ПОР­ХОВ­СКИЕ —

Пор­хов был осно­ван в 1239 г. Алек­сан­дром Нев­ским как кре­пость на под­сту­пах к Нов­го­ро­ду. Впо­след­ствии Пор­хов вошел в состав Смо­лен­ско­го кня­же­ства. В кон­це XIV в. Пор­хов выде­лил­ся в само­сто­я­тель­ный удел, но уже в нача­ле XV в. был захва­чен литов­ца­ми и поте­рял неза­ви­си­мость. В 1442 г. Пор­хов­ский князь Семён Васи­лье­вич «отло­жил­ся» от Лит­вы и пере­шел на служ­бу к Мос­ков­ско­му госу­да­рю. Его потом­ки про­дол­жа­ли слу­жить Мос­ков­ским кня­зьям. Со вре­ме­нем Пор­хов­ские лиши­лись кня­же­ско­го титу­ла; в XVI веке они упо­ми­на­ют­ся как поме­щи­ки в Вод­ской, Шелон­ской пяти­нах, Костром­ском уез­де, под Моск­вой, после чего их род, види­мо, угас.

Наи­бо­лее ран­няя рос­пись смо­лен­ских кня­зей сохра­ни­лась в соста­ве Лет. ред. 40-х гг. XVI в., так как близ­кая ей по вре­ме­ни состав­ле­ния Рум. ред. не име­ет пол­но­го тек­ста рос­пи­си «Гла­вы 3. Смоленские»441. При пере­чис­ле­нии род­ствен­ных свя­зей детей и вну­ков вели­ко­го кня­зя Свя­то­сла­ва Ива­но­ви­ча в Лет. ред., отме­ча­ет­ся: «А у чет­вер­то­го сына у княж Ива­на Свя­то­сла­ви­ча были две доче­ри: одна была за кня­зем Юрьем за Дмит­ре­еви­чем за Шемя­ки­ным отцом, дру­гая — за Швитригаилом»442. Дан­ная инфор­ма­ция ока­зы­ва­ет­ся общим местом для спис­ков Комп., Разр. и Патр. ред. родо­слов­ных книг443. Све­де­ний о при­над­леж­но­сти Пор­хов­ских к смо­лен­ской дина­стии кня­зей они не име­ют. Прав­да, в позд­них спис­ках Патр. ред. мож­но най­ти допол­ни­тель­ные при­пис­ки. Они рас­ши­ря­ют чис­ло потом­ков вели­ко­го кня­зя Свя­то­сла­ва Ива­но­ви­ча за счет упо­ми­на­ния здесь нети­ту­ло­ван­ных (по дан­ным родо­слов­цев) с кон­ца XIV в. Все­во­лож-Забо­лоц­ких, а с XV в. — Поле­вых и Ероп­ки­ных. В чис­ле послед­них были и Пор­хов­ские. Как отме­ча­ет источ­ник: «А у Кня­зя Ива­на Свя­то­сла­ви­ча одинъ сынъ Князь… и отъ него пошли Пор­хов­ские Кня­зи (кур­сив мой — Л.К.), да две доче­ри — одна была за Кня­земъ Юрьемъ Дмит­ри­е­ви­чемъ за Шемя-кинымъ отцомъ, а дру­гая за Кня­земъ Швит­ри­гай­ломъ Ольгердовичемъ»444. Спис­ки 1-го изво­да Патр. ред. кон­ца XVI в. не име­ют в сво­ем тек­сте встав­ки о нена­зван­ном по име­ни сыне кня­зя Ива­на Святославича445. Тем не менее, С.Б. Весе­лов­ский пола­гал, что нена­зван­ный князь носил имя Иван. Источ­ник, в кото­ром была дан­ная инфор­ма­ция иссле­до­ва­тель, к сожа­ле­нию, не ука­зал. Фор­ми­ро­ва­ние соста­ва глав Патр. ред. про­ис­хо­ди­ло во вре­мя прав­ле­ния царя Ива­на IV Гроз­но­го во вто­рой поло­вине XVI в. Мож­но пред­по­ло­жить, что необ­хо­ди­мость вклю­че­ния в родо­сло­вец дан­но­го изве­стия воз­ник­ла тогда, когда фами­лия Пор­хов­ских либо воз­вы­си­лась, либо пре­кра­ти­ла свое суще­ство­ва­ние. Прав­да, сра­зу сто­ит ого­во­рить­ся, что инфор­ма­ция о род­стве Пор­хов­ских со смо­лен­ски­ми кня­зья­ми, хотя и явля­ет­ся встав­кой для родо­слов­цев, тем не менее, име­ет вполне само­сто­я­тель­ное про­ис­хож­де­ние. Так, напри­мер, в Архи­вском III спис­ке редак­ции в 43 гла­вы с при­пис­ны­ми сооб­ща­ет­ся, что «4-й у Свя­то­сла­ва сын Иван, от того пошли Пор­хов­ские». При этом запи­си о бра­ках двух смо­лен­ских кня­жон источ­ник не содержит448. Оче­вид­но, что в одном из позд­них спис­ков Патр. ред. в еди­ное целое были объ­еди­не­ны само­сто­я­тель­ные по про­ис­хож­де­нию све­де­ния из раз­ных редак­ций рос­пи­сей смо­лен­ских кня­зей.

Вла­де­ния рода Пор­хов­ских в XV в. располага­лись не толь­ко в Нере­хот­ской и Емец­кой воло­стях Костром­ско­го уез­да,
но и в сосед­нем с ними Плес­ском уез­де. в кон­це XVI в. посте­пен­но пере­стают упо­ми­нать­ся и дру­гие пред­ста­ви­те­ли рода Порховских554. Тако­ва исто­рия их служ­бы в XV—XVI вв. Перед нами типич­ный слу­чай древ­ней, но вполне зауряд­ной по мер­кам XVI в. исто­рии служ­бы одно­го из родов в Рос­сии. В это вре­мя она вряд ли мог­ла пре­тен­до­вать на посто­ян­ный инте­рес к себе как со сто­ро­ны офи­ци­аль­ных, так и част­ных соста­ви­те­лей спис­ков раз­лич­ных редак­ций родо­слов­ных книг. Воз­мож­но, толь­ко пре­се­че­ние рода Пор­хов­ских и мог­ло бы стать одной из при­чин для вклю­че­ния запи­си о нем в рос­пись смо­ленских кня­зей в сере­дине — вто­рой поло­вине XVI в.в пер­вой тре­ти XV в. эти кня­зья за выезд на служ­бу в Моск­ву полу­ча­ют в вот­чи­ну зем­ли в Костром­ском и Плес­ском уез­дах, в то вре­мя как в ВКЛ на тер­ри­то­рии Мсти­слав­ско­го уде­ла они име­ли все­го лишь «дер­жа­ния». Рат­ные столк­но­ве­ния в кон­це XIV — пер­вой поло­вине XV в. при­во­дят к тому, что, как и в слу­чае с кня­зья­ми Липя­ти­ны­ми, все наи­бо­лее вид­ные чле­ны рода Пор­хов­ских были уби­ты на войне. Оче­вид­но, что позд­ний выезд и ран­няя гибель стар­ших род­ствен­ни­ков не поз­во­ли­ла им добить­ся дум­ных чинов и стать таки­ми бога­ты­ми и вли­я­тель­ны­ми слу­жи­лы­ми вот­чин­ни­ка­ми, как Все­во­ло­жи, Забо­лоц­кие и Волын­ские. Об этом косвен­но сви­де­тель­ству­ет отсут­ствие каких-либо све­де­ний источ­ни­ков о владе­ниях Пор­хов­ских под Моск­вой. Нет ника­ких дан­ных и об их род­ствен­ных свя­зях в XV в. с вид­ны­ми ста­ро­мос­ков­ски­ми бояр­ски­ми фами­ли­я­ми. Ха­рактер служ­бы в пер­вой поло­вине XV в. таких без­удель­ных кня­ей, как Пор­хов­ские, юри­ди­че­ски в боль­шей сте­пе­ни соот­вет­ство­вал поло­же­нию воль­ных слуг и бояр, чем служебных/служилых кня­зей. Веро­ят­но, поэ­тому ста­тус Пор­хов­ских даже в ВКЛ не был очень высо­ким. Дети и вну­ки кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча здесь не дотя­ну­ли даже до поло­же­ния коро­левских дво­рян. Отсю­да, воз­мож­но, и про­ис­хо­дит такая двой­ствен­ность в упо­ми­на­нии и умол­ча­нии титу­ла Пор­хов­ских в доку­мен­тах почти вплоть до кон­ца XV в. В свя­зи с этим важ­но отме­тить, что кня­зья Кропот­кины, Кор­ко­ди­но­вы и Селе­хов­ские, млад­шие роди­чи Пор­хов­ских, этой уча­сти избе­жа­ли. Они выеха­ли на служ­бу в Моск­ву после осво­бож­де­ния Смо­лен­ска из-под вла­сти ВКЛ в 1514 г., когда соци­аль­но-поли­ти­че­ская струк­ту­ра эли­ты древ­ней Руси, объ­еди­нен­ная в рам­ках нарож­дав­ше­го­ся Рус­ско­го госу­дар­ства, уже пре­тер­пе­ла весь­ма замет­ные изме­не­ния.
Лите­ра­ту­ра:
Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. — М.: Нау­ка, 1969. — 584 с. — 4500 экз.
Коган В.М., Дом­бров­ский-Шала­гин В.И. Князь Рюрик и его потом­ки: Исто­ри­ко-гене­а­ло­ги­че­ский свод. — СПб.: «Пари­тет», 2004. — 688 с. — 3000 экз. — ISBN 5-93437-149-5.;
Кузь­мин А. В. На пути в Моск­ву: очер­ки гене­а­ло­гии воен­но-слу­жи­лой зна­ти Севе­ро-Восточ­ной Руси в XIII — сере­дине XV в. Т. 1. — М.: Язы­ки сла­вян­ской куль­ту­ры, 2014. — 336 с. — 500 экз. — ISBN 978-5-9551-0541-3.;
Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternastego wieku. — Warszawa, 1895. — 698 S.

РОМАН ЮРЬЕ­ВИЧ

В резуль­та­те мест­ни­че­ско­го дела в 1514 г.(его текст не сохра­нил­ся [Эскин Ю. М. Мест­ни­че­ство в Рос­сии XVI— XVII вв. М., 1994; Он же. Очер­ки по исто­рии мест­ни­че­ства в Рос­сии XVI— XVII вв. М., 2009 (по указ.).)]) Ива­ну Семе­но­ви­чу Пуп­ку Колы­че­ву были «выда­ны голо­вою» Темир и Мятель Пор­хов­ские. Отсут­ствие под­линного дела или его спис­ка затруд­ня­ет про­вер­ку про­ис­хож­де­ния Пор­хов­ских, так как их родо­слов­ная сохра­ни­лась лишь в изло­же­нии Колы­че­вых. Судя по тек­сту, она име­ет вид исклю­чи­тель­но­го для сво­е­го вре­ме­ни гене­а­ло­ги­че­ско­го пам­фле­та, направ­лен­но­го про­тив Пор­хов­ских. Соглас­но вер­сии Колы­че­вых, у вели­ко­го кня­зя Вито­вта была «на посте­ле дев­ка Наста­сья, а про­зви­ще ей Вят­ка», из-за чего «для той дев­ки была враж­да оу Витоф­та з детьми его». В резуль­та­те это­го кон­флик­та послед­ний вынуж­ден был дать «тое дев­ку за коню­ха,
за Ромаш­ку». При этом «счаст­ли­вый» жених полу­чил от велико­го кня­зя «бога­те­ства мно­го». После сва­дьбы ново­яв­лен­ные муж
и жена сбе­жа­ли от Вито­вта в Вели­кий Нов­го­род, где конюх имено­вался как «срод­ник вели­ким кня­зем литов­ским». Довер­чи­вые нов­городцы пове­ри­ли Ромаш­ке и «дали ему на про­жи­ток город Пор­хов». Одна­ко сча­стье Рома­на и Наста­сьи Вят­ки дли­лось недол­го. Нов­го­род­цы «све­да­ли, что Ромаш­ка не князь, и хоте­ли его за то оу-
бить». Одна­ко при­ве­сти в испол­не­ние свое нака­за­ние они не успе­ли, так как конюх «оутек на Костро­му», где купил себе вот­чи­ну. У Ромаш­ки был сын Кузь­ма, от кото­ро­го и вели свой род Кузь­ми­ны и Пор­хов­ские [РГА­ДА. Ф. 201. № 84. Л. 217— 218.].

Оче­вид­но, что стерж­не­вым сюже­том гене­а­ло­ги­че­ско­го пам­флета Колы­че­вых было дока­за­тель­ство худо­род­но­го и неродослов­
ного про­ис­хож­де­ния пред­ка Пор­хов­ских. При этом рас­сказ, посвя­щенный ему, был закру­чен, как мы бы сей­час выра­зи­лись, в духе любов­но­го или аван­тюр­но­го рома­на. Впро­чем, при жела­нии мож­но отыс­кать и опре­де­лен­ные парал­ле­ли в рус­ских были­нах, но не это глав­ное. Основ­ная роль в пам­фле­те отве­де­на Рома­ну. Отсут­ствие
отве­та Пор­хов­ских на извет Колы­че­вых затруд­ня­ет уста­нов­ле­ние их про­ис­хож­де­ния. Обра­ще­ние к лето­пи­сям пока­зы­ва­ет, что в кон­це XIV в. князь по име­ни Роман дей­стви­тель­но нахо­дил­ся на служ­бе в Нов­го­род­ской зем­ле. В 1386 г. в воен­ных манев­рах про­тив войск вели­ко­го кня­зя
Дмит­рия Ива­но­ви­ча при­ни­ма­ли уча­стие на Жило­ту­ге нов­го­род­ские слу­жи­лые кня­зья Пат­ри­кий Нари­ман­то­вич, Роман Юрье­вич и несколь­ко копо­рей­ских князей559. В Пор­хо­ве, месте корм­ле­ния Романа560, спу-
561 стя год «поста­ви­ша ново­го­род­ци город камен» , после чего его имя на неко­то­рое вре­мя исче­за­ет из поля зре­ния источ­ни­ков. Это собы­тие уди­ви­тель­ным обра­зом сов­па­да­ет с при­хо­дом зимой 1388— 1389 гг.в Вели­кий Нов­го­род из ВКЛ послов Овги­мон­та (кня­зя Оль­ги­мон­та?) и Бра­тоши. Они пере­да­ли его вла­стям пред­ло­же­ние от кня­зя Семе­на
Лугве­ня. Он «хотя быти у них в Нове­го­ро­де и сести на город­кех, чем вла­делъ князь Нари­мантъ». Пере­го­во­ры про­шли успеш­но. Этот сын Оль­гер­да слу­жил здесь в 1389— 1392 гг., а затем оста­вил свое кормле­
ние и вер­нул­ся в ВКЛ562.

В 1393— 1394 гг. вме­сто кня­зя Семе­на Лугве­ня в Нов­го­род­ской зем­ле дей­ство­вал его пле­мян­ник. Им был Роман Литов­ский, сын рат­нен­ско­го кня­зя Федо­ра Ольгердовича563. В 1394 г. в Кра­ко­ве из коро­лев­ской каз­ны буду­щий пра­ви­тель Кобрин­ско­го кня­же­ства полу­чил пан­сырь, нако­лен­ни­ки и шлем564. Пози­ция вла­стей Вели­ко­го Нов­го­ро­да в отноше­нии ВКЛ изме­ни­лась лишь после собы­тий 28 IX 1395 г. В это вре­мя вой­ска Вито­вта обма­ном захва­ти­ли Смо­ленск и пле­
нили здесь почти всех мест­ных дина­стов. На сво­бо­де остал­ся лишь ве­ликий князь Юрий Свя­то­сла­вич. В это вре­мя он нахо­дил­ся в Переяслав­ле Рязан­ском у сво­е­го ново­го тестя — вели­ко­го кня­зя Оле­га Ива­но­ви­ча.
В Нов­го­род­ской зем­ле тогда же про­изо­шла сме­на корм­лен­щи­ков. Вме­сто кня­зя Р. Ф. Литов­ско­го сюда при­был князь Роман Юрье­вич. По на­
559 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. С. 345. Л. 236 о б .- .2 3 7 ; Т. 6. Вып. 1. Стб. 487. Л. 418; Т. 42. С. 150. Л. 379 об.; Коняв­ская Е. Л. Нов­го­род­ская лето­пись XVI в. из собра­ния Т. Ф. Боль­шакова // НИС. 2005. Вып. 10 (20). С. 380. Л. 130 об.; и др.
560 По мне­нию В. Л. Яни­на, центр корм­ле­ния кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча и копорей­
ских кня­зей в дан­ный момент нахо­дил­ся в Копо­рье, а так­же, «воз­мож­но, в Оре­хо­вом
и Корель­ском город­ках» {Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная вот­чи­на. С. 218, 223 — 224). Одна­ко это­му утвер­жде­нию про­ти­во­ре­чит тот факт, что после смер­ти князь Роман был похо­ро­нен не в Копо­рье, а «у свя­то­го Спа­са в Пор­хо­ве» (ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 516. Л. 439 об.; см. так­же: Там же. Т. 4. 4 . 1. С. 384. Л. 254; это изве­стие, кста­ти, сто­ит перед
сооб­ще­ни­ем о раз­гро­ме ордын­ца­ми войск Вито­вта на р. Вор­ск­ле 12 VIII 1399 г.).
561 ПСРЛ. Т. 4. 4. 1. С. 348. Л. 238 об. — 239; Т. 6. Вып. 1. Стб. 490. Л. 420; Т. 11. С. 93.
562 ПСРЛ. Т. 4. 4 .1 . С. 351. Л. 241— 241 об., С. 367. Л. 241 об., С. 368. Л. 242 об., С. 372. Л. 245; Т. 6. Вып. 1. Стб. 509. Л. 434 об.; и др.
563 ПСРЛ. Т. 4. 4 . 1. С. 373— 374. Л. 246— 246 об., С. 374— 375. Л. 247; Т. 6. Вып. 1. Стб. 510— 511. Л. 435— 436; Т .П . С. 154, 156. О тож­де­стве кня­эей Рома­на Литовско­го и Рома­на Федо­ро­ви­ча подроб­нее см. в кн.: Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy… S. 162; Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная вот­чи­на. С. 218— 219. О кня­зе Федо­ре Оль­гер­до­ви­че Рат­нен­ском (+ 1431) подроб­нее, напри­мер, см.: Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy… S. 162.
Лон­ги­нов А. В. Князь Федор-Любарт Оль­гер­до­вич… С. 9— 10; Kuczynski S. М. Fedor Olgierdowicz//PSB. 1948. Т. 6/5.Zesz. 30. S. 387; T^gowskiJ. Pierwsze pokolenia Giedymino.wiczow. S. 26, 38, 47, 50— 53, 56, 57— 61, 65, 66, 71, 74, 81, 102, 181, 194, 226, 308. Tabl. Ill,
S- 312. Tabl. IV; и др.
564 Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy… S. 162; Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная
в°тчина. С. 219; Бохан Ю. М. Вай­с­ко­вая спра­ва у Вялш м княст­ве Лгго­усюм у дру­гой пал°ве XIV — кан­цы XVI ст. Мшск, 2008. С. 57.

блю­де­ни­ям В. Л. Яни­на, «если литов­ские кня­зья тяго­те­ют к Ладо­ге, Корель­ско­му кород­ку и Ореш­ку, а так­же полу­ча­ют поло­ви­ну Копо­рья, то Роман Юрье­вич и Кон­стан­тин Бело­зер­ский тоже свя­за­ны с севе­ро-запа­дом: Ямом, Пор­хо­вым и с тем же Копорьем»565. Этот факт кос­вен­но
под­твер­жда­ет рус­ское про­ис­хож­де­ние кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча. Вто­рой при­езд в Вели­кий Нов­го­род кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча окон­
чил­ся тра­гич­но. В 1398 г. при зага­доч­ных обсто­я­тель­ствах он был убит на р. Шело­ни, а его тело «бысть поло­же­но… у Свя­то­го Спа­са в Пор­хо­ве». Отме­чая эти собы­тия, соста­ви­тель Нов­го­род­ско-Софий­ско­го
сво­да ни сло­вом не обмол­вил­ся о моти­вах и испол­ни­те­лях убий­ства пра­ви­те­ля Порхова566. В кон­це XV в. в так назы­ва­е­мой Лето­пи­си Авра­ам­ки изве­стие о смер­ти кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча было дано в более
заву­а­ли­ро­ван­ной фор­ме и с ука­за­ни­ем дру­го­го места его захо­ро­не­ния: «Тогда пре­ста­ви­ся князь Романъ в Порхов’Ь, и поло­женъ бысть у свято­го Никол’Ь»567. В 1399 г., вско­ре после физи­че­ской лик­ви­да­ции одно­го из руко­во­ди­те­лей обо­ро­ны нов­го­род­ско-литов­ско­го пору­бе­жья, Вито­вт
при­слал в Вели­кий Нов­го­род «въз­мет­ную гра­мо­ту» и разо­рвал отноше­ния с его правительством568. Одна­ко захват­ни­че­ские пла­ны фактическо­го пра­ви­те­ля ВКЛ так и не состо­я­лись из-за пол­но­го раз­гро­ма его войск на р. Вор­ск­ле (12 VIII 1399 г.).

Про­ис­хож­де­ние Рома­на Юрье­ви­ча трак­ту­ет­ся по-раз­но­му. Начи­ная с Ю. Пузы­ны, в исто­рио­гра­фии счи­та­лось, что нов­го­род­ский слу­жи­лый князь Роман Юрье­вич был стар­шим сыном Юрия Нари­мон­то­ви­ча, прав­нуком Геди­ми­на. Эта точ­ка зре­ния без какой-либо новой аргу­мен­та­ции была под­дер­жа­на в поль­ской историографии569. В. Л. Янин пред­ла­гал отож­деств­лять кня­зей Р. Ю. Пор­хов­ско­го и Р. Ю. Бело­зер­ско­го на том
осно­ва­нии, что послед­ний из них, по его мне­нию, «един­ствен­ный рус­ский князь кон­ца XIV в., носив­ший имя Роман Юрьевич»570. С этим вы­

565 Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная вот­чи­на. С. 223— 224.
566 ПСРЛ. Т. 6. Вып. 1. Стб. 516. Л. 439 об.; см. так­же: Там же. Т. 4. Ч. 1. С. 384.
Л. 254; Т. 42. С. 165. Л. 405 об.
567 ПСРЛ. Т. 16. Стб. 146.
568 ПСРЛ. Т. 3. С. 395. Л. 238— 238 об.
569 Напри­мер, см.: PuzynaJ. Potomstwo Narymunta Gedim inowicza. VI // МН.
1932. R. 11. № 10. S. 185— 186; Swiezawski A. Jerzy (Jurij) Narym untowicz // PSB. 1964—
1965. T. 11. S. 153— 184. Надо отме­тить, что при этом неспра­вед­ли­во кри­ти­ку­ет­ся
важ­ный вывод Ю. Воль­фа. Он видел в Романе Литов­ском кня­зя Рома­на Федорови­
ча и не отож­деств­лял его с пор­хов­ским кня­зем Рома­ном Юрье­ви­чем (ср.: Кги­ра К.
Ksi^z^ta litewscy w Nowogrodzie Wielkim do 1430 r. // KH. 1993. R. 100. № 1. S. 38— 39: TggowskiJ. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczow. S. 28, 37, 38, 60, 307. Tabl. II), и др.).
Кро­ме того, поль­ские иссле­до­ва­те­ли не обра­ти­ли долж­но­го вни­ма­ния на новые аргу­менты В. Л. Яни­на, раз­вив­ше­го наблю­де­ния Ю. Воль­фа о двух кня­зьях по име­ни Ро­ман в Нов­го­ро­де в кон­це XV в. (Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная вот­чи­на. С. 215. 218— 220, 223— 226, 267).
570 Янин В. Л. Нов­го­род­ская фео­даль­ная вот­чи­на. С. 224.

водом мож­но было бы согла­сить­ся, если бы не два весь­ма важ­ных об­стоятельства, кото­рые ускольз­ну­ли от вни­ма­ния иссле­до­ва­те­ля. Во-пер­вых, про­ис­хож­де­ние и вре­мя жиз­ни пред­ста­ви­те­лей бело­зер­ско­го кня­же­ско­го дома в рабо­те В. Л. Яни­на были опре­де­ле­ны неточ­но. Ряд лиц из этой дина­стии, жив­ших, по его мне­нию, в XIV в., на са­мом деле в источ­ни­ках начи­на­ют фигу­ри­ро­вать прак­ти­че­ски на 100 лет поз­же (при­чем это каса­ет­ся и отца кня­зя Р. Ю. Бело­зер­ско­го — кня­зя Юрия Васильевича571).

Во-вто­рых, ана­лиз поли­ти­че­ской ситу­а­ции во взаимоотно­шениях меж­ду госу­дар­ства­ми Восточ­ной Евро­пы пока­зы­ва­ет, что одним из глав­ных парт­не­ров Вели­ко­го Нов­го­ро­да в борь­бе про­тив ВКЛ на рубе­же XIV—XV вв. ока­зы­ва­ет­ся послед­ний неза­ви­си­мый пра­ви­тель Смо­лен­ска. Как извест­но, в 1401 г. нов­го­род­цы заключи­ли «миръ» с вели­ким кня­зем Юри­ем Свя­то­сла­ви­чем. Это произо­шло сра­зу после того, как он при под­держ­ке рязан­ско­го вели­ко­гок­ня­зя Оле­га Ива­но­ви­ча вновь овла­дел сво­ей «отчи­ной» — горо­дом Смоленском572. Фак­ты, при­ве­ден­ные выше, поз­во­ля­ют пред­по­ла­гать, что порхов­ский князь Роман Юрье­вич мог быть сыном Юрия Свя­то­сла­ви­ча от пер­во­го бра­ка. Пра­ви­тель Смо­лен­ска, как сооб­ща­ют запад­но­рус­ские лето­пи­си, в 1386 г. еще был женат на пле­мян­ни­це Оль­гер­до­ви­чей по жен­ской линии573. Све­де­ния источ­ни­ков о его вто­рой жене, доче­ри рязанско­го вели­ко­го кня­зя Оле­га Ива­но­ви­ча, впер­вые появ­ля­ют­ся лишь в 1395 г.574 Учи­ты­вая брач­ный воз­раст кня­ги­ни Ана­ста­сии Юрьев­ны и вре­мя рожде­ния ее пер­во­го сына, кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча (меж­ду 1400 и 1407/08 гг.),

571 Подроб­нее об этом см.: Кузь­мин А. В. Новые дан­ные о родо­сло­вии ростов­ских
и бело­зер­ских кня­зей в XIII — пер­вой поло­вине XIV в. // ИКРЗ, 2000 г. 2001. С. 13— 22; Он же. Кня­зья Бело­озе­ра в Нов­го­ро­де Вели­ком: миф и реаль­ность XIV в. // ПННЗ, 2001— 2002 гг. 2002. Ч. 1. С. 84— 91.
572 ПСРЛ. Т. 3. С. 397. Л. 241.
573 Как извест­но, в пер­вом бра­ке вели­кий князь Юрий Свя­то­сла­вич был женат на пле­мян­ни­це Скир­гай­ло (Иоан­на), мать кото­рой была стар­шей сест­рой литов­ско­го
кня­зя. Таким обра­зом, мож­но уста­но­вить, что теща послед­не­го пра­ви­те­ля Смо­лен­ска
была рож­де­на от бра­ка литов­ско­го вели­ко­го кня­зя Оль­гер­да и твер­ской княж­ны Улья­ны Алек­сан­дров­ны (ПСРЛ. Т. 35. С. 64. Л. 100, С. 70. Л. 19— 19 об., С. 88. Л. 446, и др. Под­робнее об этом, напри­мер, см.: Кузь­мин А. В. Геор­гий (Юрий) Свя­то­сла­вич // ПЭ. 2006. Т. 11. С. 104; Яастов­скийГ [А.] Меж двух огней // Роди­на. 2013. № 9. С. 22). Не обра­тив вни­ма­ния на све­де­ния бело­рус­ско-литов­ских лето­пи­сей, А. В. Лав­рен­тьев при­шел к оши­бочному выво­ду, что Ана­ста­сия Юрьев­на была внуч­кой рязан­ско­го вели­ко­го кня­зя Оле­га Ива­но­ви­ча (Лав­рен­тьев А. В. После Кули­ков­ской бит­вы. М., 2011. С. 121, 142— 143).
574 ПСРЛ. Т. 4. Ч. 1. С. 379. Л. 250 об.; Т. 6. Вып. 1. Стб. 512. Л. 437; и др. Послед­ние све­де­ния о вто­рой жене смо­лен­ско­го вели­ко­го кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча отно­сят­ся к 24 II 1405 г. Зимой 1404— 1405 гг. при посред­ни­че­стве вла­стей Ливон­ско­го Орде­на он без­успеш­но пытал­ся добить­ся осво­бож­де­ния сво­ей жены из литов­ско­го пле­на (Procha.ska A. Nieznany akt homagialny Witolda // КН. 1895. R. 9. S. 237). Воз­мож­но, она мог­ла быть вьщу­ще­на из пле­на уже после смер­ти мужа. Мож­но пола­гать, что она так­же была рож­де­на во вре­мя пер­во­го бра­ка вели­ко­го кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча.

Заин­те­ре­со­ван­ность нов­го­род­цев в при­гла­ше­нии кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча понят­на. Смо­ленск и Нов­го­род объ­еди­ня­ли общие инте­ре­сы и общая гра­ни­ца, раз­де­ляв­шая при­над­ле­жав­шие обо­им кня­же­ни­ям во­лости, нали­чие сре­ди них вла­де­ний с осо­бым ста­ту­сом, пла­тив­ших дань в обе сто­ро­ны. В свя­зи с этим пред­по­ло­же­ние о про­ис­хож­де­нии кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча мож­но счи­тать вполне резон­ным. В его поль­зу так­же сви­де­тель­ству­ет и высо­кое поло­же­ние на служ­бе в Москве сына кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча — Кузь­мы Пор­хов­ско­го.

2 коле­но

КН. КУЗЬ­МА РОМА­НО­ВИЧ (—1437.12.05,под Беле­вом)

1437 — сын-боярск., убит в бою с тата­ра­ми год Беле­вым, <изби­ен­ным на Беле­ве от без­бож­на­го царя Мах­ме­та>.
Соглас­но дан­ным сино­ди­ка Успен­ско­го собо­ра Мос­ков­ско­го Крем­ля сре­ди по­гибших 4—5 XII 1437 г. в бит­ве с ордын­ца­ми хана Улуг-Мухам­ме­да под Беле­вым были князь Кузь­ма Пор­хов­ский и Андрей Васи­лье­вич Порховский530. Раз­ни­ца в пра­ве на титул и месте запи­си для поми­на­ния, возмож­но, сви­де­тель­ству­ет о том, что они состо­я­ли в раз­ной сте­пе­ни род­ства и, по-види­мо­му, на служ­бе в Москве зани­ма­ли нерав­ное поло­же­ние. На это вывод наво­дит запись для поми­на­ния пер­во­го из них (« Кназ(ь ) Коуз­моу [Пор­хов­скои] 531»). Она сохра­ни­лась в древ­ней­шем (1575 г.) из сохранив­шихся пер­га­мен­ных сино­ди­ков Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. В нем Кузь­ма Пор­хов­ский запи­сан не в общем спис­ке, а сре­ди вла­де­тель­ных и удель­ных кня­зей. Этот факт под­чер­ки­ва­ет его выда­ю­ще­е­ся поло­же­ние при дво­ре вели­ко­го кня­зя и высо­кий слу­жеб­ный ста­тус в Москве [ОР РГБ. Ф. 304/III. № 25. Л. 11]

В мест­ни­че­ском изве­те Колы­че­вых отме­ча­ет­ся, что у К. Р. Пор­ховского было два сына: Сте­пан и Борис. Если отно­си­тель­но пер­во­го из них каких-либо про­ти­во­ре­чий в источ­ни­ках нет, то счи­тать вто­ро­го его сыном совер­шен­но невоз­мож­но. Выше уже было пока­за­но, что со­гласно дан­ным актов Борис носил отче­ство Юрье­вич и не был сыном Кузь­мы. Сле­до­ва­тель­но, Б. Ю. Пор­хов­ский был сыном Юрия Порховско­го, кото­рый в изве­те Колы­че­вых, кста­ти, так и не был упо­мя­нут. Этот факт ука­зы­ва­ет на то, что пред­ло­жен­ный пере­чень род­ства Пор­хов­ских в мест­ни­че­ском изве­те не был пред­став­лен пол­но­стью РГА­ДА. Ф. 201. № 84. Л. 218

ВАСИ­ЛИЙ РОМА­НО­ВИЧ

ИВАН РОМА­НО­ВИЧ

ІІІ

ЮРИЙ († 1445.07.17,под Суз­да­лем)

сын-бояр­ский, погиб 7 VII 1445 г. в бою с Маму­те­ком под Суз­да­лем (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 172). -. <изби­е­ных ..от без­бож­на­го Мама­тя­ка оу гра­да оу Суз­да­ля и в погоне>. Для поми­на­ния Юрий был запи­сан в сино­дик Успен­ско­го собо­ра Мос­ков­ско­го Крем­ля, но без упо­минания его кня­же­ско­го титу­ла ДРВ. Ч. 6. С. 458; Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лы­х­зем­ле­вла­дель­цев. С. 373.
Вла­дел зем­лей в Нере­хот­ской воло­сти Костром­ско­го уез­да (Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 1. М., 1952. № 397. С. 289). Дан­ные акта от 14 V 1514 г. свидетельству­ют, что в круг вла­де­ний Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря входи­ли «дерев­ни Ильи­цы­но, Юшков­ская Пор­хов­ско­го (кур­сив мой. — А. К )…», кото­рые рас­по­ла­га­лись в Нере­хот­ской воло­сти Костром­ско­го уез­да Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506— 1608 гг. М., 1998. № 8.С. 25 [Спи­сок XVIII в.]. Упу­стив из вни­ма­ния гене­а­ло­гию рода Пор­хов­ских, изда­те­ли это­го акта С. Н. Кисте­рев и Л. А. Тимо­ши­на оши­боч­но реши­ли, что Юшков­ская (кур­сив мой. — А. К.) — это дерев­ня Нере­хот­ско­го ста­на Костром­ско­го уез­да, а не имя вла­дель­ца дерев­ни «Ильи­цы­но» (ср.: Там же. С. 610 (Ука­за­тель)). В 30-е гг. XV в. она при­над­ле­жа­ла вели­ко­му кня­зю Васи­лию И, а не детям Юрия Дмит­ри­е­ви­ча ДДГ. № 30. С. 75— 80, № 34— 35. С. 87— 100 [Под­лин­ни­ки].. Кро­ме того, в одном из суд­ных доклад­ных спис­ков 1470— 1478 гг. мест­ные кре­стьяне сооб­ща­ют нере­хот­ско­му тиуну Семе­ну Гри­го­рье­ву: «А мы, гос­по­дине, пом­ним лет за 50, что та зем­ля тянет к се­лищу х Косов­ско­му, и тот лужек. А мы, гос­по­дине, жили в Дени­сов­ском с сво­и­ми отци за Юрьем за Пор­хов­ским (кур­сив мой. — А. К )» АСЭИ. Т. 1. № 397. С. 289 [Спи­сок сер. XVI в.]. Таким обра­зом, мож­но выяс­нить, что, по край­ней мере, не позд­нее нача­ла вто­рой чет­вер­ти XV в. пред­ста­ви­те­ли рода Пор­хов­ских из рук вели­ко­го кня­зя полу­чи­ли ряд селе­ний в Нерехте. Юрий Пор­хов­ский погиб под Суз­да­лем в бит­ве с ордын­ской ратью царе­ви­чей Маму­те­ка и Ягу­па.

ИВАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,

АНДРЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (—1437.12.05,под Беле­вом)

сын-боярск.?князья Кузь­ма, Иван Васи­лье­вич, Ники­та Васи­лье­вич, Андрей Васи­лье­вич Пор­хов­ские погиб­ли 5 декаб­ря 1437 г. в бою под Беле­вом от царя Маг­ме­та (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 171).

НИКИ­ТА ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ,

КН. СЕМЕН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ (1442)

В 1442 г. Пор­хов­ский князь Семён Васи­лье­вич «отло­жил­ся» от Лит­вы и пере­шел на служ­бу к Мос­ков­ско­му госу­да­рю. Его потом­ки про­дол­жа­ли слу­жить Мос­ков­ским кня­зьям, утра­тив кня­же­ский титул.

КН. АНДРЕЙ ИВА­НО­ВИЧ (1450)

Во вто­рой поло­вине XV века Хосла­ви­чи упо­ми­на­ют­ся как име­ние кня­зя Андрея Пор­хов­ско­го. В доку­мен­тах Литов­ской мет­ри­ки (Госу­дар­ствен­но­го архи­ва ВКЛ), сре­ди земель­ных раз­дач коро­ля Кази­ми­ра за 1450 год упо­ми­на­ет­ся под­твер­жде­ние прав Андрея Пор­хов­ско­го на вла­де­ние «Хац­ла­ви­ча­ми», кото­рые он дер­жал ещё при кня­зе Лынг­ве­ни. В этих «Хац­ла­ви­чах» лег­ко уга­ды­ва­ют­ся совре­мен­ные Хисла­ви­чи. О том, что в доку­мен­те идёт речь о совре­мен­ных Хисла­ви­чах сви­де­тель­ству­ет тот факт, что князь Семён-Лынг­вень в 1388-1431 гг был мсти­слав­ским кня­зем и дей­стви­тель­но мог пожа­ло­вать в сво­их зем­лях име­ние для кня­зя Андрея Пор­хов­ско­го, род кото­ро­го вёл своё про­ис­хож­де­ние от смо­лен­ско­го вели­ко­го кня­зя Ива­на Свя­то­сла­во­ви­ча.

В пер­вой тре­ти XV в. на Смо­лен­щине, бла­го­да­ря воен­ным по­бедам на поле бра­ни (осо­бен­но после Грюн­вальд­ской битвы513), сво­им могу­ще­ством и поли­ти­че­ским авто­ри­те­том выде­лял­ся Мсти­слав­ский князь Семен Лугвень Оль­гер­до­вич (1360-е— 1431). Ill-я кни­га запи­сей ЛМ име­ет пере­чень лиц, слу­жив­ших это­му кня­зю и его сыну Яро­сла­ву- Федо­ру (1411— 1435) до при­хо­да к вла­сти в ВКЛ в 1440 г. вели­ко­го кня­зя Кази­ми­ра IV Ягел­лон­чи­ка. Имен­но сре­ди преж­них слуг Мсти­слав­ских кня­зей мож­но най­ти тех, кого в это вре­мя ни разу не отме­ти­ли лето­пи­си.
В ЛМ отме­ча­ет­ся: «Кня­зю Анъ­д­рею Пор­хов­ско­му: што при кня­зи Лынк­гве­ни дер­жалъ, Кол­товъ а Бере­зуй­ко­ви­чи, а Хоц­ла­ви­чи, а у Реме­стве три боки». Поми­мо этих дер­жа­ний, Андрей Пор­хов­ский, по-види­мо­му, ранее вла­дел Вол­чи­ным, а так­же Кра­мо­ви­ча­ми под горо­дом Мглин. Око­ло 1450 г. король Кази­мир IV Ягел­лон­чик под­твер­дил его пра­ва их владение514. Кро­ме того, извест­но дер­жа­ние бояри­на Нико­на с детьми — Берез­ко­ви­чи. Его до при­хо­да к вла­сти в ВКЛ вели­ко­го кня­зя Казими­ра IV Ягел­лон­чи­ка у Нико­на «князь Анъ­д­рей Пор­хов­ский отнялъ»515.

Итак, источ­ни­ки сви­де­тель­ству­ют, что кня­зья Пор­хов­ские, подоб­но пра­ви­те­лям Вер­хов­ских кня­жеств, слу­жи­ли как в Москве, так и ВКЛ. Одна­ко их отли­ча­ла одна важ­ная осо­бен­ность. Кня­зья Вер­хов­ских зе­мель слу­жи­ли со сво­их родо­вых вот­чин. Кня­зья Пор­хов­ские тако­вых в ВКЛ, оче­вид­но, не име­ли и пол­но­стью зави­се­ли от пожа­ло­ва­ний Ге­диминовичей. В Севе­ро-Восточ­ной Руси их вла­де­ния, подоб­но разби­равшимся ранее слу­ча­ям с Все­во­ло­жа­ми, Волын­ски­ми и Липя­ти­ны­ми, име­ли ста­тус выслуги516
5.3 Кузь­мин А. В. Титу­ло­ван­ная знать Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го в «Вели­кой войне»… С. 39, 49— 55, 61— 63, 69.
5.4 Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy… S. 392.
515 РИБ. Т. 27. Стб. 45. Л. 24. О харак­те­ре зем­ле­вла­де­ния кня­зя Андрея Пор­хов­ско­го в ВКЛ на служ­бе у Мсти­слав­ско­го кня­зя Семе­на-Лугве­ня Оль­гер­до­ви­ча см. в ст.: Вла­ди­мир­ский-Буда­нов М. [Ф] Помест­ное пра­во в древ­нюю эпо­ху Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства // ЧИОНЛ. 1889. Кн. 3. С. 80, 89.
516 Кузь­мин А. В. Фами­лии, поте­ряв­шие кня­же­ский титул в XIV — пер­вой тре­ти XV в. Ч. 1.С. 701— 783.

МЯТЕЛЬ ПОР­ХОВ­СКИЙ

Меж­ду 22 IX 1441 г. и 24 I 1442 г. во вре­мя удач­ной оса­ды вой­ска­ми вели­ко­го кня­зя Васи­лия II нов­го­род­ско­го при­го­ро­да-кре­по­сти Демя­на (горо­ди­ще Кня­жа Гора) погиб Мят­ля Пор­хов­ский ПСРЛ. Т. 6. СПб., 1853. С. 170; Т. 23. С. 150. Л. 270; Т. 39. С. 145. Л. 254 об.. Тое же зимы князь вели­кии ходилъ на Новъго­род, и Дѣмонъ город взялъ, а мят­ля оуби­ли пор­хов­ско­го“1.

ИВАН КОВА­РЕЦ ПОР­ХОВ­СКИЙ

в спис­ке кон­ца XVIII в. с жало­ван­ной тар­хан­ной и несу­ди­мой гра­мо­ты вели­ко­го кня­зя Ива­на III архи­манд­ри­ту Николь­ско­го Шар­том­ско­го мона­сты­ря Ани­кею на пусто­ши и дерев­ни в Дору от 8 VIII 1463 г. сооб­ща­ет­ся, что боярин Федор Васи­лье­вич (Басе­нок?) «пожа­ло­вал» оби­тель, «дал в дом свя­тому Нико­ле по Иване Ковар­це по Пар­хов­ском пустошь Микол­скую межю и со всем с тем, что ней потяг­лам из ста­ри­ны в Плес­ском уез­де»2. Несколь­ко неуве­рен­ный харак­тер пере­да­чи тек­ста выда­ет, что писец в кон­це XVIII в. не вполне отчет­ли­во пони­мал отдель­ные места доку­мента и, воз­мож­но, кое-где допу­стил досад­ные опис­ки, так и не распо­знав бук­вы. На воз­мож­ную при­над­леж­ность Ива­на Ковар­ны к роду Пор­хов­ских ранее об­ратил вни­ма­ние С. Ю. Шока­рев3.

коле­но

СТЕ­ПАН ЮРЬЕ­ВИЧ (1500,1508)

В сен­тяб­ре 1508 г. вое­во­да в Вели­ких Луках (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 1. М., 1977. С. 106). В 1509 г. в раз­ря­дах упо­ми­на­ет­ся С. Ю. Пор­хов­ский — воев.Ржева (1508)
Помещ.-Новг.-Водск.пят.В кон­це XV – нача­ле XVI в. в Нов­го­род­скую зем­лю было пере­ме­ще­но боль­шое чис­ло пред­ста­ви­те­лей фами­лий, извест­ных по служ­бе в струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра. Зна­чи­тель­ная их часть навсе­гда свя­за­ла свою судь­бу с нов­го­род­ской кор­по­ра­ци­ей. В ста­нов­ле­нии мест­ной эли­ты нема­ло­важ­ную роль сыг­ра­ло свое­об­раз­ное «кад­ро­вое уси­ле­ние». Из 153 новых поме­щи­ков Вод­ской пяти­ны 1499–1501 г. (без уче­та сыно­вей) к чис­лу дво­ро­вых фами­лий при­над­ле­жа­ло, по край­ней мере, 60 чело­век (39,2%). Поме­стья были пожа­ло­ва­ны буду­щим нов­го­род­ским
вое­во­дам – кня­зьям Елец­ким, С. Ю. Пор­хов­ско­му с сыно­вья­ми.

КН. БОРИС ЮРЬЕ­ВИЧ (1462,—1487.07.14,под Каза­нью).

вотч.-Ярославль-у.?. Погиб под Каза­нью в бою с тата­ра­ми 8 мая–9 июля 1487 г.4.
Око­ло 1462— 1463 гг. сре­ди послу­хов в полю­бов­ной раз­вод­ной запи­си на зем­ли «близ реки Нерехты и Яро­слав­ско­го рубе­жа» кня­зя М. И. Дее­ва-Яро­слав­ско­го (?) и чер­не­ца из Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря Алек­сандра Вови­на упо­ми­на­ет­ся Борис Пор­хов­ский [АСЭИ. Т. 1. № 306. С. 218 [Под­лин­ник].]
Еще С. Б. Весе­ловский заме­тил, что он был сыном Юрия Пор­хов­ско­го, кото­рый уто­нул в казан­ском похо­де 1485 г. Для поми­на­ния имя Бори­са было так­же вне­сено в сино­дик Успен­ско­го собо­ра Мос­ков­ско­го Крем­ля. Б. Ю. Порхов­ский, как ранее в слу­чае с его отцом, запи­сан без кня­же­ско­го титу­ла5.
Меж­ду тем опис­ная кни­га Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1660 г. име­ет изве­стие, что сре­ди «госу­да­ре­выхъ гра­мотъ и вся­кихъ кре­постей на вот­чи­ны, кото­рыхъ вот­ч­инъ за мона­сты­ремъ нетъ» под № 25 чис­ли­лась: «Дан­ная кня­зя Бори­са Юрье­ви­ча Пор­хов­ско­го на дерев­ню Ильин­цы­ну и съ при­пус­комъ и со все­ми уго­дьи»6. Таким обра­зом, как и в слу­чае с кня­зем Кузь­мой, оче­вид­на двой­ствен­ность упо­ми­на­ния кня­же­ско­го титу­ла при ука­за­нии на соци­аль­ное про­ис­хож­де­ние служи­лых людей из рода Пор­хов­ских в доку­мен­тах част­но­го и офи­ци­аль­но­го про­ис­хож­де­ния.

21 коле­но

ФЕДОР СТЕ­ПА­НО­ВИЧ (1500)

в 1500 помещ.-Новг.-Водск.пят. 2С:Стеф.Юр.

СЕМЕН СТЕ­ПА­НО­ВИЧ (1500)

в 1500 помещ.-Новг.-Шелон.пят. 3С:Стеф.Юр.

БОРИС СТЕ­ПА­НО­ВИЧ (1500)

в 1500 помещ.-Новг.-у. 1С:Стеф.Юр.

ШЕСТ

ТИМО­ФЕЙ

В 1514 г. «в Оршин­ское дело на Друц­ких полях оу Вос­кре­се­нья на Д[оуб] рови» (т. е. до 8 IX 1514 г.) в резуль­та­те мест­ни­че­ско­го дела (его текст не сохра­нил­ся [Эскин Ю. М. Мест­ни­че­ство в Рос­сии XVI— XVII вв. М., 1994; Он же. Очер­ки по исто­рии мест­ни­че­ства в Рос­сии XVI— XVII вв. М., 2009 (по указ.).)] Ива­ну Семе­но­ви­чу Пуп­ку Колы­че­ву были «выда­ны голо­вою» Темир и Мятель Пор­хов­ские.

МЯТЕЛЬ

НИКИ­ТА

СТЕ­ПАН БОРИ­СО­ВИЧ

ВЛА­ДИ­МИР БОРИ­СО­ВИЧ

ДМИТ­РИЙ БОРИ­СО­ВИЧ (1487,1510)

помещ. С:Бор.Юр.
Сре­ди послу­хов духов­ной гра­мо­ты Д. Т. Сине­го, состав­ленной не позд­нее 4 VII 1510 г., в Емец­кой воло­сти Костром­ско­го уез­да упо­ми­нал­ся «Дмит­реи Бори­сов сынъ Пор­хов­ско­во» [АРГ, 1505— 1526 гг. № 65. С. 71, 72 [Под­лин­ник]; см. так­же: Весе­лов­ский С. Б.Исследования по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 373.]

ЮРИЙ БОРИ­СО­ВИЧ (1480?,—1514.05.14+до)

вотч.-Кострома-у.(Нерехта-вол.) С:Бор.Юр.?

22 коле­но

ДАНИ­ЛО ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ (1550,—1559)

городнич.Свияжск(1555-,1558) дворов.сын-боярск. помещ.-Галич-у.,Кострома-у. С:Дм.Бор. 1550.10.02 3ст.дворов.сын-боярск. помещ.-Галич-у. помещ.-Москва-у.
Един­ствен­ный из рода Пор­хов­ских попав­ший в Тысяч­ную кни­гу. В 1550 г. здесь он упо­ми­на­ет­ся как сын бояр­ский тре­тьей ста­ътьи по Гали­чу В спис­ке детей бояр­ских по Гали­чу Д. Д. Пор­хов­ский упо­мя­нут на 14 месте (ТКДТ. С. 70. Л. 134). По мне­нию С. Б. Весе­лов­ско­го, он был в чис­ле тех, кто полу­чил поме­стье под Моск­вой (Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 373). Одна­ко под­твер­жда­ю­щих дан­ный вывод све­де­ний в пис­цо­вых мате­ри­а­лах отыс­кать не уда­лось. В 50-е гг. XVI в. Д. Д. Пор­хов­ский слу­жил из Костро­мы [ТКДТ. С. 149. Л. 111 об.] В июне 1555 г. он был при­ста­вом у нем­цев, кото­рых пере­се­ля­ли из Юрье­ва Ливон­ско­го в Ниж­ний Нов­го­род [ПСРЛ. Т. 29. М., 1965. С. 346. Л. 104— 104 об.]. В 1555— 1558 гг. князь Т. Ф. Пожар­ский и Д. Д. Пор­хов­ский слу­жи­ли город­ни­чи­ми в при­ка­зе Сви­яж­ска Милю­ков П. Н. Древ­ней­шая раз­ряд­ная кни­га. С. 175, 200 .Оче­вид­но, С. Б. Весе­ловский оши­ба­ет­ся, когда пишет о служ­бе Д. Д. Пор­хов­ско­го в эти годы в Каза­ни (Весе­ловский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 373).. В 1565 г. Дани­ил «был на служ­бе в Ливон­ском похо­де» [Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых землевладель­цев. С .373.]. Позд­нее Д. Д. Пор­хов­ский не упо­ми­на­ет­ся. Воз­мож­но, вско­ре после
это­го в Дво­ро­вой тет­ра­ди у его име­ни была сде­ла­на поме­та: «Умре» [ТКДТ. С. 149. Л. 111 об.].

НИКИ­ТА БОРИ­СО­ВИЧ (1571)

Имел поме­стье в Шелон­ской пятине.

ИВАН (1550?) сын-боярск.?

ВАСИ­ЛИЙ ПОР­ХОВ­СКИЙ (1550?)

сын-боярск.?

23 коле­но

АФА­НА­СИЙ НИКИ­ТИЧ (1573)

Имел поме­стье в Шелон­ской пятине.
Выбор­ный голо­ва, в 1570/1571 г. писец Шелон­ской пяти­ны Нов­го­род­ской зем­ли (Ката­лог пис­цо­вых опи­са­ний Рус­ско­го госу­дар­ства сере­ди­ны XV–начала XVII века / Сост. К. В. Бара­нов. М., 2015. С. 77).

ЛЕОН­ТИЙ ИВА­НО­ВИЧ (1571)

в 1571 помещ.-Новг.-Шелон.пят.

СЕР­ГЕЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ ПОР­ХОВ­СКИЙ (1576)

в 1576 помещ.-Новг.-Шелон.пят.

24 коле­но

ИВАН АФА­НА­СЬЕ­ВИЧ (1611/17)

помещ.-Новг.-у.

Ники­та и Афа­на­сий Бори­со­ви­чи, вну­ки вое­во­ды в 1508/09 г. Сте­па­на Юрьеви­ча [Милю­ков П. Н. Древ­ней­шая раз­ряд­ная кни­га офи­ци­аль­ной редак­ции (по 1565 г.).М., 1901. С. 41; РК, 1475— 1598 гг. М., 1966. С. 42. Л. 46 об], извест­ны в 1571 и 1573 гг. как вполне зауряд­ные поме­щи­ки Шелон­ской пяти­ны Нов­го­род­ской зем­ли. Они не име­ли высо­ких назна­чений по служ­бе [Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых землевладель­цев. С. 373]

ПОР­ХОВ­СКИЙ МИХА­ИЛ (1560?,—1571+до) помещ.-Новг.-Шелон.пят.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Том 27. Ника­но­ров­ская лето­пись … []
  2. АСЭИ. Т. 3. № 97. С. 134 [Спи­сок кон. XVIII в.]. []
  3. Шока­рев С. Ю. К про­бле­ме иссле­до­ва­ния родо­слов­ной потом­ков смо­лен­ских кня­зей. С. 17— 18. []
  4. Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия. М., 2011. С. 174; Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV–начала XVI в. Т. 1. М., 1952. С. 614). — уто­нул в похо­де на Казань [Сино­дик Успен­ско­го собо­ра]. []
  5. ДРВ. Ч. 6. С. 463; Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 373. []
  6. Опис­ная кни­га Суз­даль­ско­го Спа­со-Еуфи­ми­е­ва мона­сты­ря 1660 г. Владимир.1878. []