image_pdfimage_print

Загальні відомості та походження роду

БРЯН­СКИЕ — кня­же­ский род, ветвь чер­ни­гов­ских кня­зей. Бря́нское кня́жество воз­ник­ло в 1240-е гг. как во­лость в се­ве­­ро-запад­ной час­ти Чер­ни­гов­ско­го кня­же­ст­ва. Сто­ли­ца – г. Брянск. Пер­вым брян­ским кня­зем был Ро­ман Ми­хай­ло­вич, про­сла­вив­ший­ся ус­пеш­ной борь­бой с ли­тов. на­бе­га­ми. С нач. 1260-х гг. он яв­лял­ся так­же и чер­ни­гов­ским кня­зем, бла­го­да­ря че­му Б. к. вы­дви­ну­лось на ве­ду­щие по­зи­ции внут­ри Чер­ни­гов­ско­го кн-ва и ту­да пе­ре­мес­тил­ся его гл. кня­же­ский стол. Ро­ма­ну на­сле­до­вал его сын Олег Ро­ма­но­вич (кон. 1280-х – 1-я пол. 1290-х гг.), ко­то­рый в сер. 1290-х гг. по­стриг­ся в мо­на­хи, по­сле че­го за обла­да­ние Б. к. боро­лись пред­ста­ви­те­ли брян­ской дина­стии и кня­зья смо­лен­ской вет­ви Рю­ри­ко­ви­чей (веро­ят­но, род­ствен­ни­ки по жен­ской линии Оле­га Брян­ско­го). В 1310 в борь­бе за брян­ский стол столк­ну­лись сын и брат смо­лен­ско­го кн. Алек­сан­д­ра Гле­бо­ви­ча – Ва­си­лий Алек­сан­д­ро­вич и Свя­то­слав Гле­бо­вич; кон­фликт за­вер­шил­ся ги­бе­лью Свя­то­сла­ва. С 1330-х гг. на­ча­лась борь­ба за влия­ние на Б. к. ме­ж­ду ли­тов. и моск. князь­я­ми. В 1340 вос­став­шие брян­цы уби­ли кн. Гле­ба Свя­то­сла­ви­ча (став­лен­ни­ка моск. кня­зя). По­сле 1357 ли­тов­ский князь Оль­герд уста­но­вил кон­троль над Б. к., по­са­дил там Ро­ма­на Ми­хай­ло­ви­ча, кня­зя из чер­ни­гов­ской вет­ви ди­на­стии Рю­ри­ко­ви­чей, а за­тем за­ме­нил его сво­им сы­ном Дмит­ри­ем Оль­гер­до­ви­чем. В ре­зуль­та­те это­го Б. к. во­шло в со­став Ве­ли­ко­го кня­же­ст­ва Литовского.

Брян­ские воло­сти, пере­чис­ля­е­мые в духов­ной Ива­на ІІІ в «…Да сыну же сво­е­му Юрью даю город Бря­неск с воло­стьми, и с пого­сты, и с селы, и со все­ми пошли­на­ми, со всем, что к Брян­ску потяг­ло, да воло­сти Соло­вье­ви­чи, При­клад­ни, Пацын, Фео­до­ров­скаа, Осо­вик, Поки­ни­чи, Сухарь, Все­славль, Воро­ни­ца, Жерын, Бато­го­ва, Хвощ­на, Пия­но­ва, Вол­ко­неск» 1

Линия брян­ских кня­зей пред­по­ло­жи­тель­но опре­де­ля­ет­ся бла­го­да­ря чер­ни­гов­ским кня­же­ским помян­ни­кам: Кон­стан­тин Михай­ло­вич (види­мо, брат Рома­на Ста­ро­го), Леон­тий (Алек­сандр Кон­стан­ти­но­вич-?), князь-инок Васи­лий (Васи­лий Алек­сан­дро­вич — ?), Миха­ил Алек­сан­дро­вич. Кста­ти, по родо­слов­ным Тол­стых и их одно­род­цев (потом­ков чер­ни­гов­ских бояр), их пред­ки в Чер­ни­го­ве слу­жи­ли неко­е­му «вели­ко­му кня­зю Миха­и­лу Ива­но­ви­чу». А.В.Кузьмин пола­га­ет, что имен­но он был отцом Рома­на Михай­ло­ви­ча II, а не Миха­ил Алек­сан­дро­вич, как «при­ня­то счи­тать» 2.

Дже­ре­ло:
Алек­сей Бабен­ко. Форум сай­та imtw​.ru

Родовод

генерация от Рюрика

1. ОЛЕГ-КОН­СТАН­ТИН СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ(† 1204).

генерация от Рюрика

2(1). ДАВИД ОЛЬ­ГО­ВИЧ, уп.1196.

3(1). ГЛЕБ ОЛЬГОВИЧ.

4(1). АЛЕК­САНДР ОЛЬГОВИЧ

генерация от Рюрика

5(3). АНТО­НИЙ ГЛЕБОВИЧ.

6(3). МИХА­ИЛ ГЛЕБОВИЧ

В Свя­то-Духов­ском сино­ди­ке запи­сан Миха­ил и два его сына Роман и Константин.

генерация от Рюрика

7(6). РОМАН МИХАЙ­ЛО­ВИЧ СТА­РЫЙ († п.1288)

8/6. КОН­СТАН­ТИН МИХАЙЛОВИЧ

генерация от Рюрика

9/7. МИХА­ИЛ РОМА­НО­ВИЧ БРЯН­СКИЙ (уп.1264).

10(7). ОЛЕГ РОМА­НО­ВИЧ БРЯН­СКИЙ (уп.1275)

В Успен­ском сино­ди­ке Олег Рома­но­вич Брян­ский запи­сан вме­сте со Свя­то­сла­вом Гле­бо­ви­чем и сыно­вья­ми послед­не­го. Ско­рее все­го, они доволь­но близ­кие род­ствен­ни­ки по жен­ской линии.

/……/ РОМА­НОВ­НА

КН. АЛЕК­САНДР (ИН. ЛЕОН­ТИЙ) КОНСТАНТИНОВИЧ

Его имя сохра­ни­лось в рязан­ском Свя­то-Духов­ском сино­ди­ке. В Любец­ком и Вве­ден­ском помян­ни­ках он запи­сан под сво­им ино­че­ским име­нем — Леон­тий, кото­рое поче­му-то при­пи­са­ли сыну Рома­на Ста­ро­го, Олегу.

генерация от Рюрика

12(9). АНДРЕЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ (уп. 1284-87), 

смо­лен­ский наместник.

13(11). КН. ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ БРЯНСЬ­КИЙ († 1314)

В 90-е гг. XIII в. Брянск попал под власть смо­лен­ских кня­зей 165. Как аргу­мен­ти­ро­ван­но отме­тил А. А. Гор­ский, это собы­тие нуж­но рас­смат­ри­вать «в каче­стве состав­ной части наступ­ле­ния Тох­ты на сфе­ру вли­я­ния Ногая в рус­ских землях»166. В 1310 г. князь Васи­лий Алек­сан­дро­вич с помо­щью ордын­ской рати захва­тил Брянск у кн. Свя­то­сла­ва Гле­бо­ви­ча 167. Соглас­но Нико­нов­ской лето­пи­си, в этом же году кн. Васи­лий Александро­вич Брян­ский «ходи с тата­ры к Кара­че­ву, и уби кня­зя Свя­то­сла­ва Мсти­сла­ви­чя Кара­чев­ска­го» 168.

165 Гор­ский А. А. Брян­ское кня­же­ство… С. 76-78.
166 Там же. С. 77-79.
167 При­сел­ков М.Д. Тро­иц­кая лето­пись. С. 353,354; Гор­ский А. А. Брян­ское княжество…
С. 79-80.
168 ПСРЛ.Т. 10. С. 178.

15(11). В.КН. ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИЙ (уп. 1333).

уп. в ЛС, ВС и в лето­пи­сях под 1333 г.

14(11). В.КН. МИХА­ИЛ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИЙ (1356)

Вели(к) Кн(з) Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча Чер­ни­гов­ско­го, При­ем­ша­го Аггл­ский образъ.

Веро­ят­но, имен­но кн. Миха­и­лу Алек­сан­дро­ви­чу Оль­герд отдал Брянск в 1356 г. По вер­сии Бес­па­ло­ва сын Алек­сандра Семё­но­ви­ча Новосильского.

16(11). ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ.

уп. в помян­ни­ках как брат Дмитрия.

генерация от Рюрика

17(15). РОМАН ДМИТРИЕВИЧ.

18/ В.КН. МИХА­ИЛ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЧЕРНИГОВСКИЙ

19/(16). МИХА­ИЛ ИВАНОВИЧ.

Соглас­но родо­слов­ным рос­пи­сям Тол­стых и Василь­чи­ко­вых их пре­док в свое вре­мя слу­жил вели­ко­му кня­зю чер­ни­гов­ско­му Миха­и­лу Ива­но­ви­чу, в кото­ром мож­но видеть сына Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Брянского.

По мне­нию А. В. Кузь­ми­на, выска­зан­но­му на кон­фе­рен­ции, отцом вели­ко­го кня­зя Рома­на Михай­ло­ви­ча († 1401 г.) был не Миха­ил Алек­сан­дро­вич (как под­ска­зы­ва­ет Любец­кий сино­дик), а Миха­ил Ива­но­вич, кото­рый, пред­по­ло­жи­тель­но, был сыном путивль­ско­го кня­зя Рома­на Ива­но­ви­ча (о послед­нем см.: Кузь­мин А. В. Иоанн, блгв. кн. путивль­ский // Пра­во­слав­ная энцик­ло­пе­дия. Т. 23. Москва, 2010. С. 240-241). При этом иссле­до­ва­тель ссы­ла­ет­ся на весь­ма тем­ные све­де­ния родо­сло­вия Тол­стых кон­ца XVI в. в копии XVII в. Этот памят­ник назы­ва­ет неко­е­го вели­ко­го кня­зя чер­ни­гов­ско­го по име­ни «Миха­ил Ива­но­вич Рома­но­вич Вещий» или «Миха­ил Рома­но­вич», или «Миха­ил Ива­но­вич», послед­нее сло­во пере­де­ла­но из «Рома­но­вич» (Коз­ля­ков В. Н. Даш­ков­ский сбор­ник XVII века // Рязан­ская вив­лио­фи­ка. Исто­ри­че­ский аль­ма­нах. Вып. 1. Рязань, 2000. С. 16-17). Одна­ко, судя по хро­но­ло­гии жиз­ни бояр, нахо­див­ших­ся на служ­бе у «вели­ко­го кня­зя Миха­и­ла», сам он жил еще в нача­ле XV в. Неопре­де­лен­ное отче­ство и про­зви­ще «Вещий» при­да­ет его име­ни леген­дар­ность. Поэто­му родо­сло­вие Тол­стых тре­бу­ет более тща­тель­но­го исследования.

генерация от Рюрика

20/?. РОМАН ІІ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ († 1401)

Брянскиекнязь чер­ни­гов­ский и брян­ский 3. Бать­ком Рома­на Михай­ло­ви­ча, май­же напев­но, був вел. кн. Чер­ні­гівсь­кий Михай­ло Олек­сан­дро­вич, який запи­са­ний у пом’янниках без­по­се­ред­ньо перед ним. Саме такої дум­ки дотри­му­ва­ли­ся М. Кваш­нін-Самарін та Р. В. Зотов. Мож­ли­во, спи­ра­ю­чись голов­ним чином на дані оно­ма­сти­ки (а саме, харак­тер­ної повто­рю­ва­но­сті «родо­вих» імен), що Роман Михай­ло­вич II був пра­пра­вну­ком Рома­на Михай­ло­ви­ча I «Ста­ро­го», вели­ко­го кня­зя Чер­ні­гівсь­ко­го та Брянсь­ко­го († близь­ко 1290), віро­гід­ні­ше за все, через його стар­шо­го сина Михай­ла. По дру­гой вер­сии в. кн. Миха­ил Алек­сан­дро­вич при­над­ле­жал к ново­силь­ской дина­стии. Роман Михай­ло­вич «Млад­ший», воз­мож­но, и не был сыном Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча. Соглас­но родо­слов­ным рос­пи­сям Тол­стых и Василь­чи­ко­вых их пре­док в свое вре­мя слу­жил вели­ко­му кня­зю чер­ни­гов­ско­му Миха­и­лу Ива­но­ви­чу, в кото­ром мож­но видеть сына Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча Брян­ско­го. Соот­вет­ствен­но, Роман «Млад­ший», уби­тый в Смо­лен­ске в 1401 г., — сын Миха­и­ла Ива­но­ви­ча. Дан­ная вер­сия хро­но­ло­ги­че­ски выгля­дит даже луч­ше, чем пред­по­ло­же­ние Р.Зотова. Есть одно «но» — князь Миха­ил Ива­но­вич упо­ми­на­ет­ся лишь в доволь­но позд­ней родо­слов­ной рос­пи­си 4.

Брянские
Моне­та кня­зя Рома­на Черниговского

Роман Михай­ло­вич, остан­ній вели­кий князь Чер­ні­гівсь­кий з міс­це­вої дина­стії Оль­го­ви­чів, саме з таким повним титу­лом у дже­ре­лах зга­дуєть­ся всьо­го два рази: 1) У розділі з поми­нан­ням князів Чер­ні­гівсь­кої зем­лі, що зберіг­ся у скла­ді пом’янника Вве­денсь­кої церк­ви Києво-Печерсь­кої лаври (за спис­ком сере­ди­ни XVII ст.), містить­ся наступ­ний запис: «Вєлик(ого) Кн(я)з(я) Рома­на Михай­ло­ви­ча Чєр­ни­гов­ско­го убієн­на­го от Кня­зя Юрія Смо­лен­ско­го и С(ы)на єго Кня­зя Сємє­на Рома­но­ви­ча, и Кн(я)гиню єго Марію Кора­чев­скую» 5. Ана­ло­гіч­ний запис містить і зна­ме­ни­тий Любе­ць­кий сино­дик (за спис­ком сере­ди­ни XVIII ст.), з тією різ­ни­цею, що остан­нє сло­во у ньо­му читаєть­ся як «кор­чев­скую» 6. 2) У Тверсь­ко­му літо­писі наве­де­но звер­нен­ня вел. кня­зя Литовсь­ко­го Віто­вта до вел. кня­зя Мос­ковсь­ко­го Васи­ля Дмит­ро­ви­ча 1404 р., невдо­взі піс­ля втечі зі Смо­ленсь­ка тутеш­ньо­го вел. кня­зя Юрія Свя­то­сла­ви­ча, де зга­дуєть­ся, що «(…) се ми Юрій мно­го зла сътво­рилъ, бра­та мнѣ и тобѣ князя
вели­ко­го Рома­на Чер­ни­гов­ско­го убилъ и каз­ну его взялъ (…)» 7.

Обста­ви­ни заги­белі Рома­на Михай­ло­ви­ча нам відо­мі з інших літо­писів, але тут він назва­ний не вели­ким кня­зем Чер­ні­гівсь­ким, а кня­зем Брянсь­ким. У серп­ні 1401 р. Юрій Свя­то­сла­вич, колиш­ній вел. кн. Смо­ленсь­кий, разом зі своїм союз­ни­ком, вел. кня­зем Оле­гом Рязансь­ким, підій­шли до Смо­ленсь­ка, який вже кіль­ка років (з
1395-го) зна­хо­ди­вся у скла­ді Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го (далі – ВКЛ). «А въ Смо­лень­с­цѣ бысть в то вре­мя мятежь и кра­мо­ла, овии хоти­ху Вито­вта, а дру­зии отчи­ча сво­е­го. Князь же Юрьи сосла­ся с горо­жа­ны, а они не можа­ху тер­пѣти насиль­ства от пога­ных ляхов и пре­да­ша­ся кня­зю Юрью, отво­ри­ша ему град, а во гра­де седелъ тогда от Вито­вта кня­зя Романъ Михай­ло­вичь Дьбрянь­скый. И намѣст­ни­ци Вито­вто­вы поима­ша, кня­зя же Рома­на уби­ша и бояръ поби­ша брянь­скых и смо­лень­ских, кото­рои кня­зя Юрья не хотѣлъ, а кня­ги­ню Рома­но­ву и дети отпу­сти­ша» 8. У Рого­зь­ко­му літо­писі це пові­дом­лен­ня наве­дене у ско­ро­че­но­му вигляді, але тут гово­рить­ся про вби­вство «кня­зя вели­ка­го Рома­на Михай­ло­ви­ча Брянь­ска­го» 9.

Пер­шу згад­ку про Рома­на Михай­ло­ви­ча Чер­ні­гівсь­ко­го слід від­но­си­ти до лип­ня 1372 р. А саме, в ори­гі­наль­ній мос­ковсь­ко-литовсь­кій пере­мир­ній гра­мо­ті, серед союз­ни­ків вел. кн. Дмит­ра Іва­но­ви­ча (май­бут­ньо­го Донсь­ко­го), названі «князь вели­кий Олегъ (Рязансь­кий), князь вели­кий Романъ, князь вели­кий Воло­ди­меръ Пронь­ский». Вели­кок­нязівсь­кий титул Рома­на досить пере­кон­ли­во свід­чить про те, що мова йде саме про Рома­на Михай­ло­ви­ча Чер­ні­гівсь­ко­го, а не про кня­зя Ново­сильсь­ко­го (який у офі­цій­них доку­мен­тах вели­ким ніко­ли не звав­ся, як і його нащад­ки). Скоріш за все, Роман Михай­ло­вич успад­ку­вав Чер­ні­гів піс­ля смер­ті сво­го бать­ка, Михай­ла Олек­сан­дро­ви­ча, оскіль­ки у пом’янниках князів Чер­ні­гівсь­ких вони запи­сані поруч, а інших вели­ких князів Чер­ні­гівсь­ких для сере­ди­ни XIV ст. дже­ре­ла не знають. 

Однак уже у серп­ні 1375 р. Роман Михай­ло­вич, як і рані­ше, зга­ду­ю­чись серед союз­ни­ків Дмит­ра Мос­ковсь­ко­го, а саме, прий­ма­ю­чи участь у його поході на Тверь, висту­пає вже з іншим титу­лом – кня­зя Брянського34. У груд­ні 1379 р. від­був­ся похід мос­ковсь­ких військ на литовсь­кі зем­лі, про­тя­гом яко­го вони «взя­ша городъ Труб­че­скы и Ста­ро­дубъ и ины мно­гы стра­ны и воло­сти и села». При­чо­му «князь Труб­че­скыи Дмит­рій Олгер­до­вич не сталъ на бои (…) но выиде изъ гра­да съ кня­ги­нею сво­ею и з дѣт­ми и съ бояры сво­и­ми и пріе­ха на Моск­ву въ рядъ къ кня­зю вели­ко­му Дмит­рею Ива­но­ви­чю» 10. Тут для нас цікаві два моменти.

По-пер­ше, серед об’єктів напа­ду літо­пис не нази­ває Брянсь­ка, кот­рий зна­хо­ди­вся як раз на шля­ху до Труб­чевсь­ка й Ста­ро­ду­ба, а за своїм зна­чен­ням, без­пе­реч­но, пере­вер­шу­вав ці міста. По-дру­ге, Дмит­ро Оль­гер­до­вич зветь­ся кня­зем Труб­чевсь­ким, і саме Труб­чевськ фігу­рує як його сто­ли­ця, де пере­бу­вав не лише сам князь, а і його роди­на та бояри. Все це, за нашою дум­кою, досить пере­кон­ли­во свід­чить про те, що Брянськ тоді зна­хо­ди­вся у руках союз­ни­ка Моск­ви, Рома­на Михай­ло­ви­ча, який і зга­дуєть­ся як такий у 1375 р. Отже, між 1372 і 1375 рр. Дмит­ро Оль­гер­до­вич, а фак­тич­но його бать­ко, усту­пи­ли Брянськ Роману.У той же час зро­зу­мі­ло, що Оль­герд не міг «про­сто так» від­мо­ви­ти­ся від Брянсь­ка на користь кня­зя, який був союз­ни­ком Дмит­ра Мос­ковсь­ко­го. Зброй­ним шля­хом відібра­ти місто від ВКЛ мог­ла лише Москва, однак ні про який кон­флікт між ними у період 1372 – 1375 рр. нам не відо­мо. Ситу­а­цію про­яс­ню­ють пом’янники князів Чер­ні­гівсь­ких, де містить­ся запис з ім’ям вел. кня­зя Дмит­ра Чер­ні­гівсь­ко­го, яко­го Р. В. Зотов, на нашу дум­ку, ціл­ком спра­вед­ли­во ото­тож­нив з Дмитром-Корибутом
Оль­гер­до­ви­чем, за інши­ми дже­ре­ла­ми – кня­зем Нов­го­род-Сіверсь­ким 11. Звід­си вар­то зро­би­ти вис­но­вок, що вза­мін за Брянськ Роман Михай­ло­вич усту­пив Оль­гер­ду своє «отчинне» Чер­ні­гівсь­ке князів­ство, оче­вид­но, вклю­ча­ю­чи Нов­го­род-Сіверсь­кий та дея­кі інші міста, яке й було від­дане в управ­лін­ня сину литовсь­ко­го володаря. 

Напри­кін­ці XIV ст. Роман Михай­ло­вич, тепер кн. Брянсь­кий, порвав­ши з Моск­вою, зро­бив політич­ний вибір на користь ВКЛ. А саме, на час своєї заги­белі у 1401 р. він був наміс­ни­ком вел. кня­зя Віто­вта у Смо­ленсь­ку. З того фак­ту, що разом з Рома­ном там зга­ду­ють­ся брянсь­кі бояри (див. вище), вип­ли­ває, що він до кін­ця жит­тя зали­шав­ся реаль­ним воло­да­рем Брянсь­ка. Та й сам по собі пере­хід кня­зя Брянсь­ко­го з мос­ковсь­ко­го боку на литовсь­кий, тре­ба дума­ти, мав сенс лише за умо­ви збе­ре­жен­ня за ним його володінь67. Біль­ше того, Віто­вт, здаєть­ся, у вина­го­ро­ду за цей пере­хід повер­нув Рома­ну ще і його «отчин­ний» Чер­ні­гів. Так, у 1404 р. литовсь­кий воло­дар нага­ду­вав вел. кня­зю Васи­лю Мос­ковсь­ко­му про те, що Юрій Смо­ленсь­кий «бра­та мнѣ и тобѣ кня­зя вели­ко­го Рома­на Чер­ни­гов­ско­го убилъ и каз­ну его взялъ». Навряд чи Віто­вт став би нази­ва­ти Рома­на його титу­лом трид­ця­ти­річ­ної дав­ни­ни, коли б той на час своєї заги­белі володів одним Брянсь­ком. Оче­вид­но, у 1401 р. Роман Михай­ло­вич був реаль­ним «вели­ким кня­зем» Чер­ні­гівсь­ким, васаль­ним Литві. Саме висо­кий ста­тус цьо­го дав­ньо­го титу­лу доз­во­ляв його влас­ни­ку, нехай і фор­маль­но, вва­жа­ти­ся «бра­том» (рів­нею) двох най­мо­гут­ні­ших пра­ви­телів на зем­лях дав­ньої Русі – вели­ких князів Литовсь­ко-Русь­ко­го та Воло­ди­ми­ро-Мос­ковсь­ко­го. Ціл­ком віро­гід­но, що голов­ним сти­му­лом, який схи­лив Рома­на Михай­ло­ви­ча до пере­хо­ду на бік Лит­ви, була саме обі­цян­ка Віто­вта повер­ну­ти йому Чер­ні­гів. У тако­му випад­ку це мог­ло ста­ти­ся піс­ля 23 трав­ня 1393 р. (коли Сіверсь­ку зем­лю отри­мав кн. Федір Любар­то­вич) 12 і до 1398 р. (коли Федір, порвав­ши з Віто­втом, зга­дуєть­ся в емі­гра­ції в Угор­щині) 13. У рам­ках ука­за­но­го періо­ду най­більш «під­хо­дя­щим» момен­том, коли кн. Брянсь­кий під­ко­ри­вся Литві, був час піс­ля захоплен­ня Віто­втом сусід­ньо­го Смо­ленсь­ко­го вели­ко­го князів­ства, 28 верес­ня 1395 р. Литовсь­ким наміс­ни­ком (голов­ним) у Смо­ленсь­ку був при­зна­че­ний кн. Ямонт, який заги­нув у битві на Вор­склі 12 серп­ня 1399 р. 14 Піс­ля цьо­го Роман Михай­ло­вич отри­мав ще й висо­ку поса­ду наміс­ни­ка Смо­ленсь­ко­го, кот­ру й зай­мав до своєї заги­белі у серп­ні 1401 р. В одно­му літо­писі з при­во­ду цьо­го вби­вства гово­рить­ся, що Роман «киш­ку бо с хле­бом ел» 15). Сло­во «кіш­ка» у дав­ни­ну озна­ча­ло ков­ба­су; отже, схо­же, кня­зя зви­ну­ва­чу­ва­ли у вжи­ван­ня м’яса під час Вели­ко­го посту?. Дру­жи­на та діти Рома­на Михай­ло­ви­ча у 1401 р. потра­пи­ли у полон, але невдо­взі були звіль­нені. Іме­на його сина Семе­на Рома­но­ви­ча та кня­гині Марії Кора­чевсь­кої відо­мі лише з пом’янників. Через три роки піс­ля заги­белі Рома­на Михай­ло­ви­ча, у 1404 р., Брянськ та Чер­ні­гів було від­да­но в уділ Швит­ри­гай­лу Оль­гер­до­ви­чу 16. У володін­ні ж нащад­ків Рома­на зали­ши­ла­ся лише брянсь­ка волость Осо­вик 17 та, мож­ли­во, дея­кі інші. За родо­во­да­ми XVI ст., князі (О)совицькі були нащад­ка­ми Рома­на I Ста­ро­го 18. Більш близь­ким їхнім пред­ком, напевне, був і Роман Михай­ло­вич II; прак­тич­но немож­ли­во, щоб пред­став­ни­ки якоїсь іншої, гіпо­те­тич­ної гіл­ки роду Рома­на Ста­ро­го збері­га­ли Брянсь­кий Осо­вик з кін­ця XIII ст. до 1372/75 р., тоб­то у період, коли сам Брянськ нале­жав кня­зям Смо­ленсь­ким, а потім Литовським.

Место рас­по­ло­же­ния вот­чи­ны и име­на неко­то­рых людей кня­зя Рома­на Михай­ло­ви­ча был Мценск и Любутск. В исто­рио­гра­фии попыт­ки опре­де­лить их искон­ную при­над­леж­ность зача­стую вынуж­де­ны опи­рать­ся на кос­вен­ные признаки50. Один из них ука­зы­ва­ет на под­чи­нен­ность назван­ных горо­дов брян­ско­му кня­зю. Так, соглас­но Рогож­ско­му лето­пис­цу, в 1370 г. мос­ков­ские вой­ска ходи­ли «вое­вать Брян­ска», но, по сло­вам Оль­гер­да, захва­ти­ли ряд горо­дов Верх­не­го Поочья, сре­ди кото­рых был Мценск51. Ана­ло­гич­ное рас­хож­де­ние лето­пис­ной тер­ми­но­ло­гии с реаль­ной целью зафик­си­ро­ва­но под 1402 г., когда рязан­ские вой­ска «иде ратью на Бря­не­скъ», но были раз­би­ты под Любутском52. В дан­ном слу­чае поня­тие «вое­вать Брян­ска» вовсе не обо­зна­ча­ет напа­де­ния на город Брянск. Более кон­крет­но его смысл мож­но рас­крыть лишь в отно­ше­нии Любут­ска. Из памят­ни­ков кули­ков­ско­го цик­ла извест­но, что уро­жен­цы Любут­ска Андрей Осля­бя и Алек­сандр Пере­свет были «бояра­ми брянскими»53. Они мог­ли так назы­вать­ся толь­ко в том слу­чае, если нахо­ди­лись на служ­бе у неко­го брян­ско­го кня­зя. До лета 1372 г. князь Дмит­рий Оль­гер­до­вич не вла­дел Любут­ском, поэто­му любут­чане не мог­ли быть его слу­га­ми. Затем лето­пи­си Севе­ро-Восточ­ной Руси отста­и­ва­ют титул «брян­ско­го кня­зя» за Рома­ном Михай­ло­ви­чем, и дела­ют это даже тогда, когда он не кня­жил в Брян­ске (см. далее). О под­чи­нен­но­сти ему Любут­ска ранее уже выска­зы­вал­ся А. В. Кузь­мин, кото­рый счи­та­ет, что князь Роман Михай­ло­вич неко­гда при­об­рел эту территорию54. Учи­ты­вая такую при­над­леж­ность Любут­ска, по мос­ков­ско-литов­ской пере­мир­ной гра­мо­те 1372 г. мож­но пред­по­ло­жить, что город с его вну­ши­тель­ной окру­гой был вот­чи­ной «кня­зя вели­ко­го Рома­на». После его гибе­ли Мценск и Любутск не сохра­ни­лись за Брян­ском, то есть, види­мо, не были искон­но брян­ски­ми. Они сле­до­ва­ли по пути его даль­ней­шей карье­ры, кото­рая обо­рва­лась на смо­лен­ском намест­ни­че­стве в 1401 г. По све­де­ни­ям Литов­ской мет­ри­ки, к сере­дине XV в. эти горо­да были под­чи­не­ны имен­но Смо­лен­ску с сохра­не­ни­ем в них осо­бо­го наместничества55.

50 Поли­ти­че­скую исто­рию Мцен­ска и Любут­ска по отно­ше­нию к Москве и Лит­ве подроб­но опи­сал А. В. Шеков (Шеков А. В. О вре­ме­ни упо­ми­на­ния сред­не­ве­ко­вых верх­не­ок­ских горо­дов в обзо­ре «А се име­на всем гра­дом рус­кым, дал­ним и ближ­ним» // Верх­нее Подо­нье: При­ро­да. Архео­ло­гия. Исто­рия. Т. 2. Тула, 2004. С. 118-122). В отно­ше­нии же их искон­ной при­над­леж­но­сти выде­лим несколь­ко суж­де­ний. М. К. Любав­ский пола­гал, что Мценск неко­гда отно­сил­ся к тер­ри­то­рии Кара­чев­ско­го кня­же­ства, но его аргу­мен­ты были постро­е­ны на оши­боч­ном про­чте­нии позд­не­го источ­ни­ка (Любав­ский М. К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния пер­во­го литов­ско­го Ста­ту­та. М., 1892. С. 52-53). Соглас­но посоль­ским кни­гам, в апре­ле 1500 г. вели­кий князь литов­ский Алек­сандр упре­кал Ива­на III: «слугъ нашихъ къ собе поприи­малъ, кня­зя Хоте­тов­ско­го и иныхъ бояръ нашихъ мцен­скихъ» (СИРИО. Т. 35. СПб., 1892. С. 297); в Литов­ской мет­ри­ке: «кн(я)зя Хоте­то­въско­го и иных бояр нашыхъ мценъ­ских» (Lietuvos metrika. Kniga Nr. 5 (1427-1506). Vilnius, 1993. Р. 151). Веро­ят­но, уче­ный рас­су­дил, что хоте­тов­ский князь отне­сен к мцен­ским боярам, тогда его волость вхо­ди­ла во Мцен­ский повет. А посколь­ку хоте­тов­ский князь про­ис­хо­дил от кня­зя Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча, назван­но­го в Нико­нов­ской лето­пи­си «кара­чев­ским», то Мценск, долж­но быть – кара­чев­ская волость. Одна­ко сло­во «иных» упо­треб­ля­лось не толь­ко в зна­че­нии «дру­гих», но и в зна­че­нии «неко­то­рых», что дела­ет эту фра­зу неод­но­знач­ной (Сло­варь рус­ско­го язы­ка XI – XVII вв. Вып. 6. М., 1979. С. 240). В отве­те же Ива­на III гово­рит­ся: «есмя при­ня­ли Хоте­тов­ско­го и бояръ мчен­скихъ»; и далее: «Хоте­тов­ской и Мосал­ские кня­зи и съ сво­и­ми отчи­на­ми, и мчен­ские бояре со Мчен­скомъ, и сер­пе­ане съ Сер­пей­скомъ» (СИРИО. Т. 35. 1892. С. 299-300). То есть в источ­ни­ке вовсе не под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что хоте­тов­ский князь был мцен­ским бояри­ном. В. А. Куч­кин выска­зал мне­ние, что Мценск при­над­ле­жал Ново­силь­ско­му кня­же­ству. Уче­ный ука­зал, что в 1370 г. мос­ков­ские вой­ска напа­ли на зятя Оль­гер­да – кня­зя Иоан­на Ново­силь­ско­го. В то же вре­мя они захва­ти­ли Мценск и Калу­гу, зна­чит, эти горо­да нуж­но отне­сти к ново­силь­ско­му уде­лу кня­зя Иоан­на (Куч­кин В. А. Рус­ские кня­же­ства и зем­ли перед Кули­ков­ской бит­вой. С. 50-51). Одна­ко в сво­ем пись­ме Оль­герд сооб­щал, что у кня­зя Иоан­на Ново­силь­ско­го было отня­то его кня­же­ство, а об утра­те Мцен­ска и Калу­ги писал отдель­но. То есть Мценск явно не при­над­ле­жал кня­зю Иоан­ну Ново­силь­ско­му. По пово­ду Любут­ска А. А. Гор­ский заме­тил, что в «Спис­ке горо­дов даль­них и ближ­них» он нахо­дит­ся меж­ду ново­силь­ски­ми горо­да­ми Одо­е­вом и Ново­си­лем. На этом осно­ва­нии тоже Любутск к тер­ри­то­рии Ново­силь­ско­го кня­же­ства. Одна­ко этот источ­ник не опи­сы­ва­ет гра­ниц кня­жеств Верх­не­го Поочья (Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца XIII — XV в… С. 151; Тихо­ми­ров М. Н. Спи­сок рус­ских горо­дов даль­них и ближ­них // Исто­ри­че­ские запис­ки. Т. 40. М., 1952. С. 252).
51 ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. 2000. Стб. 92; РИБ. Т. 6. 1880. Прил. №24, 25. Стб. 135-140, 145-148.
52 ПСРЛ. Т. 25. 1949. С. 231.
53 Памят­ни­ки Кули­ков­ско­го цик­ла. СПб., 1998. С. 39, 285.
54 По мне­нию А. В. Кузь­ми­на, Любутск ото­шел к кня­зю Рома­ну Михай­ло­ви­чу Брян­ско­му по бра­ку с кня­ги­ней Мари­ей Кара­чев­ской. Ее титул «кара­чев­ская» вме­сто «кор­чев­ская» (так в Любец­ком сино­ди­ке) был заим­ство­ван А. В. Кузь­ми­ным из сино­ди­ка Вве­ден­ской церк­ви Кие­во-Печер­ской Лав­ры (Кузь­мин А. В. Вер­хов­ские кня­же­ства // Боль­шая рос­сий­ская энцик­ло­пе­дия. Т. 5. М., 2006. С. 198-199; Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­них Пече­рах Кие­во-Печерсь­кої Лаври / Упо­ряд­ку­ван­ня та вступ­на стат­тя Олексiя Кузь­му­ка // Лаврь­ский аль­ма­нах. Вип. 18. Київ, 2007. С. 18). Тезис о при­над­леж­но­сти Любут­ска – брян­ско­му кня­зю мож­но надеж­но аргу­мен­ти­ро­вать. Одна­ко неиз­вест­но, что­бы ранее Любутск при­над­ле­жал Кор­ше­ву или Карачеву.
/С. 139/ 55 В 1401 г. нака­нуне смер­ти князь Роман Михай­ло­вич был намест­ни­ком Вито­вта в Смо­лен­ске (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. 2000. Стб. 176; ПСРЛ. Т. 15. 2000. Стб. 471; ПСРЛ. Т. 25. 1949. С. 231). В 1420-1430-х гг. Мцен­ском управ­лял вое­во­да, под­чи­нен­ный вели­ко­му кня­зю литов­ско­му (ПСРЛ. Т. 26. 1959. С. 182-183; ПСРЛ. Т. 6. Вып. 2. М., 2001. Стб. 69-70; Kotzebue A. Switrigail… S. 133-134; Russisch-Livlandische Urkunden / gesammelt von K. E. Napiersky. St. Petersburg, 1868. S. 191). На Любутск в нача­ле XV в. пре­тен­до­ва­ла Москва (ДДГ. №17. С. 47). Но далее из Литов­ской мет­ри­ки под 1467 г. изве­стен санов­ник с титу­лом «намест­ни­ка смо­лен­ско­го и любут­ско­го, и мцен­ско­го» (Lietuvos metrika. Kniga Nr. 3 (1440-1498). Vilnius, 1998. P. 44). В кон­це XV в. Мцен­ском и Любут­ском управ­лял осо­бый намест­ник, кото­рый назна­чал­ся из смо­лен­ских околь­ни­чих либо из иных литов­ских кня­зей и панов. При этом Мценск и Любутск назы­ва­лись «смо­лен­ски­ми при­го­ро­да­ми», то есть горо­да­ми, под­чи­нен­ны­ми Смо­лен­ску (Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 4 (1479-1491). Vilnius, 2004. P. 138-139; СИРИО. Т. 35. 1892. С. 19, 73, 217; Акты Литов­ской мет­ри­ки. Т. 1. Вып. 1. 1413-1498 гг. / Собра­ны Ф. И. Леон­то­ви­чем. Вар­ша­ва, 1896. №93. С. 41; №134. С. 53-54; СИРИО. Т. 35. 1892. С. 118).

К сожа­ле­нию, досто­вер­ных све­де­ний о про­ис­хож­де­нии вели­ко­го кня­зя Рома­на Михай­ло­ви­ча нет. На осно­ва­нии Любец­ко­го сино­ди­ка мож­но пред­по­ло­жить, что он был сыном вели­ко­го кня­зя Миха­и­ла Александровича56. Не исклю­че­но, что оба явля­лись потом­ка­ми кня­зя Алек­сандра Семе­но­ви­ча Ново­силь­ско­го († 1326 г.) – его стар­шей вет­вью, кото­рая во вто­рой поло­вине XIV в. смог­ла выдви­нуть­ся на вели­ко­кня­же­ский стол в Брян­ске. Строя такую гипо­те­зу при­хо­дит­ся опи­рать­ся на кос­вен­ные све­де­ния источ­ни­ков. Так или ина­че, это пред­по­ло­же­ние не отме­ня­ет оче­вид­ный факт брян­ско­го вли­я­ния на реги­он Верх­не­го Поочья в рас­смат­ри­ва­е­мый пери­од времени.

56 По мне­нию А. В. Кузь­ми­на, выска­зан­но­му на кон­фе­рен­ции, отцом вели­ко­го кня­зя Рома­на Михай­ло­ви­ча († 1401 г.) был не Миха­ил Алек­сан­дро­вич (как под­ска­зы­ва­ет Любец­кий сино­дик), а Миха­ил Ива­но­вич, кото­рый, пред­по­ло­жи­тель­но, был сыном путивль­ско­го кня­зя Рома­на Ива­но­ви­ча (о послед­нем см.: Кузь­мин А. В. Иоанн, блгв. кн. путивль­ский // Пра­во­слав­ная энцик­ло­пе­дия. Т. 23. Москва, 2010. С. 240-241). При этом иссле­до­ва­тель ссы­ла­ет­ся на весь­ма тем­ные све­де­ния родо­сло­вия Тол­стых кон­ца XVI в. в копии XVII в. Этот памят­ник назы­ва­ет неко­е­го вели­ко­го кня­зя чер­ни­гов­ско­го по име­ни «Миха­ил Ива­но­вич Рома­но­вич Вещий» или «Миха­ил Рома­но­вич», или «Миха­ил Ива­но­вич», послед­нее сло­во пере­де­ла­но из «Рома­но­вич» (Коз­ля­ков В. Н. Даш­ков­ский сбор­ник XVII века // Рязан­ская вив­лио­фи­ка. Исто­ри­че­ский аль­ма­нах. Вып. 1. Рязань, 2000. С. 16-17). Выра­жаю бла­го­дар­ность А. В. Кузь­ми­ну за ука­за­ние это­го источ­ни­ка. Одна­ко, судя по хро­но­ло­гии жиз­ни бояр, нахо­див­ших­ся на служ­бе у «вели­ко­го кня­зя Миха­и­ла», сам он жил еще в нача­ле XV в. Неопре­де­лен­ное отче­ство и про­зви­ще «Вещий» при­да­ет его име­ни леген­дар­ность. Поэто­му родо­сло­вие Тол­стых тре­бу­ет более тща­тель­но­го исследования.

генерация от Рюрика

КН. СЕМЕН РОМА­НО­ВИЧ ОСОВИЦКИЙ

Вели­ко­го кня­зя Рома­на Михай­ло­ви­ча чер­ни­гов­ско­го, уби­ен­но­го от кня­зя Юрия смо­лен­ско­го, и сына его кня­зя Симео­на Рома­но­ви­ча, и кня­ги­ню его Марию Кор­чев­скую. (По сче­ту Фила­ре­та, эта ста­тья № 31).

Через три роки піс­ля заги­белі Рома­на Михай­ло­ви­ча, у 1404 р., Брянськ та Чер­ні­гів було від­да­но в уділ Швит­ри­гай­лу Оль­гер­до­ви­чу. У володін­ні ж нащад­ків Рома­на зали­ши­ла­ся лише брянсь­ка волость Осовик2 та, мож­ли­во, дея­кі інші. За родо­во­да­ми XVI ст., князі (О)совицькі були нащад­ка­ми Рома­на Михай­ло­ви­ча I Старого3. Більш близь­ким їхнім пред­ком, напевне, був і Роман Михай­ло­вич II; прак­тич­но немож­ли­во, щоб пред­став­ни­ки якоїсь іншої, гіпо­те­тич­ної гіл­ки роду Рома­на Ста­ро­го збері­га­ли Брянсь­кий Осо­вик з кін­ця XIII ст. до 1372/75 р., тоб­то у період, коли сам Брянськ нале­жав кня­зям Смо­ленсь­ким, а потім Литовським.

Ж.: КНЖ. МАРИЯ КОР­ЧЕВ­СКАЯ. Скоріш за все, Марія була доч­кою кн. Свя­то­сла­ва Тито­ви­ча Кара­чевсь­ко­го, дру­жи­ною яко­го була доч­ка Оль­гер­да Литовського.

Персоны без места в росписи и сомнительные

ДМИТ­РИЙ-ПРО­КО­ПИЙ РОМА­НО­ВИЧ (ум. 1414г.),

упо­ми­на­е­мый в Твер­ском сбор­ни­ке. ДМИТ­РИЙ РОМА­НО­ВИЧ (†12.10.1414)

У Тверсь­ко­му літо­писі є пові­дом­лен­ня про смерть 12 жовтня 1414 р. кн. Дмит­ра Рома­но­ви­ча, але без жод­ної вказів­ки на його титул та поход­жен­ня 19. Наба­га­то логіч­ні­ше було б при­пу­сти­ти, що у цьо­му пів­ніч­но-русь­ко­му зве­ден­ні мав­ся на ува­зі хтось із князів Пів­ніч­но-Схід­ної, а не дале­кої для літо­пис­ця Пів­ден­ної Русі. Ми вва­жає­мо, що таким міг бути лише Дмит­ро Рома­но­вич – пред­став­ник роду кн. Яро­славсь­ких, син Рома­на Васи­льо­ви­ча (зас­нов­ни­ка м. Рома­но­ва) та онук Васи­ля Дави­до­ви­ча Яро­славсь­ко­го († 1345) 20.Нотат­ки

  1. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. Под­го­тов­ле­но к печа­ти Л.В.Черепниным. М.-Л.: Изда­тель­ство Ака­де­мии наук СССР, 1950.[]
  2. Алек­сей Бабен­ко. Форум сай­та imtw​.ru[]
  3. Стані­слав Келем­бет. Вели­кий князь Роман Михай­ло­вич II – остан­ній само­стій­ний воло­дар Чер­ні­го­ва[]
  4. Сооб­ще­ние Алек­сея Бабен­ко[]
  5. Помен­ник Вве­денсь­кої церк­ви в Ближ­ніх пече­рах Києво-Печерсь­кої лаври // Лаврсь­кий аль­ма­нах. – К., 2007. – Спе­цви­пуск 7. – С. 18.[]
  6. Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мона­сты­ря. – Чер­ни­гов, 1902 (фак­си­мільне видан­ня). – Арк. 18 зв.-19. Близь­кий запис містить­ся також у мос­ковсь­ко­му Сино­ди­ку Успенсь­ко­го собо­ру, де від­даєть­ся пам’ять «вели­ко­му кня­зю Рома­ну Михай­ло­ви­чу Чер­ни­гов­ско­му, умер­ше­му нуж­ною смер­тію»; далі тут поми­на­ють­ся князі Воло­ди­мир Дмит­ро­вич Пронсь­кий († 1373) та Лев Рома­но­вич Ново­сильсь­кий (поча­ток XV ст.)
    (Древ­няя Рос­сий­ская вив­лио­фи­ка. – М., 1788. – Ч. VI. – С. 447).[]
  7. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей (далі – ПСРЛ). – М., 2000 [СПб, 1863]. – Т. XV. – Стб. 471.[]
  8. ПСРЛ. – М., 2004. – Т. XXV. – С. 231, і т. д.[]
  9. ПСРЛ. – М., 2000 [Пг., 1922]. – Т. XV. – Вып. 1. – Стб. 17613. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI веков. – М.; Л., 1950. – С. 22, № 6. Л. В. Череп­нин від­но­сив цю гра­мо­ту до 1371 р., однак В. А. Куч­кін дово­дить, що вона була скла­де­на у 1372 р., див.: Куч­кин В. А. Мос­ков­ско-литов­ское согла­ше­ние о мире 1372 года // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. – 2000. – № 1. – С. 32-38.[]
  10. ПСРЛ. – Т. XV. – Вып. 1. – Стб. 138.[]
  11. Зотов Р. В. О Чер­ни­гов­ских кня­зьях… – С. 137-146.[]
  12. Akta unji Polski z Litwą. 1385 – 1791. – Kraków, 1932. – S. 30-31, № 33, 34. До цьо­го Сівер­щи­на нале­жа­ла Дмит­ру-Кори­бу­ту Оль­гер­до­ви­чу, відібра­на в ньо­го на почат­ку 1393 р.[]
  13. Codex diplomaticus Prussicus. – Königsberg, 1861. – Bd. 6. – S. 61, № LVII.[]
  14. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. IV. – Ч. 1. – С. 379, 386.[]
  15. ПСРЛ. – Т. XXXV. – С. 121 (кома про­став­ле­на з помил­кою[]
  16. Гру­шевсь­кий М. Історія Украї­ни-Руси. – Т. IV. – С. 178-179, прим. 4, 2.[]
  17. Зга­дуєть­ся у 1504 р.: Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI веков. – С. 359.[]
  18. Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… – М., 1787. – Ч. I. – С. 180, і т. д. Про князів Осо­ви­ць­ких на литовсь­кій служ­бі у 1486 – 1488 рр. див.: Lietuvos Metrika. – Vilnius, 2004. – Knyga Nr 4. – P. 31, 59, 76.[]
  19. ПСРЛ. – СПб., 1863. – Т. XV. – Стб. 486.[]
  20. Вре­мен­ник Импе­ра­тор­ско­го Мос­ков­ско­го обще­ства исто­рии и древ­но­стей рос­сий­ских. – М., 1851. – Кн. X. – С. 55, 62, 146, 152, 232, 236.[]