­ну отца и вла­де­ли ей и при­ку­пом сов­мест­но. Во вся­ком слу­чае, в 1515 г. послед­ний из бра­тьев – Дани­ла Юрье­вич, в духов­ной рас­по­ря­жа­ет­ся всей вот­чи­ной отца и при­ку­пом на Кодо­бое41.

Исто­ри­че­ские доку­мен­ты сохра­ни­ли све­де­ния об одной из пер­вых таких экс­пер­тиз, про­из­ве­ден­ной в Рос­сии в нача­ле XVI в. Кня­зья Дани­ил и Давид Кем­ские купи­ли у кня­зя Федо­ра Кем­ско­го «вот­чи­ну Кодо­бое и сель­цо Гри­дин­ское с дерев­ня­ми». О про­да­же, как при­ня­то было в то вре­мя, соста­ви­ли куп­чую гра­мо­ту, при­зван­ную слу­жить дока­за­тель­ством совер­шен­ной сдел­ки. Про­да­вец Федор Кем­ской вско­ре умер, а жена его кня­ги­ня Анна Кем­ская совер­ше­ние сдел­ки оспо­ри­ла, заявив, что куп­чая гра­мо­та явля­ет­ся под­лож­ной, вслед­ствие чего отка­за­лась пере­дать «вот­чи­ну» Дани­и­лу и Дави­ду Кем­ским. Послед­ние обра­ти­лись за защи­той сво­их инте­ре­сов к вели­ко­му кня­зю. При раз­би­ра­тель­стве спо­ра была иссле­до­ва­на пред­став­лен­ная ист­ца­ми куп­чая гра­мо­та, напи­сан­ная соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским, но пред­став­ляв­ший инте­ре­сы Анны Кем­ской ее «чело­век» Тимош­ка утвер­ждал, что эта гра­мо­та «лживая,не княж Федо­ра рука». В под­креп­ле­ние сво­е­го заяв­ле­ния о под­лож­но­сти куп­чей он пред­ста­вил образ­цы почер­ка Федо­ра Кем­ско­го. В соот­вет­ствии с суще­ство­вав­шим поряд­ком судьи вызва­ли послу­хов, под­пи­сав­ших куп­чую, и допро­си­ли их. Послед­ние под­твер­ди­ли под­лин­ность куп­чей и пред­ста­ви­ли, кро­ме того, доку­мент (обра­зец дело­вой гра­мо­ты), состав­лен­ный соб­ствен­но­руч­но Федо­ром Кем­ским. Одна­ко и после это­го Анна< Кем­ская про­дол­жа­ла наста­и­вать, что куп­чая под­лож­на. Тогда судьи при­ня­ли реше­ние о необ­хо­ди­мо­сти про­из­вод­ства экс­пер­ти­зы почер­ков. В под­лин­ном про­из­вод­стве по это­му пово­ду гово­рит­ся: «Дмит­рей Воло­ди­ме­ро­вичь куп­ч­юю гра­мо­ту княж Федо­ро­ву руку, что поло­жил князь Дани­ло да князь Давыд,. и княж Федо­ро­ву ж руку дело­вую гра­мо­ту, что князь Афо­на­сей при­слал, и княж Федо­ро­ву ж руку, что запись поло­жил перед, Дмит­ре­ем кня­ги­нин Аннин чело­век Тимош­ка, вели­ко­го кня­зя диа­ком всем казал. И диа­ки смот­рив ска­за­ли, что та куп­чаа и дело­вая и запись, все трое рука одна». После тако­го заклю­че­ния дья­ков (экс­пер­тов) дело было доло­же­но вели­ко­му кня­зю Васи­лию Ива­но­ви­чу, кото­рый, выслу­шав его вме­сте с бояра­ми, «велел Дмит­рею ищей кня­зя Дани­ла да кня­зя Давы­да опра­ви­ти в сел­цо Гри­дин­ское с дерев­ня­ми велел им при­су­дить, по их куп­чей гра­мо­те, а кня­ги­ню Анну велел обви­ни­ти».

Без­дет­ный.

16/6. КН. ИВАН ЮРЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1499,1500)

вотч.-Белоозеро-у. 3С:Юр.Дав.Сем-ча /ин.ГУРИЙ/

ИН. ВАСЬЯН ЮРЬЕ­ВИЧ

XX генерация от Рюрика.

17/8. КН. МАТ­ВЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1520,1536)

— 1С:Григ.Алдр.Дав-ча; сын-боярск.? вотч.-Белоозеро-у., вое­во­да.

В стар­шей вет­ви дети Гри­го­рия Алек­сан­дро­ви­ча пер­вое вре­мя вла­де­ли вот­чи­ной, не раз­де­ляя ее. В доку­мен­тах 1524 г. Мат­вей и Андрей дей­ству­ют еще и от име­ни млад­ших бра­тьев Ива­на и Гор­дея. Одна­ко, после выку­па вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча, бра­тья делят отцов­скую вот­чи­ну и при­куп на четы­ре выти44. Таким обра­зом, вот­чи­на стар­шей вет­ви ока­за­лась раз­дроб­ле­на на пять частей (отдель­ная вот­чи­на на тот момент уже была у Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча). В 1530/31 г., веро­ят­но, после гибе­ли млад­ших бра­тьев, Мат­вей и Андрей делят вымо­роч­ные вот­чи­ны меж­ду собой, а в 1538/39 г. они же поров­ну раз­де­ля­ют и вот­чи­ну сво­е­го дяди Федо­ра45. Таким обра­зом, вла­де­ния стар­шей вет­ви Кем­ских, обра­зо­вав­ши­е­ся в послед­ней тре­ти XV в., к 1540-м гг. были раз­де­ле­ны все­го на две части.

Без­де­тен.

18/8. КНЯЗЬ АНДРЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1520,1538)

— 2С:Григ.Алдр.Дав-ча; вотч.-Белоозеро-у., вое­во­да.

В стар­шей вет­ви дети Гри­го­рия Алек­сан­дро­ви­ча пер­вое вре­мя вла­де­ли вот­чи­ной, не раз­де­ляя ее. В доку­мен­тах 1524 г. Мат­вей и Андрей дей­ству­ют еще и от име­ни млад­ших бра­тьев Ива­на и Гор­дея. Одна­ко, после выку­па вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча, бра­тья делят отцов­скую вот­чи­ну и при­куп на четы­ре выти44. Таким обра­зом, вот­чи­на стар­шей вет­ви ока­за­лась раз­дроб­ле­на на пять частей (отдель­ная вот­чи­на на тот момент уже была у Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча). В 1530/31 г., веро­ят­но, после гибе­ли млад­ших бра­тьев, Мат­вей и Андрей делят вымо­роч­ные вот­чи­ны меж­ду собой, а в 1538/39 г. они же поров­ну раз­де­ля­ют и вот­чи­ну сво­е­го дяди Федо­ра45. Таким обра­зом, вла­де­ния стар­шей вет­ви Кем­ских, обра­зо­вав­ши­е­ся в послед­ней тре­ти XV в., к 1540-м гг. были раз­де­ле­ны все­го на две части.

Без­дет­ный.

19/8. КН. ГОР­ДЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1524,†1524/1531)

— помещ. С:Григ.Алдр.

В стар­шей вет­ви дети Гри­го­рия Алек­сан­дро­ви­ча пер­вое вре­мя вла­де­ли вот­чи­ной, не раз­де­ляя ее. В доку­мен­тах 1524 г. Мат­вей и Андрей дей­ству­ют еще и от име­ни млад­ших бра­тьев Ива­на и Гор­дея. Одна­ко, после выку­па вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча, бра­тья делят отцов­скую вот­чи­ну и при­куп на четы­ре выти44. Таким обра­зом, вот­чи­на стар­шей вет­ви ока­за­лась раз­дроб­ле­на на пять частей (отдель­ная вот­чи­на на тот момент уже была у Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча). В 1530/31 г., веро­ят­но, после гибе­ли млад­ших бра­тьев, Мат­вей и Андрей делят вымо­роч­ные вот­чи­ны меж­ду собой ((ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16 Л. 893–893 об.; А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских)).

20/8. КН. ИВАН ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ КЕМ­СКИЙ (1524, †1524/1531)

— вотч.-Белоозеро-у. С:Григ.Алдр.

В стар­шей вет­ви дети Гри­го­рия Алек­сан­дро­ви­ча пер­вое вре­мя вла­де­ли вот­чи­ной, не раз­де­ляя ее. В доку­мен­тах 1524 г. Мат­вей и Андрей дей­ству­ют еще и от име­ни млад­ших бра­тьев Ива­на и Гор­дея. Одна­ко, после выку­па вот­чи­ны Дани­лы Юрье­ви­ча, бра­тья делят отцов­скую вот­чи­ну и при­куп на четы­ре выти44. Таким обра­зом, вот­чи­на стар­шей вет­ви ока­за­лась раз­дроб­ле­на на пять частей (отдель­ная вот­чи­на на тот момент уже была у Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча). В 1530/31 г., веро­ят­но, после гибе­ли млад­ших бра­тьев, Мат­вей и Андрей делят вымо­роч­ные вот­чи­ны меж­ду собой ((ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16 Л. 893–893 об.; А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских)).

21/11. КН. ФЁДОР ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1549) ин. Федо­сей

— вое­во­да;

1549 — О сем лето­пи­са­те­ле сле­ду­ю­щее напи­са­но: Лето­пи­сец Рос­сий­ско­го госу­дар­ства от нача­ла рос­сий­ских кня­зей до дней царя и вели­ко­го кня­зя Иоан­на Васи­лье­ви­ча; писал в лето 7057/1549.

Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми неиз­вест­но, в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца (1533 г.) и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи.

В июле 1548 г. Федо­сей, Алек­сандр и Семен Нащо­ки­ны по душе бра­та Миха­и­ла дали в Кор­ни­ли­е­во-Комель­ский мона­стырь вот­чи­ну в Ухто­ме, кото­рую Миха­ил купил в 1545/46 г.46.

22/11. КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1533,†1544/51)

— 2С:Ив.Ив. НАЩО­КА. :Евдо­кия; вое­во­да.

Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми неиз­вест­но, одна­ко сра­зу же после утвер­жде­ния заве­ща­ния Андрей и Семен Ива­но­ви­чи нару­ши­ли один из его пунк­тов, поме­няв­шись все­ми вот­чи­на­ми38. Как бы то ни было, но в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца (1533 г.) и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи. По какой-то при­чине Андрей решил рас­стать­ся с вот­чи­ной в Кеме и в 1541/42 г. про­дал ее бра­ту Семе­ну47.

23/11. КН. АЛЕК­САНДР (ИН. ВЕНЕ­ДИКТ) ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1533,† 1557/58,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

— 3С:Ив.Ив. Нащо­ка. :Евдо­кия; вое­во­да, поме­щик и вот­чин­ник Бело­озе­ро-у. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Бело­озе­ра с поме­той «умре» или «княз Алек­сан­дро­вы княж Ива­но­вы дети сын Кем­ско­го умре»48. В 1551/52 г., начи­ная с 29 апре­ля, тре­тий вое­во­да, годо­вав­ший в Василь­го­ро­де49.

Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми неиз­вест­но, в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца (1533 г.) и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи. В 1537/38 г. он являл­ся вла­дель­цем с. Куко­бой на р. Ухто­ме. В полю­бов­ной меже­вой от 15 сен­тяб­ря 1677 г. упо­ми­на­лась ста­рая «меже­вая запись», «что меже­ва­ли Пав­ло­ва мона­сты­ря быв­шей игу­мен Про­та­сей со кня­зем Алек­сан­дром Ива­но­ви­чем Кемъ­ским лета 7046-го село Куко­бой з дерев­ня­ми да их село Инже­вар з дерев­ня­ми50. В 1547/1548 г. кня­зья Иван Федо­ров сын, Давыд Андре­ев сын, Алек­сандр, Семен Ива­но­вы дети Кем­ско­го поде­ли­ли меж­ду собой вот­чи­ну дяди (Ива­на и Давы­да) и бра­та (Алек­сандра и Семе­на) вот­чи­ну кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Кем­ско­го по духов­ной гра­мо­те кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кем­ско­го. Кня­зю И. Ф. Кем­ско­му достал­ся жере­бей у Соедо озе­ра с 7 дерев­ня­ми и 13 пусто­ша­ми и у Кем озе­ра еще 9 дере­вень и пусто­ши. Кня­зю Давы­ду пере­шли дерев­ня Онку­тов­ская у Кем озе­ра, еще 8 дере­вень и пусто­ши в Бело­зе­рье, а так­же в Поше­хо­нье дерев­ня Куз­не­цо­во и 2 пусто­ши. Князь Алек­сандр полу­чил дерев­ню Семе­нов­ское на Кеме и село Бил­бя­ки­но в Поше­хо­нье51. В июле 1548 г. Федо­сей, Алек­сандр и Семен Нащо­ки­ны по душе бра­та Миха­и­ла дали в Кор­ни­ли­е­во-Комель­ский мона­стырь вот­чи­ну в Ухто­ме, кото­рую Миха­ил купил в 1545/46 г.52. Сле­до­ва­тель­но, куп­ля само­го Миха­и­ла, не зафик­си­ро­ван­ная в духов­ной отца, мог­ла быть отчуж­де­на. Наслед­ни­ков у Миха­и­ла не оста­лось и поэто­му двое его бра­тьев и двое пле­мян­ни­ков соста­ви­ли дого­вор­ную гра­мо­ту в соот­вет­ствии с родо­вой тра­ди­ци­ей: «что божья воля ста­лась, бра­та наше­го кня­зя Миха­и­ла… в живо­те не ста­ло без­дет­на… и при­ка­зал нам отец наш князь Иван… кото­рой из бра­тьи кон­ча­ет­ся без­де­тен и нам его жере­бей зем­ли веле­ти оце­ни­ти людем доб­рым попря­му, чего зем­ля стой­на, да цену роз­да­ти по мона­сты­рем и по церк­вам божи­им по его душе и по все­му роду, а зем­лю себе поде­ли­ти»53. Вот­чи­на была оце­не­на в 300 руб. и каж­дый из род­ствен­ни­ков запла­тив чет­верть этой сум­мы, полу­чил пра­во на чет­верть вот­чи­ны Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. В 1550/1551 г. князь А. И. Наще­кин Кем­ский купил у сво­их пле­мян­ни­ков кня­зей Ива­на, Дмит­рия Федо­ро­вых детей Ахме­те­ко­ви­ча Согор­ских их вот­чи­ну в Поше­хон­ском уез­де в Дяб­рине дерев­ни Весе­ле­во, Чюди­но­во, Спи­ро­во, Миде­ни­цы­но, пусто­ши Перх­и­но, Кафи­но, 4 почин­ка за 200 руб.54.

Со вто­рой поло­ви­ны 1550-х гг. харак­тер рас­по­ря­же­ния вот­чи­на­ми у Кем­ских меня­ет­ся. В 1556/57 г. Алек­сандр Нащо­кин начи­на­ет под­го­тов­ку к про­да­же сво­ей поше­хон­ской вот­чи­ны в Кирил­лов мона­стырь. Он про­во­дит меже­ва­ние с кня­зья­ми Дяб­рин­ски­ми55, выме­ни­ва­ет у бра­та Семе­на его часть вот­чи­ны на Кодо­бое. Князь Семен дал бра­ту свои зем­ли в Кемо­зе­ре – чет­вер­тый жере­бей вот­чи­ны бра­та кня­зя Миха­и­ла сель­цо Усплен­ское с 12 дерев­ня­ми, наво­лок Лух­та, поко­сы на р. Сол­бе и в Поше­хо­нье пусто­ши Налев­ки­но, Тон­ко­во, почи­нок Мора­вьев. Князь Алек­сандр дал в Кеме Ярбо­зер­ские 24 дерев­ни с наво­ло­ком на р. Кеме56. В ито­ге про­да­ет в 1557/1558 г. ком­плекс село Николь­ское Куко­бой на р. Ухто­ме с дерев­ня­ми Обры­ги­но, Редру­хи­но, Пан­ти­но и еще 23 дерев­ня­ми и 2 почин­ка­ми за 400 руб. Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю в Рома­нов­ском уез­де в Поше­хо­нье. Послу­хом сто­ит князь Семен Ива­но­вич Наще­кин Кем­ский57. В этом же году свою кем­скую вот­чи­ну про­да­ет в Кирил­лов мона­стырь и Семен Ива­но­вич58. Гра­мо­ты бра­тьев состав­ля­лись одно­вре­мен­но, в них одни и те же послу­хи и писец. Клю­че­вым пунк­том обе­их сде­лок был запрет на выкуп вот­чин. При­чи­ны, заста­вив­шие бра­тьев отка­зать­ся от тра­ди­ци­он­ной родо­вой прак­ти­ки Кем­ских, пока неяс­ны. Эти сдел­ки не были вызва­ны тяже­лым мате­ри­аль­ным поло­же­ни­ем бра­тьев (по духов­ной 1550/51 г. у Семе­на Ива­но­ви­ча в казне Кирил­ло­ва мона­сты­ря хра­ни­лось 200 руб., поло­ви­ну из кото­рых он заве­щал бра­ту Алек­сан­дру), а, веро­ят­нее все­го, свя­за­ны с полу­че­ни­ем Кирил­ло­вым мона­сты­рем в 1556 г. раз­ре­ше­ния на при­об­ре­те­ние вот­чин сто­и­мо­стью 2000 руб.59. Во вся­ком слу­чае, Алек­сандр Ива­но­вич про­дол­жал вла­деть вот­чи­ной в Кеме, кото­рая после его смер­ти была отпи­са­на на царя60. Как бы то ни было, но в после­ду­ю­щие годы осталь­ные Кем­ские про­дол­жа­ли сохра­нять вер­ность семей­ным тра­ди­ци­ям.

В 1559 г. царь Иван Васи­лье­вич дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по кня­зе А. И. Кем­ском его три жере­бья и денег (все­го на 530 руб.). Из цар­ской гра­мо­ты от 11 апре­ля 1564 года сле­ду­ет, что царь Иван Васи­лье­вич отпи­сал на себя в Кеме на Бело­озе­ре села Усплен­ское и Воз­не­сен­ское с дерев­ня­ми, а село Николь­ское Куко­бой с дерев­ня­ми про­дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю61. В 1563 г. в Андом­ской воло­сти Обо­неж­ской пяти­ны кня­зья Семен и Алек­сандр Кем­ские из Бело­зер­щи­ны вла­де­ли 6 почин­ка­ми62.

Его брат князь Семен Ива­но­вич Кем­ский в 1550/1551 г. соста­вил духов­ную гра­мо­ту, где отка­зал бра­ту кня­зю Алек­сан­дру легат в 100 руб.63.

В 1556/1557 г. послух в про­даж­ной кня­зя Д. Д. Ухтом­ско­го с детьми Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю за 350 руб. на свою вот­чи­ну село Кар­по­в­ское с дерев­ня­ми в Рома­нов­ском уез­де в Поше­хо­нье64.

Умер 12 мая [веро­ят­но 1559 г.]65. Князь А. И. Кем­ский, в ино­че­стве Вене­дикт, а так­же его бра­тья кня­зья Семен и Иван Ива­но­ви­чи Кем­ские и князь Миха­ил Ива­но­вич Нащо­кин похо­ро­не­ны в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре: «лежитъ у боль­шой церк­ви, не близ­ко олта­ря съ кня­земь Михай­ло­ви­чемъ исъ кня­земъ Ива­номъ Кем­скимъ вмъ­сте».66.

Жена: АННА

Жена: КСЕ­НИЯ († до 1556)

Жена: кнж. ин.МАРФА СОГОР­СКАЯ (1557,—1577.09.+до), вотч.-Пошехонье-у.,Романов-у., вдо­ва. Из дан­ной гра­мо­ты кн. Сте­па­на Дмит­ри­е­ва сына Согор­ско­го 1577/78 г. явству­ет, что жена (вдо­ва) кн. Алек­сандра Ива­но­ви­ча Кем­ско­го при­ня­ла ино­че­ское имя Мар­фа (до это­го, воз­мож­но, назы­ва­лась Мари­ей). А.Б. Лоба­но­ву-Ростов­ско­му, состав­ляв­ше­му родо­сло­вие кня­зей Кем­ских, имя жены А.И. Кем­ско­го как буд­то не было извест­но. Ста­ри­ца Мар­фа Кем­ская при­хо­ди­лась тет­кой кня­зю С.Д. Согор­ско­му. Она отда­ла ему сель­цо Гуль­не­во и почи­нок Тюш­ков. Про­ис­хож­де­ние этих объ­ек­тов в гра­мо­те 1577/78 г. не рас­кры­ва­ет­ся. Во вся­ком слу­чае, там не ска­за­но, что они были при­да­ным кня­ги­ни Мар­фы.

24/11. КН. СЕМЁН ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1533,†1567.12.,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

— 4С:Ив.Ив. НАЩО­КА и Евдо­кия; вое­во­да, вотч.-Белоозеро-у.

Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми неиз­вест­но, одна­ко сра­зу же после утвер­жде­ния заве­ща­ния Андрей и Семен Ива­но­ви­чи нару­ши­ли один из его пунк­тов, поме­няв­шись все­ми вот­чи­на­ми38. Как бы то ни было, но в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца (1533 г.) и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи. По какой-то при­чине Андрей решил рас­стать­ся с вот­чи­ной в Кеме и в 1541/42 г. про­дал ее бра­ту Семе­ну47. В июле 1548 г. Федо­сей, Алек­сандр и Семен Нащо­ки­ны по душе бра­та Миха­и­ла дали в Кор­ни­ли­е­во-Комель­ский мона­стырь вот­чи­ну в Ухто­ме, кото­рую Миха­ил купил в 1545/46 г.52. Сле­до­ва­тель­но, куп­ля само­го Миха­и­ла, не зафик­си­ро­ван­ная в духов­ной отца, мог­ла быть отчуж­де­на. В 1547/1548 г. кня­зья Иван Федо­ров сын, Давыд Андре­ев сын, Алек­сандр, Семен Ива­но­вы дети Кем­ско­го поде­ли­ли меж­ду собой вот­чи­ну дяди (Ива­на и Давы­да) и бра­та (Алек­сандра и Семе­на) вот­чи­ну кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Кем­ско­го по духов­ной гра­мо­те кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кемского.Наследников у Миха­и­ла не оста­лось и поэто­му двое его бра­тьев и двое пле­мян­ни­ков соста­ви­ли дого­вор­ную гра­мо­ту в соот­вет­ствии с родо­вой тра­ди­ци­ей: «что божья воля ста­лась, бра­та наше­го кня­зя Миха­и­ла… в живо­те не ста­ло без­дет­на… и при­ка­зал нам отец наш князь Иван… кото­рой из бра­тьи кон­ча­ет­ся без­де­тен и нам его жере­бей зем­ли веле­ти оце­ни­ти людем доб­рым попря­му, чего зем­ля стой­на, да цену роз­да­ти по мона­сты­рем и по церк­вам божи­им по его душе и по все­му роду, а зем­лю себе поде­ли­ти»67. Вот­чи­на была оце­не­на в 300 руб. и каж­дый из род­ствен­ни­ков запла­тив чет­верть этой сум­мы, полу­чил пра­во на чет­верть вот­чи­ны Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. Кня­зю И. Ф. Кем­ско­му достал­ся жере­бей у Соедо озе­ра с 7 дерев­ня­ми и 13 пусто­ша­ми и у Кем озе­ра еще 9 дере­вень и пусто­ши. Кня­зю Давы­ду пере­шли дерев­ня Онку­тов­ская у Кем озе­ра, еще 8 дере­вень и пусто­ши в Бело­зе­рье, а так­же в Поше­хо­нье дерев­ня Куз­не­цо­во и 2 пусто­ши. Князь Алек­сандр полу­чил дерев­ню Семе­нов­ское на Кеме и село Бил­бя­ки­но в Поше­хо­нье. Князь Семен при­об­рел в Кем озе­ре село Усплен­ское, дерев­ни Ески­но, Сав­кин­ское, Семе­нов­ское и еще 7 дере­вень, да в Поше­хо­нье 3 пусто­ши51.

1550/51 г. дати­ру­ет­ся духов­ная гра­мо­та Семе­на Нащо­ки­на. По ней без­дет­ный князь заве­щал свои вот­чи­ны в Кирил­лов мона­стырь, но ого­ва­ри­вал воз­мож­ность их выку­па род­ствен­ни­ка­ми: «А будет моей бра­тьи и моим пле­мян­ни­ком до тех земель, и оне велят зем­лю оце­ни­ти людем доб­рым по отца наше­го духов­ной гра­мо­те, да цену дадут в Кири­лов мона­стырь»68. Посколь­ку из Казан­ско­го похо­да Семен Ива­но­вич вер­нул­ся живым, его духов­ная не была реа­ли­зо­ва­на.

Со вто­рой поло­ви­ны 1550-х гг. харак­тер рас­по­ря­же­ния вот­чи­на­ми у Кем­ских меня­ет­ся. В 1556/57 г. Алек­сандр Нащо­кин начи­на­ет под­го­тов­ку к про­да­же сво­ей поше­хон­ской вот­чи­ны в Кирил­лов мона­стырь. Он про­во­дит меже­ва­ние с кня­зья­ми Дяб­рин­ски­ми55, выме­ни­ва­ет у бра­та Семе­на его часть вот­чи­ны на Кодо­бое69 и в ито­ге про­да­ет ком­плекс с. Николь­кое Куко­бой Кирил­ло­ву мона­сты­рю70. В этом же году свою кем­скую вот­чи­ну про­дет в Кирил­лов мона­стырь и Семен Ива­но­вич71. Гра­мо­ты бра­тьев состав­ля­лись одно­вре­мен­но, в них одни и те же послу­хи и писец. Клю­че­вым пунк­том обе­их сде­лок был запрет на выкуп вот­чин. При­чи­ны, заста­вив­шие бра­тьев отка­зать­ся от тра­ди­ци­он­ной родо­вой прак­ти­ки Кем­ских, пока неяс­ны. Эти сдел­ки не были вызва­ны тяже­лым мате­ри­аль­ным поло­же­ни­ем бра­тьев (по духов­ной 1550/51 г. у Семе­на Ива­но­ви­ча в казне Кирил­ло­ва мона­сты­ря хра­ни­лось 200 руб., поло­ви­ну из кото­рых он заве­щал бра­ту Алек­сан­дру), а, веро­ят­нее все­го, свя­за­ны с полу­че­ни­ем Кирил­ло­вым мона­сты­рем в 1556 г. раз­ре­ше­ния на при­об­ре­те­ние вот­чин сто­и­мо­стью 2000 руб.72.

25/11. КН. МИХА­ИЛ (ИН. ИЛА­РИ­ОН) ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1533,†1548+до,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

— 5С:Ив.Ив. НАЩО­КА. :Евдо­кия; голо­ва, поме­щик.

Земель­ных спо­ров меж­ду бра­тья­ми Нащо­ки­ны­ми неиз­вест­но, в сле­ду­ю­щие два деся­ти­ле­тия пяте­ро бра­тьев Нащо­ки­ных руко­вод­ство­ва­лись заве­ща­ни­ем отца (1533 г.) и неод­но­крат­но упо­ми­на­ли его наказ о сохра­не­нии вот­чин в руках семьи.

1545 г. сен­тяб­ря 1 — 1546 г. авгу­ста 31 — Куп­чая кн. Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Нащо­ки­на-Кем­ско­го у кн. Пет­ра Алек­сан­дро­ви­ча Ухтом­ско­го на д. Воро­но­во с семью дерев­ня­ми в Бело­зер­ском у. в Поше­хо­нье [на Ухто­ме].73.

В 1547 г. умер один из бра­тьев Нащо­ки­ных – Миха­ил. Наслед­ни­ков у Миха­и­ла не оста­лось и поэто­му двое его бра­тьев и двое пле­мян­ни­ков соста­ви­ли дого­вор­ную гра­мо­ту в соот­вет­ствии с родо­вой тра­ди­ци­ей: «что божья воля ста­лась, бра­та наше­го кня­зя Миха­и­ла… в живо­те не ста­ло без­дет­на… и при­ка­зал нам отец наш князь Иван… кото­рой из бра­тьи кон­ча­ет­ся без­де­тен и нам его жере­бей зем­ли веле­ти оце­ни­ти людем доб­рым попря­му, чего зем­ля стой­на, да цену роз­да­ти по мона­сты­рем и по церк­вам божи­им по его душе и по все­му роду, а зем­лю себе поде­ли­ти»67. Вот­чи­на была оце­не­на в 300 руб. и каж­дый из род­ствен­ни­ков запла­тив чет­верть этой сум­мы, полу­чил пра­во на чет­верть вот­чи­ны Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. Во вклад­ной кни­ге Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря запи­сан вклад Давы­да Андре­еви­ча Кем­ско­го в 75 руб. «за вот­чи­ну, что ему доста­ло­ся княж Миха­и­ло­вы отчи­ны чет­вер­той жере­бей»74. Прин­цип про­пор­ци­о­наль­но­го уча­стия каж­дой из линий наслед­ни­ков в выку­пе и раз­де­ле вот­чи­ны в этом слу­чае был соблю­ден, да и вот­чи­на по сло­жив­шей­ся тра­ди­ции была оце­не­на срав­ни­тель­но недо­ро­го. Одна­ко в слу­чае с Миха­и­лом Нащо­ки­ным про­яв­ля­ет­ся новый момент. Дого­вор­ная гра­мо­та была состав­ле­на в 1550/51 г., но еще в июле 1548 г. Федо­сей, Алек­сандр и Семен Нащо­ки­ны по душе бра­та дали в Кор­ни­ли­е­во-Комель­ский мона­стырь вот­чи­ну в Ухто­ме, кото­рую Миха­ил купил в 1545/46 г.52. Сле­до­ва­тель­но, куп­ля само­го Миха­и­ла, не зафик­си­ро­ван­ная в духов­ной отца, мог­ла быть отчуж­де­на.

26/11. КН. МАРИЯ ИВА­НОВ­НА НАЩО­КИ­НА КЕМ­СКАЯ (1529,1542)

— Д:Ив.Ив. КЕМ­СКИЙ. НАЩО­КА. :Евдо­кия.

„Се язъ кня­ги­ня Марья княжъ Ива­но­ва дочь Кем­ско­го княжъ Кон­стан­ти­но­ва жена Ахме­те­ко­ви­ча Согор­ско­го даю дочерь свою кня­ги­ню Соло­мо­ни­ду княжъ Андре­ев­скую жену Юрье­ви­ча Прон­ско­го за кня­зя за Дани­ла Васи­лье­ви­ча Хован­ска­го»

Муж: кн. КОН­СТАН­ТИН АХМЕ­ТЕ­КО­ВИЧ ИН.КАСЬЯН СОГОР­СКИЙ

27/11. КН. ИВАН ИВА­НО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1559,†Кирилло-Белозерск.м-рь)

помещ. вотч.-Белоозеро-у. 6С:Ив.Ив. НАЩО­КА.

28 мар­та 1533 г. князь Иван Ива­но­вич Кем­ский-Наще­кин купил у Ива­на Шело­ни Бул­га­ко­ва сына Заха­рьи­на село Баш­ко­во с дерев­ня­ми75.

28/12. КН. ВАСИ­ЛИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1524,1566)

— дворов.сын-боярск. помещ.-Белоозеро-у. 1С:Сем.Аф. Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Бело­озе­ра. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Бело­озе­ра76.

В 1551/52 г. писец в Сер­пу­хов­ском уез­де, опи­сал посад и уезд77. В 1550 г. вое­во­да, в годо­вал в Василь­го­ро­де. В мае 1553 г. город­ни­чий в Каза­ни. В 1555 г. после построй­ки Чебок­сар, тре­тий вое­во­да, годо­вав­ший в горо­де. В 1562 г. намест­ник в Ста­ро­ду­бе78. 1563 фев­раль — сра­зу после взя­тия Полоц­ка в плен к рус­ским попал лит­вин. Плен­ник сооб­щил, что литов­цы спеш­но стя­ги­ва­ют силы к Ста­ро­ду­бу, намест­ник кото­ро­го обе­щал им сдать кре­пость. Иван IV ока­зал этим пока­за­ни­ям самое при­сталь­ное вни­ма­ние. В нача­ле мар­та 1563 г. про­изо­шел арест намест­ни­ка Ста­ро­ду­ба кня­зя Васи­лия Семе­но­ва сына Фуни­ко­ва и вое­во­ды Иван Федо­ро­ва Шиш­ки­на, род­ствен­ни­ка А. Ф. Ада­ше­ва, запо­до­зрен­ных в под­го­тов­ке сда­чи литов­цам Ста­ро­ду­ба. Князь Васи­лий Фуни­ков и его заме­сти­тель вое­во­да Иван Шиш­кин-Оль­гов вме­сте с жена­ми пере­ве­зе­ны в Моск­ву, иму­ще­ство пере­пи­са­но и опе­ча­та­но. Были при­ня­ты меры по уси­ле­нию гар­ни­зо­на Ста­ро­ду­ба, сюда добав­ля­ют стрель­цов и 83-х детей бояр­ских из Брян­ска. Для руко­вод­ства обо­ро­ной горо­да назна­ча­ют чет­ве­рых вое­вод: С. А. Окса­ко­ва и Г. П. Зло­би­на — «для осад­но­го дела в горо­де», Иная Ордин­цо­ва и Д. Г. Пле­ще­е­ва — «на вылаз­ке за горо­дом». И хотя пока­за­ния плен­но­го более все­го ком­про­ме­ти­ро­ва­ли намест­ни­ка Ста­ро­ду­ба кня­зя Фуни­ко­ва, боль­ше постра­дал вое­во­да Иван Шиш­кин-Оль­гов. Дело в том, что он являл­ся род­ствен­ни­ком А. Ф. Ада­ше­ва — гла­вы «Избран­ной рады», кото­ро­го Иван IV под­верг репрес­си­ям. Вла­сти обви­ни­ли в измене всех род­ствен­ни­ков Ада­ше­ва. Суд над ста­ро­дуб­ски­ми измен­ни­ка­ми повлек за собой мас­со­вые пре­сле­до­ва­ния мно­го­чис­лен­ных сто­рон­ни­ков пав­ше­го пра­ви­тель­ства — «Избран­ной рады». Мно­гих из аре­сто­ван­ных мучи­ли «раз­лич­ны­ми мука­ми» и ссы­ла­ли на окра­и­ны «в даль­ние гра­ды». Ста­ро­дуб­ское дело наэлек­три­зо­ва­ло поли­ти­че­скую атмо­сфе­ру до край­них пре­де­лов и вызва­ло первую вспыш­ку оприч­но­го тер­ро­ра Ива­на Гроз­но­го. Одна­ко сам князь Васи­лий Семе­но­вич Фуни­ков был еще жив 12 апре­ля 1566 г., когда он с детьми бояр­ски­ми пору­чил­ся по кня­зе М. И. Воро­тын­ском79.

2 фев­ра­ля 1524 г. кня­зья Федор Алек­сан­дров сын, Мат­вей и Андрей Гри­го­рье­вы дети, Иван Ива­но­вич со сво­и­ми детьми Федо­ром и Андре­ем, Иван Афо­на­сье­вич и Васи­лий Семе­но­вич (в отца сво­е­го место кня­зя Семе­на Афо­на­сье­ви­ча) Фуни­ко­вы раз­де­ли­ли меж­ду собой бра­та сво­е­го кня­зя Дани­и­ла вот­чи­ну. Князь Федор с пле­мян­ни­ка­ми Мат­ве­ем и Андре­ем Гри­го­рье­вы­ми детьми взял село Мат­ве­ев­ское. Кня­зья Иван и Васи­лий Семе­но­вич Фуни­ко­вы взя­ли село Ста­рое. Кня­зья Иван Нащо­ка Ива­но­вич с детьми Федо­ром и Андре­ем взя­ли село Воз­не­сен­ское34. В 1558 г. пис­цо­вая кни­га отме­ча­ет в Город­ском стане Зве­ни­го­род­ско­го уез­да за ним в вот­чине было пол­сель­ца Николь­ское с 11, 5 дерев­ня­ми и пусто­ша­ми (337 чет­вер­тей сред­ней зем­ли). Вто­рой поло­ви­ной села Николь­ское вла­дел Ф. Ф. Нагой и она обо­зна­че­на как при­дан­ная вот­чи­на80. На поло­вине кня­зя Васи­лия сто­я­ла цер­ковь Нико­лы Чудо­твор­ца, а на поло­вине Наго­ва теп­лая цер­ковь Хри­сто­вы муче­ни­цы Парас­ке­вы Пят­ни­цы.

По мне­нию Н. В. Мят­ле­ва и А. Л. Гряз­но­го, дочь либо сест­ра кня­зя Васи­лия Семе­но­ви­ча Фуни­ко­ва была женой Федо­ра Федо­ро­ви­ча Наго­ва, отца жены Ива­на Гроз­но­го81.

Дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по кня­зе В. Д. Палец­ком 50 руб.82.

29/12. КН. ДМИТ­РИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1550,†1552/67)

— 2С:Сем.Аф.; помещ.-Белоозеро-у. вотч.-Руза-у.,Звенигород-у. Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Бело­озе­ра. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Бело­озе­ра с поме­той «Дмит­рий умре»83.

В 1567-1569 гг. в воло­сти Вои­ни­чи Руз­ско­го уез­да за кня­ги­ней Акси­ньей, женой кня­зя Дмит­рия Фуни­ко­ва и ее детьми Гри­го­ри­ем и Семе­ном, в вот­чине дерев­ня Под­мор­ко­вье (26 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)84. В 1558-1560 гг. за Акси­ньей и ее детьми кня­зья­ми Гри­го­ри­ем и Семе­ном в Город­ском стане Зве­ни­го­род­ско­го уез­да в вот­чине сель­цо Покров­ское и 7,5 дере­вень (212 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)85.

Жена: КСЕ­НИЯ (1567,1592), вдо­ва вотч.-Руза-у.

30/12. КН. ПЕТР СЕМЕ­НО­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1543)

— С:Сем.Аф. ФУНИ­КОВ, вочин­ник Зве­ни­го­род-у.

Ф. Ф. Нагой запла­тил 40 руб­лей по каба­ле кня­зя Пет­ра Семе­но­ва сына Фуни­ко­ва, зало­жив­ше­го в 100 руб. в 1542/1543 г. Сав­ви­ну Сто­ро­жев­ско­му мона­сты­рю поло­ви­ну села Николь­ское с дерев­ня­ми Быко­во, Сыт­ни­ко­во, Бахи­но, Кали­ни­но в Зве­ни­го­род­ском уез­де.

XXIгенерация от Рюрика.

31/18. КН. АНДРЕЙ АНДРЕ­ЕВИЧ КЕМ­СКИЙ (1557,1568)

вотч.-Белоозеро-у. 2С:Анд.Ив.

32/18. КН. ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ КЕМ­СКИЙ (1551)

в 1551 вотч.-Белоозеро-у. 3С:Анд.Ив.

33/18. КН. МИХА­ИЛ АНДРЕ­ЕВИЧ КЕМ­СКИЙ (1551)

34/21. КН. ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1533, †1552/60)

сын кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Нащо­ки­на?. В ДТ дво­ро­вой сын бояр­ский по Бело­озе­ру.

В 1547/1548 г. кня­зья Иван Федо­ров сын, Давыд Андре­ев сын, Алек­сандр, Семен Ива­но­вы дети Кем­ско­го поде­ли­ли меж­ду собой вот­чи­ну дяди (Ива­на и Давы­да) и бра­та (Алек­сандра и Семе­на) вот­чи­ну кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Кем­ско­го по духов­ной гра­мо­те кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кем­ско­го. Кня­зю И. Ф. Кем­ско­му достал­ся жере­бей у Соедо озе­ра с 7 дерев­ня­ми и 13 пусто­ша­ми и у Кем озе­ра еще 9 дере­вень и пусто­ши. Кня­зю Давы­ду пере­шли дерев­ня Онку­тов­ская у Кем озе­ра, еще 8 дере­вень и пусто­ши в Бело­зе­рье, а так­же в Поше­хо­нье дерев­ня Куз­не­цо­во и 2 пусто­ши. Князь Алек­сандр полу­чил дерев­ню Семе­нов­ское на Кеме и село Бил­бя­ки­но в Поше­хо­нье. Князь Семен при­об­рел в Кем озе­ре село Усплен­ское, дерев­ни Ески­но, Сав­кин­ское, Семе­нов­ское и еще 7 дере­вень, да в Поше­хо­нье 3 пусто­ши86.

35/22. КН. ДАВЫД АНДРЕ­ЕВИЧ НАЩО­КИН КЕМ­СКИЙ (1542,1567)

вотч.-Белоозеро-у.,Пошехонье-у. 1С:Анд.Ив. В ДТ дво­ро­вой сын бояр­ский по Бело­озе­ру.

В 1547 г. умер один из бра­тьев Нащо­ки­ных – Миха­ил. Кня­зья Иван Федо­ров сын, Давыд Андре­ев сын, Алек­сандр, Семен Ива­но­вы дети Кем­ско­го поде­ли­ли меж­ду собой вот­чи­ну дяди (Ива­на и Давы­да) и бра­та (Алек­сандра и Семе­на) вот­чи­ну кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Кем­ско­го по духов­ной гра­мо­те кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча Кемского.Наследников у Миха­и­ла не оста­лось и поэто­му двое его бра­тьев и двое пле­мян­ни­ков соста­ви­ли дого­вор­ную гра­мо­ту в соот­вет­ствии с родо­вой тра­ди­ци­ей: «что божья воля ста­лась, бра­та наше­го кня­зя Миха­и­ла… в живо­те не ста­ло без­дет­на… и при­ка­зал нам отец наш князь Иван… кото­рой из бра­тьи кон­ча­ет­ся без­де­тен и нам его жере­бей зем­ли веле­ти оце­ни­ти людем доб­рым попря­му, чего зем­ля стой­на, да цену роз­да­ти по мона­сты­рем и по церк­вам божи­им по его душе и по все­му роду, а зем­лю себе поде­ли­ти» ((АЮ. СПб., 1938., № 259.)). Дело­вую гра­мо­ту 1551 г. вви­ду негра­мот­но­сти кня­зя Давы­да Кем­ско­го под­пи­сал его чело­век Вере­ща­га. Вот­чи­на была оце­не­на в 300 руб. и каж­дый из род­ствен­ни­ков запла­тив чет­верть этой сум­мы, полу­чил пра­во на чет­верть вот­чи­ны Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. Во вклад­ной кни­ге Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря запи­сан вклад Давы­да Андре­еви­ча Кем­ско­го в 75 руб. «за вот­чи­ну, что ему доста­ло­ся княж Миха­и­ло­вы отчи­ны чет­вер­той жере­бей»87. Кня­зю И. Ф. Кем­ско­му достал­ся жере­бей у Соедо озе­ра с 7 дерев­ня­ми и 13 пусто­ша­ми и у Кем озе­ра еще 9 дере­вень и пусто­ши. Кня­зю Давы­ду пере­шли дерев­ня Онку­тов­ская у Кем озе­ра, еще 8 дере­вень и пусто­ши в Бело­зе­рье, а так­же в Поше­хо­нье дерев­ня Куз­не­цо­во и 2 пусто­ши. Князь Алек­сандр полу­чил дерев­ню Семе­нов­ское на Кеме и село Бил­бя­ки­но в Поше­хо­нье. Князь Семен при­об­рел в Кем озе­ре село Усплен­ское, дерев­ни Ески­но, Сав­кин­ское, Семе­нов­ское и еще 7 дере­вень, да в Поше­хо­нье 3 пусто­ши88.

В после­ду­ю­щие годы осталь­ные Кем­ские про­дол­жа­ли сохра­нять вер­ность семей­ным тра­ди­ци­ям. Напри­мер, Давыд Андре­евич Нащо­кин види­мо, спе­ци­аль­но для вкла­да в Кирил­лов мона­стырь в три при­е­ма при­об­рел у кня­зей Ухтом­ских доли в с. Бори­со­глеб­ском в Поше­хон­ском уез­де и на сле­ду­ю­щий год (в 1570/71 г.) дал мона­сты­рю село Ста­рое Бори­со­глеб­ское с дерев­ня­ми Кле­мен­тье­во, Игум­но­во, Кисе­ле­во89. Из вкла­дов стар­шей вет­ви Кем­ских извест­на толь­ко дан­ная 1567 г. на луг в Фера­пон­тов мона­стырь90, что явно не мог­ло при­ве­сти к зна­чи­мо­му ущер­бу для родо­во­го зем­ле­вла­де­ния этой вет­ви.

1569 г. cен­тяб­ря 1 — 1570 г.августа 31 — Куп­чая кн. Давы­да Андре­еви­ча Нащо­ки­на-Кем­ско­го у кнн. Дани­ла и Ива­на Дани­ло­ви­чей Ухтом­ских на с. Бори­со­глеб­ское Ста­рое с дд. Кисе­ле­во и Кли­мен­тье­во [в Рома­нов­ском у.] в Поше­хо­нье [на Ухто­ме].91.

1569 г.сентября 1 — 1570 г.августа 31 — Очи­щаль­ная запись (с отво­дом) кнн. Дани­ла и Ива­на Дани­ло­ви­чей Ухтом­ских кн. Давы­ду Андре­еви­чу Кем­ско­му на с. Бори­со­глеб­ское Ста­рое с дд. Кисе­ле­во и Кли­мен­тье­во [в Рома­нов­ском уез­де в Поше­хо­нье на Ухто­ме].92.

36/23. КН. ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ КЕМ­СКИЙ († до 1558)

вотч.-Белоозеро-у. С:Алдр.Дав. ?

37/29. КН. ГРИ­ГО­РИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1592)

— 1С:Дм.Сем. :Ксе­ния; вот­чин­ник Зве­ни­го­род. и Руз. у.у.

В 1567-1569 гг. в воло­сти Вои­ни­чи Руз­ско­го уез­да за кня­ги­ней Акси­ньей, женой кня­зя Дмит­рия Фуни­ко­ва и ее детьми Гри­го­ри­ем и Семе­ном, в вот­чине дерев­ня Под­мор­ко­вье (26 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)84. В 1558-1560 гг. за Акси­ньей и ее детьми кня­зья­ми Гри­го­ри­ем и Семе­ном в Город­ском стане Зве­ни­го­род­ско­го уез­да в вот­чине сель­цо Покров­ское и 7,5 дере­вень (212 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)85.

38/29. КН. СЕМЕН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ФУНИ­КОВ КЕМ­СКИЙ (1593)

— вто­рой сын Дмит­рия Семе­но­ви­ча и Ксе­нии; вот­чин­ник Зве­ни­го­род. и Руз. у.у.

В 1567-1569 гг. в воло­сти Вои­ни­чи Руз­ско­го уез­да за кня­ги­ней Акси­ньей, женой кня­зя Дмит­рия Фуни­ко­ва и ее детьми Гри­го­ри­ем и Семе­ном, в вот­чине дерев­ня Под­мор­ко­вье (26 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)84. В 1558-1560 гг. за Акси­ньей и ее детьми кня­зья­ми Гри­го­ри­ем и Семе­ном в Город­ском стане Зве­ни­го­род­ско­го уез­да в вот­чине сель­цо Покров­ское и 7,5 дере­вень (212 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)85.

Персоны без места в росписи

КЕМ­СКИЙ БОРИС кн. (15?)

КЕМ­СКИЙ ЛЕВ ИВА­НО­ВИЧ кн.
(1550?) вотч.-Белоозеро-у.
Жена: Еле­на

КЕМ­СКИЙ СЕМЕН кн. (1671-до)
помещ.
Жена: Мат­ро­на

КЕМ­СКАЯ ЕВДО­КИЯ ИВА­НОВ­НА КНЖ. (15?) <Род Кем­ских княsей и Нащо­ки­ных тоже>

КЕМ­СКАЯ ЕВФРО­СИ­НИЯ КНГ. (15?)
<Род Кем­ских княsей и Нащо­ки­ных тоже>

КЕМ­СКАЯ ИРИ­НА ИВА­НОВ­НА КНЖ. (15?)
<Род Кем­ских княsей и Нащо­ки­ных тоже>

Документы

Лета 7067 го По кня­зе Иване Ива­но­ви­че Кемь­ском по Наще­кине 70 память пра­ви­ти декаб­ря 4, на память свя­тыя муче­ни­ци Вар­ва­ры и пре­по­доб­на­го Иоан­на Дамас­кы­на: пона­хи­да пети, и обед­ня слу­жи­ти, и корм кор­ми­ти на всяк год, доко­ле мона­стырь сто­ит.
(Л. 36 об.) Да дру­гая память пра­ви­ти по том же кня­зе Иване ген­ва­ря 5 на память свя­тых муче­ник Фео­пен­та и Фео­ны. Пона­хи­да пети, и обед­ня слу­жи­ти, и корм кор­ми­ти на всяк год, доко­ле и мона­стырь сто­ит. А дал князь Иван в Кири­лов мона­стырь на село по сво­ей души и по сво­их роди­те­лех пол­пя­та­ста руб­лев 71.
Да по сыне его по кня­зе Андрее дали 50 руб­лев. Да по сыне же его по кня­зе Миха­и­ле 72 дали 30 руб­лев, да шубу кунью, да сан­ник. И за то их дая­ние напи­са­ли в оба сена­ни­ка без выглад­ки и поми­на­ют их с отцем их со кня­зем Ива­ном на пона­хи­дах, и на обед­нях, и на кор­мех на всяк год, доко­ле и мо (Л. 37) настырь сто­ит.
Да по кня­зе же Миха­и­ле пле­мян­ник его князь Давыд княж Андре­ев сын дал полосма­де­сять руб­лев за вот­чи­ну, что ему доста­ло­ся княж Миха­и­ло­вы отчи­ны чет­вер­той жере­бей 73.
Да по кня­зе же Миха­и­ле дали сто руб­лев, ино по нем пона­хи­да пети и корм кор­ми­ти, доко­ле и мона­стырь сто­ит, з году на год меся­ца июня 6 день, на память пре­по­доб­на­го отца наше­го Ила­ри­о­на.
Князь Иван Федо­ро­вич Кемь­ской 74 дал по дяде по сво­ем по кня­зе Миха­и­ле 14 руб­лев и 15 алтын.
(Л. 37 об.) Лета 7067 го году дал царь госу­дарь в дом Пре­чи­стой и чюдо­твор­цу Кири­лу, игу­ме­ну Фео­к­ти­сту з бра­тею живо­та кня­жо Алек­сан­дро­ва Кимь­ско­го 75 три жере­бьи 76. Да при сво­ем живо­те князь Алек­сандр давал в дом Пре­чи­стой чюдо­твор­цю Кири­лу хлеб и ден­ги. И все­го дая­ниа кня­жо Алек­сан­дро­ва и с тем живо­том, что госу­дарь дал князь вели­кий, пять­сот и трит­цать руб­лев денег. И за то дая­ние кня­зя Алек­сандра и его кня­инь — кня­ги­ню Анну, кня­ги­ню Акси­нью а да кня­зя Ива­на в сена­ни­ки напи­са­ти: во все­днев­ной и в веч­ной. И корм кор­ми­ти на всяк год на его пре­став­ле­ние маиа 12 день, и мило­сти­ны по нем роз­да­ти на всяк (Л. 38) год по два руб­ля, и доко­ле Бог бла­го­во­лит и мона­стырь сто­ит.
Князь Иван Фео­до­ро­вич Кем­ской 240 дал по дяде по сво­ем по кня­зе Миха­и­ле 14 руб­лев и 15 алтын.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Гряз­нов А.Л. Зем­ле­вла­де­ние кня­зей Кем­ских в XV – XVI вв. // Иссле­до­ва­ния по исто­рии сред­не­ве­ко­вой Руси. СПб., 2006., с. 296-298 []
  2. Гряз­нов А.Л. Кри­зис родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Ухтом­ских во вто­рой поло­вине XVI в. // Управ­ле­ние и эко­но­ми­ка в усло­ви­ях эко­но­ми­че­ской неста­биль­но­сти: про­бле­мы и пер­спек­ти­вы. Волог­да, 2014., с. 14; Гряз­нов А.Л. Отра­же­ние инди­ви­ду­аль­ных и кол­лек­тив­ных инте­ре­сов в сфе­ре родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Ухтом­ских // Русь, Рос­сия: Сред­не­ве­ко­вье и Новое вре­мя. М., 2015. Вып. 4., с. 136-137 []
  3. АСЭИ. Т. II. № 86. С. 52 []
  4. АСЭИ. М., 1958. Т. II. ,№ 227а []
  5. Акты Юрид., № 13; П. Н. Пет­ров, Исто­рия родов рус­ско­го дво­рян­ства, т. І, стр. 108; Гр. M. Тол­стой, назв. соч., стр. 82; А. В. Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. II, стр. 169. 35.; А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских []
  6. Акты Юрид., № 13; П. Н. Пет­ров, Исто­рия родов русск. дво­рян­ства, т. І, стр. 108; Гр, М. Тол­стой, назв. соч., стр. 82; А. В. Экзем­пляр­ский, назв. соч., т. II, стр. 169. 75 []
  7. «… а рубеж зем­лям река Кема от Бело­зе­ра вверх по реке по Кеме на Чер­дам порог на Ильин­скую сто­ро­ну в гору да пря­мо к рубе­жу к кня­зю Михай­ло­ву». [] [] [] []
  8. «… а рубеж нам та же река Кима по тот же Чер­дам порог, а от Чер­да­ма поро­га вверх по реце по Кеме по обе сто­ро­ны реки Кемы… [] [] []
  9. ГПБ, № А 1/16, л. 946 и об. Дело­вая гра­мо­та кня­зей Кем­ских не име­ет даты,однако мож­но пола­гать, что раз­дел земель был про­из­ве­ден после 1482 г., так как в кон­це дело­вой гра­мо­ты поме­че­но, что при раз­де­ле был дьяк вели­ко­го кня­зя Васи­лий Ива­но­вич. [] [] []
  10. Федо­тов-Чехов­ской, № 25. [] [] [] [] []
  11. ГПБ, № А 1/16, лл. 934—935 об. [] [] []
  12. АЮ, № 116 []
  13. ГПБ, № А 1/16, лл. 883 об,—884 об. [] [] []
  14. ДРВ. Ч. 6. С. 463. []
  15. АЮ, № 140. Исправ­ная копия име­ет­ся в копий­ной кни­ге (ГПБ, № А 1/16, лл. 920 об.—921). В Актах Юри­ди­че­ских раз­вод­ная отне­се­на ко вре­ме­ни после 1462 г.» но это явная ошиб­ка. Пра­виль­нее отно­сить ее ко вре­ме­ни после 1482 г., так как толь­ко с это­го года на Бело­озе­ре мог состо­ять­ся раз­вод «по гра­мо­те* вели­ко­го кня­зя Ива­на III. Как было отме­че­но выше, после при­со­еди­не­ния Бело­озе­ра к Москве здесь (на Бело­озе­ре) про­из­во­дит­ся отвод мона­стыр­ских вот­чин. Раз­вод­ная кня­зей Кем­ских пока­зы­ва­ет, что в 1482 г. отвод был так­же и кня­же­ским зем­лям Бело­озе­ра. Сот­ский Борис Мак­си­мов, назван­ный в чис­ле лиц, быв­ших на раз­во­де кем­ских земель, был так­же в каче­стве заозер­ско­го сот­ско­го на отво­де кирил­лов­ских дере­вень в 1482 г. (Шума­ков, И, стр. 115). []
  16. Сб. РИО. Т. 35. СПб., 1882. С. 163–164. []
  17. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 2. М., 1958. № 227а, 264. [] []
  18. Деболь­ский. № 58; Шума­ков, II, стр. 100. [] []
  19. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 2. М., 1958. № 295; Т. 3. М., 1964. № 475. С. 459. [] []
  20. РИИР. Вып. 2. С. 63, 122. []
  21. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 2. М., 1958. № 282. []
  22. Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 3. М., 1964. № 475. С. 458, 459. []
  23. АЮ, № 140. Исправ­ная копия име­ет­ся в копий­ной кни­ге (ГПБ, № А 1/16, лл. 920 об.—921). В Актах Юри­ди­че­ских раз­вод­ная отне­се­на ко вре­ме­ни после 1462 г.» но это явная ошиб­ка. Пра­виль­нее отно­сить ее ко вре­ме­ни после 1482 г., так как толь­ко с это­го года на Бело­озе­ре мог состо­ять­ся раз­вод «по гра­мо­те вели­ко­го кня­зя Ива­на III. Как было отме­че­но выше, после при­со­еди­не­ния Бело­озе­ра к Москве здесь (на Бело­озе­ре) про­из­во­дит­ся отвод мона­стыр­ских вот­чин. Раз­вод­ная кня­зей Кем­ских пока­зы­ва­ет, что в 1482 г. отвод был так­же и кня­же­ским зем­лям Бело­озе­ра. Сот­ский Борис Мак­си­мов, назван­ный в чис­ле лиц, быв­ших на раз­во­де кем­ских земель, был так­же в каче­стве заозер­ско­го сот­ско­го на отво­де кирил­лов­ских дере­вень в 1482 г. (Шума­ков, II, стр. 115). []
  24. РНБ. Собра­ние Пого­ди­на. 1596. Л. 169 об., 170.; Воло­год­ский слу­жи­лый «город» в XV — нача­ле XVI века // Сосло­вия, инсти­ту­ты и госу­дар­ствен­ная власть в Рос­сии. Сред­ние века и Новое вре­мя. Сбор­ник ста­тей памя­ти ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М. Язы­ки сла­вян­ских куль­тур. 2010. []
  25. «… а рубеж зем­лям река Кема от Бело­зе­ра вверх по реке по Кеме на Чср­дам порог на Ильин­скую сто­ро­ну в гору да пря­мо к рубе­жу к кня­зю Михай­ло­ву». []
  26. АСЭИ. М., 1958. Т. II. , № 227а. []
  27. АСЭИ. М.. 1964. Т. III, № 475, c. 458. [] []
  28. А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских; АЮ, № 13. []
  29. ГПБ, № А 1/16, лл. 884 об.—887; на лл. 923 об.—925 об. та же дело­вая, но оши­бочно дати­ро­ван­ная 7102 г. [] []
  30. ГПБ, № А 1/16, лл. 932и об. [] []
  31. А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских. []
  32. ДРВ. Ч. 13. С. 2–4 []
  33. АЮ, № 263. []
  34. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 884 об.-886. [] []
  35. АЮ, № 78. []
  36. АЮ, № 264 (Раз­дель­ная сыно­вей Иоаки­ма). []
  37. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16.Л. 912–912 об. []
  38. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16.Л. 933–934. [] [] []
  39. ГПБ, № А 1/16, лл. 906 об.—912 об. []
  40. ДРВ. Ч. 13. С. 2–4. []
  41. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16. Л. 914 об.–917 об. [] []
  42. Уп.: ОР РНБ. СПБ ДА. AI/16. Л. 915. []
  43. АСЭИ. М.. 1964. Т. III, № 475, c. 458 []
  44. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16.Л. 887–889. [] [] [] []
  45. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/16 Л. 893–893 об.; 935 об.–936 об. [] []
  46. РГА­ДА. Ф. 281. № 9755. Л. 25; ОР РНБ. Q.IV.113б. Л. 204 об.–205.; А.Л. Гряз­нов. «А зем­лю поде­лят себе по жере­бьям»: идея и прак­ти­ка сохра­не­ния родо­во­го зем­ле­вла­де­ния кня­зей Кем­ских []
  47. РГА­ДА. Ф. 281. № 783. [] []
  48. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 146 []
  49. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 133 []
  50. ГМЗРК. № Р-169. Гл. 47. Л. 209. []
  51. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 893 об.-896; Акты юри­ди­че­ские или собра­ние форм ста­рин­но­го дело­про­из­вод­ства. СПб. 1838. С. 272-273 [] []
  52. РГА­ДА. Ф. 281. № 9755. Л. 25; ОР РНБ. Q.IV.113б. Л. 204 об.–205. [] [] []
  53. АЮ. СПб., 1938., № 259 []
  54. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 166 []
  55. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/17. Л. 199–202. [] []
  56. Акты юри­ди­че­ские или собра­ние форм ста­рин­но­го дело­про­из­вод­ства. СПб. 1838. С. 139; Архив П. М. Стро­е­ва. Т. I // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 32. Пг., 1915. С. 342-344, 426-427; АЮ. СПб., 1938., № 05 []
  57. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/17.Л. 164–164 об []
  58. Деболь­ский Н.Н. Из актов и гра­мот Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. СПб., 1900., c. 83-84 []
  59. ААЭ. Т. I. , № 246 []
  60. РГА­ДА. Ф. 281. № 9694. []
  61. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/17. Л. 163 об.-164 []
  62. Пис­цо­вые кни­ги Обо­неж­ской пяти­ны 1496 и 1563 гг. Л., 1930. С. 199 []
  63. Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 2. М., 1900. С. 9 []
  64. ОР РНБ. Ф. 536. Q 62. Л. 36-37; Копа­нев А.И. Исто­рия зем­ле­вла­де­ния Бело­зер­ско­го края XV-XVI в. М., 1951. С. 157-165 []
  65. Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3. С. 77; Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 36 []
  66. Шаб­ло­ва Т.И. Кор­мо­вое поми­но­ве­ние в Успен­ском Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре в XVI–XVIII веках. СПб., 2012. С. 273. []
  67. АЮ. СПб., 1938., № 259. [] []
  68. Деболь­ский Н.Н. Из актов и гра­мот Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. СПб., 1900., c. 82 []
  69. АЮ. СПб., 1938., № 05 []
  70. ОР РНБ. СПБ­ДА. AI/17.Л. 164–164 об. []
  71. Деболь­ский Н.Н. Из актов и гра­мот Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. СПб., 1900., c. 83-84. []
  72. ААЭ. Т. I. , № 246. []
  73. Спи­сок: ОР РНБ. ОСРК. Q.IV.113б. Л. 204 об. —205. []
  74. Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3/4, с. 36. []
  75. Стрель­ни­ков С.В. Зем­ле­вла­де­ние в Ростов­ском крае в XIV – пер­вой тре­ти XVII века. М.; СПб., 2009. С. 106). []
  76. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 69, 146). []
  77. Юшков А. Акты XIII–XVIII вв., предо­став­лен­ные в Раз­ряд­ный при­каз пред­ста­ви­те­ля­ми слу­жи­лых фами­лий после отме­ны мест­ни­че­ства. Ч. 1 (1257–1613 гг.). М., 1898. С. 174; Весе­лов­ский С.Б. Сош­ное пись­мо. Иссле­до­ва­ние по исто­рии кадаст­ра и посош­но­го обло­же­ния Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. Т. 2. М., 1916. С. 626; Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 4. М., 2008. № 432. []
  78. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 123, 139, 152, 195. []
  79. Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 58. []
  80. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 666; Мате­ри­а­лы для исто­рии Зве­ни­го­род­ско­го края / Сост. С.Н. Кисте­рев, Л.А. Тимо­ши­на. Вып. 1. М., 1992. С. 26-27. []
  81. Мят­лев Н.В. Догад­ка о жене Федо­ра Наго­ва // Изве­стия Рус­ско­го гене­а­ло­ги­че­ско­го обще­ства. Вып. 2. СПб., 1906. С. 15; Гряз­нов А.Л. Зем­ле­вла­де­ние кня­зей Кем­ских в XV–XVI вв. // Иссле­до­ва­ния по исто­рии сред­не­ве­ко­вой Руси. К 80-летию Ю. Г. Алек­се­е­ва. М.; СПб., 2006. С. 296. []
  82. ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 78/1317. Л. 82 об. []
  83. Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 69, 146. []
  84. Руз­ский уезд по пис­цо­вой кни­ге 1567–1569 годов / Сост. С.Н. Кисте­рев, Л.А. Тимо­ши­на. М., 1997. С. 162. [] [] []
  85. Мате­ри­а­лы для исто­рии Зве­ни­го­род­ско­го края / Сост. С.Н. Кисте­рев, Л.А. Тимо­ши­на. Вып. 1. М., 1992. С. 29-30. [] [] []
  86. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 893 об.-896; Акты юри­ди­че­ские или собра­ние форм ста­рин­но­го дело­про­из­вод­ства. СПб. 1838. С. 272-273. []
  87. Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. №3/4., с. 36. []
  88. ОР РНБ. СПб­ДА. А I/16. Л. 893 об.-896; Акты юри­ди­че­ские или собра­ние форм ста­рин­но­го дело­про­из­вод­ства. СПб. 1838. С. 272-273. []
  89. ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 124-125. []
  90. АЮ. СПб., 1938., № 116 []
  91. ОР РНБ. СПБ ДА. AI/17. Л. 143–143 об.; ОР РНБ. ОСРК. Q.IV.113б. Л. 209– 209 об.; ОР РНБ. ОЛДП. Q.62. Л. 22 об. —23 об. []
  92. Спи­сок: ОР РНБ. СПБ ДА. AI/17. Л. 144–144 об.; ОР РНБ. ОСРК. Q.IV.113б. Л. 211–212. []