image_pdfimage_print

Общие сведения о роде

БОРОВ­СКИЕ — рус­ский кня­же­ский род мос­ков­ской вет­ви Рюри­ко­ви­чей, име­ну­е­мый от гео­гра­фи­че­ско­го назва­ния наслед­ствен­ных вла­де­ний: горо­да Боров­ска и Боров­ско­го уде­ла. Кро­ме само­го Боров­ска пред­ста­ви­те­ли рода в раз­ное вре­мя вла­де­ли частью Моск­вы, Сер­пу­хо­вом, Мало­я­ро­слав­цем, Дмит­ро­вом, Угли­чем, дру­ги­ми уде­ла­ми Мос­ков­ско­го кня­же­ства. Кня­зья Боров­ские вошли в пере­чень зна­ме­ни­тых и древ­ней­ших рус­ских кня­же­ских родов так назы­ва­е­мой Бар­хат­ной кни­ги — офи­ци­аль­но­го сбор­ни­ка самых знат­ных родов России.

Поколенная роспись

X генерация от Рюрика

1. ЯРО­СЛАВ-ФЕДОР ВСЕ­ВО­ЛО­ДО­ВИЧ,

вел. кн. Вла­ди­мир­ский, р. 1190, † 1246.

XI генерация от Рюрика

2. В.Кн. АЛЕК­САНДР ЯРО­СЛА­ВО­ВИЧ НЕВ­СКИЙ, († 1263), 

Ж. 1) АЛЕК­САНДРА БРЯ­ЧИ­СЛА­ВОВ­НА, дочь Полоц­ко­го кня­зя Бря­чи­сла­ва Васильевича;

Ж. 2) ВАССА.

XII генерация от Рюрика

3. ДАНИ­ИЛ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ, кн. Мос­ков­ский, † 1303.

XIII генерация от Рюрика

4. Иван Дани­ло­вич Кали­та, вел. кн. Мос­ков­ский, † 1340. Ж. Еле­на, † 1332.

XIV генерация от Рюрика

5. Симе­он Ива­но­вич Гор­дый, вел. кн. Мос­ков­ский, † 1353.

6. Иван Ива­но­вич, вел. кн. Мос­ков­ский, † 1359.

7. КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ, р. 4 июля 1327, † от моро­вой язвы 6 июня 1353. 

Сел на удел в Боров­ске. По смер­ти отца, полу­чил в удел Сер­пу­хов, Пере­мышль и Лопаст­ну, да сверх того тре­тью часть Москвы. 

Ж. 1) Юлиана; 

2) 1345 Мария (в монаш. Мар­фа), † 2 дек. 1389.

XV генерация от Рюрика

8. КН. ИВАН АНДРЕ­ЕВИЧ † 1358,

† в юнош.

9. КН. ВЛА­ДИ­МИР АНДРЕ­ЕВИЧ ХРАБ­РЫЙ (*15.V.1353, † 12.VIII.1410.)

Имел в уде­ле Сер­пу­хов, и сверх того полу­чил Воло­ко­ламск и Ржев. Перед кон­чи­ной воз­вра­тил вел. кня­зю Воло­ко­ламск и Ржев и вза­мен взял от него Углич, Горо­дец на Вол­ге, Козельск и Алек­син, не в удел вре­мен­ной, а в наследств. вла­де­ние или вот­чи­ну. Был из рус­ских кня­зей пер­вым дядею, слу­жив­шим сво­е­му пле­мян­ни­ку (вел. кн. Васи­лию Дмитриевичу). 

Вла­ди­мир Андре­евич Храб­рый Дон­ской (15.07.1353 — май 1410).
Князь Сер­пу­хов­ской (осно­вал город в 1374), Боров­ский, в раз­ное вре­мя вла­дел так­же Угли­чем, Гали­чем, Дмит­ро­вом и дру­ги­ми горо­да­ми. Храб­рый (Дон­ской) (15.07.1353 — 14.05.1410; Москва), кн. боров­ско-сер­пу­хов­ской, 2-й сын сер­пу­хов­ско­го кн. Андрея, внук блгв. вел. кн. Иоан­на I Дани­и­ло­ви­ча Кали­ты, дво­ю­род­ный брат и спо­движ­ник св. блгв. вел. кн. Димит­рия Иоан­но­ви­ча Донского.
Родил­ся на 40-й день после смер­ти отца. Его мате­рью была Мария, дочь галич­ско­го (Гали­ча Мер­ско­го) кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча. В 1358 г. скон­чал­ся Иоанн, стар­ший брат В. А., и 5-лет­ний В. А. стал наслед­ни­ком всех вла­де­ний отца, рас­по­ло­жен­ных в юго-зап. части Мос­ков­ско­го кня­же­ства и в окрест­но­стях Моск­вы. Они были рас­ши­ре­ны в 1359 г. дядей В. А. мос­ков­ским вел. кн. Иоан­ном II Иоан­но­ви­чем Крас­ным. Соглас­но его заве­ща­нию, В. А., остав­ший­ся един­ствен­ным сыном Андрея Иоан­но­ви­ча, при­зна­вал­ся пол­но­власт­ным наслед­ни­ком отца. К нему пере­хо­ди­ли отцов­ские воло­сти и села по рекам Наре, Лопасне, Моче, Рожае, ряд под­мос­ков­ных сел, в чис­ле к-рых были Тру­фо­нов­ское, Коло­мен­ское, Нога­тин­ское, Нов. Горо­док в устье р. Протвы, дан­ный Иоан­ном Крас­ным в каче­стве ком­пен­са­ции за разо­рен­ную рязан­ца­ми в 1353 г. волость Лопас­ню. В. А. полу­чил пра­во на сбор 3-й части мос­ков­ских судеб­ных пошлин, тор­го­вых нало­гов, медо­во­го обро­ка, что было боль­ше, чем вла­дел его отец (тому при­над­ле­жа­ла 4-я часть таких сбо­ров). Вме­сте с дво­ю­род­ны­ми бра­тья­ми Димит­ри­ем и Иоан­ном, сыно­вья­ми вел. кня­зя, В. А. ведал чис­лен­ны­ми людь­ми (осо­бая кате­го­рия лиц на кня­же­ской служ­бе, в обя­зан­но­сти к-рых вхо­ди­ли при­ем и сопро­вож­де­ние ордын­ской зна­ти на рус. зем­лях). Кро­ме того, ему было предо­став­ле­но пра­во участ­во­вать в раз­де­ле вла­де­ний вдо­вы Иоан­на Кали­ты — вел. кнг. Иули­а­нии после ее смер­ти. Это рас­ши­ре­ние вла­де­ний и прав совсем юно­го мос­ков­ско­го удель­но­го кня­зя было вызва­но тем, что заве­ща­тель, сам ранее быв­ший удель­ным кня­зем, став кня­зем вели­ким, отнял почти все вели­ко­кня­же­ские зем­ли у вдо­вы Симео­на Иоан­но­ви­ча Гор­до­го вел. кнг. Марии Алек­сан­дров­ны и рас­пре­де­лил их меж­ду сво­и­ми сыно­вья­ми Димит­ри­ем и Иоан­ном, ниче­го не выде­лив из них В. А. Вели­ко­кня­же­ские вла­де­ния Иоан­на Крас­но­го вырос­ли в неиз­ме­ри­мо боль­шей сте­пе­ни, чем вла­де­ния удель­но­го сер­пу­хов­ско­го кня­жи­ча. В заве­ща­нии 1359 г. вел. князь сде­лал ему нек-рые уступ­ки, что­бы в буду­щем В. А. не мог доби­вать­ся пере­рас­пре­де­ле­ния земель и прав, при­над­ле­жав­ших в свое вре­мя Симео­ну Гордому.

В нояб. 1359 г. Иоанн Крас­ный умер и его заве­ща­ние всту­пи­ло в силу. Оно каса­лось поло­же­ния дел в соб­ствен­но Мос­ков­ском кня­же­стве. Меж­ду тем прав­ле­ние во Вла­ди­мир­ском вели­ком кня­же­стве, к-рое с 1332 г. сохра­ня­лось в руках мос­ков­ских кня­зей, нахо­ди­лось под кон­тро­лем Орды. В 1360 г. хан Ноу­руз утвер­дил вме­сто мос­ков­ско­го кня­зя на вла­ди­мир­ском сто­ле ниже­го­род­ско-суз­даль­ско­го кн. Димит­рия (Фому) Кон­стан­ти­но­ви­ча. Одна­ко вско­ре в Орде раз­го­ре­лась меж­до­усоб­ная борь­ба, под­дер­жи­вать ново­го вел. кня­зя ста­ло неко­му, и этим вос­поль­зо­ва­лись в Москве. Зимой 1362 г. ее пра­ви­тель кн. Димит­рий полу­чил ярлык на Вла­ди­мир­ское вели­кое кня­же­ние от сарай­ско­го хана Аму­ра­та, и мос­ков­ская рать пред­при­ня­ла поход на Пере­я­с­лавль Залес­ский, где пре­бы­вал вел. кн. Димит­рий Кон­стан­ти­но­вич. Сре­ди участ­ни­ков похо­да был и 9-лет­ний В. А. Резуль­та­том ста­ло при­со­еди­не­ние Вла­ди­мир­ско­го вел. кня­же­ства к вла­де­ни­ям Димит­рия Иоан­но­ви­ча. Оно было объ­яв­ле­но его вот­чи­ной, хотя сопер­ник Моск­вы блгв. кн. твер­ской Миха­ил Алек­сан­дро­вич (1365-1399) это­го еще дол­гое вре­мя не при­зна­вал. В 1363 г. В. А. при­нял уча­стие в похо­де мос­ков­ских пол­ков на Галич. Мест­ный князь был изгнан из сво­их вла­де­ний, а его кня­же­ство было при­со­еди­не­но к Москве.
В. А. под­дер­жи­вал сво­е­го стар­ше­го дво­ю­род­но­го бра­та в сопер­ни­че­стве с др. древ­не­рус. кня­зья­ми за обла­да­ние Вла­ди­мир­ским вели­ким кня­же­ни­ем, в борь­бе за др. кня­же­ства, а мос­ков­ский вел. князь давал воз­мож­ность людям удель­но­го кня­зя рас­се­лять­ся на при­со­еди­нен­ных зем­лях. Это отра­зил дого­вор меж­ду В. А. и вел. кн. Димит­ри­ем, заклю­чен­ный в кон. 1364 — нач. 1365 г. Соглас­но его усло­ви­ям, оба кня­зя долж­ны были быть «заодин» при реше­нии всех внут­ри­мос­ков­ских и внеш­не­по­ли­ти­че­ских вопро­сов. За В. А. сохра­ня­лись вла­де­ния его отца и то, что он полу­чил по заве­ща­нию от вел. кн. Иоан­на Крас­но­го. Одна­ко пре­тен­до­вать на насле­дие Симео­на Гор­до­го князь не мог, оно оста­ва­лось в руках у вел. кн. Димит­рия. На тер­ри­то­рии при­со­еди­нен­но­го Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­же­ства В. А. полу­чил пра­во рас­се­лять сво­их воен­ных слуг, к-рые при полу­че­нии кор­мов с насе­ле­ния долж­ны были отда­вать опре­де­лен­ную часть сво­е­му кня­зю. Впро­чем, в слу­чае вой­ны такие слу­ги под­па­да­ли под юрис­дик­цию не толь­ко В. А., но и вел. кн. Димитрия.
Воз­рос­шая мощь Мос­ков­ско­го кня­же­ства поз­во­ли­ла его пра­ви­те­лям при­сту­пить к стро­и­тель­ству 1-й камен­ной кре­по­сти в Сев.-Вост. Руси. Зимой 1366 г. Димит­рий Иоан­но­вич, «пога­дав с бра­том сво­им с кня­зем с Воло­ди­ме­ром Андре­еви­чем и с все­ми бояры ста­ре­и­ши­ми», решил стро­ить в Москве камен­ный Кремль (ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 83). В. А., по-види­мо­му, помо­гал сред­ства­ми и сво­и­ми людь­ми. К 1368 г. бело­ка­мен­ная кре­пость была постро­е­на. Обза­ве­дясь мощ­ным сред­ством защи­ты, мос­ков­ские кня­зья пове­ли актив­ные насту­па­тель­ные дей­ствия про­тив сво­их сосе­дей, преж­де все­го про­тив Твер­ско­го кня­же­ства, пра­ви­те­ли к-рого были дав­ни­ми пре­тен­ден­та­ми на Вла­ди­мир­ское вели­кое кня­же­ние. Уже вес­ной 1368 г., реа­ли­зуя общие с вел. кня­зем пла­ны, В. А. напал на захва­чен­ное Лит­вой, союз­ни­цей Тве­ри, Ржев­ское кня­же­ство. Его сто­ли­ца Рже­ва зани­ма­ла стра­те­ги­че­ски важ­ное место. Она кон­тро­ли­ро­ва­ла пути из Тве­ри, Смо­лен­ска, Вел. Нов­го­ро­да, Лит­вы и Моск­вы. Рже­ва была силь­но укреп­лен­ным горо­дом, но В. А. неожи­дан­ным уда­ром уда­лось ее взять. В ответ литов., твер­ской и смо­лен­ский кня­зья орга­ни­зо­ва­ли в нояб. 1368 г. поход на Моск­ву. Наспех собран­ный мос­ков­ский заслон, в к-рый вошел и отряд В. А., был раз­бит. Воз­глав­ляв­ший напа­де­ние литов. вел. кн. Оль­герд оса­дил Моск­ву. В. А. вме­сте с вел. кн. Димит­ри­ем сел в оса­ду. Камен­ные сте­ны Крем­ля им помог­ли. Оль­герд не смог взять город и вско­ре был вынуж­ден отсту­пить, огра­бив на обрат­ном пути насе­ле­ние мос­ков­ских волостей.
После сня­тия литов. оса­ды В. А. во гла­ве мос­ков­ских пол­ков поспе­шил в Вел. Нов­го­род, к-рый в это вре­мя не помо­гал Москве, т. к. вме­сте с Пско­вом был занят борь­бой про­тив Ливон­ско­го орде­на. Одно­вре­мен­но кре­сто­нос­цы про­дол­жа­ли вое­вать и с Лит­вой. Мис­сия В. А. заклю­ча­лась в том, что­бы про­де­мон­стри­ро­вать орде­ну воз­мож­ность круп­но­мас­штаб­ной вой­ны не толь­ко с Вел. Нов­го­ро­дом и Пско­вом, но и с Моск­вой, заста­вить его руко­во­ди­те­лей вви­ду подоб­ной опас­но­сти при­ми­рить­ся с Вел. Нов­го­ро­дом и пере­клю­чить все вни­ма­ние на борь­бу с Лит­вой, выну­дить послед­нюю отка­зать­ся от актив­ных анти­мос­ков­ских дей­ствий. Силы Вел. Нов­го­ро­да Москва, оче­вид­но, пла­ни­ро­ва­ла исполь­зо­вать в борь­бе с Тве­рью. Одна­ко орден про­дол­жал сра­жать­ся на 2 фрон­та. Вой­ска В. А. так и не всту­пи­ли в борь­бу с ним. Кня­зю при­шлось вер­нуть­ся в Моск­ву, не осу­ще­ствив наме­чен­ных целей.
В 1370 г. В. А., по-види­мо­му, помо­гал Димит­рию Иоан­но­ви­чу в войне с твер­ским кн. Миха­и­лом Алек­сан­дро­ви­чем. В кон. того же года Моск­ву вновь оса­дил Оль­герд. Теперь В. А. не запер­ся с горо­жа­на­ми и вои­на­ми в Крем­ле, где остал­ся вел. кн. Димит­рий, а собрал рат­ни­ков у Пере­мыш­ля на р. Моче. Здесь к нему при­со­еди­нил­ся прон­ский кн. Вла­ди­мир Димит­ри­е­вич вме­сте с рязан­ской помо­щью. Оль­герд ока­зал­ся меж­ду 2 огней. Он всту­пил в пере­го­во­ры с вел. кн. Димит­ри­ем, пред­ло­жив ему веч­ный мир и кров­ное род­ство: выда­чу замуж сво­ей доче­ри за В. А. Веч­ный мир мос­ков­ской сто­ро­ной был отверг­нут, но пере­ми­рие до лета 1371 г. было заключено.
Твер­ской кн. Миха­ил Алек­сан­дро­вич был разо­ча­ро­ван этим реше­ни­ем, в борь­бе с пра­ви­те­ля­ми Моск­вы Оль­герд ста­но­вил­ся нена­деж­ным союз­ни­ком Тве­ри. В поис­ках ново­го союз­ни­ка твер­ской князь отпра­вил­ся в Орду. Здесь ему уда­лось полу­чить не толь­ко ярлык на Вла­ди­мир­ское вели­кое кня­же­ние, но и помощь — с ним был отправ­лен хан­ский посол, к-рый дол­жен был поса­дить Миха­и­ла на вла­ди­мир­ский стол. Вес­ной 1371 г. твер­ской князь вер­нул­ся на Русь. Одна­ко, несмот­ря на пря­мое пове­ле­ние хана, моск­ви­чи не пусти­ли его во Вла­ди­мир. Вой­ска Димит­рия Иоан­но­ви­ча и В. А., рас­по­ло­жив­шись в Пере­я­с­лав­ле Залес­ском, пре­се­ка­ли все попыт­ки Миха­и­ла про­ник­нуть в горо­да Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­же­ства. Твер­ской князь огра­ни­чил­ся захва­том части бежец­ких земель и издав­на кон­тро­ли­ро­вав­ших­ся вла­ди­мир­ски­ми вел. кня­зья­ми воло­стей Торж­ка. Мос­ков­ские пра­ви­те­ли при­бег­ли не толь­ко к воен­но­му, но и дипло­ма­ти­че­ско­му пути. В 1-й пол. июня 1371 г. они заклю­чи­ли дого­вор с Вел. Нов­го­ро­дом о воен­ном сою­зе про­тив Лит­вы, Тве­ри и Ливон­ско­го орде­на и помо­гав­ше­го послед­не­му Дерпт­ско­го еп-ства. Отпра­вив­ший­ся 15 июня 1371 г. в Орду вел. кн. Димит­рий уже осе­нью сумел полу­чить здесь новый ярлык на Вла­ди­мир­ское вели­кое кня­же­ство. Тем самым был дез­аву­и­ро­ван преды­ду­щий ярлык, ранее выдан­ный пра­ви­те­лю Тве­ри. Хотя Орда, заин­те­ре­со­ван­ная в раз­жи­га­нии роз­ни сре­ди рус. кня­зей, так и не отня­ла ярлык у Миха­и­ла Александровича.
Летом 1371 г. в Моск­ву при­бы­ло литов. посоль­ство с целью про­длить заклю­чен­ное в кон. 1370 г. пере­ми­рие. На сей раз сто­ро­ны заклю­чи­ли мир. Дочь Оль­гер­да Еле­на была обру­че­на с В. А., в нач. 1372 г. в Москве была сыг­ра­на сва­дьба. Меж­ду тем род­ство меж­ду мос­ков­ским и литов. кня­же­ски­ми дома­ми не при­ве­ло к миру меж­ду их пред­ста­ви­те­ля­ми. Моск­ви­чи не выпол­ни­ли усло­вий дого­во­ра лета 1371 г. Поэто­му литов­цы и союз­ный с ними кн. Миха­ил Алек­сан­дро­вич в апр. 1372 г. напа­ли на Дмит­ров и Пере­я­с­лавль Залес­ский, сожгли их поса­ды, огра­би­ли и пле­ни­ли жите­лей, а 31 мая 1372 г. пра­ви­тель Тве­ри нанес жесто­кое пора­же­ние нов­го­род­цам — союз­ни­кам Моск­вы у Торж­ка и захва­тил город. Назре­ва­ла новая мас­штаб­ная вой­на с Лит­вой и Тве­рью. Потер­пев­ший пора­же­ние Вел. Нов­го­род уже не мог помочь москвичам.

В этих усло­ви­ях Димит­рий Иоан­но­вич и В. А. заклю­чи­ли меж­ду собой новое согла­ше­ние. Послед­ний при­зна­вал Димит­рия бра­том ста­рей­шим и отцом, т. е. сюзе­ре­ном, а тот В. А.- «бра­том молод­шим», т. е. вас­са­лом. Пра­ви­тель Боров­ска обя­зы­вал­ся сохра­нять в цело­сти все вла­де­ния вел. кня­зя, не пре­тен­до­вать на них ни при жиз­ни Димит­рия, ни после его смер­ти. Ана­ло­гич­ные обя­за­тель­ства в отно­ше­нии вла­де­ний бра­та брал на себя Димит­рий. В. А. дол­жен был помочь Димит­рию Иоан­но­ви­чу вос­ста­но­вить власть на всей тер­ри­то­рии Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­же­ства. Димит­рий, со сво­ей сто­ро­ны, рас­ши­рял вла­де­ния В. А. Ему было пере­да­но неск. воло­стей в бас­сейне р. Протвы, а самое глав­ное — горо­да Дмит­ров и Галич и их воло­сти. Со 2-й пол. 40-х гг. XIII в. оба горо­да вхо­ди­ли в состав одно­го кня­же­ства, в XIV в. ста­ли цен­тра­ми само­сто­я­тель­ных кня­жеств. Как внук галич­ско­го кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча по жен. линии, В. А. имел опре­де­лен­ные вла­дель­че­ские пра­ва на дан­ные горо­да. Учи­ты­вая это, вел. кн. Димит­рий пере­дал Дмит­ров и Галич млад­ше­му бра­ту. При этом вели­ко­кня­же­ская власть не забы­ва­ла и о сво­их инте­ре­сах: ей не нуж­но было тра­тить сред­ства на вос­ста­нов­ле­ние сожжен­но­го твер­ским кня­зем Дмит­ро­ва, кро­ме того, меж­ду В. А., с одной сто­ро­ны, и твер­ским и литов. кня­зья­ми, разо­рив­ши­ми не толь­ко Дмит­ров, но и его зем­ли, с дру­гой, воз­ни­ка­ли непри­яз­нен­ные отно­ше­ния. В. А. дол­жен был под­дер­жи­вать сохра­не­ние Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­же­ства за мос­ков­ским пра­ви­те­лем, ибо его пере­ход в иные руки мог при­ве­сти к поте­ре Гали­ча, вошед­ше­го в 1363 г. в состав вели­ко­кня­же­ских вла­де­ний. Спло­че­ние кня­зей мос­ков­ско­го дома, их заин­те­ре­со­ван­ность друг в дру­ге ярко про­яви­ли себя в после­ду­ю­щее время.

К лету 1372 г. Москва, Лит­ва и Тверь моби­ли­зо­ва­ли свои силы. Про­тив­ни­ки встре­ти­лись в кон. июля 1372 г. у Любут­ска, рас­по­ло­жен­но­го при впа­де­нии в Оку р. Дуг­ны. В. А. воз­глав­лял свой полк. Бит­вы не про­изо­шло, сто­ро­ны заклю­чи­ли пере­ми­рие на 3 меся­ца, позд­нее его закре­пил мир­ный дого­вор. В. А. был в чис­ле лиц, участ­во­вав­ших в заклю­че­нии согла­ше­ния. Соглас­но его тек­сту, союз­ник Лит­вы — твер­ской князь дол­жен был вер­нуть Москве захва­чен­ные им зем­ли Вла­ди­мир­ско­го вели­ко­го кня­же­ства, а Москва — воз­вра­тить Лит­ве Рже­ву. Более 2 лет твер­ской князь не выпол­нял усло­вий дого­во­ра. Москва раз­лич­ны­ми дипло­ма­ти­че­ски­ми сред­ства­ми стре­ми­лась воз­дей­ство­вать на него, В. А. сыг­рал в этом актив­ную роль. Вел. Нов­го­род, потер­пев­ший пора­же­ние от кн. Миха­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча, пытал­ся заклю­чить с ним мир­ный дого­вор, даже ценой боль­ших усту­пок. Мос­ков­ская дипло­ма­тия меша­ла это­му. 13 мар­та 1373 г. в Нов­го­род при­е­хал В. А. и про­был в горо­де 3,5 меся­ца. Ему уда­лось добить­ся того, что­бы нов­го­род­цы отка­за­лись от заклю­че­ния мира с Тве­рью. Враж­да с Моск­вой и Вел. Нов­го­ро­дом дела­ла поло­же­ние твер­ско­го кня­зя очень неустой­чи­вым. В конч­ном сче­те он был вынуж­ден выпол­нить усло­вия мос­ков­ско-литов. пере­ми­рия 1372 г. и ото­звать сво­их намест­ни­ков с захва­чен­ных тер­ри­то­рий. В янв. 1374 г. Миха­ил заклю­чил мир­ные дого­во­ры с Вел. Нов­го­ро­дом и Москвой.
Для послед­ней это была серьез­ная побе­да, не потре­бо­вав­шая при­ме­не­ния воору­жен­ной силы. Ее необ­хо­ди­мо было сохра­нить для предот­вра­ще­ния непред­ви­ден­ных опас­но­стей. Одна из них име­ла место летом 1373 г., когда пра­вив­ший в Орде тем­ник Мамай пред­при­нял напа­де­ние на сосед­нее с Мос­ков­ским Рязан­ское кня­же­ство. Имен­но тогда из Вел. Нов­го­ро­да был спеш­но вызван В. А. Вме­сте с вел. кн. Димит­ри­ем он высту­пил к Оке. Мос­ков­ские кня­зья защи­ти­ли свои лево­бе­реж­ные окские зем­ли и не дали ордын­цам опу­сто­шить их, но Ряза­ни они не помог­ли, опа­са­ясь всту­пить в откры­тый воору­жен­ный кон­фликт с Ордой. Одна­ко этот кон­фликт ста­но­вил­ся неиз­беж­ным. При­ми­ре­ние в янв. 1374 г. с Тве­рью поз­во­ли­ло вел. кн. Димит­рию пре­кра­тить упла­ту тяже­лой дани Мамаю, к-рую послед­ний нало­жил на вла­де­ния мос­ков­ско­го кня­зя после пере­да­чи ему осе­нью 1371 г. ярлы­ка на вел. кня­же­ние. Лето­пи­сец отме­тил, что в 1374 г. вел. кн. Димит­рию «бышеть роз­ми­рие с Тота­ры и с Мама­ем». Воз­мож­но, опа­са­ясь кон­флик­та с Ордой, В. А. решил укре­пить свою рези­ден­цию на Оке — с. Сер­пу­хов­ское. На месте села в 1374 г. была постро­е­на кре­пость, ее жите­ли полу­чи­ли ста­тус горо­жан, к-рым были даны льго­ты и при­ви­ле­гии. Одно­вре­мен­но по прось­бе В. А. игум. Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мон-ря прп. Сер­гий Радо­неж­ский осно­вал Высоц­кий сер­пу­хов­ской в честь Зача­тия Пре­св. Бого­ро­ди­цы муж. мон-рь. Во гла­ве этой оби­те­ли был постав­лен уче­ник Сер­гия прп. Афа­на­сий Высоц­кий Старший(1374-1382).
Меж­ду В. А. и прп. Сер­ги­ем суще­ство­ва­ли отно­ше­ния вза­им­ной при­яз­ни и дру­же­лю­бия. Меж­ду 1372 и 1374 гг. умер­ла вдо­ва Иоан­на Кали­ты Улья­на. Ее вла­де­ния были поде­ле­ны меж­ду Димит­ри­ем и В. А. Вел. кня­зю доста­лись 2/3 вла­де­ний Улья­ны, удель­но­му кня­зю — 1/3. В чис­ле воло­стей, ото­шед­ших к В. А., ока­зал­ся Радо­неж, где пре­по­доб­ные бра­тья Сер­гий и Сте­фан († после 1377) осно­ва­ли Тро­и­це-Сер­ги­ев мон-рь. Пра­ви­тель Сер­пу­хо­ва стал кти­то­ром Тро­иц­ко­го мон-ря. Рас­ска­зы о посе­ще­нии оби­те­ли неким кня­зем, отра­жен­ные в раз­лич­ных редак­ци­ях Жития прп. Сер­гия Радо­неж­ско­го, име­ют в виду имен­но В. А. Князь срав­ни­тель­но часто при­ез­жал в мон-рь, вел дли­тель­ные бесе­ды с прп. Сер­ги­ем, ода­ри­вал мона­стыр­скую бра­тию, остав­ляя ей корм и при­па­сы. По-види­мо­му, пре­по­доб­ный стал духов­ни­ком В. А., при посред­стве к-рого с прп. Сер­ги­ем позна­ко­мил­ся и вел. кн. Димит­рий, к-рый так­же сде­лал тро­иц­ко­го игу­ме­на сво­им духов­ным отцом. Прп. Сер­гий был при­зван на обще­кня­же­ский съезд в Пере­я­с­лав­ле Залес­ском в кон. 1374 г., где реша­лись вопро­сы вой­ны и мира с Ордой и была достиг­ну­та дого­во­рен­ность о воен­ном сою­зе и сов­мест­ных дей­стви­ях боль­шин­ства пра­ви­те­лей Сев.-Вост. Руси в слу­чае напа­де­ния на них Мамая.

Откры­тый раз­рыв с Ордой про­изо­шел рань­ше, чем пред­по­ла­га­ли рус. кня­зья. В мар­те 1375 г. в Тверь из Моск­вы бежа­ли недо­воль­ные вел. кн. Димит­ри­ем боярин И. В. Велья­ми­нов и бога­тый купец Неко­мат, хоро­шо осве­дом­лен­ные о пла­нах мос­ков­ских пра­ви­те­лей. Твер­ской князь немед­лен­но послал этих пере­беж­чи­ков к Мамаю за вели­ко­кня­же­ским ярлы­ком, а сам поехал дого­ва­ри­вать­ся с Оль­гер­дом. 13 июля Неко­мат при­вез из Орды ярлык твер­ско­му кня­зю, к-рый сра­зу же начал вой­ну про­тив вел. кн. Димит­рия. В Москве был объ­яв­лен сбор войск всех союз­ных кня­зей, в их чис­ле был и В. А. В кон. июля они высту­пи­ли в поход. 5 авг. была оса­жде­на Тверь, 1 сент., не выдер­жав оса­ды и не дождав­шись обе­щан­ной помо­щи от Орды и Лит­вы, Миха­ил капи­ту­ли­ро­вал. Побе­ди­те­ли — мос­ков­ские кня­зья Димит­рий и В. А., их союз­ни­ки — пра­ви­те­ли кня­жеств Сев.-Вост. Руси и Вер­хов­ских земель, а так­же Вел. Нов­го­род тор­же­ство­ва­ли побе­ду. Твер­ское кня­же­ство было разо­ре­но. Соглас­но мир­но­му дого­во­ру, его пра­ви­тель был вынуж­ден навеч­но отка­зать­ся от при­тя­за­ний на Вла­ди­мир­ское вели­кое кня­же­ство и Вел. Нов­го­род, твер­ской князь был низ­ве­ден до поло­же­ния вас­са­ла мос­ков­ских кня­зей и дол­жен был дей­ство­вать в рус­ле мос­ков­ской поли­ти­ки. Орда и Лит­ва на вре­мя лиши­лись важ­но­го союзника.

Пыта­ясь осла­бить Мос­ков­ское кня­же­ство, Мамай и Оль­герд пред­при­ня­ли в кон. 1375 г. напа­де­ния на союз­ни­ков Моск­вы — Ново­силь­ское и Смо­лен­ское кня­же­ства. В ответ осе­нью 1376 г. Москва пред­при­ня­ла поход на воз­вра­щен­ную Лит­ве Рже­ву, вой­ска­ми вновь коман­до­вал В. А. Рже­ва была оса­жде­на, но, несмот­ря на трех­не­дель­ную оса­ду, мос­ков­ским вой­скам не уда­лось взять город. В 1379 г. В. А. воз­гла­вил поход на Лит­ву. Мос­ков­ские вой­ска про­шли дале­ко на запад, захва­тив при­над­ле­жав­шие Лит­ве горо­да Труб­чевск и Ста­ро­дуб Север­ский. Труб­чев­ский кн. Димит­рий Оль­гер­до­вич вме­сте со сво­ей семьей и дру­жи­ной пере­шел на служ­бу к мос­ков­ско­му вел. кня­зю. В 1377 г. имя В. А. как одно­го из вид­ных пра­ви­те­лей Сев.-Вост. Руси встре­ча­ет­ся в выход­ной запи­си дья­ка Алек­сея Вла­дыч­ки на Пара­не­си­се Ефре­ма Сири­на с при­бав­ле­ни­я­ми (БАН. 31. 7. 2. Л. 259-259 об.; Пер­га­мен­ные руко­пи­си БАН СССР. С. 166-167).
15 июля 1380 г. в столь­ном горо­де В. А. Сер­пу­хо­ве была освя­ще­на собор­ная Тро­иц­кая ц. Это слу­чи­лось за неск. дней до полу­че­ния в Москве изве­стий о похо­де на рус. зем­ли Мамая. В Москве ста­ли спеш­но соби­рать пол­ки, при­бы­вав­шие из Угли­ча, Вла­ди­ми­ра, Суз­да­ля, Яро­слав­ля, Бело­озе­ра. Из Боров­ска со сво­и­ми сила­ми при­шел В. А. Мос­ков­ские кня­зья раз­де­ли­ли обя­зан­но­сти: Димит­рий Иоан­но­вич с основ­ным вой­ском высту­пил к Коломне, что­бы предот­вра­тить воз­мож­ную пере­пра­ву войск Мамая через Оку, а В. А. остал­ся в Москве гото­вить город к оса­де. Узнав, что Мамай кочу­ет у р. Мечи, Димит­рий, вызвав из Моск­вы В. А. с допол­ни­тель­ны­ми пол­ка­ми, пере­шел Оку и дви­нул­ся на юг к Дону. Здесь, при впа­де­нии в Дон р. Непряд­вы, 8 сент. 1380 г. состо­я­лось Дон­ское побо­и­ще, впо­сл. полу­чив­шее так­же назва­ние Кули­ков­ской бит­вы. В. А. при­нял самое дея­тель­ное уча­стие в сра­же­нии. Об этом пря­мо сви­де­тель­ству­ет мос­ков­ско-рязан­ский дого­вор 1381 г., назы­ва­ю­щий пол­ко­вод­цев рус. объ­еди­нен­ной рати: «А что князь вели­кии Дмит­рии и брат князь Воло­ди­мер били­ся на Дону с Тата­ры». В. А. при­ни­мал уча­стие в раз­ра­бот­ке пла­на сра­же­ния, орга­ни­за­ции и рас­по­ло­же­нии рус. пол­ков. Сам он воз­гла­вил пра­вый фланг вой­ска. Его полк пра­вой руки был отправ­лен в заса­ду. Выступ­ле­ние засад­но­го пол­ка В. А. реши­ло исход сра­же­ния. Позд­ней­шие книж­ни­ки ста­ли назы­вать В. А., как и Димит­рия, Дон­ским (или Задон­ским), а нек-рые из них — Храб­рым. Мамай был раз­бит, а его гос-во вско­ре пре­кра­ти­ло свое существование.
В 1382 г., при неожи­дан­ном напа­де­нии на Моск­ву ново­го пра­ви­те­ля Орды хана Тох­та­мы­ша, В. А. соби­рал вой­ска на зап. гра­ни­це Мос­ков­ско­го кня­же­ства у Воло­ка Лам­ско­го. Когда после взя­тия Моск­вы Тох­та­мыш разо­слал свои отря­ды вое­вать др. рус. горо­да, один из отря­дов подо­шел к горо­ду, одна­ко был раз­бит сер­пу­хов­ским кня­зем. «Постра­ше­ны и биты», тата­ры вер­ну­лись к хану, к-рый после это­го уско­рил свой отход из Сев.-Вост. Руси. Ок. 3 лет про­шли для В. А. без похо­дов и войн. В 1385 г. рязан­ский вел. кн. Олег Иоан­но­вич захва­тил и огра­бил при­над­ле­жав­шую Москве Колом­ну. Димит­рий Дон­ской послал про­тив него рать во гла­ве с В. А. Одна­ко рязан­цы ока­за­ли силь­ное сопро­тив­ле­ние, и В. А. не смог побе­дить их. Лишь дипло­ма­ти­че­ская мис­сия прп. Сер­гия в Рязань при­ве­ла к под­пи­са­нию в кон. 1385 г. веч­но­го мира меж­ду Моск­вой и Ряза­нью. Ослож­не­ния на юго-восто­ке сме­ни­лись ослож­не­ни­я­ми на севе­ро-запа­де. В 1386 г. вспых­ну­ла враж­да меж­ду мос­ков­ским вел. кня­зем и нов­го­род­ца­ми, к-рые отка­за­лись от выпла­ты нало­гов, сле­ду­е­мых Димит­рию как пра­ви­те­лю Вел. Нов­го­ро­да. В кон. 1386 г. Димит­рий орга­ни­зо­вал про­тив Нов­го­ро­да поход объ­еди­нен­ной рати кня­зей, сре­ди его участ­ни­ков был и В. А. Союз­ни­ки подо­шли близ­ко к горо­ду. Одна­ко до кро­во­про­ли­тия дело не дошло. Сто­ро­ны при­ми­ри­лись, нов­го­род­цы запла­ти­ли вел. кня­зю 8 тыс. р. в воз­ме­ще­ние убытков.
Почти чет­верть века Димит­рий и В. А. дей­ство­ва­ли сооб­ща, вме­сте вели вой­ны, пред­при­ни­ма­ли дипло­ма­ти­че­ские акции, стро­и­ли обо­ро­ни­тель­ные сте­ны и баш­ни Мос­ков­ско­го Крем­ля, вос­ста­нав­ли­ва­ли город после его захва­та в 1382 г. Тох­та­мы­шем. Одна­ко в нач. 1389 г. меж­ду кня­зья­ми про­изо­шел раз­рыв. Димит­рий аре­сто­вал ста­рей­ших бояр сер­пу­хов­ско­го кня­зя и послал их в зато­че­ние в раз­лич­ные места под Моск­вой. Раз­рыв про­изо­шел пото­му, что вел. князь отнял у млад­ше­го бра­та Дмит­ров и Галич, пере­дан­ные ему в удел в 1372 г. Сер­пу­хов­ской князь был вынуж­ден с этим сми­рить­ся. В кон. мар­та 1389 г. В. А. под­пи­сал новый дого­вор с вел. кня­зем. Димит­рий Иоан­но­вич в дого­во­ре назы­вал В. А. млад­шим бра­том и сыном, рез­ко под­чер­ки­вая вас­саль­ное поло­же­ние послед­не­го, заста­вил при­знать стар­шим бра­том сво­е­го сына-пер­вен­ца — Васи­лия I Димит­ри­е­ви­ча, тре­бо­вал чест­но и гроз­но охра­нять все вели­ко­кня­же­ские вла­де­ния, огра­ни­чил судеб­ные пра­ва В. А. в Москве и ее окру­ге, пра­во на сбор нало­гов в юж. мос­ков­ских воло­стях. 19 мая 1389 г. вел. кн. Димит­рий умер. И тогда В. А. всту­пил в борь­бу с его наслед­ни­ком вел. кн. Васи­ли­ем Димит­ри­е­ви­чем. Про­ти­во­сто­я­ние кня­зей закон­чи­лось под­пи­са­ни­ем в янв. 1390 г. ново­го согла­ше­ния. По это­му дого­во­ру В. А. вер­нул себе те пра­ва, каки­ми он обла­дал до кон. мар­та 1389 г. Вме­сто Дмит­ро­ва и Гали­ча вел. кн. Васи­лий дал В. А. хоро­шо зна­ко­мые ему горо­да Волок Лам­ский и Рже­ву. Кро­ме того, в поль­зу В. А. пере­да­ва­лись все нало­ги с 3 юж. мос­ков­ских воло­стей. Уступ­кой дво­ю­род­но­му дяде новый вел. князь вос­ста­но­вил един­ство мос­ков­ско­го кня­же­ско­го дома.
Воен­ный талант В. А. вско­ре ока­зал­ся вновь необ­хо­ди­мым. Вел. Нов­го­род отка­зал­ся выпла­тить «чер­ный бор» и др. кня­же­ские нало­ги в поль­зу Васи­лия I, а так­же при­знать пра­во митр. Кипри­а­на судить нов­го­род­цев в Москве. Вел. князь, соблю­дая свои инте­ре­сы и отста­и­вая пра­ва Гла­вы Рус­ской Церк­ви, напра­вил вой­ска на нов­го­род­ский при­го­род Тор­жок. Во гла­ве войск в 1393 г. были постав­ле­ны В. А. и его пле­мян­ник Геор­гий (Юрий) Димит­ри­е­вич, млад­ший брат Васи­лия I. Мос­ков­ские вой­ска опу­сто­ши­ли не толь­ко зем­ли у Торж­ка, но и нов­го­род­ские воло­сти у Воло­ка Лам­ско­го. Воен­ные успе­хи В. А. пред­опре­де­ли­ли исход кон­флик­та. Вел. Нов­го­род был вынуж­ден усту­пить и согла­сить­ся на все мос­ков­ские тре­бо­ва­ния: нов­го­род­цы «посла­ша… к вели­ко­му кня­зю с чело­би­ти­ем о ста­рине, а к мит­ро­по­ли­ту гра­мо­ту посла­ша цело­вал­ную» (ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 510). О сбли­же­нии В. А. и митр. Кипри­а­на в это вре­мя сви­де­тель­ству­ет выход­ная запись на Еван­ге­лии-тетр 1393 г.: эта кни­га была «спи­са­на» по бла­го­сло­ве­нию Кипри­а­на и «пове­ле­ньемь» В. А. (РНБ. F. n. I. 18. Л. 207 а-б; Галь­чен­ко. P. 12).
В 1395 г. новая опас­ность ста­ла гро­зить зем­лям Сев.-Вост. Руси с юго-восто­ка. К рус. пре­де­лам при­бли­зи­лись вой­ска Тамер­ла­на (в рус. источ­ни­ках Темир-Акса­ка). В. А. вме­сте с вел. кн. Васи­ли­ем и др. кня­зья­ми решил орга­ни­зо­вать обо­ро­ну от воз­мож­но­го напа­де­ния со сто­ро­ны сте­пи. Кня­зья высту­пи­ли с вой­ска­ми к Оке, а В. А. остал­ся в Москве гото­вить город к оса­де. Одна­ко Тамер­лан в пре­де­лах Сев.-Вост. Руси так и не появился.
После 1395 г. имя В. А. надол­го исче­за­ет из лето­пи­сей. Одна­ко сохра­нив­ши­е­ся от кон. XIV — нач. XV в. мос­ков­ско-твер­ские и мос­ков­ско-рязан­ские дого­во­ры сви­де­тель­ству­ют о его актив­ной дипло­ма­ти­че­ской дея­тель­но­сти. В текстах согла­ше­ний имя В. А. все­гда упо­ми­на­ет­ся 2-м после име­ни вел. кн. Васи­лия. Веро­ят­но, что обще­мос­ков­ски­ми инте­ре­са­ми были про­дик­то­ва­ны бра­ки его стар­ших сыно­вей Иоан­на, женив­ше­го­ся на доче­ри рязан­ско­го кн. Фео­до­ра Оль­го­ви­ча, и Симео­на, соче­тав­ше­го­ся бра­ком с доче­рью ново­силь­ско­го кн. Симео­на Рома­но­ви­ча. По-види­мо­му, в 1406-1408 гг. В. А. в чис­ле др. рус. кня­зей участ­во­вал в войне вел. кн. Васи­лия I про­тив литов. вел. кн. Вито­вта. В самом ран­нем заве­ща­нии Васи­лия I, состав­лен­ном меж­ду 16 сент. 1406 и 7 июня 1407 г., на 1-м месте сре­ди лиц, к-рые в слу­чае смер­ти вел. кня­зя долж­ны были взять на себя забо­ту о его семье, назван В. А. Все это сви­де­тель­ству­ет об исклю­чи­тель­ном поло­же­нии пра­ви­те­ля Сер­пу­хо­ва сре­ди кня­зей мос­ков­ско­го дома.
Зна­чи­тель­ная роль В. А. в жиз­ни Моск­вы ярко ска­за­лась в собы­ти­ях 1408 г., когда фак­ти­че­ский пра­ви­тель Орды эмир Еди­гей, вос­поль­зо­вав­шись про­ти­во­сто­я­ни­ем Лит­вы и Моск­вы, решил нака­зать вел. кн. Васи­лия I, неск. лет не выпла­чи­вав­ше­го дани тата­рам. Выбрав удоб­ное вре­мя, когда моск­ви­чи и литов­цы заклю­чи­ли мир и рас­пу­сти­ли свои пол­ки, он в кон. нояб. 1408 г. неожи­дан­но подо­шел к Москве. Вел. кн. Васи­лий I не успел при­го­то­вить­ся к обо­роне и вме­сте с семьей уехал на Костро­му. В. А. сел в оса­ду в Крем­ле. По его при­ка­зу все дере­вян­ные мос­ков­ские поса­ды были сожже­ны, что лиши­ло татар воз­мож­но­сти близ­ко­го про­жи­ва­ния в слу­чае дли­тель­ной оса­ды Крем­ля, а так­же при­кры­тия и мате­ри­а­лов для насти­лов к камен­ным сте­нам в слу­чае штур­ма. Еди­гей был вынуж­ден раз­бить свой стан под Моск­вой. Все его при­сту­пы к Крем­лю оса­жден­ные успеш­но отра­жа­ли. Про­сто­яв под Моск­вой 3 неде­ли и полу­чив изве­стие из Орды о напа­де­нии на хана его вра­гов, Еди­гей взял с оса­жден­ных откуп в 3 тыс. р., снял оса­ду и ушел в степь. В. А. сумел сохра­нить Моск­ву, но его соб­ствен­ная рези­ден­ция — Сер­пу­хов была захва­че­на Еди­ге­ем. Сер­пу­хов постра­дал и позд­нее, в 1410 г., когда слу­жив­ший в Москве литов. кн. Свид­ри­гай­ло, брат жены В. А., при воз­вра­ще­нии в Лит­ву огра­бил его.
В. А. был погре­бен в Архан­гель­ском собо­ре Мос­ков­ско­го Крем­ля. Неза­дол­го до смер­ти князь напи­сал духов­ную гра­мо­ту — заве­ща­ние и одно­вре­мен­но поли­ти­че­ский наказ сво­им наслед­ни­кам: жене и 5 сыно­вьям. При его состав­ле­нии при­сут­ство­ва­ли духов­ни­ки В. А.- Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мон-ря игум. прп. Никон и мос­ков­ско­го в честь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня муж. мон-ря (Спас на Бору) игум. прп. Сав­ва. Этот доку­мент отра­зил изме­не­ния в соста­ве уде­ла сер­пу­хов­ско­го кня­зя к кон­цу его жиз­ни. Если в уде­ле кн. Андрея Иоан­но­ви­ча, отца В. А., в нач. 40-х гг. XIV в. было 11 воло­стей и 10 сел, то вла­де­ния его сына в нач. XV в. состо­я­ли из 49 воло­стей, 17 сло­бод, 44 сел и по мень­шей мере 5 горо­дов: Сер­пу­хо­ва, Боров­ска, М. Яро­слав­ца, Город­ца-на-Вол­ге и Угли­ча с отно­сив­ши­ми­ся к ним зем­ля­ми. Послед­ние 2 горо­да были даны В. А. вел. кн. Васи­ли­ем I, стре­мив­шим­ся в лице боров­ско-сер­пу­хов­ско­го кня­зя обре­сти надеж­но­го и полез­но­го союз­ни­ка. В. А. так­же при­над­ле­жа­ла 1/3 мос­ков­ских нало­гов и пошлин. Он вла­дел дво­ром в Крем­ле, а за его сте­на­ми — боль­шим дво­ром «на трех горах» на бере­гу р. Моск­вы (в XIX в. здесь будет осно­ва­на «Трех­гор­ная ману­фак­ту­ра»), по-види­мо­му, этот двор был посто­ян­ной рези­ден­ци­ей сер­пу­хов­ско­го кня­зя в Москве. Двор обслу­жи­ва­ли жите­ли рас­по­ло­жен­но­го непо­да­ле­ку с. Куд­ри­на и отно­сив­ших­ся к Куд­ри­ну мно­го­чис­лен­ных дере­вень, сто­яв­ших вбли­зи совр. Никит­ских ворот, Новин­ско­го пер., Твер­ской ул. и Ленин­град­ско­го про­сп. После смер­ти В. А. его вдо­ва кнг. Еле­на пере­да­ла Куд­ри­но мит­ро­по­ли­чьей кафед­ре как заупо­кой­ный вклад по мужу. Поми­мо назван­ных дво­ров, села и дере­вень В. А. при­над­ле­жа­ли в Москве и ее окру­ге др. дво­ры, сады, мель­ни­цы и раз­лич­ные уго­дья. По раз­ме­рам сво­их вла­де­ний В. А. мог сопер­ни­чать со мн. само­сто­я­тель­ны­ми кня­зья­ми Сев.-Вост. Руси. Одна­ко вла­де­ния мос­ков­ско­го вел. кня­зя рос­ли еще быст­рее и во мно­го раз пре­вос­хо­ди­ли вла­де­ния млад­ше­го род­ствен­ни­ка, что в конеч­ном сче­те посто­ян­но удер­жи­ва­ло В. А. на поло­же­нии вас­са­ла мос­ков­ско­го вел. князя.
В. А. Кучкин

Ж.: с 1372, ЕЛЕ­НА (В ИНО­ЧЕ­СТВЕ ЕВПРАК­СИЯ) ОЛЬ­ГЕР­ДОВ­НА, ум. 15.09.1438, дочь вели­ко­го литов­ско­го кня­зя Оль­гер­да, внуч­ка Геди­ми­на. Вла­де­ла Лужею, а из мос­ков­ских сёл Коло­мен­ским и Ногатинским.

XVI генерация от Рюрика

10. КН. ИВАН ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ, (* 1381, † 7 окт. 1422). Наслѣ­до­вал Сер­пу­хов, Алек­син и Козельск. 

Ж. 1401 ВАСИ­ЛИ­СА ФЕДО­РОВ­НА, дочь вел. кн. Рязан­ско­го Федо­ра Олеговича.

11. Кн. Симе­он Вла­ди­ми­ро­вич, † 1426 безд. Полу­чил 1410 в удел Боровск и поло­ви­ну Город­ца. Ж. Васи­ли­са, дочь кня­зя Новосильского.

12. КН. АНДРЕЙ ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ БОЛЬ­ШОЙ(† мол. до 1410)

13. КН. ЯРО­СЛАВ-АФА­НА­СИЙ ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ, (*18.I.1388, † 16.VIII.1426.)

Полу­чил 1410 поло­ви­ну Город­ца и Малый Яро­сла­вец, так назв. по его имени. 

Умер от мора.

Ж. 1) 1408 дочь Яро­слав­ско­го князя; 

Ж. 2) Мария Федо­ров­на Гол­тя­е­ва, дочь бояри­на Федо­ра Федо­ро­ви­ча Кошкина-Голтяя.

14. КН. ФЕДОР ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ, р. 1390, † в мол. преж­де отца.

15. КН. АНДРЕЙ ВЛА­ДИ­МИ­РО­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ РАДО­НЕЖ­СКИЙ(† 5 нояб. 1426. 

Насле­до­вал 1410 Радо­неж, ныне село Горо­док. Ж. дочь бояри­на Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Всеволодского.

16. Кн. Васи­лий Вла­ди­ми­ро­вич, р. 9 июля 1394, † 1427 безд. 

Насле­до­вал Пере­мышль и Углич. Ж. Ульяна.

45(32). Андрей Вла­ди­ми­ро­вич Боль­шой , ум. до 1410.
46(32). Иван Вла­ди­ми­ро­вич (вес­на 1381, Москва — 7.10.1422).
Князь Сер­пу­хов­ской с 1410.
~ Ж.: с вес­ны 1401 в Москве — Васи­ли­са Фёдо­ров­на, дочь рязан­ско­го кня­зя Фёдо­ра Ольговича.
47(32). Семён Вла­ди­ми­ро­вич (в ино­че­стве Сав­ва), умер осе­нью 1426
Князь Боров­ский с 1410. умер осе­нью 1426 от мора.
Ж.: с янва­ря 1404 в Москве — Васи­ли­са (в ино­че­стве Мария), ум. после 1462, дочь Семё­на Рома­но­ви­ча, кня­зя Новосильского.
48(32). Яро­слав-Афа­на­сий Вла­ди­ми­ро­вич (18.01.1388, Дмит­ров — 16.08.1426, умер от мора).
Князь Мало­я­ро­сла­вец­кий с 1410 (в его честь был осно­ван город Мало­я­ро­сла­вец). Ж.: 1) с зимы 1408 — Анна, ум. 1411 в Боров­ске, дочь кня­зя Семё­на Васи­лье­ви­ча Нов­лен­ско­го; 2) Мария Фёдо­ров­на Кош­ки­на-Гол­тя­е­ва, ум. после 1456, дочь родо­на­чаль­ни­ка рода Рома­но­вых. Дети роди­лись от вто­ро­го брака.
49(32). Фёдор Вла­ди­ми­ро­вич (26.01.1389 — ум. до 1406).
50(32). Андрей-мень­шой Вла­ди­ми­ро­вич (ум. 5.11.1426 от мора).
Князь Радо­неж­ский с 1410.
~ Ж.: Еле­на, ум. меж­ду 1428 и 1432, дочь бояри­на Ива­на Дмит­ри­е­ви­ча Всеволожского.
51(32). Васи­лий Вла­ди­ми­ро­вич (9.07.1394 — 1427, умер от мора).
Князь Пере­мышль­ский с 1410, сов­мест­но с бра­том Андре­ем вла­дел Угличем.
Ж.: Улья­на, ум. после 1446.

XVII генерация от Рюрика

КНЖ. МАРИЯ ИВАНОВНА,

за Алек­сан­дром Фёдо­ро­ви­чем, кня­зем Ростовским.

КН. ВАСИ­ЛИЙ ЯРО­СЛА­ВИЧ (1410-е годы — 1483, Вологда)

По смер­ти отца и дяди Васи­лия, полу­чил треть Моск­вы, Боровск, Сер­пу­хов, Лужу, Хотунь, Радо­неж и Пере­мышль. В 1446 отъ­е­хал в Лит­ву, где Кази­мир дал ему в удел Брянск, Гомель, Ста­ро­дуб и Мсти­славль. По вос­ста­нов­ле­нию Васи­лия Тем­но­го на вели­ко­княж. пре­сто­ле, воз­вра­тил­ся из Лит­вы и доволь­ство­вал­ся наследств. уде­лом. 10 июля 1456 сослан в Углич и удел его при­со­ед. к вели­ко­княж. владениям.

князь сер­пу­хов­ский и боров­ский (конец 1420-х — нача­ло 1430-х годов — 1456). Из дина­стии мос­ков­ских Рюри­ко­ви­чей. Внук Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча. В нача­ле 1433 года Васи­лий Яро­сла­вич как само­сто­я­тель­ный князь и един­ствен­ный наслед­ник Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча заклю­чил дого­вор с вели­ким кня­зем мос­ков­ским Васи­ли­ем II Васи­лье­ви­чем и дру­ги­ми сво­и­ми мос­ков­ски­ми роди­ча­ми, направ­лен­ный про­тив зве­ни­го­род­ско-галич­ско­го кня­зя Юрия Дмит­ри­е­ви­ча и его детей. Хотя по дого­во­ру 1433 года Васи­лий Яро­сла­вич был лишён Угли­ча, Город­ца (на Вол­ге), Козель­ска и неко­то­рых воло­стей, при­над­ле­жав­ших его деду, он стро­го выпол­нял дого­вор­ные тре­бо­ва­ния о сою­зе с вели­ким кня­зем мос­ков­ским. Осо­бен­но ярко это про­яви­лось в 1440-е годы, когда Васи­лий Яро­сла­вич участ­во­вал в воен­ных акци­ях Васи­лия II: в отра­же­нии напа­де­ния хана Улуг-Мухам­ме­да (1444-1445), Суз­даль­ском сра­же­нии 1445 года. Вой­ска Васи­лия Яро­сла­ви­ча дей­ство­ва­ли про­тив литов­цев в бит­ве при Суход­ро­ве (1445). После ослеп­ле­ния вели­ко­го кня­зя Васи­лия II в 1446 г. его неиз­мен­ный союз­ник Васи­лий Яро­сла­вич бежит в Лит­ву. В Лит­ве князь Васи­лий полу­ча­ет от вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Кази­ми­ра IV во вла­де­ние Дебрянск (т.е. Брянск), Гомель, Ста­ро­дуб, Мсти­славль «и иные мно­гые места» [6, с. 266]. В чем при­чи­на такой щед­ро­сти Кази­ми­ра IV? Дело в том, что Васи­лий Яро­сла­вич при­хо­дил­ся вели­ко­му кня­зю Литов­ско­му дво­ю­род­ным пле­мян­ни­ком (общим их пред­ком был Оль­герд, дед для Кази­ми­ра и пра­дед для Васи­лия). Вла­де­ния сер­пу­хов­ско­го кня­зя были обширны.
В Лит­ве Васи­лий Яро­сла­вич стал под­лин­ным лиде­ром сил, желав­ших осво­бож­де­ния и вос­ста­нов­ле­ния на пре­сто­ле Ва
силия II: «И как при­шед­ше кня­зи Ряпо­лов­ские, да князь Иван Стри­га и про­чие мно­гые дети боярь­скые … нача­ша говорите
кня­зю Васи­лью Яро­сла­ви­чу, как бы выня­ти вели­ко­го кня­зя» [6,с. 267]. В ито­ге при под­держ­ке Васи­лия Яро­сла­ви­ча Василий
Тем­ный сумел вер­нуть Моск­ву и вели­кое кня­же­ние. В 1453 г.закончилась фео­даль­ная вой­на, длив­ша­я­ся более два­дца­ти лет. 

Оса­див Углич, Васи­лий Яро­сла­вич взял город, Дмит­рий Юрье­вич был вынуж­ден бежать в Галич, а Васи­лий II вновь стал вели­ким кня­зем мос­ков­ским. В 1452 году Васи­лий Яро­сла­вич по при­ка­зу вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го совер­шил успеш­ный поход на Устюг, заста­вив Дмит­рия Юрье­ви­ча снять оса­ду горо­да. Зна­чи­тель­ные услу­ги, ока­зан­ные Васи­ли­ем Яро­сла­ви­чем Васи­лию II, поз­во­ли­ли ему потре­бо­вать от вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го воз­вра­та вла­де­ний, кото­рые в своё вре­мя при­над­ле­жа­ли его деду — Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу. Одна­ко 10.7.1456 Васи­лий Яро­сла­вич был взят под стра­жу и зато­чён в Угли­че. Его вто­рая жена и сын от пер­во­го бра­ка Иван бежа­ли в Вели­кое кня­же­ство Литов­ское. В нача­ле 1462 года был рас­крыт заго­вор сер­пу­хов­ских детей бояр­ских, наме­ре­вав­ших­ся осво­бо­дить Васи­лия Яро­сла­ви­ча, его участ­ни­ки под­верг­лись жесто­ким каз­ням. Васи­лий Яро­сла­вич был пере­ве­зён в Волог­ду, где умер в заключении.
умер зимой 1483 в зато­че­нии (на его захо­ро­не­нии в Архан­гель­ском собо­ре поче­му-то сто­ит дата 17.03.1462). Князь Боров­ский, схва­чен 10.07.1456, сослан в Углич, а затем на Вологду. 

Ж.: 1) ВАСИ­ЛИ­СА (ум. до 1450); В 1433-1434 гг., судя по заве­ща­нию его баб­ки Еле­ны Оль­гер­дов­ны (ино­ки Евпрак­сии), он был еще не женат. В сере­дине 1440-х г. в бра­ке уже имел­ся сын. Сле­до­ва­тель­но, пер­вая сва­дьба Васи­лия Яро­сла­ви­ча состо­я­лась меж­ду 1434 — нача­лом 1440-х г. Кня­ги­ня Васи­ли­са скон­ча­лась не ранее 1447 г. (из Лит­вы князь и его окру­же­ние при­шли с жена­ми и детьми) и не позд­нее вто­рой поло­ви­ны 1453 г. Из тре­тье­го дого­во­ра вели­ко­го кня­зя Васи­лия Тем­но­го и Васи­лия Яро­сла­ви­ча ста­но­вит­ся извест­но, что пер­вая супру­га послед­не­го уже скон­ча­лась. Васи­лий Яро­сла­вич ожи­дал ново­го бра­ка. От 1-го бра­ка 1 сын.

Ж.: 2) с 1454, /……/ в 1456 бежа­ла в Лит­ву. от 2-го бра­ка 3 сына.

Лит.: Экзем­пляр­ский А. В. Вели­кие и удель­ные кня­зья Север­ной Руси в татар­ский пери­од, с 1238 по 1505 г. СПб., 1891. Т. 2.
6. Мос­ков­ский лето­пис­ный свод кон­ца XV века // ПСРЛ. — М.-Л., 1949. — Т. 25.

КНЖ. МАРИЯ ЯРОСЛАВНА,

М.: 1433, вел. кн. Мос­ков­ский Васи­лий II Васи­лье­вич Темный.

КНЖ. ЕЛЕ­НА ЯРОСЛАВНА,

М.: Миха­ил Андре­еви­чем верей­ским. Был на уде­ле на Боровске

/……/ АНДРЕ­ЕВ­НА РАДОНЕЖСКАЯ,

М.: 1433, кн. Васил. Юрьев. Косой Галицкий 

XVIII генерация от Рюрика

90(69). ИВАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (от пер­во­го брака),

в 1456 бежал в Лит­ву «кня­ги­ни его дру­гая» ока­за­лась в тяже­лый для мужа момент в Боров­ске, отку­да и бежа­ла с пасын­ком в
Лит­ву. В Лит­ве вла­дел горо­да­ми Клец­ком и Рога­чё­вом. Иван Боль­шой мог появить­ся на свет не позд­нее 1441 г., посколь­ку он упо­ми­на­ет­ся как участ­ник дого­во­ра Васи­лия Тем­но­го и сво­е­го отца вто­рой поло­ви­ны 1453 — нача­ла 1454 г. Кня­жи­чи, как извест­но, име­ли пра­во цело­вать само­сто­я­тель­но крест с 12 лет. Одна­ко 12 лет Ива­ну Васи­лье­ви­чу еще не было, но он не отно­сил­ся к «мень­шим детям», т.е. не был мла­ден­цем. Полу­ча­ет­ся, что на момент бег­ства в Лит­ву (1456 г.) ему было око­ло пят­на­дца­ти лет. В вели­ком кня­же­стве Литов­ском пра­внук литов­ской княж­ны Иван Васи­лье­вич Сер­пу­хов­ской был встре­чен бла­го­же­ла­тель­но. В Бело­рус­ском Поле­сье король Кази­мир пер­во­на­чаль­но пожа­ло­вал ему Давид-горо­док (Горо­док) с окру­гой, когда-то состав­ляв­ший часть Пин­ско­го кня­же­ства [2, с. 394]. Поми­мо Давид-город­ка, меж­ду 1471 и 1484 гг. Иван Боль­шой полу­чил от Кази­ми­ра IV город Клецк вме­сте с Рога­че­вым. Конеч­но, Иван Васи­лье­вич вос­при­ни­мал свое изгна­ние как вре­мен­ное и наде­ял­ся осво­бо­дить сво­е­го отца и вер­нуть родо­вые вла­де­ния. В Лит­ве он встре­тил­ся с Ива­ном Андре­еви­чем Можай­ским. Два кня­зя-изгоя, поте­ряв­шие свои уде­лы, заклю­чи­ли союз­ное согла­ше­ние [3, с. 62] (по каким-то при­чи­нам к нему не при­мкнул еще один изгнан­ник — Иван Дмит­ри­е­вич Шемя­кин). Дого­вор этот мож­но дати­ро­вать пери­о­дом вре­ме­ни меж­ду сен­тяб­рем 1461 г. и фев­ра­лем 1462 г. Дого­вор двух кня­зей Ива­нов был направ­лен про­тив Васи­лия Тем­но­го. Осно­вой для согла­ше­ния ста­ли общие «оби­ды», нане­сен­ные вели­ким кня­зем. Васи­лий Тем­ный нару­шил в отно­ше­нии обо­их сто­рон крест­ное цело­ва­ние (меж­ду­кня­же­ские дого­во­ры), «выго­нил» кня­зей из «отчин и дедин», да
еще без­вин­но «ял» отца одно­го из кня­зей. Во вто­рой ста­тье дого­во­ра сто­ро­ны кон­ста­ти­ро­ва­ли глав­ные общие цели. Они
заклю­ча­лись в том, что­бы «пой­ти доста­ва­ти» сво­их «отчин и дедин», а так­же «доста­ва­ти» Васи­лия Яро­сла­ви­ча Сер­пу­хов­ско­го. Все это озна­ча­ло ни что иное, как под­го­тов­ку воен­ной копе­ра­ции про­тив Васи­лия Тем­но­го. Свое дело они рас­це­ни­ва­ли как «доб­рое» [3, с. 62].

Серьез­ность наме­ре­ний сто­рон демон­стри­ро­вал послед­ний пункт докон­ча­ния. Иван Андре­евич дол­жен был назна­чить дату выступ­ле­ния в поход. Если он откла­ды­вал нача­ло опе­ра­ции и оста­вал­ся в Лит­ве, дого­вор под­ле­жал рас­тор­же­нию. Таким обра­зом, глав­ной целью согла­ше­ния было для Ива­на Васи­лье­ви­ча при­об­ре­те­ние союз­ни­ка в борь­бе за осво­бож­де­ние сво­е­го отца и вос­ста­нов­ле­ние Сер­пу­хов­ско­го уде­ла. Ива­ну Васи­лье­ви­чу Боль­шо­му уда­лось уста­но­вить кон­так­ты с пред­ста­ви­те­ля­ми преж­не­го дво­ра сво­е­го отца. В кон­це 1461 или в самом нача­ле 1462 г. к нему в Лит­ву при­е­хал Воло­дя Давы­дов. Вокруг послед­не­го, оче­вид­но, груп­пи­ро­ва­лись все недо­воль­ные веро­лом­ным поступ­ком Васи­лия Тем­но­го. Имен­но Воло­дя Давы­дов при­вез из вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го спи­сок ука­зан­но­го выше дого­во­ра. И встре­чал­ся он имен­но с Ива­ном Васи­лье­ви­чем, что дока­зы­ва­ет­ся осо­бен­но­стя­ми фор­му­ля­ра спис­ка докон­ча­ния. Тот был ско­пи­ро­ван с экзем­пля­ра, при­над­ле­жа­ще­го Ива­ну Васи­лье­ви­чу Сер­пу­хов­ско­му. Одна­ко, как извест­но из лето­пи­сей, заго­вор сер­пу­хов­ских дво­рян был рас­крыт, мно­гие из них были аре­сто­ва­ны и по при­ка­зу Васи­лия Тем­но­го каз­не­ны в мар­те 1462 г.

Если же пытать­ся про­ана­ли­зи­ро­вать дей­ствия сто­рон с пози­ций сред­не­ве­ко­во­го мен­та­ли­те­та, то ситу­а­ция пред­ста­нет сле­ду­ю­щей. Бег­ство Ива­на Васи­лье­ви­ча в Лит­ву было есте­ствен­ной и освя­щен­ной тра­ди­ци­ей реак­ци­ей на нару­ше­ние дого­во­ных отно­ше­ний цен­траль­ной вла­стью. Так посту­пал и его дед Яро­слав Вла­ди­ми­ро­вич. Разу­ме­ет­ся, внук дол­жен был искать союз­ни­ка, обре­тен­но­го в лице еще одно­го изгнан­ни­ка Ива­на Можай­ско­го. Креп­кий и спло­чен­ный двор сер­пу­хов­ско­го кня­зя в 1462 г. так­же дей­ство­вал в тра­ди­ци­ях вер­ной служ­бы сво­е­му сюзе­ре­ну. Тако­ва была «удель­ная прав­да» XV в. Вышед­шая окреп­шей из потря­се­ний фео­даль­ной вой­ны цен­траль­ная власть, про­шед­шая через ослеп­ле­ния соро­ди­чей, клят­во­пре­ступ­ле­ния и отрав­ле­ния, реши­ла про­де­мон­стри­ро­вать свою силу и устра­шить воз­мож­ных сопер­ни­ков. В жерт­ву идее созда­ния Рус­ско­го госу­дар­ства были при­не­се­ны преж­ние нор­мы отно­ше­ний с кня­зья­ми-бра­тья­ми и воль­ны­ми слу­га­ми. И здесь дей­ствия Васи­лия Тем­но­го — пря­мой исток и завет для его сына Ива­на III и потом­ков. Каз­ни мар­та 1462 г. созда­ва­ли зна­чи­тель­ный пре­це­дент жесто­чай­шей рас­пра­вы с поли­ти­че­ски­ми про­тив­ни­ка­ми вла­сти, при­ня­тый к испол­не­нию наслед­ни­ка­ми Васи­лия Васильевича.

В 1503 году крым­ские тата­ры разо­ри­ли и сожгли Клецк, рези­ден­цию кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча. В 1506 году крым­цы пред­при­ня­ли новый набег на Вели­кое кня­же­ство Литов­ское. 5 авгу­ста 1506 г. состо­я­лась бит­ва под Клец­ком, в кото­рой трид­ца­ти­ты­сяч­ное вой­ско крым­ской орды было раз­гром­ле­но поль­ско-литов­ским опол­че­ни­ем под коман­до­ва­ни­ем кня­зя Миха­и­ла Льво­ви­ча Глин­ско­го. При­ни­мал ли уча­стие в этом сра­же­нии Иван Васи­лье­вич неиз­вест­но. Умер Иван Васи­лье­вич в сле­ду­ю­щем, 1507 г., в про­ме­жу­ток вре­ме­ни меж­ду 25 апре­ля и 20 сен­тяб­ря. Дати­ров­ку помо­га­ют уста­но­вить два доку­мен­та. Пер­вый — акт от
име­ни кня­зя, состав­лен­ный 25 апре­ля 1507 г. [9, с. 62]. Вто­рой — гра­мо­та, вве­ден­ная в науч­ный обо­рот Б.М. Пуда­ло­вым. Это жало­ван­ная гра­мо­та сына кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Яро­сла­ви­ча бояри­ну Миха­и­лу Дмит­ри­е­ви­чу Шара­пу на име­ния в Клец­ке и Город­ке [8, с. 62-64]. Состав­лен доку­мент 20 сен­тяб­ря 1507 г. и в нем гово­рит­ся «што отец наш небож­чик князь Иван». Таким обра­зом, Иван Васи­лье­вич упо­ми­на­ет­ся как уже умер­ший к тому момен­ту. Супру­гой Ива­на Васи­лье­ви­ча была Евдо­кия Воро­тын­ская.
У Ива­на родил­ся в изгна­нии сын Федор и две доче­ри — Улья­на и Василиса.

2. Гуда­ви­ч­юс, Э. Исто­рия Лит­вы с древ­ней­ших вре­мен до 1569 года /
Э. Гуда­ви­ч­юс. — М., 2005.
3. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких мос­ков­ских и удель­ных кня­зей XIV-XVI вв. — М.-Л., 1950
8. Пуда­лов, Б. М. Жало­ван­ная гра­мо­та кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Яро­сла­ви­ча 1507 года / Б. М. Пуда­лов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. — Вып. 3. — М., 1998. — С. 62-64.
9. Реви­зия пущ и пере­хо­дов зве­ри­ных в быв­шем вели­ком кня­же­стве Литов­ском с при­со­во­куп­ле­ни­ем гра­мот и при­ви­лей на вхо­ды в пущи и на зем­ли. — Виль­на, 1867.
91(69) Иван Васильевич.
92(69). Андрей Васильевич.
93(69). Васи­лий Васильевич.
Все три сына Васи­лия Яро­сла­ви­ча роди­лись от вто­ро­го бра­ка. Сосла­ны в Костро­му, где и умерли

18. Кн. Иван Васи­лье­вич, боль­шой. Бежал с маче­хой в Литву.

19. КН. ИВАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МЕНЬ­ШОЙ, †

безд., зато­чен в одно вре­мя с отцом и умер в темнице.

20. КН. АНДРЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,

† безд.

21. КН. ВАСИ­ЛИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,

† безд.

(Трое послед­них зато­че­ны в одно вре­мя с отцом и умер­ли в темнице).

XIX генерация от Рюрика

22. КН. ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ ЯРО­СЛА­ВИЧ, († 1523)

Вла­дел горо­дом Клец­ком. удель­ный князь Пин­ский (1501—1520) и Клец­кий (ок. 1503—1520), един­ствен­ный сын удель­но­го кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча Боров­ско­го (ум. 1507) и Евдо­кии Фёдо­ров­ны Воро­тын­ской. С ним погас род кня­зей Боров­ских. Про­ис­хо­дил из рода Сер­пу­хов­ско­го-Боров­ских кня­зей. В 1498 году женил­ся на Алек­сан­дре Семё­новне Слуц­кой (ум. 1518), доче­ри кня­зя киев­ско­го Семё­на Олель­ко­ви­ча Слуц­ко­го (ок. 1420—1470) и Марии Ива­нов­ны Гаштольд. После смер­ти Семё­на Слуц­ко­го его един­ствен­ный сын Васи­лий (ум. 1495) полу­чил во вла­де­ние от вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Кази­ми­ра Ягел­лон­чи­ка Пин­ское кня­же­ство. После смер­ти кня­зя Васи­лия Семё­но­ви­ча Пин­ском ста­ла управ­лять его мать Мария Ива­нов­на (урож­ден­ная Гаштольд). Еще при жиз­ни сво­ей тещи Фёдор Боров­ский под­пи­сы­вал гра­мо­ты «Я, князь Фёдор Ива­но­вич Яро­сла­вич», а после смер­ти Марии Ива­нов­ны в 1501 году стал пра­вить Пин­ском на пра­вах отчича.

Дея­тель­ность Фёдо­ра прак­ти­че­ски огра­ни­чи­ва­лась его уде­лом и сосед­ним Клец­ком, где пра­вил его отец Иван Васи­лье­вич. В1503 году князь Фёдор Боров­ский участ­во­вал в неудач­ном бою с тата­ра­ми под Клец­ком. Литов­ские отря­ды под коман­до­ва­ни­ем кня­зей Фёдо­ра Ива­но­ви­ча Боров­ско­го, Юрия Ива­но­ви­ча Голь­шан­ско­го и Гри­го­рия Бори­со­ви­ча Глин­ско­го потер­пе­ли пора­же­ние от крым­ской орды. В том же 1503 году князь Иван Васи­лье­вич Боров­ский пере­дал Фёдо­ру пра­ва на горо­да Клецк, Давид-Горо­док и Рога­чёв. Одна­ко при­ни­мал ли Фёдор уча­стие в Клец­кой бит­ве в 1506 году — неиз­вест­но. В 1508 году Фёдор Ива­но­вич полу­чил от вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Сигиз­мун­да Кази­ми­ро­ви­ча часть вла­де­ний кня­зя Миха­и­ла Льво­ви­ча Глин­ско­го, отъ­е­хав­ше­го в Москву.

В 1521 году удель­ный князь Фёдор Ива­но­вич Боров­ский скон­чал­ся, не оста­вив после себя потом­ства. Свои вла­де­ния (Пинск,Давид-Городок и Клецк) он заве­щал вели­ко­му кня­зю литов­ско­му, таким обра­зом они вошли в состав госу­дар­ствен­ных име­ний. Вско­ре их полу­чи­ла Бона Сфор­ца, жена с 1518 года поль­ско­го коро­ля и вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Сигиз­мун­да Ста­ро­го. После смер­ти Ива­на Васи­лье­ви­ча про­дол­жа­те­лем рода сер­пу­хов­ских кня­зей остал­ся его сын Федор Ива­но­вич Яро­сла­вич (такое про­зви­ще он берет в честь деда). Вес­ной 1501 г. (меж­ду кон­цом мар­та и 28 мая 1501 г.) Федор стал кня­зем Пин­ским, что свя­за­но с его бра­ко­со­че­та­ни­ем. В 1498 г. он женил­ся на княжне пин­ской Елене — доче­ри кня­зя Семе­на Олель­ко­ви­ча. Послед­няя носи­ла еще молит­вен­ное имя Алек­сан­дры, посколь­ку доку­мен­ты кон­ца 1520-х г. гово­рят о «кне­гине Федо­ро­вой Яро­сла­ви­ча Алек­сан­дре Пин­ской» [5, с. 256, 297].
В 1502 г. Федор Ива­но­вич участ­во­вал в бит­ве с крым­ски­ми тата­ра­ми на реке Уше, око­ло Овру­че­ва, завер­шив­шей­ся пора­же­ни­ем литов­цев [7, с. 429]. В сле­ду­ю­щем году состо­я­лось сра­же­ние с тата­ра­ми у Давид-Город­ка и здесь успех сопутствовал
литовцам.

В 1507 г. (после смер­ти отца) Федор сосре­до­то­чил в сво­их руках и отцов­ские вла­де­ния. В 1508 г. Клецк ока­зал­ся в числе
земель, охва­чен­ных дви­же­ни­ем Глин­ских. Федор не под­дер­жал мятеж­ни­ков, за что потом был воз­на­граж­ден литов­ским коро­лем [4, с. 150]. Уве­ли­чен­ное кня­же­ние Сигиз­мунд I в 1509 г. утвер­дил за Федо­ром вплоть до смер­ти его и его жены. Те, в
свою оче­редь, — отпи­са­ли его после себя вели­ко­му кня­зю. Умер Федор Ива­но­вич Пин­ский вес­ной 1522 г. Еще 18 мар­та 1522 г. Федор был жив, в этот день ему послал наказ поль­ский король Сигиз­мунд I [9, с. 429]. 16 мая 1522 г. король Сигиз­мунд I уже под­твер­ждал ранее выдан­ную Федо­ром гра­мо­ту, т.е. к тому момен­ту Федор Ива­но­вич скон­чал­ся [9, с. 324]. Акты, дати­ро­ван­ные сен­тяб­рем 1522 г. гово­рят о Федо­ре Ива­но­ви­че как о «небо­щи­ке» и упо­ми­на­ют его дол­ги [5, с. 52, 53]. Его супру­га кня­ги­ня Еле­на умер­ла рань­ше, после 25 мар­та 1518 г. Она, «отхо­ди­чи з сего све­та», пожа­ло­ва­ла одно­му мона­сты­рю дво­ри­ще в с. Вол­би­чи [Пуда­лов, Б. М. Жало­ван­ная гра­мо­та кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Яро­сла­ви­ча 1507 года / Б. М. Пуда­лов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. — Вып. 3. — М., 1998. — С. 62-64., с. 130]. Детей в бра­ке Федо­ра и Еле­ны не было. Его вла­де­ния посту­пи­ли в коро­лев­ский фонд, а затем, с 1524 г., ото­шли к коро­ле­ве Боне [2, с. 394]. На этом в Бело­рус­ском Поле­сье закан­чи­ва­ет­ся исто­рия сер­пу­хов­ско­го кня­же­ско­го рода по муж­ской линии.

Ж.: с 1498, КНЖ. АЛЕК­САНДРА СЕМЕ­НОВ­НА СЛУЦ­КАЯ ПИН­СКАЯ, дочь кня­зя Семе­на Олель­ко­ви­ча Слуц­ко­го и Марии Ива­нов­ны Гаштольд.

2. Гуда­ви­ч­юс, Э. Исто­рия Лит­вы с древ­ней­ших вре­мен до 1569 года / Э. Гуда­ви­ч­юс. — М., 2005.
5. Литов­ская мет­ри­ка (1522-1530). 4-ая кни­га суд­ных дел. — Виль­нюс, 1997.
7. Пилип­чук, Я. В. Вели­кое кня­же­ство Литов­ское и тата­ры в пери­од прав­ле­ния Алек­сандра Кази­ми­ро­ви­ча (1492-1506 гг.) [Элек­трон­ный ресурс] / Я. В. Пилип­чук, М. А. Несин // Исто­рия воен­но­го дела: иссле­до­ва­ния и источ­ни­ки. — 2016. — Спе­ци­аль­ный выпуск V. Сто­я­ние на Угре 1480-2015. — Ч. II. — С. 390-448. — Режим досту­па: http://​www​.milhist​.info/​2​0​1​6​/​0​4​/​2​1​/​p​i​l​i​p​c​h​y​k​-​n​e​sin. — Дата досту­па: 30.10.2016.
8. Пуда­лов, Б. М. Жало­ван­ная гра­мо­та кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Яро­сла­ви­ча 1507 года / Б. М. Пуда­лов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. — Вып. 3. — М., 1998. — С. 62-64.
9. Реви­зия пущ и пере­хо­дов зве­ри­ных в быв­шем вели­ком кня­же­стве Литов­ском с при­со­во­куп­ле­ни­ем гра­мот и при­ви­лей на вхо­ды в пущи и на зем­ли. — Виль­на, 1867.

КНЖ. УЛЬЯ­НА ИВАНОВНА,

М.: КН. ЮРИЙ ИВА­НО­ВИЧ ГОЛЬ­ШАН­СКИЙ (ум. в 1536).

КНЖ. ВАСИ­ЛИ­СА ИВА­НОВ­НА (ум. 11.05.1552),

М.: АЛЕК­САНДР ИВА­НО­ВИЧ ХОДКЕВИЧ.

Скрипторий

№ 1

Черновик