Кня­зья Хил­ко­вы.
Поко­лен­ная рос­пись рода кня­зей Хил­ко­вых
Мате­ри­а­лы по гене­а­ло­гии и про­по­со­гра­фии.

❋ Рюрик, князь Нов­го­род­ский
⇨ Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
⇨ Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
⇨ Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
⇨ Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
⇨ Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
⇨ Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
⇨ Юрий Дол­го­ру­кий, кн. Вла­ди­мир­ский 1090-1157
⇨ Все­во­лод III Боль­шое Гнез­до 1154-1212
⇨ Иван Каша, князь Ста­ро­дуб­ский 1197-1247
⇨ Миха­ил, князь Ста­ро­дуб­ский +1281
⇨ Иван Кали­страт, князь Ста­ро­дуб­ский +1315
⇨ Федор Бла­го­вер­ный, князь Ста­ро­дуб­ский +1330
⇨ Андрей, князь Ста­ро­дуб­ский +1380
⇨ Иван Нога­ви­ца Ряпо­лов­ский, Ста­ро­дуб­ский
⇨ Семен Хри­пун, князь Ряпо­лов­ский +1503
⇨ Федор Боль­шой, князь Ряпо­лов­ский +1506

18 коле­но
1. князь Иван Федо­ро­вич Хри­пу­нов Боль­шой Хилок Ряпо­лов­ский (1511,1517)
— вое­во­да, намест­ник Туль­ский. Насто­я­щее его имя было кн. Ряпо­лов­ский-Хилок, но он пер­вый стал писать­ся кн. Хил­ков. Извест­но, что он в 1511 г. был послан в долж­но­сти вое­во­ды «Лит­ву вое­вать», В 1516/1517 г. вто­рой вое­во­да пол­ка левой руки на Вошане (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 60). В 1522 г., в похо­де в Колом­ну, состо­ял при царе чет­вер­тым рын­дою; в 1527 г. назна­чен намест­ни­ком в г. Туле. В Коло­мен­ском похо­де 1531 г. он состо­ял голо­вою в госу­да­ре­вом пол­ку и спу­стя 4 года был назна­чен пер­вым вое­во­дою в г. Сер­пу­хов.
Жена: ?Евдо­кия
[«Сокра­щен­ное опи­са­ние слу­жеб бла­го­род­ных Рос­сий­ских дво­рян», М., 1810, ч. II, сте­пень 18, стр. 95. — Кн. Дол­го­ру­ков: «Родо­слов­ная Кни­га», ч. I, стр. 250. — Гр. А. Боб­рин­ский: «Дво­рян­ские роды», ч. I, стр. 147—148.]
19 коле­но
2.1. князь Дмит­рий Ива­но­вич Хил­ков (1539,—1564)
боярин (1564) 1ст.дворов.сын-боярск. помещ.-кн.Стародуб-Ряполово-у. 1С:Ив.Фед. Б. ХИЛОК. РЯПО­ЛОВ­СКИЙ.

Боярин и вое­во­да, сын родо­на­чаль­ни­ка. Тысяч­ник 1-й ста­тьи из Ста­ро­дуб­ских кня­зей. В Дво­ро­вой тет­ра­ди боярин, дво­рец­кий с поме­той «боярин» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 55, 112, 114). Боярин с лета 1558 г. (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 172), либо боярин с мар­та 1559 г. (Зимин А.А. Состав Бояр­ской думы в XV–XVI вв. // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957. М., 1958. С. 69).
В 1543 г. был пол­ко­вым вое­во­дою в Горо­хов­це «за горо­дом» и 1 мар­та 1544 г. назна­чен пер­вым вое­во­дою 6-го пере­до­во­го пол­ка в Казан­ском похо­де. В 1546 г. намест­ник в Ряза­ни за горо­дом. В июне 1547 г. вто­рой вое­во­да в Василь­го­ро­де. В 1549 г. участ­во­вал в Швед­ском похо­де, а год спу­стя был послан под Казань стро­ить туры и укреп­ле­ния и одно­вре­мен­но был назна­чен пер­вым вое­во­дою Меще­ры. ; отли­чил­ся при штур­ме Каза­ни, «уда­ро­вив пер­вым» в Кабак­ские воро­та. .В 1551 г., когда Иоанн IV отпра­вил Ших-Алея с 500 знат­ных казан­цев и с силь­ным вой­ском к устью р. Сви­я­ги для устро­е­ния укреп­лен­но­го горо­да, кн. Х., сто­яв­ший с вой­ска­ми в Меще­рах, был коман­ди­ро­ван спер­ва в помощь Ших-Алею, а потом под Колом­ну для пре­ду­пре­жде­ния надви­гав­ших­ся крым­ских пол­чищ. Под Каза­нью он обна­ру­жил недю­жин­ные воен­ные спо­соб­но­сти и отва­гу. Так, одна­жды тата­ры сде­ла­ли вылаз­ку в огром­ном чис­ле. При быст­ром натис­ке муже­ствен­ный кн. Шемя­кин, тяже­ло ране­ный, едва не поте­рял пози­ции, но в это вре­мя коман­до­вав­ший все­ми пере­до­вы­ми отря­да­ми кн. Х. быст­ро явил­ся на помощь и «втоп­тал» непри­я­те­ля в кре­пость. В дру­гой раз, 28 июля 1552 г., непри­я­тель устре­мил­ся густы­ми тол­па­ми на Арское поле, пере­бил стра­жу и кинул­ся на стан пере­до­во­го пол­ка. Коман­до­вав­ший этим пол­ком кн. Х. обо­ро­нял­ся отча­ян­но и вви­ду мно­го­чис­лен­но­сти про­тив­ни­ка с тру­дом удер­жал­ся на сво­ем месте; на дру­гой день непри­я­тель воз­об­но­вил вылаз­ку, но кн. Х. успел стя­нуть вой­ска и нанес тата­рам жесто­кое пора­же­ние. При штур­ме горо­да ему веле­но было пер­вым уда­рить в Кабан­ские воро­та. В мае 1551 г. вое­во­да, ходил из Меще­ры к Сви­яж­ско­му горо­ду. В июне 1552 г. в Коломне вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка, затем направ­лен вое­во­дой в Тулу. В авгу­сте 1552 г. в Каза­ни вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В мае 1553 г. вое­во­да в Ряза­ни (Посоль­ские кни­ги по свя­зям Рос­сии с Ногай­ской Ордой (1551–1561 гг.) / Сост. Д.А. Муста­фи­на, В.В. Тре­пав­лов. Казань, 2006. С. 117). В ящи­ке 217 Цар­ско­го архи­ва хра­ни­лось дело кня­зя Д. Хил­ко­ва с Ф. И. Каши­ным о местах (вес­ной 1554 г., князь Кашин был обви­нен) (Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции / Подг. тек­ста и ком­мент. А. А. Зими­на. М., 1978. С. 91, 481, 492, 513). В июне 1553 г. в Коломне вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка. В апре­ле 1554 г. отправ­лен вое­во­дой в Казань. В мар­те 1556 г. вто­рой вое­во­да пере­до­во­го пол­ка в Каши­ре. В сен­тяб­ре 1556 г. вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки в Каши­ре. Нако­нец, сно­ва в Каза­ни, куда был коман­ди­ро­ван для подав­ле­ния вспых­нув­ше­го мяте­жа; за успеш­ное испол­не­ние пору­че­ния он был пожа­ло­ван в бояре. В июле 1557 г. в цар­ском похо­де в Колом­ну отме­чен сре­ди дво­ро­вых вое­вод. В 1557/58 г. вое­во­да, годо­вал в Чебок­са­рах. В мар­те 1559 г. в похо­де про­тив крым­ско­го хана Девлет-Гирея ука­зан сре­ди сопро­вож­дав­ших царя бояр. В 1560 г. вое­во­да в Юрье­ве Ливон­ском. В 1561/62 г. в вой­ске из Юрье­ва на Тар­вас коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком.. В 1564 г. состо­я­лась казнь бояри­на кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча Хил­ко­ва с кон­фис­ка­ци­ей его родо­вой вот­чи­ны (Весе­лов­ский С.Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии оприч­ни­ны. М., 1963. С. 438; Скрын­ни­ков Р.Г. Цар­ство тер­ро­ра. СПб., 1992. С. 175). «Тогда, в тѣ же лѣта або пред тѣмъ еще мало, убитъ за повелѣ­ни­ем сего кня­жа Ряпо­лов­ское Дмит­рей, муж въ разу­мѣ мно­го и зѣло храбръ, иску­сенъ же и свидѣ­тел­ство­ванъ от мла­до­сти сво­ей в бога­тыр­скихъ вещах, бо нема­ло, яко всемъ тамо ведо­мо, выиг­рал битвъ над без­бож­ны­ми изма­и­л­тя­ны, аже на дикое поле за ними дале­ко ходя­ще. Се, выслу­жилъ! Гла­вою запла­тил! От жены и дѣтокъ ото­рвалъ и вне­за­пу смер­ти пре­да­ти повелѣл» (Сочи­не­ния кня­зя Андрея Курб­ско­го // Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 31. СПб., 1914. С. 282-283).
Извест­ны зем­ли кня­зя в Суз­даль­ском уез­де, поме­стья в Мос­ков­ском и Твер­ском уез­дах. В 1550/1551 г. у кня­зя Д. И. Хил­ко­ва занял 40 руб. князь Васи­лий Ива­нов сын Пожар­ский и зало­жил в Муг­ре­еве в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском до живо­та кня­зя Хил­ко­ва дерев­ни Михе­ев­ское, Дмит­ри­е­во, Иво­ши­но, Ана­ньи­но, Гори­цы, почин­ки Ореш­ни­ков, Бетя­гин, сели­ще Миха­ле­во. В 1556/1557 г. князь Васи­лий Ива­но­вич Пожар­ский дал Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю в Муг­ре­еве в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском пусто­ши дерев­ни Михе­ев­ское, Дмит­ри­е­во, Иво­ши­но, Она­ньи­но, Гори­цы, Ирыш­ни­ко­во, Бетя­ги­но, сели­ща Миха­ле­во и Бато­но­го­во. Преду­смот­ре­на воз­мож­ность выку­па вот­чи­ны род­ствен­ни­ка­ми за 240 руб., кото­рые за кня­зя Пожар­ско­го запла­тил мона­стырь кня­зю Д. И. Хил­ко­ву по каба­ле (Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506–1608 гг. М., 1998. № 79, 93). До 1573-1576 г. утра­тил в Бохо­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да (ста­ло за И. Ю. Гряз­ным) поме­стье пусто­ши Луп­ки­но, Чювин­ки (125 чет­вер­тей сред­ней зем­ли). В 1539/1540 г. и в 1551-1554 гг. в воло­сти Воло­ви­чи Твер­ско­го уез­да за кня­ги­нею Дом­ной, женой кня­зя Ива­на Тате­ва, и ее детьми, а так­же за кня­зем Д. И. Хил­ко­вым и М. С. Бар­те­не­вым в поме­стье было село Лев­ко­во с 18 дерев­ня­ми, почин­ком, пого­стом (376 чет­вер­тей) (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 23, 228; Ч. 1. Отд. 2. СПб., 1877. С. 55-56, 198; Пис­цо­вые мате­ри­а­лы Твер­ско­го уез­да / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2005. С. 33, 206). В 1628-1630 гг. за бояри­ном кня­зем Андре­ем Васи­лье­ви­чем Хил­ко­вым была быв­шая вот­чи­на кня­зей Васи­лия и Андрея Дмит­ри­е­ви­чей Хил­ко­вых в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском Суз­даль­ско­го уез­да поло­ви­на села Ива­нов­ское с 3 дерев­ня­ми и 11 пусто­ша­ми (545 чет­вер­тей худой зем­ли). За бра­тья­ми так­же в вот­чине нахо­ди­лись пустошь, что была дерев­ня Коно­но­во с 14 пусто­ша­ми (208 чет­вер­тей худой зем­ли) (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 11320. Л. 998 об.-1005 об., 1021-1024).

«Сокра­щен­ное опи­са­ние слу­жеб бла­го­род­ных Рос­сий­ских дво­рян», М., 1810, ч. II, сте­пень 19, № 3241, стр. 95—96. — «Рус­ский Ист. Сбор­ник» (ред. Пого­ди­на), т. II, кн. 2, стр. 64, 65, 276, 328. — Кн. Дол­го­ру­ков: «Русск. родо­словн. кни­га», ч. I, стр. 251. — Карам­зин: «Ист. Госуд. Рос­сий­ско­го», т. VIII, стр. 122, 146, 160, 163, 175; т. IX, при­ме­ча­ния 3 и 35. — «Воен­ный Энц. Лек­си­кон», изд. 1857 г., т. XIII, стр.481.Разрядная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 104, 110, 112, 125, 131, 135-137, 141, 143, 144, 156, 160, 163, 172, 181, 192, 194).
князь Петр Ива­но­вич Хил­ков (1551)
в 1551 помещ. 2С:Ив.Фед. Б. ХИЛОК. РЯПО­ЛОВ­СКИЙ.
20 коле­но
3 князь Васи­лий Дмит­ри­е­вич Хил­ков (1575,- † 1602)
окольничий(1602) дворов.сын-боярск. помещ.-кн.Стародуб-Ряполово-у. 1С:Дм.Ив.Фед-ча
Внук родо­на­чаль­ни­ка, боярин и вое­во­да. Участ­во­вал в Казан­ском похо­де 1545 г. Вхо­дил в Зем­ский двор в 1572–1578 гг. Осе­нью 1572 г. вое­во­да из Ново­силь­ска, во гла­ве пере­до­во­го пол­ка. В нача­ле 1575 г. вое­во­да в Деди­ло­ве. Зем­ский дво­ря­нин, в апре­ле 1577 г. отправ­лен в Вод­скую пяти­ну Нов­го­ро­да соби­рать на госу­да­ре­ву служ­бу детей бояр­ских. Вес­ной 1578 г. вое­во­да в Орле (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 317, 375, 433; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 33). Ста­ро­дуб­ский князь в 1588/89 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 215).
Во вре­мя Ливон­ской вой­ны, в 1579 г. он во гла­ве отря­да из 20 тысяч всад­ни­ков был отправ­лен в Лиф­лян­дию, наго­ло­ву раз­бил нем­цев и опу­сто­шил стра­ну, но в сле­ду­ю­щем году, при защи­те Тороп­ца, потер­пел пора­же­ние от Сте­фа­на Бато­рия. Охра­нял затем всю линию от Пско­ва до Вязь­мы про­тив поля­ков и близ Хол­ма раз­бил боль­шой поль­ский отряд. Был вое­во­дой в Путив­ле, Пско­ве, Гдо­ве, Тару­се, Алек­сине и Тер­ках 2 — боярин и вое­во­да, намест­ник Путивль­ский, умер в Москве в 1602 г. Всту­пил в воен­ную служ­бу в 1545 г. и участ­во­вал в Казан­ском похо­де в долж­но­сти пол­ко­во­го голо­вы госу­да­ре­ва пол­ка; в 1551 г. он уже был пол­ко­вым судьею и в этом зва­нии участ­во­вал в Полоц­ком похо­де. Назна­чен­ный в 1576 г. пер­вым вое­во­дою в Дан­ко­ве, он вско­ре был отту­да пере­ве­ден спер­ва пер­вым голо­вою при боярине и кн. Прон­ском в пере­до­вой полк, а затем вое­во­дою сто­ро­же­во­го пол­ка в Колом­ну. В 1577 г. кн. Х. был коман­ди­ро­ван в Вот­скую пяти­ну для высыл­ки на служ­бу в Лиф­лян­дию дво­рян и детей бояр­ских; потом состо­ял пер­вым голо­вою при боярине и кн. Голи­цыне в Колы­ван­ском похо­де, а после вто­рым вое­во­дою боль­шо­го пол­ка в Сер­пу­хо­ве и пер­вым вое­во­дою в Туле и Орле. Когда в 1579 г. откры­лась Ливон­ская вой­на, кн. Х. был коман­ди­ро­ван в Лиф­лян­дию. Высту­пив в долж­но­сти пер­во­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка из Полоц­ка в Кур­лян­дию, он во гла­ве отря­да в 20000 всад­ни­ков пере­пра­вил­ся через Запад­ную Дви­ну, раз­бил наго­ло­ву нем­цев и опу­сто­шил всю стра­ну, за что царь Иоанн IV пожа­ло­вал ему «золо­той кора­бель­ник». Одна­ко сча­стье вско­ре изме­ни­ло кн. Хил­ко­ву: дви­ну­тый в сле­ду­ю­щем году на помощь вой­скам, защи­щав­шим Торо­пец про­тив поля­ков, он всту­пил в нерав­ный бой со Сте­фа­ном Бато­ри­ем и потер­пел пора­же­ние. В том же году ему было пору­че­но охра­нять всю линию горо­дов Пско­ва, Смо­лен­ска, Вязь­мы и Хол­ма от ожи­дав­ше­го­ся дви­же­ния поль­ских войск. Близ Хол­ма он встре­тил­ся с непри­я­те­лем и одер­жал над ним побе­ду, за что был воз­ве­ден в намест­ни­ки Путив­ля и назна­чен осад­ным вое­во­дою это­го погра­нич­но­го тогда горо­да. В тече­ние вре­ме­ни с 1583 по 1589 г. он после­до­ва­тель­но про­был вое­во­дою в Пско­ве, Гдо­ве, Тару­се и Алек­сине, а с 1590 по 1596 г. состо­ял пер­вым вое­во­дою в Тер­ках. Вызван­ный в Моск­ву, он в 1699 г. был пожа­ло­ван в околь­ни­чие и отправ­лен в Тверь встре­чать швед­ско­го коро­ле­ви­ча Густа­ва, кото­ро­го он же пред­став­лял царю. Пожа­ло­ван­ный в 1602 г. в бояре, он вско­ре после это­го умер.
~ Мария 1604 околь­ни­чья

«Сокра­щен­ное опи­са­ние слу­жеб бла­го­род­ных Рос­сий­ских дво­рян», М., 1810, ч. II, сте­пень 20-я, № 3242, стр. 13, 96—97. — Карам­зин: «Ист. Госуд. Рос­сий­ско­го», т. IX, стр. 296, 313 и при­ме­ча­ния 38, 546. — «Русс. Ист. Сбор­ник» (под редакц. Пого­ди­на), М., 1838, т. II, кн. 2, стр. 61—62, 66, 160, 184 и 320. — Пет­ров: «Ист. родов Русск. дво­рян­ства», 1887, ч. I, стр. 148. Л. Вейн­берг. {

4.2. князь Андрей Дмит­ри­е­вич Хил­ков (1577,1618)
дворов.сын-боярск. помещ.-кн.Стародуб-Ряполово-у. 2С:Дм.Ив.Фед-ча

Вхо­дил в Зем­ский двор в 1577–1584 гг. Зем­ский столь­ник в бояр­ском спис­ке 1577 г. В апреле–мае 1577 г. в Ливон­ском похо­де. Рын­да у сули­цы рын­да с тре­тьим саа­да­ком в раз­ря­де цар­ско­го похо­да в Ливо­нию в июне, сен­тяб­ре 1579 г. Столь­ник на сва­дьбе царя и М. Ф. Нагой в сен­тяб­ре 1580 г. В авгу­сте 1581 г. в крав­чих у сто­ла на при­е­ме у пап­ско­го послан­ни­ка А. Поссе­ви­но. Сидел «по околь­ни­чем на лав­ке» на посоль­ском при­е­ме в Москве в кон­це 1583 г. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 192; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 438; Т. 3. Ч. 1. М.. 1984. С. 54; Лиха­чев Н.П. Дело о при­ез­де Анто­ния Поссе­ви­на // Лето­пись заня­тий Архео­гра­фи­че­ской комис­сии. Вып. 11. СПб., 1903. С. 43; Сто­ро­жев В.Н. Мате­ри­а­лы для исто­рии рус­ско­го дво­рян­ства. Вып. 2. М., 1908. С. 57). Ста­ро­дуб­ский князь в 1588/89 гг., в Швед­ском похо­де 1589/90 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 215, 322). В 1598/1599 г. веле­но вести на Туле «от остро­гу полем» к Орлов­ским воро­там засе­ку Зави­тай вое­во­де кня­зю Андрею Дмит­ри­е­ви­чу Хил­ко­ву, а с ним голо­ве Миха­и­лу Федо­ро­ви­чу Акса­ко­ву (Раз­ряд­ная кни­га 1550 – 1636 гг. Т. 2. Вып. 1. М., 1976. С. 171).

~ N.Евстаф. Д:Евстаф. ПУШ­КИН
21 коле­но
5 князь Андрей Васи­лье­вич Хил­ков (1589,—1644)
боярин(1644) дворов.сын-боярск. помещ.-кн.Стародуб-Ряполово-у. С:Вас.Дм.
Боярин и вое­во­да. В 1607 г., будучи вое­во­дой в Вене­ве, был раз­бит Ива­ном Болот­ни­ко­вым, но ско­ро вме­сте с кня­зем М. Дол­го­ру­ко­вым в свою оче­редь нанес ему пора­же­ние. Воз­вра­ща­ясь побе­ди­те­лем в Венев, он под Деди­ло­вым вновь был раз­бит вос­став­ши­ми под руко­вод­ством кня­зя А. Теля­тев­ско­го. Назна­чен­ный при Миха­и­ле Федо­ро­ви­че пер­вым судьей в Суд­ном пат­ри­ар­шем при­ка­зе он ста­но­вит­ся любим­цем царя, кото­рый при отъ­ез­де остав­лял его «ведать Моск­ву». В 1631 г. вел пере­го­во­ры с дат­ским послом, в сле­ду­ю­щем году — с гол­ш­тин­ским и за успеш­ное окон­ча­ние их воз­ве­ден в зва­ние намест­ни­ка Чер­ни­гов­ско­го и опре­де­лен пер­вым судьей на пат­ри­ар­шем дво­ре у Духов­ных дел. С 1636 г. он пер­вый судья в Ямском при­ка­зе и намест­ник Рязан­ский; в 1638 г. стро­ил зем­ля­ной вал за Моск­вой-рекой от Яуз­ско­го устья до Чер­толь­ской баш­ни; с 1640 г. — пер­вый вое­во­да в Нов­го­ро­де, с 1643 г. — пер­вый судья Мос­ков­ско­го при­ка­за 3
Хил­ков (Андрей Васи­лье­вич) — князь, боярин и вое­во­да. В 1607 г., будучи вое­во­дой в Вене­ве, был раз­бит Болот­ни­ко­вым , но ско­ро, вме­сте с кня­зем Миха­и­лом Дол­го­ру­ко­вым , в свою оче­редь нанес ему пора­же­ние. Воз­вра­ща­ясь побе­ди­те­лем в Венев, он близ Деди­ло­ва был вновь раз­бит бун­тов­щи­ка­ми, пред­во­ди­тель­ству­е­мы­ми Теля­тев­ским . Назна­чен­ный, при Миха­и­ле Федо­ро­ви­че пер­вым судьей в суд­ном пат­ри­ар­шем при­ка­зе, он ста­но­вит­ся любим­цем царя, кото­рый во вре­мя частых отлу­чек по окрест­ным мона­сты­рям остав­лял его «»ведать Моск­ву»». В 1631 г. Х. вел пере­го­во­ры с дат­ским послом, в сле­ду­ю­щем — с гол­ш­тин­ским, и за успеш­ное окон­ча­ние их воз­ве­ден в зва­ние намест­ни­ка чер­ни­гов­ско­го и опре­де­лен пер­вым судьей на пат­ри­ар­шем дво­ре у духов­ных дел. С 1636 г. он пер­вый судья в ямском при­ка­зе и намест­ник рязан­ский; в 1638 г. испол­нял «»стро­е­ние»» зем­ля­но­го вала за Моск­вой рекой от Яуз­ско­го устья по Чер­толь­скую баш­ню; с 1640 г. — пер­вый вое­во­да в Нов­го­ро­де, с 1643 г. — пер­вый судья суд­но­го мос­ков­ско­го при­ка­за. Умер в 1644 г. В. Р-в.
С 1623-24 (7132) г. дела Раз­ряд­но­го пат­ри­ар­ше­го при­ка­за ока­за­лись в руках его ново­го гла­вы — мос­ков­ско­го дво­ря­ни­на кня­зя А.В.Хилкова, полу­чив­ше­го чин бояри­на 17 октяб­ря 1624 (7133) г.[12] Несмот­ря на то, что князь Хил­ков воз­глав­лял пат­ри­ар­ший при­каз и решал важ­ней­шие вопро­сы пат­ри­ар­ше­го ведом­ства, он был задей­ство­ван и на госу­да­ре­вой служ­бе. В 1632 г. он был на при­е­ме гол­ш­тин­ско­го посла.[13] Тем не менее он был задей­ство­ван в подоб­ных меро­при­я­ти­ях и на Пат­ри­ар­шем дво­ре. Так, напри­мер, на при­е­ме у пат­ри­ар­ха турец­ко­го посла Фомы Кан­та­ку­зи­на 13 декаб­ря 1627 г. князь Хил­ков «в золо­те» (срав­ни­те с вос­крес­ным обла­че­ни­ем) нахо­дил­ся «при пат­ри­ар­хе». Кро­ме него на этой встре­че «в золо­те» при­сут­ство­ва­ли глав­ные дель­цы того вре­ме­ни — дум­ные и пат­ри­ар­шие дьяки.[14] После смер­ти Фила­ре­та Ники­ти­ча князь Хил­ков упо­ми­на­ет­ся толь­ко на госу­да­ре­вой служ­бе, и его имя исче­за­ет из доку­мен­тов пат­ри­ар­ше­го ведом­ства.
6 князь Фёдор Васи­лье­вич Хил­ков
7 князь Иван Васи­лье­вич Хил­ков (1571—1655.06.09)
боярин(1655) окольничий(1647) стольник(1604,1617,1645) моск.двн.(1627,1629,1639) моск.стряпчий(1636) воев.Кострома(1616) вотч.-Владимир-у.,Дмитров-у.,Коломна-у.,Суздаль-у. 2С:Вас.Дм. :Мария.
При царях Миха­и­ле Федо­ро­ви­че и Алек­сее Михай­ло­ви­че заве­до­вал ино­стран­ны­ми дела­ми и в 1651 г., пожа­ло­ван­ный в бояре, вто­рым «ведал Моск­ву» во вре­мя отсут­ствия царя — боярин и вое­во­да, род. в Москве в 1571 г., умер там же 9 июня 1655 г. В госу­дар­ствен­ную служ­бу всту­пил при царе Фео­до­ре Иоан­но­ви­че и дол­гое вре­мя состо­ял стряп­чим. В 1605 г. был коман­ди­ро­ван в Рязань соби­рать дво­рян про­тив Рас­стри­ги, в 1613 г., уже в зва­нии столь­ни­ка, участ­во­вал в избра­нии царя Миха­и­ла Фео­до­ро­ви­ча. При этом госу­да­ре, как и при пре­ем­ни­ке его Алек­сее Миха­и­ло­ви­че, кн. Х. заве­до­вал ино­стран­ны­ми дела­ми, при­ни­мал ино­стран­ных послов и вел с ними пере­го­во­ры. Так, в 1634 и 1635 гг. он встре­чал послов турец­ко­го, а затем швед­ских и пер­сид­ско­го, а в 1636 г. голь­ш­тин­ских. Пожа­ло­ван­ный 15 авг. 1647 г. в околь­ни­чие, он 16 янв. сле­ду­ю­ще­го года, при бра­ко­со­че­та­нии царя Алек­сея Миха­и­ло­ви­ча с Мари­ею Ильи­нич­ною Мило­слав­скою, нахо­дил­ся во гла­ве участ­во­вав­ших в тор­же­стве дво­рян, шел пер­вым с ними за цари­цы­ны­ми саня­ми и во вре­мя вен­ча­ния в этих санях сидел. В 1651 г. он был пожа­ло­ван в бояре, и когда в том же году царь Алек­сей Миха­и­ло­вич отправ­лял­ся в поход про­тив поль­ско­го коро­ля, он оста­вил кн. Хил­ко­ва вто­рым «ведать Моск­ву». «Сокра­щен­ное опи­са­ние слу­жеб бла­го­род­ных Рос­сий­ских дво­рян», М., 1810, ч. II, сте­пень 21-я, № 3245, стр. 100—101. — «Рус­ский Ист. Сбор­ник» (под редакц. Пого­ди­на), т. II, кн. 2, стр. 290. — Кн. Дол­го­ру­ков: «Родо­слов­ная Кни­га», ч. I, стр. 251. — Пет­ров: «Ист. родов Рус­ско­го дво­рян­ства», ч. I, стр. 148. Л. Вейн­берг. {Полов­цов} Хил­ков, князь Иван Васи­лье­вич боярин Алекс. Михай­лов., р. 1571 г., † 9 июня 1650 г. {Полов­цов}
8/4. князь Борис Андре­евич Хил­ков (1604,1628)
стольник(1604,1629) воев.Белая(1617) воев.Вологда(1627/49) помещ.-Вологда-у. род.вотч.-Владимир-у.(Ряполово-ст.) с.Иваново жал.вотч.-Галич-у.(Великая-Пустыня-вол.)(Глазуновск.-вол.) 1С:Анд.Дм. :..Евстаф. ПУШ­КИ­НА.

∞ Татьяна(предположительно Татья­на Мат­ве­ев­на Бутурлина,дочь столь­ни­ка Мат­вея Васи­лье­ви­ча Бутур­ли­на)

9 князь Фёдор Андре­евич Хил­ков
10 князь Пётр Андре­евич Хил­ков (1606,1650)
стольник(1606,1649) моск.двн.(1627,1629,1639-,1650) моск.стряпчий(1636-1639) воев.Вымь(1617) помещ.-Вологда-у. вотч.-Суздаль-у.,Владимир-у. 3С:Анд.Дм.Ив-ча
11.4. князь Иван Андре­евич Боль­шой Хил­ков (1604,—1607,Москва,Дорогомилово)
стольник(1604,1607) 4С:Анд.Дм. :..Евстаф. ПУШ­КИ­НА.
12.4. князь Иван Андре­евич Мень­шой Хил­ков (1612,1678)
окольничий(1616) боярин(1678) вотч.-Галич-у.,Москва-у.,Суздаль-у. воев.Венев(1646) воев.Вязьма(1646) ~ Анастасия.Вас. 1654 околь­ни­чья 5С:Анд.Дм. :..Евстаф. ПУШ­КИ­НА.
оярин, вое­во­да. 1636, фев­раль – зане­сен в спис­ки дво­рян, назна­чен­ных быть вос­при­ем­ни­ка­ми ино­стран­цев, но отсут­ство­вал в Москве с поме­той во Брян­ску. В 1648 г. назна­чен пер­вым судьей Мос­ков­ско­го Суд­но­го при­ка­за. В 1654 г. царь Алек­сей Михай­ло­вич, высо­ко ценив­ший его бес­ко­ры­стие, назна­чил его пер­вым судьей в Мона­стыр­ском при­ка­зе и оста­вил его «ведать Моск­ву» во вре­мя сво­е­го отсут­ствия. Затем он был пер­вым вое­во­дой в Пско­ве и Юрье­ве, в кото­ром герой­ски выдер­жал оса­ду в 1659 г. В 1660 г., будучи пер­вым вое­во­дой в Полоц­ке, раз­бил литов­цев. С 1664 по 1670 г. был пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и затем в Архан­гель­ске.
22 коле­но
13.5. князь Фёдор Андре­евич Хил­ков (1613,—1658)
окольничий(1647-,1658) стольник(1613,1646) воев.Новг.(1650) ~Феодора.Богд. 1657 1674 2С:Анд.Вас.Дм-ча
Боярин и вое­во­да. В 1645 г. назна­чен Бел­го­род­ским вое­во­дой, кото­ро­му под­чи­ня­лись все вое­во­ды окрай­ных горо­дов. В 1646 г. под Горо­ден­ском раз­бил и изгнал из пре­де­лов Рос­сии вой­ска крым­ских татар. В 1652 г. в Путив­ле вел пере­го­во­ры с Бог­да­ном Хмель­ниц­ким отно­си­тель­но при­со­еди­не­ния Укра­и­ны к Рос­сии. В 1654 г. «ведал Моск­ву» в отсут­ствие царя
14 князь Васи­лий Ива­но­вич Хил­ков (1614-01.04.1677)
— князь, боярин и вое­во­да. С 1652 по 1657 г. был пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и мно­го содей­ство­вал под­чи­не­нию Рос­сии остя­ков, кал­мы­ков и дру­гих ино­род­цев; всту­пал­ся за всех оби­жен­ных, покро­ви­тель­ство­вал ссыль­ным (в его доме нахо­дил при­ют и про­то­поп Авва­кум ) и пре­сле­до­вал дру­гих вое­вод за их «»бес­че­ло­веч­ную рас­пра­ву»» с ино­род­ца­ми. Внук его, Юрий Яко­вле­вич (1661 — 1729), был ком­нат­ным столь­ни­ком Пет­ра I , гене­рал-май­о­ром и нов­го­род­ским губер­на­то­ром. В. Р-в.
Боярин и вое­во­да. В 1652—1657 гг. пер­вый вое­во­да в Тоболь­ске. Содей­ство­вал под­чи­не­нию мест­но­го насе­ле­ния Рос­сии. Покро­ви­тель­ство­вал ссыль­ным (в его доме нахо­дил при­ют и про­то­поп Авва­кум).
Пре­сле­до­вал дру­гих вое­вод за их «бес­че­ло­веч­ную рас­пра­ву» с «ино­род­ца­ми»
— боярин и вое­во­да, род. в Москве в 1614 г., умер там же 1 апр. 1677 г. Свою служ­бу он начал при дво­ре и в сен­тяб­ре 1643 г. ездил «со сто­лом от госу­да­ря» к турец­ко­му послу, а 28 янв. 1644 г. был послан при­гла­шать от име­ни царя дат­ско­го коро­ле­ви­ча Валь­де­ма­ра, при­быв­ше­го в Моск­ву вме­сте с посоль­ством. В янва­ре и фев­ра­ле 1645 г. встре­чал дат­ских и затем поль­ских послов. Про­быв на вое­вод­стве в Рыль­ске и Туле с 1646 до 1648 г., он был вызван в Моск­ву и в бра­ко­со­че­та­нии царя Алек­сея Миха­и­ло­ви­ча с Мари­ею Ильи­нич­ною Мило­слав­скою (16—18 янв. 1848 г.) «чаш­ни­чал вто­рым». В 1652 г. он был назна­чен пер­вым вое­во­дою в Тобольск, где про­был 5 лет и мно­го содей­ство­вал под­чи­не­нию рус­ско­му ски­пет­ру остя­ков, кал­мы­ков и др. ино­род­цев и водво­ре­нию в стране поряд­ка. Коман­ди­ро­ван­ный 21 мая 1659 г. во Вла­ди­мир встре­чать при­быв­ше­го и Рос­сию Гру­зин­ско­го царя Тей­му­ра­за Давы­до­ви­ча в каче­стве пер­во­го при нем при­ста­ва, а в декаб­ре того же года в Севск пол­ко­вым вое­во­дою и затем для осмот­ра Одо­ев­ских засек, он по воз­вра­ще­нии в Моск­ву и до кон­ца сво­ей жиз­ни исправ­лял исклю­чи­тель­но при­двор­ные долж­но­сти. Как чело­век и как госу­дар­ствен­ный дея­тель, кн. Х. отли­чал­ся бес­ко­ры­сти­ем, состра­да­тель­но­стью и прав­ди­во­стью. В быт­ность Тоболь­ским вое­во­дою он ока­зы­вал покро­ви­тель­ство ссыль­ным и вооб­ще нуж­дав­шим­ся в защи­те. У него в доме нахо­дил при­ют и извест­ный про­то­поп Авва­кум. Засту­па­ясь за оби­жа­е­мых остя­ков, он писал Бере­зов­ско­му вое­во­де Давы­до­ву по пово­ду его бес­че­ло­веч­ной рас­пра­вы с послед­ни­ми: «Ты учи­нил не по госу­да­ре­ву ука­зу, что Бере­зов­ских луч­ших остя­ков пере­ве­шал без вины, для сво­ей без­дель­ной коры­сти, норо­вя ворам, Бере­зов­ским ясач­ным сбор­щи­кам…» «Сокра­щен­ное опи­са­ние слу­жеб бла­го­род­ных Рос­сий­ских дво­рян», М., 1810, ч. II, сте­пень 22, № 3252, стр. 104—106. — С. М. Соло­вьев: «Ист. Росс. с др. вре­мен» (изд. тов. «Общ. Поль­за»), кн. III, стр. 578, 582, 790, 791. — Пет­ров: «Ист. Родов рус­ско­го дво­рян­ства), 1887, ч. I, стр. 149. — Кн. Дол­го­ру­ков: «Русск. родо­словн. кни­га», ч. I, стр. 251. — «Сбор­ник Русск. Ист. Обще­ства», т. 93, стр.424. Л. Вейн­берг. {Полов­цов} Хил­ков, князь Васи­лий Ива­но­вич (1614—1677) — боярин и вое­во­да. С 1652 по 1657 г. был пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и мно­го содей­ство­вал под­чи­не­нию Рос­сии остя­ков, кал­мы­ков и дру­гих ино­род­цев; всту­пал­ся за всех оби­жен­ных, покро­ви­тель­ство­вал ссыль­ным (в его доме нахо­дил при­ют и про­то­поп Авва­кум) и пре­сле­до­вал дру­гих вое­вод за их «бес­че­ло­веч­ную рас­пра­ву» с ино­род­ца­ми. Внук его, Юрий Яко­вле­вич (1661—1729), был ком­нат­ным столь­ни­ком Пет­ра I, ген.-майором и нов­го­род­ским губер­на­то­ром. В. P — в. {Брок­гауз} Хил­ков, князь Васи­лий Ива­но­вич пле­мян­ник кн. Андрея Васи­лье­ви­ча, столь­ник и вое­во­да тобольск. 1658 г.; р. 1614 г., † 1 апр. 1677 г. {Полов­цов}
1С:Ив.Вас.Дм-ча
~ кн. Ири­на Гри­го­рьев­на Вол­кон­ская (*1607 † 24.07.1673)

~ кн. Зино­вия Алек­се­ев­на NN * 1-я треть XVII в.† 29.05.1679

15.7. князь Андрей Ива­но­вич Хил­ков (1636,1675)
стольник(1636-,1675) вотч.-Ряжск-у.,Рязань-у. 2С:Ив.Вас.Дм-ча

~ Ксе­ния Васи­льев­на Вер­де­рев­ская * 1-я четв. XVII в.† после 1660

княж­на Ксе­ния Ива­нов­на Хил­ко­ва (1580,1636)

Хил­ко­ва Акси­нья Ива­но­ва дочь, см. Году­но­ва Акси­нья Алек­се­е­ва жена (пер­вый брак), Буй­но­со­ва Ростов­ская Акси­нья Юрье­ва жена (вто­рой брак), Мило­слав­ская Акси­нья Ильи­на жена (тре­тий брак)

После
смер­ти А.Н. Году­но­ва (умер 18 августа1644 г.85) часть его вот­чин пере­шла к вдо­ве
Акси­нье, ур. княжне Хил­ко­вой (вот­чи­ны в Маков­ском ст. Коло­мен­ско­го у., в Ма-
натьине ст. Мос­ков­ско­го у., в Сурож­ском ст. Мос­ков­ско­го у. и Холо­хо­лен­ском ст.
Ста­риц­ко­го у., упо­ми­на­е­мые за ней в пере­пис­ных кни­гах 1646 г.)
86 и лишь не-
боль­шая часть вот­чин­ных вла­де­ний А.Н. Году­но­ва пошла в род — по пере­пис-
ным кни­гам 1646 г., его вот­чи­на в Ней­ской вол. в Галич­ском у. (с. Николь­ское)
зна­чи­лась по жере­бьям за его тро­ю­род­ны­ми бра­тья­ми Ива­ном и Сте­па­ном Ива-
нови­ча­ми Году­но­вы­ми, а так­же за Пет­ром Ива­но­ви­чем Году­но­вым (пред­ста­ви-
телем стар­шей вет­ви рода), его вот­чи­на село Твер­до­во в вол. Нем­да Костром­ско-
го у. зна­чи­лась за тро­ю­род­ны­ми его бра­тья­ми Ива­ном и Федо­ром Ива­но­ви­ча­ми
Годуновыми87
.
85 РГА­ДА. Ф. 210. Столб­цы Мос­ков­ско­го сто­ла. № 216. Л.123.
86 Шват­чен­ко О.А. Свет­ские фео­даль­ные вот­чи­ны в Рос­сии во вто­рой поло­вине XVII
века. С. 143.
87 Шват­чен­ко О.А. Свет­ские фео­даль­ные вот­чи­ны в Рос­сии во вто­рой поло­вине XVII
века. С. 143.

~ 1630 кн. Дмит­рий Пет­ро­вич Львов * рубеж XVII в.† 1660
~ 1660-e Илья Дани­ло­вич Мило­слав­ский * 3.07.1594 † 19.05.1668
князь Васи­лий Бори­со­вич Хил­ков (1646,1650)
сын-боярск.? без­детн. С:Бор.Анд.

~ Мария Львов­на Пле­ще­е­ва * рубеж 1630-х † 3-я четв. XVII в.

23 коле­но
17.13. князь Фёдор Фёдо­ро­вич Хил­ков (1678,—1682+до)
С:Фед.Анд.Вас-ча , стольник(1678) вотч.-Звенигород-у.,Москва-у.,Рязань-у.
~ 6.09.1668 Евдо­кия Федо­ров­на Рти­ще­ва (* 1650-е,1674)
без­детн.
17а княж­на Ири­на Фёдо­ров­на Хил­ко­ва (ум. 1698)
М. кн. Алек­сей Андре­евич Голи­цын (1632-1694)
18.14. князь Яков Васи­лье­вич Хил­ков (1658,—1691.05.13)
окольничий(1691) стольник(1658) С:Вас.Ив. :Ирина.Григ. ВОЛ­КОН­СКАЯ.

~ Анна Илла­ри­о­нов­на Лопу­хи­на * 2-я четв. XVII в.† 1690

19/15. князь Фёдор Андре­евич Моло­дой Хил­ков (1705,1717)
вотч.-Дмитровский у., Камен­ский ст.,с.Юрьево, дв. вот. 3 ч., дв. скот. 5 ч., 4/22 1С:Анд.Ив.Вас-ча.
∞ княж­на Ана­ста­сия Фёдо­ров­на Дол­го­ру­ко­ва (дочь кня­зя Фёдо­ра Васи­лье­ви­ча Дол­го­ру­ко­ва от бра­ка с Мари­ей Ели­за­ров­ной Матюш­ки­ной).
20/15. князь Андрей Андре­евич Хил­ков (1660)
в 1660 помещ. 2С:Анд.Ив.Вас-ча
∞ Ксе­ния Андре­ев­на N.
21/15. князь Иван Андре­евич Хил­ков
~ Еле­на Гри­го­рьев­на Юшко­ва * сер. XVII в.
24 коле­но
22/18. князь Юрий Яко­вле­вич Хил­ков (1667—1729)
стольник(1678,1717) вотч.-Москва-у. вотч.-Бежецк-у. Полян­ский ст., сцо Мари­ни­но, дв. вот., 30/122,Московский у., Радо­неж и Бели ст., сцо Кобы­ли­но, Николь­ское тож, дв. вот., дв. скот. 5 ч., дво­ров крест. нет,Переяславский у., Серебож­ский ст., д.Головкова, 27/74
1710 — Стан Есе­ниц­кой­вот­чи­на столь­ни­ка князь Юрья княж Яко­вле­ва сына Хил­ко­ва погост Титов­ской евож сель­цо Мари­ни­но­Пе­ре­пись 1710 года: Санкт-Петер­бург­ская губер­ния: Бежец­кий уезд: Пере­пис­ная кни­га пере­пи­си Сав­вы Михай­ло­ви­ча Уша­ко­ва (РГА­ДА. Ф.1209. Оп.1. Д.11448. Л.1-1294)
С:Яков.Вас.Ив-ча
Гене­рал-май­ор. Был ком­нат­ным столь­ни­ком Пет­ра I и впо­след­ствии стал Нов­го­род­ским губер­на­то­ром.
1) Евдо­кия Пет­ров­на Неле­дин­ская
2) Мария Мак­си­мов­на Сви­ньи­на 1682 1700
3) Дом­на Васи­льев­на Каси­мов­ская, Д:Вас. /СЕ­ИД-БУР­ХАН/ КАСИ­МОВ­СКИЙ
23/18. князь Миха­ил Яко­вле­вич Хил­ков (1682,1710)
стольник(1682,1710) вотч.-Дмитровский у., Луто­син­ский ст.,с.Долматово, дв. вот. 4 ч., дв. кон. 5 ч., 15/63 2С:Яков.Вас.Ив-ча
вое­во­да в Вят­ке 1688—90 г. {Полов­цов} Когда столь­ник и вое­во­да Андрей Рим­ский-Кор­са­ков сда­вал Вят­ке «два горо­да и горо­до­вые клю­чи» сво­е­му пре­ем­ни­ку, бли­жай­ше­му околь­ни­че­му Ива­ну Матюш­ки­ну, дьяк из хлы­нов­цев Сте­пан Рязан­цев, ведав­ший все­ми дела­ми и шта­том при­каз­ной избы, поме­стил в «Рос­пис­ном спис­ке» 7202 (1694) года справ­ку, кото­рую мы при­во­дим здесь в том виде, в каком она была тогда напи­са­на, не меняя ни орфо­гра­фии, ни зна­ков препинания.«Да по ука­зу вели­ких госу­да­рей при дум­ном дво­ря­нине и вое­во­де что ныне окол­ни­чей при Андрее Ива­но­ви­че Леон­тье­ве постро­е­на вновь в крем­ле горо­де при­каз­ная изба двой­ня на онба­рах да перед перед­ней сруб­ле­ны сени на режу и учи­нен сход, да посто­ронь зад­ние сруб­ле­на изба на онба­ре же для роспро­су вся­ких нуж­ных дел, а про­меж избы учи­не­ны сени, и те сени и изба свер­ше­ны дого­то­ва и на той избе постав­лен шатер и покрыт тесом, а на шат­ре постав­лен знак бело­ва желе­за, да на при­каз­ной избе на двойне осно­ван чер­дак и зде­ла­ны два шат­ра, и те шат­ры и чер­дак покры­ты тесом, а на шат­рах постав­лен знак бело­ва желе­за, а то все постро­е­но из каз­ны вели­ких госу­да­рей и тому стро­е­нию в при­каз­ной избе кни­ги выбор­но­го Анто­на Нос­ко­ва за ево рукою.Да при столь­ни­ке и вое­во­де при кня­зе Миха­и­ле Яко­вле­ви­че Хил­ко­ве тое ж при­каз­ные избы постро­е­но в чер­да­ках забра­но о гото­вые баб­ки тесом и поде­ла­ны окош­ка и намо­щен пол, а то стро­е­ние стро­е­но ис каз­ны же вели­ких госу­да­рей из нео­клад­ныя дохо­дов».
~ Мария Пет­ров­на Матюш­ки­на
24 князь Андрей Яко­вле­вич Хил­ков (* 1676 † 8.11.1718)
комн.стольник(1706,1710) В 1705,1717 столь­ник вотч.-Московский у., Ждан­ский ст., сцо Ждан­ское, дв. вот. 12 ч,21/110,там же Сосен­ский ст., д.Брюхова, 2/7,Пошехонский у., Шагоц­кая вол.,с.Старое Андре­ев­ское, дв. вот., дв. кон., 292/713 3С:Яков.Вас.Ив-ча
Дипло­мат. ро дил ся в 1676 г. он был при­бли жен ко дво ру и впо след ст вии стал уча ст ни ком сна ча ла за бав, а по том и пер вых пре об ра зо ва ний мо ло до го пра­ви те ля. Вме сте с брать я ми Юри ем и Ми хаи лом и еще с
не сколь ки ми князь я ми и боя ра ми его в 1697 г. от пра ви ли в Вене­цию для изу че ния мор ско го де ла под ру ко во дство­мзна ко мо го ца ря Пет ра ка пи та на Мар­ко Мар­ти­но­ви­ча из г. Пе ра ста (Чер но го рия)3
. Но уже в ок тяб ре сле дую ще го 1698 г. но во яв лен ные сту ден ты по на до би лись ца рю для
ус ми ре ния стре лец ко го мя те жа и вы ну ж де ны бы ли вер-
нуть ся в Рос сию. Князь Ан д рей при вез с со бой не толь ко
«ве нец кое» пла тье и па ри ки, но и оп ре де лен ные зна ния,
свет скость ма нер и, что важ но, сво бо ду и рас ко ван ность в
об ще нии, че му в не ма лой сте пе ни спо соб ст во ва ло то, что
он по ни мал и не мно го го во рил на ла ты ни и по-италь ян ски
(шве ды, кста ти, счи та ли, что и по-не мец ки). Эти ка че-
ст ва, а так же лич ная пре дан ность ца рю ста ли ос но ва ни-
ем при вы бо ре его в ка че ст ве ре зи ден та. Сто ит от ме тить,
что и рань ше князь Хил ков при вле кал ся к уча стию в ди-
пло ма ти че ских це ре мо ни ях и об щал ся с ино стран ца ми, в
том чис ле со шве да ми. На при мер, он встре чал и про вожал по след нее пе ред вой ной швед ское по соль ст во ба ро на Ю. Бер ген ги ель ма, а ра нее сбли зил ся с Ю. Г. Спар вен­фель дом, не сколь ко лет на хо див шим ся в Рос сии. Изу­чал в Ита­лии море­ход­ство и кораб­ле­стро­е­ние. Вско­ре по при­ез­де был послан рус­ским рези­ден­том (дипло­ма­ти­че­ским пред­ста­ви­те­лем) в Шве­цию (1700). Когда Карл XII узнал об объ­яв­ле­нии ему вой­ны Пет­ром I, он велел аре­сто­вать Андрея Яко­вле­ви­ча, иму­ще­ство его кон­фис­ко­вать и дер­жать «за креп­ким кара­у­лом». Поло­же­ние его в швед­ском пле­ну было тяже­лым. «Луч­ше быть, — писал он царю в 1703 г., — в пле­ну у турок, чем у шве­дов: здесь рус­ских ста­вят ни во что, руга­ют и бес­че­стят; кара­ул у меня и у гене­ра­лов внут­ри; куп­цов наших заму­чи­ли тяже­лы­ми рабо­та­ми…» Он не упус­кал слу­чая сооб­щить свои наблю­де­ния о швед­ской поли­ти­ке, внут­рен­ней и внеш­ней. В 1711 г. состо­ял­ся обмен боль­шей части воен­но­плен­ных, но Андрей Яко­вле­вич остал­ся в Шве­ции. В 1713 г. его пере­ве­ли из Сток­голь­ма в Весте­рос. Умер в Висин гс борг­ском зам ке на ост рове Ви синг сё 7 но яб ря2 1716 г. и ста ло ре зуль та том обо ст ре ния во дян­ки. А в 1718 г., на ко то рый оши боч но ссы ла ют ся ав то ры, его те ло дос та ви ли в Санкт-Пе тер бург и по при ка зу ца ря за хо ро ни ли в Алек сан д ро-Нев ской лав ре.
Ближ­ний столь­ник и при швед­ском дво­ре рези­дент. Год рож­де­ния его и смер­ти нигде не пока­зан; а извест­но толь­ко, что он умер в Шве­ции и что тело его при­ве­зе­но отту­да в Санкт-Петер­бург в 1718 году.
Был мини­стром рос­сий­ским при дво­ре Кар­ла XII, Петр Вели­кий нахо­дил его достой­ным сей важ­ной по тогдаш­ним обсто­я­тель­ствам долж­но­сти: след­ствен­но, он заслу­жи­ва­ет наше почте­ние.
Заклю­чен­ный в Весте­ра­се при нача­ле вой­ны, князь Хил­ков в ску­ке неволь­но­го уеди­не­ния искал спо­со­бов занять­ся при­ят­ным обра­зом и сочи­нил «Ядро Рос­сий­ской исто­рии», кото­рое лет 50 было жерт­вою бес­смыс­лен­ных копи­стов и нако­нец, по воз­мож­но­сти исправ­лен­ное, выда­но г. Мил­ле­ром. Пред­ла­гая извле­че­ние из наших лето­пи­сей, автор опи­сы­ва­ет новей­шие слу­чаи по сло­вес­но­му пре­да­нию и запис­кам совре­мен­ни­ков; ино­гда же сооб­ща­ет свои догад­ки и мыс­ли о раз­ных поли­ти­че­ских пред­ме­тах. Кни­га его полез­на для вся­ко­го, кто жела­ет иметь лег­кое све­де­ние о рос­сий­ской исто­рии, не тре­буя ни осно­ва­тель­ной кри­ти­ки, ни кра­си­во­го сло­га.
Хил­ков, князь Андрей Яко­вле­вич
— рус­ский рези­дент в Шве­ции, умер в 1718 г. В 1697 г. кн. Х., в зва­нии ком­нат­но­го столь­ни­ка, был отправ­лен в чис­ле дру­гих столь­ни­ков в Ита­лию для изу­че­ния море­ход­ства и кораб­ле­стро­е­ния. Вско­ре по воз­вра­ще­нии в Рос­сию он в июне 1700 г. был послан рези­ден­том в Шве­цию, при­чем ему пору­че­но было изве­стить коро­ля Кар­ла XII о ско­ром при­бы­тии вели­ких послов (бояри­на кн. Я. Дол­го­ру­ко­го и околь­ни­че­го кн. Ф. Шахов­ско­го; для тор­же­ствен­но­го под­твер­жде­ния мир­ных дого­во­ров со Шве­ци­ей. Петр Вели­кий назна­чил рези­ден­та в Сток­гольм, исклю­чи­тель­но с целью усы­пить бди­тель­ность швед­ско­го пра­ви­тель­ства и скрыть от него свои при­го­тов­ле­ния к войне со Шве­ци­ей, кото­рую он решил начать немед­лен­но по заклю­че­нии мира с Тур­ци­ей. Не застав коро­ля в Сток­голь­ме кн. Х. после­до­вал за ним к бере­гам Дании и здесь 19 авгу­ста 1700 г. на коро­лев­ской яхте пере­дал Кар­лу XII гра­мо­ты и ска­зал, по нака­зу, речь на ита­льян­ском язы­ке, кото­ро­му научил­ся во вре­мя сво­ей учеб­ной поезд­ки в Ита­лию. На ответ­ной ауди­ен­ции 30 авгу­ста король объ­явил, что цар­ская гра­мо­та ему «зело при­ятс­вен­на», и что он при­зна­ет кн. Хил­ко­ва рези­ден­том при сво­ем дво­ре. Меж­ду тем в те самые дни, 19 авгу­ста, в Москве объ­яв­ле­на была вой­на с Шве­ци­ей «за мно­гие свей­ские неправ­ды», и рат­ным людям веле­но было идти на свей­ские горо­да вой­ною. Как толь­ко, месяц спу­стя, об этом узна­ли в Шве­ции, рус­ский рези­дент был аре­сто­ван, иму­ще­ство его было опе­ча­та­но и к дому при­ста­ви­ли кара­ул; кн. Х. не про­те­сто­вал, заявив швед­ско­му цере­мо­ний­мей­сте­ру: «что хотят, то в сво­ем госу­дар­стве чинят». Швед­ское пра­ви­тель­ство объ­яви­ло кн. Хил­ко­ву, что оно соглас­но раз­ме­нять его на швед­ско­го рези­ден­та в Москве Кни­пе­ра, но впо­след­ствии отка­за­лось от это­го, и кн. Хил­ко­ву при­шлось про­жить в пле­ну 15 лет и уме­реть на чуж­бине. Шве­ды очень суро­во обра­ща­лись как с кн. Хил­ко­вым, так и с попав­ши­ми позд­нее в их руки воен­но­плен­ны­ми рус­ски­ми гене­ра­ла­ми и офи­це­ра­ми. Кн. Х. сооб­щал импе­ра­то­ру Пет­ру в 1703 г.: «луч­ше быть в пле­ну у турок, чем у шве­дов: здесь рус­ских ста­вят ни во что, руга­ют и бес­че­стят; кара­ул у меня и у гене­ра­лов внут­ри; кто пой­дет ради нуж­ды, кара­уль­щик все­гда при нем с заря­жен­ным муш­ке­том; куп­цов наших заму­чи­ли тяж­ки­ми рабо­та­ми, несмот­ря на все мои пред­став­ле­ния». В 1711 г. состо­ял­ся раз­мен боль­шей части воен­но­плен­ных; но кн. Х. остал­ся в Шве­ции. В 1713 г. его пере­ве­ли из Сток­голь­ма в Весте­рос; «в нынеш­нее вре­мя, писал он госу­да­рю, я, неклю­чи­мый раб, ника­кой служ­бы Ваше­му Вели­че­ству слу­жить не могу». Одна­ко и из это­го про­вин­ци­аль­но­го город­ка он ста­рал­ся узна­вать и сооб­щать Пет­ру швед­ские поли­ти­че­ские ново­сти. В одном из неиз­дан­ных его доне­се­ний, хра­ня­щих­ся в Госу­дар­ствен­ном архи­ве, нахо­дим сооб­ще­ние об адми­ни­стра­тив­ной рефор­ме в Шве­ции 1714 года: «От коро­ля здеш­не­го при­е­хал не очень дав­но под­пол­ков­ник в Сток­гольм с мно­же­ством фол-мах­тов на чины сво­им под­дан­ным, меж кото­ры­ми при­шли фол-мах­ты на новый чин и служ­бу, какая преж сего нико­ли в Свеи не быва­ла: омбуд­срод — гра­дус самый ближ­ний к бояри­ну. Таких омбуд­сро­дов сде­ла­но шесть: Justitiae, Воин­ских дел, Боль­шой каз­ны, Тор­го­вых дел, Пер­вых ино­стран­ных дел, Немец­ких дел». Кн. Х. скон­чал­ся в Весте­ро­се в 1718 г.; тело его при­ве­зе­но было в Петер­бург и погре­бе­но в Алек­сан­дро-Нев­ском мона­сты­ре 18 окт. 1719 г. Исто­рик Мил­лер счи­тал кн. Хил­ко­ва авто­ром «Ядра рус­ской исто­рии», но, как выяс­не­но в послед­нее вре­мя, этот обзор исто­рии Рос­сии напи­сан был состо­яв­шим при Хил­ко­ве с 1709 г. пере­вод­чи­ком посоль­ско­го при­ка­за Алек­се­ем Ман­ки­е­вым.
Н. Устря­лов: «Ист. царств. Пет­ра Вел.», т. II, стр. 566, т. III, стр. 377, т. IV, ч. I, стр. 2, 62—68, ч. II, стр. 160, 282, 356. — С. Соло­вьев: «Ист. Росс.», т. XIV, стр. 342. — Голи­ков: «Дея­ния Пет­ра Вел.», изд. 2, т. II, стр. 14, 170, т. V, стр. 274. — Митр. Евге­ний: «Слов. русс. свет­ских писа­те­лей», т. II, стр. 237—239. — Госу­дарств. архив, Каби­нет­ные дела, отд. II, № 21, л. 527 (пись­мо 1714 г., нояб­ря 11), № 6, л. 172, № 10, л. 193. — «Биб­лио­граф», 1886 г., № 6—7.
Н. П.—С.
{Полов­цов}
Хил­ков, князь Андрей Яко­вле­вич
— дипло­мат. Вско­ре после воз­вра­ще­ния из Ита­лии, куда он был послан «для изу­че­ния море­ход­ства и жко­раб­ле­стро­е­ния», Петр Вел. отпра­вил X. рус­ским рези­ден­том в Шве­цию (1700), с целью под­твер­жде­ния Кар­дис­ско­го дого­во­ра и обсто­я­тель­ных раз­ве­док, «с каки­ми дела­ми и для чего живут в Сток­голь­ме послан­ни­ки ино­стран­ных дер­жав». Не застав коро­ля в Сток­голь­ме, X. после­до­вал за ним в Данию и здесь был «бла­го­склон­но» при­нят коро­лем, кото­ро­му ска­зал речь «по нака­зу», на ита­льян­ском язы­ке, и вру­чил цар­скую «зело при­ят­ствен­ную» гра­мо­ту. Когда Карл XII узнал об объ­яв­ле­нии Пет­ром I вой­ны со Шве­ци­ей, он велел аре­сто­вать X., иму­ще­ство его кон­фис­ко­вать и дер­жать его само­го «за креп­ким кара­у­лом». Поло­же­ние его в швед­ском пле­ну, про­дол­жав­шем­ся 18 лет, было весь­ма тяж­кое. «Луч­ше быть, — писал он царю в 1703 г., — в пле­ну у турок, чем у шве­дов: здесь рус­ских ста­вят ни во что, руга­ют и бес­че­стят; кара­ул у меня и у гене­ра­лов внут­ри; куп­цов наших заму­чи­ли тяж­ки­ми рабо­та­ми»… Он не упус­кал, одна­ко, слу­чая сооб­щать свои наблю­де­ния и о швед­ской поли­ти­ке, внут­рен­ней и внеш­ней. В 1711 г. состо­ял­ся обмен боль­шей части воен­но­плен­ных, но X. остал­ся в Шве­ции; в 1713 г. его пере­ве­ли из Сток­голь­ма в Весте­рос, где он и скон­чал­ся в 1718 г. До 1850-х годов X. счи­та­ли авто­ром «Ядра рус­ской исто­рии», состав­лен­но­го его сек­ре­та­рем и пере­вод­чи­ком посоль­ско­го при­ка­за Алек­се­ем Мак­ки­е­вым.
Ср. «Мос­ков­ские Унив. Изве­стия» за 1868 г., № 2.
В нашем семей­ном архи­ве хра­нят­ся опуб­ли­ко­ван­ные до рево­лю­ции 12 писем, адре­со­ван­ных Андре­ем Хил­ко­вым бояри­ну Ф.А.Головину, бра­тьям Юрию и Миха­и­лу, жене, с кото­рой был навсе­гда раз­лу­чен. «Бла­го­сло­вен­ная моя супру­га кня­ги­ня Марья Васи­льев­на! Здрав­ствуй с воз­люб­лен­ней­шей дще­рью княж­ной Ири­ною Андре­ев­ной, поздрав­ляю Вас с тор­же­ством Рож­де­ства Хри­сто­ва и новым годом. Весе­ли­те матуш­ку в ее печа­лях и при­шли­те мне денег, не имею за что есть купить, но до сего чис­ла еще жив. Юнке­пинг, декаб­ря в 29 день 1705 года». В пись­мах бра­тьям Андрей Яко­вле­вич писал, как тяже­ло пере­жи­вал смерть сест­ры Ири­ны («вон­зен­ная стре­ла до смер­ти не вый­дет»), как вол­но­ва­ло состо­я­ние мате­ри и судь­ба тро­их остав­ших­ся сиро­та­ми детей, о кото­рых он про­сит поза­бо­тить­ся до сво­е­го воз­вра­ще­ния. Он и пред­по­ло­жить не мог, что в пле­ну закон­чит­ся его жизнь.
~ (о.1700) Мария Васи­льев­на Ероп­ки­на (*1680-е,† 1712)
княж­на Ири­на Яко­влев­на Хил­ко­ва

~ 1686 кн. Васи­лий Мат­ве­е­вич Обо­лен­ский * 1660-е † 1707

княж­на Соло­мо­ни­да Яко­влев­на Хил­ко­ва * 1670-е

~ кн. Иван Васи­лье­вич Сон­цев-Засе­кин * рубеж 1670-х † после 1726

25.19. князь Семён Фёдо­ро­вич Хил­ков (1686,1712)
двн. при Дво­ре в нач.людях(1706,1710) помещ. 1С:Фед.Анд.Ив-ча
26 князь Пётр Фёдо­ро­вич Хил­ков (1686,1714)
стольник(1705,1714) вотч.-Волоколамский у., Изде­темль ст., сцо Плос­кое, дв. вот. 4 ч., 32/158
1702 — Пер­вой акци­ей шай­ки С. Кро­пот­ки­на ста­ло разо­ре­ние в кон­це апре­ля с. Яку­ши­но Бежец­ко­го уез­да, при­чём постра­да­ла не толь­ко поме­щи­ца – вдо­ва Игна­тия Скля­ти­на, но и её кре­стьяне. После это­го раз­бой­ни­ки отпра­ви­лись на север, в Устюж­ский-Желе­зо­поль­ский уезд, и почти­ли сво­им вни­ма­ни­ем с. Ёлки­но (вла­де­лец – князь И. М. Юсу­пов-Чер­кас­ский). Отсю­да они повер­ну­ли на запад – в Нов­го­род­ский уезд, где разо­ри­ли око­ло десят­ка част­но­вла­дель­че­ских и двор­цо­вых сёл, при­чём “роз­би­ли жь дву попов с при­чет­ни­ки… да Поно­ма­рё­ва сына зако­ло­ли копьём…” (л. 2–2 об.).
Вер­нув­шись на бежец­кие зем­ли, С. Кро­пот­кин “с това­ры­щи” отды­хать не ста­ли. К сере­дине мая они “разо­ри­ли и раз­гра­би­ли село Чере­месь: домы вдо­вы Окси­ньи Михай­лов­ские жены да вдо­вы Кате­ри­ны Яко­влев­ские жены Милю­ко­вых, и людей их и кре­стьян и самих их жгли и мучи­ли. Да князь Алек­сея жь княжь Юрье­ва сына Мещер­ско­го в сел­це Пого­рел­ках кре­стьян ево, да князь Пет­ра княжь Фёдо­ро­ва сына Хил­ко­ва дерев­ню Бори­са и Гле­ба роз­би­ли жь и раз­гра­би­ли, и дву чело­век кре­стьян ево, князь Пет­ро­вых, да кре­стьян­ку сожгли и заму­чи­ли до смер­ти. И око­ло той дерев­ни мно­гие дво­рян­ские домы и иных чинов жилец­ких людей роз­би­ли и раз­гра­би­ли”
Харак­тер­но пове­де­ние налет­чи­ков: “А в тех выше­пи­сан­ных домех те воры и раз­бой­ни­ки вся­кие пожит­ки и ден­ги погра­би­ли без остат­ку, а плат­це пло­хое и вся­кую домо­вую рух­ледь и спо­су­ду, чего они с собою не взя­ли, и то всё на огне пожгли и изру­би­ли и изло­ма­ли. А роз­би­ва­ю­чи, во мно­гих селех дне­ва­ли и сто­я­ли по сут­кам и бол­ши, и впредь похва­ля­лись собрат­ца бол­ши того мно­го­люд­ством и достал­ные в тех местех сёлы и дерев­ни разо­рить без остат­ку”
2С:Фед.Анд.Ив-ча
27 князь Иван Федо­ро­вич Хил­ков * 1660-е † 1729
1708 – столь­ник, Въ 707-м ^По памя­ти из Сибир­ско­го при­ка­зу напи­сан в Тобол­скои полкъ в дра­гу­ны.^
28 князь Юрий Фёдо­ро­вич Хил­ков (1706,1710)
стольник(1706,1710) помещ. 4С:Фед.Анд.
1706-01-01 На Волог­де. ^Умре
29.20. князь Дмит­рий Андре­евич Хил­ков (1682)
в 1682 помещ. С:Анд.Анд.Ив-ча
30.21. князь Васи­лий Ива­но­вич Хил­ков (1691,† 1699)
столь­ник (1691,1701) С:Ив.Анд.Ив-ча
~ Прас­ко­вья Васи­льев­на Леон­тье­ва * 1670-е † 1706
24 коле­но
30а княж­на Прас­ко­вья Юрьев­на Хил­ко­ва (* око­ло 1682 † 15.10.1730)
была супру­гой каз­нен­но­го кня­зя Алек­сея Гри­го­рье­ви­ча и мате­рью зло­по­луч­ной «госу­да­ры­ни-неве­сты», княж­ны Ека­те­ри­ны. Она не выдер­жа­ла лише­ний ссыл­ки, когда вме­сте со всей семьей Дол­го­ру­ко­вых была зато­че­на в Бере­зо­ве, и в 1734 г. умер­ла, по-види­мо­му, от цын­ги. См. биогр. кня­зя Алек­сея Гри­го­рье­ви­ча и княж­ны Ека­те­ри­ны Алекс. Дол­го­ру­ко­вых.
«Моги­лы кн. А. Г. Дол­го­ру­ко­ва и его жены в Бере­зо­ве». «Чтен. в Общ. Ист. и Древн.» 1866 г. № 2. См. так­же общую библ. о роде кн.
~ 1707 кн. Алек­сей Гри­го­рье­вич Дол­го­ру­ков * рубеж 1680-х † 30.09.1734

30б

княж­на

Ека­те­ри­на Юрьев­на Хил­ко­ва (1700-14.11.1768)

М. Мат­вей Васи­лье­вич Чаа­да­ев

князь Иван Юрье­вич Хил­ков

Мла­де­нец. Жил 7лет. Похо­ро­нен в мос­ков­ском Зла­то­усто­вом мона­сты­ре.

31/23. князь Васи­лий Михай­ло­вич Хил­ков (* 1687 † 1752)

пол­ков­ник

~ 1) Анна Вене­дик­тов­на Хит­ро­во * конец XVII в. † 1712/14 гг

~ 2) 1715 кн. Ана­ста­сия Михай­лов­на Льво­ва * рубеж XVIII в.† 6.08.1777

32 князь Алек­сей Михай­ло­вич Хил­ков

княж­на

Прас­ко­вья

Михай­лов­на

Хил­ко­ва

* 1680-е

~

Петр Ива­но­вич Вла­сов * 2-я пол. XVII в.

княж­на

Мария Михай­лов­на Хил­ко­ва (р.ок.1688 — ум.1707)

~ заму­жем за Мат­ве­ем Алек­се­е­ви­чем Голо­ви­ным

32а/24.

княж­на

Ири­на Андре­ев­на Хил­ко­ва

~ кн. Алек­сей Дмит­ри­е­вич Голи­цын * 26.08.1697 † 29.01.1768
князь Петр Пет­ро­вич Хил­ков (1708—,1755)
лейб-гв.Преображенск.пят. отст. Пор.

~ Ека­те­ри­на Ива­нов­на Супо­не­ва * нач. XVIII в.

княж­на

Аку­ли­на Пет­ров­на Хил­ко­ва

~ Кол­леж­ский совет­ник Сер­гей Ива­но­вич Давы­дов (он умер в 1783 г.) слу­жил про­ку­ро­ром Мос­ков­ско­го суд­но­го при­ка­за (1759 г.), женой его была Аку­ли­на Пет­ров­на , урож­дён­ная княж­на Хил­ко­ва (она умер­ла в 1762 г.), за кото­рой были име­ния: Костром­ско­го намест­ни­че­ства Кады­ев­ской округи_село Юрье­во, дерев­ни Ага­фон­цо­во, Капы­ло­во, Маша­ко­во, Иваш­ко­во и Мос­ков­ской губер­нии и уез­да (потом ста­ло Верей­ской окру­ги) — село Покров­ское Ала­би­но тож. У них были доче­ри — деви­цы Ели­са­ве­та, Мария и Наста­сья и сыно­вья — пол­ков­ник Пётр и секунд-май­ор Дмит­рий.

хх.27. княж­на Федо­сья

Ива­нов­на

Хил­ко­ва

* рубеж XVIII в.

Муж: Гри­го­рий Хру­щов

князь Алек­сей

Ива­но­вич

Хил­ков

* рубеж XVIII в.

~ 5.05.1745

Мария Ива­нов­на Мас­ло­ва * 1720-е

32б.30. княж­на Еле­на Васи­льев­на Хил­ко­ва (* рубеж 1700-х † 12.05.1763)
1705- деви­ца вотч.-Суздальский у., Меш­ков ст.,с.Бараново, 50 дв. ~к.Вл.Петр. Дол­го­ру­ков Д:Вас.Ив. ХИЛ­КОВ.
~ кн. Вла­ди­мир Пет­ро­вич Дол­го­ру­ков * 1699 † 1761
25 коле­но

35в

княж­на

Анна Васи­льев­на Хил­ко­ва (*1722)

М. 1749 кн. Евграф Гри­го­рье­вич Вол­кон­ский
33.31. князь Алек­сей Васи­лье­вич Хил­ков (*1720-е † 1746)
34 князь Яков Васи­лье­вич Хил­ков (*1720-е † 26.06.1757)
пору­чик
~ Ели­за­ве­та Ники­тич­на Зото­ва * 1730-е † после 1787
35 князь Петр Васи­лье­вич Хил­ков (*1720-е † 1760-е)
~ о.1746 Прас­ко­вья Гри­го­рьев­на Полон­ская * 1720-е
{Ж. кнж. Ели­за­ве­та Гри­го­рьев­на Вол­кон­ская }

35а

княж­на

Прас­ко­вья

Васи­льев­на

Хил­ко­ва (

* 21.07.1749

† 21.05.1807)

~ кн. Вла­ди­мир Пет­ро­вич Про­зо­ров­ский * 4.05.1745 † 21.01.1796

35б

княж­на

Мария Васи­льев­на Хил­ко­ва

М. Миха­ил Алек­се­е­вич Тара­ка­нов

княж­на

Мария

Пет­ров­на

Хил­ко­ва (

* 1720-е)

~

гр. Алек­сандр Анто­но­вич Деви­ер * нач. 1722

~

Миха­ил Алек­сан­дро­вич Яко­влев * 1708 † 1768

княж­на

Ана­ста­сия Пет­ров­на Хил­ко­ва (* 20.09.1727 † 3.05.1809)

†Тверск-губ.,Калязин,Калязинский мона­стырь, в папер­ти собор­ной церк­ви­на 83 году.
<Сей герб и дос­ка рабы Божи­ей вдов­ству­ю­щей под­по­ру­чи­цы Наста­сии Пет­ров­ны Рим­ской-Кор­са­ко­вой, урож­ден­ной княж­ны Хил­ко­вой, кото­рая скон­ча­лась 1809 мая 3 дня, на 83-м году жития сво­е­го, роди­лась она сен­тяб­ря 20, тезо­име­нит­ство ея октяб­ря 29 дня. Была в жиз­ни истин­ная хри­сти­ан­ка, вер­ная супру­га и неж­ная мать для детей сво­их и погре­бе­на на сем месте воз­ле супру­га сво­е­го Андрея Васи­лье­ви­ча Рим­ско­го-Кор­са­ко­ва>

~ Андрей Васи­лье­вич Рим­ский-Кор­са­ков* 18.11.1730 † 20.04.1800

княж­на

Анна Пет­ров­на Хил­ко­ва (* 1737)

~ Андрей Михай­ло­вич Сомов * 1735

княж­на

Ека­те­ри­на Пет­ров­на Хил­ко­ва (* 2-я четв. XVIII в.)

князь Нико­лай Пет­ро­вич Хил­ков (* 2-я четв. XVIII в.)

княж­на

Прас­ко­вья Пет­ров­на Хил­ко­ва (* 2-я четв. XVIII в.)

князь Сер­гей Пет­ро­вич Хил­ков (* 2-я четв. XVIII в.)

княж­на

Ели­за­ве­та Пет­ров­на Хил­ко­ва (* 2-я четв. XVIII в.)

князь Миха­ил Пет­ро­вич Хил­ков д* 2-я четв. XVIII в.)

~ 1780 Анна Пет­ров­на Хло­по­ва * 1750-е

князь Сер­гей

Алек­се­е­вич

Хил­ков (

* око­ло 1747)

князь Алек­сандр

Алек­се­е­вич

Хил­ков (

* сер. XVIII в.)

княж­на

Ната­лья

Алек­се­ев­на

Хил­ко­ва (

* сер. XVIII в.)

князь

Нико­лай

Алек­се­е­вич

Хил­ков (

* сер. XVIII в.)

26 коле­но
36.34. князь Миха­ил Яко­вле­вич (* 4.04.1755 † 1816/29 гг)
1С:Яков.Вас.Мих-ча
пол­ков­ник классн.чин.(1795)
В 1794-1797 тарус­ский уезд­ный (Калуж­ская губер­ния) пред­во­ди­тель дво­рян­ства.
Сооб­ща­ем, что в архи­ве име­ют­ся опи­са­ния села Архан­гель­ское Хил­ко­во тож в «Эко­но­ми­че­ских при­ме­ча­ни­ях к пла­нам Гене­раль­но­го меже­ва­ния» Самар­ско­го уез­да Сим­бир­ской губер­нии кон­ца XVIII — нача­ла XIX вв.О них извест­но сле­ду­ю­щее: «Село Архан­гель­ское Хил­ко­во тож, вла­де­ния пол­ков­ни­ка князь Миха­и­лы княж Яко­вле­ва сына Хил­ко­ва с выре­зан­ною в четы­рех местах цер­ков­ною зем­лею. Чис­ло дво­ров — 130. По 5-й (1796 г.) реви­зии душ: муж­ско­го (пола) — 505, жен­ска — 535. Селе­ни­ем лежит по бере­гу реч­ки Хил­ков­ки на левой сто­роне и по обе сто­ро­ны двух овра­гов безы­мен­ных и двух овра­гов же безы­мен­ных, одно­го на пра­вой, а дру­га­го на левой сто­роне. В том селе цер­ковь дере­вян­ная с тако­вою же огра­дою во имя архан­ге­ла Миха­и­ла, постро­е­на в 1769-м году ижди­ве­ни­ем при­хо­жан… Кре­стьяне состо­ят на хле­бо­па­ше­стве, зем­ли запа­хи­ва­ют на гос­по­ди­на во всех полях четы­ре­ста пять­де­сят деся­тин, а досталь­ную всю на себя, к чему они и раде­тел­ны; про­мыс­лов дру­гих ника­ких не име­ют, поче­му и состо­я­ние име­ют в зажит­ках сред­ствен­ное. Жен­щи­ны сверх поле­вой рабо­ты упраж­ня­ют­ся в домаш­них руко­де­ли­ях, пре­дут лен, посконь и шерсть, ткут хол­сты и сук­на для сво­их домаш­них оби­хо­дов, а частию и на про­да­жу» (Ф. 1355. Оп. 1.Д. 1422. Л. 230-232).
~ гр. Ири­на Васи­льев­на Тол­стая * 27.03.1755 † 3.08.1786
~ кн. Ната­лья Ива­нов­на Вад­боль­ская * 3-я треть XVIII в.† .04.1835
37.34. князь Алек­сандр Яко­вле­вич * 4.04.1755 † 15.04.1819
всю жизнь посвя­тил воин­ской служ­бе, дослу­жил­ся до чина под­пол­ков­ни­ка, зани­мал долж­ность коман­ди­ра пол­ка.
~ 1781 Ека­те­ри­на Сер­ге­ев­на Коло­гри­во­ва
~ бар. НН Ива­нов­на Мест­ма­хер * 3-я четв. XVIII в.
38.35. князь Васи­лий Пет­ро­вич (1782)
классн.чин.(1782) 1С:Петр.Вас.Мих-ча
39.35. князь Миха­ил Пет­ро­вич * 1748 † 8.04.1834
классн.чин.(1783) 2С:Петр.Вас.Мих-ча
~ NN
~ (нач.1790-х) кн. Ели­за­ве­та Пет­ров­на Голи­цы­на (* 31.07.1763 † 17.11.1829)

княж­на Федо­сья

Пет­ров­на

* сер. XVIII в.

~ Пётр Пет­ро­вич Дох­ту­ров
27 коле­но

князь Васи­лий

Михай­ло­вич

* око­ло 1783

40/36. князь Иван Михай­ло­вич (*1785)
в 1786 помещ. 1С:Мих.Яков.Вас-ча
Эскад­рон рот­мист­ра кня­зя Хил­ко­ва: рот­мистр князь Иван Михай­ло­вич Хил­ков
~ 1) кн. Надеж­да Дмит­ри­ев­на Вад­боль­ская * 29.12.1792 † 19.06.1817
~ 2) 1820 Саби­на Ада­мов­на Абра­мо­вич * рубеж XIX в.† до 1852

князь Яков Михай­ло­вич (р.ок.1786 — ум.1832)

княж­на Ели­за­ве­та

Михай­лов­на (

*око­ло 1813

† .05.1835)

41 князь Алек­сандр Михай­ло­вич (*26.07.1816)
в 1786 помещ. 2С:Мих.Яков.Вас-ча.

титу­ляр­ный совет­ник (1859)

44 князь Сте­пан Алек­сан­дро­вич (1785.12.14—10.10.1854,†с.Синена Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
ген.-майор с 1814.05.10, 1812 коман­дир эскад­ро­на лейб-гвар­дии Драгунск.полка 3С:Алдр.Яков.Вас-ча [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
— гене­рал-лей­те­нант, род. в 1786 г., умер 10 октяб­ря 1854 г.; пер­во­на­чаль­ное вос­пи­та­ние полу­чил в роди­тель­ском доме, затем в 1-м кадет­ском кор­пу­се, в пан­си­оне про­фес­со­ра Папи­нье и, нако­нец, в сла­вив­шем­ся в свое вре­мя пан­си­оне Жаки­но. 25 декаб­ря 1799 г. он посту­пил на служ­бу под­пра­пор­щи­ком л.-гв. в Пре­об­ра­жен­ский полк, отку­да через два года пере­ве­ден юнке­ром л.-гв. в Кон­ный полк и, оста­ва­ясь в послед­нем, в 1802 г. про­из­ве­ден в кор­не­ты. В рядах Кон­но­го пол­ка кн. Х. участ­во­вал в кам­па­ни­ях 1805 и 1807 гг. и нахо­дил­ся в кро­во­про­лит­ной бит­ве под Аустер­ли­цем и в сра­же­ни­ях под Гут­штад­том, Гей­ль­с­бер­гом и Фрид­лан­дом; в послед­нем он полу­чил силь­ную кон­ту­зию в пра­вый бок и заслу­жил орден св. Геор­гия 4 ст. В 1809 г. кн. Х. был уже в чине рот­мист­ра, но с нача­лом Турец­кой кам­па­нии вышел в отстав­ку и волон­те­ром при глав­но­ко­ман­ду­ю­щем Мол­дав­скою арми­ею, гра­фе Камен­ском, выехал в Буха­рест. Сопут­ствуя армии, он нахо­дил­ся при пере­хо­де ее за Дунай, при оса­де Сили­стрии и в опе­ра­ци­ях про­тив Шум­лы, но вско­ре был вызван в Петер­бург, где, по воле цеса­ре­ви­ча Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча, 26 июля 1810 г. был зачис­лен чином капи­та­на л.-гв. в Дра­гун­ский полк и при­нял в коман­до­ва­ние лейб-эскад­рон. 13 октяб­ря 1811 г. кн. Х. был про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки и в мар­те сле­ду­ю­ще­го года высту­пил с пол­ком в поход к запад­ной гра­ни­це, к Виль­ко­ми­ру, где посту­пил в состав 1-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са гене­рал-адъ­ютан­та Ува­ро­ва. Отступ­ле­ние гра­фа Вит­ген­штей­на от Кай­дан к Друе доста­ви­ло кн. Хил­ко­ву бле­стя­щий слу­чай к отли­чию. Опе­ри­руя с аван­гар­дом Куль­не­ва у реки Вилей­ки, он полу­чил при­ка­за­ние со сво­им эскад­ро­ном воз­вра­тить­ся в Виль­ко­мир, но послед­ний был уже занят непри­я­те­лем. Это обсто­я­тель­ство поста­ви­ло эскад­рон кн. Хил­ко­ва в тылу цело­го кор­пу­са мар­ша­ла Уди­но; оста­ва­лось одно сред­ство к спа­се­нию — про­рвать­ся сквозь непри­я­тель­ские ряды. Кн. Х. понес­ся впе­ред под ружей­ны­ми выстре­ла­ми и, несмот­ря на устре­мив­ших­ся на пере­рез его пути фран­цуз­ских кон­ных еге­рей, ускольз­нул от них и на дру­гой день при­со­еди­нил­ся к кор­пу­су Ува­ро­ва. Вслед за тем, сле­дуя даль­ней­ше­му отступ­ле­нию 1-й запад­ной армии, кн. Х. участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Витеб­ском, Смо­лен­ском и Боро­ди­ным и два дня спу­стя — в деле под Можай­ском, за что был награж­ден орде­ном св. Вла­ди­ми­ра 3 степ. 9 сен­тяб­ря л.-гв. Дра­гун­ский полк посту­пил в состав пар­ти­зан­ско­го отря­да гене­ра­ла Дорo­хо­ва, отправ­лен­но­го из села Дис­ны на мос­ков­скую доро­гу для истреб­ле­ния сле­до­вав­ших к Москве непри­я­тель­ских обо­зов. Успеш­ное дей­ствие отря­да в тылу армии Напо­лео­на побу­ди­ло послед­не­го выслать про­тив Доро­хо­ва несколь­ко пол­ков под началь­ством гене­ра­ла Ламю­зе. 15 сен­тяб­ря у с. Бур­цо­ва пар­ти­зан­ский отряд был ата­ко­ван непри­я­те­лем. Неза­мет­ным дви­же­ни­ем кн. Х. обо­шел в тыл фран­цуз­ский пехот­ный бата­льон, ата­ко­вал и смял его, после чего ата­ко­ван­ный в свою оче­редь во фланг дву­мя эскад­ро­на­ми фран­цуз­ских гвар­дей­ских дра­гун, столь же стре­ми­тель­ным натис­ком отбро­сил их и обра­тил в бег­ство. Эта заме­ча­тель­ная встре­ча гвар­дей­ских пол­ков двух армий про­ис­хо­ди­ла на гла­зах гене­ра­ла Доро­хо­ва, кото­рый побла­го­да­рил кня­зя Хил­ко­ва за одер­жан­ный успех и послал его в непри­я­тель­ское каре с пред­ло­же­ни­ем сдать­ся. Непри­я­тель встре­тил его ружей­ны­ми выстре­ла­ми. Тогда Доро­хов велел сно­ва ата­ко­вать фран­цу­зов и кня­зю Хил­ко­ву при­ка­зал засло­нить им отступ­ле­ние в нахо­див­ший­ся вбли­зи лес. С поло­ви­ною сво­их эскад­ро­нов Х. бро­сил­ся в ата­ку про­тив непри­я­те­ля, но был ранен пулею в пра­вый пах навы­лет и замерт­во уне­сен с поля сра­же­ния. За дело при Бур­цо­ве он полу­чил алмаз­ные зна­ки к орде­ну св. Анны 2 ст. По выздо­ров­ле­нии, в нача­ле нояб­ря 1812 г., кн. Х. воз­вра­тил­ся в полк и участ­во­вал с глав­ною арми­ею в пре­сле­до­ва­нии непри­я­те­ля до гра­ни­цы. Перей­дя в пер­вый день янва­ря 1813 г. с пол­ком за Неман и сле­дуя далее через Прус­сию и Силе­зию в Сак­со­нию, он участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Люце­ном и Бау­це­ном, нахо­дясь с л.-гв. Дра­гун­ским пол­ком в при­кры­тии артил­ле­рии и в про­дол­же­ние пере­ми­рия, с 21 мая по 3 авгу­ста, состо­ял в глав­ном резер­ве Богем­ской армии, быв­шей под началь­ством цеса­ре­ви­ча Кон­стан­ти­на. По воз­об­нов­ле­нии воен­ных дей­ствий, кн. Х. участ­во­вал в насту­па­тель­ном дви­же­нии армии из Силе­зии к Дрез­де­ну, в сра­же­нии под Дрез­де­ном и в двух­днев­ной зна­ме­ни­той бит­ве 17 и 18 авгу­ста под Куль­мом, где 17 чис­ла был сно­ва ранен пулею в пра­вую руку, но не поки­нул строя. За Кульм­ский бой он полу­чил золо­тую шпа­гу с над­пи­сью «за храб­рость» и прус­ский знак Желез­но­го кре­ста. Вслед за тем кн. Х. с 4—6 октяб­ря нахо­дил­ся в сра­же­ни­ях под Лейп­ци­гом, 11 октяб­ря в деле меж­ду Экартсбер­гом и Бютель­ш­те­том и потом в пре­сле­до­ва­нии остат­ков армии Напо­лео­на до Рей­на, где сдал полк гене­ра­лу Чиче­ри­ну. Кам­па­нию 1814 г. кн. Х. начал в отря­де гене­рал-лей­те­нан­та Диби­ча, послан­но­го к Сеза­ну для содер­жа­ния сооб­ще­ния с Силез­ской арми­ею Блю­хе­ра, кото­рая сле­до­ва­ла от Бри­ен­на к Шало­ну. В соста­ве отря­да кн. Х. участ­во­вал 2, 3 и 5-го фев­ра­ля в делах с фран­цу­за­ми под Сеза­ном и Мон­ми­ра­лем, а по отступ­ле­нии Диби­ча за Об полу­чил в коман­до­ва­ние осо­бый отряд в соста­ве четы­рех эскад­ро­нов гвар­дей­ской кава­ле­рии и сот­ни каза­ков, с кото­рым был дви­нут через Арсис к План­си, во фланг и тыл непри­я­те­ля, шед­ше­го из Рейм­са к Арси­су. 8 мар­та кн. Х. завя­зал пере­стрел­ку с гвар­ди­ею Напо­лео­на, но, укло­ня­ясь от нерав­но­го боя, отсту­пил и 10-го мар­та дви­нул­ся по Вит­ри­ской доро­ге по сле­дам непри­я­тель­ской армии, и прой­дя до дерев­ни Сомпюи, в про­дол­же­ние двух суток бес­по­ко­ил фран­цуз­ский арьер­гард пере­стрел­кою, после чего воз­вра­тил­ся к пол­ку. Уча­стие кня­зя Хил­ко­ва в войне 1814 г. закон­чи­лось бле­стя­щим подви­гом в бит­ве под Фер­шам­пе­ну­а­зом, когда, по выбо­ру цеса­ре­ви­ча, лейб-дра­гу­ны полу­чи­ли при­ка­за­ние ата­ко­вать непри­я­тель­ские бата­реи. Кн. Х. с дву­мя эскад­ро­на­ми пер­вый дви­нул­ся на ору­дия, но в сере­дине бое­вой линии фран­цу­зов был вне­зап­но ата­ко­ван во фланг тре­мя эскад­ро­на­ми фран­цуз­ских лат­ни­ков. Повер­нув свои эскад­ро­ны навстре­чу непри­я­те­лю, Х. ввя­зал­ся с ним в жесто­кий руко­паш­ный бой и опро­ки­нул лат­ни­ков. В этом бою он был ранен пулею из писто­ле­та в кисть пра­вой руки навы­лет и, сби­тый с лоша­ди, едва не попла­тил­ся жиз­нью за одер­жан­ный успех. За свой муже­ствен­ный подвиг кн. Х. был награж­ден чином гене­рал-май­о­ра и полу­чил пожа­ло­ван­ные ему коро­ля­ми прус­ским и бавар­ским за уча­стие в войне 1814 г. орде­на «За заслу­ги» и Мак­си­ми­ли­а­на Иоси­фа. 14 сен­тяб­ря 1814 г. кн. Х. был назна­чен состо­ять по кава­ле­рии, но в сле­ду­ю­щем году при­ко­ман­ди­ро­ван ко 2-й улан­ской диви­зии и при вто­рич­ном похо­де во Фран­цию коман­до­вал бри­га­дою. По окон­ча­нии воен­ных дей­ствий он при­был в Париж для сове­та с док­то­ра­ми о сво­ей ране, а отту­да, по лич­но­му при­ка­за­нию импе­ра­то­ра Алек­сандра, отпра­вил­ся к Вис­ба­ден­ским водам для лече­ния. По воз­вра­ще­нии в Рос­сию кн. Х. 9 апре­ля 1816 г. был назна­чен коман­ди­ром 2-й бри­га­ды 1-й улан­ской диви­зии, 23 мар­та 1822 г. — коман­ди­ром л.-гв. Гусар­ско­го пол­ка, 26 сен­тяб­ря 1823 г. — коман­ди­ром 2-й бри­га­ды лег­кой гвар­дей­ской кава­ле­рий­ской диви­зии, 17 мая 1824 г. — началь­ни­ком чис­лив­шей­ся при гвар­дей­ском кор­пу­се 1-й улан­ской диви­зии, 22 авгу­ста 1826 г., в день коро­на­ции импе­ра­то­ра Нико­лая Пав­ло­ви­ча, про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты, 5 июля 1827 г. награж­ден орде­ном св. Вла­ди­ми­ра 2 степ. и 6 декаб­ря 1830 г. — орде­ном св. Анны 1-й степ. с импе­ра­тор­скою коро­ною, полу­чив, в тече­ние деся­ти лет, 22 монар­ших бла­го­во­ле­ния.
Мятеж, вспых­нув­ший в Цар­стве Поль­ском в кон­це 1830 г., сно­ва вызвал кня­зя Хил­ко­ва на бое­вое попри­ще. Высту­пив из диви­зи­он­ной квар­ти­ры, быв­шей в Тве­ри, с пол­ка­ми 1-й улан­ской диви­зии, он пере­шел 12 мар­та гра­ни­цу Цар­ства Поль­ско­го в Брест-Литов­ске и здесь, по слу­чаю сви­реп­ство­вав­шей в окрест­но­стях холе­ры, был остав­лен началь­ни­ком Брест-Литов­ска и Тирас­по­ля. В кон­це мар­та кня­зю Хил­ко­ву был пору­чен осо­бый отряд для дей­ствий в Витеб­ской губер­нии про­тив литов­ских мятеж­ни­ков. Одну бри­га­ду 1-й улан­ской диви­зии он напра­вил через Авгу­стов­ское вое­вод­ство, а дру­гую, вме­сте с 5-ю пехот­ною диви­зи­ею, повел сам через Бело­сток, Грод­но и Меречь в Виль­ну, высту­пив отку­да 16 апре­ля с 12-м Егер­ским и Сибир­ским улан­ским пол­ка­ми и 4-мя ору­ди­я­ми, на дру­гой день раз­бил двух­ты­сяч­ный отряд вилен­ских мятеж­ни­ков под местеч­ком Шир­вин­ты и пре­сле­до­вал их до Гедро­иц. 18 чис­ла он вытес­нил их и отту­да, дви­нул­ся далее через Маля­ты и Кол­ти­ня­ны в г. Свен­ця­ны и очи­стил послед­ний от ско­пищ мятеж­ни­ков Борт­ке­ви­ча. Холе­ра, обна­ру­жив­ша­я­ся в вой­сках, заста­ви­ла, одна­ко, кня­зя Хил­ко­ва вре­мен­но оста­но­вить­ся в Свен­ця­нах. Вре­мя оста­нов­ки он упо­тре­бил на вос­ста­нов­ле­ние сооб­ще­ния меж­ду Виль­ко­ми­ром и Дина­бур­гом, после чего разо­гнал мятеж­ни­ков меж­ду Виль­ною и Виль­ко­ми­ром и 14 мая занял послед­ний. Пре­сле­дуя непри­я­те­ля, кн. Х. про­дол­жал дви­же­ние к Купиш­кам, когда полу­чил изве­стие, что к Вильне идет кор­пус мятеж­ни­ков, пред­во­ди­мый Гел­гу­дом. Фор­си­ро­ван­ным мар­шем кн. Х. воз­вра­тил­ся в Виль­ну, собрал весь свой отряд и, вый­дя навстре­чу отря­ду Демб­чин­ско­го, состав­ляв­ше­му аван­гард кор­пу­са Гел­гу­да, в 8 вер­стах от горо­да раз­бил его и при­ну­дил отсту­пить. Через день кн. Х. при­нял дея­тель­ное уча­стие в пора­же­нии наго­ло­ву само­го Гел­гу­да на Понар­ской горе, после чего был послан в г. Ков­ну, 16 июня занял его сво­им аван­гар­дом, овла­дел мостом через р. Вилию и взял в плен более 600 чело­век, 30 офи­це­ров и пол­ков­ни­ка Кекер­ниц­ко­го, коман­ди­ра гар­ни­зо­на. Под началь­ством гра­фа Диби­ча кн. Х. нахо­дил­ся вслед за тем при пре­сле­до­ва­нии кор­пу­са Гел­гу­да до самой Прус­сии, где мятеж­ни­ки, сло­жив ору­жие, пере­шли гра­ни­цу. Во вто­рую поло­ви­ну похо­да князь Хил­ков, сле­дуя через Ков­ну фор­си­ро­ван­ны­ми пере­хо­да­ми на Лом­жу, Остро­лен­ку и Лип­но, 7 авгу­ста пере­пра­вил­ся через Вис­лу у Осье­ка и, достиг­нув Соха­че­ва, полу­чил пове­ле­ние обес­пе­чить сво­им отря­дом левое кры­ло армии. При­мкнув вслед за тем к глав­ным силам фельд­мар­ша­ла Пас­ке­ви­ча, во вре­мя при­сту­пов к пере­до­вым укреп­ле­ни­ям Вар­ша­вы, он коман­до­вал всею кава­ле­ри­ею наше­го лево­го флан­га и за ока­зан­ные при поко­ре­нии Вар­ша­вы отли­чия награж­ден орде­ном св. Алек­сандра Нев­ско­го. 29 авгу­ста кн. Х. всту­пил в коман­до­ва­ние аван­гар­дом кор­пу­са гра­фа Пале­на и пре­сле­до­вал высту­пив­ших из Вар­ша­вы мятеж­ни­ков. Дви­га­ясь через Лип­но, он 21 сен­тяб­ря настиг у Рыпи­на кор­пус Рыбин­ско­го и двое суток тес­нил его до Прус­ской гра­ни­цы, где мятеж­ни­ки сло­жи­ли ору­жие. По усми­ре­нии поль­ско­го мяте­жа, кн. Х. был назна­чен коман­ди­ром 4-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са, сдав свою диви­зию прин­цу Ада­му Вир­темб­ерг­ско­му; вско­ре за тем, на пути в Рос­сию, назна­чен коман­ди­ром 3-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са, при­няв кото­рый, по соб­ствен­но­му жела­нию, 15 октяб­ря 1833 г. отчис­лен по кава­ле­рии и 6 декаб­ря того же года назна­чен коман­ди­ром 4-го пехот­но­го кор­пу­са, впо­след­ствии пере­име­но­ван­но­го в 6-й. 15 сен­тяб­ря 1834 г. кн. Х. был награж­ден алмаз­ны­ми зна­ка­ми орде­на св. Алек­сандра Нев­ско­го, 9 июля сле­ду­ю­ще­го года полу­чил уволь­не­ние в годо­вой отпуск для изле­че­ния болез­ни и 30 декаб­ря 1836 г., по про­ше­нию, был уво­лен от служ­бы. Оста­вив служ­бу, озна­ме­но­ван­ную дея­тель­ным уча­сти­ем в глав­ных собы­ти­ях всех войн импе­ра­то­ра Алек­сандра с Напо­лео­ном и в усми­ре­нии поль­ско­го мяте­жа, кн. Х. посе­лил­ся сна­ча­ла в Москве а затем пере­ехал на житель­ство в г. Тверь. В 1848 г. попра­вив­ше­е­ся здо­ро­вье воз­бу­ди­ло в кня­зе Хил­ко­ве жела­ние не оста­вать­ся в без­дей­ствии в то вре­мя, когда сму­ты в Евро­пе вызва­ли при­го­тов­ле­ния к новой войне, и 15 июня того же года он был сно­ва при­нят на служ­бу, с назна­че­ни­ем состо­ять по кава­ле­рии.
Послужн. спис., хран. в арх. л.-гв. гусар. пол­ка. — «Воен. Гал. Зимн. Двор­ца», СПб., 1848, вып. 134-й. — «Сев. Архив», 1826 г., №№ 17 и 18. — «Рус. Инв.», 1830 г, № 315; 1831 г., №№ 8, 16, 30, 153, 302; 1834 г., №№ 205, 236, 238, 240 и 253.
Гене­рал-лей­те­нант. В 1799 г. посту­пил на служ­бу в лейб-гвар­дии Пре­об­ра­жен­ский полк под­пра­пор­щи­ком. Участ­ник напо­лео­нов­ских войн 1805—1807 гг. в сра­же­ни­ях под Аустер­ли­цом, Гей­ль­с­бер­гом и Фрид­лян­дом и награж­ден орде­ном св. Геор­гия 4-й сте­пе­ни. Отли­чил­ся в Оте­че­ствен­ную вой­ну 1812 г. Коман­дуя эскад­ро­ном и ока­зав­шись в тылу непри­я­те­ля, с боем про­рвал­ся через кор­пус мар­ша­ла Уди­но и при­со­еди­нил­ся к кор­пу­су Ува­ро­ва. Участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Витеб­ском, Смо­лен­ском, Боро­ди­ным и Можай­ском. Затем, коман­дуя отря­дом в тылу фран­цуз­ских войск, нано­сил им зна­чи­тель­ные поте­ри. При­нял уча­стие в похо­дах и сра­же­ни­ях рус­ской армии в 1813—1814 гг. Был несколь­ко раз ранен, но по изле­че­нию воз­вра­щал­ся в строй. Про­из­ве­ден в гене­рал-май­о­ры и награж­ден орде­на­ми. В 1816 г. назна­чен коман­ди­ром бри­га­ды, в 1822 г. — коман­ди­ром лейб-гвар­дии Гусар­ско­го пол­ка, в 1824 г. — началь­ни­ком диви­зии и в 1826 г. про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты. Участ­во­вал в 1830—1831 гг. в подав­ле­нии Поль­ско­го вос­ста­ния. В 1836 г. вышел в отстав­ку.
1785 – 1854) – в 1812 г. пол­ков­ник л.-гв. Дра­гун­ско­го пол­ка, нахо­дил­ся в соста­ве 1-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са. 16 июня эскад­рон Хил­ко­ва был отре­зан под Виль­ко­ми­ром, но сме­лой ата­кой про­бил­ся через поряд­ки непри­я­те­ля и при­со­еди­нил­ся к пол­ку. В даль­ней­шем сра­жал­ся при Витеб­ске, Смо­лен­ске и при Боро­дине. После остав­ле­ния Моск­вы вклю­чен с пол­ком в отряд И.С.Дорохова, с кото­рым ата­ко­вал непри­я­те­ля у с.Перхушково (ранен пулей в пра­вый пах). По изле­че­нии в нояб­ре 1812 г. вер­нул­ся в полк, участ­во­вал в изгна­нии непри­я­те­ля из Рос­сии. В 1813 г., коман­дуя 1-м диви­зио­ном пол­ка, вое­вал под Люце­ном, Бау­це­ном, Дрез­де­ном и Куль­мом (ранен пулей в пра­вую руку, но остал­ся в строю). В 1814 г. коман­до­вал подвиж­ным обсер­ва­ци­он­ным отря­дом лег­кой кава­ле­рии. Под Фер-Шам­пе­ну­а­зом в руко­паш­ной схват­ке с фран­цуз­ски­ми кира­си­ра­ми ранен пулей в кисть пра­вой руки, сбит с лоша­ди и чудом остал­ся жив. 10 мая 1814 г. про­из­ве­ден в гене­рал-май­о­ры со стар­шин­ством от 13 мар­та 1814 г.
Изоб­ра­жен в обще­ге­не­раль­ском кава­ле­рий­ском виц­мун­ди­ре образ­ца 1814 г. На пра­вой сто­роне гру­ди звез­да орде­на Св.Анны 1-й ст., а на левой – крест орде­на Св.Георгия 4-го кл., сереб­ря­ная медаль участ­ни­ка Оте­че­ствен­ной вой­ны 1812 г., крест бавар­ско­го Воен­но­го орде­на Мак­си­ми­ли­а­на Иоси­фа 3-й ст. и знак отли­чия прус­ско­го Воен­но­го орде­на Желез­но­го Кре­ста (т.н. Кульм­ский крест). Из-под бор­та высту­па­ют кре­сты орде­на Св.Владимира 3-й ст. и прус­ско­го орде­на Пур ле Мерит.
~ 1820 Ели­за­ве­та Семе­нов­на Волч­ко­ва * 29.01.1775† 2.07.1856
42/37. князь Гри­го­рий Алек­сан­дро­вич (*1786)
43 князь Дмит­рий Алек­сан­дро­вич (*9.07.1789 † после 1859)
був учас­ни­ком фран­ко-російсь­кої вій­ни 1812 року, пол­ков­ни­ком у від­став­ці. Він слу­жив сек­ре­та­рем імпе­ра­три­ці Марії Федорів­ни, а від 1827 року пере­бу­вав при імпе­ра­то­ро­ві Миколі I.
~ кнж. Ели­за­ве­та Гри­го­рьев­на Вол­кон­ская * 14.05.1800 † 18.02.1876, дочь кн. Гри­го­рия Дмит­ри­е­ви­ча Вол­кон­ско­го и Ека­те­ри­ны Пав­лов­ны Сума­ро­ко­вой.
княж­на Мария Алек­сан­дров­на * 17.06.1788 † 31.05.1815
Дочь под­пол­ков­ни­ка, кня­зя А.Я. Хил­ко­ва,
~ 22.05.1814 кн. Мири­ан Ирак­ли­е­вич Гру­зин­ский * 19.08.1767 † 14.10.1834

княж­на Софья

Алек­сан­дров­на

* .05.1802

† 19.07.1802

Княж­на, мла­де­нец. Похо­ро­не­на вме­сте с мла­ден­цем кня­зем Хил­ко­вым Федо­ром Алек­сан­дро­ви­чем.

45 князь Иван Алек­сан­дро­вич * 9.06.1803 † 26.11.1890
кол­леж­ский совет­ник. В фор­му­ляр­ных спис­ках име­ют­ся све­де­ния, что он родил­ся в семье дво­ря­ни­на Яро­слав­ской губер­нии Углич­ско­го уез­да. Окон­чил Паже­ский кор­пус. В 1823 г. посту­пил на служ­бу в гусар­ский полк. В
декаб­ре 1827 г. уво­лен со служ­бы «по домаш­ним обсто­я­тель­ствам». Види­мо, эти обсто­я­тель­ства свя­за­ны с
женить­бой, так как в 1828 г. в семье Хил­ко­вых родил­ся пер­вый ребе­нок – дочь Алек­сандра.
В 1831 г. И.А. Хил­ков подаѐт про­ше­ние на долж­ность почѐт­но­го смот­ри­те­ля Твер­ско­го уезд­но­го учи­ли­ща. Его кан­ди­да­ту­ра под­дер­жи­ва­ет­ся дирек­то­ром учи­лищ Твер­ской губер­нии Ива­ном Ива­но­ви­чем Лажеч­ни­ко­вым, кото­рый в обра­ще­нии к Твер­ско­му депу­тат­ско­му дво­рян­ско­му собра­нию пишет: «Твер­ское уезд­ное учи­ли­ще при­об­ретѐт в кня­зе Хил­ко­ве истин­но­го попе­чи­те­ля». Твер­ское депу­тат­ское собра­ние утвер­жда­ет кан­ди­да­ту­ру кня­зя Хил­ко­ва как чело­ве­ка не толь­ко обла­да­ю­ще­го денеж­ны­ми сред­ства­ми и недви­жи­мо­стью (что было обя­за­тель­ным усло­ви­ем), но, преж­де все­го, как чело­ве­ка, поль­зу­ю­ще­го­ся все­об­щим ува­же­ни­ем. В долж­но­сти почѐт­но­го смот­ри­те­ля Хил­ков про­был почти
10 лет, доб­ро­со­вест­но выпол­няя свои обя­зан­но­сти, помо­гая не толь­ко учи­ли­щу, но и Твер­ской гим­на­зии, попе­чи­те­лем кото­рой он стал в фев­ра­ле 1848 г. В ГАТО нахо­дит­ся несколь­ко фор­му­ляр­ных спис­ков
кня­зя И.А. Хил­ко­ва за раз­ные годы. Самый инте­рес­ный для нас «Фор­му­ляр­ный спи­сок о служ­бе почѐт­но­го попе­чи­те­ля Твер­ской гим­на­зии надвор­но­го совет­ни­ка кня­зя Хил­ко­ва», состав­лен­ный 23 авгу­ста 1850 года: «Надвор­ный совет­ник князь Иван Алек­сан­дро­вич Хил­ков. Почѐт­ный попе­чи­тель Твер­ской гим­на­зии соро­ка пяти лет. Пра­во­слав­но­го­ве­ро­ис­по­ве­да­ния. Орде­нов и зна­ка отли­чия не име­ет. Жало­ва­нья не полу­ча­ет. Сын дво­ря­ни­на, в Яро­слав­ской губер­нии Углиц­ко­го уез­да 125 душ кре­стьян. Дере­вян­ный дом в Москве. У жены в Твер­ской губер­нии Бежец­ко­го уез­да 785 душ кре­стьян. В служ­бу всту­пил из камер-пажей Паже­ско­го Кор­пу­са, лейб-гвар­дии в гусар­ский полк кор­не­том 1823 года апре­ля 17 <…>. Опре­делѐн почѐт­ным смот­ри­те­лем вТвер­ское уезд­ное учи­ли­ще 1831 г. нояб­ря 2 Ука­зом пра­ви­тель­ству­ю­ще­го Сена­та от 19 июня 1840 года про­из­ведѐн в надвор­ные Совет­ни­ки. По про­ше­нию от служ­бы уво­лен 1841 г. авгу­ста 5. Высо­чай­ше утвер­ждѐн Почѐт­ным попе­чи­те­лем Твер­ской гим­на­зии на трѐх­ле­тие 1848 г. 24 фев­ра­ля».
И.А. Хил­ков с само­го нача­ла сво­ей дея­тель­но­сти про­явил себя как насто­я­щий попе­чи­тель, кото­рый забо­тил­ся о бла­го­устрой­стве гим­на­зии и, преж­де все­го, бла­го­род­но­го пан­си­о­на, учре­ждѐн­но­го при гим­на­зии. По ини­ци­а­ти­ве Хил­ко­ва состав­лен план улуч­ше­ния рабо­ты пан­си­о­на и подроб­ная сме­та. Хил­ков убе­дил дво­рян­ское собра­ние уве­ли­чить сум­му, отпус­ка­е­мую из дво­рян­ской каз­ны, на содер­жа­ние пан­си­о­на. Оцен­ка дея­тель­но­сти Хил­ко­ва в этом направ­ле­нии содер­жит­ся в доку­мен­те 1850 г. Это пись­мо твер­ско­го губерн­ско­го пред­во­ди­те­ля дво­рян­ства мини­стру народ­но­го про­све­ще­ния: «Теперь бла­го­род­ный пан­си­он столь улуч­шил­ся, что может стать наря­ду луч­ших заве­де­ний, учре­ждѐн­ных для вос­пи­та­ния бла­го­род­но­го юно­ше­ства». Из того же доку­мен­та мы узна­ем, что без вни­ма­ния попе­чи­те­ля не оста­лась и гим­на­зи­че­ская биб­лио­те­ка, кото­рая была «попол­не­на отлич­ным выбо­ром клас­си­че­ских тво­ре­ний, сум­мою на шесть­сот руб­лей сереб­ром». За этот книж­ный вклад в 1850 г. Хил­ков полу­ча­ет «при­зна­тель­ность» Мини­стер­ства
народ­но­го про­све­ще­ния. В 1851 г. за усерд­ную служ­бу он награж­да­ет­ся чином кол­леж­ско­го совет­ни­ка.
Более подроб­ные све­де­ния о книж­ном собра­нии, пода­рен­ном кня­зем Хил­ко­вым, содер­жат­ся в кни­ге Д. Крылова«Столетие Твер­ской муж­ской гим­на­зии». Мы узна­ем, что было­по­жерт­во­ва­но «115 назва­ний рус­ских и 14 фран­цуз­ских насум­му 568 руб. 97 коп.». В доре­во­лю­ци­он­ном фон­де Науч­ной биб­лио­те­ки Твер­ско­го госу­ни­вер­си­те­та име­ет­ся груп­па книг раз­но­го содер­жа­ния на раз­ных язы­ках, но в оди­на­ко­вых пере­плѐтах –олив­ко­во­го цве­та, с дву­мя бирю­зо­вы­ми ярлы­ка­ми на корешке.На верх­нем ярлы­ке золо­тым тис­не­ни­ем даны све­де­ния о книге,на ниж­нем –дар­ствен­ная над­пись: «Твер. гимн. от поч. попч.К. Х. 1850». Над­пись рас­шиф­ро­вы­ва­лась доста­точ­но лег­ко, кро­ме двух букв: «К» и «Х». Их сек­рет уда­лось рас­крыть бла­го­да­ря кни­ге Д. Кры­ло­ва «Сто­ле­тие Твер­ской муж­ской гим­на­зии» (Тверь, 1904). За эти­ми бук­ва­ми скры­ва­лось имя кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва – почѐт­но­го попе­чи­те­ля Твер­ской
гим­на­зии, пред­ста­ви­те­ля древ­не­го кня­же­ско­го рода, дав­ше­го рос­сий­ско­му госу­дар­ству мно­го выда­ю­щих­ся дея­те­лей.
~ Евдо­кия Михай­лов­на Луни­на (1804.08.03—1874.11.04,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.) [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914] в моло­до­сти состо­я­ла при импе­ра­три­це Алек­сан­дре Фѐдо­ровне.

княж­на Прас­ко­вья Алек­сан­дров­на * 1803 † 12.03.1843

~ 1820-е гр. Алек­сандр Ива­но­вич Генд­ри­ков * 1806 † 4.05.1881

князь Федор Алек­сан­дро­вич * 6.07.1805 † 19.12.1805

княж­на Вера Алек­сан­дров­на * око­ло 1807 † 3.02.1843

~ нас.1830-х кн. Алек­сандр Пет­ро­вич Хован­ский * 6.12.1809 † 15.09.1895

княж­на Надеж­да Алек­сан­дров­на * 6.11.1810 † 8.10.1879
княж­на Любовь Алек­сан­дров­на * 7.01.1811 † 28.11.1859
при­знан­ная кра­са­ви­ца, фрей­ли­на импе­ра­три­цы. Еѐ имя часто встре­ча­ет­ся в мему­ар­ной лите­ра­ту­ре.
Про Сер­гея Дмит­ри­е­ви­ча Без­об­ра­зо­ва ходи­ло мно­го слу­хов. Родил­ся он в 1809 году, про­ис­хо­дил из дво­рян Вла­ди­мир­ской губер­нии. Здесь он про­вел дет­ство, полу­чив хоро­шее домаш­нее обра­зо­ва­ние. 16-лет­ний Сер­гей Без­об­ра­зов посту­пил на служ­бу в Кава­лер­гард­ский Ее Вели­че­ства полк. в 1828 про­из­ве­ден в кор­не­ты, в 1830 был опре­де­лен адъ­ютан­том к цеса­ре­ви­чу Кон­стан­ти­ну Пав­ло­ви­чу и, нахо­дясь в Поль­ше, при­нял уча­стие в усми­ре­нии поль­ско­го вос­ста­ния и был пожа­ло­ван зва­ни­ем фли­гель-адъ­ютан­та. Даль­ней­шая судь­ба его была доволь­но тра­гич­на. В 1833 году он женил­ся на княжне Любо­ви Алек­сан­дровне Хил­ко­вой . По сло­вам декаб­ри­ста Н. И. Лоре­ра, Без­об­ра­зов был «одним из кра­си­вей­ших муж­чин сво­е­го века» и поль­зо­вал­ся успе­хом у жен­щин. А.С.Пушкин писал в октяб­ре 1833: «Без­об­ра­зов умно дела­ет, что женит­ся на к. Хил­ко­вой : дав­но бы так. Луч­ше заве­сти свое хозяй­ство, неже­ли воло­чить­ся весь свой век за чужи­ми жена­ми и выда­вать за свои чужие сти­хи». В одном из сле­ду­ю­щих писем Пуш­кин нака­зы­вал жене: «Не кокет­ни­чай с царем ни с жени­хом княж­ны Любы». С царем Нико­ла­ем I шут­ки были пло­хи, не один муж боял­ся за свою жену. Вот и моло­до­же­ны Без­об­ра­зо­вы попа­ли в слож­ное поло­же­ние. Царь и цари­ца почти­ли при­сут­стви­ем их сва­дьбу, неве­ста ста­ла фрей­ли­ной, а госу­дарь стал про­яв­лять к ней недву­смыс­лен­ное вни­ма­ние. Вязем­ский писал: «Эта исто­рия сме­ни­лась несчаст­ною исто­ри­ею моло­дых и ново­брач­ных Без­об­ра­зо­вых. Тут так­же не узна­ешь, что дей­ство­ва­ло: дья­воль­ское или люд­ское нава­жде­ние, но при­нуж­де­ны были раз­лу­чить их. Она отпра­ви­лась в Моск­ву к бра­ту сво­е­му, гене­ра­лу; он посы­ла­ет­ся на Кав­каз. Беше­ная рев­ность овла­де­ла им с пер­во­го дня бра­ка, а, гово­рят, и до бра­ка, так что он готов был на все неистов­ства и пре­ступ­ле­ния. Бог зна­ет, каких при­чин не выду­ма­ют тому в горо­де… Жаль ее сер­деч­но… Кто бы поду­мал, что бед­ная Люба Хил­ко­ва , холод­ная, бла­го­ра­зум­ная, мер­ная, образ­цо­вая ледин­ка Зим­не­го двор­ца будет геро­и­нею подоб­ной тра­ги­че­ской пове­сти! Вот те и брак по люб­ви! Теперь никто из деву­шек не посме­ет вый­ти замуж по люб­ви». Жене не доз­во­ле­но было после­до­вать за мужем на Кав­каз. Лишь через 8 лет она полу­чи­ла дол­го­ждан­ное раз­ре­ше­ние и выеха­ла к мужу. У них роди­лась дочь София.

~ Сер­гей Дмит­ри­е­вич Без­об­ра­зов * 22.08.1801 † 6.12.1879

46/39. князь Миха­ил Михай­ло­вич 39
47 князь Петр Михай­ло­вич * 1782 † 28.12.1847
помещ. 2С:Мих.Петр.Вас-ча
~ 1) 11.1824 Татья­на Михай­лов­на Кокош­ки­на (* 31.03.1802 † 5.06.1826, Москва,Донск.м-рь)
~ 2) 28.07.1837 Вар­ва­ра Сер­ге­ев­на Лопу­хи­на * 1807 † 19.08.1866

князь Вла­ди­мир

Михай­ло­вич

* око­ло 1792

княж­на Анна Михай­лов­на * 12.08.1792 † 15.02.1868
жена гр. Алек­сандра Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го. в пер­вом бра­ке кня­ги­ня щер­ба­то­ва. Из ста­рин­но­го кня­же­ско­го рода. Дочь кня­зя Миха­и­ла Пет­ро­ви­ча Хил­ко­ва (1748-1834), под­пол­ков­ни­ка лейб-гвар­дии Семё­нов­ско­го пол­ка и Ели­за­ве­ты пет­ров­ны (рожд. Голи­цы­ной, 1768-1829)
Вла­де­ли­ца дачи Олсуф­ье­ва в 1830-1860 годах. Вла­де­ли­ца дачи Олсуф­ье­ва в 1830-1860 годах.
Анна роди­лась око­ло 1790-го в семье пол­ков­ни­ка кня­зя Миха­и­ла Пет­ро­ви­ча Хил­ко­ва. Её мате­рью была вто­рая жена пол­ков­ни­ка Татья­на Михай­лов­на Кокош­ки­на. Все­го в боль­шой семье Хил­ко­вых было шесть детей. Мужем княж­ны Анны Михай­лов­ны стал князь Сер­гей Гри­го­рье­вич Щер­ба­тов (1779-1855), впо­след­ствии егер­мей­стер (1830) и дей­стви­тель­ный тай­ный совет­ник (1834). От бра­ка с кн. С. Г. Щер­ба­то­вым у них было семь детей, один сын и шесть доче­рей. Вто­рой доче­рью была Ели­за­ве­та Сер­ге­ев­на, став­шая впо­след­ствии, как и сама Анна Михай­лов­на, хозяй­кой усадь­бы в Лиго­во. Анна Михай­лов­на Щер­ба­то­ва умер­ла в 1868 г.
~ 1) кн. Сер­гей Гри­го­рье­вич Щер­ба­тов * 20.07.1779 † 27.03.1855
~ 2) гр. Алек­сандр Нико­ла­е­вич Тол­стой * 21.09.1793 † 23.06.1866
княж­на Прас­ко­вья Михай­лов­на * 17.07.1793
48 князь Нико­лай Михай­ло­вич (*о.1796)
~ Надеж­да Гри­го­рьев­на Това­ро­ва * рубеж 1800-х † 1854
48а княж­на Еле­на Михай­лов­на* око­ло 1799 † 15.01.1871
~ 1) Миха­ил Васи­лье­вич Василь­чи­ков;
~ 2) штаб-лекарь Шуй­ский N.N.(ум.до 1871)
28 коле­но
48в/40. княж­на Алек­сандра Ива­нов­на (*1823)
М. гр. Борис Андре­евич Ефи­мов­ский (1818-1875)

Алек­сандр Ива­но­вич

Нико­лай Ива­но­вич (р.1813 — ум.1817)
Ната­лья Ива­нов­на (р.1822 — ум.?)
муж Вла­ди­мир Уша­ков
50а княж­на Мария Дмит­ри­ев­на * 19.05.1826 † 13.08.1900
М. 5.07.1844 Алек­сандр Алек­сан­дро­вич Чере­вин (*4.04.1818)
княж­на Прас­ко­вья Дмит­ри­ев­на * 21.01.1828 † 23.05.1905

княж­на Вар­ва­ра

Дмит­ри­ев­на

* око­ло 1831

† 4.10.1850

49.43. князь Алек­сандр Дмит­ри­е­вич * 1.06.1834 † 6.01.1888
~ (с 28.10.1856) Юлия Пет­ров­на Джун­ков­ская * 23.12.1837 † 22.12.1916
(Харьков,1837.12.23—с. Пет­ров­ское Константиноградск.у. Пол­тав­ской губ.,1916.12.22,†там же) дочь вла­дель­ца с.Петровского, Константиноградск.у.п.д. ст. сов. Пет­ра Сте­па­но­ви­ча Д. (1813-1886) и Еле­ны Яко­влев­ны, ур. Селец­кой (1820-не позд­нее 1884). ~С.-Петербург 1856.10.28 к.Алдр.Дм. Хил­ков. Вла­де­ли­ца с.Павловка и дер. Ново-Еле­нов­ка Сумск.у. Харь­ков­ской губ. и с.Петровское Константиноградск.у. Пол­тав­ской губ. (с 1909.09. г. в совла­де­нии с сест­рой Еле­ной Пет­ров­ной Джун­ков­ской, с 1911.02.09 еди­но­лич­ная, по дар­ствен­ной запи­си, утв. ст. нота­ри­усом Пол­тав­ско­го окр. суда 1911.09.13, пере­да­ла им. в соб­ствен­ность кн. Бори­са Вл. Хил­ко­ва, с сохра­не­ни­ем за собой пожиз­нен­но­го пра­ва вла­де­ния)
50 князь Гри­го­рий Дмит­ри­е­вич (24.08.1835-26.07.1885)
цере­мо­ний­мей­стер Высо­чайш. дво­ра, извест­ный кон­но­за­водч.; † в Москве, 26 июля 1885 г., на 47 г.сотрудник Архео­гра­фи­че­ской комис­сии, соби­ра­тель доку­мен­тов по исто­рии Рос­сии.
Дійс­ний статсь­кий рад­ник. Спів­робіт­ник Архео­гра­фіч­ної комісії Міністер­ства народ­ної освіти. Один із най­біль­ших російсь­ких кін­но­за­вод­чи­ків дру­гої поло­ви­ни XIX століт­тя. Віце-пре­зи­дент Мос­ковсь­ко­го ска­ко­во­го това­ри­ства. Чоло­вік кня­гині Ган­ни Хіл­ко­вої (урод­же­ної Обо­ленсь­кої), вида­ве­ць (разом із дру­жи­ною) руко­пис­ної спад­щи­ни її бать­ка — істо­ри­ка-архіві­ста Михай­ла Оболенського.Сенатом сини статсь­ко­го рад­ни­ка Олек­сандр і Гри­горій Дмит­ро­ви­чі були затвер­джені в князівсь­ко­му зван­ні із зане­сен­ням до п’ятої части­ни Родо­від­ної кни­ги [5].21 квіт­ня (3 трав­ня) 1863 року одру­жи­вся з Ган­ною Михай­лів­ною Обо­ленсь­кою (30-е колі­но від Рюри­ка [6]). Дітей у них не було.Григорій Хіл­ков був спів­робіт­ни­ком Архео­гра­фіч­ної комісії. 1879 року в Санкт-Петер­бурзі поба­чив світ «Збір­ник кня­зя Хіл­ко­ва», в яко­му Гри­горій Дмит­ро­вич про­до­в­жив пра­цю дру­жи­ни з видан­ня твор­чої спад­щи­ни її бать­ка. У перед­мо­ві Гри­горій Хіл­ков писав:Після покій­но­го тестя мого, гоф­мей­сте­ра, кня­зя Михай­ла Андрій­о­ви­ча Обо­ленсь­ко­го, крім слов’янських руко­писів, що надій­шли піс­ля його смер­ті в Мос­ковсь­кий голов­ний архів Міністер­ства закор­дон­них справ, зали­ши­ло­ся ще зібран­ня ста­ро­вин­них доку­мен­тів істо­рич­но-юри­дич­но­го змісту. Спад­коє­ми­ця покій­но­го кня­зя, дру­жи­на моя кня­ги­ня Анна Михай­лів­на, яка вида­ла вже у світ, 1875 року, біль­шу части­ну руко­пис­них дослід­жень і нота­ток кня­зя з русь­ких і слов’янських ста­ро­жит­но­стей, пере­да­ла мені зга­дані доку­мен­ти для опуб­ліку­ван­ня тих із них, які мати­муть зна­чен­ня для російсь­кої історії. Не обме­жу­ю­чись зазна­че­ни­ми матеріа­ла­ми, я поба­жав допов­ни­ти свою збір­ку витя­га­ми ціка­вих доку­мен­тів з інших схо­вищ дав­ньої писем­но­сті. После покой­но­го тестя мое­го, гоф­мей­сте­ра, кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча Обо­лен­ско­го, кро­ме сла­вян­ских руко­пи­сей, посту­пив­ших после его смер­ти в Мос­ков­ский глав­ный архив Мини­стер­ства ино­стран­ных дел, оста­лось еще собра­ние ста­рин­ных доку­мен­тов исто­ри­ко-юри­ди­че­ско­го содер­жа­ния. Наслед­ни­ца покой­но­го кня­зя, супру­га моя кня­ги­ня Анна Михай­лов­на, издав­шая уже в свет, в 1875 году, боль­шую часть остав­ших­ся в руко­пи­сях иссле­до­ва­ний т заме­ток кня­зя по рус­ским и сла­вян­ским древ­но­стям, пере­да­ла мне упо­мя­ну­тые доку­мен­ты для напе­ча­та­ния тех из них, кото­рые ока­жут­ся име­ю­щи­ми зна­че­ние для рус­ской исто­рии. Не огра­ни­чи­ва­ясь озна­чен­ны­ми мате­ри­а­ла­ми, я поже­лал допол­нить свой сбор­ник извле­че­ни­ем любо­пыт­ных доку­мен­тов из дру­гих хра­ни­лищ древ­ней пись­мен­но­сти.
До збір­ни­ка увій­шло 252 акти XV—XVIII століть. Із 400 при­мір­ни­ків збір­ни­ка князь зали­шив собі тіль­ки 25, а решту пожерт­ву­вав на користь Архео­гра­фіч­ної комісії, за що на її засі­дан­ні, яке від­бу­ло­ся 21 берез­ня 1879 року, кня­зеві було вис­лов­ле­но най­щи­рі­шу вдячність.1880 року князь Хіл­ков вис­ло­вив готов­ність своїм коштом над­ру­ку­ва­ти п’ять при­бут­ко­во-видат­ко­вих книг Казен­но­го при­ка­зу, що збері­га­ли­ся в Цен­траль­но­му архіві міністер­ства Імпе­ра­торсь­ко­го Дво­ру. На чер­го­во­му засі­дан­ні Архео­гра­фіч­ної комісії було від­зна­че­но новий про­яв ува­ги кня­зя до віт­чиз­ня­ної історії. Коштом кня­зя також було здійс­не­но третє видан­ня кни­ги Гри­горія Коко­шихі­на «Про Росію під час царю­ван­ня Олексія Михай­ло­ви­ча» (Санкт-Петер­бург, 1884).
Коней, що виро­щу­вав Гри­горій Хіл­ков, зга­дав Антон Чехов у цик­лі фей­ле­тонів «Скал­ки мос­ковсь­ко­го жит­тя» (рос. «Оскол­ки мос­ков­ской жиз­ни»). У фей­ле­тоні, опуб­лі­ко­ва­но­му 1 верес­ня 1884 року в жур­налі «Оскол­ки», він писав: Небо все літо пла­ка­ло. Пла­ка­ло, зви­чай­но, від роз­чу­лен­ня. Зво­ру­шу­ва­ли його перовсь­кі та цари­цинсь­кі ама­то­ри-акто­ри, фото­граф Настю­ков, молоді люди, що тан­ц­ю­ва­ли кад­риль в Хім­ках, і хіл­ковсь­кі коні. Небо всё лето пла­ка­ло. Пла­ка­ло, конеч­но, от уми­ле­ния. Уми­ля­ли его перов­ские и цари­цын­ские люби­те­ли-актё­ры, фото­граф Настю­ков, моло­дые люди, тан­це­вав­шие кад­риль в Хим­ках, и хил­ков­ские лошади.Князь звер­тав ува­гу і на про­бле­ми освіти. Так, 1869 року Гри­горій Хіл­ков виявив готов­ність здійс­ни­ти пожерт­ву на користь учи­лищ і учнів Новосільсь­ко­го повіту Тульсь­кої губер­нії. Най­кра­що­му учневі, що закін­чує курс наук, він пообі­цяв «дава­ти в наго­ро­ду на гос­по­дар­ство телич­ку та дворіч­ну кобил­ку і щоріч­но на перед­пла­ту книг 10 руб­лів» [7].
Наго­ро­ди * Орден Свя­то­го Стані­сла­ва дру­го­го сту­пе­ня * Світ­ло-брон­зо­ва медаль у пам’ять вій­ни 1853—1856 років * Тем­но-брон­зо­ва медаль у пам’ять коро­ну­ван­ня їх імпе­ра­торсь­ких велич­но­стей
Помер Гри­горій Хіл­ков за чоти­ри тиж­ні до сво­го 50-річ­чя. Похо­ва­но кня­зя в Москві на Вагань­ковсь­ко­му кла­до­ви­щі. 7 груд­ня 1885 року на засі­дан­ні Архео­гра­фіч­ної комісії пам’ять про Гри­горія Дмит­ро­ви­ча, який до кін­ця жит­тя був спів­робіт­ни­ком комісії і матеріаль­но під­т­ри­мав низ­ку здійс­не­них нею видань, було вша­но­ва­но теп­лою згад­кою та вста­ван­ням .Піс­ля смер­ті чоло­віка кня­ги­ня Хіл­ко­ва вис­ло­ви­ла бажан­ня в яко­мусь селі Подільсь­кої губер­нії, де вона була знач­ною зем­ле­влас­ни­цею, збу­ду­ва­ти храм у пам’ять Гри­горія Дмит­ро­ви­ча. За вказів­кою подільсь­ко­го єпис­ко­па Дона­та вона вибра­ла Шут­нів­ці. 12(24) квіт­ня 1888 року тут було закла­де­но новий храм, а до 1891 року будів­ниц­тво церк­ви повністю завер­ше­но. Цей храм, вла­што­ва­ний кня­ги­нею Хіл­ко­вою, був кам’яним, вели­ким, гар­ним як ззов­ні, так і все­ре­дині. Ган­на Михай­лів­на пода­ру­ва­ла церкві трьох’ярусний іко­но­стас, доро­гі іко­ни, лам­па­ди, срібне начин­ня, обла­чен­ня. З ікон, пожерт­ву­ва­них кня­ги­нею Хіл­ко­вою, най­знач­ні­шою була неве­ли­ка ста­ро­вин­на іко­на Божої Матері «Троєру­чи­ця», яку вста­но­ви­ли над царсь­ки­ми вра­та­ми. 13(25) жовтня 1891 року прео­свя­щен­ний Димит­рій уро­чи­сто освя­тив церк­ву в ім’я свя­то­го Гри­горія, Про­світи­те­ля Вір­менії, ім’я яко­го носив покій­ний чоло­вік будів­ни­ці церк­ви — князь Гри­горій Дмит­ро­вич Хіл­ков.
~ 1) NN
~ 2) 21.04.1863 кнж. Анна Михай­лов­на Обо­лен­ская * 16.02.1837 † 27.02.1909
50г княж­на Оль­га Дмит­ри­ев­на * 1839 † 26.06.1918
~ нач.1860-х Алек­сандр Ива­но­вич Нели­дов * 11.06.1835† 5.09.1910
50в княж­на Алек­сандра Дмит­ри­ев­на * 1840-е
~ 1) Мац­нев N.N;
~ 2) Мац­нев N.N.(племянник 1-го мужа)
53а княж­на Алек­сандра Ива­нов­на (*9.11. 1828 † 10 iюля 1854, С. Сине­ва Дуб­ров­ка Бѣжец у.)
М. Желез­нов
53б княж­на Ели­за­ве­та Ива­нов­на * 13.10.1829 † 23.11.1888
М. 1) Пётр Ива­но­вич Оран­ский (р.1822 — ум.1855)
2) Алек­сандр Пет­ро­вич Куколь-Ясно­поль­ский (р.1820 — ум.1891)
княж­на Софья Ива­нов­на * 25.04.1831† 1918
княж­на Оль­га Ива­нов­на * 23.06.1832† 2.02.1856с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
[Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
51.45. князь Алек­сандр Ива­но­вич (1833.11.20—1907.05.24,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
Пох. с женою кн. Е. П. Хил­ко­вой 1С:Ив.Алдр.Яков-ча [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
~ Евдо­кия Пет­ров­на Родзян­ко (1839—1909.03.10,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.) Пох. с мужем кн. А. И. Хил­ко­вым [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
52.45. князь Миха­ил Ива­но­вич (1834.12.05—1909.03.08,†с.Головское Бежец.-у.)
дей­стви­тель­ный тай­ный совет­ник статс-сек­ре­тарь пред­се­да­тель Рос. Обще­ства Крас­на­го Кре­ста офи­цер гвар­дии, рабо­тал в США на желез­ных доро­гах, по воз­вра­ще­нии в Рос­сию тоже рабо­тал на желез­ных доро­гах. По реко­мен­да­ции С. Ю. Вит­те стал мини­стром путей сооб­ще­ния в 1895 В 1905 за попыт­ку всту­пить в пере­го­во­ры со ста­чеч­ни­ка­ми был уво­лен. поч.гражд.Екатеринбурга (1903-) 2С:Ив.Алдр.Яков-ча
Госу­дар­ствен­ный дея­тель. Окон­чил Паже­ский кор­пус, слу­жил в лейб-гвар­дии Егер­ском пол­ку. В 1860 г. путе­ше­ство­вал по Евро­пе и Аме­ри­ке, затем слу­жил миро­вым посред­ни­ком. В 1864 г. сно­ва уехал в Аме­ри­ку и посту­пил на служ­бу в англо­аме­ри­кан­скую ком­па­нию по соору­же­нию Транс­ат­лан­ти­че­ской желез­ной доро­ги (в Южной Аме­ри­ке), сна­ча­ла рабо­чим, а поз­же заве­до­вал служ­бой подвиж­но­го соста­ва и тяги. Око­ло года про­слу­жил сле­са­рем на паро­воз­ном заво­де в Ливер­пу­ле. Затем рабо­тал на Кур­ско-Киев­ской и Мос­ков­ско-Рязан­ской желез­ных доро­гах. В 1880 г. был вызван гене­ра­лом Аннен­ко­вым для руко­вод­ства стро­и­тель­ством желез­но­до­рож­ной вет­ки на Кизил-Арват. В 1882 г. занял в Бол­га­рии пост управ­ля­ю­ще­го мини­стер­ством обще­ствен­ных работ, путей сооб­ще­ния, тор­гов­ли и зем­ле­де­лия. В 1885 г. воз­вра­тил­ся в Рос­сию и сно­ва посту­пил на Закас­пий­скую желез­ную доро­гу. В 1892 г. назна­чен пра­ви­тель­ствен­ным дирек­то­ром При­вис­лен­ских желез­ных дорог, затем началь­ни­ком Сама­ро-Зла­то­устов­ской, Орен­бург­ской, Орлов­ско-Гряз­ской и Ливен­ской дорог. В 1894 г. назна­чен глав­ным инспек­то­ром желез­ных дорог, а с 1895 г. мини­стром путей сооб­ще­ния.
~ 1) 1862 Анна Нико­ла­ев­на Неве­дом­ская (* 2.08.1839 † 27.01.1892)
~ 2) 1893 Алек­сандра Нико­ла­ев­на Неве­дом­ская (* 2.04.1847 † 28.11.1904)
князь Сте­пан Ива­но­вич (23 января—1836.05.19,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
мл. [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
княж­на Евдо­кия Ива­нов­на (1840—1856.04.06,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
[Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
53 князь Нико­лай Ива­но­вич (* 1.07.1843 † после 1884)

~ Оль­га Нико­ла­ев­на Неве­дом­ская * 23.12.1843 † 3.02.1901

Прас­ко­вья (р.1836 — ум.1876)

Муж:Александр Васи­лье­вич Задон­ский (р.1834 — ум.?),генерал-лейтенант
54 князь Миха­ил Пет­ро­вич 47
54а княж­на Ели­за­ве­та Нико­ла­ев­на * 20.05.1822
~ Миха­ил Его­ро­вич Кле­ча­нов­ский * 1820
29 коле­но
55.49. кн. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич * 13.11.1857 † 2.10.1914
Князь, харь­ков­ский поме­щик, под­пол­ков­ник гвар­дии. Фак­ти­че­ский осно­ва­тель и пер­вый про­па­ган­дист тол­стов­ства. Имел широ­кую попу­ляр­ность сре­ди кре­стьян, глав­ным обра­зом бла­го­да­ря сво­ей щед­рой мате­ри­аль­ной помо­щи сво­им после­до­ва­те­лям день­га­ми, ско­том, лесом и зем­лей. Увле­кал­ся иде­я­ми соци­ал-демо­кра­тии, общал­ся в Жене­ве с легаль­ны­ми марк­си­ста­ми и спо­соб­ство­вал воз­об­нов­ле­нию в 1902 г. за гра­ни­цей их жур­на­ла «Жизнь» после его запре­ще­ния в Рос­сии. В 1905 г. Хил­ков ото­шел от рево­лю­ци­он­ной дея­тель­но­сти.
Хил­ков пошел доб­ро­воль­цем на фронт и был убит во вре­мя раз­вед­ки при наступ­ле­нии на Гали­цию.
Родил­ся в семье кня­зя Алек­сандра Дмит­ри­е­ви­ча Хил­ко­ва (1834—1887) и кня­ги­ни Юлии Пет­ров­ны (урожд. Джун­ков­ской) (1837—1916). Вос­пи­тан­ник Паже­ско­го кор­пу­са, затем офи­цер лейб-гусар­ско­го пол­ка. Участ­во­вал в Рус­ско-турец­кой войне 1877—1878 гг. По окон­ча­нии её слу­жил в Закав­ка­зье, где позна­ко­мил­ся с духо­бо­ра­ми.
В 1884 году вышел в отстав­ку и посе­лил­ся в име­нии Пав­лов­ки в Сум­ском уез­де Харь­ков­ской губер­нии. В 1885 году зем­лю в три­ста восемь­де­сят деся­тин он про­дал по низ­кой цене кре­стья­нам, а сам, оста­вив себе надел в семь деся­тин, стал жить лич­ным зем­ле­дель­че­ским тру­дом. В 1887 году Хил­ков всту­пил в пере­пис­ку с Тол­стым и стал сто­рон­ни­ком тол­стов­ства. Его дом пре­вра­тил­ся в сек­тант­ский центр.
Хил­ков был женат без цер­ков­но­го бра­ка на Цеци­лии Вла­ди­ми­ровне Винер (1860—1922), доче­ри сво­е­го зна­ко­мо­го по Кав­ка­зу, пол­ков­ни­ка Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Вине­ра, и так­же после­до­ва­тель­ни­це Тол­сто­го. Дети их не были кре­ще­ны, что, по тогдаш­ним рос­сий­ским зако­нам, лиша­ло их состо­я­ния и титу­ла. Это вызва­ло край­нее недо­воль­ство мате­ри Д. А. Хил­ко­ва Юлии Пет­ров­ны Хил­ко­вой.
Соеди­нив духо­бор­че­ство со взгля­да­ми Тол­сто­го, Хил­ков стал про­по­ве­до­вать сре­ди кре­стьян. К. П. Побе­до­нос­цев в пись­ме к Алек­сан­дру III от 1 нояб­ря 1891 ука­зы­вал на раз­вра­ща­ю­щую дея­тель­ность Хил­ко­ва:« К несча­стью, безум­цы, уве­ро­вав­шие в Тол­сто­го, одер­жи­мы так же, как и он, духом неукро­ти­мой про­па­ган­ды и стре­мят­ся про­во­дить его уче­ние в дей­ствие и про­во­дить в народ. Таких при­ме­ров уже нема­ло, но самый рази­тель­ный при­мер — кн. Хил­ко­ва, гвар­дей­ско­го офи­це­ра, кото­рый посе­лил­ся в Сум­ском уез­де, Харь­ков­ской губ., роз­дал всю зем­лю кре­стья­нам и, осно­вав­шись на хуто­ре, про­по­ве­ду­ет кре­стья­нам тол­стов­ское еван­ге­лие, с отри­ца­ни­ем церк­ви и бра­ка, на нача­лах соци­а­лиз­ма. Мож­но себе пред­ста­вить, какое дей­ствие про­из­во­дит он на неве­же­ствен­ную мас­су! Зло это рас­тет и рас­про­стра­ня­ет­ся уже до гра­ниц Кур­ской губ., в мест­но­сти, где уже дав­но в наро­де заме­тен дух неспо­кой­ный. Вот уже ско­ро 5 лет, как я пишу об этом и губер­на­то­ру, и в мини­стер­ство, но не могу достиг­нуть реши­тель­ных мер, а меж­ду тем Хил­ков успел уже раз­вра­тить око­ло себя целое насе­ле­ние села Пав­лов­ки и сосед­них дере­вень. Он рас­сы­ла­ет и вблизь, и вдаль вред­ные листы и бро­шю­ры, кото­рым кре­стьяне верят. »
В фев­ра­ле 1892 года Хил­ков был выслан адми­ни­стра­тив­но в Закав­ка­зье. Местом ссыл­ки ему было назна­че­но духо­бор­че­ское село Баш­ки­чет Бор­ча­лин­ско­го уез­да Тифлис­ской губер­нии. В 1896 г. Хил­ков был пере­ве­ден в уезд­ный город Вей­сен­штейн Эст­лянд­ской губер­нии.
В 1898 году полу­чил раз­ре­ше­ние уехать за гра­ни­цу. После корот­ко­го визи­та в тол­стов­скую коло­нию в Пур­лее в Англии Хил­ков в авгу­сте 1898 поехал в Кана­ду, где осмат­ри­вал места для пред­по­ла­гав­ше­го­ся пере­се­ле­ния духо­бо­ров и вёл пере­го­во­ры с канад­ским пра­ви­тель­ством о пере­се­ле­нии. Сре­ди лиц, зани­мав­ших­ся обу­строй­ством духо­бо­ров на новом месте, вспых­ну­ли раз­но­гла­сия по финан­со­вым вопро­сам. Хил­ко­ва обви­ни­ли в том, что при осмот­ре зем­ли, пред­ло­жен­ной канад­ским имми­гра­ци­он­ным коми­те­том, он не обра­тил долж­но­го вни­ма­ния на важ­ные эко­но­ми­че­ские и кли­ма­ти­че­ские фак­то­ры, пото­му что канад­ское пра­ви­тель­ство дало Хил­ко­ву взят­ку.
Посе­лив­шись в июле 1899 года в Жене­ве, где нахо­ди­лась его семья, Хил­ков сотруд­ни­чал с соци­ал-демо­кра­том В. Д. Бонч-Бру­е­ви­чем и В. М. Велич­ки­ной. Сотруд­ни­чал в тол­стов­ском изда­нии «Сво­бод­ная мысль» и участ­во­вал в созда­нии марк­сист­ско­го жур­на­ла «Жизнь». Сотруд­ни­чал он и в газе­те «Искра».Начиная с сен­тяб­ря 1901 г. Хил­ко­вым была изда­на серия рево­лю­ци­он­ных про­ти­во­пра­ви­тель­ствен­ных бро­шюр под общим назва­ни­ем «Народ­ные лист­ки». В чис­ле их была бро­шю­ра, им самим состав­лен­ная, «Об улич­ных бес­по­ряд­ках (Мыс­ли воен­но­го)», при­зы­вав­шая к воору­жён­ной борь­бе с пра­ви­тель­ством. Хил­ков сове­то­вал фор­ми­ро­вать «десят­ки» и бое­вые дру­жи­ны для воору­жён­ной борь­бы. В 1902 году Хил­ков пере­шёл уже к пря­мой про­па­ган­де мас­со­во­го тер­ро­ра, заяв­ляя, что каж­дый рево­лю­ци­о­нер дол­жен быть тер­ро­ри­стом.
В 1903 году Хил­ков всту­пил в пар­тию соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров, вхо­дил в загра­нич­ный коми­тет эсе­ров. Актив­но участ­во­вал в кон­спи­ра­тив­ной рабо­те революционеров.В нояб­ре 1905 г. Хил­ков вер­нул­ся в Рос­сию и посе­лил­ся в сво­ем хуто­ре Пав­лов­ки. Взгля­ды его вновь пре­тер­пе­ли ради­каль­ное изме­не­ние: теперь он ста­но­вит­ся исто­вым пра­во­слав­ным и усерд­ней­шим апо­ло­ге­том церк­ви. Быв­ший тол­сто­вец и быв­ший рево­лю­ци­о­нер уго­ва­ри­ва­ет сво­их сыно­вей посвя­тить себя воен­ной или госу­дар­ствен­ной служ­бе.
В 1910 году обе доче­ри кня­зя, Оль­га и Ели­за­ве­та, покон­чи­ли с собой, при­няв яд. По сви­де­тель­ству свя­щен­ни­ка Нико­лая Чепу­ри­на, близ­ко знав­ше­го семей­ство Хил­ко­вых, «девуш­кам при­хо­ди­лось быть меж­ду тре­мя совер­шен­но раз­лич­ны­ми и анта­го­ни­зи­ру­ю­щи­ми вли­я­ни­я­ми: бабуш­ки­ным (Юлия Пет­ров­на Хил­ко­ва — мать Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча — была зако­ре­не­лой монар­хист­кой), отца и мате­ри (Цеци­лия Вла­ди­ми­ров­на Винер — жена Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча — непо­ко­ле­би­мая сто­рон­ни­ца тол­стов­ства). В резуль­та­те этих трех вли­я­ний у них обе­их в душе ниче­го не оста­ва­лось, ника­кой веры, ника­ких убеж­де­ний, кро­ме страш­но­го хао­са и недо­воль­ства».
Когда нача­лась вой­на 1914 г., Хил­ков решил вновь посту­пить на воен­ную служ­бу. По лич­но­му рас­по­ря­же­нию Нико­лая II он был назна­чен вой­ско­вым стар­ши­ной Кубан­ско­го 3-го Хопер­ско­го пол­ка, в кото­ром слу­жил еще в годы рус­ско-турец­кой вой­ны. 21 октяб­ря 1914 г. он был убит в Кар­па­тах в раз­вед­ке.
[пра­вить] Сочи­не­ния
* Запис­ки Д. А. Хил­ко­ва // Черт­ков В. Г. Похи­ще­ние детей Хил­ко­вых. Б.м., 1901.
* Хил­ков Д.А. Тер­рор и мас­со­вая борь­ба. // Вест­ник рус­ской рево­лю­ции. 1905. №4. С. 225-261.
* Хил­ков Д.А. Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва: В 2 вып. Сер­ги­ев Посад, 1915-1916.
* В.А. Мазур. Хож­де­ние по мукам кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва
* Хил­ков Д. А. Пись­мо Тол­сто­му Л. Н., 1 авгу­ста 1891 г.
* Camfield, Graham (1999) From Tolstoyan to terrorist: the revolutionary career of Prince D. A. Khilkov, 1900 — 1905. (англ.)
(С.-Петербург 1857.11.13—близ м. Доли­на (Кар­па­ты) 1914.10.15,с.Павловка Сумск.у. Харь­ков­ской губ.) Офи­цер лейб-гв. Гусар­ско­го п. (1875-1877), Кубан­ско­го каз. п. (1877-1881) и 1-го Хопер­ско­го каз. п. (1881-1884), отст. под­пол­ков­ник (1884.10.17), кав. орд. Анны 3 ст. с меча­ми и бан­том (1877.08.30), Вла­ди­ми­ра 4 ст. с меча­ми и бан­том (1877.10.03), Анны 4 ст. с надп. <За храб­рость> (1877.12.23). Тол­сто­вец, вышел в отст. по идей­ным при­чи­нам, свою недви­жи­мую соб­ствен­ность, 432 дес. зем­ли при с.Павловка, пере­дал кре­стья­нам 2-го кре­стьян­ско­го обще­ства (по куп­чей кре­по­сти, утв. в 1888 в Сум­ском окр. суде). За про­па­ган­ду уче­ния Л. Н. Тол­сто­го в 1891.02. аре­сто­ван, выслан из Харь­ков­ской губ. в Закав­ка­зье на 5 лет, где сошел­ся с духо­бо­ра­ми. В 1896 выслан в Вей­сен­штейн Эст­лянд­ской губ. В 1898-1905 жил за гра­ни­цей. Посте­пен­но ото­шел от тол­стов­ско­го уче­ния, зани­мал­ся на сво­ем участ­ке (хут. Дмит­ри­ев Сумск.у. Харь­ков­ской губ.) зем­ле­де­ли­ем, пче­ло­вод­ством (изда­ны его тру­ды по пче­ло­вод­ству). 1914.08.30 опр. вой­ско­вым стар­ши­ной 3-го Хопер­ско­го каз. п. Вла­де­лец им. при дер. Федо­ров­ка Константиноградск.у. Пол­тав­ской губ.: 243 дес. зем­ли от мате-ри и 400 дес. зем­ли от род­ной тет­ки Еле­ны Пет­ров­ны Джун­ков­ской (по духов­но­му заве­ща­нию, утв. Пол­тав­ским окр. судом 1911.01.19). В закон­ном бра­ке не состо­ял. Вне­брач­ные дети от Цеци­лии Вла­ди­ми­ров­ны Винер уза­ко­нен­ны в 1894 С:Алдр.Дм.Алдр-ча
В 18 лет Д. А. Хил­ков стал кор­не­том лейб-гвар­дии гусар­ско­го пол­ка и вско­ре уже участ­во­вал в Рус­ско-Турец­кой войне. Ему про­чи­ли бле­стя­щую карье­ру, одна­ко под вли­я­ни­ем тол­стов­ско­го уче­ния и паци­фист­ских идей сек­тан­тов-духо­бо­ров князь оста­вил воен­ную служ­бу, раз­дал зем­лю кре­стья­нам и стал вести жизнь про­сто­го хле­бо­паш­ца. Он отка­зал­ся вен­чать­ся со сво­ей женой и кре­стить двух стар­ших детей — Бори­са и Оль­гу. Забо­тясь о про­дол­же­нии древ­не­го рода, мать Д. А. Хил­ко­ва доби­лась цар­ско­го ука­за об отлу­че­нии детей от роди­те­лей и насиль­но увез­ла вну­ков к себе. За рас­про­стра­не­ние тол­стов­ства сре­ди сек­тан­тов кня­зя два­жды высе­ля­ли в глу­хие края Рос­сии. В 1898 г. с раз­ре­ше­ния вла­стей он с женой выехал за гра­ни­цу, где у них роди­лись еще двое детей — сын Алек­сандр и дочь Лиза.
~ ок.1887 Цеци­лия Вла­ди­ми­ров­на Винер * 28.11.1860 † 1921

~ Пав­лен­ко N.N., граж­дан­ская ж

хх.49. Алек­сандр Алек­сан­дро­вич (С.-Петербург 1859.08.31—1879)
застре­лил­ся. Вос­пи­тан­ник Паже­ско­го кор­пу­са.

кн. Миха­ил

Гри­го­рье­вич

* 3-я четв. XIX в.

56.51. кн. Сер­гей Алек­сан­дро­вич * рубеж 1860-х † 1860-е
хх.51. Оль­га Алек­сан­дров­на (1877—1907.03.,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
[Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]

кн. Оль­га

Михай­лов­на

* 30.07.1864

† 13.06.1911

†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у. [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914].

~ гр. Кон­стан­тин Пав­ло­вич Кутай­сов * 16.11.1878 † 4.04.1918

58а кн. Анна Михай­лов­на (*1.10.1867 +до 1905)
~ Вла­ди­мир Дмит­ри­е­вич Ермо­лов * 10.09.1857 † 1.04.1896
57.52. Сте­пан Михай­ло­вич (1869.09.01—1890.07.27,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.)
мич­ман 1С:Мих.Ив.Алдр-ча [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
58.52. кн. Миха­ил Михай­ло­вич * 30.07.1873 † 1920)
ДУБ­РОВ­КА ( СИНЕ­ВО-ДУБ­РО­ВО ). Бока­рев­ская вол. Бежец­кий уезд.
Вла­дел. — кня­зья Хил­ко­вы.
Последн. вла­дел. — Хил­ков М. М.
Дом сго­рел в 1919 г.
— Опись име­ния. 19 мая 1918 г.- ГАТО. Ф. Р-452. Оп. 1. Д. 40. Л. 1.
— Све­де­ния об обсле­до­ва­нии быв­ше­го част­но­вла­дель­че­ско­го име­ния. 14 авг. 1919 г. — Там же. Л. 7.
— Спи­сок име­ний Бежец­ко­го у. с ука­за­ни­ем све­де­ний о коли­че­стве земель­ной пло­ща­ди и при­над­леж­но­сти име­ния в насто­я­щее вре­мя. 1919 г.- ГАТО. Ф. Р-854. Оп. 1. Д. 122а. Л. 26 об.
— Спи­сок быв­ших част­но­вла­дель­че­ских уса­деб, состо­я­щих на уче­те губ­му­зея. 15 авг. 1924 г.- ГАТО. Ф. Р-488. Оп. 5. Д. 47. Л. 151.
58б кн. Евдо­кия Михай­лов­на * 3.08.1882 † 9.02.1912
~ Эраст Людви­го­вич Шубер­ский * (р.1878 — ум.1932)
кн. Ири­на Михай­лов­на * 4-я четв. XIX в.
59.53 кн. Сте­пан Нико­ла­е­вич * 26.04.1866 † 26.10.1916

~ 1889 Мария Яко­влев­на Гал­лер * 1873 † 25.09.1923

кн. Прас­ко­вья Нико­ла­ев­на * 1.06.1869 † 1923

30 коле­но
60 кн. Борис Дмит­ри­е­вич * 9.02.1889 † 5.03.1938
Борис при­нял рево­лю­цию и до 1924 г. слу­жил в Крас­ной армии, а затем рабо­тал на бла­го совет­ско­го госу­дар­ства. Одна­ко это не спас­ло его от репрес­сий. В 1938 г. он был рас­стре­лян как «враг наро­да».
~ Зина­и­да Ива­нов­на Бон­да­рен­ко * 2.12.1882 † 18.10.1963(с.Сухиновка Рыльск.у. Кур­ской губ. 1882.12.02—1963.10.18,Омск,†Южное кладб.) дочь кре­стья­ни­на
Оль­га Дмит­ри­ев­на (Тифлис­ской губ.,1891.03.12—1910.04.07,СПб.,†с.Петровское Константиноградск.у. Пол­тав­ской губ.)
С.-Петербург 1894.03.10, деви­ца Покон­чи­ла с собой, отра­ви­лась
кн. Ели­за­ве­та Дмит­ри­ев­на * 1894/97 гг † осень 1910
61 кн. Алек­сандр Дмит­ри­е­вич * 5.07.1898 † 1.02.1947
А. Д. Хил­ков родил­ся в Англии в 1898 г.,, в тол­стов­ской коло­нии создан­ной его отцом. Имя его отца кня­зя Д. А. Хил­ко­ва в кон­це XIX в. зна­ла вся Рос­сия. Обу­чал­ся в Пол­тав­ском кадет­ском кор­пу­се. Алек­сандр неза­дол­го до нача­ла рево­лю­ции посту­пил в юнкер­ское Михай­лов­ское артил­ле­рий­ское учи­ли­ще г. Пет­ро­гра­да. Кани­ку­лы он про­во­дил в неболь­шом име­нии мате­ри на Укра­ине, отку­да был моби­ли­зо­ван в белую армию. С апре­ля 1919 по ноябрь 1920 г. А. Д. Хил­ков сра­жал­ся рядо­вым в арми­ях Дени­ки­на и Вран­ге­ля, вме­сте с отсту­пав­ши­ми вой­ска­ми эми­гри­ро­вал из Кры­ма в Кон­стан­ти­но­поль, потом пере­брал­ся в Юго­сла­вию. Ника­ких сбе­ре­же­ний моло­дой сол­дат не имел, посту­пить на служ­бу в пере­пол­нен­ной эми­гран­та­ми малень­кой Сер­бии было труд­но, поэто­му Хил­ков брал­ся за любую, самую тяже­лую и чер­ную рабо­ту. Здесь он позна­ко­мил­ся с оча­ро­ва­тель­ной девуш­кой, сво­ей буду­щей женой Кирой Алек­сан­дров­ной Евре­и­но­вой, доче­рью пен­зен­ско­го губер­на­то­ра, бежав­ше­го с боль­шой семьей от боль­ше­ви­ков. Неза­ви­си­мый и реши­тель­ный князь про­из­вел насто­я­щий пере­во­рот в созна­нии набож­ной, вос­пи­тан­ной в стро­гом под­чи­не­нии стар­шим девуш­ки. Бла­го­да­ря мужу, писа­ла поз­же К. А. Хил­ко­ва, перед ней «открыл­ся совер­шен­но новый мир, новая жизнь, новое пони­ма­ние все­го окру­жа­ю­ще­го» [1, с. 157].
Хил­ков с пер­вых лет эми­гра­ции начал отда­лять­ся от сво­ей сре­ды, сим­па­ти­зи­ро­вал про­стым рабо­чим, сре­ди кото­рых ему при­шлось жить. Види­мо, опре­де­лен­ную роль в этом сыг­ра­ло семей­ное вос­пи­та­ние: по жела­нию роди­те­лей Алек­сандр рос сре­ди кре­стьян­ских ребя­ти­шек. «Сашок, — вспо­ми­на­ла о настро­е­ни­ях мужа К. А. Хил­ко­ва, — не верил ниче­му, что писа­ли эми­грант­ские газе­ты про Рос­сию и про боль­ше­ви­ков <…>, сле­дил за всем про­ис­хо­дя­щим в Рос­сии, очень ску­чал без роди­ны, не хотел совсем знать­ся с эми­гран­та­ми, и поэто­му мы жили совсем обособ­лен­но. К боль­ше­ви­кам он тогда еще не при­мкнул, но от белой эми­гра­ции окон­ча­тель­но ото­шел» [1, с. 242 — 243, 253].
Моло­дые люди испы­ты­ва­ли вза­им­ную тягу друг к дру­гу, часто встре­ча­лись, мно­го раз­го­ва­ри­ва­ли. Алек­сандр, не смот­ря на кня­же­ский титул, тру­дил­ся на лесо­за­во­де рабо­чим. Это опре­де­ля­ло его миро­воз­зре­ние. Роди­те­ли девуш­ки, напро­тив, при­дер­жи­ва­лись стро­гих монар­хи­че­ских взгля­дов и были про­тив сбли­же­ния доче­ри с «про­ле­та­ри­ем».
Кира Алек­сан­дров­на впо­след­ствии вспо­ми­на­ла об этом: «Раз­го­ва­ри­вая с Алек­сан­дром Дмит­ри­е­ви­чем, я впер­вые ста­ла обра­щать вни­ма­ние на вещи, кото­рые меня совер­шен­но рань­ше не инте­ре­со­ва­ли… Он совер­шен­но по дру­го­му пред­ста­вил мне мир и рево­лю­цию, чем я пони­ма­ла ее в тол­ко­ва­нии папы и мамы».
Не смот­ря на недо­воль­ство, исхо­дя­щее со сто­ро­ны Евре­и­но­вых, Алек­сандр и Кира поже­ни­лись. В 1923 году
в Бел­гра­де у них родил­ся сын Дмит­рий, а в 1926 году, уже в Лионе (Фран­ция), на свет появил­ся Алек­сей
Пер­вые вос­по­ми­на­ния Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча свя­за­ны с тем вре­ме­нем, когда их семья обос­но­ва­лась в Бель­гии. До это­го Хил­ко­вы, в поис­ках рабо­ты, мота­лись по Евро­пе, но нигде дол­го не задер­жи­ва­лись. Рус­ские эми­гран­ты были нико­му не нуж­ны. Евре­и­но­вы жили во Фран­ции и види­мо, их мате­ри­аль­ное поло­же­ние было более устой­чи­вым, так как они доволь­но часто при­сы­ла­ли род­ствен­ни­кам посыл­ки. В основ­ном в них была дет­ская одеж­да.
Отец рабо­тал на уголь­ной шах­те, а потом на элек­тро­стан­ции. К нача­лу 30-х годов князь Алек­сандр уже сотруд­ни­чал с загра­нич­ны­ми и совет­ски­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. Это было хоро­шим финан­со­вым под­спо­рьем. Пер­вые ста­тьи были опуб­ли­ко­ва­ны в эми­грант­ских газе­тах «Дни» и «Послед­ние ново­сти». Затем, завя­за­лось сотруд­ни­че­ство с газе­той «Канад­ский гудок», орга­на феде­ра­ции рус­ских рабо­чих в Кана­де, и нью-йор­ской газе­той «Рус­ский голос».
В 1931 году Алек­сандр Дмит­ри­е­вич всту­пил в пере­пис­ку с Мак­си­мом Горь­ким. В этот пери­од было напи­са­но мно­го рас­ска­зов для жур­на­ла «Вокруг све­та».
Не смот­ря на уси­лия гла­вы семьи, денег посто­ян­но не хва­та­ло. Алек­сей, будучи малень­ким маль­чи­ком, пом­нит, как роди­те­ли посто­ян­но об этом гово­ри­ли и иска­ли воз­мож­ность допол­ни­тель­но­го зара­бот­ка.
Жили Хил­ко­вы в неболь­шом уют­ном двух­этаж­ном доми­ке, перед кото­рым был раз­бит садик, а поза­ди — нахо­дил­ся огород.Отец Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча гре­зил воз­вра­ще­ни­ем на Роди­ну. Он пытал­ся выяс­нить, каким обра­зом его семья мог­ла бы это сде­лать. Писал пись­ма, запро­сы, но в ответ полу­чал мол­ча­ние. Тем вре­ме­нем финан­со­вые труд­но­сти тол­ка­ли семью к поис­ку ново­го места житель­ства.
Не дождав­шись отве­та от совет­ских вла­стей, князь Алек­сандр реша­ет обра­тить­ся в посоль­ство Вели­ко­бри­та­нии. По зако­нам соеди­нен­но­го коро­лев­ства, он, как родив­ший­ся на его тер­ри­то­рии, имел пра­во полу­чить англий­ское граж­дан­ство, что помог­ло бы решить мно­гие соци­аль­ные про­бле­мы.
Вопрос с новым граж­дан­ством решил­ся на удив­ле­ние быст­ро. Хил­ко­вы ста­ли соби­рать­ся к отъ­ез­ду на «туман­ный Аль­бион». Но, в самый послед­ний момент при­шло раз­ре­ше­ние на воз­вра­ще­ние в СССР.
В апре­ле 1934 года Алек­сандр Дмит­ри­е­вич с женой и детьми отплы­ли на Роди­ну. Гру­зо­вой теп­ло­ход «Бай­кал» вез «Рюри­ко­ви­чей» в «пре­крас­ное дале­ко». Алек­сею Алек­сан­дро­ви­чу запом­ни­лось это собы­тие, как весе­лое, ска­зоч­ное путе­ше­ствие. Одна­ко сказ­ка обер­ну­лась жесто­кой былью, толь­ко эми­гран­ты сошли на совет­скую зем­лю в Ленин­гра­де.
Их уже жда­ли. Двое «в штат­ском» ниче­го не объ­яс­няя, увез­ли кня­зя Хил­ко­ва в неиз­вест­ном направ­ле­нии. Кира Алек­сан­дров­на с малень­ки­ми детьми оста­лась на при­ста­ни. Вско­ре, после про­вер­ки в спе­ци­аль­ных орга­нах Алек­сандр Дмит­ри­е­вич вер­нул­ся. Алек­сей хоро­шо пом­нит, как на недо­умен­ные вопро­сы отец отве­чал: «Так было надо». Каза­лось, что в этом чело­ве­ке, вера в спра­вед­ли­вость, надеж­да на сча­стье были про­сто неис­то­щи­мы.
Семья ста­ла обжи­вать­ся на новом месте. Зна­ние ино­стран­ных язы­ков помог­ло Кире Алек­сан­дровне най­ти рабо­ту в гости­ни­це «Евро­пей­ская». Стар­ший Хил­ков устро­ил­ся сто­ля­ром-модель­щи­ком на Октябрь­ском ваго­но­ре­монт­ном заво­де име­ни Кага­но­ви­ча. Одно­вре­мен­но он про­дол­жал писать ста­тьи для жур­на­лов газет и рабо­тать над рома­ном «Обна­жен­ные кор­ни» о судь­бах рус­ской эми­гра­ции. «Воз­вра­щен­цы» полу­чи­ли соб­ствен­ное жилье – малень­кую ком­на­ту в ком­му­наль­ной квар­ти­ре. Алек­сей Алек­сан­дро­вич до сих пор удив­ля­ет­ся тому, как после двух­этаж­но­го особ­ня­ка в Бель­гии, эта ком­нат­ка каза­лась ему уют­ной и доста­точ­но ком­форт­ной. Хотя из-за тес­но­ты спать Але­ше при­хо­ди­лось на ста­ром сундуке.Отец все боль­ше вре­ме­ни уде­лял лите­ра­тур­но­му твор­че­ству. Его при­ня­ли в чле­ны Сою­за писа­те­лей СССР. Рабо­та над рома­ном про­дик­то­ва­ла необ­хо­ди­мость уво­лить­ся с заво­да. И опять Хил­ко­вым при­шлось счи­тать каж­дую копей­ку. Аван­сы в счет буду­ще­го гоно­ра­ра были сла­бым уте­ше­ни­ем. Вся надеж­да была на выход кни­ги. При содей­ствии М. Горь­ко­го в 1940 году пер­вые две части «Обна­жен­ных кор­ней» были опуб­ли­ко­ва­ны «Госли­т­из­да­том». Дав­но ожи­да­е­мых денег хва­ти­ло толь­ко на то, что­бы рас­счи­тать­ся с дол­га­ми и купить авто­ру новое пальто.Отец и сын уже не мог­ли само­сто­я­тель­но пере­дви­гать­ся, когда Алек­сан­дру Дмит­ри­е­ви­чу вру­чи­ли пред­пи­са­ние «поки­нуть город в 24 часа, как пред­ста­ви­те­лю дво­рян­ства и белой эми­гра­ции». Кира Алек­сан­дров­на погру­зи­ла их и немно­го­чис­лен­ные вещи на сан­ки и через весь город повез­ла до Фин­лянд­ско­го вок­за­ла. Там они сели в «теля­чий вагон» и поеха­ли до Ладо­ги. Это путе­ше­ствие вспо­ми­на­ет­ся фраг­мен­тар­но и с тру­дом. Уми­рать было совсем не страш­но. Маши­ны, кото­рые вез­ли их на «боль­шую зем­лю» бом­би­лись и рас­стре­ли­ва­лись с воз­ду­ха. Неко­то­рые исче­за­ли в полы­ньях вме­сте с пас­са­жи­ра­ми, но никто не обра­щал на это вни­ма­ния.
Хил­ко­вым повез­ло. Они добра­лись до бере­га. Судь­ба сбе­рег­ла их и на этот раз.И сно­ва холод­ные ваго­ны, бес­ко­неч­ные пере­го­ны, мно­го­чис­лен­ные стан­ции и разъ­ез­ды. Эше­лон с эва­ку­и­ро­ван­ны­ми бло­кад­ни­ка­ми шел вне рас­пи­са­ния, усту­пая доро­гу более важ­ным соста­вам. Стар­ший Хил­ков был очень плох. Алек­сей нахо­дил­ся в край­ней ста­дии дис­тро­фии. Забо­ле­ли ноги, а потом нача­лась ган­гре­на. Но, как бы им с отцом ни было тяже­ло, Алек­сей Алек­сан­дро­вич пони­мал, что труд­нее все­го при­хо­дит­ся маме. Она была той нитью, кото­рая свя­зы­ва­ла их с жиз­нью.
Кира Алек­сан­дров­на упор­но и даже фана­тич­но боро­лась за жизнь доро­гих ей людей. Как толь­ко поезд оста­нав­ли­вал­ся, она отправ­ля­лась в сосед­ние дерев­ни на поис­ки пищи. Рискуя отстать, пре­зи­рая уни­же­ние, кня­ги­ня шла по домам и почти все­гда нахо­ди­ла пони­ма­ние. Что-то ей дава­ли из состра­да­ния, что-то уда­ва­лось обме­нять на вещи и остав­ши­е­ся укра­ше­ния.
Эмо­ций не было. Было жела­ние спа­сти мужа и сына любы­ми спо­со­ба­ми, любой ценой. Муже­ствен­ная жен­щи­на, сце­пив от доса­ды зубы, кор­ми­ла двух бес­по­мощ­ных «птен­цов», и сдер­жи­вая сле­зы, про­си­ла потер­петь еще немно­го.
Они добра­лись до места назна­че­ния. Алек­сея пря­мо с поез­да увез­ли в боль­ни­цу.
~ Ж. (27.11.1922) Кира Алек­сан­дров­на Евре­и­но­ва (1900-1981) (С.-Петербург 26 (или 27).2.1900—Москва 1981.02.04,†колумбарий Нико­ло-Архан­гель­ско­го кл-ще) дочь пен­зен­ско­го гражд. губер­на­то­ра, действ. ст. сов. Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Е. (1873-1928) и Оль­ги Иоси­фов­ны, ур. Доли­во-Доб­ро­воль­ской (1875-1948). После репа­три­а­ции в СССР — сек­ре­тарь-маши­нист­ка на раз­лич­ных пред­при­я­ти­ях, гор­нич­ная в ленин­град­ской гости­ни­це <Евро­пей-ская>, после высыл­ки — сек­ре­тарь-маши­нист­ка на Хакас­ской опыт­ной ст. оро­ша­е­мо­го зем­ле­де­лия (1942-1953) и в Сверд­лов-ском управ­ле­нии внут­рен­них дел (с 1953) ~Сухо­пол (Коро­лев­ство Сер­бов, Хор­ва­тов и Сло­вен­цев) 1922.11.21 Алдр.Дм. Винер (нелегитим.кн.Хилков)

кн. Оль­га Сте­па­нов­на * 1890-е † 1909

кн. Прас­ко­вья Сте­па­нов­на * 1898 † 1920

~ 1917 Дмит­рий Вла­ди­ми­ро­вич Ермо­лов * 4-я четв. XIX в.† конец 1910-х

31 коле­но
62.60. Миха­ил Бори­со­вич (с.Павловка Сумск.у. Харь­ков­ской губ.,1910.08.24—Свердловск 1987.08.18)
Началь­ник отд. капи­тан стро­и­тель­ства в Мар­сят­ском рудо­управ­ле­нии (1944-1946), ст. пре­по­да­ва­тель каф. тео­ре­ти­че­ской меха­ни­ки и гид­рав­ли­ки Ураль­ско­го лесо­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та (1957-1966) и Ураль­ско­го элек­тро­ме­ха­ни­че­ско­го инсти­ту­та инже­не­ров желез­но­до­рож­но­го транс­пор­та (с 1966.09.), одно­вре­мен­но пре­по­да­вал на каф. гид­рав­ли­ки Ураль­ско­го поли­тех­ни­че­ско­го инсти­ту­та, автор тру­дов по гид­ро­тех­ни­ке
В июне 1941 г. Ураль­ский уни­вер­си­тет бле­стя­ще закон­чил сту­дент физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та Миха­ил Бори­со­вич Хил­ков. Сре­ди его одно­курс­ни­ков ходи­ли смут­ные слу­хи о том, что ново­ис­пе­чен­ный аст­ро­фи­зик при­над­ле­жит к ста­рин­но­му кня­же­ско­му роду, но тол­ком никто его родо­слов­ной не знал, да осо­бо и не инте­ре­со­вал­ся ею.Михаил Бори­со­вич про­жил негром­кую, очень чест­ную жизнь. В роли сына, бра­та, отца, сель­ско­го школь­но­го учи­те­ля на Даль­нем Восто­ке, началь­ни­ка стро­и­тель­ства на суро­вом Север­ном Ура­ле или пре­по­да­ва­те­ля вуза в инду­стри­аль­ном Сверд­лов­ске — вез­де он был чело­ве­ком дол­га
~1. 1934 (раз­вод.) Фек­ла Сте­па­нов­на Вес­ни­на
~2. Сверд­ловск 1941.07.02 Мария Луки­нич­на Рось (Никольск-Уссу­рий­ский При­мор­ской обл. 11/1912.08.24—Екатеринбург 1996.11.18,†Широкореченское кладб.)(1912.08.11/24,Никольск-Уссурийский При­мор­ской обл.—1996.11.18,Екатеринбург,†Широкореченское кладб.) дочь кр-на Луки Пет­ро­ви­ча Р. и Анны Терен­тьев­ны. Началь­ник хими­че­ской лабо­ра­то­рии Сверд­лов­ско­го заво­да элек­тро­ав­то­ма­ти­ки (1947-1967) ~2. Сверд­ловск 1941.07.02 Мих.Бор. Хил­ков
Мария Бори­сов­на (с.Павловка Белопольск.у. Харь­ков­ской обл. Укра­ин­ской ССР 1922.01.08—Луцк Укра­ин­ской ССР 1996.06.26,†гор. кл-ще)
Врач-тера­певт, зав. тера­пев­ти­че­ским отд. Волын­ской обл. кли­ни­че­ской боль­ни­цы (1957-1986) ~1948 Иван Васи­лье­вич Ума­нец
Надеж­да Бори­сов­на кнж. (с.Павловка Сумск.у. Харь­ков­ской губ. 1913.08.18—Омск 1989.02.03,†Южное кладб.)
Ст. мед. сест­ра воен. гос­пи­та­ля в Николь­ске-Уссу­рий­ско­м/Во­ро­ши­ло­ве (1934-1937) и гор. боль­ни­цы в Омске (1938-1970).
~ март 1932 (раз­вод 1946) Иван Гри­го­рье­вич Мои­се­ен­ко
63.61. кн. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич (* 28.09.1923 † 2.10.1943)
Вой­на для Алек­сея нача­лась с ухо­да на фронт его стар­ше­го бра­та Дмит­рия. Тот толь­ко что закон­чил деся­тый класс и вме­сте с дру­зья­ми поспе­шил в воен­ко­мат, запи­сы­вать­ся в доб­ро­воль­цы. Для того что­бы его не при­зна­ли «клас­со­во непри­год­ным» он скрыл свое про­ис­хож­де­ние и место рож­де­ния. Ока­зав­ших в чис­ле «счаст­лив­чи­ков» он погиб осе­нью 1943 году под Киевом.Командир взво­да, он пал в зва­нии млад­ше­го лей­те­нан­та, про­явив герой­ство и муже­ство 2 сен­тяб­ря 1943 года, и похо­ро­нен в деревне Пена­ри Чер­кас­ско­го рай­о­на Киев­ской обла­сти (ныне – Укра­и­на).
В похо­рон­ке запи­са­но: “ Хил­ков Дмит­рий Алек­сан­дро­вич, млад­ший лей­те­нант, коман­дир взво­да, в бою за Соци­а­ли­сти­че­скую Роди­ну, вер­ный воин­ской при­ся­ге, про­явив герой­ство и муже­ство, убит 2 сен­тяб­ря 1943 года и похо­ро­нен в деревне Пена­ри Чер­кас­ско­го рай­о­на Киев­ской обла­сти”.
64.61. Алек­сей Алек­сан­дро­вич (род. 1926)
Он же, после выпис­ки из боль­ни­цы был направ­лен в фаб­рич­но-завод­ское учи­ли­ще горо­да Крас­но­яр­ска. Там, на воен­ном заво­де он стал осва­и­вать про­фес­сию тока­ря. Усло­вия рабо­ты были ужас­ны­ми. Моло­дежь не выдер­жа­ла и раз­бе­жа­лась, кто куда. Начал­ся судеб­ный про­цесс. Ожи­да­ли само­го пло­хо­го, но суд оправ­дал бег­ле­цов. Юно­ша, не захо­тел воз­вра­щать­ся к роди­те­лям, а решил про­би­рать­ся в Ленин­град. Что­бы избе­жать подо­зре­ний он изме­нил фами­лию и отпра­вил­ся в оче­ред­ное путе­ше­ствие по стране на кры­шах ваго­нов и в «соба­чьих ящиках».Узнав, что про­ис­хо­дит набор эва­ку­и­ро­ван­ных ленин­град­цев, для рабо­ты на заво­де кино­ап­па­ра­ту­ры Алек­сей запи­сал­ся в жела­ю­щие и таким обра­зом ока­зал­ся в горо­де дет­ства.
Под­хо­ди­ло вре­мя воен­ной служ­бы. Вопрос воз­вра­ще­ния фами­лии все боль­ше вол­но­вал моло­до­го чело­ве­ка. И в один пре­крас­ный день он решил­ся пой­ти в воен­ко­мат и во всем при­знал­ся. Воен­ком вни­ма­тель­но выслу­шал чисто­сер­деч­ный рас­сказ и помог юно­ше сно­ва стать Хил­ко­вым. Во избе­жа­ние лиш­них вопро­сов на заво­де офи­цер выпи­сал наше­му герою повест­ку на «вре­мен­ную» фами­лию.
Алек­сей Алек­сан­дро­вич до сих пор вос­хи­щен поря­доч­но­стью того воен­но­го и очень ему благодарен.По воле судь­бы сыну дове­лось слу­жить в том же артил­ле­рий­ском учи­ли­ще, где полу­чал воен­ное обра­зо­ва­ние его отец. Это­му обсто­я­тель­ству Алек­сей Алек­сан­дро­вич не пере­ста­ет удив­лять­ся.
— Слу­жить при­шлось, по нынеш­ним мер­кам дол­го, целых шесть лет. Но совсем не жалею, имен­но в армии я воз­му­жал физи­че­ски и мораль­но. К тому же роди­те­ли нако­нец-то смог­ли най­ти меня. Мама езди­ла по раз­ным горо­дам, очень пере­жи­ва­ла, и это понят­но, ведь к тому вре­ме­ни я остал­ся ее един­ствен­ным сыном. Но она иска­ла Хил­ко­ва, а я был Васи­лье­вым.
Алек­сей узнал, что отец очень плох, и с раз­ре­ше­ния коман­ди­ров поехал в Хакас­сию. Он успел пови­дать­ся с ним в боль­ни­це, за несколь­ко часов до смер­ти. Похо­ро­ни­ли Алек­сандра Дмит­ри­е­ви­ча на клад­би­ще при Хакас­ской опыт­ной стан­ции. Было ему все­го 49 лет.После служ­бы в армии Алек­сей попы­тал­ся посту­пить в Уни­вер­си­тет, но быст­ро понял, что послед­ствия бло­ка­ды, отра­зив­ши­е­ся на здо­ро­вье, меша­ют ему справ­лять­ся с огром­ны­ми нагруз­ка­ми. При­шлось посту­пать в радиотехникум.Алексей нико­гда не скры­вал сво­е­го про­ис­хож­де­ния. Во всех анке­тах и авто­био­гра­фи­ях он писал прав­ду. Но в тоже вре­мя, мно­гие сослу­жив­цы не зна­ли, что рабо­та­ют рядом с отпрыс­ком знат­но­го дво­рян­ско­го рода. Когда, на пар­тий­ном собра­нии встал вопрос о при­е­ме «това­ри­ща Хил­ко­ва» в чле­ны КПСС, то сек­ре­тарь обра­тил дан­ные авто­био­гра­фии в шут­ку: «В нашей пар­тий­ной орга­ни­за­ции кня­зей еще не было. Теперь будет».
— Зато, ваше­му бра­ту жур­на­ли­сту, было о чем напи­сать, — сме­ет­ся мой собе­сед­ник. Как же, князь и с партбилетом.чем мне повез­ло, так это в люб­ви! — Алек­сей Алек­сан­дро­вич смот­рит вос­хи­щен­ным взгля­дом на свою супру­гу Марья­ну Дмит­ри­ев­ну. Я ее дол­го искал и бла­го­да­рен судь­бе, что нашел, мою кня­ги­ню.
Дей­стви­тель­но, свое сча­стье князь Хил­ков искал очень дол­го. Был два­жды женат. От пер­во­го бра­ка родил­ся сын Дмит­рий, от вто­ро­го – дочь Еле­на и сын Алек­сей. Но насто­я­щее чув­ство он берег для нее, един­ствен­ной и непо­вто­ри­мой.
— В 1973 году я при­е­хал в гости к маме, пере­брав­шей­ся к это­му вре­ме­ни в Моск­ву. И в одной кам­па­нии встре­тил­ся с жен­щи­ной, кото­рая меня поко­ри­ла сво­ей кра­со­той и изя­ще­ством. Я пере­стал сооб­ра­жать…
Дей­стви­тель­но, это было так. В Тольят­ти, где на ВАЗе рабо­тал Алек­сей, он толь­ко что полу­чил новую квар­ти­ру. Нако­нец-то у него появи­лось свое жилье. Но князь, как и подо­ба­ет насто­я­щим рус­ским дво­ря­нам, выбрал любовь. Он забрал с собой дочь и уехал в Мыти­щи, где его жда­ла жен­щи­на его мечты.Во вре­мя нашей бесе­ды Алек­сей Алек­сан­дро­вич выска­зал такую мысль: — Кто мог знать, что насту­пят вре­ме­на, когда мой кня­же­ский титул будет почет­нее и важ­нее зва­ния ком­му­ни­ста.
Князь Хил­ков явля­ет­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Сою­за потом­ков Рос­сий­ско­го дво­рян­ства, чле­ном Мос­ков­ско­го Дво­рян­ско­го Собра­ния. Он награж­ден меда­лью «В память 850-летия Моск­вы», как «пред­ста­ви­тель рода кня­зей Хил­ко­вых, пря­мых потом­ков по муж­ской линии осно­ва­те­ля Моск­вы кня­зя Юрия Дол­го­ру­ко­го, за сохра­не­ние эста­фе­ты поко­ле­ний и тру­ды в деле воз­рож­де­ния Рос­сий­ско­го и Мос­ков­ско­го Дво­рян­ских Собра­ний». Не мало у него и дру­гих наград. Но самой боль­шой награ­дой он счи­та­ет, то, что заслу­жен­ный кня­же­ский род про­дол­жа­ет­ся в его сыно­вьях и вну­ках
В Таш­кен­те неза­дач­ли­во­го бро­дя­гу сня­ли с поез­да и напра­ви­ли, как бес­при­зор­ни­ка, в реаль­ное учи­ли­ще.
~ 1) (1950) Надеж­да Фёдо­ров­на Мига­чё­ва (*1928- ум. 1978), раз­ве­лись;
~ 2) (1955) Ана­ста­сия Пет­ров­на Бра­ги­на (род. 1928), раз­ве­лись в 1972 г.
~ 3) доку­мен­те, выдан­ном Рос­сий­ским дво­рян­ским собра­ни­ем, ука­за­но, что Алек­сей Алек­сан­дро­вич Хил­ков вне­сен в пятую часть родо­слов­ной кни­ги Дво­рян­ско­го собра­ния. Там же запи­са­ны его жена Марья­на Дмит­ри­ев­на Сми­рен­ская
32 коле­но
65 Борис Михай­ло­вич (род. 1943 +2013)
(* пос. Мар­ся­ты Серов­ско­го р-на Сверд­лов­ской обл. 23.06.1943). Пред­во­ди­тель Ека­те­рин­бург­ско­го дво­рян­ско­го собра­ния (с 2000). Инже­нер-метал­лург.
Кава­лер орде­на Св. Анны 3-й ст. 22.03/4.04.2010 (указ № 3/АII-АIII–2010, гра­мо­та № 24/AIII-2010, под­пи­са­ны в Мад­ри­де), «в воз­да­я­ние заслуг перед Оте­че­ством и Рос­сий­ским ИМПЕ­РА­ТОР­СКИМ Домом и во сви­де­тель­ство осо­бо­го НАШЕ­ГО бла­го­во­ле­ния».
Ж. Гали­на Ива­нов­на Пахо­мо­ва (род. 1949) 62
Оль­га Михай­лов­на (*1937)
~ 1) Геор­гий Вади­мо­вич Ники­фо­ров
~ 2) Борис Ива­но­вич Миро­нен­ко * 1-я пол. XX в.† 21.05.1998
~ 3)Виктор Нико­ла­е­вич Закро­ев
66.64(1) Дмит­рий Алек­се­е­вич (род. 1950)
Ж. Таи­сия N
67.64(2) Алек­сей Алек­се­е­вич (1959-)
Ж. (1990) Люд­ми­ла Пет­ров­на Евсе­е­ва (род. 1964)
67а .64(2). Еле­на Алек­се­ев­на (род. 1955)
М. (1977) Вик­тор Иго­ре­вич Кры­лов (род. 1955)
33 коле­но
68 Алек­сандр Бори­со­вич (род. 1976) 65
69.66. Алек­сей Дмит­ри­е­вич (род. 1976) 66
70.67. Дмит­рий Алек­се­е­вич (род. 1990) 67
Хил­ков Васи­лий Андре­евич кн. (1660) в 1660 сын-боярск.?
Хил­ков Дмит­рий Андре­евич кн. (1827) в 1827 губерн.Тула(1827)
Хил­ков Федор Федо­ро­вич кн. (1705,1717) столь­ник вотч.-Волоколамский у., Изде­темль ст., сцо Плос­кое, дв. вот. 4 ч., 32/15882
Хил­ко­ва Анна Пав­лов­на (1678) вдо­ва ~к. Хил­ков вотч.-Кашин-у.,Суздаль-у.
Хил­ко­ва Евдо­кия Федо­ров­на кнг. (1674,1678) ~к.Фед.Фед. Хил­ков вотч.-Брянск-у.,Москва-у.
Хил­ко­ва Зино­вия Васи­льев­на кнг. (1678) вдо­ва ~к. Хил­ков вотч.-Брянск-у.
Хил­ко­ва Надеж­да Алек­сан­дров­на кнж. (1810.11.06—1879.10.09,†с.Синева Дуб­ров­ка Бежец.-у.) помеш. [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
Хил­ко­ва Прас­ко­вия Ива­нов­на кнж. (1580) в 1580 помещ.
Хил­ко­ва Фео­до­ра Бог­да­нов­на кнг. (1657,1674) вдо­ва ~к.Фед.Анд. Хил­ков околнч.
15 мар­та. † князь М.И.Хилков. Когда князь М.И.Хилков вышел из подъ­ез­да и наме­ре­вал­ся сесть в эки­паж, с ним сде­ла­лось дур­но, и он упал на панель. В 9 ? вече­ра князь, не при­хо­дя в созна­ние, скон­чал­ся от пара­ли­ча серд­ца.
ХИЛ­КОВ
ЯКОВ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ Умер в 1757. Жена ЗОТО­ВА ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА НИКИ­ТИЧ­НА. Неко­то­рые
из детей: МИХА­ИЛ 1755-1786,
АЛЕК­САНДР 1755-1819.
ХИЛ­КОВ АНДРЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ
ХИЛ­КОВ АНДРЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ Князь, боярин и вое­во­да.
В 1607, будучи вое­во­дой в Вене­ве, был раз­бит Болот­ни­ко­вым, но ско­ро, вме­сте
с кн. Миха­и­лом Дол­го­ру­ко­вым, в свою оче­редь нанес ему пора­же­ние. Воз­вра­ща­ясь
побе­ди­те­лем в Венев, он близ Деди­ло­ва был вновь раз­бит бун­тов­щи­ка­ми, пред­во­ди­тель­ству­е­мы­ми
Теля­тев­ским. Назна­чен­ный, при Миха­и­ле Фео­до­ро­ви­че, пер­вым судьей в суд­ном
пат­ри­ар­шем при­ка­зе, он ста­но­вит­ся любим­цем царя, кото­рый во вре­мя частых
отлу­чек по окрест­ным мона­сты­рям остав­лял его «ведать Моск­ву». В 1631 вел
пере­го­во­ры с дат­ским послом, в сле­ду­ю­щем — с гол­ш­тин­ским, и за успеш­ное
окон­ча­ние их воз­ве­ден в зва­ние намест­ни­ка чер­ни­гов­ско­го и опре­де­лен пер­вым
судьей на пат­ри­ар­шем дво­ре у духов­ных дел. С 1636 он пер­вый судья в ямском
при­ка­зе и намест­ник рязан­ский; в 1638 испол­нял «стро­е­ние» зем­ля­но­го вала
за Моск­вой рекой от Яуз­ско­го устья по Чер­толь­скую баш­ню; с 1640 пер­вый
вое­во­да в Нов­го­ро­де, с 1643 пер­вый судья суд­но­го мос­ков­ско­го при­ка­за. Умер
в 1644.
ХИЛ­КО­ВА ПРАС­КО­ВЬЯ ИВА­НОВ­НА 1743-1796.
ХИЛ­КО­ВА
ПРАС­КО­ВЬЯ ИВА­НОВ­НА 1743-1796. Княж­на. Муж ПРО­ЗО­РОВ­СКИЙ
ВЛА­ДИ­МИР ПЕТ­РО­ВИЧ 1743-1796.
ХИЛ­КОВ N.N. князь
Ж. РОДЗЯН­КО ЕВДО­КИЯ ПЕТ­РОВ­НА
ХИЛ­КОВ АЛЕК­САНДР ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1755-1819
ХИЛ­КОВ АЛЕК­САНДР ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1755-1819. Князь. Под­пол­ков­ник. Жена КОЛО­ГРИ­ВО­ВА ЕКА­ТЕ­РИ­НА СЕР­ГЕ­ЕВ­НА. Неко­то­рые из детей:
ГРИ­ГО­РИЙ,
СТЕ­ПАН 1786-1854,
ДМИТ­РИЙ 1789,
ИВАН 1803-1890,
ЛЮБОВЬ 1811-1859. Муж БЕЗ­ОБ­РА­ЗОВ СЕР­ГЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ 1801-1879.
ХИЛ­КОВ ВАСИ­ЛИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ
ХИЛ­КОВ ВАСИ­ЛИЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ Князь, внук родо­на­чаль­ни­ка
рода, боярин и вое­во­да. Участ­во­вал в казан­ском похо­де 1545. С откры­ти­ем
в 1579 ливон­ской вой­ны, во гла­ве отря­да в 20000 всад­ни­ков, был отправ­лен
в Лиф­лян­дию, раз­бил наго­ло­ву нем­цев и опу­сто­шил стра­ну, но в сле­ду­ю­щем
году, при защи­те г. Тороп­ца, потер­пел пора­же­ние от Сте­фа­на Бато­рия. Охра­няя
затем всю линию от Пско­ва до Вязь­мы про­тив поля­ков, близ Хол­ма раз­бил боль­шой
поль­ский отряд. Был после­до­ва­тель­но вое­во­дой в Путив­ле, Пско­ве, Гдо­ве,
Тару­се, Алек­сине и Тер­ках. Умер в 1602. Сын его, ИВАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (1571—1655),
при Миха­и­ле Фео­до­ро­ви­че и Алек­сее Михай­ло­ви­че заве­до­вал ино­стран­ны­ми дела­ми
и в 1651 г., пожа­ло­ван­ный в бояре, вто­рым «ведал Моск­ву», во вре­мя отсут­ствия
царя.
ХИЛ­КОВ ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ 1614-1677.
ХИЛ­КОВ
ВАСИ­ЛИЙ ИВА­НО­ВИЧ 1614-1677. Князь, боярин и вое­во­да. С 1652 по 1657 г.
был пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и мно­го содей­ство­вал под­чи­не­нию Рос­сии
остя­ков, кал­мы­ков и дру­гих ино­род­цев; всту­пал­ся за всех оби­жен­ных, покро­ви­тель­ство­вал
ссыль­ным (в его доме нахо­дил при­ют и про­то­поп Авва­кум) и пре­сле­до­вал дру­гих
вое­вод за их «бес­че­ло­веч­ную рас­пра­ву» с ино­род­ца­ми. Один из детей ЯКОВ
ум. 1691..
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1789
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1789- не ранее 1860. Участ­ник вой­ны 1812. Был сек­ре­та­рем импе­ра­три­цы Марии Федо­ров­ны, с 1827 состо­ял при Нико­лае I. Жена княж­на ВОЛ­КОН­СКАЯ ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ГРИ­ГО­РЬЕВ­НА, дети АЛЕК­САНДР (сын ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ), ГРИ­ГО­РИЙ 1835-1885, его жена княж­на ОБО­ЛЕН­СКАЯ АННА МИХАЙ­ЛОВ­НА.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­ще­ние отре­дак­ти­ро­ва­но: 21 фев­ра­ля 2007 13:39
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ.
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ
АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ. Сын АЛЕК­САНДРА ДМИТ­РИ­Е­ВИ­ЧА. Внук ДМИТ­РИЯ АЛЕК­САН­ДРО­ВИ­ЧА
(1789) и его жены ВОЛ­КОН­СКОЙ ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТЫ ГРИ­ГО­РЬЕВ­НЫ. Пра­внук ХИЛ­КО­ВА
АЛЕК­САНДРА ЯКО­ВЛЕ­ВИ­ЧА 1755-1819. Дети:
БОРИС ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1889-1943) Сын МИХА­ИЛ БОРИ­СО­ВИЧ (1910-1985), внук БОРИС
МИХАЙ­ЛО­ВИЧ, пра­внук АЛЕК­САНДР БОРИ­СО­ВИЧ.
АЛЕК­САНДР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1889-1947). Дети: ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ (1923-1944),
АЛЕК­СЕЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1926. Вну­ки: ДМИТ­РИЙ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ (1950, сын АЛЕК­СЕЙ
ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ), АЛЕК­СЕЙ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ (1959, сын ДМИТ­РИЙ АЛЕК­СЕ­Е­ВИЧ).
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ.
ХИЛ­КОВ
ДМИТ­РИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ. Дей­стви­тель­ный стат­ский совет­ник. Князь. Губер­на­тор
Туль­ской губер­нии в 1827. Дочь ОЛЬ­ГА по мужу НЕЛИ­ДО­ВА.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ Князь, боярин и вое­во­да. Участ­во­вал
в швед­ском похо­де (1549); «стро­ил туры и укреп­ле­ния» под Каза­нью в 1551,
отли­чил­ся при штур­ме Каза­ни, «уда­ро­вив пер­вым» в Кабак­ские воро­та. В 1564
Иоанн Гроз­ный, раз­гне­ван­ный на него за что-то, велел убить его .
ХИЛ­КОВ ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ
ХИЛ­КОВ ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ (мень­шой). Князь, боярин и вое­во­да.
Полу­чил в 1648 зва­ние пер­во­го судьи суд­но­го мос­ков­ско­го при­ка­за. В 1654
царь Алек­сей Михай­ло­вич, высо­ко ценив­ший его бес­ко­ры­стие, назна­чил его
пер­вым судьей в Мона­стыр­ском при­ка­зе и оста­вил его «ведать Моск­ву», на
вре­мя сво­е­го отсут­ствия. Затем Xил­ков был пер­вым вое­во­дой во Пско­ве и Юрье­ве,
в кото­ром герой­ски выдер­жал оса­ду со сто­ро­ны мно­го­чис­лен­но­го непри­я­те­ля
(1659). В 1660 г., будучи пер­вым вое­во­дой в Полоц­ке, наго­ло­ву раз­бил литов­цев;
с 1664 по 1670 состо­ял пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и затем в Аст­ра­ха­ни.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ИВА­НА АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1803-1890.
ХИЛ­КОВ
ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ
1803-1890. Жена ЕЛЕ­НА (в др. ист. ЕВДО­КИЯ) МИХАЙ­ЛОВ­НА ЛУНИ­НА
(1804-1874). Сыно­вья:
АЛЕК­САНДР, сын СЕР­ГЕЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ,
МИХА­ИЛ
1834 (или 1843) — 1909.
НИКО­ЛАЙ, сын СТЕ­ПАН НИКО­ЛА­Е­ВИЧ.
ХИЛ­КОВ МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ 1834
ХИЛ­КОВ
МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ 1834
(в др. ист. 1843) — 1909. Князь.По окон­ча­нии кур­са в Паже­ском кор­пу­се
слу­жил в лейб-гвар­дии егер­ском пол­ку. В 1860 пред­при­нял путе­ше­ствие по
Евро­пе и Аме­ри­ке, затем слу­жил миро­вым посред­ни­ком. В 1864 сно­ва уехал
в Аме­ри­ку и посту­пил на служ­бу в англо-аме­ри­кан­скую ком­па­нию по соору­же­нию
Транс­ат­лан­ти­че­ской желез­ной доро­ги (в Южн. Аме­ри­ке), сна­ча­ла про­стым рабо­чим;
поз­же заве­до­вал служ­бой подвиж­но­го соста­ва и тяги. Око­ло года про­слу­жил
сле­са­рем на паро­воз­ном заво­де в Ливер­пу­ле. Зани­мал место началь­ни­ка трак­ции
на Кур­ско-Киев­ской, потом на Мос­ков­ско-Рязан­ской жел. дор. В 1880 был вызван
ген. Аннен­ко­вым для заве­до­ва­ния построй­кой желез­но­до­рожн. вет­ви на Кизил-Арват.
В 1882 занял в Бол­га­рии пост управ­ля­ю­ще­го мини­стер­ством обще­ствен­ных работ,
путей сооб­ще­ния, тор­гов­ли и зем­ле­де­лия. В 1885 воз­вра­тил­ся в Рос­сию и сно­ва
посту­пил на Закас­пий­скую жел. дор.; в 1892 был назна­чен пра­ви­тель­ствен­ным
дирек­то­ром При­вис­лян­ских жел. дорог, затем началь­ни­ком Сама­ро-Зла­то­устов­ской.
Орен­бург­ской, Орлов­ско-Гряз­ской и Ливен­ской дорог; в 1894 назна­чен глав­ным
инспек­то­ром жел. дорог. Управ­ля­ю­щий мини­стер­ством
путей сооб­ще­ния в 1895-1905. Дей­стви­тель­ный
тай­ный совет­ник (1899). Женат два­жды. Пер­вая жена НЕВЕ­ДОМ­СКАЯ
АННА НИКО­ЛА­ЕВ­НА (1839-1892). Вто­рая жена НЕВЕ­ДОМ­СКАЯ АЛЕК­САНДРА НИКО­ЛА­ЕВ­НА
(1847-1904). Дети:
ОЛЬ­ГА 1864-1911, деви­ца,
АННА 1867, муж лей­те­нант фло­та ВЛА­ДИ­МИР ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ
ЕРМО­ЛОВ,
СТЕ­ПАН 1869-1890,
МИХА­ИЛ 1873,
ЕВДО­КИЯ 1882, муж ЭРАСТ ПЕТ­РО­ВИЧ ШУБЕР­СКИЙ
(ок. 1882-1932).
ХИЛ­КОВ МИХА­ИЛ ПЕТ­РО­ВИЧ. Умер в 1829.
ХИЛ­КОВ
МИХА­ИЛ ПЕТ­РО­ВИЧ. Умер в 1829. (в др. ист. ок. 1748-1834). Сын ПЕТ­РА ВАСИ­ЛЬЕ­ВИ­ЧА.
В 1777 сер­жант лейб-гвар­дии Семе­нов­ско­го прол­ка, впо­след­ствии под­пол­ков­ник.
Жена княж­на ГОЛИ­ЦЫ­НА ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ПЕТ­РОВ­НА (1768-1829). Дети:
МИХА­ИЛ,
ПЕТР, ум. в 1847 Дети: МИХА­ИЛ ПЕТ­РО­ВИЧ, ЕЛИ­ЗА­ВЕ­ТА ПЕТ­РОВ­НА (муж КЛЕ­ЧА­НОВ­СКИЙ
МИХА­ИЛ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ).
НИКО­ЛАЙ, жена ВАР­ВА­РА,
ЕЛЕ­НА, муж князь ВАСИЛЬ­ЧИ­КОВ МИХА­ИЛ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,
АННА, ум. в 1868, муж князь ЩЕР­БА­ТОВ
СЕР­ГЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ 1779-1855.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ МИХА­ИЛ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1755-1786.
ХИЛ­КОВ
МИХА­ИЛ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1755-1786.
Князь.
В 1794-1797 тарус­ский уезд­ный (Калуж­ская губер­ния) пред­во­ди­тель дво­рян­ства.
Жена
ТОЛ­СТАЯ ИРИ­НА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА, Неко­то­рые из детей: ИВАН, АЛЕК­САНДР,
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ СТЕ­ПАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1786-1854.
ХИЛ­КОВ
СТЕ­ПАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ
1786-1854. Гене­рал-лей­те­нант. Участ­ник вой­ны 1812 года и загра­нич­ных
похо­дов. В отстав­ке с 1836
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ
ХИЛ­КОВ ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ (по про­зва­нию
Моло­дой) Князь, боярин и вое­во­да. В 1645 был назна­чен бел­го­род­ским вое­во­дой,
кото­ро­му под­чи­ня­лись все вое­во­ды про­чих укра­ин­ных горо­дов; в 1646, близ
Горо­ден­ска, раз­бил и изгнал из пре­де­лов Рос­сии крым­ские пол­чи­ща; в 1652
в Путив­ле вел пере­го­во­ры с Бог­да­ном Хмель­ниц­ким отно­си­тель­но при­со­еди­не­ния
Мало­рос­сии к Рос­сии; в 1654 «ведал Моск­ву», в отсут­ствие царя. Умер от
моро­вой язвы в 1657.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ФЕДОР ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ
ХИЛ­КОВ ФЕДОР ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1661-1729.
Ком­нат­ный столь­ник Пет­ра I, впо­след­ствии гене­рал-май­ор, нов­го­род­ский губер­на­тор.
———————————————————————————
Сооб­ще­ние отправ­ле­но: 31 июля 2005 19:28 ( Ne administrator)
Сооб­щить моде­ра­то­ру
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ЮРИЙ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1661-1729
ХИЛ­КОВ
ЮРИЙ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1661-1729.
Гене­рал-май­ор. Был ком­нат­ным столь­ни­ком Пет­ра I, Нов­го­род­ским губер­на­то­ром.
Пер­вая жена СВИ­НЬИ­НА МАРИЯ МАК­СИ­МОВ­НА, вто­рая — КАСИ­МОВ­СКАЯ ДОМ­НА ВАСИ­ЛЬЕВ­НА,
тре­тья — НЕЛЕ­ДИН­СКАЯ ЕВДО­КИЯ ПЕТ­РОВ­НА. Неко­то­рые из детей
ПРАС­КО­ВЬЯ.
Умер­ла в 1730. Муж ДОЛ­ГО­РУ­КОВ
АЛЕК­СЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ умер в 1734. Сын НИКО­ЛАЙ 1713-1790,
ЕКА­ТЕ­РИ­НА, муж ЧАА­ДА­ЕВ МАТ­ВЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,
ХИЛ­КОВ ЯКОВ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ Умер в 1691.
ХИЛ­КОВ
ЯКОВ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ Умер
в 1691. Жена ЛОПУ­ХИ­НА АННА ИЛЛА­РИ­О­НОВ­НА. Неко­то­рые из детей:
ЮРИЙ
1661-1729,
МИХА­ИЛ, жена МАТЮШ­КИ­НА МАРИЯ ПЕТ­РОВ­НА, дети: ВАСИ­ЛИЙ
(жена ЛЬВО­ВА АНА­СТА­СИЯ МИХАЙ­ЛОВ­НА), АЛЕК­СЕЙ,
АНДРЕЙ
1676-1718,
Хил­ков (Иван мень­шой, Андре­евич) князь, боярин и вое­во­да. Полу­чил в 1648 г. зва­ние пер­во­го судьи суд­но­го мос­ков­ско­го при­ка­за. В 1654 г. царь Алек­сей Михай­ло­вич , высо­ко ценив­ший его бес­ко­ры­стие, назна­чил его пер­вым судьей в Мона­стыр­ском при­ка­зе и оста­вил его «»ведать Моск­ву»» на вре­мя сво­е­го отсут­ствия. Затем Х. был пер­вым вое­во­дой во Пско­ве и Юрье­ве, в кото­ром герой­ски выдер­жал оса­ду со сто­ро­ны мно­го­чис­лен­но­го непри­я­те­ля (1659). В 1660 г., будучи пер­вым вое­во­дой в Полоц­ке, наго­ло­ву раз­бил литов­цев; с 1664 по 1670 гг. состо­ял пер­вым вое­во­дой в Тоболь­ске и затем в Аст­ра­ха­ни. Год смер­ти его неиз­ве­стен. Ср. «»Чте­ния Мос­ков­ско­го Обще­ства Исто­рии и Древ­но­стей Рос­сий­ских»» (1894, кни­га 3-я). В. Р-в.
ХИЛ­КОВ АНДРЕЙ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1676-1718. Князь. В 1709 рези­дент в Шве­ции. С нача­лом Север­ной вой­ны аре­сто­ван, до кон­ца жиз­ни нахо­дил­ся в заклю­че­нии.
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1789- не ранее 1860. Участ­ник вой­ны 1812. Был сек­ре­та­рем импе­ра­три­цы Марии Федо­ров­ны, с 1827 состо­ял при Нико­лае I.
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ДМИТ­РИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ. Дей­стви­тель­ный стат­ский совет­ник. Князь. Губер­на­тор Туль­ской губер­нии в 1827. Дочь ОЛЬ­ГА по мужу НЕЛИ­ДО­ВА.
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ МИХА­ИЛ ИВА­НО­ВИЧ 1834 (в др. ист. 1843) — 1909. Князь. Вто­рой сын кня­зя ИВА­НА АЛЕК­САН­ДРО­ВИ­ЧА (1803-1890) и его жены ЕЛЕ­НЫ (в др. ист. ЕВДО­КИИ) МИХАЙ­ЛОВ­НЫ ЛУНИ­НОЙ (1804-1874). Управ­ля­ю­щий мини­стер­ством путей сооб­ще­ния в 1895-1905. Дей­стви­тель­ный тай­ный совет­ник (1899). Женат два­жды. Пер­вая жена НЕВЕ­ДОМ­СКАЯ АННА НИКО­ЛА­ЕВ­НА (1839-1892). Вто­рая жена НЕВЕ­ДОМ­СКАЯ АЛЕК­САНДРА НИКО­ЛА­ЕВ­НА (1847-1904). Дети:
ОЛЬ­ГА 1864-1911, деви­ца,
АННА 1867, муж лей­те­нант фло­та В.Д.ЕРМОЛОВ,
СТЕ­ПАН 1869-1890,
МИХА­ИЛ 1873,
ЕВДО­КИЯ 1882, муж ЭРАСТ ПЕТ­РО­ВИЧ ШУБЕР­СКИЙ (ок. 1882-1932).
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ МИХА­ИЛ ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1755. Князь. В 1794-1797 тарус­ский уезд­ный (Калуж­ская губер­ния) пред­во­ди­тель дво­рян­ства.
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ СТЕ­ПАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ 1786-1854. Сын под­пол­ков­ни­ка АЛЕК­САНДРА ЯКО­ВЛЕ­ВИ­ЧА 1755-1819. Гене­рал-лей­те­нант.
———————————————————————————
ХИЛ­КОВ ФЕДОР ЯКО­ВЛЕ­ВИЧ 1661-1729. Ком­нат­ный столь­ник Пет­ра I, впо­след­ствии гене­рал-май­ор, нов­го­род­ский губер­на­тор.
———————————————————————————
ХИЛ­КО­ВА ЛЮБОВЬ АЛЕК­САН­ДРОВ­НА 1811-1859. Дочь под­пол­ков­ни­ка, кня­зя А.Я.ХИЛКОВА. Муж БЕЗ­ОБ­РА­ЗОВ СЕР­ГЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ 1801-1879.
———————————————————————————
ХИЛ­КО­ВА ПРАС­КО­ВЬЯ ЮРЬЕВ­НА Умер­ла в 1730. Муж ДОЛ­ГО­РУ­КОВ АЛЕК­СЕЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ умер в 1734. Сын НИКО­ЛАЙ 1713-1790
Хож­де­ние по мукам кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва
В июне 1941 г. Ураль­ский уни­вер­си­тет бле­стя­ще закон­чил сту­дент физи­ко-мате­ма­ти­че­ско­го факуль­те­та Миха­ил Бори­со­вич Хил­ков. Сре­ди его одно­курс­ни­ков ходи­ли смут­ные слу­хи о том, что ново­ис­пе­чен­ный аст­ро­фи­зик при­над­ле­жит к ста­рин­но­му кня­же­ско­му роду, но тол­ком никто его родо­слов­ной не знал, да осо­бо и не инте­ре­со­вал­ся ею.
Миха­ил Бори­со­вич про­жил негром­кую, очень чест­ную жизнь. В роли сына, бра­та, отца, сель­ско­го школь­но­го учи­те­ля на Даль­нем Восто­ке, началь­ни­ка стро­и­тель­ства на суро­вом Север­ном Ура­ле или пре­по­да­ва­те­ля вуза в инду­стри­аль­ном Сверд­лов­ске — вез­де он был чело­ве­ком дол­га. В фор­ми­ро­ва­нии такой лич­но­сти важ­ное зна­че­ние име­ли семей­ные пре­да­ния, и в част­но­сти рас­ска­зы о дедуш­ке, рус­ском дво­ря­нине Дмит­рии Алек­сан­дро­ви­че Хил­ко­ве, чело­ве­ке уди­ви­тель­ной судь­бы. О пери­пе­ти­ях этой судь­бы мы и хоте­ли вам пове­дать. Эта ста­тья напи­са­на бла­го­да­ря любез­но­му содей­ствию пра­вну­ка Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва — инже­не­ра-метал­лур­га Бори­са Михай­ло­ви­ча Хил­ко­ва, береж­но хра­ня­ще­го архив семей­ства Хил­ко­вых.
Вступ­ле­ние
В теп­лый май­ский день 1890 г. к две­рям ста­ро­го поме­щи­чье­го дома, что в сель­це Пиро­го­во, подо­шел высо­кий заго­ре­лый чело­век лет трид­ца­ти. Его боль­шие голу­бые гла­за смот­ре­ли вни­ма­тель­но и груст­но, вете­рок тре­пал русые, слег­ка вью­щи­е­ся воло­сы. Одет он был самым непри­тя­за­тель­ным обра­зом: сер­мяж­ная под­дев­ка, про­стая фураж­ка, лап­ти и ону­чи. Посе­ти­тель хотел видеть Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го. Писа­тель отды­хал, и при­слу­га веле­ла мужи­ку ждать бари­на у кух­ни.
Что-то потя­ну­ло к это­му стат­но­му чело­ве­ку восем­на­дца­ти­лет­них пле­мян­ниц Льва Нико­ла­е­ви­ча, гуляв­ших рядом в саду. Одна из бары­шень, Мария Сер­ге­ев­на Биби­ко­ва, вспо­ми­на­ет: «При пер­вых же сло­вах мы поня­ли, что име­ем дело с интел­ли­гент­ным чело­ве­ком, и при­гла­си­ли его в сто­ло­вую. Когда вошла моя мать, он встал; и в его поклоне, в изви­не­нии за пыль­ную одеж­ду, в улыб­ке, с кото­рой он ука­зал на свою обувь, а глав­ное, в мане­ре, совсем не под­хо­дя­щей к его костю­му, с кото­рой он подал маме стул, было столь­ко при­род­ной эле­гант­но­сти, что мама сра­зу почув­ство­ва­ла, что перед ней вполне свет­ский чело­век в несо­от­вет­ству­ю­щей ему одеж­де. Минут через пять вошел Лев Нико­ла­е­вич. При виде гостя он радост­но вскрикнул»1 .
Необыч­ным гостем ока­зал­ся князь Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков, о кото­ром так мно­го гово­ри­ли в кон­це 80-х гг. в свет­ских гости­ных, осуж­дая, жалея или вос­хи­ща­ясь им. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич был не про­сто одним из пер­вых после­до­ва­те­лей Л.Н. Тол­сто­го, но, по сло­вам писа­те­ля, чело­ве­ком, пони­ма­ю­щим его с полу­сло­ва, род­ствен­ным по духу, лич­ным другом2 .
Извест­но 36 писем Льва Нико­ла­е­ви­ча, адре­со­ван­ных Хил­ко­ву, 30 упо­ми­на­ний о нем в днев­ни­ках Тол­сто­го и пере­пис­ке с дру­ги­ми лицами3 . Чаще все­го его имя сопро­вож­да­ет­ся эпи­те­та­ми милый, пре­крас­ный, теп­лый, радост­ный и стра­да­ю­щий чело­век. Два послед­них опре­де­ле­ния не про­ти­во­ре­чи­ли друг дру­гу. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич всю жизнь мучил­ся, наблю­дая раз­лад меж­ду людь­ми, но на путях пре­одо­ле­ния это­го раз­ла­да шел все­гда до кон­ца, не изме­няя само­му себе. Уже на исхо­де жиз­ни, в 1912 г., князь Хил­ков писал: «Я с удо­воль­стви­ем вспо­ми­наю вре­мя, когда был поно­ма­рем в церк­ви и не про­пус­кал ни одной служ­бы. Я с удо­воль­стви­ем вспо­ми­наю вре­мя, когда был воен­ным, тол­стов­цем, рево­лю­ци­о­не­ром. Я никак не могу при­знать, что с внут­рен­ней, духов­ной сто­ро­ны воен­щи­на выше поно­мар­ства, тол­стов­ство выше воен­щи­ны, рево­лю­ци­он­ность выше тол­стов­ства и т. п. Все это — внеш­нее выра­же­ние (очень неяс­ное, смут­ное и про­ти­во­ре­чи­вое) чего-то еди­но­го, един­ствен­но важ­но­го и зна­чи­тель­но­го, того, с чем в конеч­ном под­сче­те я и оста­нусь. И если я поду­маю о буду­щем, то не вижу ника­ко­го про­ти­во­ре­чия с про­шлым, если бы мне дове­лось кон­чить жизнь свою в пра­во­слав­ном мона­сты­ре или в сра­же­нии на войне. Я этим хочу ска­зать, что какое бы тут ни заме­ча­лось внеш­нее про­ти­во­ре­чие, я не чув­ствую внут­рен­не­го про­ти­во­ре­чия. Я наде­юсь, Вы согла­си­тесь, что для каж­до­го чело­ве­ка вся суть имен­но толь­ко в при­сут­ствии и отсут­ствии это­го про­ти­во­ре­чия с самим собой»4 .
Воен­ный
Воен­ной служ­бе была посвя­ще­на моло­дость. Девять лет, пре­вра­тив­ших оба­я­тель­но­го выпуск­ни­ка Паже­ско­го кор­пу­са, отда­ю­ще­го дань всем раз­вле­че­ни­ям свет­ской жиз­ни (хотя и чув­ству­ю­ще­го в глу­бине души несов­ме­сти­мость ее с запо­ве­дя­ми Хри­ста) в коман­ди­ра каза­чьей сот­ни Кубан­ско­го пол­ка. Коман­ди­ра, награж­ден­но­го за отлич­ное про­ве­де­ние раз­ве­ды­ва­тель­ных опе­ра­ций в пери­од рус­ско-турец­кой вой­ны 1877-1878 гг. на Кав­ка­зе орде­на­ми Св. Анны II и IV сте­пе­ней, Св. Вла­ди­ми­ра IV сте­пе­ни; началь­ни­ка, кото­ро­го бого­тво­ри­ли под­чи­нен­ные, видев­шие в нем сво­е­го заступ­ни­ка; веру­ю­ще­го чело­ве­ка, мучив­ше­го­ся пони­ма­ни­ем бес­смыс­лен­но­сти и гре­хов­но­сти воин­ской служ­бы. В кош­мар­ных снах являл­ся ему уби­тый им турец­кий сол­дат. Коры­сто­лю­бие и карье­ризм началь­ства, маро­дер­ство ниж­них чинов, без­за­щит­ность мест­но­го насе­ле­ния перед про­из­во­лом адми­ни­стра­ции обес­ку­ра­жи­ва­ли. Попыт­ки добить­ся соблю­де­ния зако­нов Рос­сий­ской импе­рии при­ве­ли к тому, что Хил­ков при­об­рел клич­ку «соци­а­лист» и попал под над­зор поли­ции. Зато сре­ди тузем­цев (турок и кур­дов), кото­рых Дмит­рий Алек­сан­дро­вич не раз спа­сал от побо­ров, упор­но ходи­ли слу­хи, что вели­ко­душ­ный пол­ков­ник Хил­ков — вовсе не рус­ский и не пра­во­слав­ный, а осе­тин и тай­ный мусуль­ма­нин.
Ско­ро сам Дмит­рий Алек­сан­дро­вич убе­дил­ся: к еван­гель­ским иде­а­лам гораз­до бли­же не орто­док­саль­ные пра­во­слав­ные, а сек­тан­ты-духо­бо­ры, пора­зив­шие Хил­ко­ва сво­ей кра­со­той, отсут­стви­ем заби­то­сти и подо­бо­стра­стия.
Духо­бо­ры про­воз­гла­ша­ли сво­им иде­а­лом любовь, а основ­ным источ­ни­ком зла счи­та­ли част­ную соб­ствен­ность на землю5 . С этих пор поис­ки фило­со­фии и орга­ни­за­ции брат­ства соста­ви­ли содер­жа­ние всей жиз­ни кня­зя Хил­ко­ва.
Тол­сто­вец
В 1884 г. пол­ков­ник Хил­ков выхо­дит в отстав­ку и посе­ля­ет­ся в име­нии сво­ей мате­ри селе Пав­лов­ки Сум­ско­го уез­да Харь­ков­ской губер­нии. Пыта­ет­ся нала­дить доб­рые отно­ше­ния с быв­ши­ми кре­пост­ны­ми кре­стья­на­ми. Подоб­но герою рома­на «Анна Каре­ни­на» Леви­ну (alter ego Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го), Дмит­рий Алек­сан­дро­вич тер­за­ет­ся сомне­ни­я­ми по пово­ду пра­во­мер­но­сти част­ной соб­ствен­но­сти на зем­лю. Его муча­ет неис­крен­ность кре­стьян — почти неиз­беж­ный спут­ник в отно­ше­ни­ях меж­ду власть иму­щим и зави­си­мым чело­ве­ком.
Каж­дый день, про­ве­ден­ный в Пав­лов­ках, давал ему под­твер­жде­ние горь­ко­го наблю­де­ния Л.Н. Тол­сто­го: «Вся­кая радость моя, вся­кая мину­та спо­кой­ствия… поку­па­ет­ся лише­ни­я­ми и стра­да­ни­я­ми тысяч, удер­жи­ва­е­мых насилием»6 . Тo это голод­ные кре­стьян­ские дети, жад­но гля­дя­щие на недо­ступ­ные для них ябло­ки, зре­ю­щие в бар­ском саду, кото­рый, меж­ду про­чим, поса­ди­ли их деды; то бере­мен­ная кре­стьян­ка, чув­ству­ю­щая себя пре­ступ­ни­цей толь­ко пото­му, что соби­ра­ет валеж­ник в кня­же­ском лесу.
Выход был най­ден самый ради­каль­ный. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич отка­зал­ся насла­ждать­ся тем, что недо­ступ­но для дру­гих. В 1885 г. князь Хил­ков про­да­ет свою зем­лю окрест­ным кре­стья­нам по цене 25 руб­лей за деся­ти­ну (обыч­ная цена состав­ля­ла 400 руб­лей), а сам осва­и­ва­ет искус­ство зем­ле­де­лия и реши­тель­но поры­ва­ет с пара­зи­ти­че­ским обра­зом жиз­ни.
Тео­ре­ти­че­ское обос­но­ва­ние избран­но­го пути он нахо­дит в кни­ге Л.Н. Тол­сто­го «В чем моя вера?». Этот трак­тат стал для него откро­ве­ни­ем. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич писал: «Един­ствен­ный тем­ный для меня пункт в Еван­ге­лии стал ясен. Я гово­рю о непро­тив­ле­нии наси­ли­ем зло­му. Все Еван­ге­лие ста­ло строй­ным уче­ни­ем, и я при­нял его»7 .
Какую бы слож­ную эво­лю­цию ни пре­тер­пе­ва­ло потом миро­воз­зре­ние Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча, тол­стов­ско­му заве­ту — «Выс­шее ува­же­ние заслу­жи­ва­ет не тот, кто отни­ма­ет или удер­жи­ва­ет свое от дру­гих или кому слу­жат дру­гие, а тот, кто боль­ше отда­ет и боль­ше слу­жит другим»8 — он оста­нет­ся верен всю жизнь.
При­мер Хил­ко­ва ока­зал­ся зара­зи­тель­ным. По пути, ука­зан­но­му Л.Н. Тол­стым, пошли дво­ю­род­ный брат Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Нико­лай Федо­ро­вич Джун­ков­ский (с ним Дмит­рий Алек­сан­дро­вич даже пытал­ся жить ком­му­ной) и князь Геор­гий Алек­сан­дро­вич Дади­а­ни, сослу­жи­вец Хил­ко­ва по Кав­ка­зу. К Хил­ко­ву тяну­лись люди, наи­бо­лее после­до­ва­тель­но про­во­див­шие в жизнь тол­стов­ское уче­ние, вро­де юно­го сель­ско­го учи­те­ля Евдо­ки­ма Ники­ти­ча Дрож­жи­на, позд­нее заму­чен­но­го в дис­ци­пли­нар­ном бата­льоне, куда он попал за отказ от воин­ской обя­зан­но­сти. Они мог­ли быть уве­ре­ны, что князь все­гда помо­жет и сло­вом и делом.
«Опро­ще­ние» кня­зя Хил­ко­ва не было мас­ка­ра­дом, как утвер­жда­ли вели­ко­свет­ские род­ствен­ни­ки Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча. Хил­ков быст­ро стал сво­им чело­ве­ком для кре­стьян. У них воз­ник­ли общие инте­ре­сы, они учи­лись друг у дру­га. Мог­ли часа­ми гово­рить о новых агро­тех­ни­че­ских при­е­мах, фрук­то­вых садах и пче­лах, жере­бя­тах и теля­тах, их физи­че­ских и «нрав­ствен­ных» каче­ствах. Кро­ме того, вокруг Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча начал соби­рать­ся кру­жок таких же энер­гич­ных, как князь, кре­стьян, кото­рых не пре­льща­ла пер­спек­ти­ва посвя­тить свою жизнь ско­пи­дом­ству или пьян­ству. В малень­ком доми­ке под соло­мен­ной кры­шей на хуто­ре Дмит­ри­ев­ском, кото­рый постро­ил себе Хил­ков, ночи напро­лет про­хо­ди­ли чте­ния и обсуж­де­ния фило­соф­ской и рели­ги­оз­ной (в основ­ном тол­стов­ской) лите­ра­ту­ры. Кни­ги бра­ли из биб­лио­те­ки, кото­рую открыл для окрест­ных кре­стьян Дмит­рий Алек­сан­дро­вич.
Чет­кой про­грам­мы у штун­ди­стов (так ста­ли назы­вать чле­нов ново­яв­лен­ной секты)9 не было. В цен­тре их вни­ма­ния был, разу­ме­ет­ся, аграр­ный вопрос: раз­де­лить зем­лю, отобрать зем­лю, зем­ля Божья, зем­ля ничья… Аргу­мен­ты в поль­зу таких дей­ствий нахо­ди­лись в Свя­щен­ном Писа­нии.
Офи­ци­аль­ная цер­ковь в лице мест­ных свя­щен­ни­ков, извест­ных сво­им буй­ным и раз­врат­ным пове­де­ни­ем, была союз­ни­цей поме­щи­ков в деле оби­ра­ния наро­да. Хил­ко­ву то и дело при­хо­ди­лось отправ­лять про­ше­ния архи­ерею о необ­хо­ди­мо­сти сба­вить цены за про­ве­де­ние того или ино­го цер­ков­но­го обря­да. Резуль­тат — нена­висть духо­вен­ства.
Доволь­но быст­ро это чув­ство ста­ли раз­де­лять так­же окрест­ные поме­щи­ки и поли­ция. Дело в том, что кре­стьяне Харь­ков­ской и Кур­ской губер­ний посто­ян­но обра­ща­лись к Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу с прось­ба­ми защи­тить их земель­ные пра­ва, нару­ша­е­мые круп­ны­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми. Иной раз его буди­ли сре­ди ночи: нуж­но было сроч­но тушить оче­ред­ной кон­фликт.
И хотя Дмит­рий Алек­сан­дро­вич лишь предот­вра­щал гото­вые вспых­нуть бун­ты, направ­ляя недо­воль­ство кре­стьян в рус­ло юри­ди­че­ски оформ­лен­ных про­це­дур, сре­ди пред­ста­ви­те­лей иму­щих клас­сов он зара­бо­тал репу­та­цию под­стре­ка­те­ля.
Нель­зя ска­зать, что­бы адми­ни­стра­ция и пра­во­охра­ни­тель­ные орга­ны не обра­ща­ли вни­ма­ние на Хил­ко­ва и его сто­рон­ни­ков. Посколь­ку в бого­слов­ских дис­пу­тах с ними пред­ста­ви­те­ли гос­под­ству­ю­щей идео­ло­гии потер­пе­ли пора­же­ние, в ход были пуще­ны сило­вые при­е­мы. Хозяй­ства кре­стьян, под­дер­жи­ва­ю­щих Хил­ко­ва, поста­ра­лись разо­рить, затем этих «опас­ных сек­тан­тов» поне­мно­гу ста­ли высе­лять из Харь­ков­ской губер­нии. К Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу не раз засы­ла­ли про­во­ка­то­ров. В мар­те 1890 г. ему предъ­яви­ли обви­не­ние в отпа­де­нии от пра­во­сла­вия. Это­му пред­ше­ство­ва­ла весь­ма любо­пыт­ная бесе­да Хил­ко­ва с Харь­ков­ским губер­на­то­ром Пет­ро­вым.
Вот как рас­ска­зы­ва­ет о ней сам Хил­ков: «Губер­на­тор заявил: «Вы хоти­те устро­ить рево­лю­цию, но не достиг­не­те цели. За 20 лет я руча­юсь». Я ска­зал, что рево­лю­ции устро­ить не хочу, а что вот началь­ство дей­стви­тель­но систе­ма­ти­че­ски вос­пи­ты­ва­ет в кре­стья­нах те каче­ства, кото­рые ведут к резне, что он, веро­ят­но, и сам это пони­ма­ет, ибо руча­ет­ся толь­ко за 20 лет спокойствия10 .
1 нояб­ря 1891 г. обер-про­ку­рор Сино­да К.П. Побе­до­нос­цев пишет Алек­сан­дру III: «Безум­цы, уве­ро­вав­шие в Тол­сто­го, одер­жи­мы так же, как и он, духом неукро­ти­мой про­па­ган­ды и стре­мят­ся про­во­дить его уче­ние в дей­ствие. Самый рази­тель­ный при­мер — князь Хил­ков, гвар­дей­ский офи­цер, кото­рый про­по­ве­ду­ет кре­стья­нам тол­стов­ское еван­ге­лие, отри­ца­ние церк­ви и бра­ка — на нача­лах соци­а­лиз­ма… Зло это рас­тет и рас­про­стра­ня­ет­ся уже до гра­ниц Кур­ской губер­нии, в мест­но­сти, где уже дав­но в наро­де заме­тен дух неспо­кой­ный. Вот уже ско­ро пять лет, как я пишу об этом губер­на­то­ру и в мини­стер­ство, но не могу достиг­нуть реши­тель­ных мер, а меж­ду тем Хил­ков успел уже раз­вра­тить око­ло себя насе­ле­ние села Пав­лов­ки и сосед­них дере­вень. Он рас­сы­ла­ет вбли­зи и вда­ли лист­ки-бро­шю­ры, кото­рым кре­стьяне верят. Народ совсем отстал от церк­ви: в двух при­хо­дах церк­ви сто­ят пустые, и при­чты голо­да­ют и под­вер­га­ют­ся насмеш­кам и оскорб­ле­ни­ям. В при­хо­де 6000 душ, а в боль­шие празд­ни­ки, напри­мер в Пас­ху, в церк­ви было все­го пять ста­рух. Под вли­я­ни­ем Хил­ко­ва кре­стьяне для обще­ствен­ных долж­но­стей отка­зы­ва­ют­ся при­ни­мать при­ся­гу. Такое поло­же­ние гро­зит боль­шой опас­но­стью… Я убе­ди­тель­но про­шу мини­стра о высыл­ке Хил­ко­ва, кото­рый уже хва­лит­ся перед наро­дом: «Ниче­го мне не дела­ют, ста­ло быть, я учу правильно»»11 .
Несмот­ря на то, что над голо­вой Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча явно соби­ра­лись тучи, он остав­лял у окру­жа­ю­щих впе­чат­ле­ние радост­но­го и свет­ло­го чело­ве­ка, нашед­ше­го свое место в жиз­ни. На самом деле все было гораз­до слож­нее.
На про­тя­же­нии деся­ти­ле­тия кня­зя настоль­ко мучи­ли про­бле­мы мате­ри­аль­но­го и духов­но­го свой­ства, что он поду­мы­вал о само­убий­стве. Пер­вые сво­ди­лись к невоз­мож­но­сти мате­ри­аль­но обес­пе­чить не толь­ко свою семью (а у него была уже жена и двое детей), но и ока­зы­вать серьез­ную помощь кре­стья­нам, стать при­мер­ным хозя­и­ном. Вто­рые состо­я­ли в посто­ян­ном сомне­нии: насколь­ко он бли­зок к хри­сти­ан­ско­му иде­а­лу?
He все­гда Дмит­рий Алек­сан­дро­вич был соли­да­рен и со Львом Нико­ла­е­ви­чем. Хил­ко­ву не нра­вил­ся сам тер­мин «само­со­вер­шен­ство­ва­ние». Чуди­лось здесь что-то рас­су­доч­но-эго­и­сти­че­ское. Похо­же, что у них были раз­ные при­о­ри­те­ты. Тол­стой счи­тал, что акт бла­го­тво­ри­тель­но­сти толь­ко тогда уго­ден Богу, когда в ходе его реа­ли­за­ции уве­ли­чи­ва­ет­ся чув­ство люб­ви как в бла­го­де­те­ле, так и в облагодетельствованном12 . «Мате­ри­аль­ное доб­ро, кото­рое я делаю людям, я делаю не для себя, не для них, что­бы они меня хва­ли­ли, даже не для них, что­бы им было луч­ше, — от мате­ри­аль­но­го добра им луч­ше быть не может, — а делаю для того, что­бы испол­нить свое назна­че­ние — волю отца, хозяина…»13 . Для Хил­ко­ва же важ­нее все­го было спа­сти дан­но­го чело­ве­ка в дан­ной ситу­а­ции. «Когда при­дет нищий, неко­гда справ­лять­ся, уве­ли­чи­ва­ет­ся ли любовь»14 .
Чело­век, чья доб­ро­та была рав­на вспыль­чи­во­сти, Дмит­рий Алек­сан­дро­вич не мог заста­вить себя полю­бить Иро­да. Не мог он отка­зать­ся и от пра­во­за­щит­ной дея­тель­но­сти, что про­ти­во­ре­чи­ло уста­нов­ке Тол­сто­го на пол­ное воз­дер­жа­ние от уча­стия в любых юри­ди­че­ских про­цес­сах.
Ора­то­ра и орга­ни­за­то­ра по при­зва­нию, Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча тяну­ло создать пар­тию тол­стов­цев: раз­ра­бо­тать про­грам­му, про­воз­гла­сить в ней отре­че­ние от госу­дар­ства и церк­ви (такая декла­ра­ция им была напи­са­на), сочи­нить устав, созвать съезд еди­но­мыш­лен­ни­ков. Наткнув­шись на мяг­кое, но реши­тель­ное сопро­тив­ле­ние Льва Нико­ла­е­ви­ча, Хил­ков на вре­мя оста­вил эти мыс­ли. Его про­па­ган­дист­ский и орга­ни­за­тор­ский талант про­явил­ся позд­нее при весь­ма дра­ма­ти­че­ских обсто­я­тель­ствах.
Но, разу­ме­ет­ся, все раз­но­гла­сия отхо­ди­ли на зад­ний план, когда нуж­но было защи­щать Тол­сто­го от напа­док попов. 2 мар­та 1891 г. про­то­и­е­рей Харь­ков­ско­го кафед­раль­но­го собо­ра Т.И. Бут­ке­вич в «Сло­ве в день вос­ше­ствия на пре­стол Бла­го­че­сти­вей­ше­го Госу­да­ря импе­ра­то­ра Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча» выра­зил надеж­ду, что Тол­стой будет «отсе­чен» от пра­во­слав­ной церк­ви. Ответ Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча на это воин­ствен­ное заяв­ле­ние, конеч­но, не мог быть напе­ча­тан. Рас­про­стра­нял­ся он в руко­пис­ных копи­ях. «Жела­ние, дабы кто-то был отсе­чен, как-то не вяжет­ся с мыс­лью о хри­сти­ан­ской люб­ви, дол­го­тер­пе­нии и кро­то­сти. «Все, взяв­шие меч, мечом погиб­нут», — ска­зал тот, кого вы счи­та­е­те Богом. Как же вы учи­те отсе­кать? Или напо­до­бие инкви­зи­ции вы это «уда­ле­ние» про­си­те сде­лать без про­ли­тия крови?»15 .
Исполь­зо­ва­ние тек­стов Еван­ге­лия в поле­ми­ке с орто­док­саль­ны­ми пра­во­слав­ны­ми свя­щен­ни­ка­ми было люби­мым при­е­мом Хил­ко­ва. Вот как опи­сы­ва­ет один из эпи­зо­дов этой идео­ло­ги­че­ской вои­ны Дмит­рий Алек­сан­дро­вич: «Попы ста­ли рас­про­стра­нять слух, что кре­стьяне села Пав­лов­ки, кои не ходят в цер­ковь, бьют и коло­тят ико­ны. Тогда двое кре­стьян, что­бы не под­вер­гать­ся напрас­ным наре­ка­ни­ям, собра­ли свои ико­ны и отвез­ли их попу, гово­ря, что они им не нуж­ны… Поп рас­сер­дил­ся, позвал стар­ши­ну и велел поса­дить при­вез­ших в холод­ную. Когда это ста­ло извест­но, то еще мно­гие кре­стьяне ста­ли отно­сить свои ико­ны. Кре­стьян, отвез­ших ико­ны, ста­ли назы­вать штун­ди­ста­ми, а Харь­ков­ский архи­ерей Амвро­сий разо­слал по епар­хии во все воло­сти и шко­лы бро­шюр­ку «Про­кля­тый штун­дист». Это бро­шю­ра, напи­сан­ная сти­ха­ми сле­ду­ю­ще­го содер­жа­ния:
Гре­ми­те, цер­ков­ные гро­мы,
Вос­стань­те, собор­ные клят­вы,
Рази­те ана­фе­мой веч­ной
Штун­ди­стов отвер­жен­ный род.
Штун­дист раз­ру­ша­ет дог­ма­ты,
Штун­дист отвер­га­ет пре­да­нье,
Штун­дист пори­ца­ет обря­ды,
Ере­тик он — про­кля­тый штун­дист…
И так далее. Когда эта постыд­ная бро­шю­ра попа­ла мне в руки, я напи­сал под каж­дым куп­ле­том опро­вер­же­ние под­лин­ны­ми сло­ва­ми Спа­си­те­ля или апо­сто­ла, про­ста­вил гла­ву и стих и послал архи­ерею через Пав­лов­ско­го свя­щен­ни­ка. Вот неко­то­рые из выпи­сок из Свя­щен­но­го писа­ния, встав­лен­ные мною про­тив соот­вет­ству­ю­щих мест сти­хо­тво­ре­ния: «Из тех же уст исхо­дят бла­го­сло­ве­ния и про­кля­тия: не долж­но, бра­тья мои, сему так быть» (Посл. Иак. 3, 10); «Каким судом суди­те, таким буде­те суди­мы» (Мф. 7, 2); «Бла­жен­ны вы, когда воз­не­на­ви­дят вас и когда отлу­чат вас и будут поно­сить и про­не­сут имя ваше, как бес­чест­ное, за Сына чело­ве­че­ско­го» (Лк. 6, 22); «Бла­го­слов­ляй­те про­кли­на­ю­щих вас» (Мф. 5, 44)»16 .
Вслед за Дмит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­чем моло­дежь, соби­рав­ша­я­ся вокруг Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го, впи­сы­ва­ла эти еван­гель­ские тек­сты в лист­ки архи­ерея Амвро­сия и в боль­шом коли­че­стве рас­сы­ла­ла дру­зьям для распространения17 .
В янва­ре 1892 г. сомне­ни­ям адми­ни­стра­ции, мож­но ли под­вер­гать репрес­сии пред­ста­вит­ся древ­ней­ше­го бояр­ско­го рода, рюри­ко­ви­ча да к тому же дру­га прин­ца Кон­стан­ти­на Пет­ро­ви­ча Оль­ден­бург­ско­го, при­шел конец. Князь Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков был выслан в Закав­ка­зье, затем в При­бал­ти­ку, а в 1898 г. — за пре­де­лы Рос­сий­ской импе­рии. Кро­ме того, в 1893 г. супру­же­скую чету Хил­ко­вых лиши­ли роди­тель­ских прав (их маль­чи­ку в это вре­мя было 3,5 года, девоч­ке — два года).
Лев Нико­ла­е­вич Тол­стой вос­хи­щал­ся пове­де­ни­ем Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­че во вре­мя высыл­ки. 31 янва­ря 1892 г. он пишет Хил­ко­ву: «Я очень рад, что Вы не под­пи­са­ли ниче­го, ниче­го не обе­ща­лись, а ска­за­ли, что делать они могут все, что может делать более силь­ный над сла­бым, да еще над таким, кото­рый не счи­та­ет закон­ным сопро­тив­лять­ся наси­лию, но что слу­шать­ся их и испол­нять их тре­бо­ва­ния Вы не наме­ре­ны… Я все­гда удив­лял­ся, поче­му так не посту­па­ют люди, кото­рых они угне­та­ют и муча­ют… Я все­гда хотел посту­пить имен­но так…»18 . А в пись­ме от 25 мар­та 1892 г. добав­ля­ет: «Как бы я рад был, коли бы меня сосла­ли к Вам!»19 .
Про­щать­ся с Дмит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­чем вышли все кре­стьяне села Пав­лов­ки. Мно­гие пла­ка­ли.
* * *
Ссыл­ка при­нес­ла Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу новые физи­че­ские и нрав­ствен­ные муче­ния. Вот что пишет об этом Борис Дмит­ри­е­вич Хил­ков, стар­ший сын Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча: «Во-пер­вых, отца посто­ян­но тре­па­ла лихо­рад­ка. Во-вто­рых, обще­ствен­ное поло­же­ние его было фаль­ши­во. С одной сто­ро­ны — князь, не лишен­ный это­го титу­ла, да еще князь доб­ро­воль­но и по «высо­ким» побуж­де­ни­ям став­ший почти нищим, а с дру­гой сто­ро­ны — ссыль­ный, самый послед­ний чело­век, кото­ро­му мож­но было чуть ли не плю­нуть в гла­за… Мел­кие, но неот­ступ­ные и необ­хо­ди­мые забо­ты о хле­бе насущ­ном, мел­кие и совер­шен­но бес­ко­неч­ные дряз­ги, сопро­вож­дав­шие эти забо­ты и отти­ра­ю­щие на вто­рой план не толь­ко «высо­кие» убеж­де­ния, но и вся­кие вооб­ще убеж­де­ния, — все это про­из­во­ди­ло свое дей­ствие. Вот надо варить суп для детей, а кастрю­ля, в кото­рой его варят, трес­ну­ла, а новую не на что купить. Надо идти к сосед­ке и про­сить на вре­мя кастрю­лю, но сосед­ка уже дава­ла взай­мы керо­син, и ей до сих пор его не отда­ли, пото­му что лиш­не­го нет… Отец научил­ся несколь­ким мастер­ствам, мать ока­за­лось жен­щи­ной вынос­ли­вой и стой­кой — она бра­лась за вся­кую тяже­лую и чер­ную рабо­ту и мно­го раз помо­га­ла отцу сво­дить кон­цы с кон­ца­ми. Несколь­ко раз, прав­да, дядя (Гри­го­рий Дмит­ри­е­вич Хил­ков — цере­мо­ний­мей­стер Высо­чай­ше­го дво­ра) и тет­ка отца (Прас­ко­вья Дмит­ри­ев­на — фрей­ли­на Высо­чай­ше­го дво­ра) при­сы­ла­ли неболь­шие сум­мы денег»20 . По 40 руб­лей еже­ме­сяч­но высы­лал извест­ный тол­сто­вец В.Г. Черт­ков.
Томи­ла духов­ная жаж­да: не хва­та­ло книг, жур­на­лов, газет. Непри­ят­ным откры­ти­ем для Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча ока­за­лась его чуж­дость мест­но­му насе­ле­нию, хотя оно состо­я­ло из люби­мых им духо­бо­ров. За четыр­на­дцать лет, что мину­ли с того вре­ме­ни, когда Хил­ков заин­те­ре­со­вал­ся уче­ни­ем этих сек­тан­тов, мно­гое изме­ни­лось в их жиз­ни: лице­ме­рие, жад­ность, пьян­ство про­ник­ли и в их сре­ду. Осо­бен­но ока­за­лась зара­жен­ной эти­ми поро­ка­ми зажи­точ­ная часть насе­ле­ния Бор­ча­лин­ско­го уез­да Тифлис­ской губер­нии, в том чис­ле и село Баш­ки­чет, кото­рое было назна­че­но местом пре­бы­ва­ния Хил­ко­ва.
Прав­да, боль­шин­ство духо­бо­ров Кар­ской обла­сти, Ели­за­вет­поль­ской губер­нии, Ахал­ка­лак­ско­го уез­да Тифлис­ской губер­нии при­дер­жи­ва­лись ино­го обра­за жиз­ни. Вот пунк­ты про­грам­мы, кото­рую они наме­ре­ва­лись осу­ще­ствить:
1. Экс­плу­а­та­ция наем­но­го и вся­ко­го ино­го зави­си­мо­го тру­да несов­ме­сти­ма с хри­сти­ан­ством.
2. Иму­ще­ствен­ное нера­вен­ство под­ле­жит уни­что­же­нию путем рав­но­го деле­жа иму­ще­ства меж­ду бед­ны­ми по доб­ро­воль­но­му согла­сию бога­тых.
3. Под­ле­жат уни­что­же­нию сти­му­лы, веду­щие к накоп­ле­ния богатств, для чего сле­ду­ет: а) огра­ни­чить раз­ме­ры хозяй­ства настоль­ко, что­бы оно отве­ча­ло необ­хо­ди­мо­сти лишь про­сто­го вос­про­из­вод­ства усло­вий жиз­ни, что тре­бу­ет мак­си­маль­но­го «опро­ще­ния» обра­за жиз­ни веру­ю­щих (быта, одеж­ды, пищи и т. п.); б) пре­кра­тить бра­ки, а состо­я­щим в них отка­зать­ся от поло­вых свя­зей, что­бы рост семьи не вызы­вал необ­хо­ди­мо­сти в допол­ни­тель­ных сред­ствах для ее под­дер­жа­ния.
4. Пре­бы­ва­ние на воен­ной служ­бе, как свя­зан­ное с наси­ли­ем, несов­ме­сти­мо с христианством21 .
Как эта тео­рия вопло­ти­лась на прак­ти­ке, мож­но узнать из «Все­под­дан­ней­ше­го отче­та обер-про­ку­ро­ра Свя­тей­ше­го Сино­да К.П. Побе­до­нос­це­ва по ведом­ству пра­во­слав­но­го веро­ис­по­ве­да­ния за 1898 — I899 годы»: «Сек­та духо­бо­ров-пост­ни­ков соста­ви­ла из себя пре­ступ­ное про­ти­во­го­су­дар­ствен­ное сооб­ще­ство, откры­то заявив­шее как на сло­вах, так и на деле о непри­зна­нии вла­сти в госу­дар­стве, начи­ная с Вер­хов­ной вла­сти Царя, и о неже­ла­нии под­чи­нять­ся каким бы то ни было пра­ви­тель­ствен­ным рас­по­ря­же­ни­ям и тре­бо­ва­ни­ям зако­нов. В силу сего духо­бо­ры-пост­ни­ки в тече­ние несколь­ких лет укло­ня­лись от испол­не­ния воен­ной повин­но­сти и несе­ния поли­цей­ских и вся­ких дру­гих по сель­ско­му управ­ле­нию обя­зан­но­стей, от нату­раль­ной, дорож­ной, квар­тир­ной и под­вор­ной повин­но­стей, а так­же от упла­ты пода­тей. Быто­вую свою жизнь после­до­ва­те­ли новой духо­бор­че­ской сек­ты стре­ми­лись орга­ни­зо­вать на чисто ком­му­ни­сти­че­ских нача­лах. Они рас­про­да­ли весь свой лиш­ний скот, пре­кра­ти­ли земель­ные арен­ды, пере­де­ли­ли все свои налич­ные капи­та­лы по рав­ной каж­до­му из чле­нов общи­ны части и обра­зо­ва­ли общую кас­су, пору­чив рас­по­ря­же­ние ею осо­бым выбор­ным попе­чи­те­лям; послед­ние долж­ны были заку­пать все необ­хо­ди­мое для жиз­ни общи­ны; наем­ных работ­ни­ков рас­счи­та­ли, обра­бот­ку полей и убор­ку хле­бов нача­ли про­из­во­дить в огра­ни­чен­ных раз­ме­рах артель­ным тру­дом, поза­во­ди­ли артель­ные мастер­ские и проч. В обра­зе жиз­ни духо­бо­ры-пост­ни­ки заяви­ли себя стро­ги­ми веге­та­ри­ан­ца­ми, а так­же «непро­тив­лен­ца­ми» в духе извест­но­го уче­ния гра­фа Л.Н. Толстого»22 .
Гла­вой рас­про­стра­ни­те­лей это­го «лже­уче­ния» сре­ди духо­бо­ров чинов­ни­ки Сино­да посчи­та­ли Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хилкова23 .
Нет сомне­ния, что образ жиз­ни духо­бо­ров-пост­ни­ков дол­гое вре­мя пред­став­лял­ся Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу иде­аль­ным. Но сле­ду­ет при­знать, что рас­про­стра­нять тол­стов­ство на Кав­ка­зе нача­ли еще в 1888 г. сами кре­стьяне-духо­бо­ры П.В. Вери­гин, В.Г. Вере­ща­гин, И.Е. Кон­кин, В. Объ­ед­ков. И были они не «совра­ще­ны» каки­ми-то зло­вред­ны­ми интел­ли­ген­та­ми-аги­та­то­ра­ми, а сами иска­ли идео­ло­ги­че­ское обос­но­ва­ние бого­угод­но­сти сво­ей пози­ции в кон­флик­те со стя­жа­те­ля­ми, пытав­ши­ми­ся при­сво­ить общин­ные капи­та­лы духо­бо­ров.
На про­тя­же­нии 1892-1895 гг. роль Хил­ко­ва сре­ди духо­бо­ров доволь­на скром­на. В это вре­мя на Кав­ка­зе вспых­ну­ла эпи­де­мия холе­ры. Хил­ко­ву как само­му обра­зо­ван­но­му чело­ве­ку в селе­нии при­шлось стать вра­чом и апте­ка­рем (как бы мы теперь ска­за­ли, на обще­ствен­ных нача­лах).
Ho в июне 1895 г. раз­ра­зи­лись собы­тия, кото­рые cно­ва поста­ви­ли Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча в центр обще­ствен­но­го вни­ма­ния и в кон­це кон­цов заста­ви­ли его серьез­но пере­смот­реть свои поли­ти­че­ские взгля­ды.
В ночь с 28 на 29 июня 1895 г. в ответ на объ­яв­лен­ный при­зыв к воин­ской повин­но­сти око­ло двух тысяч ново­бран­цев-духо­бо­ров сожгли имев­ше­е­ся у них ору­жие. Тифлис­ский губер­на­тор Шер­ва­шид­зе выслал про­тив них каза­ков, кото­рые про­из­ве­ли соот­вет­ству­ю­щее «усми­ре­ние»: муж­чин сек­ли, их жен и сестер наси­ло­ва­ли, хозяй­ство сек­тан­тов гра­би­ли.
Узнав об этом, Дмит­рий Алек­сан­дро­вич отпра­вил Льву Нико­ла­е­ви­чу Тол­сто­му гнев­но-иро­ни­че­ское пись­мо, в кото­ром живо­пи­сал «подви­ги хри­сто­лю­би­во­го воин­ства бело­го царя». Хил­ков наде­ял­ся, что Лев Нико­ла­е­вич помо­жет поме­стить это раз­об­ла­че­ние в рус­ской или зару­беж­ной печа­ти. Реак­ция Тол­сто­го была обес­ку­ра­жи­ва­ю­щей. Похо­же, что он рас­те­рял­ся: заявил, что рас­сказ напи­сан дур­но, под­верг сомне­нию досто­вер­ность при­ве­ден­ных фак­тов, заявил о невоз­мож­но­сти пуб­ли­ко­вать в таком виде ста­тью как в Рос­сии, так и за её пре­де­ла­ми. Прав­да, в авгу­сте и сен­тяб­ре 1895 г., полу­чив под­твер­жде­ние этой инфор­ма­ции от коман­ди­ро­ван­но­го на Кав­каз П.И. Бирю­ко­ва, Тол­стой пытал­ся сочи­нить пись­мо с целью при­сты­дить гони­те­лей духо­бо­ров, но рабо­ту эту так и не закон­чил.
Перед лицом горя 400 семейств мятеж­ных сек­тан­тов, высы­ла­е­мых в зара­жен­ные маля­ри­ей уез­ды Тифлис­ской губер­нии (две тыся­чи чело­век отту­да не вер­ну­лись живы­ми), ста­рые уве­ре­ния в бес­плод­но­сти рабо­ты над изме­не­ни­ем внеш­них усло­вий суще­ство­ва­ния и в спа­си­тель­но­сти само­со­вер­шен­ство­ва­ния теря­ли послед­нюю при­вле­ка­тель­ность.
Спо­соб­ство­вать изме­не­нию внеш­них усло­вий суще­ство­ва­ния тол­стов­цам все-таки при­шлось. В авгу­сте 1896 г. рели­ги­оз­ный лидер духо­бо­ров-пост­ни­ков П.В. Вери­гин обра­тил­ся с пись­мом на имя импе­ра­три­цы, в кото­ром хода­тай­ство­вал о раз­ре­ше­нии духо­бо­рам выехать за гра­ни­цу.
В мае 1898 г. мини­стер­ство внут­рен­них дел дало согла­сие на эми­гра­цию сек­тан­тов. Сред­ства для пере­се­ле­ния духо­бо­ров соби­ра­ли тол­стов­цы, в том чис­ле Д.А. Хил­ков. Было состав­ле­но и опуб­ли­ко­ва­но в Лон­доне и Москве воз­зва­ние «Помо­ги­те!», при­зы­вав­шее к содей­ствию духо­бо­рам и обли­чав­шее пра­ви­тель­ствен­ные пре­сле­до­ва­ния их. Лев Нико­ла­е­вич соб­ствен­но­руч­но напи­сал 20 обра­ще­ний к бога­тым куп­цам и фаб­ри­кан­там с прось­бой дать денег на пере­езд ина­ко­мыс­ля­щих кре­стьян. Пожерт­во­ва­ния посту­пи­ли от шести круп­ных соб­ствен­ни­ков. Сам Лев Нико­ла­е­вич отдал духо­бо­рам гоно­рар за роман «Вос­кре­се­ние». Кро­ме того, дис­си­ден­там помо­га­ли англий­ские и аме­ри­кан­ские ква­кер­ские орга­ни­за­ции.
Поис­ка­ми удоб­ной для духо­бо­ров «зем­ли обе­то­ван­ной» заня­лись Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков и Вла­ди­мир Гри­го­рье­вич Черт­ков, выслан­ные к это­му момен­ту за гра­ни­цу. После неудач­ной попыт­ки обос­но­вать­ся на Кип­ре взо­ры тол­стов­цев и духо­бо­ров обра­ти­лись к севе­ро­аме­ри­кан­ско­му кон­ти­нен­ту. Как чело­ве­ку, пре­крас­но зна­ю­ще­му англий­ский язык, Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу пору­чи­ли вести пере­го­во­ры с канад­ским пра­ви­тель­ством о раз­ме­ще­нии здесь 7,5 тысяч сек­тан­тов. Хил­ков стал зна­ме­ни­то­стью. Фами­лия его то и дело мель­ка­ла на стра­ни­цах канад­ских газет.
В пла­нах Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча было остать­ся кре­стьян­ство­вать в Кана­де. Но сре­ди лиц, зани­мав­ших­ся обу­строй­ством духо­бо­ров на новом месте, вспых­ну­ли раз­но­гла­сия по финан­со­вым вопро­сам. Хил­ко­ва обви­ни­ли в том, что при осмот­ре зем­ли, пред­ло­жен­ной канад­ским эми­гра­ци­он­ным коми­те­том, он не обра­тил долж­но­го вни­ма­ния на важ­ные эко­но­ми­че­ские и кли­ма­ти­че­ские фак­то­ры, пото­му что канад­ское пра­ви­тель­ство дало Хил­ко­ву взят­ку.
Оскорб­лен­ный Дмит­рий Алек­сан­дро­вич уехал в Англию, попы­тал­ся в граф­стве Эссекс орга­ни­зо­вать тол­стов­скую коло­нию, потер­пел неуда­чу и в кон­це кон­цов ока­зал­ся в цен­тре рос­сий­ской поли­ти­че­ской эми­гра­ции — Швей­ца­рии.
Рево­лю­ци­о­нер
Оса­ни­стую фигу­ру кня­зя Хил­ко­ва часто виде­ли за пред­се­да­тель­ским сто­лом раз­лич­ных меж­ду­на­род­ных кон­фе­рен­ций и митин­гов, в изоби­лии про­хо­див­ших в Жене­ве нача­ла XX в. Все­об­щее ува­же­ние вызы­ва­ла его тер­пи­мость, стрем­ле­ние при­ми­рить раз­лич­ные оппо­зи­ци­он­ные само­дер­жа­вию груп­пи­ров­ки.
В 1900 г. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич пере­во­дит на рус­ский язык мисти­ко-алле­го­ри­че­ский трак­тат одно­го из осно­во­по­лож­ни­ков хри­сти­ан­ско­го соци­а­лиз­ма — фран­цуз­ско­го бого­сло­ва Фели­се Ламенне «Сло­ва веру­ю­ще­го», в кото­ром страст­но кри­ти­ко­ва­лись соци­аль­но-эко­но­ми­че­ские поряд­ки, обре­ка­ю­щие тру­дя­щих­ся на голод и стра­да­ния. Эта рабо­та, види­мо, помог­ла кня­зю рас­стать­ся со сво­им тол­стов­ским про­шлым. Духов­ная мета­мор­фо­за одно­го из луч­ших пуб­ли­ци­стов ХIХ в. Ф. Ламенне, пре­вра­тив­ше­го­ся из ярост­но­го защит­ни­ка абсо­лют­ной монар­хии и като­ли­че­ской церк­ви в её кри­ти­ка и в демо­кра­та, реши­тель­но встав­ше­го на защи­ту вос­став­ших в 1848 г. париж­ских рабо­чих, была близ­ка Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу. Ведь он сам при­хо­дил к выво­ду, что «дра­кой, конеч­но, нель­зя заво­е­вать сво­бо­ду. Но при суще­ству­ю­щих усло­ви­ях зем­ной жиз­ни поли­ти­че­ские пра­ва могут быть добы­ты толь­ко теми, кото­рые не отка­жут­ся от насилия»24 . Оно допу­сти­мо, если на то есть воля Божья (Божья воля у Хил­ко­ва — сино­ним сове­сти).
«Сло­ва веру­ю­ще­го» были опуб­ли­ко­ва­ны в Жене­ве в «Биб­лио­те­ке народ­ных лист­ков». Изда­ва­ли эту серию неле­галь­ных бро­шюр на сред­ства, выру­чен­ные от про­да­жи остат­ков име­ния Д.А. Хил­ко­ва, соци­ал-демо­кра­ты В.Д. Бонч-Бру­е­вич и В.М. Велич­ки­на. Вла­ди­ми­ра Дмит­ри­е­ви­ча Бонч-Бру­е­ви­ча све­ла с Хил­ко­вым общая забо­та о пере­се­ля­ю­щих­ся духо­бо­рах. Для Веры Михай­лов­на Велич­ки­ной князь был чело­ве­ком леген­дар­ным, она слы­ша­ла о нем еще в годы юно­сти от Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го, кото­ро­му помо­га­ла в 1892 г. спа­сать голо­да­ю­щих кре­стьян. Тогда же, в 1901 г., Хил­ков финан­си­ру­ет выхо­дя­щий в Лон­доне марк­сист­ский жур­нал «Жизнь». Одно­вре­мен­но ока­зы­ва­ет­ся в чис­ле осно­ва­те­лей и руко­во­ди­те­лей так назы­ва­е­мо­го Рус­ско­го музея, поста­вив­ше­го сво­ей целью сохра­не­ние за гра­ни­цей рево­лю­ци­он­но-лите­ра­тур­но­го мате­ри­а­ла, кото­рый уни­что­жал­ся цар­ским пра­ви­тель­ством.
Сотруд­ни­чал он и в газе­те «Искра», об этом сви­де­тель­ству­ет его запис­ка, адре­со­ван­ная г.В. Пле­ха­но­ву: «Мно­го­ува­жа­е­мый Геор­гий Вален­ти­но­вич! Посы­лаю Вам замет­ку по пово­ду «Пав­лов­ско­го дела». Не най­де­те ли Вы воз­мож­ным ото­слать её в редак­цию «Искры» для напечатания?»25 . Речь шла о судеб­ном про­цес­се над кре­стья­на­ми, когда-то нахо­див­ши­ми­ся под духов­ным вли­я­ни­ем Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча.
После высыл­ки Хил­ко­ва из Пав­ло­вок его место занял новый «про­рок». Взбу­до­ра­жив­ший кре­стьян хлыстовец26 Мои­сей Тодо­си­ен­ко заявил сек­тан­там, что послан к ним царем Нико­ла­ем: «Ваш Хил­ков послан к ино­зем­ным наро­дам, а я — к вам»27 .
Про­по­ведь ново­яв­лен­но­го мес­сии заклю­ча­лась в пред­ска­за­нии ско­ро­го наступ­ле­ния все­об­ще­го равен­ства, лик­ви­да­ции вер­хов­ных вла­стей и про­ве­де­ния урав­ни­тель­но­го раз­де­ла зем­ли. Осо­бен­но под­чер­ки­ва­лась враж­деб­ность церк­ви Богу и необ­хо­ди­мость её раз­ру­ше­ния. 16 сен­тяб­ря 1901 г. 300 сек­тан­тов, муж­чин и жен­щин, оде­тых в празд­нич­ные одеж­ды, со строй­ным пени­ем, с побед­ны­ми кри­ка­ми «Прав­да идет! Хри­стос вос­крес!» дви­ну­лись к мест­ной церк­ви. Раз­бив в церк­ви окна, ико­ны и алтарь, они хоте­ли идти даль­ше гро­мить кабак и лав­ки, но подо­спев­шая поли­ция и пра­во­слав­ные кре­стьяне рас­се­я­ли тол­пу и аре­сто­ва­ли вожа­ков. При этом один чело­век был убит, 42 ране­но. Затем 45 мятеж­ных духо­бо­ров были при­го­во­ре­ны к каторж­ным рабо­там, четы­ре — к тюрем­но­му заклю­че­нию, один — к аре­стант­ским ротам, где его замучили28 .
В октяб­ре 1901 г. Д.А. Хил­ков про­сил Л.Н. Тол­сто­го най­ти хоро­ше­го адво­ка­та для нахо­дя­щих­ся под след­стви­ем пав­лов­ских сек­тан­тов. Л.Н. Тол­стой обе­щал помочь в этом деле.
Раз­би­ра­ясь в при­чи­нах, подвиг­нув­ших кре­стьян на столь сред­не­ве­ко­вую фор­му про­те­ста, Борис Дмит­ри­е­вич Хил­ков, сын Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча, лич­но зна­ко­мый с участ­ни­ка­ми бун­та, выдви­нул инте­рес­ную гипо­те­зу. Дело заклю­ча­лось не толь­ко в том, что кре­стья­нам доса­жда­ли пре­сле­до­ва­ни­я­ми мест­ные поме­щи­ки и поли­ция, что в церк­ви с досок икон на моля­щих­ся смот­ре­ли лица мест­ных поме­щи­ков, извест­ных сво­им без­нрав­ствен­ным поведением29 . Глав­ное — у кре­стьян, проснув­ших­ся бла­го­да­ря Хил­ко­ву к интел­лек­ту­аль­ной жиз­ни, не было пер­спек­тив разум­но­го роста. Им было скуч­но. Уче­ние же М. Тодо­си­ен­ко обла­да­ло эле­мен­та­ми доста­точ­но ост­ры­ми и воз­буж­да­ю­щи­ми, для того что­бы с голо­вой в него оку­нуть­ся и сде­лать сво­ей радо­стью, солью жиз­ни… Это уче­ние носи­ло импе­ра­тив­ный и кате­го­ри­че­ский харак­тер, ста­ви­ло себе боль­шие цели «миро­во­го мас­шта­ба», при этом близ­кие и понят­ные серд­цу и уму его после­до­ва­те­лей, заклю­ча­ло в себе «ужас­ные санк­ции» для ослуш­ни­ков и без­мер­ные награ­ды для «вер­ных».
Дмит­рий Алек­сан­дро­вич счи­тал, что новый «про­рок» был про­сто поли­цей­ским про­во­ка­то­ром. Нуж­но было сроч­но решать вопрос о лиде­ре сек­тант­ско­го дви­же­ния. В напи­сан­ной Хил­ко­вым для «Искры» замет­ке «К при­го­во­ру по делу пав­лов­ских сек­тан­тов» глав­ной явля­лась мысль о необ­хо­ди­мо­сти добить­ся еди­не­ния сек­тан­тов и рево­лю­ци­он­ной интеллигенции30 .
Уста­нов­ка на рабо­ту сре­ди сек­тан­тов с целью при­вле­че­ния их к соци­ал-демо­кра­ти­че­ско­му дви­же­нию содер­жит­ся, как извест­но, в одной из резо­лю­ций, при­ня­тых в 1903 г. на Вто­ром съез­де РСДРП31 .
Неко­то­рое вре­мя Дмит­рий Алек­сан­дро­вич рабо­та­ет вме­сте с соци­ал-демо­кра­та­ми, но их аграр­ная про­грам­ма и так­ти­ка пред­став­ля­ют­ся ему слиш­ком уме­рен­ны­ми. Князь Хил­ков всту­па­ет в пар­тию соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров. На деле же твор­че­ство этой энер­гич­ной и даро­ви­той лич­но­сти не вме­ща­ет­ся ни в какие пар­тий­ные рам­ки.
В 1901 — 1905 гг. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич занят в основ­ном лите­ра­тур­но-про­па­ган­дист­ской дея­тель­но­стью. Вот про­бле­ма­ти­ка вышед­ших в этот пери­од из-под его пера попу­ляр­ных бро­шюр: анти­хри­сти­ан­ская, анти­на­род­ная сущ­ность пра­во­слав­ной церкви32 , рево­лю­ци­он­ный исто­ри­че­ский опыт англий­ских про­те­стан­тов XVII в.33 , кри­ти­ка тол­стов­ской тео­рии непро­тив­ле­ния злу насилием34 , стра­те­гия и так­ти­ка рево­лю­ци­он­но­го дви­же­ния России35 . В осве­ще­нии послед­ней темы он пол­но­стью соли­да­рен с рабо­той В. И. Лени­на «К дере­вен­ской бедноте»36 . Соглас­но Хил­ко­ву, мини­маль­ные зада­чи, кото­рые дол­жен решить тру­до­вой народ, жела­ю­щий добить­ся улуч­ше­ния сво­е­го поло­же­ния, состо­ят в сле­ду­ю­щем:
1. Изгна­ние из Рос­сии Нико­лая и все­го его цар­ству­ю­ще­го дома.
2. Осво­бож­де­ние зем­ли.
Сред­ство реше­ния постав­лен­ных задач — воору­жен­ное вос­ста­ние. Осо­бен­но подроб­но оста­нав­ли­ва­ет­ся Дмит­рий Алек­сан­дро­вич на про­бле­ме воен­но-тех­ни­че­ской под­го­тов­ки вос­ста­ния. Ведь он про­фес­си­о­наль­ный воен­ный. Его инструк­ция для бое­вых дру­жин (кото­рые долж­ны были: 1) про­бу­дить в мас­сах созна­ние сво­ей силы, орга­ни­зо­вать их; 2) сде­лать невоз­мож­ным пре­бы­ва­ние по дерев­ням началь­ства; 3) стре­мить­ся к захва­ту част­но­соб­ствен­ни­че­ской зем­ли; 4) выиг­ры­вать сра­же­ния в горо­дах с поли­ци­ей и кад­ро­вы­ми вой­ска­ми, предот­вра­щая лиш­нее кровопролитие37 ) затем во мно­гом повто­ре­на В. И. Лени­ным в рабо­те «Зада­чи отря­дов рево­лю­ци­он­ной армии»38 .
Инте­рес­на оцен­ка Львом Нико­ла­е­ви­чем Тол­стым рево­лю­ци­он­ных ста­тей Хил­ко­ва. Если под анти­кле­ри­каль­ны­ми лист­ка­ми он готов под­пи­сать­ся обе­и­ми руками39 , то к рабо­там, трак­ту­ю­щим вопро­сы стра­те­гии и так­ти­ки рево­лю­ци­о­не­ров, отно­ше­ние было слож­ное. В 1901 г. листок, опи­сы­ва­ю­щий при­е­мы пар­ти­зан­ской вой­ны с цар­ски­ми вой­ска­ми, был назван без­нрав­ствен­ным и глупым40 .
В 1905 г., когда Рос­сию каж­дый месяц потря­са­ли все новые и новые рево­лю­ци­он­ные взры­вы, пози­ция Тол­сто­го ста­но­вит­ся менее безапелляционной.16 июля 1905 г. Лев Нико­ла­е­вич отправ­ля­ет Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу пись­мо (впер­вые за четы­ре года мол­ча­ния, вызван­но­го пол­ным идео­ло­ги­че­ским раз­ры­вом). Тол­стой отме­ча­ет, что ста­тьи Хил­ко­ва силь­но и бле­стя­ще напи­са­ны. И все же: «…Согла­сить­ся с Вами я никак не могу, и не пото­му что Ваши дово­ды были не силь­ны (хотя и в них есть сла­бая сто­ро­на: малая воз­мож­ность и веро­я­тие осу­ществ­ле­ния, а меж­ду тем страш­ный риск стра­да­ний, враж­ды и озве­ре­ния людей), но пото­му, что цели мои совер­шен­но иные, чем те, кото­рые Вас теперь зани­ма­ют… Когда я думаю и гово­рю про тепе­реш­нее состо­я­ние людей, про стра­да­ния наро­да, про рево­лю­цию, я думаю и гово­рю толь­ко, что жизнь по зако­нам Бога наи­луч­шим и, глав­ное, без­греш­ным спо­со­бом попут­но дости­га­ет той цели, кото­рую Вы ста­ви­те выше все­го. «Ищи­те цар­ствия Божия и прав­ды его, и осталь­ное при­ло­жит­ся»… Вызы­вать враж­ду и уби­вать людей дур­но. Не желаю это­го для Вас, и осо­бен­но для Вас, пото­му что люб­лю Вас… Мне захо­те­лось доб­ро­го, брат­ско­го обще­ния с Вами, захо­те­лось напом­нить, как мужи­ки гово­рят, поми­рать будем! И когда будем поми­рать или пом­нить об этом, вопро­сы бое­вых дру­жин пред­ста­нут совсем в дру­гом свете….»41
В нача­ле XX в. бро­шю­ры Хил­ко­ва в изоби­лии ходи­ли сре­ди кре­стьян Юга Рос­сии. Через дове­рен­ных лиц Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча, Ива­на Мар­ко­ви­ча Шев­чен­ко (позд­нее сослан на катор­гу) и Ива­на Пав­ло­ви­ча Моги­лу (позд­нее погиб в Харь­ков­ской тюрь­ме), жите­ли окру­жа­ю­щих Пав­лов­ки сел полу­ча­ли неле­галь­ную лите­ра­ту­ру. Вес­ной 1905 г. в селе Яст­ре­бин­ском Сум­ско­го уез­да Харь­ков­ской губер­нии был орга­ни­зо­ван кру­жок про­па­ган­ди­стов. Его дея­тель­ность пала на бла­го­дат­ную поч­ву. По сви­де­тель­ству Бори­са Дмит­ри­е­ви­ча Хил­ко­ва, с дет­ства зна­ко­мо­го с обра­зом жиз­ни селян, «мыс­ли «о Божьей зем­ле», «Чер­ном пере­де­ле», кото­рый неми­ну­е­мо при­дет, об извер­гах-гос­по­дах, кото­рых надо выду­шить до послед­не­го, тле­ла в каж­дой кре­стьян­ской голо­ве, и доста­точ­но было неболь­шой искры, что­бы вызвать если не пожар, то огонь»42 .
Осе­нью 1905 г. кре­стьян­ское дви­же­ние охва­ти­ло поло­ви­ну уез­дов евро­пей­ской части Рос­сии. По при­бли­зи­тель­ным под­сче­там мини­стер­ства внут­рен­них дел кре­стья­на­ми было раз­гром­ле­но до двух тысяч поме­щи­чьих ycа­деб. Раз­ме­ры убыт­ков поме­щи­ков соста­ви­ли 29 млн рублей43 .
Гото­вил вос­ста­ние в Сум­ском уез­де и Дмит­рий Алек­сан­дро­вич. Но его аген­ты были аре­сто­ва­ны уже на гра­ни­це. Пора­жен­ный этим про­ис­ше­стви­ем, Хил­ков запо­до­зрил про­во­ка­цию в ЦК эсе­ров, при­чем заявил, что его подо­зре­ния пада­ют на Азефа44 . Ни Чернов45 , никто дру­гой из лиде­ров соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров не при­да­ли это­му заяв­ле­нию ника­ко­го зна­че­ния.
А вос­ста­ние в селе Яст­ре­бин­ском все-таки вспых­ну­ло!
В октяб­ре 1905 г. яст­ре­бин­цы разо­гна­ли волост­ное прав­ле­ние, избра­ли коми­тет, кото­рый уста­но­вил кон­троль над всем уез­дом. Коми­тет взял из бан­ка 5 000 руб­лей, на них было куп­ле­но ору­жие, орга­ни­зо­ва­на бое­вая дру­жи­на. На кре­стьян­ском схо­де было реше­но отка­зать­ся пла­тить госу­дар­ствен­ные нало­ги, отобрать у поме­щи­ков зем­лю, закрыть госу­дар­ствен­ный кабак, а цер­ковь пере­де­лать под мель­ни­цу. П.Н. Щер­бак, род­ствен­ник А. Щер­ба­ка, руко­во­ди­те­ля «яст­ре­бин­ской рес­пуб­ли­ки», рас­ска­зы­ва­ет: «Я с дет­ских лет слы­шал леген­ды, ходив­шие в наро­де о геро­и­че­ских яст­ре­бин­цах: как они объ­яви­ли село рес­пуб­ли­кой, а име­ние гра­фа Стро­га­но­ва — народ­ной соб­ствен­но­стью, никто не взял себе ни одно­го зер­на… Были вызва­ны цар­ские вой­ска… Myж­чи­ны и жен­щи­ны сра­жа­лись на баррикадах»46 .
По суду было пове­ше­но 14 яст­ре­бин­цев, без суда заму­че­но зна­чи­тель­но больше47 .
Мож­но толь­ко дога­ды­вать­ся, какие нрав­ствен­ные муки испы­ты­вал Дмит­рий Алек­сан­дро­вич, узнав о гибе­ли дове­рив­ших­ся ему людей.
В кон­це нояб­ря 1905 г. он воз­вра­ща­ет­ся на свой хутор; воз­вра­ща­ет­ся в места, где всем извест­на его «под­стре­ка­тель­ская» роль в орга­ни­за­ции рево­лю­ци­он­ных выступ­ле­ний. Он хотел раз­де­лить участь сво­их погиб­ших дру­зей?
Прав­да, воз­вра­ща­ет­ся Д.А. Хил­ков уже не чле­ном пар­тии соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров. Совесть Хил­ко­ва все­гда мучил вопрос о поз­во­ли­тель­но­сти «экс­про­при­а­ции для пар­тий­ных целей». Вызы­ва­ло отвра­ще­ние то, что часть средств, посту­пав­ших в рас­по­ря­же­ние рево­лю­ци­он­ных дея­те­лей, шла не на спа­се­ние Оте­че­ства, а на рулет­ку, каба­ре, шан­та­ны. Удив­ля­ло отно­ше­ние ЦК эсе­ров к частым про­ва­лам. «Одна­жды, — рас­ска­зы­вал Дмит­рий Алек­сан­дро­вич, — я пред­ло­жил Коми­те­ту такой спо­соб кон­спи­ра­тив­ной пере­пис­ки, кото­рый, кро­ме посвя­щен­ных, нико­гда и никто не мог бы разо­брать. Несмот­ря на все пре­иму­ще­ства мое­го шиф­ра, его отверг­ли и оста­ви­ли тот, с кото­рым очень мно­гие ловились…»48 . В кон­це кон­цов Хил­ков убе­дил­ся, что в ЦК дела дела­ют­ся весь­ма нечи­сты­ми рука­ми…
Воз­мож­но к удив­ле­нию его само­го, Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча не аре­сто­ва­ли! Не выда­ли его мно­го­чис­лен­ные сто­рон­ни­ки? Сыг­ра­ли роль семей­ные свя­зи? Ведь дво­ю­род­ный брат Д.А. Хил­ко­ва, В.Ф. Джун­ков­ский, был вид­ным санов­ни­ком, мос­ков­ским губер­на­то­ром. Кто зна­ет?
Фило­соф
В 1906-1914 гг. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич живет ана­хо­ре­том на сво­ем хуто­ре, зани­ма­ет­ся посе­ва­ми, садом, пче­ла­ми, даже пишет о них кни­гу, посто­ян­но помо­га­ет, чем может, окрест­ным кре­стья­нам. Поли­ти­кой не зани­ма­ет­ся. Его аги­та­тор­ская дея­тель­ность сужи­ва­ет­ся до бесед с мест­ным свя­щен­ни­ком и чуть ли не еже­днев­ных спо­ров со стар­шим сыном, кото­рый счи­тал, что жить нуж­но про­сто затем, что­бы жить. Борис Дмит­ри­е­вич Хил­ков вспо­ми­на­ет: «Это были насто­я­щие тур­ни­ры, в кото­рых ору­жи­ем слу­жи­ли копья, мечи и рапи­ры, но нико­гда не кам­ни и не пал­ки… Часто слу­ча­лось, что поч­ва усколь­за­ла из-под моих ног, и мне каза­лось, что сей­час я буду без­на­деж­но при­жат к стене… порох иссяк, надо дать себе пере­дыш­ку, а отец про­дол­жа­ет улы­бать­ся, и голос его зву­чит так ров­но и мяг­ко, как буд­то ника­кой схват­ки и не было…»49
Теперь пло­дом раз­мыш­ле­ний Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча явля­лись не рево­лю­ци­он­но-про­па­ган­дист­ские бро­шю­ры, а бого­слов­ские трак­та­ты, извест­ные узко­му кру­гу тол­стов­цев и лиц, ото­шед­ших от Льва Нико­ла­е­ви­ча, сек­тан­тов и орто­док­саль­ных пра­во­слав­ных свя­щен­ни­ков, пред­ста­ви­те­лей раз­лич­ных рели­ги­оз­ных кон­фес­сий. В печа­ти эти сочи­не­ния появи­лись уже после смер­ти Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча.
В 1910 г. Хил­ков пере­жи­ва­ет еще одну тра­ге­дию: кон­ча­ют само­убий­ством его доче­ри — Оль­га (та самая девоч­ка, кото­рую отня­ли у кня­зя по рас­по­ря­же­нию Алек­сандра III в 1893 г.) и Ели­за­ве­та. По сви­де­тель­ству свя­щен­ни­ка Нико­лая Чепу­ри­на, близ­ко знав­ше­го семей­ство Хил­ко­вых, «девуш­кам при­хо­ди­лось быть меж­ду тре­мя совер­шен­но раз­лич­ны­ми и анта­го­ни­зи­ру­ю­щи­ми вли­я­ни­я­ми: бабуш­ки­ным (Юлия Пет­ров­на Хил­ко­ва — мать Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча — была зако­ре­не­лой монар­хист­кой), отца и мате­ри (Цеци­лия Вла­ди­ми­ров­на Винер — жена Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча — непо­ко­ле­би­мая сто­рон­ни­ца тол­стов­ства). В резуль­та­те этих трех вли­я­ний у них обе­их в душе ниче­го не оста­ва­лось, ника­кой веры, ника­ких убеж­де­ний, кро­ме страш­но­го хао­са и недовольства»50 . Види­мо, эта харак­те­ри­сти­ка не coв­сем вер­на. Оль­га, напри­мер, зани­ма­ла вполне опре­де­лен­ную граж­дан­скую пози­цию. Доста­точ­но вспом­нить ее заве­ща­ние. Нa свое при­да­ное она рас­по­ря­ди­лась постро­ить лечеб­ни­цу для кре­стьян. Боль­нич­ный горо­док, кото­рый был воз­двиг­нут по её нака­зу, стал прит­чей во язы­цех. Еще бы: снаб­жен­ные паро­вым отоп­ле­ни­ем, водо­про­во­дом — поли­кли­ни­ка, боль­ни­ца, дома для вра­чей, вспо­мо­га­тель­ные служ­бы! Яркий свет кар­бид­ных фона­рей, кото­рый осве­щал все эти чуде­са, был виден изда­ле­ка…
Дмит­рий Алек­сан­дро­вич пере­жи­ва­ет тяже­лый душев­ный кри­зис. Воз­мож­но, он при­ни­ма­ет как лич­ный упрек, бро­шен­ный герою тра­ге­дии Л. Андре­ева «Анат­э­ма» Дави­ду Лей­зе­ру, подоб­но Хил­ко­ву раз­дав­ше­му свое состо­я­ние бед­ным: «Не уто­лив голо­да голод­ных, не дав зре­ния сле­пым, не вер­нув жиз­ни без­вин­но умер­шим, — про­из­ве­дя раз­до­ры и спо­ры, и кро­во­про­ли­тие жесто­кое, ибо уже под­ня­лись люди друг на дру­га и во имя Дави­да про­из­во­дят наси­лие, убий­ства и гра­бе­жи, — не про­явил ли Давид бес­си­лие люб­ви и не сотво­рил ли он вели­ко­го зла?»51 . B одном из писем Дмит­рий Алек­сан­дро­вич при­зна­ет­ся: «Я изжил­ся и осла­бел, и поте­рял веру в себя»52 . Рух­ну­ла надеж­да постро­ить «цар­ство Божие на зем­ле», раци­о­на­ли­сти­че­ски орга­ни­зо­ван­ное обще­ство.
По пово­ду соот­но­ше­ния раци­о­наль­но­го и ирра­ци­о­наль­но­го у кня­зя под вли­я­ни­ем изу­че­ния хри­сти­ан­ской и буд­дий­ской лите­ра­ту­ры, тру­дов Ори­ге­на, Ф. Бэко­на, г. Геге­ля, И. Кан­та, Л.Н. Тол­сто­го, Виве­ка­нан­д­ры, А. Берг­со­на, У. Джейм­са сло­жи­лись к 1914 г. вполне опре­де­лен­ные взгля­ды. Фило­со­фия Д.А. Хил­ко­ва в каче­стве отправ­ной точ­ки име­ла влюб­лен­ность в исто­ри­че­скую лич­ность Иису­са Хри­ста. В этом отно­ше­нии он весь­ма напо­ми­нал одно­го из пер­вых хри­сти­ан­ских мыс­ли­те­лей и бого­сло­вов Ори­ге­на Алек­сан­дрий­ско­го. Родо­на­чаль­ник нрав­ствен­но-прак­ти­че­ско­го направ­ле­ния в хри­сти­ан­ской мисти­ке, Ори­ген про­по­ве­до­вал, что выс­шее бла­го состо­ит в том, что­бы «делать­ся подоб­ным Богу»53 . В чело­ве­ке зало­же­на воз­мож­ность совер­шен­ство­ва­ния, спо­со­бы же и тем­пы совер­шен­ство­ва­ния зави­сят от сво­бод­ной воли лич­но­сти. «Душа бес­смерт­на и веч­на, поэто­му… на про­тя­же­нии мно­го­чис­лен­ных и бес­ко­неч­ных, огром­ных и раз­но­об­раз­ных веков она может от высо­чай­ше­го добра пере­хо­дить к край­не­му злу и от край­не­го зла воз­вра­щать­ся к высо­чай­ше­му добру»54 . Воз­мож­но в каче­стве нака­за­ния за гре­хи, с целью даль­ней­ше­го исправ­ле­ния, вре­мен­ное пере­се­ле­ние души чело­ве­ка в тело живот­но­го. Но в конеч­ном ито­ге вся­кая тварь, даже демо­ны, спа­са­ет­ся, т.е. вос­со­еди­ня­ет­ся с Хри­стом, Бого­че­ло­ве­ком. Вос­со­еди­не­ние это про­ис­хо­дит инту­и­тив­но, путем влюб­лен­но­го вооб­ра­же­ния Хри­ста в серд­це веру­ю­ще­го. Все­ля­ясь в душу и оби­тая в ней, Хри­стос пре­об­ра­зу­ет её по обра­зу своему55 .
Дмит­рий Алек­сан­дро­вич так­же счи­тал, что живое чув­ство, инту­и­ция, вдох­но­ве­ние, твор­че­ство явля­ют­ся сутью чело­ве­ка. Что каса­ет­ся разу­ма, то его роль в деле спа­се­ния чело­ве­ка весь­ма про­ти­во­ре­чи­ва. Хил­ков пишет: «В длин­ном ряду — цепи живых существ от аме­бы до совре­мен­но­го чело­ве­ка — был момент, когда в одном из зве­ньев этой цепи воз­ник разум и созна­ние. В этот момент воз­ник чело­век и чело­ве­че­ство. С это­го момен­та суще­ство, наде­лен­ное разу­мом, отде­ли­ло себя от все­го суще­го и позна­ло, т.е. раз­де­ли­ло все сущее на «доб­ро» и «зло». «Разум» дал чело­ве­ку гос­под­ство над всем, но при том непре­мен­ном усло­вия, что­бы чело­век при­знал его гос­под­ство, стал его рабом»56 . Мы вынуж­де­ны согла­сить­ся с Дмит­ри­ем Алек­сан­дро­ви­чем: дей­стви­тель­но, печаль­ные послед­ствия пора­бо­ще­ния чело­ве­ка какой-либо дог­мой или мате­ри­аль­ным вопло­ще­ни­ем дог­мы демон­стри­ру­ет вся исто­рия чело­ве­че­ства.
«Но воз­ник­но­ве­ние разу­ма, — счи­та­ет Хил­ков, — не паде­ние, или ошиб­ка, или грех. Все это есте­ствен­но, закон­но и неиз­беж­но. Это — дви­же­ние все­го живу­ще­го «через пре­пят­ствия к звез­дам»… Если чело­век, не отка­зы­ва­ясь от разу­ма, пре­одо­ле­ет его иску­ше­ние, оста­нет­ся верен Жиз­ни и Истине, то тогда разум из дья­во­ла обра­ща­ет­ся в спа­си­те­ля и просветителя»57 .
Свой­ство, кото­рое помо­га­ет, по Хил­ко­ву, поста­вить разум на подо­ба­ю­щее ему место (не гос­по­ди­на, а слу­ги жиз­ни) — спо­соб­ность к творчеству58 .
Какие же прак­ти­че­ские выво­ды дела­ет Хил­ков из сво­их бого­слов­ско-фило­соф­ских раз­мыш­ле­ний? Став раба­ми разу­ма, ожи­дая от него спа­се­ния, люди гото­вы про­воз­гла­сить Богом чело­ве­ка.
Подоб­ные упре­ки мож­но най­ти у Н.А. Бер­дя­е­ва. Но его ста­тья, где гово­рит­ся, что «погло­щая ниц­ше­ан­ско-соци­ал-демо­кра­ти­че­ское варе­во, мно­гие почув­ству­ют себя сверх­че­ло­ве­чиш­ка­ми и в кон­це кон­цов покло­нят­ся одно­му насто­я­ще­му, уже и вме­сте с тем при­зрач­но­му сверх­че­ло­ве­ку, вра­гу Богочеловека»59 , пора­жа­ет исте­ри­че­ски-непри­яз­нен­ным тоном. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич, напро­тив, совер­шен­но спо­ко­ен. Он нико­го не обви­ня­ет и не обли­ча­ет. Он даже под­чер­ки­ва­ет, что люди, кото­рые непре­мен­но в бли­жай­шее вре­мя (напи­са­но в 1914 году!) при­мут уча­стие в этой исто­ри­че­ской дра­ме, нрав­ствен­ны и бла­го­че­сти­вы. Хил­ков кон­ста­ти­ру­ет: «Про­тив идеи Бого­че­ло­ве­че­ства — цер­ков­ной — объ­еди­ня­ют­ся и ско­ро объ­еди­нят­ся три боль­шие силы: еврей­ство, жду­щее мес­сию — чело­ве­ко­бо­га, хлы­стов­ство (во всех сво­их про­яв­ле­ни­ях), про­по­ве­ду­ю­щее чело­ве­ко­бо­же­ство, и гума­низм (соци­а­лизм то ж), основ­ной прин­цип кото­ро­го чело­ве­ко­бо­же­ство, себе довле­ю­щий чело­век. И если поду­мать о том, как пре­крас­на на внеш­ний ути­ли­тар­но-нрав­ствен­ный взгляд идея чело­ве­ко­бо­же­ства по сво­им пло­дам и след­стви­ям, то нет ниче­го уди­ви­тель­но­го в том, что люди ею увле­ка­ют­ся. Хри­стос при­нес меч и раз­де­ле­ние. Чело­ве­ко­бог при­не­сет мир и единение»60 . Дмит­рий Алек­сан­дро­вич пред­ска­зы­ва­ет ско­рый при­ход Чело­ве­ко­бо­га. Резуль­та­том его появ­ле­ния будет новое разъ­еди­не­ние людей61 . Здесь умест­но вспом­нить рас­суж­де­ния по ана­ло­гич­но­му пово­ду Л.Н. Тол­сто­го: «Новая [рево­лю­ци­он­ная] власть ни в коем слу­чае не была бы менее угне­та­тель­ной, чем преж­няя, а все­гда, напро­тив, защи­щая себя от всех озлоб­лен­ных сверг­ну­тых вра­гов, была бы более дес­по­тич­на и жесто­ка, чем прежняя»62 . Д.А. Хил­ков про­ро­че­ству­ет, что мил­ли­о­ны отре­кут­ся от церк­ви: «Цер­ковь будут судить и рас­пнут. И на «тре­тий день» Она воскреснет»63 .
Чем же на исхо­де жиз­ни ста­ла для Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Пра­во­слав­ная Цер­ковь? На пер­вый взгляд Хил­ков лишь повто­ря­ет акси­о­мы дог­ма­ти­че­ско­го пра­во­сла­вия: Цер­ковь есть орга­ни­за­ция и Орга­низм, Бого­че­ло­ве­че­ское тело Хри­сто­во. Но быст­ро выяс­ня­ет­ся, что орга­ни­за­ция для Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча — дело вто­ро­сте­пен­ное. Вступ­ле­ние в Цер­ковь — это «при­вив­ка к дере­ву исти­ны, но не вся­кая при­вив­ка принимается»64 . Синод, епи­ско­пы, офи­ци­аль­ные бого­сло­вы вовсе не обя­за­тель­но явля­ют­ся хра­ни­те­ля­ми бла­го­че­стия: «Пол­но­та Исти­ны все­гда содер­жит­ся в теле Хри­сто­вом. А кто имен­но выра­жа­ет эту Исти­ну ярче: юро­ди­вый, негра­мот­ный извоз­чик или епи­скоп, — мы не зна­ем …смот­ря какой юро­ди­вый, какой епи­скоп, какой извозчик»65 .
Люби­мая идея Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча: «Хри­стос — Зер­но, Нача­ток, Источ­ник, Гла­ва ново­го, небы­ва­ло­го, до Его при­ше­ствия, Орга­низ­ма , обла­да­ю­ще­го новой, небы­ва­лой (для людей) до того жиз­нью дру­го­го поряд­ка по существу»66 . Садо­вод с мно­го­лет­ним ста­жем, Хил­ков при­ду­мы­ва­ет сле­ду­ю­щее срав­не­ние, что­бы объ­яс­нить свое пони­ма­ние отно­ше­ния греш­ных людей и церк­ви: «Пред­ставь­те себе, что ато­мы желе­за, нахо­дя­щи­е­ся у под­но­жия ябло­ни, втя­ну­ты в орга­низм — ябло­ню. В ней они ожи­вут и будут жить не сво­ею (сво­е­го сор­та) жиз­нью, а жиз­нью ябло­ни, ста­нут ябло­ка­ми. Ато­мы желе­за — люди, Ябло­ня — Хри­стос, Бого­че­ло­ве­че­ский Орга­низм, Цер­ковь…. Чле­ны церк­ви Хри­сто­вой — живые кле­точ­ки Бого­че­ло­ве­че­ско­го Орга­низ­ма, и все вме­сте, в сово­куп­но­сти и с Гла­вой сво­ею — Хри­стом, состав­ля­ют один Бого­че­ло­ве­че­ский Организм»67 . Схо­жие взгля­ды мы нахо­дим у А.С. Хомя­ко­ва и Ю.Ф. Сама­ри­на, но дру­зья Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча уве­ря­ют, что князь при­шел к этим выво­дам само­сто­я­тель­но, позна­ко­мив­шись с бого­слов­ски­ми тру­да­ми зна­ме­ни­тых сла­вя­но­фи­лов доволь­но позд­но.
Хил­ков заяв­ля­ет, что кон­цеп­ция Церк­ви — Бого­че­ло­ве­че­ско­го Орга­низ­ма, «во-пер­вых, исчер­пы­ва­ет Бла­го­вест­во­ва­ние… во-вто­рых, един­ствен­ная из извест­ных мне схем миро­по­ни­ма­ния «уни­вер­саль­ная», «демо­кра­ти­че­ская», т.е. обра­щен­ная рав­но как к «волх­ву-муд­ре­цу», так и «пас­ту­ху», в-тре­тьих, един­ствен­ное уче­ние, кото­рое дает ответ и удо­вле­тво­ря­ет все запро­сы разу­ма и серд­ца человеческого»68 , уте­ша­ет греш­ный и несчаст­ный народ.
Каза­лось бы, соли­да­рен с Хил­ко­вым Н.А. Бер­дя­ев: «Прав­да демо­кра­тиз­ма — в этой собор­но­сти, в соеди­не­нии в еди­ный орга­низм, в кото­ром каж­дый име­ет абсо­лют­ное зна­че­ние перед Богом»69 .
Но итог дея­тель­но­сти Бого­че­ло­ве­че­ско­го Орга­низ­ма пред­став­ля­ет­ся Нико­лаю Алек­сан­дро­ви­чу и Дмит­рию Алек­сан­дро­ви­чу по-раз­но­му. Бер­дя­ев меч­та­ет уви­деть Рос­сию сверх­дер­жа­вой, дик­ту­ю­щей свою волю дру­гим государствам70 . И хотя в его ста­тьях доста­точ­но при­зы­вов к само­по­жерт­во­ва­нию, но фак­ти­че­ски деятельностьН.А. Бер­дя­е­ва ори­ен­ти­ро­ва­на наса­мо­утвер­жде­ние.
Хил­ков пред­став­ля­ет дру­гую груп­пу интел­ли­ген­ции, для кото­рой само­от­вер­же­ние — тре­бо­ва­ние и факт повсе­днев­ной жиз­ни. Горь­кий жиз­нен­ный опыт при­вел Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча к выво­ду, что улуч­шать жизнь на зем­ле, этой пере­клад­ной стан­ции для стран­ству­ю­щих душ, бес­смыс­лен­но. Оста­ва­лось стре­мить­ся к спа­се­нию души, т.е. обре­те­нию жиз­ни веч­ной, жиз­ни в лоне Бога, вне вре­ме­ни и про­стран­ства, в дру­гом изме­ре­нии. Для это­го надо еже­днев­но доби­вать­ся уста­нов­ле­ния есте­ствен­но­го еди­не­ния с ближ­ни­ми людь­ми, живот­ны­ми, рас­те­ни­я­ми путем слу­же­ния друг дру­гу, сер­деч­но­го общения71 .
* * *
1 авгу­ста 1914 г. раз­ра­зи­лась пер­вая миро­вая, или, как тогда гово­ри­ли, Вели­кая Оте­че­ствен­ная вой­на. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич вос­при­нял ее как акт само­от­вер­же­ния во имя сла­вян­ства. Он уве­рял дру­зей, что вой­на спло­тит рос­си­ян. Прав­да, здесь же сле­до­ва­ла мно­го­зна­чи­тель­ная ого­вор­ка: «если не будут забы­ты те прин­ци­пы, во имя кото­рых она началась»72 .
Види­мо, где-то в глу­бине души у Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча жило сомне­ние в спра­вед­ли­во­сти надеж­ды на свет­лое после­во­ен­ное буду­щее. Кро­ме того, подоб­но люби­мым им Ф. Бэко­ну и У. Джейм­су, он счи­тал прак­ти­ку зало­гом исти­ны и оста­вал­ся верен хри­сти­ан­ско­му пра­ви­лу, соглас­но кото­ро­му сви­де­тель­ство­вать об истине мож­но толь­ко соб­ствен­ным обра­зом жиз­ни. И вот итог: в кон­це авгу­ста 1914 г. князь Д.А. Хил­ков доб­ро­воль­но ухо­дит на фронт. 2 сен­тяб­ря 1914 г. он пишет дру­зьям: «Быт­ность на теат­ре воен­ных дей­ствий поз­во­лит мне про­ве­рить свои взгляды»73 .
Далее предо­став­ля­ем сло­во Бори­су Дмит­ри­е­ви­чу Хил­ко­ву:
«По лич­но­му рас­по­ря­же­нию Нико­лая II отец был назна­чен вой­ско­вым стар­ши­ной Кубан­ско­го 3-го Хопер­ско­го пол­ка, в кото­ром слу­жил еще в годы рус­ско-турец­кой вой­ны. 20 октяб­ря 1914 г. вече­ром полк полу­чил при­ка­за­ние выслать сот­ню, что­бы задер­жать появив­ши­е­ся око­ло дерев­ни Сино­вуц­ко (в 20 кило­мет­рах к юго-запа­ду от горо­да Стрый, Запад­ная Укра­и­на) австрий­ские части. Сот­ня была высла­на под коман­дой отца. Дозор­ные ско­ро наткну­лись в гор­ных пере­ва­лах на австрий­скую цепь. На рас­све­те 21 октяб­ря, когда под­нял­ся туман, австрий­цы неожи­дан­но откры­ли ору­жей­ный огонь, при­чем ока­за­лось, что каза­чью сот­ню от них отде­ля­ет все­го несколь­ко шагов. Отец, лежав­ший с каза­ка­ми в цепи, под­нял­ся, что-то ска­зал и сде­лал шаг впе­ред, но в тот же момент упал, а сот­ня, не сде­лав ни выстре­ла, отсту­пи­ла, пото­му что нера­вен­ство сил было оче­вид­но. Труп отца остал­ся на месте. В нача­ле нояб­ря, когда я при­е­хал разыс­ки­вать тело отца, окрест­но­сти дерев­ни Сино­вуц­ко были сно­ва в руках рус­ских. Быв­ший орди­на­рец отца взял­ся отыс­кать место его гибе­ли. Одна­ко это ока­за­лось не так лег­ко: мой про­вод­ник пом­нил, что сот­ня отсту­пи­ла где-то в горах око­ло дерев­ни, но точ­но места он, конеч­но, заме­тить не мог. Нако­нец, мы наткну­лись на уеди­нен­ный хутор, хозя­ин кото­ро­го после дол­гих коле­ба­ний при­знал­ся, что он сам похо­ро­нил рус­ско­го офи­це­ра с боль­шой белой боро­дой. Он повел нас вверх, и после несколь­ких часов блуж­да­ний по одно­об­раз­ным леси­стым кря­жам мы нашли то, что иска­ли. Снег уже засы­пал моги­лу, и един­ствен­ным её при­зна­ком был крест из двух тон­ких веток, едва замет­ный даже на рас­сто­я­нии шага. Мы раз­би­ли лопа­та­ми мерз­лую зем­лю: труп лежал на глу­бине чет­вер­ти мет­ра и нисколь­ко не раз­ло­жил­ся. Чер­кес­ка, сапо­ги, папа­ха были сня­ты, лицо покры­то зем­лей, но мы ско­ро заме­ти­ли неболь­шую рану на вис­ке. Спу­стив­шись к хуто­ру, мы ско­ло­ти­ли ящик из досок, вер­ну­лись к моги­ле, поло­жи­ли труп в ящик и отнес­ли его вниз, где нашли под­во­ду. Под­во­да отвез­ла гроб до желез­ной доро­ги, а там его поста­ви­ли в вагон, кото­рый доста­вил тело в Харь­ков­скую губер­нию, на хутор отца. Еще при жиз­ни он точ­но ука­зал место, где дол­жен быть похо­ро­нен: рядом со сво­ей млад­шей доче­рью. Он все­гда забо­тил­ся об этом месте и поса­дил там несколь­ко кустов и деревьев»74 .
К месту веч­но­го упо­ко­е­ния кре­стьяне села Пав­лов­ки нес­ли гроб сво­е­го быв­ше­го бари­на на руках. Нес­ли три дол­гие, скорб­ные вер­сты…
Так ушел из жиз­ни один из самых искрен­них, непо­сред­ствен­ных и твер­дых людей сво­е­го вре­ме­ни. Ушел, оста­вив нам загад­ку: как поста­вить разум на служ­бу добра?
Раз­ре­шит ли её когда-нибудь чело­ве­че­ство?
При­ме­ча­ния
1Бибикова М. С. Мои вос­по­ми­на­ния. Отец и дядя // Лев Нико­ла­е­вич Тол­стой: Юби­лей­ный сбор­ник. М.:Л., 1928. С.105, 106.
2 См.: Тол­стой Л. Н. Полн. собр. соч. Пись­ма. Т.66. М., 1954. С.148-150, 414.
3 Под­счи­та­но по: Тол­стой Л. Н. Полн. собр. соч. М.;Л., 1928-1956. Т.39. 50-53, 55, 63-73, 84, 85.
4 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. Сер­ги­ев Посад, 1915. Вып. I. C.25.
5Духоборы (бор­цы за дух) — сек­тан­ты крайне про­те­стант­ско­го тол­ка. Дви­же­ние заро­ди­лось во вто­рой поло­вине ХVIII в. сре­ди кре­стьян Воро­неж­ской, Там­бов­ской, Ека­те­ри­но­слав­ской губер­ний и в Сло­бод­ской Укра­ине. Духо­бо­ры пола­га­ли, что в мире извеч­но про­ис­хо­дит борь­ба духов­но­го (после­до­ва­те­ли Аве­ля) с плот­ским (после­до­ва­те­ли Каи­на). К послед­ним отно­сят­ся вла­сти, непра­вед­ные судьи, бога­чи. Духо­бо­ры счи­та­ли себя после­до­ва­те­ля­ми Аве­ля, истин­ны­ми людь­ми и избран­ным наро­дом, кото­рый при­зван сози­дать мир на Зем­ле, осу­ществ­лять брат­ство в духе Божьей прав­ды. Руко­во­ди­тель духо­бо­ров, по их мне­нию, и есть Хри­стос во пло­ти, сам изби­ра­ю­щий себе пре­ем­ни­ка.
Пра­во­слав­ных обря­дов, кро­ме бра­ко­со­че­та­ния, духо­бо­ры не при­зна­ва­ли. Дог­ма­ты духо­бо­ров изло­же­ны в спе­ци­аль­ных псал­мах, испол­ня­е­мых ими на молит­вен­ных собра­ни­ях. В 1804 г., желая засе­лить южные окра­и­ны Рос­сии, Алек­сандр I раз­ре­шил духо­бо­рам посе­лить­ся на р. Молоч­ной Мели­то­поль­ско­го уез­да Таври­че­ской губер­нии. В 1841г. духо­бо­ры были высе­ле­ны в Закав­ка­зье. В 1899 г. — после пра­ви­тель­ствен­ных репрес­сий, вызван­ных отка­зом духо­бо­ров от воин­ской повин­но­сти, — 7,5 тысяч сек­тан­тов эми­гри­ро­ва­ли в Кана­ду, где живут по сей день. Боль­шая часть остав­ших­ся в Рос­сии духо­бо­ров пере­шла отча­сти в пра­во­сла­вие, отча­сти в бап­тизм.
6Толстой Л. Н. В чем моя вера? // Полн. собр. соч. Т.23. М., 1957. С.333.
7 Запис­ки Д. А. Хил­ко­ва // Черт­ков В. Г. Похи­ще­ние детей Хил­ко­вых. Б.м.,1901. С.21. Трак­тат Л.Н. Тол­сто­го «В чем моя вера?» был запре­щен цен­зу­рой. Достав лишь париж­ское изда­ние этой кни­ги, Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков выпол­нил обрат­ный пере­вод её с фран­цуз­ско­го на рус­ский язык.
8Толстой Л. Н. В чем моя вера? С.369.
9Штундисты — назва­ние ряда сект, актив­но дей­ство­вав­ших в 60-90-х гг. XIX в. Назва­ние — от немец­ко­го Stunde (час молит­вы), как назы­ва­лись в кон­це ХVIII в. еван­гель­ские круж­ки в немец­ких коло­ни­ях юга Рос­сии — было дано пред­ста­ви­те­ля­ми орто­док­саль­но­го пра­во­сла­вия. Пер­вые сек­тант­ские общи­ны, назы­ва­е­мые штун­ди­ста­ми, сами себя назы­ва­ли «духов­ны­ми хри­сти­а­на­ми», «еван­гель­ски­ми хри­сти­а­на­ми». Штун­дизм полу­чил зна­чи­тель­ное рас­про­стра­не­ние сре­ди кре­стьян на Укра­ине, в Цен­траль­но-Чер­но­зем­ном рай­оне Рос­сии. Пер­во­на­чаль­ные штун­дист­ские общи­ны были про­ник­ну­ты ком­му­ни­сти­че­ски­ми настро­е­ни­я­ми, окра­шен­ны­ми в рели­ги­оз­ные тона, с чая­ни­я­ми «ново­го мира», кото­рый дол­жен прий­ти на сме­ну ста­ро­му, раз­де­лен­но­му на «фара­о­нов» — экс­плу­а­та­то­ров — и «eвре­ев» — угне­тен­ных бед­ня­ков. Жела­е­мое долж­но быть достиг­ну­то путем уста­нов­ле­ния на Зем­ле люб­ви. Изгнав пра­во­слав­но­го попа и отме­нив пра­во­слав­ный культ, штун­ди­сты заме­ни­ли его еван­гель­ским куль­том с молит­вен­ны­ми собра­ни­я­ми. К нача­лу XX в. уце­лев­шие после рас­ко­лов и пре­сле­до­ва­ний пра­ви­тель­ства штун­дист­ские общи­ны пре­вра­ти­лись фак­ти­че­ски в ссуд­но-сбе­ре­га­тель­ные това­ри­ще­ства. К Октябрь­ско­му пере­во­ро­ту и насиль­ствен­но про­ве­ден­ной кол­лек­ти­ви­за­ции штун­ди­сты отнес­лись отри­ца­тель­но. В даль­ней­шем сек­ты штун­ди­стов сли­лись с сек­та­ми бап­ти­стов.
10 Запис­ки Д. А. Хил­ко­ва. C.27.
11 Цит. по: Апо­сто­лов Н. Н. Живой Тол­стой. СПб., 1995. С.374-376.
12 См.: Тол­стой Л. Н. Полн. собр. соч. Т.65. С.222.
13 Там же. Т.64. С.352.
14 Там же. Т.65. С.231.
15 Цит. по: Гомон М. Л. Л. Н. Тол­стой и харь­ков­чане. Харь­ков, 1993. С.128.
16 Запис­ки Д. А. Хил­ко­ва. С.29.
17 См.: Велич­ки­на В. М. В голод­ный год с Львом Тол­стым. М.: Л., 1928. С.95, 96.
18Толстой Л. Н. Полн. собр. соч. Т.66. С.146.
19 Там же. С.206.
20Хилков Б. Д. Мои вос­по­ми­на­ния // Лич­ный архив Б.М. Хил­ко­ва. С.25-26.
21 См.: Кли­ба­нов А. И. Исто­рия рели­ги­оз­но­го сек­тант­ства в Рос­сии. М., 1965. С.105-106.
22 Цит. по: Пру­га­вин А. С. О Льве Тол­стом и тол­стов­цах: Очер­ки, вос­по­ми­на­ния, мате­ри­а­лы. М., 1911. С. 206.
23 См.: Там же. C. 218.
24 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.14.
25 Цит. по: Нови­ков В. И. В. И. Ленин и дея­тель­ность искров­ских групп в Рос­сии. М., 1978. С.107.
26Хлысты — рели­ги­оз­ная сек­та в Рос­сии. Назва­ние дано пред­ста­ви­те­ля­ми орто­док­саль­но­го пра­во­сла­вия. Сек­тан­ты это­го направ­ле­ния сами себя назы­ва­ют после­до­ва­те­ля­ми «веры Хри­сто­вой». Сек­та хри­сто­ве­ров воз­ник­ла в послед­ней тре­ти ХVII в. Основ­ная дог­ма хри­сто­ве­ров (хлы­стов) — веч­ное воз­рож­де­ние и пере­во­пло­ще­ние Хри­ста в чело­ве­ка во вре­мя совер­ше­ния экс­та­ти­че­ско­го куль­та, соеди­нен­но­го с маги­че­ским обря­дом (уда­ры хлы­ста, про­го­ня­ю­щие яко­бы нечи­стых духов из тела чело­ве­ка).
27 Цит. по: Бонч-Бру­е­вич В. Д. [Пре­дисл. к кн. «Дело пав­лов­ских кре­стьян»] // Избр. соч. М., 1959. Т.1 С. 108.
28 См. об этом: Штун­дист: К при­го­во­ру по делу о пав­лов­ских сек­тан­тах // Искра. 1902. 1 мая; Ива­нов­ская П. Дело Пле­ве: Из вос­по­ми­на­ний // Апо­сто­лов Н.Н. Живой Тол­стой. М., 1928. С.435.
29 Ста­ро­жил села Пав­лов­ки П. Н. Щер­бак сле­ду­ю­щим обра­зом объ­яс­ня­ет пре­зре­ние, кото­рое испы­ты­ва­ли мест­ные жите­ли к церк­ви: «Под стро­и­тель­ство церк­ви в с. Пав­лов­ки поме­щи­ца С. Гурья­но­ва-Ива­ниц­кая обе­ща­ла пода­рить мест­но­му кре­стьян­ско­му обще­ству зем­лю при усло­вии, что вновь постро­ен­ный храм будет посвя­щен свя­тым покро­ви­те­лям её роди­те­лей Федо­ру и Гла­фи­ре. Федор и Гла­фи­ра Ива­ниц­кие были извест­ны всей окру­ге рас­пут­ным пове­де­ни­ем. Усло­вие поме­щи­цы было при­ня­то. В инте­рье­ре новой церк­ви поме­сти­ли ико­ны, изоб­ра­жа­ю­щие свя­тых — Федо­ра и Гла­фи­ру, чьим ликам было при­да­но порт­рет­ное сход­ство с супру­га­ми Ива­ниц­ки­ми. При­хо­жане новой церк­ви, гля­дя на эти ико­ны, сме­я­лись, т.к. хоро­шо зна­ли, как сквер­но супру­ги Ива­ниц­кие жили друг с дру­гом» (из лич­но­го архи­ва Б.М. Хил­ко­ва).
30 См.: Искра. 1902. 1 мая.
31 См.: О рабо­те сре­ди сек­тан­тов // КПСС в резо­лю­ци­ях и реше­ни­ях съез­дов, кон­фе­рен­ций и пле­ну­мов ЦК. М., 1953. Ч.2. С. 48.
32 См.: Как попы пора­бо­ти­ли народ име­нем Хри­ста // Народ­ные лист­ки. Жене­ва, 1901. № 9.
33 См.: Рево­лю­ция и сек­тан­ты. Б.м., 1905.
34 См.: О сво­бо­де и как она добы­ва­ет­ся // Народ­ные лист­ки. Жене­ва, 1905.
35 См.: Там же.
36Ленин В. И. Полн. собр. соч. М., 1972. Т.7. С.129-203.
37 Об улич­ных бес­по­ряд­ках: Мыс­ли воен­но­го // Народ­ные лист­ки. Жене­ва, 1901. № 8; О сво­бо­де и как она добы­ва­ет­ся // Народ­ные лист­ки. Жене­ва, 1905.
38Ленин В. И. Полн. собр. соч. T.11. C.339-343.
39 См.: Тол­стой Л. Н. Полн. собр. соч. Т.73. С.170.
40 Там же.
41Толстой Л. Н. Там же. Т.76. С.6, 7.
42Хилков Б. Д. Мои вос­по­ми­на­ния. С.29.
43 См. об этом: Исто­рия СССР. М., 1968. Т.6. С.135.
44 См. об этом: Велич­ки­на В.М. В голод­ный год с Львом Нико­ла­е­ви­чем Тол­стым. М.: Л., 1928. С.95, 96. [Е.Ф. Азеф (1869-1918) — один из лиде­ров пар­тии соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров, про­во­ка­тор, сек­рет­ный сотруд­ник депар­та­мен­та поли­ции Рос­сии с 1892 г. Воз­глав­лял «бое­вую орга­ни­за­цию» соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров с 1903 г. по 1908 г.]
45 В. М. Чер­нов (1873-1952) — один из осно­ва­те­лей пар­тии соци­а­ли­стов-рево­лю­ци­о­не­ров.
46Щербак П. Н . Вос­по­ми­на­ния // Лич­ный архив Б.М. Хил­ко­ва.
47 См.: Плуг и молот. 1925. 20 дек.
48 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.7.
49Хилков Б. Д. Мои вос­по­ми­на­ния. С.62, 6З.
50 См.: Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.9.
51Андреев Л. Н. Дра­ма­ти­че­ские про­из­ве­де­ния. Л., 1989. T.1. С.382, 383.
52 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. C.45.
53Ориген. О нача­лах. Сама­ра. 1993. С.237.
54 Там же. С.205.
55 См.: Там жe. C.309.
56 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.26, 27.
57 Там же. С.29, 30.
58 См.: Там же. С.27.
59Бердяев Н. А. Бунт и покор­ность в пси­хо­ло­гии масс // Интел­ли­ген­ция. Власть. Народ. М., 1993. С.121.
60 См.: Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. C.90.
61 См.: Там жe. C.103.
62Толстой Л. Н. Цар­ство божие внут­ри нас // Полн. собр. соч. М., 1957. Т.28. С.156.
63 Пись­ма кня­зи Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.100.
64 Там же. С.75.
65 Там же. С.56.
66 Там же. С.98.
67 Там же. С.94.
68 Там же. С.58.
69Бердяев Н.А. Бунт и покор­ность в пси­хо­ло­гии масс. С.124.
70 См.: Бер­дя­ев Н. А. Судь­ба Рос­сии. М., 1918.
71 Пись­ма кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва. С.78, 88, 99.
72 Там же. С.113.
73 Там же. С.122.
74 Б. Д. Хил­ков — В. Д. Бонч-Бру­е­ви­чу: Пись­мо. 10.12.1930 (из лич­но­го архи­ва Б.М. Хил­ко­ва).
© В. А. Мазур, 2000
———————————————————————————
Мазур В. А. Хож­де­ние по мукам кня­зя Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча Хил­ко­ва / В. А. Мазур // Изве­стия Ураль­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та. – 2000. – № 15. – С. -.
Буду­щий министр родил­ся в 1834 году в Твер­ской губер­нии в семье кня­зя Ива­на Хил­ко­ва. Мать, Евдо­кия Михай­лов­на, была близ­ка к импе­ра­три­це Алек­сан­дре Федо­ровне – супру­ге импе­ра­то­ра Нико­лая I.
Дет­ство и юность Миха­и­ла про­те­ка­ли как у всех детей его кру­га. Он полу­чил домаш­нее началь­ное обра­зо­ва­ние. В четыр­на­дцать лет посту­пил в при­ви­ле­ги­ро­ван­ное учеб­ное заве­де­ние – Петер­бург­ский Паже­ский кор­пус, кото­рый окон­чил в чине пра­пор­щи­ка. В девят­на­дцать лет начал служ­бу в
лейб-гвар­дии Егер­ско­го пол­ка. Еще через шесть лет, в зва­нии штабс-капи­та­на, оста­вил воен­ную карье­ру и пере­шел на стат­скую долж­ность в Мини­стер­ство ино­стран­ных дел.
На этом его типич­ная карье­ра как моло­до­го бога­то­го кня­зя закан­чи­ва­ет­ся. Даль­ней­шая био­гра­фия Хил­ко­ва настоль­ко необыч­на, что достой­на увле­ка­тель­но­го рома­на.
Рабо­та в Аме­ри­ке и Англии
С отме­ной кре­пост­но­го пра­ва и нача­лом реформ Хил­ков раз­дал кре­стья­нам боль­шую часть родо­вых земель и отпра­вил­ся в Аме­ри­ку. Там раз­во­ра­чи­ва­лось круп­но­мас­штаб­ное желез­но­до­рож­ное стро­и­тель­ство, и Хил­ков в 1864 году устро­ил­ся в англо-аме­ри­кан­скую ком­па­нию про­стым рабо­чим. Затем он рабо­тал коче­га­ром на паро­во­зе, помощ­ни­ком маши­ни­ста и маши­ни­стом. Быст­ро дослу­жил­ся до началь­ни­ка служ­бы подвиж­но­го соста­ва и тяги Транс­ат­лан­ти­че­ской желез­ной доро­ги.
В Аме­ри­ке его жда­ло пре­крас­ное буду­щее пре­успе­ва­ю­ще­го чинов­ни­ка или удач­но­го биз­не­сме­на. Но Хил­ков оста­вил доход­ное место в одной из круп­ней­ших желез­но­до­рож­ных ком­па­ний мира – Транс-атлан­ти­че­ской – и пере­ехал в Англию (в Ливер­пуль), где начал все с нача­ла – устро­ил­ся про­стым сле­са­рем на паро­во­зо­стро­и­тель­ный завод.
Девять лет отнюдь не кня­же­ских заня­тий дали Хил­ко­ву бес­цен­ный опыт в желез­но­до­рож­ном деле, кото­рый вско­ре при­го­дил­ся в Рос­сии, где так­же нача­лось мас­штаб­ное стро­и­тель­ство желез­ных дорог.
Рабо­та в Рос­сии и Бол­га­рии
Вер­нув­шись на роди­ну, буду­щий министр тоже начал свою карье­ру с неболь­ших долж­но­стей и быст­ро про­дви­гал­ся по служ­бе. Сна­ча­ла рабо­тал маши­ни­стом, затем началь­ни­ком служ­бы тяги на Кур­ско-Киев­ской и Мос­ков­ско-Рязан­ской доро­гах. Вско­ре он воз­гла­вил стро­и­тель­ство Закас­пий­ской желез­ной доро­ги, тогда един­ствен­ной в мире, про­ло­жен­ной через пусты­ню.
В 1882 году пра­ви­тель­ство Бол­га­рии при­гла­си­ло М.И.Хилкова воз­гла­вить Мини­стер­ство обще­ствен­ных работ, путей сооб­ще­ния, тор­гов­ли и зем­ле­де­лия. И он на три года ста­но­вит­ся одной из клю­че­вых фигур бол­гар­ской эко­но­ми­ки.
В 1885 году Хил­ков воз­вра­ща­ет­ся в Рос­сию, где его назна­ча­ют началь­ни­ком Закас­пий­ской желез­ной доро­ги. Вско­ре пере­во­дят на рабо­ту пра­ви­тель­ствен­ным дирек­то­ром При­вис­лен­ской желез­ной доро­ги, затем началь­ни­ком Орлов­ско-Гряз­ской, Ливен­ской, Сама­ро-Зла­то­устов­ской и Орен­бург­ской желез­ных дорог.
С мар­та 1893 года Миха­ил Ива­но­вич на долж­но­сти глав­но­го инспек­то­ра рос­сий­ских желез­ных дорог.
По утвер­жде­нию С.Ю.Витте, в те годы в Рос­сии не было чело­ве­ка имев­ше­го столь же бес­цен­ный опыт стро­и­тель­ства и экс­плу­а­та­ции желез­ных дорог в раз­ных стра­нах и в раз­ных кли­ма­ти­че­ских усло­ви­ях.
Министр путей сооб­ще­ния
С янва­ря 1895 года Хил­ков – министр путей сооб­ще­ния Рос­сий­ской импе­рии. На этой долж­но­сти он про­был десять лет, до октяб­ря 1905 года. Этот пери­од харак­те­ри­зу­ет­ся небы­ва­лы­ми тем­па­ми стро­и­тель­ства желез­но­до­рож­ных маги­стра­лей и шос­сей­ных дорог, воз­во­ди­мых в цен­траль­ных и про­мыш­лен­ных рай­о­нах стра­ны, в Сиби­ри и в Сред­ней Азии.
При нем про­тя­жен­ность желез­ных дорог Рос­сии вырос­ла с 35 до 60 тыс. км, а их гру­зо­обо­рот удво­ил­ся.
Еже­год­но воз­во­ди­лось око­ло 2,5 тыс. км желез­но­до­рож­ных путей (таких тем­пов не было даже в совет­ский пери­од!) и око­ло 500 км авто­мо­биль­ных дорог.
Гран­ди­оз­ные рабо­ты были раз­вер­ну­ты на Транс­си­бир­ской маги­стра­ли. Хил­ков мно­го раз выез­жал в Сибирь, где опе­ра­тив­но решал про­бле­мы стро­и­тель­ства. Он про­ехал по желез­ной доро­ге от Ура­ла до Бай­ка­ла, посе­тил Забай­ка­лье. Осо­бое вни­ма­ние министр уде­лял обу­строй­ству маги­стра­ли, улуч­ше­нию усло­вий жиз­ни и быта желез­но­до­рож­ни­ков и стро­и­те­лей. Вот что он писал царю: «Чем боль­ше зна­ком­люсь с делом Сибир­ской доро­ги, тем более при­хо­жу к убеж­де­нию в пред­сто­я­щем миро­вом зна­че­нию это­го пути и нахо­жу необ­хо­ди­мым уско­рить осу­ществ­ле­ние наме­чен­ных для даль­ней­ше­го его улуч­ше­ния меро­при­я­тий».
Зани­мая высо­кую долж­ность, Хил­ков не счи­тал зазор­ным во вре­мя поез­док общать­ся с рядо­вы­ми желез­но­до­рож­ни­ка­ми. Он мог лич­но сесть за паро­воз. Напри­мер, в Забай­ка­лье, когда маши­нист рас­те­рял­ся при пре­одо­ле­нии подъ­ема, 65-лет­ний министр занял его место и пока­зал класс вожде­ния
соста­ва через пере­вал.
При Хил­ко­ве была соору­же­на уни­каль­ная в сво­ем роде Кру­го­бай­каль­ская желез­ная доро­га, «золо­тая пряж­ка Транс­си­ба», став­шая ныне памят­ни­ком желез­но­до­рож­но­го стро­и­тель­ства. С его одоб­ре­ния в Слю­дян­ке был постро­ен вок­зал из чисто­го мра­мо­ра, един­ствен­ный в сво­ем роде на всех доро­гах стра­ны. А в сен­тяб­ре 1904 года, неда­ле­ко от ст. Мари­туй (вбли­зи тон­не­ля №18 «Кир­ки­рей 3») министр лич­но забил послед­ний побед­ный костыль в полот­но Кру­го­бай­каль­ской желез­ной доро­ги, соеди­нив сталь­ным ходом Евро­пей­скую и Ази­ат­скую Рос­сии.
В годы рус­ско-япон­ской вой­ны он сде­лал все, что­бы фор­си­ро­вать про­пуск­ную спо­соб­ность Транс­си­ба. Вот что писа­ла в те годы англий­ская газе­та «Таймс»: «…князь Хил­ков явля­ет­ся для Япо­нии более опас­ным про­тив­ни­ком, чем воен­ный министр А.Н.Куропаткин. Он зна­ет что делать, а самое глав­ное – как делать. При нем Сибир­ская маги­страль ста­ла рабо­тать очень эффек­тив­но, а ее слу­жа­щие демон­стри­ру­ют высо­кий про­фес­си­о­на­лизм. Если и есть чело­век в Рос­сии, спо­соб­ный более чем кто-либо дру­гой помочь сво­ей стране избе­жать воен­ной ката­стро­фы, то это имен­но князь Хил­ков…».
Меч­тая о желез­но­до­рож­ных дина­сти­ях, он созда­вал для детей путей­цев обще­об­ра­зо­ва­тель­ные шко­лы, лицеи и тех­ни­че­ские учи­ли­ща. При уча­стии Хил­ко­ва было откры­то Мос­ков­ское инже­нер­ное учи­ли­ще (ныне это Мос­ков­ский уни­вер­си­тет путей сооб­ще­ния). А в Петер­бур­ге, в одном из зда­ний воз­глав­ля­е­мо­го им ведом­ства, был открыт музей для раз­лич­ных моде­лей, соору­же­ний и транс­порт­ных средств.
По пред­ло­же­нию мини­стра в 1896 году был учре­жден про­фес­си­о­наль­ный празд­ник желез­но­до­рож­ни­ков, кото­рый отме­ча­ет­ся и ныне.
Стро­и­тель­ство КВЖД
Хил­ков бле­стя­ще орга­ни­зо­вал рабо­ту по соору­же­нию Китай­ско-Восточ­ной желез­ной доро­ги (КВЖД), кото­рая про­шла от Забай­ка­лья через Север­ный Китай (Мань­чжу­рию) к Ляо­дун­ско­му полу­ост­ро­ву на Жел­том море, где в то вре­мя рас­по­ла­га­лись рус­ские пор­ты. Доро­гу постро­и­ли в рекорд­но корот­кие сро­ки. Для это­го в 1897 году была полу­че­на кон­цес­сия.
На китай­ской тер­ри­то­рии маги­страль пере­се­ка­ла гор­ные хреб­ты Боль­шо­го Хин­га­на, в кото­рых при­шлось про­ру­бать несколь­ко тон­не­лей, затем шла по пло­до­род­ной долине к Хар­би­ну (в то вре­мя неболь­шо­му насе­лен­но­му пунк­ту). Отсю­да одна вет­ка была про­ло­же­на на юг, к рус­ским пор­там
Даль­не­му (ныне Далянь) и Порт-Арту­ру (ныне Люй­шунь); вто­рая – на юго-восток, к рос­сий­ской гра­ни­це (ст.Пограничный), где в рай­оне Уссу­рий-
ска соеди­ня­лась с постро­ен­ной к тому вре­ме­ни маги­стра­лью от Вла­ди­во­сто­ка до Хаба­ров­ска.
Про­тя­жен­ность меж­ду дву­мя рус­ски­ми стан­ци­я­ми Мань­чжу­рия и Погра­нич­ный через Хар­бин состав­ля­ла 1507 км. Рабо­чее дви­же­ние по этой
линии откры­то в 1901 году. Вся КВЖД сда­на в экс­плу­а­та­цию в 1903 году и име­ла общую про­тя­жен­ность 2523 км.
При орга­ни­за­ции стро­и­тель­ства бле­стя­ще про­явил­ся неза­у­ряд­ный талант и бес­цен­ный опыт Хил­ко­ва. Изыс­ка­ние, про­ек­ти­ро­ва­ние и про­клад­ка КВЖД про­ис­хо­ди­ли почти одно­вре­мен­но. Для уско­ре­ния работ рель­сы укла­ды­ва­лись на неболь­шое зем­ля­ное полот­но. Затем по вре­мен­но­му пути под­во­зи­ли грунт на желез­но­до­рож­ных плат­фор­мах и вели отсып­ку до про­ект­ных отме­ток.
Для сов­мест­ной экс­плу­а­та­ции было учре­жде­но обще­ство Китай­ско-Восточ­ной желез­ной доро­ги. По усло­ви­ям кон­цес­сии толь­ко через 80 лет, в 1983 году, доро­га долж­на была без­воз­мезд­но перей­ти в соб­ствен­ность Китая.
До стро­и­тель­ства КВЖД в Мань­чжу­рии гос­под­ство­ва­ло нату­раль­ное хозяй­ство. Товар­ное зем­ле­де­лие нахо­ди­лось в зача­точ­ном состо­я­нии. Доро­га корен­ным обра­зом изме­ни­ла уклад этой тер­ри­то­рии, свя­за­ла ее с внеш­ним миром. С откры­ти­ем регу­ляр­ных пере­во­зок и с при­то­ком в Мань­чжу­рию рус­ских пере­се­лен­цев и капи­та­ла здесь быст­ры­ми тем­па­ми нача­ло раз­ви­вать­ся зем­ле­де­лие, рос­ли посев­ные пло­ща­ди и вывоз хлеб­ных гру­зов. Доста­точ­но ска­зать, что с момен­та откры­тия доро­ги (1903 год) до раз­ры­ва боль­ше­вист­ским пра­ви­тель­ством кон­цес­сии с Кита­ем (1917), гру­зоо-
борот толь­ко зер­но­вых гру­зов на КВЖД уве­ли­чил­ся в 10 раз!
В Мань­чжу­рии быст­ро раз­ви­ва­лись круп­ные муко­моль­ни. К 1917 году их было око­ло 30. Все они были сосре­до­то­че­ны в поло­се КВЖД, в том чис­ле 24 – в Хар­бине. Основ­ной капи­тал, вло­жен­ный в муко­моль­ную про­мыш­лен­ность Мань­чжу­рии рас­пре­де­лял­ся сле­ду­ю­щим обра­зом: китай­ский – 60%, рус­ский – 30%, япон­ский – 6%, сме­шан­ный – 4%.
Желез­ная доро­га пре­об­ра­зи­ла Мань­чжу­рию, уве­ли­чи­ла това­ро­обо­рот, спо­соб­ство­ва­ла быст­ро­му росту Хар­би­на. В поло­се КБЖД ста­ли созда­вать­ся раз­лич­ные пред­при­я­тия, в том чис­ле с уча­сти­ем рус­ско­го капи­та­ла.
Напри­мер, толь­ко в Хар­бине были откры­ты отде­ле­ния несколь­ких круп­ных рос­сий­ских бан­ков, несколь­ко мас­ло­бо­ен с суточ­ной про­из­во­ди­тель­но­стью 12 тыс. пудов рас­ти­тель­но­го мас­ла, чугун­но-мед­ный и маши­но­стро­и­тель­ный заво­ды М.С.Барского, «Элек­три­че­ская ком­па­ния», тор­го­вый дом бра­тьев Шев­чен­ко, лес­ная кон­цес­сия бра­тьев Ворон­цо­вых, мака­рон­ная фаб­ри­ка Кога­на, това­ри­ще­ство хими­че­ских заво­дов, кон­фет­но-шоко­лад­ная фаб­ри­ка А.Ткаченко, мебель­ное про­из­вод­ство тор­го­во­го дома «Инже­нер». И так далее, и так далее, и так далее.
Тариф­ная поли­ти­ка мини­стра
Тариф­ная поли­ти­ка на желез­но­до­рож­ном транс­пор­те в те годы фор­ми­ро­ва­лась в резуль­та­те согла­ше­ний меж­ду желез­ной доро­гой, про­мыш­лен­но­стью и тор­гов­лей. Эту идею, про­во­ди­мую мини­стром финан­сов С.Ю.Витте, под­дер­жи­вал и М.И.Хилков. В архи­вах хра­нят­ся про­то­ко­лы тариф­ных съез­дов, про­хо­див­ших с их уча­сти­ем.
В резуль­та­те подоб­ных дей­ствий тари­фы на рос­сий­ских желез­ных доро­гах были самы­ми низ­ки­ми в мире. Преж­де все­го, это каса­лось очень про­тя­жен­ной Транс­си­бир­ской маги­стра­ли.
Желез­но­до­рож­ное ведом­ство не спе­ши­ло делать Транс­сиб без­убы­точ­ным толь­ко за счет повы­ше­ния пла­ты за пере­воз­ки. Низ­кие тари­фы на Сибир­ской маги­стра­ли спо­соб­ство­ва­ли реа­ли­за­ции дру­гой очень важ­ной цели – осво­е­нию и ско­рей­ше­му соци­аль­но-эко­но­ми­че­ско­му раз­ви­тию обшир­ных про­странств на восто­ке Рос­сии.
Подоб­ная поли­ти­ка очень быст­ро дала резуль­та­ты. Вдоль желез­ной доро­ги рас­се­ля­лись мно­го­чис­лен­ные пере­се­лен­цы, бур­но раз­ви­ва­лась про­мыш­лен­ность и сель­ское хозяй­ство. При этом пере­воз­ка рас­ту­щих объ­е­мов про­дук­ции уже к 1903 г. сде­ла­ла Транс­си­бир­скую маги­страль при­быль­ной, даже при невы­со­ких тари­фах на пере­воз­ки.
Хил­ков был сто­рон­ни­ком про­тек­ци­о­нист­ской систе­мы тари­фов. Это поз­во­ля­ло гиб­ко регу­ли­ро­вать това­ро­по­то­ки с зару­беж­ны­ми стра­на­ми, повы­ша­ло кон­ку­рен­то­спо­соб­ность рос­сий­ских това­ров, спо­соб­ство­ва­ла их экс­пор­ту и раз­ви­тию оте­че­ствен­ной про­мыш­лен­но­сти.
Бла­го­да­ря такой поли­ти­ке рез­ко воз­рос объ­ем пере­во­зок гру­зов в Китай и к даль­не­во­сточ­ным пор­там. В то же вре­мя тари­фы сдер­жи­ва­ли наплыв ино­стран­ных това­ров, преж­де все­го тех, про­из­вод­ство кото­рых уже было нала­же­но в Рос­сии. При этом гра­ни­цы оста­ва­лись про­зрач­ны­ми для тех про­дук­тов (напри­мер, для чая), кото­рые невоз­мож­но было про­из­во­дить в Рос­сии.
Боль­шое вни­ма­ние уде­ля­лось тран­зит­ным пере­воз­кам. Хил­ков был уве­рен, что рус­ская желез­но­до­рож­ная сеть (в первую оче­редь Транс­сиб) спо­соб­на обес­пе­чить быст­рую достав­ку това­ров из Азии в Запад­ную Евро­пу, минуя дли­тель­ный окруж­ной мор­ской путь через Суэц­кий канал. Эта идея, выска­зан­ная более 100 лет назад, сего­дня ста­ла очень акту­аль­ной. Имен­но сей­час ведут­ся рабо­ты по соеди­не­нию Тран­ско­рей­ской маги­стра­ли с Транс­си­бом и рас­смат­ри­ва­ет­ся воз­мож­ность созда­ния транс­кон­ти­нен­таль­ной желез­но­до­рож­ной маги­стра­ли, свя­зы­ва­ю­щей Япо­нию с Евро­пей­ским
сою­зом.
Про­ект Сибир­ско-Аляс­кин­ской транс­ма­ги­стра­ли
Дея­ния Хил­ко­ва на посту мини­стра и мас­шта­бы его виде­ния пора­жа­ют даже сего­дня. Доста­точ­но вспом­нить о под­держ­ке им про­ек­та Сибир­ско-Аляс­кин­ской транс­ма­ги­стра­ли. Кон­цес­сия на ее соору­же­ние была пред­ло­же­на рос­сий­ско­му пра­ви­тель­ству в нача­ле ХХ-го века вли­я­тель­ным аме­ри­кан­ским син­ди­ка­том.
Маги­страль долж­на была начать­ся в рай­оне Кан­ска (как ответв­ле­ние от Транс­си­ба), пере­сечь Анга­ру и вый­ти к Кирен­ску. Затем по лево­му бере­гу Лены дой­ти до Якут­ска, где пла­ни­ро­ва­лось постро­ить желез­но­до­рож­ный мост. Далее через Верхне-Колымск желез­ная доро­га выхо­ди­ла к Берин­го­ву про­ли­ву, кото­рый пред­по­ла­га­лось пре­одо­леть под­зем­ным тон­не­лем или мостом до Аляс­ки.
Маги­страль долж­на была пере­сечь огром­ную неосво­ен­ную тер­ри­то­рию. Вдох­нуть жизнь в эти без­люд­ные рай­о­ны пла­ни­ро­ва­лось за счет част­но­го капи­та­ла, без под­держ­ки каз­ны. Для обес­пе­че­ния гаран­тий част­ных вло­же­ний аме­ри­кан­цы про­си­ли отдать син­ди­ка­ту в дол­го­сроч­ную, до 1995 года, кон­цес­сию 12 км при­ле­га­ю­щей к доро­ге тер­ри­то­рии.
К тому вре­ме­ни Соеди­нен­ные шта­ты име­ли гро­мад­ный опыт в желез­но­до­рож­ном стро­и­тель­стве. Их соб­ствен­ная рель­со­вая сеть была самой круп­ной в мире и состав­ля­ла в 1905 г. 350 тыс. км (в Рос­сии – 65
тыс. км). При этом воз­ве­де­ние глав­ных маги­стра­лей в США было завер­ше­но, и аме­ри­кан­ский капи­тал актив­но искал места для выгод­ных вло­же­ний, в том чис­ле и в Ази­ат­ской Рос­сии, где в те годы стро­и­лось мно­го желез­ных дорог.
Кон­цес­сия пред­ла­га­ла аме­ри­кан­ский спо­соб орга­ни­за­ции стро­и­тель­ства в сла­бо­за­се­лен­ной мест­но­сти, с мини­маль­ной помо­щью бюд­же­та, за счет средств желез­но­до­рож­ных ком­па­ний и син­ди­ка­тов. Имен­но таким спо­со­бом были быст­ро осво­е­ны сла­бо­за­се­лен­ные тер­ри­то­рии Севе­ро­аме­ри­кан­ских
Соеди­нен­ных Шта­тов. При этом пра­ви­тель­ство толь­ко направ­ля­ло рабо­ты, отво­ди­ло желез­но­до­рож­ным ком­па­ни­ям зем­ли с пра­вом экс­плу­а­та­ции откры­тых здесь место­рож­де­ний полез­ных иско­па­е­мых. Осталь­ная зем­ля почти бес­плат­но пере­да­ва­лась в соб­ствен­ность пере­се­лен­цам. Все это спо­соб­ство­ва­ло актив­но­му при­то­ку капи­та­ла и рабо­чей силы, в основ­ном, эми­гран­тов.
Пере­се­лен­цы ста­но­ви­лись фер­ме­ра­ми, а засе­ля­е­мые и осва­и­ва­е­мые зем­ли начи­на­ли при­но­сить дохо­ды. Доро­га полу­ча­ла гру­зы и пас­са­жи­ров. Зем­ля повы­ша­лась в цене. При этом убы­точ­ные на пер­вых эта­пах стро­и­тель­ство и желез­но­до­рож­ные пере­воз­ки вско­ре ста­но­ви­лись при­быль­ны­ми.
Вопрос рас­смат­ри­ва­ла спе­ци­аль­ная пра­ви­тель­ствен­ная комис­сия. Одна­ко на тот момент рос­сий­ское пра­ви­тель­ство не реши­лось отдать в исклю­чи­тель­ное поль­зо­ва­ние ино­стран­ной ком­па­нии обшир­ную рус­скую
тер­ри­то­рию сро­ком на 90 лет, с пра­вом раз­ра­бот­ки здесь всех при­род­ных богатств, и поэто­му пер­во­на­чаль­но отка­за­ло в кон­цес­сии. Отказ был моти­ви­ро­ван тем, что ино­стран­ный капи­тал мог захва­тить Сибирь,
пере­се­лив на уступ­лен­ные тер­ри­то­рии сво­их сооте­че­ствен­ни­ков.
Впо­след­ствии син­ди­кат повтор­но обра­тил­ся к вла­стям, давая обя­за­тель­ство стро­ить доро­гу под кон­тро­лем рус­ско­го пра­ви­тель­ства, сила­ми рус­ских рабо­чих и инже­не­ров, не допус­кая посе­ле­ния вдоль линии нико­го,
кро­ме рус­ских. Желез­но­до­рож­ные ком­па­нии были гото­вы за свой счет стро­ить церк­ви для рабо­чих, шко­лы, боль­ни­цы, дру­гие соци­аль­но зна­чи­мые объ­ек­ты. Кро­ме это­го, гаран­ти­ро­ва­лась пол­ная сохран­ность иму­ще­ствен­ных прав всех част­ных соб­ствен­ни­ков, кото­рые при­об­ре­ли земель­ные участ­ки в рай­оне маги­стра­ли до кон­цес­сии. Более того, в рас­по­ря­же­нии Рос­сии оста­ва­лись зем­ли, необ­хо­ди­мые для реа­ли­за­ции госу­дар­ствен­ных и воен­ных инте­ре­сов.
Соб­ствен­ные ком­му­ни­ка­ции свя­зи ком­па­ния тоже предо­став­ля­ла в рас­по­ря­же­ние пра­ви­тель­ства, а через 30 лет госу­дар­ство име­ло пра­во выку­пить доро­гу. Через 90 лет, в 1995 году, маги­страль и вся ее инфра­струк­ту­ра долж­ны были пол­но­стью перей­ти в соб­ствен­ность Рос­сии. Нако­нец, в каче­стве демон­стра­ции откры­то­сти и серьез­но­сти наме­ре­ний рос­сий­ской сто­роне был пред­став­лен пол­ный спи­сок чле­нов син­ди­ка­та, в кото­рый вхо­ди­ли очень вли­я­тель­ные биз­не­сме­ны из Нью-Йор­ка, Сан-Фран­цис­ко, Чика­го.
После всех согла­со­ва­ний идея кон­цес­сии была одоб­ре­на рос­сий­ским Мини­стер­ством финан­сов и полу­чи­ла под­держ­ку воен­но­го ведом­ства. Одна­ко после отстав­ки С.Ю.Витте с поста мини­стра финан­сов и М.И.Хилкова с поста мини­стра путей сооб­ще­ния этот гран­ди­оз­ный Сибир­ско-Аляс­кин­ский про­ект так и не был осу­ществ­лен.
После рево­лю­ции 1917 года о про­ек­те и вовсе забы­ли. Нача­ло авто­мо­би­ли­за­ции стра­ны Министр Хил­ков забо­тил­ся о раз­ви­тии не толь­ко желез­но­до­рож­но­го транс­пор­та. Он был актив­ным сто­рон­ни­ком авто­мо­би­ли­за­ции стра­ны и пред­ре­кал авто­мо­биль­но­му транс­пор­ту боль­шое буду­щее. Его под­пись сто­ит под поста­нов­ле­ни­ем от 11 сен­тяб­ря 1896 г. «О поряд­ке и усло­ви­ях пере­воз­ки тяже­стей и пас­са­жи­ров в само­дви­жу­щих­ся эки­па­жах». Этот доку­мент офи­ци­аль­но раз­ре­шил мас­со­вое исполь­зо­ва­ние авто­мо­би­ля в каче­стве пас­са­жир­ско­го и гру­зо­во­го транс­пор­та. Имен­но с это­го дня начи­на­ет­ся исто­рия авто­транс­порт­ной отрас­ли Рос­сии.
Министр содей­ство­вал раз­ви­тию рос­сий­ских авто­мо­биль­ных дорог, забо­тил­ся, что­бы их каче­ство соот­вет­ство­ва­ло уров­ню пере­до­вых евро­пей­ских стран. Он лич­но участ­во­вал в целом ряде авто­про­бе­гов, пока­зы­ва­ю­щих, что авто­мо­биль­ный транс­порт может эффек­тив­но допол­нять желез­но­до­рож­ный.
Напри­мер, в авгу­сте 1903 г. Хил­ков участ­во­вал в авто­про­бе­ге по Чер­но­мор­ско­му бере­го­во­му шос­се (око­ло 600 верст), орга­ни­зо­ван­но­му для раз­ви­тия авто­мо­биль­но­го сооб­ще­ния в этом рай­оне импе­рии, преж­де все­го на участ­ке Ново­рос­сийск – Сухум. Вме­сте с мини­стром в авто­про­бе­ге участ­во­ва­ли извест­ные пер­со­ны того вре­ме­ни: П.А.Фрезе (один из созда­те­лей пер­во­го рус­ско­го авто­мо­би­ля и вла­де­лец эки­паж­но­ав­то­мо­биль­ной фаб­ри­ки, выпус­кав­шей мно­го­чис­лен­ные моде­ли авто­мо­би­лей), а так­же Н.К. фон Мекк (обще­ствен­ный дея­тель и один из пио­не­ров рос­сий­ско­го авто­мо­биль­но­го дви­же­ния, коман­дор мно­гих авто­про­бе­гов). Поезд­ка пока­за­ла, что авто­мо­би­ли с успе­хом могут исполь­зо­вать­ся для устрой­ства регу­ляр­но­го сооб­ще­ния по Чер­но­мор­ско­му шос­се, рас­ши­рять доступ­ность южных курор­тов.
В послед­ние годы Хил­ков забо­тил­ся о ста­нов­ле­нии авто­бус­но­го сооб­ще­ния в горо­дах и наме­тил ряд мер для раз­ви­тия дан­но­го вида транс­пор­та. Он видел боль­шую поль­зу, кото­рую в бли­жай­шем буду­щем могут при­не­сти авто­мо­би­ли в деле орга­ни­за­ции сроч­ных внут­ри­го­род­ских и внут­ри­рай­он­ных сооб­ще­ний, посте­пен­но заме­няя уста­ре­ва­ю­щий гуже­вой транс­порт.
Эпи­лог
С нача­лом рево­лю­ции 1905 года на желез­ных доро­гах нача­лись заба­стов­ки, и Хил­ко­ва под этим пред­ло­гом отпра­ви­ли в отстав­ку. Остав­шись не у дел, он скон­чал­ся в мар­те 1909 года в Петер­бур­ге.
Тру­до­вая дея­тель­ность Миха­и­ла Ива­но­ви­ча – инже­не­ра, сози­да­те­ля и пат­ри­о­та, отме­че­на мно­го­чис­лен­ны­ми почет­ны­ми зва­ни­я­ми, рос­сий­ски­ми и зару­беж­ны­ми пра­ви­тель­ствен­ны­ми награ­да­ми, в том чис­ле австрий­ски­ми орде­на­ми (Желез­ной коро­ны и Боль­шо­го кре­ста), фран­цуз­ским (Почет­но­го леги­о­на), япон­ским (Вос­хо­дя­ще­го солн­ца), гре­че­ским (Спа­си­те­ля), ита-
льян­ским (Свя­то­го Мав­ри­кия), а так­же румын­ски­ми и бухар­ски­ми награ­да­ми. Петер­бург­ская Ака­де­мия наук избра­ла его сво­им почет­ным чле­ном.
Он так­же являл­ся Почет­ным граж­да­ни­ном цело­го ряда горо­дов, в том чис­ле Иркут­ска. Такое реше­ние было при­ня­то Иркут­ской город­ской Думой в авгу­сте 1897 года, в бла­го­дар­ность мини­стру за помощь в выбо­ре наи­бо­лее удач­но­го места для желез­но­до­рож­но­го вок­за­ла.
Желез­но­до­рож­ни­ки нико­гда не забы­ва­ли Хил­ко­ва. В 2004 году в Санкт-Петер­бур­ге в память о заме­ча­тель­ном сооте­че­ствен­ни­ке и по слу­чаю его 170-летия откры­та мемо­ри­аль­ная дос­ка. Она уста­нов­ле­на на доме №13 по Сапер­но­му пере­ул­ку, где в послед­ние свои годы жил Миха­ил Ива­но­вич. В честь его назва­на одна из стан­ций на Забай­каль­ской желез­ной доро­ге.
Откры­тие в Слю­дян­ке бюста мини­стру-пат­ри­о­ту и Граж­да­ни­ну Рос­сии – собы­тие свое­вре­мен­ное и необ­хо­ди­мое, отра­жа­ю­щее нача­ло ново­го эта­па укреп­ле­ния рос­сий­ской госу­дар­ствен­но­сти, фор­ми­ро­ва­ния наци­о­наль­но­го само­со­зна­ния.
ПИСЬ­МО Д. А. ХИЛ­КО­ВА к Л. Н. ТОЛ­СТО­МУ
1891 г. Авгу­ста 7. Пав­лов­ки.
… На днях к одной поме­щи­це, Калу­ги­ной, неда­ле­ко от нас, при­е­хал крон­штадт­ский свя­щен­ник Иоанн. Моя мать1 поеха­ла к нему. На дру­гой день, т. е. вче­ра, она опять поеха­ла, про­си­ла меня поехать, и я поехал. Я про это­го свя­щен­ни­ка рань­ше слы­шал, и мне хоте­лось его видеть. Мне каза­лось, что он искрен­ний чело­век, и я думал, что в его слу­чае воз­мож­но сов­ме­ще­ние обряд­но­сти с доб­ро­той, искрен­но­стью, любо­вью к людям и верою в уче­ние Иису­са.
Мы рано поеха­ли и к 8 часам были уже в Нико­ла­ев­ке — име­ние Калу­ги­ных. Там две церк­ви. Одна при­ход­ская, дру­гая, в саду — при­над­ле­жа­щая Калу­ги­ным. Око­ло при­ход­ской церк­ви сто­я­ла целая ярмар­ка: рас­пря­жен­ные возы, фаэ­то­ны и тара­тай­ки. Сиде­ли тор­гов­ки и про­да­ва­ли раз­ные вещи. Око­ло огра­ды сада и око­ло всех ворот и кали­ток — уряд­ни­ки, сот­ские и десят­ские. Воро­та полу­от­кры­ты, и вход бес­пре­пят­ствен­ный для всех. Моя мать пошла в цер­ковь, а я в сад, и сел око­ло пру­да.
— 115 —
Цер­ковь была пол­на наро­да, и моя мать про­си­ла зна­ко­мо­го ста­но­во­го ее про­ве­сти. Он вошел в цер­ковь и гром­ко воз­гла­сил: «Рас­сту­пи­тесь! кня­ги­ня идет!». Рас­сту­пи­лись, а свя­щен­ник про­дол­жал служ­бу. Когда кон­ча­лась обед­ня и ста­ли под­хо­дить под бла­го­сло­ве­ние, то до меня ста­ли доно­сить­ся воз­гла­сы: «Гони сих в шею! Куда лезе­те, чер­ти?» И т. п. После это­го всех выпро­во­ди­ли за воро­та, и воро­та запер­ли.
Я пошел туда, где свя­щен­ник Иоанн дол­жен был пить чай. Мно­го гос­под, зна­ко­мых Калу­ги­ных, его жда­ли. Когда он при­шел, моя мать что-то ему ска­за­ла, и он напра­вил­ся ко мне. На нем был белый под­ряс­ник (мне поче­му-то этот под­ряс­ник весь день казал­ся ките­лем), соло­мен­ная шля­па, дви­же­ния быст­рые, руки часто в боки берет; пер­вые сло­ва его были: «Ну, здрав­ствуй, сын мой». Тон пре­не­бре­жи­тель­ный, началь­ни­че­ски-насмеш­ли­вый. Мне не понра­ви­лось, но я поду­мал: это он так силь­но веру­ет, что ему дико, что я в цер­ковь не пошел. Потом похло­пал рукой по голо­ве и руку дает. Я ее пожал. Ску­лы у него чуть-чуть покрас­не­ли. Спро­сил, есть ли дети. Сколь­ко сыну вре­ме­ни, кре­щен ли? (Все это он знал рань­ше и ска­зал моей мате­ри, что­бы я при­е­хал, а то бы я не поехал или поехал бы отдель­но). Я гово­рю: «Нет». Он гово­рит: «Поче­му?» Я гово­рю, видя, что он сер­дит­ся и пра­вую руку в бок вста­вил, что мне кажет­ся, что луч­ше об этом не гово­рить, что чай его ждет, и что вряд ли ему инте­рес­ны мои при­чи­ны. Он смяг­чил­ся, пока­зы­ва­ет мне еван­ге­лие и гово­рит: «Веру­е­те в это?» Я гово­рю: «Верю». — «А в цер­ковь вери­те?» — «Нет, гово­рю, не верю». Покрас­нел, и злость в гла­зах появи­лась. «Это, — гово­рит, — гор­дость, мра­ко­бе­сие» и т. д. Я вижу, что луч­ше не гово­рить ниче­го, и опять напо­ми­наю о чае и о всех, нас окру­жа­ю­щих, кото­рые его ждут. Он наста­и­ва­ет: «Кре­сти­те, Иоанн кре­стил». Я гово­рю: «Как же Иоанн кре­стил, когда Иисус не был еще рас­пят, и сло­ва это­го не было?». Он гово­рит: «Ну, обмы­вал. Иисус всех кре­стил». Я спра­ши­ваю: «Как?» Он гово­рит: «Водой». Я спра­ши­ваю: «Какой? Ведь вода раз­ная быва­ет. Есть вода, что в реках и колод­цах, и есть та, кото­рую Иисус обе­щал дать сама­рян­ке; так какой же кре­стил?» Он раз­ра­зил­ся целым пото­ком слов в обли­че­ние мое­го неве­же­ства, гор­до­сти, мра­ко­бе­сия и закон­чил так: «С вами гово­рить нель­зя; я пре­кра­щаю с вами раз­го­вор». Подо­шел к сту­лу, с шумом его повер­нул и сел.
Все на меня ста­ли смот­реть с ужа­сом. Мне было груст­но, и во все вре­мя раз­го­во­ра такое чув­ство, что лежа­че­го не бьют. Мне как-то пока­за­лось, что этот чело­век на пес­ке сто­ит, что у него нет сво­е­го цель­но­го чув­ства, и мне жал­ко его было, когда я заме­тил, что он тек­ста­ми хочет мне что-то дока­зать. Потом целый день я ста­рал­ся нико­му не мешать и боль­ше око­ло пру­да сидел.
Ста­ли под­хо­дить под бла­го­сло­ве­ние. (Это вто­рич­но. Неко­то­рые 4 раза под­хо­ди­ли и хва­ста­лись этим). Свя­щен­ник стал за забо­ром, око­ло него моло­дой Калу­гин с ящи­ком. Вдоль забо­ра, с дру­гой сто­ро­ны, меж­ду забо­ром и цепью сель­ской поли­ции шли гусь­ком пра­во­слав­ные. Свя­щен­ник давал цело­вать наперст­ный крест, а пра­вую руку клал на голо­ву. Если боля­щий, то кру­гом его потро­га­ет: и по голо­ве, и по лицу, и по пле­чу похло­па­ет. Неко­то­рые про­си­ли денег, и он иным давал, дру­гим отка­зы­вал, иным сам давал.
И, вот слу­чи­лось сле­ду­ю­щее: под­хо­дит жен­щи­на, хох­луш­ка, не моло­дая. Оде­та не бед­но, а серо (как вы гово­ри­те). Он ее спра­ши­ва­ет: «Ты бед­ная?» Она не поня­ла и гово­рит: «Что?» Он сно­ва повто­ря­ет: «Бед­ная ты?» Она и гово­рит: «А бог его свя­той зная, чи бед­на я, чи ни!» Это было так ска­за­но, что мне пока­за­лось, что прав­ду
— 116 —
она гово­рит, что она не при­го­то­ви­лась к отве­ту и не жда­ла вопро­са, а дей­стви­тель­но нико­гда не дума­ла о том — бед­на ли она или бога­та. Тем, что име­ла, доволь­ство­ва­лась, дру­гим не зави­до­ва­ла. Когда свя­щен­ник дал ей денег, это меня непри­ят­но пора­зи­ло. Мне каза­лось, что это­го не сле­до­ва­ло делать, и досад­но было, что эти про­стые и искрен­ние сло­ва не встре­ти­ли в нем откли­ка.
Око­ло свя­щен­ни­ка сто­ял уряд­ник, кото­рый то и дело воз­гла­шал: «Куда лезешь, ско­ти­на! Сот­ский, дай ему в шею» и т. д. А свя­щен­ник про­дол­жал бла­го­слов­лять и хло­пать рукой по голо­ве и по лицу. После это­го слу­жи­ли в доме моле­бен, я опять пошел к пру­ду. Дикие утки по нем пла­ва­ли.
Потом ста­ли обе­дать, и я сел. Во вре­мя обе­да гром­ко, на весь стол гово­ри­лось о том, что в час под бла­го­сло­ве­ние про­хо­дит 1 000 чело­век, что желез­ная доро­га про­да­ла 48 тысяч биле­тов до той стан­ции, где жил Иоанн (фами­лии его не знаю), что в сут­ки он раз­да­вал по 600 руб­лей, что из Сум при­е­ха­ло 20 фаэ­то­нов, что в Сумах извоз­чи­ков не оста­лось, что в один конец извоз­чи­ки берут 10 руб. — «Не 10, а 15», заяв­ля­ет, вста­вая с сво­е­го места, какой-то свя­щен­ник (я поду­мал: навер­но мест­ный, — и уга­дал), и т. д., и т. д. Свя­щен­ник Иоанн сидит око­ло хозяй­ки, ест и мол­чит. Мне было очень сирот­ли­во, и я чув­ство­вал себя как-то вино­ва­тым, что я мешаю всем этим людям. Но под конец раз­го­во­рил­ся с сосе­дя­ми, а после обе­да с неко­то­ры­ми дру­ги­ми.
Моя мать мне гово­ри­ла, что свя­щен­ник после чаю пошел в свою ком­на­ту и читал еван­ге­лье, те места, кото­рые отно­си­лись до наше­го раз­го­во­ра. Позвал одно­го из гостей и дока­зал ему, что я неправ и заблуж­да­юсь, а он прав и посту­па­ет по еван­ге­лию. Этот гость ей это и сооб­щил. Потом мы уеха­ли.
Об отно­ше­нии к свя­щен­ни­ку всех, кото­рых я видел, вот что ска­жу. Боль­шин­ство при­е­ха­ли из любо­пыт­ства. Боль­ные — наслы­шав­шись о чуде­сах, но мно­гие — боль­шин­ство — с мыс­лью: отче­го не попро­бо­вать — вре­да не будет, а поль­за может быть. Есть и скеп­ти­ки. Сего­дня при­хо­дил ко мне мужик сосед­не­го села спро­сить, вез­ти ли ему сына в Нико­ла­ев­ку. Видел отстав­но­го ста­ри­ка сол­да­та — лицо такое же, как было у него, когда под­хо­дил к началь­ству с рапор­том. Смот­ря на гос­под, слы­ша их раз­го­во­ры о том, как им помог и нрав­ствен­но и физи­че­ски свя­щен­ник Иоанн, мне в голо­ву при­шло, что это похо­же на то, как если бы чело­век с зажму­рен­ны­ми гла­за­ми висел бы на вет­ке, боясь ее выпу­стить, что­бы не про­ва­лить­ся. Спо­рить про­тив того, что вет­ка не под­дер­жи­ва­ет — нель­зя, но посо­ве­то­вать открыть гла­за и стать на зем­лю, кото­рую он уви­дит у себя сей­час под нога­ми — мож­но. Я не умел это сде­лать, но пони­мал, что это воз­мож­но, т. е. убе­дить открыть гла­за. Вы в Москве гово­ри­ли мне про это (про вися­ще­го чело­ве­ка). Все, что я вче­ра видел и слы­шал — слу­жит отлич­ной иллю­стра­ци­ей к тому, о чем мы гово­ри­ли с вами в Ясной. О соблазне сла­вы люд­ской. И мне каза­лось, что сла­ва люд­ская толь­ко так и может выра­жать­ся, — изме­не­ние толь­ко в мело­чах обста­нов­ки, но не в сути. И мне каза­лось, что то, что я видел в Нико­ла­ев­ке — неиз­беж­но сопут­ству­ет вся­кой сла­ве люд­ской. Где сла­ва люд­ская — там неиз­бе­жен и ком­про­мисс. Бла­го­сло­ве­ние и про­кля­тие — мило­сты­ня и отня­тие, при­зна­ва­ние чело­ве­ка бра­том и зау­ше­ние чело­ве­ка.
Толь­ко что при­хо­ди­ло несколь­ко чело­век рас­спра­ши­вать про свящ. Иоан­на. Я рас­ска­зал им то, что было там, т. е. что вам пишу.
— 117 —
Поду­мал, что, может быть, вы виде­ли это­го свя­щен­ни­ка, и тогда вам совсем не инте­рес­но мое пись­мо…
Д. Хил­ков.
1 VIII 90 года.
P. S. Толь­ко что при­хо­ди­ла к жене зна­ко­мая кре­стьян­ка, и рас­ска­за­ла сле­ду­ю­щее: На селе гово­рят, что в Нико­ла­ев­ке теперь заме­ча­тель­ный док­тор, кото­рый выле­чи­ва­ет хро­мых, сле­пых и пара­ли­чом раз­би­тых. Оде­ва­ет­ся, как свя­щен­ник, и зовут его поп. Попал он в Нико­ла­ев­ку сле­ду­ю­щим обра­зом: Ноч­ной сто­рож услы­хал крик под зем­лей. Подо­шел и слы­шит — кто-то кри­чит: отко­пай­те меня, отко­пай­те. Сто­рож взял заступ и отко­пал. Он, т. е. поп, ниче­го не ест и посто­ян­но сидит в церк­ви, там и спит. Услы­хав это, мно­гие повез­ли в Нико­ла­ев­ку сво­их боль­ных.
Д. Х.
Место­на­хож­де­ние под­лин­ни­ка пись­ма Хил­ко­ва неиз­вест­но. Печа­та­ем его по копии, сохра­нив­шей­ся в архи­ве Н. С. Лес­ко­ва.
3 авгу­ста 1891 г. Тол­стой запи­сал в днев­ни­ке: «Полу­чил… чуд­ное пись­мо Хил­ко­ва об свящ. Иоанне», Веро­ят­но, в тот же день Тол­стой и отве­тил на это пись­мо. Он писал Хил­ко­ву: «Рас­сказ ваш об Иоанне чуде­сен, я хохо­тал все вре­мя, пока читал его вслух. Тут ужас­но то, что сде­ла­ли в про­дол­же­ние 900 лет хри­сти­ан­ства с наро­дом рус­ским. Они, осо­бен­но жен­щи­ны — совер­шен­но дикие идо­ло­по­клон­ни­цы. Тот дух хри­сти­ан­ский, выра­жа­ю­щий­ся в мило­сты­ни, в мило­сер­дии вооб­ще, зане­сен поми­мо, malgre [вопре­ки] церк­ви».
В пись­ме Хил­ко­ва рас­ска­зы­ва­ет­ся о при­ез­де к сосед­ней поме­щи­це свя­щен­ни­ка Ива­на Ильи­ча Сер­ги­е­ва (Крон­штадт­ско­го, 1829—1908). Иван Крон­штадт­ский слыл за про­зор­лив­ца и чудо­твор­ца и поль­зо­вал­ся сре­ди веру­ю­щих огром­ной попу­ляр­но­стью.
1 Кня­ги­ня Юлия Пет­ров­на Хил­ко­ва, рожд. Джун­ков­ская.
Кня­зья Хил­ко­вы: рус­ская судь­ба
Каза­чий пол­ков­ник
В спальне Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча, кото­рая одно­вре­мен­но счи­та­ет­ся и рабо­чим каби­не­том кня­зя, на почет­ном месте, висит несколь­ко любо­пыт­ных фото­гра­фий. Самым коло­рит­ным явля­ет­ся порт­рет каза­чье­го пол­ков­ни­ка с окла­ди­стой боро­дой. Это дед хозя­и­на госте­при­им­ной квар­ти­ры — Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков.
Как пред­ста­ви­тель знат­но­го рода Дмит­рий Алек­сан­дро­вич полу­чил обра­зо­ва­ние в самом при­ви­ле­ги­ро­ван­ном учеб­ном заве­де­нии Рос­сии – Паже­ском кор­пу­се, где «отли­чал­ся боль­ши­ми спо­соб­но­стя­ми, выде­лял­ся сво­ей интел­ли­гент­но­стью, набож­но­стью, уди­ви­тель­ным изя­ще­ством манер, пре­крас­ным даром речи».
Неволь­но лов­лю себя на мыс­ли, что мно­гие из досто­инств деда уна­сле­до­ва­ны и его вну­ком.
Дмит­рий Алек­сан­дро­вич мог бы без про­блем сде­лать бле­стя­щую карье­ру, но пыт­ли­вый, кри­ти­че­ско­го скла­да ум не поз­во­лил ему закрыть гла­за на мно­го­чис­лен­ные «боляч­ки» рус­ско­го обще­ства. Моло­дой офи­цер, после объ­яв­ле­ния Рос­си­ей вой­ны Тур­ции, ока­зал­ся на Кав­каз­ском фрон­те. Воз­му­щен­ный без­жа­лост­ным отно­ше­ни­ем коман­ди­ров к сол­да­там, он сбли­жа­ет­ся с послед­ни­ми и по соб­ствен­ной ини­ци­а­ти­ве полу­ча­ет под нача­ло отряд «охот­ни­ков» (доб­ро­воль­цев), состав­лен­ный из «штраф­ных» каза­ков. За уча­стие и отлич­ное про­ве­де­ние бое­вых и раз­ве­ды­ва­тель­ных опе­ра­ций князь был награж­ден орде­ном Анны 3-й сте­пе­ни с меча­ми и бан­том, Вла­ди­ми­ра 4-й сте­пе­ни с меча­ми и бан­том и Анны 4-й сте­пе­ни с над­пи­сью «За храб­рость».
Вый­дя в отстав­ку Дмит­рий Алек­сан­дро­вич вся­че­ски ста­рал­ся помочь кре­стья­нам, чем вызвал недо­воль­ство мате­ри. Она выде­ли­ла ему поло­ви­ну зем­ли, но он за бес­це­нок про­дал ее кре­стья­нам, оста­вив себе 7 деся­тин, и зажил лич­ным зем­ле­дель­че­ским тру­дом. Он сам пахал, сам сеял, сам уха­жи­вал за фрук­то­вым садом.
Про­дол­жая свои «чуда­че­ства» князь без вен­ча­ния женил­ся на Цеци­лии Вла­ди­ми­ровне Винер, доче­ри сво­е­го зна­ко­мо­го по Кав­ка­зу, пол­ков­ни­ка Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Вине­ра. Скром­ная, крот­кая жен­щи­на не пер­чи­ла мужу даже тогда, когда он не захо­тел кре­стить сво­их детей. Юлия Пет­ров­на, мать Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча, невзлю­би­ла невест­ку, кото­рая, будучи «неза­кон­ной женой», лиша­ла ее вну­ков состо­я­ния и титу­ла. Эта исто­рия закон­чи­лась ужас­ной тра­ге­ди­ей. В 1910 году обе доче­ри кня­зя Оль­га и Ели­за­ве­та покон­чи­ли с собой, при­няв яд.
Когда в авгу­сте 1914 года нача­лась пер­вая миро­вая вой­на, Дмит­рий Алек­сан­дро­вич вер­нул­ся в свой род­ной полк. На фрон­те он демон­стри­ро­вал завид­ную храб­рость и хлад­но­кро­вие. Во вре­мя пере­стрел­ки с австрий­ца­ми каза­чий пол­ков­ник погиб.
Роди­те­ли
Рас­суж­дая о пре­врат­но­стях чело­ве­че­ских судеб, Алек­сей Алек­сан­дро­вич, при­во­дит в при­мер жизнь сво­их роди­те­лей. В кото­рый раз, пере­ли­сты­вая семей­ные аль­бо­мы и пере­чи­ты­вая доку­мен­ты, он вновь и вновь погру­жа­ет­ся в уди­ви­тель­ную исто­рию люб­ви его отца и мамы.
Алек­сандр Дмит­ри­е­вич Хил­ков родил­ся в Англии, в тол­стов­ской коло­нии создан­ной его отцом. Обу­чал­ся в Пол­тав­ском кадет­ском кор­пу­се и в юнкер­ском Михай­лов­ском артил­ле­рий­ском учи­ли­ще г. Пет­ро­гра­да. Во вре­мя Граж­дан­ской вой­ны слу­жил сол­да­том в Доб­ро­воль­че­ской армии на Укра­ине. При отступ­ле­нии в Крым полу­чил ране­ние в руку и из гос­пи­та­ля был эва­ку­и­ро­ван в Кон­стан­ти­но­поль, отку­да пере­брал­ся в Евро­пу.
В хор­ват­ском горо­де Сухо­по­лье князь Алек­сандр позна­ко­мил­ся с кра­са­ви­цей Кирой, доче­рью быв­ше­го Пен­зен­ско­го губер­на­то­ра, дей­стви­тель­но­го стат­ско­го совет­ни­ка Алек­сандра Алек­сан­дро­ви­ча Евре­и­но­ва и Оль­ги Иоси­фов­ны, урож­ден­ной Доли­во-Доб­ро­воль­ской (ее стар­ший брат Миха­ил Иоси­фо­вич – выда­ю­щий­ся рус­ский элек­тро­тех­ник, созда­тель тех­ни­ки трех­фаз­но­го тока). Моло­дые люди испы­ты­ва­ли вза­им­ную тягу друг к дру­гу, часто встре­ча­лись, мно­го раз­го­ва­ри­ва­ли. Алек­сандр, не смот­ря на кня­же­ский титул, тру­дил­ся на лесо­за­во­де рабо­чим. Это опре­де­ля­ло его миро­воз­зре­ние. Роди­те­ли девуш­ки, напро­тив, при­дер­жи­ва­лись стро­гих монар­хи­че­ских взгля­дов и были про­тив сбли­же­ния доче­ри с «про­ле­та­ри­ем».
Кира Алек­сан­дров­на впо­след­ствии вспо­ми­на­ла об этом: «Раз­го­ва­ри­вая с Алек­сан­дром Дмит­ри­е­ви­чем, я впер­вые ста­ла обра­щать вни­ма­ние на вещи, кото­рые меня совер­шен­но рань­ше не инте­ре­со­ва­ли… Он совер­шен­но по дру­го­му пред­ста­вил мне мир и рево­лю­цию, чем я пони­ма­ла ее в тол­ко­ва­нии папы и мамы».
Не смот­ря на недо­воль­ство, исхо­дя­щее со сто­ро­ны Евре­и­но­вых, Алек­сандр и Кира поже­ни­лись. В 1923 году в Бел­гра­де у них родил­ся сын Дмит­рий, а в 1926 году, уже в Лионе (Фран­ция), на свет появил­ся наш собе­сед­ник.
Бель­гия
Пер­вые вос­по­ми­на­ния Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча свя­за­ны с тем вре­ме­нем, когда их семья обос­но­ва­лась в Бель­гии. До это­го Хил­ко­вы, в поис­ках рабо­ты, мота­лись по Евро­пе, но нигде дол­го не задер­жи­ва­лись. Рус­ские эми­гран­ты были нико­му не нуж­ны. Евре­и­но­вы жили во Фран­ции и види­мо, их мате­ри­аль­ное поло­же­ние было более устой­чи­вым, так как они доволь­но часто при­сы­ла­ли род­ствен­ни­кам посыл­ки. В основ­ном в них была дет­ская одеж­да.
Отец рабо­тал на уголь­ной шах­те, а потом на элек­тро­стан­ции. К нача­лу 30-х годов князь Алек­сандр уже сотруд­ни­чал с загра­нич­ны­ми и совет­ски­ми сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. Это было хоро­шим финан­со­вым под­спо­рьем. Пер­вые ста­тьи были опуб­ли­ко­ва­ны в эми­грант­ских газе­тах «Дни» и «Послед­ние ново­сти». Затем, завя­за­лось сотруд­ни­че­ство с газе­той «Канад­ский гудок», орга­на феде­ра­ции рус­ских рабо­чих в Кана­де, и нью-йор­ской газе­той «Рус­ский голос».
В 1931 году Алек­сандр Дмит­ри­е­вич всту­пил в пере­пис­ку с Мак­си­мом Горь­ким. В этот пери­од было напи­са­но мно­го рас­ска­зов для жур­на­ла «Вокруг све­та».
Не смот­ря на уси­лия гла­вы семьи, денег посто­ян­но не хва­та­ло. Алек­сей, будучи малень­ким маль­чи­ком, пом­нит, как роди­те­ли посто­ян­но об этом гово­ри­ли и иска­ли воз­мож­ность допол­ни­тель­но­го зара­бот­ка.
Жили Хил­ко­вы в неболь­шом уют­ном двух­этаж­ном доми­ке, перед кото­рым был раз­бит садик, а поза­ди — нахо­дил­ся ого­род.
Воз­вра­ще­ние
Отец Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча гре­зил воз­вра­ще­ни­ем на Роди­ну. Он пытал­ся выяс­нить, каким обра­зом его семья мог­ла бы это сде­лать. Писал пись­ма, запро­сы, но в ответ полу­чал мол­ча­ние. Тем вре­ме­нем финан­со­вые труд­но­сти тол­ка­ли семью к поис­ку ново­го места житель­ства.
Не дождав­шись отве­та от совет­ских вла­стей, князь Алек­сандр реша­ет обра­тить­ся в посоль­ство Вели­ко­бри­та­нии. По зако­нам соеди­нен­но­го коро­лев­ства, он, как родив­ший­ся на его тер­ри­то­рии, имел пра­во полу­чить англий­ское граж­дан­ство, что помог­ло бы решить мно­гие соци­аль­ные про­бле­мы.
Вопрос с новым граж­дан­ством решил­ся на удив­ле­ние быст­ро. Хил­ко­вы ста­ли соби­рать­ся к отъ­ез­ду на «туман­ный Аль­бион». Но, в самый послед­ний момент при­шло раз­ре­ше­ние на воз­вра­ще­ние в СССР.
В апре­ле 1934 года Алек­сандр Дмит­ри­е­вич с женой и детьми отплы­ли на Роди­ну. Гру­зо­вой теп­ло­ход «Бай­кал» вез «Рюри­ко­ви­чей» в «пре­крас­ное дале­ко». Алек­сею Алек­сан­дро­ви­чу запом­ни­лось это собы­тие, как весе­лое, ска­зоч­ное путе­ше­ствие. Одна­ко сказ­ка обер­ну­лась жесто­кой былью, толь­ко эми­гран­ты сошли на совет­скую зем­лю в Ленин­гра­де.
Их уже жда­ли. Двое «в штат­ском» ниче­го не объ­яс­няя, увез­ли кня­зя Хил­ко­ва в неиз­вест­ном направ­ле­нии. Кира Алек­сан­дров­на с малень­ки­ми детьми оста­лась на при­ста­ни.
Так было надо
Вско­ре, после про­вер­ки в спе­ци­аль­ных орга­нах Алек­сандр Дмит­ри­е­вич вер­нул­ся. Алек­сей хоро­шо пом­нит, как на недо­умен­ные вопро­сы отец отве­чал: «Так было надо». Каза­лось, что в этом чело­ве­ке, вера в спра­вед­ли­вость, надеж­да на сча­стье были про­сто неис­то­щи­мы.
Семья ста­ла обжи­вать­ся на новом месте. Зна­ние ино­стран­ных язы­ков помог­ло Кире Алек­сан­дровне най­ти рабо­ту в гости­ни­це «Евро­пей­ская». Стар­ший Хил­ков устро­ил­ся сто­ля­ром-модель­щи­ком на Октябрь­ском ваго­но­ре­монт­ном заво­де име­ни Кага­но­ви­ча. Одно­вре­мен­но он про­дол­жал писать ста­тьи для жур­на­лов газет и рабо­тать над рома­ном «Обна­жен­ные кор­ни» о судь­бах рус­ской эми­гра­ции.
«Воз­вра­щен­цы» полу­чи­ли соб­ствен­ное жилье – малень­кую ком­на­ту в ком­му­наль­ной квар­ти­ре. Алек­сей Алек­сан­дро­вич до сих пор удив­ля­ет­ся тому, как после двух­этаж­но­го особ­ня­ка в Бель­гии, эта ком­нат­ка каза­лась ему уют­ной и доста­точ­но ком­форт­ной. Хотя из-за тес­но­ты спать Але­ше при­хо­ди­лось на ста­ром сун­ду­ке.
Отец все боль­ше вре­ме­ни уде­лял лите­ра­тур­но­му твор­че­ству. Его при­ня­ли в чле­ны Сою­за писа­те­лей СССР. Рабо­та над рома­ном про­дик­то­ва­ла необ­хо­ди­мость уво­лить­ся с заво­да. И опять Хил­ко­вым при­шлось счи­тать каж­дую копей­ку. Аван­сы в счет буду­ще­го гоно­ра­ра были сла­бым уте­ше­ни­ем. Вся надеж­да была на выход кни­ги. При содей­ствии М. Горь­ко­го в 1940 году пер­вые две части «Обна­жен­ных кор­ней» были опуб­ли­ко­ва­ны «Госли­т­из­да­том». Дав­но ожи­да­е­мых денег хва­ти­ло толь­ко на то, что­бы рас­счи­тать­ся с дол­га­ми и купить авто­ру новое паль­то.
Бло­ка­да
Вой­на для Алек­сея нача­лась с ухо­да на фронт его стар­ше­го бра­та Дмит­рия. Тот толь­ко что закон­чил деся­тый класс и вме­сте с дру­зья­ми поспе­шил в воен­ко­мат, запи­сы­вать­ся в доб­ро­воль­цы. Для того что­бы его не при­зна­ли «клас­со­во непри­год­ным» он скрыл свое про­ис­хож­де­ние и место рож­де­ния. Ока­зав­ших в чис­ле «счаст­лив­чи­ков» он погиб осе­нью 1943 году под Кие­вом.
Бло­кад­ный Ленин­град Алек­сею Алек­сан­дро­ви­чу запом­нил­ся мча­щи­ми­ся, по ули­цам при­тих­ше­го горо­да, маши­на­ми. Кузо­ва «полу­то­рок» были закры­ты бре­зен­том, но когда поры­вы вет­ра при­от­кры­ва­ли страш­ный зана­вес, было вид­но, что они под завяз­ку загру­же­ны тру­па­ми. При вос­по­ми­на­ни­ях о тех днях голос кня­зя Хил­ко­ва дро­жит и сры­ва­ет­ся на фаль­цет.
Пока были силы, Алек­сей с ровес­ни­ка­ми дежу­рил на кры­шах домов и сбра­сы­вал «зажи­гал­ки» вниз, где их туши­ли в воде и ящи­ках с пес­ком. Это заня­тие очень нра­ви­лось под­рост­кам. А еще им нра­ви­лось наблю­дать за воз­душ­ны­ми боя­ми над горо­дом и радо­вать­ся, или огор­чать­ся, в зави­си­мо­сти от исхо­да поедин­ков.
Чем плот­нее затя­ги­ва­лась пет­ля бло­ка­ды, тем силь­нее ста­но­вил­ся голод. Осе­нью еще выру­ча­ли капуст­ные коче­рыж­ки остав­лен­ные на ого­ро­дах за горо­дом, но с наступ­ле­ни­ем зимы остал­ся толь­ко снег, кото­рый при­но­си­ли домой, рас­тап­ли­ва­ли и пили пустой кипя­ток. Выжить в таких усло­ви­ях было невоз­мож­но.
Отец и сын уже не мог­ли само­сто­я­тель­но пере­дви­гать­ся, когда Алек­сан­дру Дмит­ри­е­ви­чу вру­чи­ли пред­пи­са­ние «поки­нуть город в 24 часа, как пред­ста­ви­те­лю дво­рян­ства и белой эми­гра­ции». Кира Алек­сан­дров­на погру­зи­ла их и немно­го­чис­лен­ные вещи на сан­ки и через весь город повез­ла до Фин­лянд­ско­го вок­за­ла. Там они сели в «теля­чий вагон» и поеха­ли до Ладо­ги. Это путе­ше­ствие вспо­ми­на­ет­ся фраг­мен­тар­но и с тру­дом. Уми­рать было совсем не страш­но. Маши­ны, кото­рые вез­ли их на «боль­шую зем­лю» бом­би­лись и рас­стре­ли­ва­лись с воз­ду­ха. Неко­то­рые исче­за­ли в полы­ньях вме­сте с пас­са­жи­ра­ми, но никто не обра­щал на это вни­ма­ния.
Хил­ко­вым повез­ло. Они добра­лись до бере­га. Судь­ба сбе­рег­ла их и на этот раз.
В Сибирь
И сно­ва холод­ные ваго­ны, бес­ко­неч­ные пере­го­ны, мно­го­чис­лен­ные стан­ции и разъ­ез­ды. Эше­лон с эва­ку­и­ро­ван­ны­ми бло­кад­ни­ка­ми шел вне рас­пи­са­ния, усту­пая доро­гу более важ­ным соста­вам. Стар­ший Хил­ков был очень плох. Алек­сей нахо­дил­ся в край­ней ста­дии дис­тро­фии. Забо­ле­ли ноги, а потом нача­лась ган­гре­на. Но, как бы им с отцом ни было тяже­ло, Алек­сей Алек­сан­дро­вич пони­мал, что труд­нее все­го при­хо­дит­ся маме. Она была той нитью, кото­рая свя­зы­ва­ла их с жиз­нью.
Кира Алек­сан­дров­на упор­но и даже фана­тич­но боро­лась за жизнь доро­гих ей людей. Как толь­ко поезд оста­нав­ли­вал­ся, она отправ­ля­лась в сосед­ние дерев­ни на поис­ки пищи. Рискуя отстать, пре­зи­рая уни­же­ние, кня­ги­ня шла по домам и почти все­гда нахо­ди­ла пони­ма­ние. Что-то ей дава­ли из состра­да­ния, что-то уда­ва­лось обме­нять на вещи и остав­ши­е­ся укра­ше­ния.
Эмо­ций не было. Было жела­ние спа­сти мужа и сына любы­ми спо­со­ба­ми, любой ценой. Муже­ствен­ная жен­щи­на, сце­пив от доса­ды зубы, кор­ми­ла двух бес­по­мощ­ных «птен­цов», и сдер­жи­вая сле­зы, про­си­ла потер­петь еще немно­го.
Они добра­лись до места назна­че­ния. Алек­сея пря­мо с поез­да увез­ли в боль­ни­цу.
Жизнь про­дол­жа­ет­ся
Про свою даль­ней­шую жизнь Алек­сей Алек­сан­дро­вич рас­ска­зы­ва­ет с боль­шей охо­той, чем о бло­кад­ных днях и поезд­ке в Сибирь.
— Даль­ше было намно­го про­ще. Я выжил, хотя на всю жизнь запом­нил мину­ты отча­я­нья, когда каза­лось, что толь­ко смерть может изба­вить от мучи­тель­ной боли и уни­зи­тель­ной бес­по­мощ­но­сти. Но, види­мо у кня­зей Хил­ко­вых креп­кие кор­ни.
Вна­ча­ле роди­те­ли Алек­сея посе­ли­лись на лесо­за­во­де, потом пере­бра­лись на Хакас­скую опыт­ную стан­цию оро­ша­е­мо­го зем­ле­де­лия.
Он же, после выпис­ки из боль­ни­цы был направ­лен в фаб­рич­но-завод­ское учи­ли­ще горо­да Крас­но­яр­ска. Там, на воен­ном заво­де он стал осва­и­вать про­фес­сию тока­ря. Усло­вия рабо­ты были ужас­ны­ми. Моло­дежь не выдер­жа­ла и раз­бе­жа­лась, кто куда. Начал­ся судеб­ный про­цесс. Ожи­да­ли само­го пло­хо­го, но суд оправ­дал бег­ле­цов. Юно­ша, не захо­тел воз­вра­щать­ся к роди­те­лям, а решил про­би­рать­ся в Ленин­град. Что­бы избе­жать подо­зре­ний он изме­нил фами­лию и отпра­вил­ся в оче­ред­ное путе­ше­ствие по стране на кры­шах ваго­нов и в «соба­чьих ящи­ках».
В Таш­кен­те неза­дач­ли­во­го бро­дя­гу сня­ли с поез­да и напра­ви­ли, как бес­при­зор­ни­ка, в реаль­ное учи­ли­ще.
Сно­ва Хил­ков
— И все-таки я добрал­ся до Ленин­гра­да! Слу­чай помог мне осу­ще­ствить меч­ту. Гла­за Алек­сея Алек­сан­дро­ви­ча при этих сло­вах задор­но бле­стят, и он буд­то бы ста­но­вит­ся моло­же.
Узнав, что про­ис­хо­дит набор эва­ку­и­ро­ван­ных ленин­град­цев, для рабо­ты на заво­де кино­ап­па­ра­ту­ры Алек­сей запи­сал­ся в жела­ю­щие и таким обра­зом ока­зал­ся в горо­де дет­ства.
Под­хо­ди­ло вре­мя воен­ной служ­бы. Вопрос воз­вра­ще­ния фами­лии все боль­ше вол­но­вал моло­до­го чело­ве­ка. И в один пре­крас­ный день он решил­ся пой­ти в воен­ко­мат и во всем при­знал­ся. Воен­ком вни­ма­тель­но выслу­шал чисто­сер­деч­ный рас­сказ и помог юно­ше сно­ва стать Хил­ко­вым. Во избе­жа­ние лиш­них вопро­сов на заво­де офи­цер выпи­сал наше­му герою повест­ку на «вре­мен­ную» фами­лию.
Алек­сей Алек­сан­дро­вич до сих пор вос­хи­щен поря­доч­но­стью того воен­но­го и очень ему бла­го­да­рен.
Служ­ба в армии и смерть отца
По воле судь­бы сыну дове­лось слу­жить в том же артил­ле­рий­ском учи­ли­ще, где полу­чал воен­ное обра­зо­ва­ние его отец. Это­му обсто­я­тель­ству Алек­сей Алек­сан­дро­вич не пере­ста­ет удив­лять­ся.
— Слу­жить при­шлось, по нынеш­ним мер­кам дол­го, целых шесть лет. Но совсем не жалею, имен­но в армии я воз­му­жал физи­че­ски и мораль­но. К тому же роди­те­ли нако­нец-то смог­ли най­ти меня. Мама езди­ла по раз­ным горо­дам, очень пере­жи­ва­ла, и это понят­но, ведь к тому вре­ме­ни я остал­ся ее един­ствен­ным сыном. Но она иска­ла Хил­ко­ва, а я был Васи­лье­вым.
Алек­сей узнал, что отец очень плох, и с раз­ре­ше­ния коман­ди­ров поехал в Хакас­сию. Он успел пови­дать­ся с ним в боль­ни­це, за несколь­ко часов до смер­ти. Похо­ро­ни­ли Алек­сандра Дмит­ри­е­ви­ча на клад­би­ще при Хакас­ской опыт­ной стан­ции. Было ему все­го 49 лет.
Обра­зо­ва­ние
— Маме очень хоте­лось, что­бы я полу­чил достой­ное обра­зо­ва­ние. Да и мои школь­ные учи­те­ля гово­ри­ли о такой необ­хо­ди­мо­сти. У меня все­гда была друж­ба с точ­ны­ми нау­ка­ми.
После служ­бы в армии Алек­сей попы­тал­ся посту­пить в Уни­вер­си­тет, но быст­ро понял, что послед­ствия бло­ка­ды, отра­зив­ши­е­ся на здо­ро­вье, меша­ют ему справ­лять­ся с огром­ны­ми нагруз­ка­ми. При­шлось посту­пать в радио­тех­ни­кум.
— Недо­ста­ток обра­зо­ва­ния, — гово­рит Алек­сей Алек­сан­дро­вич, — не поме­шал мне зани­мать ответ­ствен­ные и инте­рес­ные долж­но­сти на всех про­из­вод­ствах, где дове­лось тру­дить­ся. Я ста­рал­ся идти в ногу со вре­ме­нем, а само­об­ра­зо­ва­ние помо­га­ло мне в этом.
Князь с парт­би­ле­том
— Про этот слу­чай невоз­мож­но вспо­ми­нать без улыб­ки, — и Алек­сей Алек­сан­дро­вич доволь­но поти­ра­ет руки. Я же состо­ял в пар­тии!
Алек­сей нико­гда не скры­вал сво­е­го про­ис­хож­де­ния. Во всех анке­тах и авто­био­гра­фи­ях он писал прав­ду. Но в тоже вре­мя, мно­гие сослу­жив­цы не зна­ли, что рабо­та­ют рядом с отпрыс­ком знат­но­го дво­рян­ско­го рода. Когда, на пар­тий­ном собра­нии встал вопрос о при­е­ме «това­ри­ща Хил­ко­ва» в чле­ны КПСС, то сек­ре­тарь обра­тил дан­ные авто­био­гра­фии в шут­ку: «В нашей пар­тий­ной орга­ни­за­ции кня­зей еще не было. Теперь будет».
— Зато, ваше­му бра­ту жур­на­ли­сту, было о чем напи­сать, — сме­ет­ся мой собе­сед­ник. Как же, князь и с парт­би­ле­том.
Любовь
— В чем мне повез­ло, так это в люб­ви! — Алек­сей Алек­сан­дро­вич смот­рит вос­хи­щен­ным взгля­дом на свою супру­гу Марья­ну Дмит­ри­ев­ну. Я ее дол­го искал и бла­го­да­рен судь­бе, что нашел, мою кня­ги­ню.
Дей­стви­тель­но, свое сча­стье князь Хил­ков искал очень дол­го. Был два­жды женат. От пер­во­го бра­ка родил­ся сын Дмит­рий, от вто­ро­го – дочь Еле­на и сын Алек­сей. Но насто­я­щее чув­ство он берег для нее, един­ствен­ной и непо­вто­ри­мой.
— В 1973 году я при­е­хал в гости к маме, пере­брав­шей­ся к это­му вре­ме­ни в Моск­ву. И в одной кам­па­нии встре­тил­ся с жен­щи­ной, кото­рая меня поко­ри­ла сво­ей кра­со­той и изя­ще­ством. Я пере­стал сооб­ра­жать…
Дей­стви­тель­но, это было так. В Тольят­ти, где на ВАЗе рабо­тал Алек­сей, он толь­ко что полу­чил новую квар­ти­ру. Нако­нец-то у него появи­лось свое жилье. Но князь, как и подо­ба­ет насто­я­щим рус­ским дво­ря­нам, выбрал любовь. Он забрал с собой дочь и уехал в Мыти­щи, где его жда­ла жен­щи­на его меч­ты.
Род Хил­ко­вых про­дол­жа­ет­ся
Во вре­мя нашей бесе­ды Алек­сей Алек­сан­дро­вич выска­зал такую мысль: — Кто мог знать, что насту­пят вре­ме­на, когда мой кня­же­ский титул будет почет­нее и важ­нее зва­ния ком­му­ни­ста.
Князь Хил­ков явля­ет­ся дей­стви­тель­ным чле­ном Сою­за потом­ков Рос­сий­ско­го дво­рян­ства, чле­ном Мос­ков­ско­го Дво­рян­ско­го Собра­ния. Он награж­ден меда­лью «В память 850-летия Моск­вы», как «пред­ста­ви­тель рода кня­зей Хил­ко­вых, пря­мых потом­ков по муж­ской линии осно­ва­те­ля Моск­вы кня­зя Юрия Дол­го­ру­ко­го, за сохра­не­ние эста­фе­ты поко­ле­ний и тру­ды в деле воз­рож­де­ния Рос­сий­ско­го и Мос­ков­ско­го Дво­рян­ских Собра­ний». Не мало у него и дру­гих наград. Но самой боль­шой награ­дой он счи­та­ет, то, что заслу­жен­ный кня­же­ский род про­дол­жа­ет­ся в его сыно­вьях и вну­ках.
— Види­мо, судь­ба сохра­ни­ла меня для того, что­бы я смог пере­дать наш слав­ный герб гря­ду­щим поко­ле­ни­ям кня­зей Хил­ко­вых.
От авто­ра
Писать о таких людях, каким явля­ет­ся князь Алек­сей Алек­сан­дро­вич Хил­ков инте­рес­но, почет­но и ответ­ствен­но, пото­му что его судь­ба и судь­ба его пред­ков необы­чай­но тес­но пере­пле­те­на с исто­ри­ей Рос­сии.
— гене­рал-лей­те­нант, род. в 1786 г., умер 10 октяб­ря 1854 г.; пер­во­на­чаль­ное вос­пи­та­ние полу­чил в роди­тель­ском доме, затем в 1-м кадет­ском кор­пу­се, в пан­си­оне про­фес­со­ра Папи­нье и, нако­нец, в сла­вив­шем­ся в свое вре­мя пан­си­оне Жаки­но. 25 декаб­ря 1799 г. он посту­пил на служ­бу под­пра­пор­щи­ком л.-гв. в Пре­об­ра­жен­ский полк, отку­да через два года пере­ве­ден юнке­ром л.-гв. в Кон­ный полк и, оста­ва­ясь в послед­нем, в 1802 г. про­из­ве­ден в кор­не­ты. В рядах Кон­но­го пол­ка кн. Х. участ­во­вал в кам­па­ни­ях 1805 и 1807 гг. и нахо­дил­ся в кро­во­про­лит­ной бит­ве под Аустер­ли­цем и в сра­же­ни­ях под Гут­штад­том, Гей­ль­с­бер­гом и Фрид­лан­дом; в послед­нем он полу­чил силь­ную кон­ту­зию в пра­вый бок и заслу­жил орден св. Геор­гия 4 ст. В 1809 г. кн. Х. был уже в чине рот­мист­ра, но с нача­лом Турец­кой кам­па­нии вышел в отстав­ку и волон­те­ром при глав­но­ко­ман­ду­ю­щем Мол­дав­скою арми­ею, гра­фе Камен­ском, выехал в Буха­рест. Сопут­ствуя армии, он нахо­дил­ся при пере­хо­де ее за Дунай, при оса­де Сили­стрии и в опе­ра­ци­ях про­тив Шум­лы, но вско­ре был вызван в Петер­бург, где, по воле цеса­ре­ви­ча Кон­стан­ти­на Пав­ло­ви­ча, 26 июля 1810 г. был зачис­лен чином капи­та­на л.-гв. в Дра­гун­ский полк и при­нял в коман­до­ва­ние лейб-эскад­рон. 13 октяб­ря 1811 г. кн. Х. был про­из­ве­ден в пол­ков­ни­ки и в мар­те сле­ду­ю­ще­го года высту­пил с пол­ком в поход к запад­ной гра­ни­це, к Виль­ко­ми­ру, где посту­пил в состав 1-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са гене­рал-адъ­ютан­та Ува­ро­ва. Отступ­ле­ние гра­фа Вит­ген­штей­на от Кай­дан к Друе доста­ви­ло кн. Хил­ко­ву бле­стя­щий слу­чай к отли­чию. Опе­ри­руя с аван­гар­дом Куль­не­ва у реки Вилей­ки, он полу­чил при­ка­за­ние со сво­им эскад­ро­ном воз­вра­тить­ся в Виль­ко­мир, но послед­ний был уже занят непри­я­те­лем. Это обсто­я­тель­ство поста­ви­ло эскад­рон кн. Хил­ко­ва в тылу цело­го кор­пу­са мар­ша­ла Уди­но; оста­ва­лось одно сред­ство к спа­се­нию — про­рвать­ся сквозь непри­я­тель­ские ряды. Кн. Х. понес­ся впе­ред под ружей­ны­ми выстре­ла­ми и, несмот­ря на устре­мив­ших­ся на пере­рез его пути фран­цуз­ских кон­ных еге­рей, ускольз­нул от них и на дру­гой день при­со­еди­нил­ся к кор­пу­су Ува­ро­ва. Вслед за тем, сле­дуя даль­ней­ше­му отступ­ле­нию 1-й запад­ной армии, кн. Х. участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Витеб­ском, Смо­лен­ском и Боро­ди­ным и два дня спу­стя — в деле под Можай­ском, за что был награж­ден орде­ном св. Вла­ди­ми­ра 3 степ. 9 сен­тяб­ря л.-гв. Дра­гун­ский полк посту­пил в состав пар­ти­зан­ско­го отря­да гене­ра­ла Дорo­хо­ва, отправ­лен­но­го из села Дис­ны на мос­ков­скую доро­гу для истреб­ле­ния сле­до­вав­ших к Москве непри­я­тель­ских обо­зов. Успеш­ное дей­ствие отря­да в тылу армии Напо­лео­на побу­ди­ло послед­не­го выслать про­тив Доро­хо­ва несколь­ко пол­ков под началь­ством гене­ра­ла Ламю­зе. 15 сен­тяб­ря у с. Бур­цо­ва пар­ти­зан­ский отряд был ата­ко­ван непри­я­те­лем. Неза­мет­ным дви­же­ни­ем кн. Х. обо­шел в тыл фран­цуз­ский пехот­ный бата­льон, ата­ко­вал и смял его, после чего ата­ко­ван­ный в свою оче­редь во фланг дву­мя эскад­ро­на­ми фран­цуз­ских гвар­дей­ских дра­гун, столь же стре­ми­тель­ным натис­ком отбро­сил их и обра­тил в бег­ство. Эта заме­ча­тель­ная встре­ча гвар­дей­ских пол­ков двух армий про­ис­хо­ди­ла на гла­зах гене­ра­ла Доро­хо­ва, кото­рый побла­го­да­рил кня­зя Хил­ко­ва за одер­жан­ный успех и послал его в непри­я­тель­ское каре с пред­ло­же­ни­ем сдать­ся. Непри­я­тель встре­тил его ружей­ны­ми выстре­ла­ми. Тогда Доро­хов велел сно­ва ата­ко­вать фран­цу­зов и кня­зю Хил­ко­ву при­ка­зал засло­нить им отступ­ле­ние в нахо­див­ший­ся вбли­зи лес. С поло­ви­ною сво­их эскад­ро­нов Х. бро­сил­ся в ата­ку про­тив непри­я­те­ля, но был ранен пулею в пра­вый пах навы­лет и замерт­во уне­сен с поля сра­же­ния. За дело при Бур­цо­ве он полу­чил алмаз­ные зна­ки к орде­ну св. Анны 2 ст. По выздо­ров­ле­нии, в нача­ле нояб­ря 1812 г., кн. Х. воз­вра­тил­ся в полк и участ­во­вал с глав­ною арми­ею в пре­сле­до­ва­нии непри­я­те­ля до гра­ни­цы. Перей­дя в пер­вый день янва­ря 1813 г. с пол­ком за Неман и сле­дуя далее через Прус­сию и Силе­зию в Сак­со­нию, он участ­во­вал в сра­же­ни­ях под Люце­ном и Бау­це­ном, нахо­дясь с л.-гв. Дра­гун­ским пол­ком в при­кры­тии артил­ле­рии и в про­дол­же­ние пере­ми­рия, с 21 мая по 3 авгу­ста, состо­ял в глав­ном резер­ве Богем­ской армии, быв­шей под началь­ством цеса­ре­ви­ча Кон­стан­ти­на. По воз­об­нов­ле­нии воен­ных дей­ствий, кн. Х. участ­во­вал в насту­па­тель­ном дви­же­нии армии из Силе­зии к Дрез­де­ну, в сра­же­нии под Дрез­де­ном и в двух­днев­ной зна­ме­ни­той бит­ве 17 и 18 авгу­ста под Куль­мом, где 17 чис­ла был сно­ва ранен пулею в пра­вую руку, но не поки­нул строя. За Кульм­ский бой он полу­чил золо­тую шпа­гу с над­пи­сью «за храб­рость» и прус­ский знак Желез­но­го кре­ста. Вслед за тем кн. Х. с 4—6 октяб­ря нахо­дил­ся в сра­же­ни­ях под Лейп­ци­гом, 11 октяб­ря в деле меж­ду Экартсбер­гом и Бютель­ш­те­том и потом в пре­сле­до­ва­нии остат­ков армии Напо­лео­на до Рей­на, где сдал полк гене­ра­лу Чиче­ри­ну. Кам­па­нию 1814 г. кн. Х. начал в отря­де гене­рал-лей­те­нан­та Диби­ча, послан­но­го к Сеза­ну для содер­жа­ния сооб­ще­ния с Силез­ской арми­ею Блю­хе­ра, кото­рая сле­до­ва­ла от Бри­ен­на к Шало­ну. В соста­ве отря­да кн. Х. участ­во­вал 2, 3 и 5-го фев­ра­ля в делах с фран­цу­за­ми под Сеза­ном и Мон­ми­ра­лем, а по отступ­ле­нии Диби­ча за Об полу­чил в коман­до­ва­ние осо­бый отряд в соста­ве четы­рех эскад­ро­нов гвар­дей­ской кава­ле­рии и сот­ни каза­ков, с кото­рым был дви­нут через Арсис к План­си, во фланг и тыл непри­я­те­ля, шед­ше­го из Рейм­са к Арси­су. 8 мар­та кн. Х. завя­зал пере­стрел­ку с гвар­ди­ею Напо­лео­на, но, укло­ня­ясь от нерав­но­го боя, отсту­пил и 10-го мар­та дви­нул­ся по Вит­ри­ской доро­ге по сле­дам непри­я­тель­ской армии, и прой­дя до дерев­ни Сомпюи, в про­дол­же­ние двух суток бес­по­ко­ил фран­цуз­ский арьер­гард пере­стрел­кою, после чего воз­вра­тил­ся к пол­ку. Уча­стие кня­зя Хил­ко­ва в войне 1814 г. закон­чи­лось бле­стя­щим подви­гом в бит­ве под Фер­шам­пе­ну­а­зом, когда, по выбо­ру цеса­ре­ви­ча, лейб-дра­гу­ны полу­чи­ли при­ка­за­ние ата­ко­вать непри­я­тель­ские бата­реи. Кн. Х. с дву­мя эскад­ро­на­ми пер­вый дви­нул­ся на ору­дия, но в сере­дине бое­вой линии фран­цу­зов был вне­зап­но ата­ко­ван во фланг тре­мя эскад­ро­на­ми фран­цуз­ских лат­ни­ков. Повер­нув свои эскад­ро­ны навстре­чу непри­я­те­лю, Х. ввя­зал­ся с ним в жесто­кий руко­паш­ный бой и опро­ки­нул лат­ни­ков. В этом бою он был ранен пулею из писто­ле­та в кисть пра­вой руки навы­лет и, сби­тый с лоша­ди, едва не попла­тил­ся жиз­нью за одер­жан­ный успех. За свой муже­ствен­ный подвиг кн. Х. был награж­ден чином гене­рал-май­о­ра и полу­чил пожа­ло­ван­ные ему коро­ля­ми прус­ским и бавар­ским за уча­стие в войне 1814 г. орде­на «За заслу­ги» и Мак­си­ми­ли­а­на Иоси­фа. 14 сен­тяб­ря 1814 г. кн. Х. был назна­чен состо­ять по кава­ле­рии, но в сле­ду­ю­щем году при­ко­ман­ди­ро­ван ко 2-й улан­ской диви­зии и при вто­рич­ном похо­де во Фран­цию коман­до­вал бри­га­дою. По окон­ча­нии воен­ных дей­ствий он при­был в Париж для сове­та с док­то­ра­ми о сво­ей ране, а отту­да, по лич­но­му при­ка­за­нию импе­ра­то­ра Алек­сандра, отпра­вил­ся к Вис­ба­ден­ским водам для лече­ния. По воз­вра­ще­нии в Рос­сию кн. Х. 9 апре­ля 1816 г. был назна­чен коман­ди­ром 2-й бри­га­ды 1-й улан­ской диви­зии, 23 мар­та 1822 г. — коман­ди­ром л.-гв. Гусар­ско­го пол­ка, 26 сен­тяб­ря 1823 г. — коман­ди­ром 2-й бри­га­ды лег­кой гвар­дей­ской кава­ле­рий­ской диви­зии, 17 мая 1824 г. — началь­ни­ком чис­лив­шей­ся при гвар­дей­ском кор­пу­се 1-й улан­ской диви­зии, 22 авгу­ста 1826 г., в день коро­на­ции импе­ра­то­ра Нико­лая Пав­ло­ви­ча, про­из­ве­ден в гене­рал-лей­те­нан­ты, 5 июля 1827 г. награж­ден орде­ном св. Вла­ди­ми­ра 2 степ. и 6 декаб­ря 1830 г. — орде­ном св. Анны 1-й степ. с импе­ра­тор­скою коро­ною, полу­чив, в тече­ние деся­ти лет, 22 монар­ших бла­го­во­ле­ния. Мятеж, вспых­нув­ший в Цар­стве Поль­ском в кон­це 1830 г., сно­ва вызвал кня­зя Хил­ко­ва на бое­вое попри­ще. Высту­пив из диви­зи­он­ной квар­ти­ры, быв­шей в Тве­ри, с пол­ка­ми 1-й улан­ской диви­зии, он пере­шел 12 мар­та гра­ни­цу Цар­ства Поль­ско­го в Брест-Литов­ске и здесь, по слу­чаю сви­реп­ство­вав­шей в окрест­но­стях холе­ры, был остав­лен началь­ни­ком Брест-Литов­ска и Тирас­по­ля. В кон­це мар­та кня­зю Хил­ко­ву был пору­чен осо­бый отряд для дей­ствий в Витеб­ской губер­нии про­тив литов­ских мятеж­ни­ков. Одну бри­га­ду 1-й улан­ской диви­зии он напра­вил через Авгу­стов­ское вое­вод­ство, а дру­гую, вме­сте с 5-ю пехот­ною диви­зи­ею, повел сам через Бело­сток, Грод­но и Меречь в Виль­ну, высту­пив отку­да 16 апре­ля с 12-м Егер­ским и Сибир­ским улан­ским пол­ка­ми и 4-мя ору­ди­я­ми, на дру­гой день раз­бил двух­ты­сяч­ный отряд вилен­ских мятеж­ни­ков под местеч­ком Шир­вин­ты и пре­сле­до­вал их до Гедро­иц. 18 чис­ла он вытес­нил их и отту­да, дви­нул­ся далее через Маля­ты и Кол­ти­ня­ны в г. Свен­ця­ны и очи­стил послед­ний от ско­пищ мятеж­ни­ков Борт­ке­ви­ча. Холе­ра, обна­ру­жив­ша­я­ся в вой­сках, заста­ви­ла, одна­ко, кня­зя Хил­ко­ва вре­мен­но оста­но­вить­ся в Свен­ця­нах. Вре­мя оста­нов­ки он упо­тре­бил на вос­ста­нов­ле­ние сооб­ще­ния меж­ду Виль­ко­ми­ром и Дина­бур­гом, после чего разо­гнал мятеж­ни­ков меж­ду Виль­ною и Виль­ко­ми­ром и 14 мая занял послед­ний. Пре­сле­дуя непри­я­те­ля, кн. Х. про­дол­жал дви­же­ние к Купиш­кам, когда полу­чил изве­стие, что к Вильне идет кор­пус мятеж­ни­ков, пред­во­ди­мый Гел­гу­дом. Фор­си­ро­ван­ным мар­шем кн. Х. воз­вра­тил­ся в Виль­ну, собрал весь свой отряд и, вый­дя навстре­чу отря­ду Демб­чин­ско­го, состав­ляв­ше­му аван­гард кор­пу­са Гел­гу­да, в 8 вер­стах от горо­да раз­бил его и при­ну­дил отсту­пить. Через день кн. Х. при­нял дея­тель­ное уча­стие в пора­же­нии наго­ло­ву само­го Гел­гу­да на Понар­ской горе, после чего был послан в г. Ков­ну, 16 июня занял его сво­им аван­гар­дом, овла­дел мостом через р. Вилию и взял в плен более 600 чело­век, 30 офи­це­ров и пол­ков­ни­ка Кекер­ниц­ко­го, коман­ди­ра гар­ни­зо­на. Под началь­ством гра­фа Диби­ча кн. Х. нахо­дил­ся вслед за тем при пре­сле­до­ва­нии кор­пу­са Гел­гу­да до самой Прус­сии, где мятеж­ни­ки, сло­жив ору­жие, пере­шли гра­ни­цу. Во вто­рую поло­ви­ну похо­да князь Хил­ков, сле­дуя через Ков­ну фор­си­ро­ван­ны­ми пере­хо­да­ми на Лом­жу, Остро­лен­ку и Лип­но, 7 авгу­ста пере­пра­вил­ся через Вис­лу у Осье­ка и, достиг­нув Соха­че­ва, полу­чил пове­ле­ние обес­пе­чить сво­им отря­дом левое кры­ло армии. При­мкнув вслед за тем к глав­ным силам фельд­мар­ша­ла Пас­ке­ви­ча, во вре­мя при­сту­пов к пере­до­вым укреп­ле­ни­ям Вар­ша­вы, он коман­до­вал всею кава­ле­ри­ею наше­го лево­го флан­га и за ока­зан­ные при поко­ре­нии Вар­ша­вы отли­чия награж­ден орде­ном св. Алек­сандра Нев­ско­го. 29 авгу­ста кн. Х. всту­пил в коман­до­ва­ние аван­гар­дом кор­пу­са гра­фа Пале­на и пре­сле­до­вал высту­пив­ших из Вар­ша­вы мятеж­ни­ков. Дви­га­ясь через Лип­но, он 21 сен­тяб­ря настиг у Рыпи­на кор­пус Рыбин­ско­го и двое суток тес­нил его до Прус­ской гра­ни­цы, где мятеж­ни­ки сло­жи­ли ору­жие. По усми­ре­нии поль­ско­го мяте­жа, кн. Х. был назна­чен коман­ди­ром 4-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са, сдав свою диви­зию прин­цу Ада­му Вир­темб­ерг­ско­му; вско­ре за тем, на пути в Рос­сию, назна­чен коман­ди­ром 3-го резерв­но­го кава­ле­рий­ско­го кор­пу­са, при­няв кото­рый, по соб­ствен­но­му жела­нию, 15 октяб­ря 1833 г. отчис­лен по кава­ле­рии и 6 декаб­ря того же года назна­чен коман­ди­ром 4-го пехот­но­го кор­пу­са, впо­след­ствии пере­име­но­ван­но­го в 6-й. 15 сен­тяб­ря 1834 г. кн. Х. был награж­ден алмаз­ны­ми зна­ка­ми орде­на св. Алек­сандра Нев­ско­го, 9 июля сле­ду­ю­ще­го года полу­чил уволь­не­ние в годо­вой отпуск для изле­че­ния болез­ни и 30 декаб­ря 1836 г., по про­ше­нию, был уво­лен от служ­бы. Оста­вив служ­бу, озна­ме­но­ван­ную дея­тель­ным уча­сти­ем в глав­ных собы­ти­ях всех войн импе­ра­то­ра Алек­сандра с Напо­лео­ном и в усми­ре­нии поль­ско­го мяте­жа, кн. Х. посе­лил­ся сна­ча­ла в Москве а затем пере­ехал на житель­ство в г. Тверь. В 1848 г. попра­вив­ше­е­ся здо­ро­вье воз­бу­ди­ло в кня­зе Хил­ко­ве жела­ние не оста­вать­ся в без­дей­ствии в то вре­мя, когда сму­ты в Евро­пе вызва­ли при­го­тов­ле­ния к новой войне, и 15 июня того же года он был сно­ва при­нят на служ­бу, с назна­че­ни­ем состо­ять по кава­ле­рии. Послужн. спис., хран. в арх. л.-гв. гусар. пол­ка. — «Воен. Гал. Зимн. Двор­ца», СПб., 1848, вып. 134-й. — «Сев. Архив», 1826 г., №№ 17 и 18. — «Рус. Инв.», 1830 г, № 315; 1831 г., №№ 8, 16, 30, 153, 302; 1834 г., №№ 205, 236, 238, 240 и 253. Д. С—в. {Полов­цов} Хил­ков, князь Сте­пан Алек­сан­дро­вич ген.-лейт. л.-гв. гусарск. пол­ка 1828—37 г. род. 1786 г., † 10 окт. 1854 г. {Полов­цов}
есколь­ко меся­цев назад на одном из засе­да­ний Сум­ско­го исто­ри­че­ско­го клу­ба им.А.Булатовича, назвав имя кня­зя Хил­ко­ви­ча, извест­ный сум­ской исто­рик Игорь Сквор­цов слов­но пере­вер­нул под­за­бы­тую стра­ни­цу доре­во­лю­ци­он­но­го про­шло­го Сум­ско­го края. Достой­ным ито­гом про­чте­ния этой стра­ни­цы ста­ло уста­нов­ле­ние над­гро­бий и кре­ста над моги­ла­ми кня­зя Дмит­рия и его доче­ри Ели­за­ве­ты, ото­шед­ших к Богу такой же осе­нью 100 лет назад.
Князь Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Хил­ков родил­ся в 1858 году в семье Алек­сандра Дмит­ри­е­ви­ча и Юлии Пет­ров­ны (урож­ден­ной Джун­ков­ской) Хил­ко­вых. Наслед­ник был не про­сто зна­тен — он являл­ся пред­ста­ви­те­лем древ­ней­ше­го бояр­ско­го рода, потом­ком Рюри­ко­ви­чей! В даль­ней­шем Дмит­рия ждал Паже­ский кор­пус, карье­ра офи­це­ра лейб-гусар­ско­го пол­ка. Вос­пи­тан­ный в стро­го­сти и люб­ви к Оте­че­ству, в 1877 году он отправ­ля­ет­ся на рус­ско-турец­кую вой­ну. За отва­гу и про­фес­си­о­на­лизм был награж­ден орде­на­ми св. Анны II и IV сте­пе­ни, св. Вла­ди­ми­ра IV сте­пе­ни. Хил­ков был смел и удач­лив, его обо­жа­ли под­чи­нен­ные. По окон­ча­нии вой­ны оста­ет­ся слу­жить на Кав­ка­зе — охра­ня­ет гра­ни­цы. В одном из кав­каз­ских селе­ний он зна­ко­мит­ся с духо­бо­ра­ми. Идеи этих ссыль­ных, счи­та­ю­щих себя хри­сти­а­на­ми, но отвер­га­ю­щих внеш­нюю обря­до­вость церк­ви, пере­вер­ну­ли созна­ние моло­до­го офи­це­ра. При­няв на веру посту­ла­ты духо­бор­цев и в част­но­сти то, что основ­ным источ­ни­ком зла они счи­та­ли част­ную соб­ствен­ность на зем­лю, Хил­ков начи­на­ет новую жизнь.
В 1884 году Дмит­рий выхо­дит в отстав­ку и посе­ля­ет­ся в родо­вом име­нии сво­ей мате­ри — Пав­лов­ках Сум­ско­го уез­да. Отка­зав­шись насла­ждать­ся тем, что недо­ступ­но для дру­гих, живет в пре­дель­но скром­ной обста­нов­ке. Сле­ду­ю­щий его шаг оше­ло­мил всю Рос­сий­скую Импе­рию. В 1885 году князь Хил­ков про­да­ет свою зем­лю (430 деся­тин) кре­стья­нам по цене 25 руб­лей за деся­ти­ну. В гла­зах его сосло­вия это было безум­ство (не гово­ря о соци­аль­ном аспек­те): ведь сред­няя пла­та за деся­ти­ну состав­ля­ла 400 руб­лей! Себе князь оста­вил 7 (по дру­гим источ­ни­кам 20) деся­тин и на хуто­ре Дмит­ров­ка стал жить лич­ным зем­ле­дель­че­ским тру­дом, вызы­вая него­до­ва­ние дво­рян и ува­же­ние кре­стьян. Вско­ре как раз­де­ля­ю­щий идеи Льва Тол­сто­го Хил­ков , по вос­по­ми­на­ни­ям само­го писа­те­ля, ста­но­вит­ся «лич­ным дру­гом, чело­ве­ком, пони­ма­ю­щим его с полу­сло­ва». И тем, кто, в отли­чие от куми­ра, не на бума­ге, а на деле, на соб­ствен­ном, как ока­за­лось, горь­ком опы­те осу­ществ­лял гуман­ные идеи «тол­стов­ства»!
Дом Хил­ко­ва под соло­мен­ной кры­шей ско­ро пре­вра­тил­ся в кре­стьян­ский центр. Там мог­ли часа­ми гово­рить о зем­ле­де­лии, о фрук­то­вых садах, пче­лах, кро­ли­ках и жере­бя­тах. Кре­стьяне орга­ни­зо­вы­ва­ли свои хозяй­ства, тру­ди­лись и были доволь­ны резуль­та­та­ми. Вече­ра­ми шту­ди­ро­ва­ли Тол­сто­го, чита­ли и дру­гие кни­ги из биб­лио­те­ки, кото­рую князь открыл для кре­стьян. Сво­их под­опеч­ных Хил­ков защи­щал от раз­лич­ных побо­ров и неспра­вед­ли­во­стей. В кон­це 1880-х годов он женил­ся на Цеци­лии Винер — доче­ри сослу­жив­ца и това­ри­ща, яро­го при­вер­жен­ца тол­стов­ства. Отвер­гая цер­ковь, моло­до­же­ны не обвен­ча­лись, появив­ших­ся на свет двое детей не окре­сти­ли, а соот­вет­ствен­но, по тогдаш­ним рос­сий­ским зако­нам, лиши­ли состо­я­ния и титу­ла. Все это вызы­ва­ло него­до­ва­ние. Одно из доне­се­ний Алек­сан­дру ІІІ гла­си­ло сле­ду­ю­щее: «Самый рази­тель­ный при­мер — кня­зя Хил­ко­ва, гвар­дей­ско­го офи­це­ра, кото­рый раз­дал зем­лю кре­стья­нам и про­по­ве­ду­ет на хуто­ре тол­стов­ское еван­ге­лие, с отри­ца­ни­ем церк­ви и бра­ка, на нача­лах соци­а­лиз­ма. Мож­но себе пред­ста­вить, какое дей­ствие про­из­во­дит он на неве­же­ствен­ную мас­су…
Зло это рас­тет и рас­про­стра­ня­ет­ся уже до гра­ниц Кур­ской губер­нии, в мест­но­сти, где уже дав­но в наро­де заме­тен дух неспо­кой­ный…» В 1892 году Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча высы­ла­ют с семьей на Кав­каз. С пла­чем про­во­жать сво­е­го «бари­на» вышел и хутор, и все Пав­лов­ки…
В 1893 году супру­же­скую чету Хил­ко­вых лиши­ли и роди­тель­ских прав. Отсу­ди­ла вну­ка трех с поло­ви­ной лет Бори­са и двух­лет­нюю внуч­ку Оль­гу мать Дмит­рия Юлия Пет­ров­на — исто­вая монар­хист­ка и про­тив­ни­ца ина­ко­мыс­лия. В ссыл­ке супру­гов жда­ли тяж­кие испы­та­ния. Стар­ший сын Борис вспо­ми­нал: «Забо­ты о хле­бе насущ­ном ото­дви­га­ли на вто­рой план не толь­ко «высо­кие» убеж­де­ния, но и вся­кие убеж­де­ния вооб­ще. Были толь­ко голод, нище­та и самая чер­ная рабо­та». Тем не менее, рож­да­ют­ся еще двое детей — сын Алек­сандр и дочь Ели­за­ве­та. Лишь со вре­ме­нем было выхло­по­та­но раз­ре­ше­ние вла­стей на пере­езд из зара­жен­но­го маля­ри­ей Тифли­са (где погиб­ли более 2 тысяч духо­бо­ров) в Кана­ду. Хил­ков , вели­ко­леп­но обра­зо­ван­ный и лег­ко гово­ря­щий на англий­ском, всту­пил в пере­го­во­ры с канад­ским пра­ви­тель­ством о раз­ме­ще­нии 7,5 тысяч сек­тан­тов. Его имя и фото мель­ка­ют в загра­нич­ных газе­там. Одна­ко из-за финан­со­вых раз­но­гла­сий Дмит­рий Алек­сан­дро­вич поки­да­ет Кана­ду и едет в Швей­ца­рию, в тогдаш­ний центр рус­ской поли­ти­че­ской эми­гра­ции…
Гово­ря о Хил­ко­ве, нель­зя не ска­зать и о судь­бе его кре­стьян. Зара­жен­ные соци­а­ли­сти­че­ски­ми иде­я­ми, они, лишив­шись сво­е­го лиде­ра, под­да­лись вли­я­нию неко­е­го Мои­сея Тодо­си­ен­ко — сек­тан­та-хлы­стов­ца, взбу­до­ра­жив­ше­го кре­стьян и подвиг­ше­го их на бунт и кро­во­про­ли­тие. Пове­рив­шие пред­ска­за­ни­ям 300 чело­век со сло­ва­ми «Прав­да идет!» дви­ну­лись к мест­ной церк­ви… Раз­гром был оста­нов­лен, кре­стьян сосла­ли на катор­гу и в аре­стант­ские роты. Одна­ко вес­ной 1905 года и жите­ли сосед­не­го бело­поль­ско­го села Ястру­би­ное с иде­я­ми о том, что «зем­ля — Божья» (а зна­чит ничья) и «всех гос­под надо выду­шить до послед­не­го», под­ня­ли бунт, раз­гро­ми­ли до 2 тысяч поме­щи­чьих уса­деб и взя­ли под кон­троль уезд. За свою «Яст­ре­бин­скую рес­пуб­ли­ку» муж­чи­ны и жен­щи­ны сра­жа­лись на бар­ри­ка­дах… До «вла­сти рабо­чих и кре­стьян» оста­ва­лось еще 12 лет, а тогда бун­тов­щи­ки были пове­ше­ны или сосла­ны на катор­гу…
Но вер­нем­ся к Хил­ко­ву. В Швей­ца­рии Дмит­рий Алек­сан­дро­вич не смог не стать ярым рево­лю­ци­о­не­ром. Участ­во­вал в рабо­те и созда­нии марк­сист­ских жур­на­лов и газет, печа­тал­ся и в «Искре»… Но тяну­ло на роди­ну и в 1906 году Хил­ков с семьей при­бы­ва­ет в Пав­лов­ки. Видит резуль­та­ты взра­щен­ных идей и жесто­ко разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся: «Не уто­лив голо­да голод­ных, не дав зре­ния сле­пым, не вер­нув жиз­ни умер­шим, — про­из­ве­дя раз­до­ры и ссо­ры, кро­во­про­ли­тия, убий­ства и гра­бе­жи, не сотво­рил ли я вели­ко­го зла?» Его взгля­ды ради­каль­но меня­ют­ся. Хил­ков воз­вра­ща­ет­ся в лоно пра­во­слав­ной церк­ви. Сво­их сыно­вей при­зы­ва­ет слу­жить царю и Оте­че­ству. Живет ана­хо­ре­том в Дмит­ров­ке, посиль­но помо­гая кре­стья­нам, но более ниче­го не про­по­ве­дуя. И все же… Обру­шив­ше­е­ся осе­нью 1910 года на Хил­ко­вых горе было поис­ти­не карой Гос­под­ней: одно­вре­мен­но покон­чи­ли с жиз­нью обе их доче­ри — Оль­га и Ели­за­ве­та. Одна при­ня­ла яд в Тифли­се, дру­гая — в Петер­бур­ге. При­чи­ны оста­лись неиз­вест­ны до сих пор.
Остан­ки Ели­за­ве­ты пере­вез­ли в Дмит­ров­ку. Соглас­но же заве­ща­нию Оль­ги и на капи­тал от ее при­да­но­го в Пав­лов­ках постро­и­ли луч­шую по тем вре­ме­нам боль­ни­цу — с паро­вым отоп­ле­ни­ем, водо­про­во­дом, медо­бо­ру­до­ва­ни­ем, кар­бид­ны­ми фона­ря­ми. Она пред­на­зна­ча­лась для кре­стьян. Труд­но пере­оце­нить зна­че­ние «Оль­гин­ской лечеб­ни­цы» («Оль­жин­ской боль­ни­цы») в жиз­ни всех после­ду­ю­щих поко­ле­ний живу­щих в Пав­лов­ке и окрест­ных дерев­нях! Через четы­ре года, про­ве­ден­ных в раз­го­во­рах с соб­ствен­ной сове­стью и молит­вах, у кня­зя , впо­след­ствии про­зван­но­го «крас­ным», появ­ля­ет­ся воз­мож­ность иску­пить свою вину. В 1914 году он доб­ро­воль­цем идет на фронт. По лич­но­му рас­по­ря­же­нию Нико­лая ІІ назна­чен вой­ско­вым стар­ши­ной того само­го пол­ка, в кото­ром слу­жил на рус­ско-турец­кой войне. Но уже 21 октяб­ря 1914 года Хил­ков был убит в Кар­па­тах. Через неко­то­рые вре­мя сын Борис отыс­кал его моги­лу и пере­пра­вил остан­ки в Дмит­ров­ку.
Еще при жиз­ни Дмит­рий Алек­сан­дро­вич ука­зал на место, где хотел бы быть похо­ро­нен, — рядом с доче­рью. Он все­гда забо­тил­ся об этом хол­ме, даже успел поса­дить дере­вья и кусты. Кре­стьяне на руках нес­ли гроб, опла­ки­вая «учи­те­ля и защит­ни­ка», одно­го из ярких пред­ста­ви­те­лей сво­е­го вре­ме­ни…
О «крас­ном» кня­зе в Бело­по­лье пом­ни­ли все­гда. Кре­стьяне, от поко­ле­ния к поко­ле­нию пере­да­вав­шие рас­ска­зы о кня­зе (сего­дня это един­ствен­ные 70-лет­ние жите­ли хуто­ра Дмит­ров­ка Анто­ни­на Нико­ла­ев­на и Мария Алек­сан­дров­на), учи­те­ля и дирек­то­ра Пав­лов­ской шко­лы… Но боль­ше всех меч­та­ла о соору­же­нии памят­но­го зна­ка кня­зю Хил­ко­ву сум­чан­ка Оль­га Недо­гар­ко, мно­го лет посвя­тив­шая сбо­ру мате­ри­а­лов о кня­зе, и о сво­ем род­ствен­ни­ке: ее пра­дед Семен Про­ко­пен­ко был сорат­ни­ком Хил­ко­ва. Начи­ная с 1983 года неод­но­крат­но ста­вил­ся вопрос об уста­нов­ле­нии памят­но­го зна­ка и над­гро­бия на могиль­ных хол­ми­ках. И вот — свер­ши­лось! В 2010 году все нерав­но­душ­ные к исто­рии род­но­го края жите­ли села Пав­лов­ка, пред­ста­ви­те­ли мест­ной и рай­он­ной вла­сти, а так­же рай­он­но­го сою­за Пар­тии реги­о­нов, пред­при­ни­ма­те­ли и фер­ме­ры, учи­те­ля, дирек­тор шко­лы, редак­тор и сотруд­ни­ки газе­ты «Бело­піль­щи­на», погра­нич­ни­ки (ведь хутор Дмит­ров­ка нахо­дит­ся в при­гра­нич­ной поло­се), а так­же Сер­гей Гуцан и Сер­гей Негов­ской, руко­во­ди­те­ли клу­ба име­ни Була­то­ви­ча, собрав нуж­ную сум­му, уста­но­ви­ли гра­нит­ный крест «Пат­ри­о­ту Отчиз­ны от бла­го­дар­ных потом­ков», а так­же памят­ник на моги­лу Ели­за­ве­ты Хил­ко­вой. Мест­ным свя­щен­ни­ком был отслу­жен моле­бен и отда­на дань чело­ве­ку, искав­ше­му исти­ну, заблуж­дав­ше­му­ся, но не на сло­вах, а на деле любив­ше­му свой народ.
Га́нна Миха́йлівна Хілко́ва (рос. Анна Михай­лов­на Хил­ко­ва; 16(28) люто­го 1837, Москва — 1909) — російсь­ка кня­ги­ня. Донь­ка істо­ри­ка-архіві­ста Михай­ла Обо­ленсь­ко­го, вида­ве­ць (разом із чоло­віком) його руко­пис­ної спад­щи­ни. Влас­ни­ця Дов­жо­ць­ко­го клю­ча з п’яти посе­лень біля Кам’янця-Подільського. Фун­да­тор­ка нових будівель двох цер­ков — у селах Дов­жок і Шут­нів­ці ниніш­ньо­го Кам’янець-Подільського рай­о­ну. Зас­нов­ни­ця Дов­жо­ць­ко­го спир­то­во­го заво­ду — най­старі­шо­го під­при­єм­ства хар­чо­вої про­ми­сло­во­сті Украї­ни [1].
Зміст [схо­ва­ти]
1 Біо­гра­фія
1.1 Основ­ні відо­мо­сті
1.2 Видав­ни­ча діяль­ність
1.3 Подільсь­ка зем­ле­влас­ни­ця
1.4 Фун­да­тор­ка цер­ков
1.5 Зас­нов­ни­ця спир­то­во­го заво­ду
2 При­міт­ки
3 Дже­ре­ла та літе­ра­ту­ра
4 Поси­лан­ня
[ред.]Біографія
[ред.]Основні відо­мо­сті
26 серп­ня (7 верес­ня) 1856 року 19-річ­на Ган­на Обо­ленсь­ка ста­ла фрей­лі­ною імпе­ра­три­ці Марії Олек­сан­дрів­ни — дру­жи­ни Олек­сандра II. 1862 року помер єди­ний брат Ган­ни Обо­ленсь­кої — 23-річ­ний Олексій (наро­ди­вся 31 серп­ня (12 верес­ня) 1839 року в Москві). За дея­ки­ми дани­ми, він пото­нув [2], про­те, за довід­кою архіві­ста, істо­ри­ка Моск­ви Мико­ли Чул­ко­ва, він пові­си­вся у бать­ківсь­ко­му будин­ку на Арбаті [3].
21 квіт­ня (3 трав­ня) 1863 року одру­жи­ла­ся з кня­зем Гри­горієм Дмит­ро­ви­чем Хіл­ко­вим (наро­ди­вся 24 серп­ня (5 верес­ня) 1835 року).
Буди­нок Хіл­ко­вої (з коло­на­ми) на кар­тині Михай­ла Гер­ма­ше­ва «Ста­ра Москва. Вули­ця Арбат» (поча­ток XX століт­тя)
12(24) січ­ня 1873 року в Санкт-Петер­бурзі помер бать­ко. Його похо­ва­ли в родо­во­му маєт­ку — в селі Глу­хо­во Дмит­ровсь­ко­го повіту Мос­ковсь­кої губер­нії [4].
26 лип­ня (7 серп­ня) 1885 року, не дожив­ши чоти­ри тиж­ні до сво­го 50-річ­чя, помер чоло­вік Гри­горій Дмит­ро­вич — віце-пре­зи­дент Імпе­ра­торсь­ко­го ска­ко­во­го това­ри­ства [5]. Невдо­взі, 16(28) верес­ня 1885 року, помер­ла мати — кня­ги­ня Олек­сандра Олексіїв­на Обо­ленсь­ка [6]. Гри­горія Дмит­ро­ви­ча та Олек­сан­дру Олексіїв­ну похо­ва­но поруч — на Вагань­ковсь­ко­му кла­до­ви­щі. Так 48-річ­на Ган­на Хіл­ко­ва зали­ши­ла­ся сама.
Ган­на Михай­лів­на мала влас­ний буди­нок у Кам’янці-Подільському — в Ста­ро­му місті на вули­ці Утьо­си­стій (нині Успенсь­ка). 1891 року в цьо­му будин­ку, зокре­ма, меш­ка­ли архі­варіус Подільсь­кої духов­ної кон­си­сторії — титу­ляр­ний рад­ник Пет­ро Оси­по­вич Сли­вич, лікар Віль­гельм Іва­но­вич Фарен­гольц [7].
1900 року кня­ги­ня Хіл­ко­ва була віце-пре­зи­ден­том Кам’янець-Подільського това­ри­ства ска­чок і кінсь­ко­го бігу (пре­зи­ден­том був подільсь­кий губер­на­тор — гене­рал-май­ор Михай­ло Костян­ти­но­вич Сем’якін) [8]. У сільсь­ко­гос­по­дарсь­ко­му розділі адрес-кален­да­ря «Вся Росія» за 1902 рік зазна­че­но, що кня­ги­ня Хіл­ко­ва, яка мала при селі Дов­жок 2249 деся­тин зем­лі, зай­ма­ла­ся лісів­ниц­твом, мала вино­кур­ний, сушиль­ний і кінсь­кий заво­ди.
На кінсь­ко­му заводі в селі Дов­жок виро­щу­ва­ли коней для вер­хо­вої їзди та для запря­ган­ня: чисто­кров­них і напів­кров­них англійсь­ких, риса­ків. Завод, порів­ня­но з інши­ми кінсь­ки­ми заво­да­ми Кам’янецького повіту, був вели­ким (за дани­ми на 1902 рік). Костян­тин Родіо­нов, який у дитин­стві жив у селі Глу­хо­во Дмит­ровсь­ко­го повіту, де сусі­да­ми сім’ї архі­тек­то­ра Сер­гія Родіо­но­ва була сім’я кня­зя Мико­ли Мико­лай­о­ви­ча Обо­ленсь­ко­го, улюб­ле­но­го пле­мін­ни­ка кня­гині Хіл­ко­вої, зга­ду­вав: «На новосіл­ля кня­ги­ня Хіл­ко­ва з кам’янець-подільського маєт­ку при­сла­ла в Глу­хо­во див­ну трій­ку була­них коней. У корені був Герой, а при­стяж­них — Міл­ка і Душ­ка. Вони під­ко­ти­ли до нашо­го будин­ку, бряз­ка­ю­чи бубон­ця­ми на ногах, на шиях і сріб­ним дзві­ноч­ком під дугою. Досі чую їх дзвін…» [9] Родіо­нов також від­зна­чив у спо­га­дах, що «піс­ля Жовтне­во­го пере­во­ро­ту Обо­ленсь­ким вда­ло­ся виї­ха­ти з Глу­хо­во, не чека­ю­чи висе­лен­ня. У них було бага­то коштов­но­стей, отри­ма­них від кня­гині Хіл­ко­вої» [10].
[ред.]Видавнича діяль­ність
1875 року, через два роки піс­ля смер­ті бать­ка, Ган­на Хіл­ко­ва вида­ла кни­гу «Дослід­жен­ня та нотат­ки кня­зя М. А. Обо­ленсь­ко­го з русь­ких і слов’янських ста­ро­жит­но­стей». Мету видан­ня роз­кри­то в перед­мо­ві:
Князь Михай­ло Андрій­о­вич Обо­ленсь­кий до остан­ніх днів жит­тя з гаря­чою любов’ю перей­мав­ся долею віт­чиз­ня­ної історії. Остан­ньою з уче­них пра­ць, вида­них ним, було «Декіль­ка слів про первіс­ний Русь­кий літо­пис» (Москва, 1870). За дум­кою і пла­ном авто­ра, за цією загаль­ною части­ною його пра­ці повин­ні були слі­ду­ва­ти пояс­ню­валь­ні додат­ки, де в окре­мих моно­гра­фіях перед­ба­ча­ло­ся роз­г­ля­ну­ти дея­кі най­важ­ливі­ші питан­ня русь­кої ста­ро­ви­ни, як то: питан­ня про поход­жен­ня Русі, про най­дав­ні­ший її побут і писем­ність. Покій­но­му кня­зеві не вда­ло­ся вико­на­ти цей намір, не вда­ло­ся ціл­ком вис­ло­ви­ти­ся і при­ве­сти до бажа­но­го кін­ця свої пра­ці, плід бага­торіч­них занять русько-слов’янськими ста­ро­жит­но­стя­ми. За жит­тя його від­дру­ко­ва­но тіль­ки два пер­ші арку­ші «Додат­ків», решта част­ко­во в закін­че­но­му, біль­шою ж части­ною в неза­кін­че­но­му, так би мови­ти, в чор­но­во­му вигляді збері­га­ла­ся в його порт­фелі. При всьо­му тому і ці урив­часті нотат­ки містять у собі стіль­ки ори­гі­наль­них і нових поглядів, стіль­ки іноді гід­них поди­ву та смі­ли­вих збли­жень і пояс­нень, що було б шко­да, якби вони не поба­чи­ли світу. Ось чому доч­ка його, кня­ги­ня Анна Михай­лів­на Хіл­ко­ва, поба­жа­ла зро­би­ти доступ­ною для всіх «уче­ну спад­щи­ну» сво­го бать­ка. У цьо­му томі зібра­но май­же все, що знай­ш­ло­ся в папе­рах кня­зя Михай­ла Андрій­о­ви­ча, і над­ру­ко­ва­но без будь-яких змін і додат­ків. Читач знай­де тут бага­то урив­ча­сто­го та недо­мо­в­ле­но­го, бага­то тако­го, що тіль­ки роз­бу­дить, але не задо­воль­нить його допит­ли­во­сті. У вся­ко­му разі, запа­ли­ти дум­ку, наве­сти дослід­ни­ків на нові мір­ку­ван­ня — сама по собі заслу­га важ­ли­ва, а тому вида­ве­ць споді­ваєть­ся, що посмерт­ні вчені пра­ці кня­зя Обо­ленсь­ко­го в галузі вив­чен­ня віт­чиз­ня­них ста­ро­жит­но­стей, які вихо­дять нині в світ, не будуть зай­ви­ми.
[роз­гор­ну­ти]
Ори­гі­наль­ний текст (рос.)
1879 року в Санкт-Петер­бурзі поба­чив світ «Збір­ник кня­зя Хіл­ко­ва», в яко­му чоло­вік Ган­ни Михай­лів­ни про­до­в­жив її пра­цю з видан­ня твор­чої спад­щи­ни бать­ка. У перед­мо­ві Гри­горій Хіл­ков писав:
Піс­ля покій­но­го тестя мого, гоф­мей­сте­ра, кня­зя Михай­ла Андрій­о­ви­ча Обо­ленсь­ко­го, крім слов’янських руко­писів, що надій­шли піс­ля його смер­ті в Мос­ковсь­кий голов­ний архів Міністер­ства закор­дон­них справ, зали­ши­ло­ся ще зібран­ня ста­ро­вин­них доку­мен­тів істо­рич­но-юри­дич­но­го змісту. Спад­коє­ми­ця покій­но­го кня­зя, дру­жи­на моя кня­ги­ня Анна Михай­лів­на, яка вида­ла вже у світ, 1875 року, біль­шу части­ну руко­пис­них дослід­жень і нота­ток кня­зя з русь­ких і слов’янських ста­ро­жит­но­стей, пере­да­ла мені зга­дані доку­мен­ти для опуб­ліку­ван­ня тих із них, які мати­муть зна­чен­ня для російсь­кої історії. Не обме­жу­ю­чись зазна­че­ни­ми матеріа­ла­ми, я поба­жав допов­ни­ти свою збір­ку витя­га­ми ціка­вих доку­мен­тів з інших схо­вищ дав­ньої писем­но­сті.
[роз­гор­ну­ти]
Ори­гі­наль­ний текст (рос.)
[ред.]Подільська зем­ле­влас­ни­ця
Ган­на Хіл­ко­ва була влас­ни­цею земель у містеч­ку Кар­ва­са­ри (нині в скла­ді Кам’янця-Подільського) — 13 деся­тин, в селах Під­зам­че (нині в скла­ді Кам’янця-Подільського) — 61 деся­ти­на, Янчин­ці (нині Коли­баїв­ка) — 447 деся­тин, Дов­жок — 1767 деся­тин, Сур­жа — 340 деся­тин. З цих 2628 деся­тин 38% (1006 деся­тин) при­па­да­ло на ліс: 38 деся­тин у Янчин­цях, 753 — у Довж­ку, 215 — у Сур­жі.
Дов­жо­ць­кий ключ (крім Сур­жі, що виник­ла в сере­дині XIX століт­тя) був части­ною колиш­ньо­го Кам’янецького ста­ро­ства, яке 1793 року, піс­ля при­єд­нан­ня Поділ­ля до Російсь­кої імпе­рії, російсь­ка імпе­ра­три­ця Кате­ри­на II пода­ру­ва­ла дипло­ма­то­ві Арка­дію Мор­ко­ву — рід­но­му бра­то­ві гене­рал-май­о­ра Мико­ли Мор­ко­ва (пра­ді­да Ган­ни Хіл­ко­вої).
Фольк­ло­рист­ка Тама­ра Сис запи­са­ла спо­га­ди Яна Боця­новсь­ко­го з Під­зам­ча, в яких той роз­по­ві­дає, як в дитин­стві май­бут­ній народ­ний комі­сар освіти УРСР Воло­ди­мир Затонсь­кий здійс­ню­вав набі­ги на сади кня­гині Хіл­ко­вої [11]:
Ми рос­ли разом із Воло­ди­ми­ром і Євге­ном Затонсь­ки­ми. Євген був спо­кій­ні­шим, а Воло­ди­мир, як вихор. Він став нашим вата­гом… Зби­тош­ні ми були до жаху! Кру­гом пов­но садів. Най­біль­ші з них нале­жа­ли кня­гині Хіл­ко­вій. Один у п’ятдесят (тепер там про­ву­лок Зеле­ний), а дру­гий в п’ятнадцять деся­тин (між вули­цею Некра­со­ва та про­вул­ком Кам’янецьким). Туди ми най­біль­ше «мали спад». Усім керу­вав Воло­ди­мир. Одні вер­ті­лись перед очи­ма сто­ро­жа, а інші тим часом «зби­ра­ли вро­жай».
У Ган­ни Хіл­ко­вої були непро­сті сто­сун­ки із селя­на­ми села Дов­жок. Так, коли в Подільсь­кій губер­нії впро­ва­д­жу­ва­ла­ся в жит­тя чин­шо­ва рефор­ма 1886 року і на під­ставі від­по­від­но­го поло­жен­ня зем­ле­влас­ни­ки про­тя­гом року зобов’язані були скла­сти спис­ки віч­них чин­шо­ви­ків, то вот­чин­ни­ця Довж­ка кня­ги­ня Ган­на Хіл­ко­ва від­мо­ви­ла всім меш­кан­цям села у визнан­ні чин­шо­вих прав і спис­ку не скла­ла [12]. У Сур­жі, однією части­ною якої володі­ла кня­ги­ня Хіл­ко­ва, а іншою — вот­чин­ник Шен­вальд, визна­ва­ли­ся чин­шо­ві пра­ва на сіно­жат­ну зем­лю: за 26 гос­по­да­ря­ми — по одній деся­тині в частині кня­гині та по 1800 саж­нів у двох чин­шо­ви­ків у маєт­ку Шен­валь­да [13].
Напри­кін­ці 1905 року в маєт­ку Хіл­ко­вої зафік­со­ва­но фак­ти «аграр­них без­по­ряд­ків». Так, у ніч з 14 на 15 груд­ня дов­жо­ць­кі селя­ни вчи­ни­ли поруб­ку лісу кня­гині Хіл­ко­вої, при­чо­му служ­бов­ців кня­гині вони виг­на­ли з лісу. Те саме повто­ри­ло­ся 30 груд­ня [14].
Піс­ля смер­ті кня­гині Хіл­ко­вої одним із її спад­коєм­ців став її пле­мін­ник (син її дво­юрід­но­го бра­та Мико­ли Воло­ди­ми­ро­ви­ча Обо­ленсь­ко­го) — князь Мико­ла Мико­лай­о­вич Обо­ленсь­кий. У спис­ку зем­ле­влас­ни­ків Кам’янецького повіту на 1914 рік зазна­че­но, що перед Пер­шою світо­вою вій­ною йому нале­жа­ла 371 деся­ти­на в селі Довжок[15].
[ред.]Фундаторка цер­ков
Дов­жок. Церк­ва Різ­два Пре­свя­тої Бого­ро­ди­ці. 2011 рік
1872 року в Довж­ку роз­по­ча­ло­ся будів­ниц­тво кам’яної церк­ви на честь Різ­два Пре­свя­тої Бого­ро­ди­ці. На цю спра­ву кня­ги­ня Хіл­ко­ва виді­ли­ла 5 тисяч руб­лів, 3 тисячі зібра­ла гро­ма­да, а 9 тисяч надій­шло з дер­жав­ної скарб­ни­ці. Збу­ду­ва­ли церк­ву не на міс­ці ста­рої дерев’яної в цен­трі села, а на краю Довж­ка — на польо­вій зем­лі, яку для цьо­го пожерт­ву­вав князь Хіл­ков. Храм збу­ду­ва­ли за два роки. А ста­рий дерев’яний 1881 року про­да­ли в Шут­нів­ці, де саме тоді згорі­ла церк­ва.
Піс­ля смер­ті чоло­віка кня­ги­ня Хіл­ко­ва вис­ло­ви­ла бажан­ня в яко­мусь селі збу­ду­ва­ти храм у пам’ять Гри­горія Дмит­ро­ви­ча. За вказів­кою подільсь­ко­го єпис­ко­па Дона­та вона вибра­ла Шут­нів­ці. 12(24) квіт­ня 1888 року тут було закла­де­но новий храм, а до 1891 року будів­ниц­тво церк­ви повністю завер­ше­но. Цей храм, вла­што­ва­ний кня­ги­нею Хіл­ко­вою, був кам’яним, вели­ким, гар­ним як ззов­ні, так і все­ре­дині. Ган­на Михай­лів­на пода­ру­ва­ла церкві трьох’ярусний іко­но­стас, доро­гі іко­ни, лам­па­ди, срібне начин­ня, обла­чен­ня. З ікон, пожерт­ву­ва­них кня­ги­нею Хіл­ко­вою, най­знач­ні­шою була неве­ли­ка ста­ро­вин­на іко­на Божої Матері «Троєру­чи­ця», яку вста­но­ви­ли над царсь­ки­ми вра­та­ми. 13(25) жовтня 1891 року прео­свя­щен­ний Димит­рій уро­чи­сто освя­тив церк­ву в ім’я свя­то­го Гри­горія, Про­світи­те­ля Вір­менії, ім’я яко­го носив покій­ний чоло­вік будів­ни­ці церк­ви — князь Гри­горій Дмит­ро­вич Хіл­ков.
У радянсь­кі часи як саму церк­ву, так і іко­ну «Троєру­чи­ця» було зни­ще­но. В часи неза­леж­ної Украї­ни церк­ву було збу­до­ва­но нано­во. Зав­дя­ки дирек­то­ро­ві при­ват­но­го під­при­єм­ства «Миро­нюк» Вік­то­ро­ві Миро­ню­ку ство­ре­но нову копію іко­ни. У неді­лю, 14 трав­ня 2006 року, з бла­го­сло­вен­ня єпис­ко­па Кам’янець-Подільського і Горо­до­ць­ко­го Фео­до­ра від­був­ся хрес­ний хід, яким копію іко­ни Божої Матері «Троєру­чи­ця» було достав­ле­но з кафед­раль­но­го собо­ру свя­то­го Геор­гія в Кам’янці-Подільському до Свя­то-Гри­горівсь­ко­го хра­му села Шут­нів­ці, де від­бу­ла­ся свят­ко­ва Боже­ствен­на літур­гія.
[ред.]Засновниця спир­то­во­го заво­ду
Спир­то­вий завод на окраїні Довж­ка збу­до­ва­но 1896 року на замо­в­лен­ня кня­гині Ган­ни Хіл­ко­вої та за спри­ян­ня німе­ць­кої ком­панії. Того ж року завод видав пер­шу про­дук­цію. Виго­тов­ля­ли спирт із кар­то­плі, яку виро­щу­ва­ли на зем­лях, що нале­жа­ли кня­гині. Спирт­за­вод був неве­ли­кий, пра­ц­ю­вав на дро­вах, воду вико­ри­сто­ву­ва­ли зі став­ків, розта­шо­ва­них побли­зу. Штат заво­ду теж був неве­ли­кий: керів­ник і 17 робіт­ни­ків.
В Подільсь­ко­му адрес-кален­дарі, вида­но­му 1900 року, зазна­че­но, що в селі Дов­жок є вино­кур­ний рек­ти­фіка­цій­ний завод, який нале­жить кня­гині Ган­ні Михай­лів­ні Хіл­ко­вій, а керує заво­дом дво­ря­нин Тит Пет­ро­вич Жлоб­ни­ць­кий (пошто­вий адрес — Кам’янець-Подільський) [16].
Print Friendly, PDF & Email