Дво­ряне Полевы.
Поко­лен­ная рос­пись рода дво­рян Полевых.
Мате­ри­а­лы по гене­а­ло­гии и пропосографии.


Ана­лиз акто­во­го мате­ри­а­ла пока­зал, что основ­ная часть вот­чин в севе­ро-восточ­ных ста­нах Волоц­ко­го края на про­тя­же­нии все­го XV и пер­вой поло­ви­ны XVI сто­ле­тия нахо­ди­лась в руках одних и тех же родов, при­чем боль­шая часть вла­де­ний, кото­рые были зафик­си­ро­ва­ны в источ­ни­ках, сло­жи­лась до обра­зо­ва­ния уде­ла кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча Волоц­ко­го (1462 г.).
Фор­ми­ро­ва­ние вот­чин­но­го зем­ле­вла­де­ния было обу­слов­ле­но гео­гра­фи­че­ским поло­же­ни­ем Воло­ка Лам­ско­го и его ролью в систе­ме обо­ро­ны Мос­ков­ско­го кня­же­ства на твер­ском и литов­ском рубе­жах. Наи­бо­лее отчет­ли­во это про­яв­ля­ет­ся на при­ме­ре Сест­рин­ско­го ста­на, цен­траль­ная и южная части кото­ро­го в пер­вой поло­вине XV в. при­над­ле­жа­ли потом­кам Федо­ра Ржев­ско­го (1645 дес), Ива­на Федо­ро­ви­ча Тол­бу­ги (2045 дес.) и бояри­на Васи­лия I — Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поле (3000 дес), кото­рые вели свое про­ис­хож­де­ние от кня­зей Фомин­ских, вла­дев­ших в нача­ле XIV в. уде­ла­ми в север­ной части Смо­лен­ско­го кня­же­ства. Как мож­но пред­по­ла­гать, эти вот­чи­ны вос­хо­ди­ли к круп­ным вла­де­ни­ям, при­над­ле­жав­шим Федо­ру Ржев­ско­му, Ива­ну Тол­бу­ге и Алек­сан­дру Полю, слу­жив­шим вели­ким мос­ков­ским кня­зьям Дмит­рию Дон­ско­му и Васи­лию I.
Судя по сви­де­тель­ствам, содер­жа­щим­ся в сво­де 1408 г. и Нов­го­род­ско-Софий­ском сво­де, с Воло­ком была свя­за­на служ­ба сле­ду­ю­ще­го поко­ле­ния Фомин­ских. Таким обра­зом резуль­та­ты, полу­чен­ные на осно­ва­нии раз­лич­ных источ­ни­ков и с исполь­зо­ва­ни­ем раз­ных мето­дик, не про­ти­во­ре­чат друг дру­гу, что дает осно­ва­ние с дове­ри­ем отне­стись к полу­чен­ным выводам.
Судь­ба кня­зей Фомин­ских, опре­де­лив­шая струк­ту­ру зем­ле­вла­де­ния зна­чи­тель­ной части волоц­ких земель, поз­во­ля­ет во мно­гом по-ново­му взгля­нуть на про­цес­сы, про­те­кав­шие в фео­даль­ном обще­стве Вели­ко­го Мос­ков­ско­го кня­же­ства XIV в. Нача­ло вза­и­мо­от­но­ше­ний вели­ких мос­ков­ских кня­зей с удель­ны­ми смо­лен­ски­ми кня­зья­ми вос­хо­дит к пер­вой чет­вер­ти XIV в. Под 1345 г. лето­пись сооб­ща­ет о бра­ке вели­ко­го кня­зя Симео­на Ива­но­ви­ча с княж­ной Евпрак­си­ей, доче­рью кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча, осу­ществ­ляв­ше­го управ­ле­ние вели­ко­кня­же­ской «поло­ви­ной» Волока46. По мне­нию А.А. Гор­ско­го, Федор Свя­то­сла­вич при­хо­дил­ся дво­ю­род­ным бра­том Ива­ну Алек­сан­дро­ви­чу Смо­лен­ско­му (1313— 1358 гг.) и впо­след­ствии был удель­ным кня­зем Вяземским47. Это сви­де­тель­ству­ет о зна­че­нии, кото­рое при­да­ва­ли мос­ков­ские кня­зья сво­им свя­зям со смо­лен­ским кня­же­ским домом. Брак этот, впро­чем, не удал­ся. В 1346 г. он был рас­торг­нут, при­чем «князь вели­кы Семенъ­отъ­слалъ­сво­юк­ня­ги­ню Еоупра­кЫю къ отцу ея кь кня­зю Федо­ру Свя­то­сл­э­ви­чю Из это­го изве­стия вид­но, что служ­ба неко­то­рых из удель­ных кня­зей смо­лен­ско­го дома была свя­за­на с обо­ро­ной запад­ных гра­ниц Мос­ков­ско­го Вели­ко­го кня­же­ства и, в част­но­сти, Воло­ка Ламского.
К чис­лу кня­зей смо­лен­ско­го дома, слу­жив­ших Москве, были и кня­зья Фомин­ские. В 1339/1340 г. вели­кий князь Иван Кали­та «по царе­ву пове­ле­нию» послал под Смо­ленск свою рать, при­со­еди­нив ее к вой­ску татар­ско­го посла Тов­лу­бия. В соста­ве этой рати были и отря­ды «Федо­ра Фоминь­ска­го «45. В 1346 г. за него была выда­на Евпрак­сия, когда ее брак с вел кн Симео­ном Гор­дым был рас­торг­нут Федор Фомин­ский имел двор в Мос­ков­ском Крем­ле и был погре­бен в 1387 г в усы­паль­ни­це мос­ков­ских кня­зей в мона­сты­ре Спа­са на Бору
Про­ве­ден­ный недав­но ана­лиз лето­пис­ных и гене­а­ло­ги­че­ских источ­ни­ков по исто­рии Смо­лен­ско­го кня­же­ства дал осно­ва­ния пред­по­ло­жить, что во вто­рой поло­вине XIII — пер­вой поло­вине XIV в вели­кие вла­ди­мир­ские кня­зья обла­да­ли пра­ва­ми сюзе­ре­нов по отно­ше­нию к смо­лен­ским Ростиславичам50 В рам­ках этих пред­став­ле­ний служ­ба Федо­ра Ржев­ско­го вели­ко­му кня­зю Юрию Дани­ло­ви­чу (1314-1315), Федо­ра Фомин­ско­го — вели­ким кня­зьям Ива­ну Кали­те (1338/1339) и Симео­ну Гор­до­му (1346), Ива­на Ржев­ско­го — вели­ко­му кня­зю Ива­ну Крас­но­му (1363 г) нахо­дит непро­ти­во­ре­чи­вое объяснение.
Отно­ше­ния сюзе­ре­ни­те­та, обес­пе­чи­вав­шие функ­ци­о­ни­ро­ва­ние кон­фе­де­ра­тив­ной систе­мы рус­ских кня­жеств, не мог­ли не ска­зы­вать­ся на орга­ни­за­ции служ­бы на тер­ри­то­рии Воло­ка — смест­но­го вла­де­ния Нов­го­ро­да и Вла­ди­мир­ских вели­ких кня­зей, рас­по­ло­жен­но­го на погра­ни­чье со смо­лен­ски­ми зем­ля­ми и нахо­див­ше­го­ся в 1340-е годы под управ­ле­ни­ем слу­жи­ло­го смо­лен­ско­го кня­зя Федо­ра Святославича
Мы не зна­ем, была ли свя­за­на служ­ба Федо­ра Фомин­ско­го и его соро­ди­чей с Воло­ком, но веро­ят­ность это­го весь­ма вели­ка Не пото­му ли воз­вра­щен­ная к отцу на Волок Евпрак­сия ста­ла супру­гой Федо­ра Фоминского?
Тако­ва была ситу­а­ция к 1355-1356 гг, когда вой­ска Оль­гер­да аннек­си­ро­ва­ли север­ные смо­лен­ские уде­лы, в том чис­ле и родо­вые город­ки кня­зей Фомин­ских Пере­ход от попы­ток уста­нов­ле­ния сюзе­ре­ни­те­та над Смо­лен­ски­ми кня­зья­ми (конец 1330-х, нача­ло 1350-х гг) к пря­мо­му захва­ту тер­ри­то­рий и насаж­де­нию там зем­ле­вла­дель­цев литов­ско­го про­ис­хож­де­ния выби­вал суще­ствен­ное зве­но из систе­мы кон­фе­де­ра­тив­ных свя­зей рус­ских земель и запус­кал про­цесс пере­строй­ки систе­мы орга­ни­за­ции служ­бы на тер­ри­то­рии Вели­ко­го Мос­ков­ско­го кня­же­ства Фомин­ские и Бере­зуй­ские кня­зья ока­за­лись перед выбо­ром перей­ти на литов­скую служ­бу в надеж­де сохра­нить часть сво­их земель или остаться на мос­ков­ской служ­бе и окон­ча­тель­но их утратить Они выбра­ли мос­ков­скую служ­бу и сме­ни­ли свой ста­тус удель­ных кня­зей на высо­кое поло­же­ние при дво­ре мос­ков­ско­го вели­ко­го кня­зя С при­об­ре­те­ни­ем ста­ту­са мос­ков­ских бояр Фомин­ские и, в част­но­сти, Федор Ржев­ский, Иван Тол­бу­га и Алек­сандр Поле полу­чи­ли круп­ные вла­де­ния на вот­чин­ном пра­ве на Воло­ке Лам­ском Это дает осно­ва­ние пред­по­ла­гать, что они слу­жи­ли с волоц­ких вот­чин и, по всей види­мо­сти, вхо­ди­ли в состав «рат^ «Воло­чат, упо­ми­на­е­мой в 1367 и 1369гг
Акты поз­во­ли­ли про­сле­дить сло­же­ние вот­чин­но­го зем­ле­вла­де­ния выход­цев из Смо­лен­ской зем­ли на при­ме­ре лишь одно­го ста­на (Сест­рин­ско­го) Одна­ко весь­ма веро­ят­но, что по ана­ло­гич­ной моде­ли про­ис­хо­ди­ло фор­ми­ро­ва­ние зем­ле­вла­де­ния и дру­гих родов, слу­жив­ших вели­ким мос­ков­ским кня­зьям на Воло­ке и вхо­див­ш­хм в «рать» «Воло­чат По всей види­мо­сти мож­но гово­рить о струк­тур­ных пре­об­ра­зо­ва­ни­ях в орга­ни­за­ции воен­ных фор­ми­ро­ва­ний вели­ких кня­зей, кото­рые сде­ла­ли Волок мощ­ным фор­по­стом, сдер­жи­вав­шим литов­ский натиск на Моск­ву в пери­од мос­ков­ско-литов­ской вой­ны 1368-1372 гг
Дей­ствия «parmf ‘воло­чат не огра­ни­чи­ва­лись литов­ским направ­ле­ни­ем В 1386 г, эта «рать’ участ­во­ва­ла в похо­де объ­еди­нен­ных сил Вели­ко­го Мос­ков­ско­го кня­же­ства на Нов­го­род, а зимой 1387/1388 г — в похо­де кня­зей Васи­лия Кир­дя­пы и Семе­на Дмит­ри­е­ви­чей, шури­нов Дмит­рия Дон­ско­го, на кн Бори­са Кон­стан­ти­но­ви­ча, полу­чив­ше­го за несколь­ко лет до это­го от Тох­та­мы­ша ярлык на вели­кое кня­же­ние Ниж­не­го Новгорода
Таким обра­зом, Волок, где в пер­вой поло­вине XIV в систе­ма служ­бы в зна­чи­тель­ной мере стро­и­лась на осно­ве кон­фе­де­ра­тив­ных свя­зей вели­ких вла­ди­мир­ских и смо­лен­ских кня­зей, под вли­я­ни­ем внеш­не­по­ли­ти­че­ской ситу­а­ции пре­вра­тил­ся в тре­тьей чет­вер­ти это­го сто­ле­тия в зону актив­но­го фор­ми­ро­ва­ния вот­чин­но­го зем­ле­вла­де­ния бояр и «слуг воль­ных’, слу­жив­ших мос­ков­ским госу­да­рям. Эти пере­ме­ны с неиз­беж­но­стью вели к созда­нию новой поли­ти­че­ской систе­мы, ори­ен­ти­ро­ван­ной не на систе­му сюзе­ре­ни­те­тов, а на дина­стию мос­ков­ских вели­ких князей.
В 1390 — 1399/1401 гг. (или до 1402/1404 гг.) управ­ле­ние Воло­ком было пере­да­но кня­зю Вла­ди­ми­ру Андре­еви­чу Сер­пу­хов­ско­му. Воз­мож­но, к это­му вре­ме­ни отно­сит­ся воз­ник­но­ве­ние вот­чин Хили­но­вых (из рода слу­жив­ших кня­зю Вла­ди­ми­ру Ново­силь­це­вых) в Изде­тем­ле и Чели­ще­вых в стане Pax. В этот пери­од мос­ков­ско-литов­ское про­ти­во­сто­я­ние не про­яв­ля­лось в виде воен­ных столк­но­ве­ний. Одно­вре­мен­но всё боль­шую роль в поли­ти­ке Моск­вы нача­ли играть отно­ше­ния с Нов­го­ро­дом. Гео­гра­фи­че­ское поло­же­ние Воло­ка, лежав­ше­го на пути к Нов­го­ро­ду, спо­соб­ство­ва­ло тому, что волоц­кие зем­ле­вла­дель­цы -преж­де все­го те из них, кото­рые вхо­ди­ли в двор вели­ко­го кня­зя, — ока­зы­ва­ют­ся актив­ны­ми участ­ни­ка­ми воен­ных и поли­ти­че­ских мис­сий Моск­вы 1383/1384, 1393/1394 и 1401 гг., свя­зан­ных с Нов­го­ро­дом (бояре Алек­сандр Поле и Алек­сандр Беле­ут, Иван Тол­бу­зин). Неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли этих родов и позд­нее вхо­ди­ли в чис­ло лиц, при­част­ных к мос­ков­ско-нов­го­род­ским отно­ше­ни­ям (уча­стие сына Алек­сандра Беле­ута, Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча, в посоль­стве в Нов­го­род в 1462 г.).
Вас­саль­ные свя­зи волоц­ких зем­ле­вла­дель­цев с мос­ков­ски­ми вели­ки­ми кня­зья­ми про­сле­жи­ва­ют­ся на при­ме­ре рода Куту­зо­вых. Ретро­спек­тив­ное иссле­до­ва­ние, резуль­та­ты кото­ро­го под­твер­жда­ют­ся сви­де­тель­ства­ми актов Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря 1428-1432 гг., поз­во­ля­ет с боль­шой долей веро­ят­но­сти пред­по­ла­гать, что вла­де­ния это­го рода (Федо­ра Куту­за и, воз­мож­но, его бра­тьев — Гри­го­рия Гор­ба­то­го и Ана­нии — родо­на­чаль­ни­ка Голе­ни­ще­вых) в волоц­ком Лок­ны­ше и сосед­ней дмит­ров­ской воло­сти Ижве сло­жи­лись меж­ду 1360 и 1400 гг., в кня­же­ние Дмит­рия Дон­ско­го или в нача­ле кня­же­ния Васи­лия I, когда Волок и Дмит­ров нахо­дил­ся под юрис­дик­ци­ей вели­ких князей.
На рубе­же XIV и XV вв., когда мос­ков­ско-твер­ские вой­ны ушли в про­шлое, состав волоц­ких зем­ле­вла­дель­цев попол­нил­ся выход­ца­ми из твер­ских уде­лов. На это ука­зы­ва­ют наблю­де­ния над струк­ту­рой зем­ле­вла­де­ния Ста­ро­во­лоц­ко­го ста­на, кото­рый гра­ни­чил с твер­ски­ми зем­ля­ми. Акты фик­си­ру­ют здесь круп­ные вот­чи­ны Еси­по­вых и Мижу­е­вых. Родо­слов­ное пре­да­ние ука­зы­ва­ет на общее про­ис­хож­де­ние Мижу­е­вых, Щер­би­ни­ных, Бре­хо­вых и Око­ро­ко­вых от Онуф­рия, являв­ше­го­ся вас­са­лом удель­ных кня­зей Холм­ских. Гео­гра­фия позд­ней­ших вла­де­ний пред­ста­ви­те­лей ука­зан­ных родов на зем­лях Воло­ка и при­мы­ка­ю­щих к ним тер­ри­то­ри­ях Холм­ско­го уде­ла дела­ет веро­ят­ной служ­бу их родо­на­чаль­ни­ка кня­зьям Ива­ну Все­во­ло­до­ви­чу или Юрию Все­во­ло­до­ви­чу Холм­ским, отъ­ез­жав­шим к Москве вме­сте со сво­и­ми дво­ра­ми соот­вет­ствен­но в 1397/1398-1400 и 1407-1408 гг. Часть потом­ков Онуф­рия, в том чис­ле зна­ме­ни­тый вое­во­да Васи­лия II Федор Васи­лье­вич Басе­нок, нашли место при дво­ре. Дру­гие полу­чи­ли вот­чи­ны на Воло­ке и слу­жи­ли с них вели­ко­му кня­зю При этом они сохра­ни­ли и неко­то­рые свои твер­ские вот­чи­ны, оста­вав­ши­е­ся за их потом­ка­ми вплоть до XVI в. Веро­ят­но, тогда же на р. Лобь в Изде­тем­ле обос­но­ва­лись выход­цы из Твер­ской зем­ли Бибиковы.
В 1408 -1410 гг., когда Волок нена­дол­го вошел в чис­ло земель, управ­ле­ние кото­ры­ми было пере­да­но Свид­ри­гай­ле Оль­гер­до­вичу, воз­ник­ли новые вла­де­ния на вот­чин­ном пра­ве. В соста­ве сви­ты кня­зя Свид­ри­гай­лы на мос­ков­скую служ­бу выехал князь Пат­ри­кий Нари­ман­то­вич, заняв­ший одно из пер­вых мест в Думе вели­ко­го кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча. Сын Пат­ри­кия Федор (или сын Федо­ра Васи­лий) полу­чил вла­де­ния в юго-запад­ной части волоц­ких земель, на р.Хованке, и стал име­но­вать­ся Хован­ским. Види­мо, в тот же пери­од воз­ник­ло и неболь­шое вла­де­ние выход­ца из Лит­вы, пра­де­да Иоси­фа Волоц­ко­го, Алек­сандра (Сани), став­ше­го родо­на­чаль­ни­ком Сани­ных. Эти земель­ные пожа­ло­ва­ния яви­лись повто­ре­ни­ем в новых усло­ви­ях и мень­ших мас­шта­бах пожа­ло­ва­ний, кото­рые име­ли место в сере­дине XIV в., когда управ­ле­ние Воло­ком нахо­ди­лось в руках выход­цев из смо­лен­ских уделов.
Всё это дает осно­ва­ния гово­рить о кня­же­ни­ях Дмит­рия Ива­но­ви­ча и Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча (1359-1425 гг) как вре­ме­ни сло­же­ния на Воло­ке круп­но­го зем­ле­вла­де­ния на вот­чин­ном пра­ве. Как пока­за­ло про­ве­ден­ное иссле­до­ва­ние, боль­шая часть волоцких
зем­ле­вла­дель­цев это­го пери­о­да, о служ­бе кото­рых поз­во­ля­ют судить источ­ни­ки, явля­лись вас­са­ла­ми вели­ких кня­зей Их вот­чи­ны про­су­ще­ство­ва­ли, по боль­шей части, до тре­тьей чет­вер­ти XVI в. Эти дан­ные ука­зы­ва­ют на нали­чие во вто­рой поло­вине XIV — пер­вой поло­вине XV вв. воен­но-слу­жи­лой кор­по­ра­ции волоц­ких зем­ле­вла­дель­цев, слу­жив­ших вели­ким мос­ков­ским князьям.
Посколь­ку акто­вые источ­ни­ки это­го вре­ме­ни по тер­ри­то­рии Волоц­ко­го края отсут­ству­ют, мы не можем судить о том, какие фор­мы при­об­ре­те­ния земель здесь пре­об­ла­да­ли (пожа­ло­ва­ние в вот­чи­ну или куп­лю, покуп­ка с санк­ции кня­зя, пере­да­ча в вот­чи­ну части корм­ле­ния) и каков был их судеб­ный и подат­ной имму­ни­тет. Воз­мож­но, пра­ва­ми корм­лен­щи­ков Лок­ны­ша пер­во­на­чаль­но обла­да­ли Кутузовы.
Основ­ным эле­мен­том струк­ту­ры зем­ле­вла­де­ния кон­ца XIV — пер­вой чет­вер­ти XV в. явля­лись вот­чи­ны пло­ща­дью в 2 — 3 тыс. деся­тин и более: Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поля (3 тыс. дес), Ива­на Федо­ро­ви­ча Тол­бу­ги (2 тыс. дес), Федо­ра Ржев­ско­го (1,6 тыс дес.) в Сест­рин­ском стане и Федо­ра Куту­за в Лок­ныш­ском стане (око­ло 8,5 тыс. дес). Хотя боль­шая часть этих вла­де­ний рекон­стру­и­ру­ет­ся на осно­ва­нии дан­ных более позд­не­го вре­ме­ни, в реаль­но­сти их вряд ли мож­но сомне­вать­ся, посколь­ку о мно­гих из них име­ют­ся пря­мые упо­ми­на­ния источ­ни­ков («Беле­утов­ские села на в0Л0ц4* око­ло 1417-1423 гг.; село Тар­хо­во Васи­лия Федо­ро­ви­ча Куту­зо­ва в 1428—1432 гг.; с. Лит­ви­но­во Бори­са Алек­сан­дро­ви­ча Полева)
С точ­ки зре­ния форм рас­се­ле­ния и хозяй­ство­ва­ния эти вот­чи­ны типо­ло­ги­че­ски сопо­ста­ви­мы с чер­ны­ми волост­ка­ми, суще­ство­вав­ши­ми в тот же пери­од и сохра­нив­ши­ми­ся (в отли­чие от вот­чин) без сколь­ко-нибудь зна­чи­тель­ных изме­не­ний до кон­ца XV сто­ле­тия. И те и дру­гие вклю­ча­ли круп­ное село — центр вла­де­ния и малодвор­ные дерев­ни, тяго­тев­шие к нему и обра­зо­вы­вав­шие с ним еди­ную хозяй­ствен­ную единицу.
В Сест­рин­ском стане51 чер­ные зем­ли состав­ля­ли в этот пери­од 19% его тер­ри­то­рии, сверх­круп­ные вот­чи­ны — не менее 50%. Малые, сред­ние (к этой кате­го­рии, види­мо, отно­си­лись вла­де­ния Сани­ных — 4 %) и круп­ные вот­чи­ны, види­мо, так­же суще­ство­ва­ли, но вряд ли они пре­об­ла­да­ли на тех тер­ри­то­ри­ях (27%), кото­рые не доку­мен­ти­ро­ва­ны актами.
Фео­даль­ная вой­на не изме­ни­ла сколь­ко-нибудь суще­ствен­но состав волоц­ких бояр, детей бояр­ских и воль­ных слуг. Лишь неко­то­рые пред­ста­ви­те­ли родов, слу­жив­ших вели­ким кня­зьям, пере­шли на служ­бу к кня­зю Дмит­рию Шемя­ке (Васи­лий Веп­рев в 1434 г.) и его союз­ни­ку кня­зю Ива­ну Андре­еви­чу Можай­ско­му (Семен Ржев­ский к 1445 г.). Основ­ная часть круп­ных волоц­ких зем­ле­вла­дель­цев (Куту­зо­вы, Беле­уто­вы и дру­гие) оста­лись на вели­ко­кня­же­ской служ­бе. Васи­лий и Юрий Федо­ро­ви­чи Куту­зо­вы упо­ми­на­ют­ся лето­пи­сью в каче­стве бояр Васи­лия II, остав­ших­ся вер­ны­ми вели­ко­му кня­зю в самые дра­ма­ти­че­ские момен­ты борь­бы с Дмит­ри­ем Шемя­кой. Судя по актам Спа­со-Евфи­ми­е­ва мона­сты­ря, они были свя­за­ны с бра­тья­ми Ряпо­лов­ски­ми, воз­гла­вив­ши­ми дело воз­вра­ще­ния пре­сто­ла Васи­лию II.
В пери­од кня­же­ния Васи­лия Васи­лье­ви­ча (1425-1462 гг.) в иссле­до­ван­ных рай­о­нах Волоц­ко­го края коли­че­ствен­ный рост вла­де­ний на вот­чин­ном пра­ве несколь­ко замед­лил­ся, что было свя­за­но с сокра­ще­ни­ем фон­да сво­бод­ных земель. Состо­я­ние фон­да вот­чин­ных земель это­го вре­ме­ни может быть оха­рак­те­ри­зо­ва­но как внут­рен­няя ста­би­ли­за­ции В резуль­та­те пер­во­го эта­па семей­ных раз­де­лов земель сверх­круп­ные вот­чи­ны несколь­ко сокра­ти­лись в раз­ме­рах, сло­жил­ся тип вла­де­ния пло­ща­дью 1-2 тыс. дес: детей Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поля (с.Овдотьино — 1,3 и с.Литвиново — 1,6 тыс. дес), Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча Беле­уто­ва (с.Лествицыно — 1 тыс. дес), Ива­на Ива­но­ви­ча Тол­бу­зи­на и его бра­та Васи­лия (?) (1,1 и 0,9 тыс. дес), бра­тьев Куту­зо­вых — Гле­ба Федо­ро­ви­ча, Ива­на Федо­ро­ви­ча и Васи­лия Федо­ро­ви­ча (1,8; 2,2; 3,3 тыс. дес) Посред­ством покуп­ки сЛит­ви­но­ва Федор Алек­сан­дро­вич Беле­утов создал вла­де­ние пло­ща­дью 2,7 тыс. дес. Одно­вре­мен­но несколь­ко вырос­ло чис­ло круп­ных и сред­них вот­чин. Сверх­круп­ные вла­де­ния состав­ля­ли 37% тер­ри­то­рии Сест­рин­ско­го ста­на, тогда как круп­ные и сред­ние вот­чи­ны — все­го 13%.
Раз­мер вла­де­ний был в зна­чи­тель­ной сте­пе­ни обу­слов­лен орга­ни­за­ци­ей воен­ной служ­бы. Осно­ву воин­ских фор­ми­ро­ва­ний в тот пери­од состав­ля­ли неболь­шие кон­ные отря­ды, воз­глав­ля­е­мые бояра­ми и детьми бояр­ски­ми и состо­я­щие из их слуг. О соста­ве одно­го из таких отря­дов мож­но судить по доку­мен­ту, отно­ся­ще­му­ся к более позд­не­му вре­ме­ни, — духов­ной гра­мо­те Васи­лия Уско­го Еси­по­ва (1528 г.). Духов­ная демон­стри­ру­ет слу­жеб­ные воз­мож­но­сти волоц­ко­го зем­ле­вла­дель­ца, вла­дев­ше­го полу­то­ра тыся­ча­ми деся­тин зем­ли в рай­оне с. Яро­полч, Ста­ро­во­лоц­ко­го ста­на. Дан­ные о конях и «доспе­хах», при­над­ле­жав­ших Васи­лию Еси­по­ву, в соче­та­нии с рас­че­та­ми, осно­ван­ны­ми на опи­са­нии это­го вла­де­ния, пока­зы­ва­ют, что Васи­лий Еси­пов мог выста­вить отряд из 6 кон­ных вои­нов. Веро­ят­но, вас­са­лы Васи­лия слу­жи­ли ему за счет рен­ты, взи­ма­е­мой с кре­стьян­ских дво­ров дере­вень, отно­сив­ших­ся к селу. Судя по все­му, они жили в этих дерев­нях, кото­рые в ряде слу­ча­ев полу­чи­ли назва­ния по их прозвищам.
Во вто­рой чет­вер­ти XV в. с вот­чин Сест­рин­ско­го ста­на нес­ло служ­бу не менее четы­рех таких отря­дов общей чис­лен­но­стью око­ло 27 чело­век. Все­го же с вла­де­ний Сест­рин­ско­го ста­на в этот пери­од мог­ло нести служ­бу при­мер­но 40 кон­ных вои­нов. Часть из них (отря­ды Поле­вых и Беле­уто­вых) высту­па­ли в соста­ве дво­ра вели­ко­го кня­зя, дру­гие (види­мо отря­ды Тол­бу­зи­ных и Ржев­ских) — в соста­ве р— под стя­га­ми удель­ных кня­зей. Если учесть, что все­го к Воло­ку Лам­ско­му отно­си­лось 12 ста­нов и воло­стей, то общее чис­ло кон­ных вои­нов ‘волоц­кой рати», а так­же слу­жив­ших в соста­ве дво­ра вели­ко­го кня­зя мог­ло рав­нять­ся при­мер­но 460.
Роль детей бояр­ских в струк­ту­ре вой­ска сере­ди­ны XV в. вид­на из опи­са­ний столк­но­ве­ния сил Васи­лия II и Нов­го­ро­да в Русе в 1456 г. (в соста­ве мос­ков­ско­го и нов­го­род­ско­го лето­пис­ных сво­дов рубе­жа 1460-1470-х годов). Поход объ­еди­нен­ных сил Васи­лия II и «бра­тиа его» на Нов­го­род начал­ся из Воло­ка. Всту­пив в Нов­го­род­скую зем­лю, вели­кий князь отпу­стил на Русу рать под нача­лом И В Стри­ги-Обо­лен­ско­го и Федо­ра Басен­ка. Нов­го­род­ский лето­пи­сец сооб­ща­ет, что «изгон­ная рать» насчи­ты­ва­ла 5 тысяч чело­век, а во гла­ве ее сто­я­ли Федор Басе­нок и Семен Кара­мы­шев. Это послед­нее ука­за­ние дает осно­ва­ние пред­по­ла­гать, что в нее вхо­ди­ли волоц­кие отря­ды. 9 фев­ра­ля Руса была взя­та и под­верг­ну­та раз­граб­ле­нию, после чего вое­во­ды и дети бояр­ские отпра­ви­ли боль­шую часть сво­их «воев» со скар­бом в направ­ле­нии основ­ных сил: И с тою мно­гою коры­стию вся люди своя впредь себе отпу­сти­ша, а сами гла­ва­ми сво­и­ми, вое­во­ды и дети боар­ские, с малы­ми людь­ми, без коих нел­зе быти имъ, пооста­ша­ся, выпу­стивъ сво­их пода­ле, да за ними же пой­ти к вели­ко­му князю».
Мос­ков­ский лето­пи­сец, перу кото­ро­го при­над­ле­жит цити­ру­е­мый рас­сказ, сооб­ща­ет, что в Русе оста­лось не более 200 чело­век («с1о двух сотъ не оста­ся»). Сле­до­ва­тель­но, на каж­до­го сына бояр­ско­го в «изгон­ной рати» в сред­нем при­хо­ди­лось око­ло 25 кон­ных слуг. В этот момент остав­шим­ся в Русе при­шла весть, «что идет на них от Ноеа­го­ро­да рать вели­ка вел­ми, пять тысяч их бяше». Дети бояр­ские устра­ши­лись пре­вос­хо­дя­щих сил про­тив­ни­ка, но страх кары, кото­рая долж­на была после­до­вать со сто­ро­ны вели­ко­го кня­зя, ока­зал­ся силь­нее: «Нача­ша же гла­го­ла­ти межи собою: «что ство­рим, аще не пой­дем про­ти­ву их бити­ся, то погиб­нем от сво­е­го госу­да­ря вели­ко­го кня­зя, поне же корысть взя­хомъ и воя с rt)fМЪ отпу­сти­хом, но луч­ше помрем с ними за прав­ду сво­е­го госу­да­ря, а за их изм^у». И пои­до­ша про­ти­ву их»52. Вна­ча­ле нов­го­род­цам сопут­ство­вал успех. В бою у церк­ви Свя­то­го Ильи пало до 50 «моск­ви­ць и тата­ровъ’. Но когда нов­го­род­цы нача­ли пре­сле­до­вать отсту­па­ю­щих, с поля уда­рил дру­гой полк москвичей53. «Вой же вели­ко­го КНЯ­ЗЯ, еидфв­ше крип­кия досп&и] на Нов­го­род­цех, и нача­ша стре­ла­ми бити по конех их». Нов­го­род­цы, «не зна­ю­щи того боя», при­шли в смя­те­ние и бежали54.
Вско­ре после 1456 г. Волок пол­но­стью вошел в состав Вели­ко­го Мос­ков­ско­го кня­же­ства. В 1462 г. был обра­зо­ван Волоц­кий удел. На служ­бе у удель­но­го кня­зя ока­за­лась лишь часть зем­ле­вла­дель­цев, слу­жив­ших по Воло­ку. Это были кня­зья Федор Кри­вой и Васи­лий Лущи­ха Хован­ские, Андрей Аза­рьин сын Ероп­кина, Миха­ил Кара­мы­шев, Бибиковы.
Зна­чи­тель­ная часть наи­бо­лее родо­ви­тых волоц­ких зем­ле­вла­дель­цев оста­лась на служ­бе у Ива­на III: Юрий Ива­но­вич Шестак (f1498/1499 Г.) и Борис Васи­лье­вич (|П0СЛе 1511 г.) Куту­зо­вы, Семен Тол­бу­зин, воз­мож­но, Андрей Федо­ро­вич Беле­утов. Эта ситу­а­ция была преду­смот­ре­на дого­во­ром, заклю­чен­ным меж­ду кня­зья­ми в 1473 г.55 В 1495 г. сре­ди детей бояр­ских Ива­на III зна­чат­ся волоц­кие зем­ле­вла­дель­цы и их соро­ди­чи: Федор Щука Куту­зов, Федор и Афа­на­сий Ероп­ки­ны, постель­ни­чие Андрей и Васи­лий Карамышевы56.
‘ В похо­дах те и дру­гие высту­па­ли отдель­ны­ми пол­ка­ми. Это хоро­шо вид­но из рас­ска­за мос­ков­ско­го лето­пис­но­го сво­да кон­ца XV в. о похо­де Ива­на III на Нов­го­род 1477 г. Вели­кий князь высту­пил сво­и­ми сила­ми, а так­же сила­ми кня­зя Андрея Мень­шо­го и царе­ви­ча Данья­ра. Пол­ки вели­ко­го кня­зя и кня­зя Андрея шли тогда через Волок. Как сооб­ща­ет лето­пи­сец, «OÖtÖHU слу­шал князь вели­ки на Bonont октяб­ря 14, да ель и пил у бра­та сво­е­го кня­зя Бори­са». Вой­ска кня­зя Бори­са Волоц­ко­го, тем не менее, не при­ня­ли уча­стия в похо­де. От Воло­ка вой­ско вели­ко­го кня­зя дви­га­лось к Лото­ши­ну, Мику­ли­ну и Торж­ку, а пол­ки кня­зя Андрея — ‘на горо­док на Ста­ри­цу да к Тор­жь­ку же’. 23 октяб­ря мос­ков­ские вой­ска выдви­ну­лись из Торж­ка на Нов­го­род. Пол­ки шли раз­ны­ми доро­га­ми. В част­но­сти, «межи
во гла­ве с кня­зем Бори­сом Михай­ло­ви­чем Обо­лен­ским сле­до­ва­ли ‘Можа­и­цы, Воло­чане и Зве­ни­го­ро­ду и Ружане, кото­рые слу­жатъ вели­ко­му кня­зю». По Яжел­биц­кой доро­ге шли ‘dimu бояръ­ские из дво­ра вели­ко­го князя'»57. Из при­ве­ден­но­го тек­ста вид­но, что не вхо­див­шие в двор вели­ко­го кня­зя, но слу­жив­шие ему со сво­их волоц­ких вот­чин слу­жи­лые люди обра­зо­вы­ва­ли само­сто­я­тель­ный воен­ный отряд.
Сло­жив­ше­е­ся поло­же­ние было чре­ва­то про­ти­во­ре­чи­я­ми и кол­ли­зи­я­ми. В1479 г., когда князь Борис Волоц­кий взял под свою защи­ту кня­зя Ива­на Вла­ди­ми­ро­ви­ча Лыко Обо­лен­ско­го, укрыв­ше­го­ся от гне­ва вели­ко­го кня­зя, Иван III послал Юрия Шеста­ка Куту­зо­ва, что­бы «пой­мать» кня­зя Лыко «сре­ди дво­ра» волоц­ко­го кня­зя. Выбор пал на Юрия Шеста­ка не слу­чай­но. Он был не про­сто волоц­ким зем­ле­вла­дель­цем на служ­бе вели­ко­го кня­зя, кото­рый мог выпол­нить пору­че­ние сила­ми сво­е­го отря­да. Ему — стар­ше­му в роде Куту­зо­вых, кото­рые вер­но слу­жи­ли отцу Ива­на III в годы фео­даль­ной вой­ны, — мож­но было дове­рить столь ответ­ствен­ное и небез­уко­риз­нен­ное с точ­ки зре­ния фео­даль­ной эти­ки дело. Собы­тия 1479 г., раз­жег­шие один из самых ост­рых внут­ри­по­ли­ти­че­ских кон­флик­тов, про­изо­шед­ших в кня­же­ние Ива­на III, ярко демон­стри­ру­ют, насколь­ко зна­чи­мым фак­то­ром во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях госу­дар­ствен­ной вла­сти и слу­жи­ло­го клас­са вто­рой поло­ви­ны XV в явля­лась служ­ба их пред­ков и нали­чие родо­вых вот­чин­ных владений.
В то вре­мя как вер­ные госу­да­рю Куту­зо­вы спо­соб­ство­ва­ли тому, что вели­ко­кня­же­ская власть заме­ня­ла отно­ше­ния сюзе­ре­ни­те­та отно­ше­ни­я­ми под­дан­ства, струк­ту­ра фео­даль­ных вла­де­ний не оста­ва­лась неиз­мен­ной. В 1460 — 1470-е годы сверх­круп­ные вот­чи­ны сохра­ни­лись. Сре­ди них были вла­де­ния Федо­ра Дмит­ри­е­ви­ча Поле­ва (1,3 тыс. дес), Федо­ра Алек­сан­дро­ви­ча Беле­уто­ва (2,7 тыс. дес.), Юрия Шеста­ка Куту­зо­ва (2,2 тыс. дес.), Кон­стан­ти­на (0,85 тыс. дес.), Бори­са (1,2 тыс. дес.) и Миха­и­ла (3,3 или 2,3 ты. дес.) Васи­лье­ви­чей Куту­зо­вых. Одна­ко наря­ду с этим типом вла­де­ний начал скла­ды­вать­ся тип круп­ных и сред­них вот­чин. В Сест­рин­ском стане эти два типа вот­чин состав­ля­ли . соот­вет­ствен­но 27% и 33% тер­ри­то­рии. 3% тер­ри­то­рии при­хо­ди­лось на мел­кие владения.
Появ­ле­ние типа круп­ных и сред­них вот­чин было резуль­та­том вто­рой ста­дии дроб­ле­ния ста­рых бояр­щин. Такие раз­ме­ры име­ли ‘жере­бьи’ вну­ков Ива­на Тол­бу­ги и Федо­ра Ржев­ско­го, а так­же вла­де­ния Мечо­вых, Сту­пи­ши­ных и Сани­ных, о раз­ме­рах кото­рых в более ран­нее вре­мя нет данных.
В 1480 — 1490-е годы круп­ные (17%) и сред­ние (23%) вот­чи­ны пре­вра­ти­лись в Сест­рин­ском стане в веду­щий тип вла­де­ния (40%). При­чем если в преды­ду­щий пери­од 
раз­ме­ры их коле­ба­лись от 250 до 900 деся­тин, то теперь они не пре­вы­ша­ли 700 деся­тин В хозяй­ствен­ном отно­ше­нии такая вот­чи­на» пред­став­ля­ла собой неболь­шое вла­дель­че­ское сель­цо с тянув­ши­ми к нему 2-3 малодвор­ны­ми дерев­ня­ми — обра­зо­ва­ние ком­пакт­ное в пла­ни­ро­воч­ном отно­ше­нии и удоб­ное для орга­ни­за­ции хозяй­ствен­ной жиз­ни. Мел­кие вот­чи­ны состав­ля­ли все­го 4,5% тер­ри­то­рии ста­на. Вот­чи­на Андрея Федо­ро­ви­ча Беле­уто­ва (2,7 тыс. дес, — 18%) выде­ля­лась на фоне этой доволь­но одно­род­ной кар­ти­ны как реликт ухо­дя­щей эпохи.

До нас дошла запись Рода Поле­вых в соста­ве Сино­ди­ка Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. (ГИМ. Епарх. № 1 Л. 31 об.; Епарх. № 413 Л. 28 об.-29).
Род Поле­вых
Кн. Фео­до­ра, Кн. Бори­са, Кн. Кон­стан­ти­на. Кн. Оста­фия. Кн. Юрия. Кн. Миха­и­ла
.

46 ПСРЛ. Т. XV. Вып.1. Пг.,1922. Стб. 56.
47 ГорскийА.А. Рус­ские зем­ли в XIII—XIV вв… С. 37.
48 ПСРЛ. Т. XV. Вып.1. Пг.,1922. Стб. 57.
49 ПСРЛ. Т. XV. Вып.1. Пг.,1922. Стб. 52.
50 Фпо­ря Б Н Борь­ба мос­ков­ских кня­зей за смо­лен­ские и чер­ни­гов­ские зем­ли во вто­рой поло­вине XIV в // Про­бле­мы исто­ри­че­ской гео­гра­фии Рос­сии Вып 1 Фор­ми­ро­ва­ние госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии Рос­сии М, 1982 С 58 • 80, Гор­скийАА Рус­ские зем­ли С 37 — 41, Он же Брян­ское кня­же­ство в поли­ти­че­ской жиз­ни Восточ­ной Евро­пы (конец XIII -нача­ло XV в) //Средневековая Русь 1 М.1996 С 82
51 Соот­но­ше­ние раз­лич­ных типов земель­ных вла­де­ний дает­ся по мате­ри­а­лам Сест­рин­ско­го ста­на, так как вла­дель­че­ская при­над­леж­ность земель уста­нов­ле­на для 73 % — 86% его тер­ри­то­рии (рис. 2)
52 ПСРЛ. Т. XXV. М, Л , 1949 С. 274.

53 ПСРЛ. Т. XVI СПб., 1889 Стлб. 195
54 ПСРЛ. Т. XXV. М., Л., 1949 С. 274.
55 ДДГ. № 69. С.С. 227.229,232.
56 Раз­ряд­ная кни­га 1475 -1598. М.. 1966. С. 25,26.
57 ПСРЛ Т. XXV. М., Л , 1949. С. 311.312.

Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. С. 370-372;Зимин А. А. Круп­ная фео­даль­ная вот­чи­на. М., 1977. С. 88, 89, 138, 154-157 и др.; Он же. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 232; Кобрин В. Б. Состав оприч­но­го дво­ра Ива­на Гроз­но­го // АЕ за 1959 год. М., 1960. С. 63, 64; АСЗ. М., 1997. Т. 1. С. 336, 337. Ком­мен­та­рий к № 221-224 (К при­ве­ден­ным био­гра­фи­че­ским све­де­ни­ям об Иване Оси­по­ви­че Поле­ве может быть добав­ле­но сле­ду­ю­щее. Родил­ся Иван не ранее сере­ди­ны 50-х гг., посколь­ку еще в 1564/65 г. вме­сто него на дан­ной его мате­ри И. А. Матаф­ти­ну под­пи­сал­ся его стар­ший брат Гри­го­рий. Впер­вые он упо­ми­на­ет­ся на служ­бе в 1577 г.; в бояр­ских спис­ках 1577, 1588/89 и 1598/99 г. он чис­лит­ся сре­ди мос­ков­ских дво­рян. В 1598/99 г. он вме­сте с кня­зем Ф. И. Хво­ро­сти­ни­ным и дья­ком И. Нее­ло­вым раз­да­вал денеж­ное жало­ва­нье яро­слав­ским детям бояр­ским. Женат он был на доче­ри И. П. Неве­жи­на Акси­ньи, за кото­рой в каче­стве при­да­но­го полу­чил в 1595/96 г. сель­цо Коза­ло­но с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми в Руз­ском уез­де. От бра­ка с ней он имел сына Алек­сея, кото­рый в 1649 г. хло­по­тал о запи­си сво­е­го родо­сло­вия в Раз­ряд­ном при­ка­зе. – См.: АСЗ. М., 1997. Т. 1. № 164; Бояр­ские спис­ки послед­ней чет­вер­ти XVI-нача­ла XVII в. и Рос­пись рус­ско­го вой­ска 1604 г. / Сост. С. П. Мор­до­ви­на и А. Л. Ста­ни­слав­ский. М., 1979. Ч. 1. С. 90, 128 (с поме­той «в Нов­го­ро­де»), 185; АСЗ. М., 1998. Т. 2. № 316; РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 425. Л. 150 об.–156 / дан­ная И. О. Поле­ву была оформ­ле­на от име­ни его тещи Пела­геи, вдо­вы И. П. Неве­жи­на, и бояри­на С. В. Годунова/; Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев… С. 370, 371); Чер­нов С. З. Волок Лам­ский в XIV – пер­вой поло­вине XVI в. М., 1998. С. 172-182.; http://​cheloveknauka​.com/​s​t​r​u​k​t​u​r​y​-​z​e​m​l​e​v​l​a​d​e​n​i​y​a​-​v​e​l​i​k​o​g​o​-​m​o​s​k​o​v​s​k​o​g​o​-​k​n​y​a​z​h​e​s​t​v​a​-​v​-​x​i​v​-​x​v​-​v​v​-​p​o​-​d​a​n​n​y​m​-​m​i​k​r​o​r​e​g​i​o​n​a​l​n​y​h​-​k​o​m​p​l​e​k​s​n​y​h​-​i​s​s​l​e​d​o​v​a​n​i​y​#​i​x​z​z​4​w​V​q​d​u​cB4

Рюрик, князь Новгородский
Игорь Рюри­ко­вич, вели­кий князь Киев­ский +945
Свя­то­слав I Иго­ре­вич, вели­кий Киев­ский 942-972
Вла­ди­мир I, вели­кий князь Киев­ский +1015
Яро­слав I Муд­рый, вели­кий князь Киев­ский 978-1054
Все­во­лод I, вели­кий князь Киев­ский 1030-1093
Вла­ди­мир II Моно­мах, князь Киев­ский 1053-1125
Мсти­слав I, вели­кий князь Киев­ский 1075-1132
Рости­слав, вели­кий князь Киев­ский +1168
Давид, князь Смо­лен­ский 1120-1197
Кон­стан­тин, князь Смо­лен­ский ?-1218 
Юрий, князь Смоленский
Фёдор
Борис

XV коле­но



1. Алек­сандр Бори­со­вич Поле Хле­пен­ский Фоминский
родо­на­чаль­ник Поле­вых, мос­ков­ский боярин; в 1389—1425 г. упо­ми­на­ет­ся, как боярин в. к. Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча. В 1390 году он ездил за неве­стой вели­ко­го кня­зя, Софьей Вито­втов­ной, и через Нов­го­род при­вез ее в Моск­ву в том же году. В 1401 году он участ­во­вал в похо­де мос­ков­ской рати на Торжок. 
Веро­ят­но, вла­дел город­ком Хле­пень в Фомин­ско-Бере­зуй­ском княжестве.
В дого­во­ре Васи­лия Тем­но­го с Кази­ми­ром 1449 г. упо­мя­ну­ты вла­де­ния «Алек­сандра Бори­со­ва сына Хле­пень­ско­го», в кото­ром надо видеть Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поле. Дан­ный факт под­твер­жда­ет его про­ис­хож­де­ние из рода Ржев­ско-Фомин­ско-Бере­зуй­ских кня­зей. Вер­сия про­ис­хож­де­ния Поле­вых из «Бар­хат­ной кни­ги» в насто­я­щее вре­мя при­зна­на несо­сто­я­тель­ной. Была аргу­мен­ти­ро­ван­но рас­кри­ти­ко­ва­на кня­зем В.В.Кро­пот­ки­ным в 1687 г. в «сказ­ке», подан­ной в ответ на запрос Родо­слов­ной пала­ты. Даже в 17 в. насто­я­щие потом­ки вели­ко­го кня­зя Смо­лен­ско­го Свя­то­сла­ва Ива­но­ви­ча спра­вед­ли­во счи­та­ли невоз­мож­ным про­ис­хож­де­ние Поле­вых и Ероп­ки­ных от кн. Федо­ра Юрье­ви­ча, сына вели­ко­го кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча, ука­зы­вая на хро­но­ло­ги­че­ские несу­раз­но­сти дан­ной версии.
«Полн. Собр. Русск. Летоп.», т. III, стр. 101; т. IV, стр. 97, 104, 143, т. V, 244, т. VIII, стр. 61; кн. А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский, Рус­ская родо­слов­ная кни­га», т. II, СПб. 1895, стр. ПО.

XVI коле­но



2/1. Дмит­рий Алек­сан­дро­вич Полев
3/1. Борис Алек­сан­дро­вич Полев

XVI коле­но

4/2. Фёдор Дмит­ри­е­вич +Ф.Тирон ин.Феодосий 

Полев (1470?) 
С:Дм.Алдр.Бор-ча
Слу­жил у кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча Волоколамского.
Дей­стви­тель­но, в духов­ной волоц­ко­го кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча (1477 г.) мы встре­ча­ем вну­ка Алек­сандра Бори­со­ви­ча Федо­ра с сыном Васи­льем (? Боль­шим), кото­рые уже поте­ря­ли не толь­ко кня­же­ский титул, но на вре­мя даже и зем­ли в Волоц­ком уез­де. ДДГ. № 71. С. 249–251. Прав­да, Борис Васи­лье­вич, веро­ят­но, вер­нул зем­ли Поле­вым и нака­зы­вал жене и сыну не всту­пать­ся в их вла­де­ния, кото­рые он «поо­ти­мал в сво­ей вине».
~ Евдо­кия ин.Евпраксия

5/?. Гав­ри­ло [Дмитриевич,Борисович?] Полев

XVII коле­но



6/4. Васи­лий Фёдо­ро­вич Боль­шой Тём­ный 
Полев
Васи­лий Федо­ро­вич и его сын Иван упо­ми­на­ют­ся в акте 1508–1515 гг. (АФЗХ. Ч. II. № 42. С. 43). В.Ф. Полев слу­жил углиц­ко­му кня­зю Дмит­рию Ива­но­ви­чу (Лео­нид. Село Поле­во // ЧОИДР. 1872. Кн. IV. С. 2).
+В.Парийский (1500?) С::С:Фед.Дм. /ин.Феодосий/ :Анна/ин.Анисия/
архив Чудо­ва мона­сты­ря сохра­нил еще два сви­де­тель­ства о зем­ле­вла­де­нии пред­ста­ви­те­лей этой вет­ви Поле­вых в Зуб­цов­ском уез­де. В нояб­ре 1525 г. про­ис­хо­ди­ло раз­ме­же­ва­ние зуб­цов­ских вла­де­ний Чудо­ва мона­сты­ря с дерев­ня­ми Иса­ко­во и Федя­е­во, при­над­ле­жав­ши­ми тогда отцу Ива­на Васи­лию РГА­ДА. Ф. 281. Зуб­цов. № 4/4822..
~ Ксе­ния (—1555.08.03+до,†Иосифов м-рь Воло­ко­лам. у., <за цер­ко­вью, за олтаремъ>.-Чт. О. И. Др. Р. 1863 г., ИV, Смесь, 5) Пох. с мужем Вас.Фед-чем Поле­вым [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914]
7/4. Афа­на­сий Фёдо­ро­вич Полев
8/4. Иван Фёдо­ро­вич Баран 
Полев
9/4. Васи­лий Фёдо­ро­вич Мень­шой 
Полев

Коман­до­вал сто­ро­же­вым пол­ком в Чух­ло­ме в рати про­тив казан­ских татар в 1532 г. (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 230). Погиб под Костро­мой от казан­ских татар в янва­ре 1536 г. (Памят­ни­ки исто­рии рус­ско­го слу­жи­ло­го сосло­вия / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2011. С. 178; Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 90).
В 1477 г. Федор Полев с сыном Васи­ли­ем вла­де­ли зем­ля­ми под Воло­ком Лам­ским (Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 251). В 1514/1515 г. И. В. Полев про­дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю сель­цо Вла­сье­во и дерев­ню Ере­ме­е­во в Руз­ском уез­де за 70 руб. (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. С. 59, 60). В 1525/1526 г. вла­сти Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря купи­ли за 40 руб. у И. В. Поле­ва и его сыно­вей Ива­на и Миха­и­ла дерев­ни Про­та­со­во и Голов­ко­во в воло­сти Шеш­ме Зуб­цов­ско­го уез­да (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. С. 91). В. Ф. Полев и его сын Иван в 1508–1515 гг. были послу­ха­ми в дан­ной А. Д. Неве­жи­на Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю на сель­цо Тем­ни­ко­во и дерев­ню Луч­ни­ко­во в Сест­рин­ском стане Руз­ско­го уез­да (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. С. 43).
Родо­слов­ная рос­пись Поле­вых, подан­ная ими в Пала­ту родо­слов­ных дел 22 мая 1686 г. и затем вне­сен­ная в Бар­хат­ную кни­гу, оши­боч­но назы­ва­ет Бог­да­на сыном Ива­на Васи­лье­ви­ча – дво­ю­род­но­го бра­та и пол­но­го тез­ки соста­ви­те­ля заве­ща­ния 1555 г.
 И. В. Поле­ва [РГА­ДА. Ф. 394. Кн. 327. Л. 216,216 об.; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… (Бар­хат­ная кни­га). М., 1787. Ч. 2. С. 226, 227]. Эта же редак­ция родо­сло­вия Поле­вых содер­жит еще одну ошиб­ку. Как уже отме­ча­лось в лите­ра­ту­ре, Васи­лий Мень­шик [173] (отец выше упо­мя­ну­то­го дво­ю­род­но­го бра­та И. В. Поле­ва, погиб­ший в 1536 г. во вре­мя набе­га татар на Костро­му) в дей­стви­тель­но­сти имел отче­ство Федо­ро­вич, а не Васи­лье­вич, что сле­ду­ет из дан­ной 1571/72 г. его невест­ки Анны, вдо­вы О. В. Поле­ва АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 354; Чер­нов С. З. Волок Лам­ский… С. 178.. Полу­ча­ет­ся, что в пер­вом слу­чае редак­ция 1686 г. ведет линию потом­ков Бог­да­на (пода­те­лей рос­пи­си) не от того Ива­на Васи­лье­ви­ча, а во вто­ром слу­чае она назы­ва­ет лиш­нее имя Васи­лий. Послед­няя ошиб­ка свой­стве­на и Румян­цев­ской редак­ции родо­сло­вия Поле­вых, состав­ляв­ше­го­ся не ранее сере­ди­ны 50-х гг. XVI в. Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. М., 1977. Вып. 2. С. 181; ср.: Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 221 (гене­а­ло­ги­че­ская схе­ма Поле­вых). На сере­ди­ну 50-х гг. XVI в., как вре­мя состав­ле­ния родо­сло­вия Поле­вых, зафик­си­ро­ван­но­го дву­мя извест­ны­ми спис­ка­ми Румян­цев­ской редак­ции 60-х гг. и само­го кон­ца XVI в., ука­зы­ва­ют при­ве­ден­ные в при­ме­ча­нии выше све­де­ния о вре­ме­ни рож­де­ния млад­ше­го сына О. В. Поле­ва Ива­на, кото­рый, что пока­за­тель­но, уже фигу­ри­ру­ет в рос­пи­си. В общем, при сопо­став­ле­нии раз­лич­ных редак­ций родо­сло­вия Поле­вых с акто­вы­ми мате­ри­а­ла­ми, наи­бо­лее пол­ной и досто­вер­ной ока­зы­ва­ет­ся та рос­пись, кото­рая зафик­си­ро­ва­на груп­пой спис­ков келей­но­го родо­слов­ца пат­ри­ар­ха Фила­ре­та Ники­ти­ча пер­вой тре­ти XVII в. Важ­но, что в этой рос­пи­си Бог­дан пра­виль­но назван сыном Ива­на Ива­но­ви­ча, а Васи­лий Мень­шик сыном Федо­ра Дмит­ри­е­ви­ча Вре­мен­ник ОИДР. М., 1851. Кн. 10. Раз­дел 2. С. 179 (спи­сок А: «…у Алек­сандра сын Дмит­рий Полев. А у Дмит­рия сын Федор. А у Федо­ра было 4 сына: Васи­лий Тем­ной, да Афо­на­сий, да Иван Баран, да Васи­лий Мен­шик. А у Васи­лья у Тем­но­го дети: Ники­фор – без­де­тен, постриг­ся в Иоси­фо­ве мона­сты­ре, да Иван, да Бер­сень, да Иван же Мень­шой – без­де­тен, да Федор – уто­нул на Коломне. А у Афо­на­стья дети: Иван да Федор – оба без­дет­ны. А у Васи­лья у Мень­ша­го дети: Иосиф, да Иван, да Воло­ди­мир. А у Васи­лья (!?) Васи­лье­ви­ча у Тем­на­го дети Иван Полев. А у Ива­на Ива­но­ви­ча у Поле­ва сын Бог­дан. А у Федо­ра оста­лась дочь. А у Оси­па у Поле­ва дети: Гри­го­рий да Иван. А бра­тья Оси­по­вы Иван да Воло­ди­мир оба без­дет­ны. А Бог­да­но­вы дети Ива­но­ви­ча Поле­ва: Андрей да Федор»); так­же см.: Юби­лей­ный сбор­ник Санкт-Петер­бург­ско­го Архео­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та. 1613-1913. СПб., 1913. С. 83, 84.

~ Фети­нья, дочь Афа­на­сия Сте­па­но­ви­ча Сак­мы­ше­ва [Анто­нов А.В. 1) Вот­чин­ные архи­вы Мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров XIV–начала XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 2. М., 1997. № 264; 2) Клин­ские акты XV–XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 4. М., 1998. № 33].

10/5. Иван Гав­ри­ло­вич Полев



XVIII коле­но

11/6. Ники­фор Васи­лье­вич +Н.Цареградский ин.Нил 

Полев (—1555.08.03+до) 
С:Вас.Фед. :Ксе­ния
Постриг­ся в Иоси­фо­вом мона­сты­ре и наре­чён Нилом.
(—1?,†Иосифов м-рь Воло­ко­лам. у., <за цер­ко­вью, за олта­ремъ>.- Чт. О. И. Др. Р. 1863 г., ИV, Смесь, 6, сравн. Н. Бул­га­ков, Преп. Иосиф Воло­ко­лам­ский, стр. 48, где ска­за­но, что Нил уда­лил­ся из мона­сты­ря и <уже более не воз­вра­щал­ся назадъ>) инок [Шере­ме­тев­ский В. Русск.провинц.некрополь. Т.1. М.,1914].
Нил (в миру Ники­фор Васи­лье­вич Полев) (XV—XVI вв.) — волоц­кий монах, автор посла­ний и дар­ствен­ных запи­сей на кни­гах, кни­го­пи­сец. Его отец Васи­лий Боль­шой, или Тем­ной, слу­жил в Угли­че у кня­зя Димит­рия Ива­но­ви­ча Углиц­ко­го, дед Федор Дмит­ри­е­вич — у кня­зя Бори­са Васи­лье­ви­ча Волоц­ко­го (сына Васи­лия II Тем­но­го) на Воло­ке Лам­ском, пра­пра­дед Алек­сандр Бори­со­вич Поле (от кото­ро­го и пошла фами­лия Поле­вых), пра­внук смо­лен­ско­го кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча, был бояри­ном вели­ко­го кня­зя Васи­лия I Дмит­ри­е­ви­ча Мос­ков­ско­го. В XV в. бояре Поле­вы име­ли поме­стья в Волоц­ком кня­же­нии, ино­гда князь Борис Васи­лье­вич отни­мал их у них, но в сво­ем духов­ном заве­ща­нии 1477 г. он их велит им отдать. У Н. было четы­ре млад­ших бра­та: Иван Боль­шой, Бер­сень, Иван Мень­шой и Федор. Род Поле­вых про­дол­жил из них толь­ко Иван Боль­шой, родив­ший двух сыно­вей, Ива­на и Миха­и­ла (сын Ива­на Бог­дан был вла­дель­цем села Мали­нов­ки, Поле­во, или Полев­щи­на, с окрест­ны­ми дерев­ня­ми — в Зве­ни­го­род­ском уез­де, на р. Ист­ре, в несколь­ких кило­мет­рах от Ново­и­е­ру­са­лим­ско­го Вос­кре­сен­ско­го мона­сты­ря). Пер­во­на­чаль­но Н. по при­ме­ру отца слу­жил при дво­ре волоц­ко­го кня­зя Геор­гия, потом кня­зя Дмит­ров­ско­го. В мона­хи был постри­жен Иоси­фом Волоц­ким и сде­лал­ся вско­ре одним из бли­жай­ших уче­ни­ков игу­ме­на Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря. Вме­сте с дру­гим высо­ко­род­ным постри­же­ни­ком Иоси­фо­ва мона­сты­ря, про­ис­хо­дя­щим из кня­зей зве­ни­го­род­ских, Дио­ни­си­ем Зве­ни­го­род­ским Лупой, Н. был «бла­го­слов­лен», т. е. послан Иоси­фом Волоц­ким на сво­е­го рода раз­вед­ку в север­ное Завол­жье, где в то вре­мя жил и дей­ство­вал Нил Сор­ский и под его вли­я­ни­ем раз­ви­ва­лось скит­ское и отшель­ни­че­ское подвиж­ни­че­ство: в этой сре­де идеи Иоси­фа Волоц­ко­го о мона­стыр­ском вла­де­нии села­ми и о без­жа­лост­ном истреб­ле­нии ере­ти­ков встре­ча­ли сопро­тив­ле­ние. В одном из посла­ний Н. пишет о сво­ей поезд­ке в «Бело­зер­ския стра­ны» как о непри­ят­ном для него послу­ша­нии, подоб­ном пере­се­ле­нию биб­лей­ско­го Авра­ама в Еги­пет: «…и мы гру­бии пот­щи­хом­ся, како­ва наша сила, оста­ви­ти оте­че­ство и свою зем­лю и вме­сто Егип­та все­ли­ти­ся в Бело­зер­ския стра­ны, хотя­ще тер­пе­ти в незна­е­ме зем­ле вся­кия скор­би и беды от незна­е­мых чело­век». Н. и Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский — каж­дый из них осно­вал в Бело­зе­рье соб­ствен­ную пустынь­ку. В свя­зи с раз­ра­зив­шим­ся кон­флик­том Иоси­фа Волоц­ко­го с Нов­го­род­ским архи­епи­ско­пом Сера­пи­о­ном, когда Иосиф со сво­им мона­сты­рем само­воль­но вышел из-под вла­сти нов­го­род­ско­го архи­ерея и волоц­ко­го кня­зя Федо­ра Бори­со­ви­ча и пере­дал­ся под патро­нат вели­ко­го кня­зя мос­ков­ско­го Васи­лия III Ива­но­ви­ча и мит­ро­по­ли­та Симо­на (1507 г.), а архи­епи­ско­па Сера­пи­о­на, нало­жив­ше­го за этот посту­пок на Иоси­фа запре­ще­ние, мит­ро­по­лит низ­ло­жил (1509 г.), сре­ди бело­зер­ских мона­хов, как и в дру­гих широ­ких сло­ях обще­ства, рас­про­стра­нил­ся взгляд на Иоси­фа и на его постри­же­ни­ков как на отлу­чен­ных от церк­ви. Про­тив это­го мне­ния к одно­му из его выра­зи­те­лей и направ­ле­ны два сохра­нив­ших­ся посла­ния Н. Пово­дом к напи­са­нию пер­во­го из них было посе­ще­ние авто­ра Дио­ни­си­ем Зве­ни­го­род­ским и при­не­сен­ное им изве­стие, что ста­рец-отшель­ник Гер­ман (оче­вид­но, Гер­ман Подоль­ный, уче­ник Нила Сор­ско­го) счи­та­ет про­из­не­сен­ное Сера­пи­о­ном отлу­че­ние дей­ству­ю­щим. От испы­тан­ной им от это­го «зель­ныя скор­би» («почу­яв твою к нам сущую нелю­бовь», — пишет Н.) Н. и взял­ся пись­мен­но дока­зы­вать Гер­ма­ну обрат­ное: «яко­же отец наш игу­мен Иосиф, тако­же и мы вси, его постри­же­ни­ци, бла­го­сло­ве­ни и про­ще­ни от свя­тых пра­вил, потом же и от все­го собо­ра рус­ские мит­ро­по­лия тако­же бла­го­сло­ве­ни и про­ще­ни». Дока­зы­ва­ет он это с помо­щью выпи­сок из «свя­тых пра­вил», сре­ди како­вых есть ссыл­ка и на «Свя­та­го Дио­ни­сиа Аре­о­па­ги­та, яко, “аще паче воля Божия отлу­чить свя­ти­тель, не после­ду­ет ему беоже­ствен­ный суд”». В этом посла­нии Н. при­бе­га­ет к про­во­ка­ци­он­но­му при­е­му побуж­де­ния адре­са­та в лицо обли­чать кня­зя и мит­ро­по­ли­та, кото­рых он здесь — заме­тим — уве­ли­чи­тель­но назы­ва­ет царем и пат­ри­ар­хом: «Аще ли же гла­го­ле­ши, яко пат­ре­арх и весь собор побо­я­ся царя и сои­де на сла­бость и непра­во суди, и ты аще будешь муже­ствен и мног разум има­ше от боже­ствен­ныхъ Писа­ний, и ты иди и обли­чи царя и весь собор, и тако ста­нет всяк гла­гол по еван­гель­ско­му сло­ве­си». Харак­тер­но, что при этом он при­во­дит осуж­да­ю­щие того, кто на это решил­ся бы, сло­ва апо­сто­ла Пав­ла: «Сопро­тив­ляй­ся вла­сти Богу сопро­тив­ля­ет­ся» (Рим., XIII, 2). Из это­го посла­ния сле­ду­ет так­же, что адре­сат его, ста­рец Гер­ман, был про­тив­ни­ком осуж­де­ния и каз­ней ере­ти­ков и гово­рил, что «суди­ти не подо­ба­ет нико­го — ни вер­ни, ни неве­рии, но подо­ба­ет моли­ти­ся о них, а в зато­че­ния не посы­ла­ти». Н. не был с этим согласен.
Вто­рое посла­ние было напи­са­но Н. тому же Гер­ма­ну после того, как тот при­слал к нему «дья­ко­на сво­е­го Илью и с ним гра­мот­ку свою», напи­сан­ную, судя по все­му, при­ми­ри­тель­но и содер­жа­щую прось­бу о про­ще­нии за то, что он «чужая гре­хи гла­го­лал». В ответ на это Н. жест­ко посо­ве­то­вал ему попро­сить про­ще­ния у свя­щен­ни­ка; что сам про­ща­ет, не напи­сал. Здесь он про­дол­жа­ет осуж­дать архи­епи­ско­па Сера­пи­о­на за отлу­че­ние игу­ме­на Иоси­фа: надо было, пишет он, «отца наше­го к себе позва­ти и вины его изтя­за­ти»; Гер­ма­ну же повто­ря­ет, что «не подоб­но суди­ти» дру­гих. На миро­лю­би­вые сло­ва Гер­ма­на о том, что «не подо­ба­ет рабу гос­под­ню сва­ри­ти­ся», Н. заяв­ля­ет, упо­доб­ляя себя апо­сто­лу Пет­ру, извлек­ше­му нож для защи­ты сво­е­го учи­те­ля, что он извлек «духов­ный нож» для защи­ты сво­е­го учи­те­ля (Гер­ма­на это упо­доб­ле­ние при­рав­ни­ва­ет к слу­гам, при­шед­шим с Иудой аре­сто­вы­вать Иису­са Христа).
По сво­е­му месту в исто­рии рус­ской лите­ра­ту­ры посла­ния Н. пред­став­ля­ют собой памят­ни­ки борь­бы двух направ­ле­ний рус­ское обще­ствен­ной мыс­ли 1-й пол. XVI в. — так назы­ва­е­мых иоси­ф­лян и нес­тя­жа­те­лей. В лите­ра­ту­ре ука­зы­ва­ют­ся пять спис­ков посла­ний Н. — три пол­ных (один из них — в соб­ствен­ном сбор­ни­ке Дио­ни­сия Зве­ни­го­род­ско­го — ГБЛ, собр. МДА фунд., № 235/661) и два непол­ных, содер­жа­щих толь­ко пер­вое из них (при­чем в одном слу­чае не целиком).
Выпол­няя, види­мо, глав­ную зада­чу сво­ей поезд­ки в Бело­зе­рье, Н. и Дио­ни­сий Зве­ни­го­род­ский напра­ви­ли со стар­цем Сера­пи­о­ном посла­ние Иоси­фу Волоц­ко­му с обви­не­ни­ем пустын­ни­ков бело­зер­ских в «вели­кой ере­си» (Дио­ни­сий обна­ру­жил у одно­го из них крест под посте­лью, а дру­гой при неожи­дан­ном появ­ле­нии у него Дио­ни­сия бро­сил какую-то кни­гу в печь). Через сво­е­го бра­та, ростов­ско­го архи­епи­ско­па Вас­си­а­на, Иосиф Волоц­кий пере­дал этот донос вели­ко­му кня­зю, тот пока­зал его Вас­си­а­ну Пат­ри­ке­е­ву, после это­го был под­верг­нут пыт­ке доста­вив­ший донос ста­рец Сера­пи­он и умер; раз­гне­ван­ный князь при­ка­зал пустынь­ки донос­чи­ков сжечь, а их самих поме­стить под над­зор в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь. Там они жили какое-то вре­мя, как гово­рит «Пись­мо о нелюб­ках», «в вели­цей нужи и скор­би». Пола­га­ют (А. В. Гор­ский), что посла­ния Н. были напи­са­ны имен­но в это вре­мя, но это не сле­ду­ет из их содер­жа­ния; вполне веро­ят­но и то, что они были напи­са­ны рань­ше. Пре­бы­ва­ние раз­вед­чи­ков Иоси­фа Волоц­ко­го в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре не было про­дол­жи­тель­ным, при­бли­зи­тель­но в 1511—1512 гг. по при­ка­зу того же вели­ко­го кня­зя они воз­вра­ти­лись в Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мона­стырь. При этом Н. каким-то обра­зом захва­тил и увез с собой из Кирил­ло-Бело­зер­ской, а может быть, и из Нило-Сор­ской биб­лио­те­ки целый ряд цен­ней­ших книг, в том чис­ле сочи­не­ния и авто­гра­фы Нила Сор­ско­го, сре­ди кото­рых — отре­дак­ти­ро­ван­ный и пере­пи­сан­ный Нилом Сор­ским трех­том­ный агио­гра­фи­че­ский «Собор­ник» на весь год. На про­тя­же­нии 1512—1514 гг. Н. жерт­во­вал эти кни­ги в биб­лио­те­ку Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря, ста­вя усло­ви­ем сво­е­го даре­ния молит­ву «по три­ех душах» — (Ксе­нии, ино­ка Мар­ка и ино­ка Нила (т. е. его само­го). В этих дар­ствен­ных запи­сях содер­жат­ся обра­ще­ния к кня­зю Арсе­нию Гале­я­и­ну, в миру Андрею Андре­еви­чу, кня­зю ростов­ско­му, тоже постри­же­ни­ку Иоси­фа Волоц­ко­го, к «стар­цу мое­му Ионе Голо­ве», в миру при­став­ни­ку к детям воло­ко­лам­ско­го кня­зя Бори­са, и к стар­цу Герон­тию Ники­ти­ну. Все­го опи­си Иоси­фо-Воло­ко­лам­ской биб­лио­те­ки упо­ми­на­ют четыр­на­дцать книг Н.
Воз­мож­но, что неко­то­рые посла­ния из чис­ла без­осно­ва­тель­но при­пи­сы­вав­ших­ся Нилу Сор­ско­му на деле при­над­ле­жат Н., но этот вопрос нуж­да­ет­ся в изучении.
Год смер­ти Н. неиз­ве­стен. Поми­но­ве­ние его совер­ша­ет­ся 20 фев­ра­ля. Кро­ме него в чис­ле ино­ков Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря зна­чи­лись: Сера­пи­он Полев, Симе­он Полев и Гер­ман Полев (архи­епи­скоп Казанский).
Жма­кин В. Нил Полев // ЖМНП. 1881. Ч. 216. С. 185—199.; Гор­ский А. Отно­ше­ния ино­ков Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го и Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­рей в XVI в. // При­бав­ле­ния к изда­нию тво­ре­ний свя­тых отцов в рус­ском пере­во­де. М., 1851. Т. 10. С. 502—527; Лео­нид, архи­манд­рит. Село Поле­во, или Полев­щи­на, и ее вла­дель­цы, Поле­вы и Балк-Поле­вы // ЧОИДР. 1872. Кн. 4, смесь. С. 1—14; Иосиф, иеро­мо­нах. Опись руко­пи­сей, пере­не­сен­ных из биб­лио­те­ки Иоси­фо­ва мона­сты­ря в биб­лио­те­ку мос­ков­ской Духов­ной ака­де­мии // ЧОИДР. 1881. Кн. 3. С. 6, 134, 314; Клосс Б. М. 1) Нил Сор­ский и Нил Полев — «опи­са­те­ли книг» // Древ­не­рус­ское искус­ство: Руко­пис­ная кни­га. М., 1974. Сб. 2. С. 150—167; 2) Новый авто­граф Нила Поле­ва // Запис­ки Отде­ла руко­пи­сей ГБЛ. М., 1978. Вып. 39. С. 105; Про­хо­ров Г. М. Авто­гра­фы Нила Сор­ско­го // Памят­ни­ки куль­ту­ры. Новые откры­тия. Еже­год­ник 1974 г. М., 1975. С. 37—54.
12/6. Иван Васи­лье­вич Боль­шой +И.Предтеча Полев (1518,—1555.06.24/.08.03) 
нам.Двина(1543-) вотч.-Бежецк-у. С:Вас.Фед. :Ксе­ния
Ива­ну Васи­лье­ви­чу око­ло 1514-1515 гг. при­над­ле­жа­ло сель­цо Вла­сье­во Руз­ско­го уез­да, а в 1525-1526 гг. он с детьми Ива­ном и Миха­и­лом вла­дел зем­ля­ми в Зуб­цов­ском уезде.
Соста­ви­тель заве­ща­ния Иван Васи­лье­вич Полев впер­вые упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках меж­ду 1508 и 1515 г., когда он вме­сте с отцом высту­па­ет послу­хом в дан­ной Андрея Дани­ло­ви­ча Неве­жи Кваш­ни­на Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю на сель­цо Тем­ни­ко­во и дерев­ню Луч­ни­ко­во в Руз­ском уез­де 2. Посколь­ку Васи­лий Федо­ро­вич Полев и его сын Иван един­ствен­ные послу­хи в этой дан­ной, то мож­но пола­гать, что после трех сыно­вей вклад­чи­ка (один из кото­рых писал дан­ную) они явля­лись бли­жай­ши­ми вот­чи­ча­ми пере­да­ва­е­мых в мона­стырь земель. Ско­рее все­го, извест­ная по упо­ми­на­ни­ям позд­ней­ших вклад­ных Поле­вых мать Ива­на Ксе­ния была сест­рой А. Д. Неве­жи Кваш­ни­на и доче­рью Дани­лы Роди­о­но­ви­ча Жоха, быв­ше­го в кон­це 70-х – нача­ле 80-х гг. XV в. бояри­ном у вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­слав­ны 3. Если наше пред­по­ло­же­ние вер­но, то шурин и пле­мян­ник Кваш­ни­на в лице отца и сына Поле­вых, при­сут­ствуя при его земель­ном вкла­де в Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мона­стырь, тем самым отка­зы­ва­лись от пра­ва родо­во­го выку­па этих земель в даль­ней­шем. В 1514/15 г. И. В. Полев про­да­ет вла­стям того же мона­сты­ря свою «куп­лю» сель­цо Вла­сье­во и дерев­ню Ере­ме­е­во с почин­ка­ми в Руз­ском уез­де 4. В 1517/18 г. он купил у кня­зя А. Д. Ростов­ско­го его при­да­ную вот­чи­ну село Пузы­ре­во в Бежец­ком Вер­хе 5. В 1525/26 г. он вме­сте с сыно­вья­ми Ива­ном и Миха­и­лом про­да­ет опять же Иоси­фу-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю дерев­ни Про­та­со­во и Голов­ко­во в Зуб­цов­ском уез­де 6. Пока­за­тель­но, что одним из послу­хов сдел­ки стал млад­ший брат Ива­на Васи­лье­ви­ча Федор. По-види­мо­му, имен­но в рай­оне Зуб­цо­ва нахо­ди­лось родо­вое гнез­до Поле­вых 7.
Началь­ная слу­жеб­ная карье­ра И. В. Поле­ва (меж­ду 1504 и 1521 г.), впро­чем, как и осталь­ных трех его млад­ших бра­тьев Бер­се­ня, Ива­на Мень­шо­го и Федо­ра, была свя­за­на с дво­ром углич­ско­го кня­зя Дмит­рия Ива­но­ви­ча Жил­ки 11. Удель­ная служ­ба бра­тьев Васи­лье­ви­чей, судя по все­му, была пред­опре­де­ле­на самим рас­по­ло­же­ни­ем их основ­ных родо­вых вот­чин в рай­оне Зуб­цо­ва, кото­рый, как извест­но, по заве­ща­нию Ива­на III достал­ся Дмит­рию Жил­ке. После смер­ти углич­ско­го кня­зя И. В. Полев фигу­ри­ру­ет на вели­ко­кня­же­ской служ­бе и полу­ча­ет ряд срав­ни­тель­но невы­со­ких, но доста­точ­но ответ­ствен­ных назна­че­ний. Око­ло 1529 г. ему и О. Андре­еву было пору­че­но дози­рать мели и бро­ды на реке Оке вниз по тече­нию от Сер­пу­хо­ва 12. В нача­ле 1531 г. он был послан в Казань для при­ве­де­ния казан­ских татар к при­ся­ге на имя Васи­лия III 13. Он же упо­мя­нут сре­ди стряп­чих с поме­той «болен» в спис­ке дво­ро­вых 1546 г. 14 Его послед­нее извест­ное по источ­ни­кам назна­че­ние дати­ру­ет­ся 1549 г. – тогда он сопро­вож­дал Дивея-мур­зу в Крым 15. В Дво­ро­вую тет­радь Иван Васи­лье­вич уже не попал, а сле­до­ва­тель­но к нача­лу 50-х гг. XVI в. он вышел в отставку.
Кро­ме того, И. В. Полев изве­стен как автор уни­каль­но­го для столь ран­не­го вре­ме­ни (40-е гг. XVI в.) доку­мен­та – гра­мот­ки (пись­ма) вла­стям Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря, в кото­рой он заяв­лял свои вот­чин­ные пра­ва на отдан­ное в мона­стырь его шури­ном Жихо­рем Беле­уто­вым село Лит­ви­но­во в Волоч­ком уез­де 16. Полев пояс­нял, что ранее село при­над­ле­жа­ло его пра­щу­ру Алек­сан­дру Бори­со­ви­чу Поле, кото­рый отдал его сыну Бори­су (в родо­слов­цах не ука­зан). После смер­ти Бори­са село пере­шло ко вто­ро­му сыну Алек­сандра Дмит­рию, а затем в ходе двух сде­лок к Ф. А. Беле­уто­ву – род­но­му деду жены И. В. Поле­ва Анны и его шури­на Жихо­ря. В под­твер­жде­ние былой при­над­леж­но­сти села Лит­ви­но­ва роду Поле­вых Иван Васи­лье­вич ссы­лал­ся на яко­бы имев­шу­ю­ся в его архи­ве духов­ную Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поле. Таким обра­зом, сугу­бо прак­ти­че­ские инте­ре­сы заста­ви­ли И. В. Поле­ва про­явить хоро­шую [171] осве­дом­лен­ность о сво­их пред­ках, жив­ших более ста лет назад. Вме­сте с тем, не исклю­че­но, что гене­а­ло­ги­че­ские разыс­ка­ния Поле­ва в какой-то мере были свя­за­ны и с родо­слов­ной прак­ти­кой, полу­чив­шей свое рас­про­стра­не­ние в при­ви­ле­ги­ро­ван­ной сре­де при­мер­но в то же время.
Судя по дате реги­стра­ции духов­ной И. В. Поле­ва на мит­ро­по­ли­чьем дво­ре (27 июля 1555 г.), умер он в июле 1555 г. Еще 24 июня от него само­го Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь полу­чил 50 руб­лей на помин его роди­те­лей 17. Уже после его смер­ти его душе­при­каз­чи­ка­ми сыном Ива­ном и стар­цем Фило­фе­ем Поле­вым было сде­ла­но два вкла­да – 3 авгу­ста 1555 г. Соло­вец­ко­му мона­сты­рю было отда­но село Пузы­ре­во с дерев­ня­ми в Бежец­ком Вер­хе, а где-то осе­нью того же года Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мона­стырь полу­чил село Авдо­тьи­но с ком­плек­сом дере­вень и пусто­шей в Сест­рин­ском стане Волоц­ко­го уез­да и 50 руб­лей денег 18. Усло­ви­ем вкла­дов было поми­на­ние само­го Ива­на Васи­лье­ви­ча и его бли­жай­ших роди­чей – деда Федо­ра, баб­ки Евдо­кии, отца Васи­лия, мате­ри Ксе­нии, бра­та Ники­фо­ра, жены Анны и млад­ше­го сына Михаила.Обнаруженный и пуб­ли­ку­е­мый ниже отры­вок духов­ной И. В. Поле­ва, к сожа­ле­нию, прак­ти­че­ски не содер­жит све­де­ний о его земель­ных вла­де­ни­ях, вме­сте с тем, он суще­ствен­но уточ­ня­ет круг бли­жай­ших род­ствен­ни­ков заве­ща­те­ля. Супру­га Ива­на Васи­лье­ви­ча Анна в источ­ни­ке назва­на пря­мо сест­рой Федо­ра Андре­еви­ча Ряб­чи­ко­ва Беле­уто­ва – стар­ше­го бра­та Жихо­ря Беле­уто­ва, по духов­ной кото­ро­го вла­сти Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря в 1541/42 г. полу­чи­ли село Лит­ви­но­во 19. Дан­ное обсто­я­тель­ство поз­во­ля­ет гово­рить о неко­то­рой неточ­но­сти в пере­да­че тек­ста гра­мот­ки И. В. Поле­ва, издан­ной А. А. Зими­ным. В част­но­сти, пред­ло­же­ние, где Полев фор­му­ли­ру­ет сте­пень сво­е­го род­ства с Беле­уто­вы­ми, теперь может быть про­чте­но так – «А се, госу­дарь, за мною Федо­ро­ва вну­ка Беле­уто­ва, а Жихо­ре­ва, госу­дарь, род­ная сест­ра (А)нна, госу­дарь, и пота­му тобе, госу­да­рю мое­му, да и бра­тье при­го­жа меня пожа­ло­вать» 20. Как сле­ду­ет из духов­ной, перед смер­тью Ф. А. Беле­утов заве­щал сест­ре Анне сель­цо Баби­но и дерев­ню Сус­ло­во в Твер­ском уез­де. В свою оче­редь И. В. Полев отда­ет твер­скую вот­чи­ну сво­ей невест­ке Авдо­тье – вдо­ве его млад­ше­го сына Миха­и­ла, о кото­ром нам прак­ти­че­ски ниче­го не известно.
~ Анна Андре­ев­на Ряп­чи­ко­ва Беле­уто­ва ин.Анисия

2. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 42.
3. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев… С. 268, 282; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 293.
4. Там же. № 60.
5. АСМ. Л., 1988. 4.1. № 32.
6. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 96.
7. Кваш­нин-Сама­рин Н. Д. Иссле­до­ва­ние об исто­рии кня­жеств Ржев­ско­го и Фомин­ско­го. Тверь, 1897. С. 26.
11. РГА­ДА. Ф. 199. Порт­фель 168. Ч. 1. Л. 134 (рос­пись дво­ра углич­ско­го кн. Дмит­рия Ива­но­ви­ча). Поль­зу­юсь слу­ча­ем, что­бы побла­го­да­рить К. В. Бара­но­ва, любез­но предо­ста­вив­ше­го нам копию источника.
12. РИС. М., 1838. Т. 2. С. 85, 86.
13. ПСРЛ. СПб., 1859. Т. 8. С. 274.
14. Наза­ров В. Д. О струк­ту­ре «Госу­да­ре­ва дво­ра» в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. М., 1975. С. 52.
15. Смир­нов И. И. Очер­ки поли­ти­че­ской исто­рии Рус­ско­го госу­дар­ства 30–50-х гг. XVI века. М.-Л., 1958. С. 217.
16. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 168.
17. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 118.
18. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 259; АСМ. Л., 1988. Ч. 1. № 207.
19. О бра­тьях Федо­ре и Иване-Жихо­ре Андре­еви­чах Ряб­чи­ко­вых-Беле­уто­вых (не оста­вив­ших муж­ско­го потом­ства) см.: Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев… С. 298–300; Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 219 (гене­а­ло­ги­че­ская схе­ма Беле­уто­вых); АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 165.
20. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 168.

13/6. Бер­сень Васи­лье­вич Полев
14/6. Иван Васи­лье­вич Мень­шой 
Полев
15/6. Фёдор Васи­лье­вич 
Полев
Утонул
в 50-х гг. XVI в. вдо­ва его млад­ше­го бра­та Федо­ра Ана­ста­сия вме­сте с сыном Лаза­рем (в родо­слов­цах не ука­зан) про­да­ли вдо­ве М. Семе­но­вой свою родо­вую вот­чи­ну село Сереб­ря­ни­ко­во с дерев­ня­ми Сус­ло­во, Подол, Федя­е­во, Еля­зо­во, Давыд­ко­во, Иса­ко­во, Охо­ти­но и дву­мя пусто­ша­ми 9. Эта вот­чи­на рас­по­ла­га­лась в бас­сейне реки Дра­го­чи при­мер­но в шести кило­мет­рах к севе­ру от Зуб­цо­ва. Село Сереб­ря­ни­ко­во по имев­ше­му­ся в нем хра­му Иоан­на Бого­сло­ва впо­след­ствии полу­чи­ло назва­ние Бого­сло­во и суще­ству­ет до сих пор, а в двух кило­мет­рах к восто­ку от него нахо­дит­ся дерев­ня Иса­ко­во 10.
~ Ана­ста­сия
9. РГА­ДА. Ф. 281. Зуб­цов. № 16/4834; Анто­нов А. В. Вот­чин­ные архи­вы мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров XIV–начала XVII века // РД. М., 1997. Вып. 2. С. 104. № 180 (по упо­ми­на­нию в дан­ной М. Семе­но­вой 1567 г.).
10. Твер­ская область. Топо­гра­фи­че­ская кар­та. М., 1992. С. 53.
16/7. Иван Афа­на­сье­вич Полев
17/7. Фёдор Афа­на­сье­вич 
Полев
18/9. Осип Васи­лье­вич Мен­ши­ков 
Полев (1552,1570) 
вое­во­да; сын Вас. Фед. Мень­шо­го Поле­ва, про­зван­но­го так­же «Мень­ши­ком», поче­му Осип Васи­лье­вич назы­вал­ся так­же Оси­пом Меньшиковичем. 

В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Костро­мы с поме­той «болен» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 148). В фев­ра­ле 1554 г. вое­во­да в Нов­го­ро­де Север­ском, мест­ни­чал­ся с Ф. И. Сал­ты­ко­вым (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 4. М., 2008. № 357). В 1555 и 1556 году П. был вое­во­дой в Чебок­са­рах с бояри­ном кн. Дм. Ив. Хил­ко­вым и кн. П. Глеб. Засе­ки­ным. В 1559 г., после взя­тия Фел­ли­на (Вилян), в этом горо­де были остав­ле­ны вое­во­да­ми Ив. Ив. Очин-Пле­ще­ев, Осип Вас. Полев да Роман Олфе­рьев. Госу­дарь, одна­ко, полу­чив доне­се­ние кн. Ив. Фед. Мсти­слав­ско­го, велел оста­вить О. В. Поле­ва и Олфе­рье­ва, при околь­ни­чих Алек­сее и Дани­ле Федо­ро­ви­чах Ада­ше­вых. В 1562 году на Вели­ких Луках были вое­во­да­ми П. В. Моро­зов да околь­ни­чий Вас. Дм. Дани­лов; к ним госу­дарь при­со­еди­нил царя Симео­на Каса­е­ви­ча да царе­ви­ча Кай­бу­лу, а с послед­ним веле­но быть и Поле­ву. В 1562/63 г. в Полоц­ком похо­де дозор­щик, был при­бран в яса­у­лы (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 48, 50).
Осип с сыном Гри­го­ри­ем и Иван в 50-х годах чис­ли­лись дво­ро­вы­ми детьми бояр­ски­ми по Костро­ме. Одна­ко вдо­ва Оси­па и его дру­гой сын Иван в 1571/72 г. пере­да­ли «на помин души» в Воло­ко­лам­ский мона­стырь боль­шое село Быко­во Волоц­ко­го уезда.
В 1561/1562 г. зем­ле­вла­де­лец Костром­ско­го уез­да. За ним нахо­ди­лись дерев­ня Буслав­це­во и почи­нок Выгарь (Анто­нов А.В. 1) Акты Костром­ских мона­сты­рей и церк­вей XV – нача­ла XVII веков // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 1. М., 1997. № 46; 2) Костром­ские мона­сты­ри в доку­мен­тах XVI – нача­ла XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. № 11).

Полев Осип Васи­льев сын был похо­ро­нен в Иоси­фо-Воло­ко­лам­ском мона­сты­ре (Чер­нов С.З. Волок Лам­ский в XIV – пер­вой поло­вине XVI в. Струк­ту­ры зем­ле­вла­де­ния и фор­ми­ро­ва­ние слу­жи­лой кор­по­ра­ции. М., 1998. С. 177, 178).

~ Анна Алек­се­ев­на Сума­ро­ко­ва, дочь Алек­сея Сума­ро­ко­ва (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 164, 166). У Оси­па было два сына Гри­го­рий и Иван, жена Анна, дочь Алек­сея Сума­ро­ко­ва, кото­рые в 1564/65 г., воз­ме­щая его долг, отда­ли род­ствен­ни­ку И. А. Мута­фи­ну вот­чи­ну в Костром­ском уез­де. В 1564/1565 г. Анна, вдо­ва Оси­па Васи­лье­ва сына Поле­ва с сыно­вья­ми Гри­го­ри­ем и Ива­ном дали по при­ка­зу отца Ива­ну Андре­еву сыну Матаф­ти­ну поло­ви­ну села Давы­дов­ско­го Панюш­ки­но в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да. 30 мая 1570 г. они же выку­пи­ли у Бого­яв­лен­ско­го мона­сты­ря дерев­ню Мяс­ни­ко­во в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да за 20 руб. (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 164, 166).

Анна, жена Оси­фа Васи­лье­ва сына Поле­ва, дала Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по Вла­ди­ми­ре Васи­лье­ву сыну Поле­ву 50 руб. (Титов А.А. Вклад­ные и запис­ные кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. // Руко­пи­си сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. Вып. 5. М., 1906. С. 74). В 1571/1572 г. Анна, вдо­ва Иоси­фа Васи­лье­ви­ча Поле­ва, с сыном Ива­ном дали Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю мужа вот­чи­ну ста­рин­ную село Быко­во с 3 дерев­ня­ми в Сест­рин­ском стане Волоц­ко­го уез­да. Упо­ми­на­ет­ся све­кор Анны Федор Васи­лье­ви­ча Полев, его жена Фети­нья, муж Иосиф, сын Гри­го­рий. Сре­ди послу­хов назван Иван Ива­нов сын Полев (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 425. Л. 920 Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. № 259, 354).

Н. Милю­ков. «Древ­ней­шая раз­ряд­ная кни­га», оф. ред. по 1565 г., стр. 176, 200, 225, 231; и «Древн. Росс. Вив­лиоф.», кн. XIII, ч. XXI, стр. 273; ч. XXII, стр. 316; ч. XXIII, стр. 325.; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 152, 172, 192, 196; Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 221). В 1562/63 г. в Полоц­ком похо­де дозор­щик, был при­бран в яса­у­лы (Кни­га Полоц­ко­го похо­да 1563 г. (Иссле­до­ва­ние и текст) / Подг. текст К. В. Пет­ров. СПб., 2004. С. 48, 50
19/9. Иван Васи­лье­вич 
Полев
20/9. Вла­ди­мир Васи­лье­вич 
Полев

Анна, жена Оси­фа Васи­лье­ва сына Поле­ва, дала Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по Вла­ди­ми­ре Васи­лье­ву сыну Поле­ву 50 руб. (Титов А.А. Вклад­ные и запис­ные кни­ги Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря XVI в. // Руко­пи­си сла­вян­ские и рус­ские, при­над­ле­жа­щие И. А. Вах­ра­ме­е­ву. Вып. 5. М., 1906. С. 74).

21/10. Кре­стья­нин Ива­но­вич Полев
Бра­тья Хре­стья­нин и Федор Ива­нов, дети Гав­ри­и­ла Поле­ва, появ­ля­ют­ся как мел­кие волоц­ко-руз­ские вот­чин­ни­ки уже в 20-х годах XVI в.
22/10. Федор ин. Фило­фей Ива­но­вич Садырь Полев
Имел вот­чи­ны в Волоц­ком у. Ф. И. Полев упо­ми­на­ет­ся как сви­де­тель в гра­мо­те о про­да­же дерев­ни Иоси­фо­ву Воло­ко­лам­ско­му мон-рю в 1526/27 г. В 1530/31 г. он пожерт­во­вал Волоц­ко­му мон-рю дер. Редь­ки­но (АФЗХ. Т. 2. С. 95, 110-114) и при­мер­но в то же вре­мя при­нял в оби­те­ли мона­ше­ский постриг с име­нем Фило­фей. Зани­мал в мон-ре долж­но­сти кела­ря (1544/45-1546/47), каз­на­чея (1547/48 и 1552/53), в 1553/54-1554/55 гг. был одним из собор­ных стар­цев и участ­во­вал в совер­ше­нии земель­ных сде­лок. В 1555/56 г. он высту­па­ет одним из душе­при­каз­чи­ков по И. В. Поле­ве. В 1553 г. ему пору­ча­ет­ся досмот­реть «житие», т. е. про­из­ве­сти след­ствие по делу ере­ти­ка Мат­вея Баш­ки­на. В декаб­ре 1561 г. он был при весь­ма стран­ных обсто­я­тель­ствах заре­зан, при­чем «наря­жа­ли (под­го­ва­ри­ва­ли) два стар­ца собор­ны­их, а тре­тий, не собор­ной, тот делал».

XIX коле­но



23/12. Иван Ива­но­вич +И.Предтеча 
Полев (1555) 
в 1555 помещ. С:Ив.Вас.Фед-ча :Анна /ин.Анисья/
Иван Ива­но­вич Полев, будучи дво­ро­вым сыном бояр­ским по Рже­ву, вла­дел в 1555/56 г. так­же селом Авдо­тьи­ным Волоц­ко­го уезда.
Стар­ший сын Ива­на Васи­лье­ви­ча Иван в 50-х гг. XVI в. слу­жил дво­ро­вым по Рже­ву 21. Этим и огра­ни­чи­ва­ют­ся наши све­де­ния о его слу­жеб­ной карье­ре, что, воз­мож­но, свя­за­но с его ран­ней отстав­кой, напри­мер, по болез­ни или уве­чью, полу­чен­но­му в одном из казан­ских похо­дов. Как отме­ча­лось выше, в 1525/26 г. он вме­сте с отцом и бра­том про­дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю часть сво­ей родо­вой вот­чи­ны в Зуб­цов­ском уез­де, а летом и осе­нью 1555 г. он, будучи душе­при­каз­чи­ком сво­е­го отца, дела­ет земель­ные вкла­ды в Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский и Соло­вец­кий мона­сты­ри. В 1571/72 г. он высту­па­ет послу­хом [172] в дан­ной вдо­вы сво­е­го дво­ю­род­но­го дяди Оси­па Васи­лье­ви­ча Поле­ва Анны Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю на село Быко­во в Сест­рин­ском стане Волоц­ко­го уез­да 22. Недав­нее иссле­до­ва­ние С. З. Чер­но­ва пока­за­ло, что села Авдо­тьи­но и Быко­во, отдан­ные Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю пред­ста­ви­те­ля­ми стар­шей и млад­шей вет­вей Поле­вых по Иване Васи­лье­ви­че и его дво­ю­род­ном бра­те Оси­пе Васи­лье­ви­че, неко­гда состав­ля­ли еди­ную родо­вую вот­чи­ну Поле­вых вбли­зи Воло­ко­лам­ска, кото­рая, по-види­мо­му, и была у них кон­фис­ко­ва­на волоц­ким кня­зем Бори­сом Васи­лье­ви­чем око­ло 1477 г., а затем им воз­вра­ще­на 23. Меж­ду 1567 и 1571 г. И. И. Полев при­об­рел у ста­ри­цы Ново­де­ви­чье­го мона­сты­ря Евдо­кии, вдо­вы кня­зя А. И. Золо­то­го Обо­лен­ско­го, сель­цо Пер­ве­ти­но с дерев­ня­ми в Юрьев­ском стане Твер­ско­го уез­да, а в мае 1571 г. полу­чил на эти зем­ли куп­чую 24. После 1569 г., но не позд­нее сере­ди­ны 70-х гг. он взял в заклад у стро­и­те­ля Успен­ско­го Ста­риц­ко­го мона­сты­ря Гера­си­ма вклад­ную вот­чи­ну сво­е­го род­ствен­ни­ка по мате­ри Г. М. Беле­уто­ва сель­цо Рос­лавль, кото­рое рас­по­ла­га­лось в том же Юрьев­ском стане Твер­ско­го уез­да 25. Спи­сок земель­ных при­об­ре­те­ний И. И. Поле­ва может быть про­дол­жен, для чего необ­хо­ди­мо разо­брать пока­за­ния раз­лич­ных источ­ни­ков о его потомстве.
На момент напи­са­ния духов­ной отца Иван Ива­но­вич имел толь­ко дочь Ана­ста­сию. Но, похо­же, его супру­га в то вре­мя была бере­мен­на, на что ука­зы­ва­ет осо­бое вни­ма­ние Ива­на Васи­лье­ви­ча к буду­щим детям сына и невест­ки. Из сле­ду­ю­ще­го затем тек­ста пра­вой гра­мо­ты вид­но, что впо­след­ствии у Ива­на Ива­но­ви­ча был сын Бог­дан – «духов­ная Бог­да­но­ва деда Ива­на Васи­лье­ви­ча Поле­ва». О том, что ука­зан­ную сте­пень род­ства Бог­да­на и И. В. Поле­ва сле­ду­ет пони­мать в пря­мом смыс­ле, гово­рит сле­ду­ю­щее. По заве­ща­нию И. В. Поле­ва, в слу­чае отсут­ствия у его сына Ива­на муж­ско­го потом­ства Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь дол­жен был полу­чить какие-то зем­ли. Но посколь­ку земель­ных вкла­дов от И. И. Поле­ва этот мона­стырь так и не полу­чил 26, то сле­до­ва­тель­но после 1555 г. у него родил­ся сын – Бог­дан, что, кста­ти гово­ря, вполне соот­но­сит­ся с нача­лом служ­бы последнего.
Родо­слов­ная рос­пись Поле­вых, подан­ная ими в Пала­ту родо­слов­ных дел 22 мая 1686 г. и затем вне­сен­ная в Бар­хат­ную кни­гу, оши­боч­но назы­ва­ет Бог­да­на сыном Ива­на Васи­лье­ви­ча – дво­ю­род­но­го бра­та и пол­но­го тез­ки соста­ви­те­ля заве­ща­ния 1555 г. И. В. Поле­ва 27.
Око­ло 1552/53 г. он выку­пил у вла­стей Чудо­ва мона­сты­ря вклад­ную вот­чи­ну вдо­вы Г. И. Наго­го Агра­фе­ны (доче­ри А. И. Боль­шо­го Товар­ко­ва) сель­цо Коча­ба­ро­во и дерев­ню Кор­на­ухо­во в Сурож­ском стане Мос­ков­ско­го уез­да, при­чем, что пока­за­тель­но, наря­ду с куп­чей в архи­ве Поле­вых отло­жи­лась и духов­ная вдо­вы 34. Несо­мнен­но, что в дан­ном слу­чае И. И. Полев вос­поль­зо­вал­ся пра­вом родо­во­го выку­па, а сле­до­ва­тель­но он был свя­зан род­ствен­ны­ми уза­ми с вклад­чи­цей. Наи­бо­лее веро­ят­ным пред­став­ля­ет­ся пред­по­ло­же­ние о том, что он был женат на доче­ри Г. И. Наго­го и А. А. Товар­ко­вой. Напом­ним, что Гри­го­рий Ива­но­вич Нагой при­хо­дил­ся дво­ю­род­ным бра­том замет­но­му дея­те­лю сере­ди­ны XVI в. околь­ни­че­му, а затем и бояри­ну Ф. М. Наго­му (деду буду­щей цари­цы Марии) и его род­но­му бра­ту А. М. Наго­му, дочь кото­ро­го была заму­жем за ста­риц­ким кня­зем Вла­ди­ми­ром Андре­еви­чем 35. Он же при­хо­дил­ся пле­мян­ни­ком околь­ни­че­му С. Д. Пеш­ко­ву, кото­рый заве­щал ему в 1560/61 г. ряд вот­чин в Костром­ском уез­де 36. В 1568/69 г. И. И. Полев полу­чил вме­сто части сво­ей родо­вой зуб­цов­ской вот­чи­ны дерев­ню Хар­ки­но с тре­мя пусто­ша­ми в Горе­то­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да, что, надо пола­гать, свя­за­но с оприч­ны­ми пере­ме­ще­ни­я­ми зем­ле­вла­дель­цев, имев­ши­ми место в то вре­мя. Тогда же он взял в заклад у мос­ков­ских вот­чин­ни­ков Сук­ма­но­вых дерев­ню Тем­ни­ко­во с дерев­ня­ми, рас­по­ла­гав­шу­ю­ся в том же стане 37. Раз­мер толь­ко под­мос­ков­ной вот­чи­ны И. И. Поле­ва, при­над­ле­жав­шей в 1584–1586 гг. его сыну Бог­да­ну, состав­лял 345 чет­вер­тей пахат­ной зем­ли, что, судя по тому же источ­ни­ку, вполне сопо­ста­ви­мо с ана­ло­гич­ны­ми вла­де­ни­я­ми вид­ных дея­те­лей послед­ней чет­вер­ти XVI в. Опи­са­ние этих же лет упо­ми­на­ет ряд быв­ших поме­стий и вот­чин И. И. Поле­ва в Сурож­ском стане Мос­ков­ско­го уез­да 38.
Иван Ива­но­вич, хотя и не выде­лил­ся чем-либо на служ­бе, все же пред­став­ля­ет­ся зна­чи­тель­ной фигу­рой, имев­шей опре­де­лен­ный вес в обще­стве. Судя по его сдел­кам, он был весь­ма обес­пе­чен­ным чело­ве­ком, актив­но при­умно­жа­ю­щим свои земель­ные вла­де­ния. Сре­ди глав­ных фак­то­ров его мате­ри­аль­но­го бла­го­по­лу­чия мож­но выде­лить сле­ду­ю­щие. После смер­ти сво­е­го млад­ше­го бра­та он стал един­ствен­ным наслед­ни­ком вот­чин и состо­я­ния отца. По-види­мо­му, не мень­шее зна­че­ние име­ли его свя­зи с род­ней по линии жены. Нако­нец, нель­зя не учи­ты­вать и то босто­я­тель­ство, что Иван фак­ти­че­ски не слу­жил, поэто­му мог пол­но­стью посвя­тить себя нала­жи­ва­нию и опти­ми­за­ции хозяй­ствен­ной жиз­ни в сво­их вот­чи­нах, рас­по­ла­гав­ших­ся как мини­мум в четы­рех уез­дах – Зуб­цов­ском, Твер­ском, Мос­ков­ском и Дмит­ров­ском. Умер И. И. Полев не позд­нее 1576/77 г., посколь­ку, уже в этом году, как гово­ри­лось выше, его сын Бог­дан само­сто­я­тель­но рас­по­ря­жа­ет­ся дмит­ров­ской вотчиной.
21. ТКДТ. М.-Л., 1950. С. 179.
22. АФЗХ. М., 1956. Т. 2. № 354; Об О. В. Поле­ве и его детях см.: АСЗ. М., 1997. Т. 1. С. 336, 337.
23. Чер­нов С. З. Волок Лам­ский… С. 180, 181.
24. АРГ АММС. М., 1998. № 127. Пер­вая дата – при­мер­ное вре­мя смер­ти сына Евдо­кии кня­зя И. А. Золо­то­го Обо­лен­ско­го, кото­рый уже не участ­во­вал в сдел­ке мате­ри (см.: Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря… С. 125).
25. Машта­фа­ров А. В. Ста­риц­кие мона­сты­ри в доку­мен­тах XVI века // РД. М., 1998. Вып. 4. С. 149; РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 466. Л. 596, 596 об. (соглас­но пока­за­ни­ям твер­ской пис­цо­вой кни­ги 1540-х гг., Г. М. Беле­утов вла­дел этой вот­чи­ной на осно­ва­нии «несу­ди­мой» гра­мо­ты вели­ко­го кня­зя Ива­на Ива­но­ви­ча, дан­ной, по-види­мо­му, еще его отцу в 1485–1490 гг.).
26. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987; Чер­ка­со­ва М. С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996.
27. РГА­ДА. Ф. 394. Кн. 327. Л. 216,216 об.; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… (Бар­хат­ная кни­га). М., 1787. Ч. 2. С. 226, 227.
34. Пав­лов-Силь­ван­ский В. Б. Явоч­ный спи­сок вот­чин­ных вла­де­ний Мос­ков­ско­го уез­да пис­цов 1584–1586 гг. Т. А. Хло­по­ва «с това­ры­щи» // Источ­ни­ко­ве­де­ние оте­че­ствен­ной исто­рии. М., 1986. С. 238.
35. Мят­лев Н. В. К родо­сло­вию Нагих // ИРГО. СПб., 1911. Вып. 4. С. 87; Зимин А. А. Состав Бояр­ской думы в XV–XVI веках // АЕ за 1957 год. М., 1958. С. 60. При­ме­ча­ние 229; РК 1475-1598. М., 1966. С. 14.
36. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев… С. 172.
37. Пав­лов-Силь­ван­ский В. Б. Явоч­ный спи­сок вот­чин­ных вла­де­ний Мос­ков­ско­го уез­да… С. 241.
38. ПКМГ. СПб., 1872. Ч. 1. С. 106, 116, 120.
24/12. Миха­ил Ива­но­вич +М.Синайский Полев (—1555.08.03+до)
С:Ив.Вас.Фед-ча :Анна /ин.Анисия/
~ Авдо­тья; Миха­илъ Ива­но­вичъ Полевъ (по родо­сл. № 19) женатъ былъ на Евдо­кіѣ Ники­тич­нѣ Бори­со­вой, доче­ри Ники­ты Васи­лье­ви­ча Бори­со­ва и вла­дѣлъ при­да­ною вот­чи­ною въ Твер­скомъ уѣздѣ. (Писц. Кн., II, 204).
Упо­ми­на­ет­ся в заве­ща­нии сво­е­го тестя — И. В. Поле­ва: «…Да бла­го­слов­ляю невест­ку свою [О]вдотью Михай­лов­скую жену сына сво­е­го сел­цом Баби­ным да к нему дерев­ня Сус­ло­во во Твер­ском уез­де, чем было бла­го­сло­вил Федор Ряп[чи]ков Беле­утов сест­ру свою Анну, а мою жену, да сына мое­го Миха­и­ла. И то сел­цо и дерев­ня невест­ке моей Овдо­тье до ее живо­та со всем с тем, что к тому сел­цу и к дерев­ни иста­ри­ны потяг­ло, с роща­ми и с пожня­ми, как было за сыном моим за Миха­и­лом. А пой­дет невест[ка] моя замуж, или божия воля ста­нет­ца над нею, в живо­те не ст[а]нет, и после невест­ки моей тем сел­цом и дерев­нею бла­го­слов­ляю вну­ку свою Наста­сию Ива­но­ву дочь со всем с тем, как было за невест­кою моею за Овдо­тьею. А невест­ке моей Овдо­тье ис того селц[а и] из дерев­ни кре­стьян вон не выгнать, оброк имать с них по тому ж, как жил[и за] сыном за моим за Миха­и­лом. Да невест­ке ж моей Овдо­тье при­каз­щи­ки мои дадут жере­бец голуб Михай­лов­ской сына моего….[
25/12. Акси­нья Ива­нов­на Поле­ва (+1590/91)

Вполне воз­мож­но, что имен­но земель­ные богат­ства стар­шей вет­ви Поле­вых поз­во­ли­ли в свое вре­мя Ива­ну Васи­лье­ви­чу выдать дочь Акси­нью замуж за пред­ста­ви­те­ля вид­ней­ше­го ста­ро­мос­ков­ско­го бояр­ско­го рода Кош­ки­ных-Заха­рьи­ных – М. В. Яков­ля. Как раз летом 1555 г. Миха­ил Васи­лье­вич полу­чил чин околь­ни­че­го, умер он в октяб­ре 1556 г. 57 Акси­нья пере­жи­ла сво­е­го супру­га почти на трид­цать пять лет и скон­ча­лась в 1590/91 г. По ее духов­ной душе­при­каз­чи­ки князь В. П. Туре­нин и род­ной пле­мян­ник Б. И. Полев (о кото­ром шла речь выше) про­да­ли ста­ри­це княжне Ирине Мсти­слав­ской несколь­ко дере­вень и пусто­шей в Кашин­ском уез­де 58.

Упо­ми­на­ет­ся в заве­ща­нии сво­е­го отца — И. В. Поле­ва: «…Да зятю мое­му Миха­и­лу Васи­лье­ви­чю при­каз­щи­ки мои дадут ковш сереб­рян вынос­ной. Да дочь свою бла­го­слов­ляю Оксе­нью Михай­ло­ву жену милосе[рдие] божые ико­на золо­та, образ на ней Сер­гий чудо­тво­рец, в раке в сереб­ря­ной, да лет­ник кам­чат жолт с вош­ва­ми, вошвы шыты золо­том да сереб­ром. И при­каз­щи­ки мои то дадут доче­ри моей Оксенье….»

~ Миха­ил Васи­лье­вич Яковля
57. Зимин А. А. Состав бояр­ской думы в XV–XVI веках // АЕ за 1957 год. М., 1958. С. 67. При­ме­ча­ние 304.
58. АФЗХ АМСМ. Л., 1983. № 204.
26/15. Лазарь Федо­ро­вич Полев
27/18. Гри­го­рий Оси­по­вич 
Полев  (1552,1570) 
в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Кострома-у. 1С:Осип.Вас.МЕНШИКОВ-сын
вое­во­да, сын Оси­па Васи­лье­ви­ча, стар­ший брат Ива­на Оси­по­ви­ча Полева. 

В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Костро­мы (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 148). 18 сен­тяб­ря 1563 г. ука­зан столь­ни­ком на при­е­ме крым­ско­го посла в Москве (РГА­ДА. Ф. 123. Кн. 10. Л. 189). Осе­нью 1563 г. при­сут­ство­вал во вре­мя ауди­ен­ции с крым­ским послом Джан-Мухам­ме­дом (Вино­гра­дов А.В. Рус­ско-крым­ские отно­ше­ния 50-е – вто­рая поло­ви­на 70-х годов XVI века. Ч. 2. М., 2007. С. 22). Полев Гри­го­рий Оси­пов сын слу­жил в Оприч­нине в 1567 г. Рын­да с рога­ти­ной в оприч­ном похо­де царя из Моск­вы к Двор­цам осе­нью 1567 г.. В том же 1568 г. он сде­лал­ся вое­во­дой пол­ко­вым «из оприч­ни­ны» в боль­шом пол­ку с Андр. Ив. Очи­ным-Пле­ще­е­вым. В сен­тяб­ре 1570 г., во вре­мя крым­ско­го похо­да царя Ива­на Гроз­но­го, П. был голо­вой в ста­ну госу­да­ре­вом. В октяб­ре 1571 г. был на сва­дьбе царя Ива­на Васи­лье­ви­ча и М. В. Соба­ки­ной, ему было пору­че­но «вино нести в склян­ни­це к церк­ви» (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 224; Саха­ров И.П. Ска­за­ния рус­ско­го наро­да. Т. 2. Кн. 6. СПб., 1849. С. 64).

В 1564/1565 г. Анна, вдо­ва Оси­па Васи­лье­ва сына Поле­ва с сыно­вья­ми Гри­го­ри­ем и Ива­ном дали по при­ка­зу отца Ива­ну Андре­еву сыну Матаф­ти­ну поло­ви­ну села Давы­дов­ско­го Панюш­ки­но в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да. 30 мая 1570 г. они же выку­пи­ли у Бого­яв­лен­ско­го мона­сты­ря дерев­ню Мяс­ни­ко­во в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да за 20 руб. (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 164, 166). В 1570/1571 г. Г. О. Полев дал Чудо­ву мона­сты­рю быв­шую вот­чи­ну сво­е­го дяди Мат­вея Ива­но­ви­ча Сак­мы­ше­ва (кото­рой его пожа­ло­вал царь Иван Васи­лье­вич после смер­ти дяди) село Сме­та­ни­но с 19 дерев­ня­ми (581 чет­верть зем­ли) в Вол­жи­нах в Клин­ском уез­де. Фети­нья Афо­на­сьев­на была тетей М. И. Сак­мы­ше­ва и баб­кой Г. О. Поле­ва, посколь­ку была заму­жем за Васи­ли­ем Федо­ро­ви­чем Поле­вым, его дедом (Анто­нов А.В. 1) Вот­чин­ные архи­вы Мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров XIV–начала XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 2. М., 1997. № 264; 2) Клин­ские акты XV–XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 4. М., 1998. № 33). В 1571/1572 г. Анна, вдо­ва Иоси­фа Васи­лье­ви­ча Поле­ва, с сыном Ива­ном дали Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю мужа вот­чи­ну ста­рин­ную село Быко­во с 3 дерев­ня­ми в Сест­рин­ском стане Волоц­ко­го уез­да. Упо­ми­на­ет­ся све­кор Анны Федор Васи­лье­ви­ча Полев, его жена Фети­нья, муж Иосиф, сын Гри­го­рий (кото­рый, кажет­ся, уже умер). Сре­ди послу­хов назван Иван Ива­нов сын Полев (Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. № 259, 354).
Умер бездетным.
Ека­те­ри­на Васи­льев­на Дяди­на * 2-я четв. XVI в. [При­хо­до-рас­ход­ные кни­ги Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря 70-80- гг. XVI в. Вып. 1. М.; Л., 1980. С. 199].
[«Син­бир­ский сбор­ник», изд. Валу­е­вым, т. I, стр. 20, 22, 27; «Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лиоф.», кн. XIII, ч. IX, стр. 90; ч. XXVIII, стр. 411; князь А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский. «Рус­ская родо­слов­ная кни­га», т. II, стр. III; Карам­зин. «Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», т. IX, прим. 367.]
28/18. Иван Оси­по­вич 
Полев  (1564,—1601,в Тарках) 
помещ.-Кострома-у. Убит в Тарках
— вое­во­да; был в Х поко­ле­нии от вел. кн. Алек­сандра Нев­ско­го. Мос­ков­ский дво­ря­нин в зем­ском бояр­ском спис­ке 1577 г. Столь­ник на сва­дьбе царя и М. Ф. Нагой в сен­тяб­ре 1580 г. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 195; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 171). В 1586 году он осно­вал город Курск и с голо­вой Нелю­бом Ога­ре­вым постро­ил там кре­пость; в 1586—1587 г. был вое­во­дой в гор. Прон­ске с Ив. Ос. Кобя­ко­вым, в 1587—1588 году был пол­ко­вым вое­во­дой — това­ри­щем в сто­ро­же­вом пол­ку, кото­рый сто­ял на Михай­ло­ве, пер­вым же вое­во­дой был кн. Ив. Юр. Ток­ма­ков. Мос­ков­ский дво­ря­нин в 1588/89 гг. 
Зимой 1589/90 г. упо­ми­нал­ся в сви­те царя Фёдо­ра Ива­но­ви­ча сре­ди дво­рян в еса­у­лах во вре­мя похо­да про­тив швед­ско­го коро­ля Юха­на на Руго­див, Ива­но­го­род, Копо­рье и Ям. В 1590—91 году он — 1-й вое­во­да в гор. Ряс­ком, с голо­вой Вас. Петр. Бир­ки­ным; ему в том же году веле­но быть из пере­до­во­го пол­ка в «левой руке» с вое­во­дой кн. Васи­ли­ем Кон­да­ру­ко­ви­чем-Чер­кас­ским. В том же году, когда госу­дарь послал про­тив крым­ских татар кн. Ф. Ив. Мсти­слав­ско­го, как знат­ней­ше­го из бояр, то в рязан­ские места был послан Полев и Бир­кин с пере­до­вым отря­дом для отра­же­ния крым­цев из рязан­ских мест. В 1591/92 г. вое­во­да в Ореш­ке. В 1592—1593 г. П. был одним вое­во­дой в Михай­ло­ве. В 1594 году, когда назна­ча­лись вое­во­ды по пол­кам, П. был опять назна­чен в сто­ро­же­вой полк, кото­рый сто­ял опять-таки на Михай­ло­ве. в 1594-1596 гг. вое­во­да в Лив­нах. Вме­сте с голо­вой Нелю­бом Ога­рё­вым и подья­чим Яко­вом Ока­тье­вым руко­во­дил в 1596 г. (или 1586 или 1597 г.) стро­и­тель­ством дере­вян­ной кре­по­сти на древ­нем Кур­ском горо­ди­ще, кото­рая фак­ти­че­ски поло­жи­ла нача­ло совре­мен­но­му Кур­ску. После построй­ки кре­по­сти остав­лен там вое­во­дой, а в 1597 г. отпу­щен в Моск­ву. В 1598 г. вто­рой вое­во­да в Пере­я­с­лав­ле Рязан­ском. Тогда же Полев начал мест­ни­че­ский спор с вое­во­дой Миха­и­лом Сал­ты­ко­вым. «И госу­дарь, выслу­шав Ива­но­ва чело­би­тья, Ива­ну молыл: „Веда­ешь ты и сам, что яз при­го­во­рил со всем собо­ром и з бояры, что всем быть без мест. И ты поче­му так вору­ешь, веда­ешь наш при­го­вор да бьешь челом о месте? А тебе при­го­же быти с Михай­ло­вы­ми вну­ком, не ток­мо с Миха­и­лом“. Царь велел поса­дить Поле­ва в тюр­му, а из тюрь­мы велел Ива­на Поле­ва к Миха­и­лу Сал­ты­ко­ву послать голо­вою. И по госу­да­ре­ву ука­зу Иван Полев в тюрь­ме сидел, а из тюр­мы послан на Рязань к Миха­и­лу Сал­ты­ко­ву». После отзы­ва вое­во­ды околь­ни­че­го М. Г. Сал­ты­ко­ва в Моск­ву назна­чен на его место.Тогда же с ним мест­ни­чал­ся вое­во­да Васи­лий Измай­лов. «А вое­во­да Иван Полев писал к госу­да­рю, что веле­но быть на госу­да­ре­ве служ­бе ему да Васи­лью Измай­ло­ву. И Васи­лей де живет в деревне, а на съезд к нему не ездит, а гово­рит, что ему мень­ши его быти невмест­но. И Васи­лей Измай­лов тем ево бес­че­стит; и госу­дарь бы ево, Ива­на, пожа­ло­вал, велел ему от Васи­лья обо­ронь учи­ни­ти. И госу­дарь царь… Борис Федо­ро­вич… ука­зал, велел Васи­лью Измай­ло­ву ехать к Москве». В 1598 году он под­пи­сал­ся под собор­ным опре­де­ле­ни­ем об избра­нии царем Бори­са Году­но­ва. Мос­ков­ский дво­ря­нин в 1598/99 гг. В 1599 г. вое­во­да в Михай­ло­вом горо­де. На него бил челом о сче­те голо­ва Арте­мий Васи­льев сын Измай­лов. Состо­ял­ся суд. В 1600 году П. был 2-м пол­ко­вым вое­во­дой в сто­ро­же­вом пол­ку, кото­рый сто­ял на Орле. Бил челом на кня­зя Васи­лия Гри­го­рье­ви­ча Щер­ба­то­го, вто­ро­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка. Вско­ре, по новой рос­пи­си (веро­ят­но, око­ло нояб­ря), П. назна­чен был 3-м вое­во­дой во Псков (стар­ши­ми были кн. Андр. Ив. Голи­цын и Юр. Ив. Велья­ми­нов) но в мае того же года мы уже не видим этих двух вое­вод и во Пско­ве оста­ет­ся толь­ко Полев, а стар­ше его был назна­чен вое­во­дой Ждан Сте­па­но­вич Сабу­ров. Будучи Псков­ским вое­во­дой, он доно­сил о про­ез­де чрез этот город рыца­ря Лея, ехав­ше­го в Моск­ву, и опи­сы­вал его про­езд. В 1603—1604 году он был послан вое­во­дой в пере­до­вой полк, с кн. В. И. Бах­те­я­ро­вым-Ростов­ским, в «Гор­ские Чер­ка­сы», в Тер­ки, «горо­дов ста­вить». В 1605 г. вме­сте с дру­ги­ми вое­во­да­ми там же был оса­жден тур­ка­ми и мест­ным насе­ле­ни­ем. После дол­гой оса­ды был заклю­чен дого­вор, соглас­но кото­ро­му рус­ские долж­ны были оста­вить Тер­ки. Вза­мен оса­ждав­шие гаран­ти­ро­ва­ли им бес­пре­пят­ствен ное воз­вра­ще­ние на роди­ну. Одна­ко после выхо­да рус­ских за пре­де­лы укреп­ле­ний на них веро­лом­но напа­ли кумы­ки. В оже­сто­чен­ном бою сре­ди дру­гих вое­вод смер­тью храб­рых пал и Полев.
В 1595-1597 г. вла­дел вот­чи­ной селом Михай­лов­ское и дерев­ня­ми Шап­ки­но, Сте­пы­ре­во и др. и пусто­ша­ми (все­го 12 дере­вень, почи­нок, 3 пусто­ши, пол­че­ти и пол­пол­че­ти сохи) в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да (ОР РНБ. Эрм. собр. № 520. Л. 412-412 об.; Анто­нов А.В. Част­ные архи­вы рус­ских фео­да­лов XV–начала XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 8. М., 2002. № 2541, 2542). В 1595-1597 гг. за ним же в Осец­ком стане было поме­стье пустошь в 18 чет­вер­тей. В Сотц­ком стане за ним же поме­стье 16 дере­вень и 5 почин­ков (треть сохи). В стане Корз­ле за ним поме­стье сель­цо Сам­со­но­во и 7 дере­вень (пол­пол­че­ти сохи) (ОР РНБ. Эрм. собр. № 520. Л. 2 об., 34).
Послух в куп­чей 1576/1577 г. Ста­хея Ива­но­ва сына Тимо­фе­е­ва на село Курет­ни­ко­во Ста­рое с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми в Рамен­ском стане Дмит­ров­ско­го уез­да, кото­рое он купил за 450 руб. у Мак­си­ма-Бог­да­на Ива­но­ва сына Поле­ва (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1642. Л. 2458-2459; Шума­ков С.А. Обзор гра­мот кол­ле­гии эко­но­мии. Вып. 3. М., 1912. С. 56). Послух в дан­ной 1585/1586 г. жены Миха­и­ла Васи­лье­ви­ча Яко­вле­ва Окси­ньи, кото­рая за долг мужа дала Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю свою вот­чи­ну в Горо­дец­ком стане Бежец­ко­го Вер­ха село Горы с 20 дерев­ня­ми и 6 почин­ка­ми. Послу­хом назван и Бог­дан Ива­но­вич Полев (Архив СПб ИИРАН. Ф. 29. Оп. 1. Д. 8. № 1817. Л. 2860-2861; Кол. 115. № 5. Л. 231 об.-232).
Иван Оси­по­вич Полев и Мат­вей Васи­лье­вич Бутур­лин в декаб­ре 1589 г. дали Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю на моле­бен 6 алтын 4 день­ги (При­хо­до-рас­ход­ные кни­ги Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря 80-90-х гг. XVI в. Вып. 1. М.; Л., 1987. С. 112). По Иване Поле­ве ста­рец Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря Фило­фей дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб. (ОР РНБ. Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 194 об.; № 78/1317. Л. 98 об.). В 1564/65 г. Гри­го­рий и Иван Оси­по­ви­чи Поле­вы с мате­рью Анной, доче­рью Алек­сея Сума­ро­ко­ва, отда­ли по при­ка­зу отца Ива­ну Андре­еву сыну Матаф­ти­ну поло­ви­ну сель­ца Давы­дов­ско­го Паню­ши­на в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да. 30 мая 1570 г. они же выку­пи­ли у Бого­яв­лен­ско­го мона­сты­ря дерев­ню Мяс­ни­ко­во в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да за 20 руб. В мар­те 1599 г. Иван Полев заявил о сво­их пра­вах как вот­чи­ча на поло­ви­ну дерев­ни Зава­реж­ное с почин­ком в Осец­ком стане Костром­ско­го уез­да, кото­рые, по его сло­вам, у него нахо­ди­лись в вот­чине и не мог­ли быть заве­ща­ны ста­ри­цей Наста­сьи­на мона­сты­ря Вар­со­но­фи­ей Пле­мян­ни­ко­вой ее зятю Гри­го­рию Викен­тье­ву (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 164, 166, 168, 223, 224, С. 336, 337). В 1571/1572 г. Анна, вдо­ва Иоси­фа Васи­лье­ви­ча Поле­ва, с сыном Ива­ном Оси­фо­ви­чем Поле­вым дали Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю мужа вот­чи­ну ста­рин­ную село Быко­во с 3 дерев­ня­ми Мити­но, Ефре­мо­во, Шеба­но­во в Сест­рин­ском стане Волоц­ко­го уез­да и мно­го цен­ных вещей. Упо­ми­на­ет­ся све­кор Анны Федор Васи­лье­ви­ча Полев, его жена Фети­нья, муж Иосиф, сын Гри­го­рий. Сре­ди послу­хов назван Иван Ива­нов сын Полев (РГА­ДА Ф. 181. Оп. 2. Д. 141/196. Л. 47 об.; Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков. Ч. 2. М., 1956. № 259, 354).
~ Ксе­ния Ива­нов­на Неве­жи­на (1595), дочь Ива­на Пет­ро­ви­ча Неве­жи­на и Пела­геи, придан.вотч. сц.Козаново с дд. и пустт. в вол. Юрье­ва сло­бо­да Рузск.у.
[«Акты Архив­ной Экс­пе­ди­ции», т. II, стр. 44; «Сбор­ник Мос­ков­ско­го Обще­ства исто­рии и древ­но­стей», т. II, стр. 157—213; «Сбор­ник Импе­ра­тор­ско­го Рус­ско­го Исто­ри­че­ско­го Обще­ства», т. XXXVIII, стр. 407, 409; «Рус­ская Исто­ри­че­ская Биб­лио­те­ка», т. X, стр. 460, 461; Н. Лиха­чев. «Раз­ряд­ные дья­ки», стр. 219—220, 314, 349, 354—358, 430, 479, 497, 507, 517, прил. 49; «Син­бир­ский сбор­ник», т. I, стр. 95, 96, 100, 112, 116, 127, 141, 143, 146, 153; «Акты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства», т. I, стр. 44; «Памятн. дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний», т. II, стр. 771; кн. А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский. Рус­ская родо­слов­ная кни­га, т. II, стр. 111; Карам­зин, «Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го», т. X, прим. 300; т. XI, прим. 15, 98.;Разрядная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 380, 381, 384, 386, 416, 438, 439, 441, 445, 449, 450, 468, 474-474, 488, 490, 501, 509, 510, 518, 519, 532, 533; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 4. Ч. 1. М., 1994. С. 18, 19, 48, 49, 63, 88, 107, 112, 133; Т. 4. Ч. 2. М., 2003. С. 69; Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. С. 336-337; Т. 4. М., 2008. № 428; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 38. СПб., 1883. С. 407-409; Акты, собран­ные в биб­лио­те­ках и архи­вах Рос­сий­ской импе­рии Архео­гра­фи­че­ской экс­пе­ди­ци­ей Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии наук. Т. 2. СПб., 1836. С. 44; Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 217, 253 ]
29/21. Иван Кре­стья­но­вич Полев (1572)
30/22. ин.Герман (Гри­го­рий) Федо­ро­вич Сады­рев-Полев († 6.11.1567, Москва) 
свт. (пам. 6 нояб., 23 июня, 25 сент., 4 окт.- в Собо­ре Казан­ских свя­ти­те­лей, в вос­кре­се­нье после 29 июня — в Собо­ре Твер­ских свя­тых), архи­еп. Казан­ский. Основ­ны­ми источ­ни­ка­ми све­де­ний о жиз­ни свя­то­го явля­ют­ся офиц. лето­пи­си, акты, казан­ский лето­пи­сец Иоси­фа Кры­ло­ва (БАН. 24.5.32), воло­ко­лам­ский лето­пис­чик Игна­тия Зай­це­ва (РГБ. Волок. № 362), Житие митр. сщмч. Филип­па (Колы­че­ва), Житие свя­ти­те­лей Гурия (Руго­ти­на) Казан­ско­го и Вар­со­но­фия Твер­ско­го, напи­сан­ное Казан­ским митр. сщмч. Ермо­ге­ном (впо­сл. пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси), «Исто­рия о вели­ком кня­зе Мос­ков­ском» кн. А. М. Курб­ско­го, Житие Г.
По сло­вам кн. Курб­ско­го, Г. был «свет­ла рода чело­век, яже Поле­вы нари­ца­ют­ся, та шлях­та по отчине» (Стб. 318). Поле­вы вели свое про­ис­хож­де­ние от бояри­на Алек­сандра Бори­со­ви­ча Поля — потом­ка смо­лен­ских кня­зей. Кня­же­ский титул поте­рял Ф. Д. Полев, пра­пра­дед Г., посту­пив­ший на служ­бу к волоц­ко­му кн. Бори­су Васи­лье­ви­чу. Поле­вы име­ли вот­чи­ны в Волоц­ком у., были свя­за­ны с Иоси­фо­вым Воло­ко­лам­ским в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы муж. мон-рем, при­ни­ма­ли там постриг, в мон-ре нахо­ди­лась их родо­вая усы­паль­ни­ца. (Ни отец Г., ни он сам не отме­че­ны ни в одной родо­слов­ной Поле­вых — Шока­рев. С. 18-19.)
Г. был сыном Сады­ря (в Кре­ще­нии Федо­ра) Поле­ва, имев­ше­го вот­чи­ны в Волоц­ком у. Ф. И. Полев упо­ми­на­ет­ся как сви­де­тель в гра­мо­те о про­да­же дерев­ни Иоси­фо­ву Воло­ко­лам­ско­му мон-рю в 1526/27 г. В 1530/31 г. он пожерт­во­вал Волоц­ко­му мон-рю дер. Редь­ки­но (АФЗХ. Т. 2. С. 95, 110-114) и при­мер­но в то же вре­мя при­нял в оби­те­ли мона­ше­ский постриг с име­нем Фило­фей. Зани­мал в мон-ре долж­но­сти кела­ря (1544/45-1546/47), каз­на­чея (1547/48 и 1552/53), в 1553/54-1554/55 гг. был одним из собор­ных стар­цев и участ­во­вал в совер­ше­нии земель­ных сде­лок. В 1553 г. ста­рец Фило­фей воз­гла­вил суд над Мат­ве­ем Баш­ки­ным. В 1561 г. отец Г. при невы­яс­нен­ных обсто­я­тель­ствах был зарезан.
Г. Полев при­нял постриг в Иоси­фо­вом Воло­ко­лам­ском мон-ре, где зани­мал­ся пере­пиской книг под рук. св. Гурия (Руго­ти­на). По мона­стыр­ским опи­сям 1545 и 1573 гг. извест­ны 3 руко­пи­си, создан­ные Г.: Еван­ге­лие, Бого­ро­дич­ник и Псал­тирь, в оби­те­ли хра­ни­лась при­над­ле­жав­шая Г. печат­ная Псал­тирь (КЦДР: Иоси­фо-Воло­ко­лам­ский мон-рь как центр книж­но­сти. Л., 1991. С. 24, 27, 44, 57, 65, 67, 165). В нач. 1551 г. Г. был назна­чен архи­манд­ри­том ста­риц­ко­го в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы муж. мон-ря, ранее являл­ся насто­я­те­лем Отмиц­ко­го (Вот­миц­ко­го) мон-ря в честь Покро­ва Пре­св. Бого­ро­ди­цы в устье р. Тьмы близ Тве­ри. Опис­ная кни­га Ста­риц­ко­го мон-ря 1607 г. пере­чис­ля­ет мно­го­чис­лен­ные вкла­ды Г. в оби­тель — «обра­зы-склад­ни Спа­сов образ да Нико­лы чудо­твор­ца… да склад­ни Пре­чи­стыя Бого­ро­ди­цы Оди­гит­рия, а на дру­гой сто­роне свя­ти­те­ли и пре­по­доб­ные… да пано­гея Живо­на­чаль­ная Тро­и­ца, да Пре­чи­стая Вопло­ще­ние… да Его­рей чудо­тво­рец на кости, обло­жен сереб­ром ска­нью ворот­ной», ико­на мч. Мины, сереб­ря­ный крест-моще­вик (Опис­ные кни­ги Ста­риц­ко­го Успен­ско­го мон-ря. С. 19). Веро­ят­но, во вре­мя про­цес­са над Баш­ки­ным Г. был в Москве, посколь­ку имен­но ему выпа­ло сопро­вож­дать осуж­ден­но­го в зато­че­ние в Иоси­фов Воло­ко­лам­ский мон-рь. Там Г. остал­ся, в 1554 г. являл­ся каз­на­че­ем (Кни­га клю­чей. С. 46, 51), в 1551/52, 1553/54 и 1555/56 гг. при­ни­мал уча­стие в позе­мель­ных сдел­ках мон-ря (АФЗХ. Ч. 2. № 236, 246, 247, 252).
3 февр. 1555 г. Г. стал архи­манд­ри­том ново­учре­жден­но­го сви­яж­ско­го в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы муж. мон-ря, в Казань при­был вме­сте с архи­еп. Казан­ским св. Гури­ем и архим. св. Вар­со­но­фи­ем (впо­сл. епи­скоп Твер­ской). Г. актив­но зани­мал­ся мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­стью, к-рая охва­ты­ва­ла нагор­ную (пра­во­бе­ре­жье Вол­ги) сто­ро­ну Казан­ско­го края (св. Вар­со­но­фию было пору­че­но христ. про­све­ще­ние лево­бе­реж­ной сто­ро­ны с Каза­нью). В Сви­яж­ском мон-ре при­ня­ли Кре­ще­ние тыся­чи мест­ных жите­лей — чува­шей и татар. В 1557 г., когда про­из­во­ди­лась раз­да­ча земель, поки­ну­тых жите­ля­ми во вре­мя Казан­ской вой­ны (1552-1557), Г. добил­ся выде­ле­ния мон-рю боль­ших мас­си­вов земель в Сви­яж­ском и Казан­ском уез­дах, эти зем­ли уже при Г. ста­ли осва­и­вать­ся. Сви­яж­ский мон-рь стал круп­ней­шим в крае, к вре­ме­ни секу­ля­ри­за­ции цер­ков­ных иму­ществ (1764) на зем­лях, полу­чен­ных оби­те­лью при Г., нахо­ди­лось ок. 60 сел и дере­вень, жило более 8 тыс. ревиз­ских душ. При Г. в оби­те­ли были воз­двиг­ну­ты камен­ные хра­мы: во имя свт. Нико­лая Чудо­твор­ца с коло­коль­ней и тра­пез­ной (освя­щен 6 янв. 1556), собор в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы (освя­щен 12 сент. 1558), к-рый во вре­мя насто­я­тель­ства Г. был рас­пи­сан фрес­ка­ми. Соглас­но пис­цо­вой кни­ге 1568 г., б-ка Сви­яж­ской оби­те­ли насчи­ты­ва­ла до 152 книг, из к-рых 8 были пер­га­мен­ны­ми. При Г. в Каза­ни было осно­ва­но подво­рье Сви­яж­ско­го мон-ря, пре­вра­тив­ше­е­ся к кон. XVI в. в само­сто­я­тель­ный казан­ский во имя св. Иоан­на Пред­те­чи муж. мон-рь. Свт. Гурий пору­чил сви­яж­ско­му архи­манд­ри­ту все сель­ские цер­ков­ные при­чты Сви­яж­ско­го у., а мон-рь осво­бо­дил от сво­е­го суда.
После смер­ти свт. Гурия Г. 12 мар­та 1564 г. был избран архи­епи­ско­пом Казан­ским. Соглас­но Житию свя­ти­те­лей Гурия и Вар­со­но­фия, Г. «пас Цер­ковь Божию три лета и восемь меся­цев». В Каза­ни свя­ти­тель про­вел не более 2 лет. В это вре­мя он ввел обще­жи­тие в Зилан­то­вой пуст. (см. Зилан­тов казан­ский в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы муж. мон-рь), что дало воз­мож­ность уве­ли­чить чис­ло ее бра­тии. Более года Г. про­вел в Москве, где и скон­чал­ся. Послед­ние упо­ми­на­ния свя­ти­те­ля в доку­мен­тах отно­сят­ся к весне-лету 1566 и нач. 1567 г. 12 апр. 1566 г. он пору­чил­ся за кн. М. И. Воро­тын­ско­го (СГГД. Ч. 1. № 189). В вос­кре­се­нье 9 июня того же года архи­епи­ско­пы Пимен Нов­го­род­ский и Г. вме­сте с Ростов­ским еп. Никан­дром слу­жи­ли собор­но литур­гию в мос­ков­ском Успен­ском собо­ре (СбРИО. 1892. Т. 71. С. 364 (№ 16)). 2 июля 1566 г. Г. под­пи­сал при­го­вор­ную гра­мо­ту Зем­ско­го собо­ра о про­дол­же­нии вой­ны с Лит­вой (ПСРЛ. Т. 13. С. 402; Т. 29. С. 350; Анто­нов. С. 172, 180), назван в лето­пи­си под 25 июля сре­ди участ­ни­ков освя­щен­но­го Собо­ра, избрав­ше­го мит­ро­по­ли­том Филип­па (Колы­че­ва) (ПСРЛ. Т. 13. С. 403; Т. 29. С. 351). (На гра­мо­те Зем­ско­го собо­ра под­пи­си Нов­го­род­ско­го архи­еп. Пиме­на и Г. сде­ла­ны сход­ны­ми почер­ка­ми (вос­про­из­ве­де­ны: Калу­гин В. В. Андрей Курб­ский и Иван Гроз­ный: (Тео­ре­тич. взгля­ды и лит. тех­ни­ка древ­не­рус. писа­те­ля). М., 1998. С. 19), на при­го­во­ре об избра­нии мит­ро­по­ли­та под­пись Г. (как и Суз­даль­ско­го еп. Елев­фе­рия) отсут­ству­ет (СГГД. Ч. 1. № 193).) Под 1566/67 (7075) г. Г. как епар­хи­аль­ный архи­ерей упо­ми­на­ет­ся в пис­цо­вой кни­ге Каза­ни при опи­са­нии вла­де­ний архи­ерей­ско­го дома (Спи­сок с пис­цо­вых книг по г. Каза­ни с уез­дом. С. 65-70).
Обсто­я­тель­ства кон­чи­ны свя­ти­те­ля источ­ни­ки изла­га­ют по-раз­но­му. Соглас­но Курб­ско­му, после остав­ле­ния кафед­ры митр. Афа­на­си­ем (19 мая 1566) и до воз­ве­де­ния на нее сщмч. Филип­па (25 июля 1566) Г. «умо­лен был от кня­зя вели­ко­го… да будет архи­епи­ско­пом Рус­кие мит­ро­по­лии: он же, аще и мно­го воз­бра­ня­шесь от тое вещи, так от него (царя.- Авт.), яко и соборне, при­нуж­ден к сему». Ок. 2 дней Г. про­вел «на мит­ро­по­ли­чье дво­ре», где имел бесе­ду с царем Иоан­ном IV Васи­лье­ви­чем, во вре­мя к-рой свя­ти­тель убеж­дал царя обра­тить­ся к пра­вед­ной жиз­ни. Через 2 дня Г. был най­ден «во дво­ре сво­ем мертв… овыи гла­го­лют уду­шен­на его тайне, за пове­ле­ни­ем его (царя.- Авт.), овы же ядом смер­то­нос­ным умо­рен­на» (Курб­ский. Стб. 317-318). Соглас­но рас­ска­зу Курб­ско­го, Г. был убит меж­ду 19 мая и 25 июля 1566 г., чему про­ти­во­ре­чат доку­мен­ты, сви­де­тель­ству­ю­щие, что архи­ерей был жив в нач. 1567 г. Инфор­ма­ция Курб­ско­го о том, что смерть Г. была насиль­ствен­ной, под­твер­жда­ет­ся Жити­ем сщмч. Филип­па, соглас­но к-рому Г. был един­ствен­ным из архи­ере­ев, кто высту­пи­ли в под­держ­ку мит­ро­по­ли­та про­тив вве­де­ния оприч­ни­ны, убеж­дал царя, что напрас­но он ищет лже­сви­де­те­лей на праведника.Вскоре Казан­ский архи­ерей погиб в сво­ей келье от руки оприч­ни­ка, к-рый 2 уда­ра­ми топо­ра отсек ему голо­ву. Пере­об­ла­че­ние мощей свя­ти­те­ля в 1888 г., когда на его гла­ву была воз­ло­же­на новая мит­ра, и вскры­тие мощей Г., имев­шее место летом 1922 г., отча­сти под­твер­ди­ли досто­вер­ность све­де­ний, при­ве­ден­ных в Житии сщмч. Филип­па: в опи­са­нии мощей Г. отме­че­но, что «голо­ва его отруб­ле­на, и при­том спо­со­бом, необыч­ным при обык­но­вен­ной каз­ни, а дву­мя уда­ра­ми — одним спе­ре­ди, отсек­шим ниж­нюю часть, а дру­гим сза­ди по шее» (Твер­ской Пате­рик. С. 105). Одна­ко рас­сказ Жития митр. Филип­па так­же созда­ет хро­но­ло­ги­че­ские слож­но­сти, т. к., по сви­де­тель­ству нов­го­род­ско­го лето­пис­ца, кон­фликт царя с митр. Филип­пом начал­ся в мар­те 1568 г., т. е. после кон­чи­ны Г. Мож­но думать, что смерть Казан­ско­го архи­епи­ско­па ста­ла след­стви­ем како­го-то кон­флик­та меж­ду ним и царем в свя­зи с осуж­де­ни­ем Г. оприч­ных репрес­сий. По сооб­ще­нию Жития свя­ти­те­лей Гурия и Вар­со­но­фия, Г. скон­чал­ся 6 нояб. 1567 г. от моро­во­го повет­рия. 2 февр. 1568 г. Казан­ским архи­епи­ско­пом стал Лаврентий.
Г. был похо­ро­нен архи­манд­ри­том Сви­яж­ско­го мон-ря Иро­ди­о­ном и архи­манд­ри­том мос­ков­ско­го Новоспас­ско­го мон-ря Иере­ми­ей 6 (по др. све­де­ни­ям, 14) нояб. 1567 г., соглас­но заве­ща­нию свя­ти­те­ля, в мос­ков­ской ц. во имя свт. Нико­лая (Нико­лы Мок­ро­го) в Китай-горо­де в Заря­дье. В 1591 г. в резуль­та­те пере­строй­ки хра­ма были обре­те­ны мощи Г., от них нача­ли совер­шать­ся чудо­тво­ре­ния. По прось­бе Казан­ско­го митр. Ермо­ге­на царь Фео­дор Иоан­но­вич и пат­ри­арх Мос­ков­ский и всея Руси свт. Иов раз­ре­ши­ли пере­не­сти мощи архи­ерея в Сви­яж­ский мон-рь. Тор­же­ствен­ная встре­ча свя­ты­ни в мон-ре Казан­ским мит­ро­по­ли­том, бра­ти­ей мон-ря и горо­жа­на­ми состо­я­лась 25 сент. 1592 г. В тот же день митр. Ермо­ген совер­шил отпе­ва­ние Г. архи­ерей­ским чином, мощи свя­ти­те­ля были поме­ще­ны в алта­ре Успен­ско­го собо­ра с пра­вой сто­ро­ны. Харак­те­ри­сти­ку Г. дал в сво­ем сочи­не­нии кн. Курб­ский: «Бе он яко тела вели­ко­го муж, так и разу­ма мно­га­го, и муж чис­та­го и воис­тин­ну свя­та­го житель­ства, и свя­щен­ных писа­ней после­до­ва­тель, и рев­ни­тель по Бозе, и в тру­дех духов­ных мног». По сло­вам Курб­ско­го, Г. был «отча­сти при­ча­стен» уче­нию прп. Мак­си­ма Гре­ка и был «чело­век про­стый, истин­ный и непо­ко­ле­бим в разу­ме, и велик помош­ник был в напа­стех и в бедах обья­тым, тако же и ко убо­гим мило­стив зело» (Курб­ский. Стб. 318- 319).
Житие и служ­ба Г. с чуде­са­ми и над­гроб­ным сло­вом напи­са­ны мон. Иоан­ном меж­ду 1657 и 1672 гг. по бла­го­сло­ве­нию и со слов Казан­ско­го митр. Лав­рен­тия на осно­ве Житий сщмч. Филип­па и свт. Гурия. В служ­бе (5-я песнь кано­на) содер­жат­ся сви­де­тель­ства митр. Лав­рен­тия об исце­ле­нии его по молит­вам к Г. Житие Г. мало­ин­фор­ма­тив­но, в нем свя­ти­тель осо­бо про­слав­ля­ет­ся как осно­ва­тель и насто­я­тель Сви­яж­ско­го мон-ря. В 1696 г. Казан­ский митр. Мар­келл по бла­го­сло­ве­нию пат­ри­ар­ха Адри­а­на сви­де­тель­ство­вал мощи Г., к-рые были пере­ме­ще­ны в новую липо­вую, обло­жен­ную сереб­ром гроб­ни­цу, при этом по прось­бе сим­бир­ских граж­дан и духо­вен­ства отде­ле­на была для Сим­бир­ска части­ца. 23 июня 1714 г. по бла­го­сло­ве­нию Казан­ско­го митр. Тихо­на (Вои­но­ва) мощи Г. были пере­не­се­ны из алта­ря на сере­ди­ну хра­ма, где они откры­то почи­ва­ли до 1918 г. В память об этом пере­не­се­нии тогда же был уста­нов­лен празд­ник 23 июня, состав­ле­на служ­ба. В 1842 г. мощи пере­ло­жи­ли в ново­устро­ен­ную из кипа­ри­са среб­ро-позла­щен­ную раку, в 1888 г. на гла­ву свя­ти­те­ля была воз­ло­же­на новая мит­ра. Посколь­ку в резуль­та­те дан­но­го пере­об­ла­че­ния ста­ли оче­вид­ны сле­ды насиль­ствен­ной кон­чи­ны свя­ти­те­ля, насто­я­тель Сви­яж­ско­го мон-ря архим. Вени­а­мин испра­вил служ­бу Г. и напи­сал ака­фист, в к-ром свя­ти­тель про­слав­лял­ся как стра­сто­тер­пец. Одна­ко Свя­тей­ший Синод сво­им опре­де­ле­ни­ем 25 окт. 1889 г. не раз­ре­шил пуб­ли­ка­цию этих тек­стов. Резуль­та­ты осмот­ра мощей отра­зи­лись в утвер­жден­ном архим. Вени­а­ми­ном Житии Г., авто­ром к-рого явля­ет­ся П. В. Зна­мен­ский (Каз., 1894). К нач. XX в. в Сви­яж­ском мон-ре суще­ство­ва­ла неболь­шая келья Г. под коло­коль­ней, при гроб­ни­це свя­ти­те­ля хра­ни­лись иглы, нит­ки, напер­сток, к-рыми он поль­зо­вал­ся в келей­ных занятиях.
Г. было посвя­ще­но неск. хра­мов, пре­иму­ще­ствен­но в Казан­ской епар­хии: во имя Г. были освя­ще­ны хра­мы в Сви­яж­ском мон-ре и на коло­кольне казан­ско­го Бла­го­ве­щен­ско­го собо­ра, 4 при­де­ла в при­ход­ских хра­мах Сви­яж­ско­го у. Во имя свя­ти­те­лей Гурия, Г. и Вар­со­но­фия были освя­ще­ны церк­ви в казан­ской Сукон­ной сло­бо­де и в тата­ро-кре­щен­ской шко­ле, при­пи­сан­ной к казан­ско­му Спа­со-Пре­об­ра­жен­ско­му мон-рю, а так­же в ряде сел Казан­ской губ. В Твер­ской епар­хии во имя Г. был устро­ен при­дел в Тро­иц­ком собо­ре ста­риц­ко­го Успен­ско­го мон-ря, в сели­жа­ров­ском Свя­то-Тро­иц­ком мон-ре дей­ство­ва­ла ц. во имя Гурия, Г. и Вар­со­но­фия. В наст. вре­мя в Казан­ской епар­хии име­ют­ся 2 церк­ви во имя свя­ти­те­лей Гурия, Вар­со­но­фия и Г.
В 1918 г. Сви­яж­ский мон-рь был закрыт. Летом 1922 г. состо­я­лось вскры­тие мощей Г. По мест­но­му пре­да­нию, во вре­мя вскры­тия по Вол­ге про­шел смерч, из-за чего собрав­ши­е­ся раз­бе­жа­лись и мощи свя­ти­те­ля оста­лись в оби­те­ли, мона­ше­ская жизнь в к-рой сохра­ня­лась до 1929 г. Впо­сл. свя­ты­ня была утра­че­на. Сохра­ни­лась части­ца мощей, пере­не­сен­ная в 1849 г. в казан­ский Иоан­но-Пред­те­чен­ский мон-рь. По-види­мо­му, с 30-х гг. XX в. (после окон­ча­тель­но­го упразд­не­ния Иоан­но-Пред­те­чен­ско­го мон-ря в 1929) эта части­ца сохра­ня­лась под пре­сто­лом клад­би­щен­ско­го казан­ско­го хра­ма во имя Яро­слав­ских чудо­твор­цев, была обре­те­на в 2000 г. Ныне эта части­ца раз­де­ле­на: одна часть хра­нит­ся в Иоан­но-Пред­те­чен­ском мон-ре, дру­гая — в Успен­ском собо­ре Сви­яж­ско­го мон-ря.
Ист.: СГГД. М., 1813. Т. 1. (№ 189). С. 545- 556 (№ 192), 557 (№ 193); ДРВ. Про­долж. Ч. 5. С. 241; Пла­тон (Любар­ский), еп. Сб. древ­но­стей Казан­ской епар­хии… сост. в 1782 г. Каз., 1868. С. 63 [Житие свя­ти­те­лей Гурия и Вар­со­но­фия, напи­сан­ное сщмч. Ермо­ге­ном]; Арте­мьев А. Исто­рич. руко­пи­си б-ки имп. Казан­ско­го ун-та // ЖМНП. 1854. Кн. 83. № 7. Отд. 3. С. 10, 11 [Пис­цо­вая кни­га Сви­яж­ска]; Спи­сок с пис­цо­вых книг по г. Каза­ни с уез­дом. Каз., 1877; Курб­ский А. М. Исто­рия о вели­ком кня­зе Мос­ков­ском // Соч. СПб., 1914. Т. 1. Стб. 317-319. (РИБ; Т. 31); Спи­сок с пис­цо­вой и меже­вой кни­ги г. Сви­яж­ска. Каз., 1909; Опис­ные кни­ги ста­риц­ко­го Успен­ско­го мон-ря 7115 (1607) г. Ста­ри­ца, 1911. С. 19, 59-60; Кни­га клю­чей и Дол­го­вая кни­га Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мон-ря XVI в. / Под ред. М. Н. Тихо­ми­ро­ва, А. А. Зими­на. М., 1948. С. 46, 51; АФЗХ. Ч. 2. № 236, 246, 247, 252; Каш­та­нов С. М. Воз­ник­но­ве­ние рус. зем­ле­вла­де­ния в Казан­ском крае: (Док-ты) // УЗ Казан­ско­го гос. пед. ин-та. Каз., 1973. Вып. 116. С. 3-35; ПСРЛ. М., 2000. Т. 13. С. 382, 402, 403; М., 1965. Т. 29. С. 333, 350, 351; Анто­нов А. В. При­го­вор­ная гра­мо­та 1566 г. // РД. 2004. Сб. 10. С. 172, 180.
Лит.: Ели­се­ев Г. З. Жиз­не­опи­са­ние свя­ти­те­лей Гурия, Гер­ма­на и Вар­со­но­фия, Казан­ских и Сви­яж­ских чудо­твор­цов. Каз., 1847. С. 30-47, 72-88; Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. Нояб. Чер­ни­гов, 18652. С. 335- 342; Лео­нид (Каве­лин). Св. Русь. С. 200; [Зна­мен­ский П. В.] Житие свт. Гер­ма­на, вто­ро­го архи­еп. Казан­ско­го, всея Рос­сии чудо­твор­ца. Каз., 1894; Азлец­кий П. В. Опи­са­ние Иоан­но-Пред­те­чен­ско­го муж. мон-ря в г. Каза­ни. Каз., 1898. С. 4-5, 10-12; Голу­бин­ский. Кано­ни­за­ция свя­тых. С. 119; Кры­лов И. П. Мате­ри­а­лы по исто­рии г. Ста­ри­ца. Ста­ри­ца, 1904. Вып. 1; Покров­ский И. М. Гер­мо­ген, митр. Казан­ский // Изв. Об-ва архео­ло­гии, исто­рии и этно­гра­фии при Казан­ском ун-те. Каз., 1907. Т. 23. Вып. 3; он же. Казан­ский архи­ерей­ский дом, его сред­ства и шта­ты. Каз., 1906. С. 41-43, 123-129; Ябло­ков А. П., прот. Пер­во­класс­ный муж. Успен­ско-Бого­ро­диц­кий мон-рь в г. Сви­яж­с­ке Казан­ской губ. Каз., 1906. С. 13-14, 31, 35, 69-83; он же. Город Сви­яжск Казан­ской губ. и его свя­ты­ни. Каз., 1907. С. 105-120; Твер­ской пате­рик: Кр. све­де­ния о Твер­ских мест­но чти­мых свя­тых. Каз., 1907. Тверь, 1991р. С. 101-109; Зимин А. А. И. С. Пере­све­тов и его совре­мен­ни­ки: (Очер­ки по исто­рии рус. обществ.-полит. мыс­ли сер. XVI в.). M., 1958. С. 173; он же. Круп­ная фео­даль­ная вот­чи­на. М., 1977 (по указ.); он же. Оприч­ни­на. М., 20012. С. 157- 159, 161- 162, 165, 349, 351, 353; Каш­та­нов С. М. К исто­рии фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния в Сви­яж­ском у. в 70-х гг. XVI в. // УЗ Казан­ско­го гос. пед. ин-та. Каз., 1978. Вып. 184. С. 132-142; Дмит­ри­е­ва Р. П. Гер­ман Полев // СККДР. Вып. 2. Ч. 1. С. 152- 153; Про­хо­ров Г. М. Иоанн // Там же. Ч. 2. С. 59-60; Улья­нов­ский В. И. Рос­сия в нача­ле Сму­ты: Очер­ки соц.-полит. исто­рии и источ­ни­ко­ве­де­ния. К., 1993. Ч. 2. С. 121, 125, 132- 133. При­меч. 40; Шока­рев С. Ю. Поле­вы: Потом­ки бояри­на Алек­сандра Поля // Исто­рия моск. бояр­ства XIV-XVII вв.: Тез. докл. науч. конф. Нояб., 1997. М., 1997. С. 16-20; Колоб­ков В. А. Митр. Филипп и ста­нов­ле­ние моск. само­дер­жа­вия: Оприч­ни­на Ива­на Гроз­но­го. СПб., 2004. С. 110- 111, 116- 117, 123, 124, 125, 126, 130, 131, 132, 216, 241, 242, 260, 261, 267, 268.

XX коле­но



хх/23. Ана­ста­сия Ивановна

Упо­ми­на­ет­ся в заве­ща­нии сво­е­го деда — И. В. Поле­ва: «…Да бла­го­слов­ляю невест­ку свою [О]вдотью Михай­лов­скую жену сына сво­е­го сел­цом Баби­ным да к нему дерев­ня Сус­ло­во во Твер­ском уез­де, чем было бла­го­сло­вил Федор Ряп[чи]ков Беле­утов сест­ру свою Анну, а мою жену, да сына мое­го Миха­и­ла. И то сел­цо и дерев­ня невест­ке моей Овдо­тье до ее живо­та со всем с тем, что к тому сел­цу и к дерев­ни иста­ри­ны потяг­ло, с роща­ми и с пожня­ми, как было за сыном моим за Миха­и­лом. А пой­дет невест[ка] моя замуж, или божия воля ста­нет­ца над нею, в живо­те не ст[а]нет, и после невест­ки моей тем сел­цом и дерев­нею бла­го­слов­ляю вну­ку свою Наста­сию Ива­но­ву дочь со всем с тем, как было за невест­кою моею за Овдо­тьею. А невест­ке моей Овдо­тье ис того селц[а и] из дерев­ни кре­стьян вон не выгнать, оброк имать с них по тому ж, как жил[и за] сыном за моим за Миха­и­лом. Да невест­ке ж моей Овдо­тье при­каз­щи­ки мои дадут жере­бец голуб Михай­лов­ской сына моего….[Да] бла­го­слов­ляю вну­ку свою Наста­сью Ива­но­ву дочь мило­сер­дие божие Тр[ои]ца Живо­на­чал­ная да Пре­чи­стая вопло­ще­ние, сереб­ром облож[ена] в раке в сереб­ря­ной, да лет­ник кам­ка черв­ча­та с вош­ва­ми, да шуб­ка бело­го­лу­ба, да ковш сереб­рян меншой…..»

31/23. Бог­дан-Мак­сим Ива­но­вич Полев (1555,1614) 
моск.двн.(1577,1607) в 1614 вое­во­да из Муро­ма помещ.-Кромы-у.
— вое­во­да; при­над­ле­жал к стар­шей линии Поле­вых, отец Андрея Бог­да­но­ви­ча и дед Ива­на Андре­еви­ча. Вхо­дил в Оприч­ный двор. После 1567 г. отправ­лен царем из Алек­сан­дро­вой сло­бо­ды к крым­ским послам «под­чи­ва­ти с питьем» (Кобрин В.Б. Оприч­ни­на. Гене­а­ло­гия. Антро­по­ни­ми­ка: Избран­ные тру­ды. М., 2008. С. 67-68). В 1577 г. Б. И. Полев упо­ми­на­ет­ся в спис­ке бояр, околь­ни­чих и дво­рян, слу­жив­ших «из выбо­ра» это­го года; одна­ко, на служ­бе в том году не был «по болез­ни». (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 194). Мос­ков­ский дво­ря­нин в 1588/89 гг., в 1598/99 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 217, 253). В сен­тяб­ре 1585 года он был
 назна­чен, за болез­нью Мих. Глеб. Сал­ты­ко­ва, в сто­ро­же­вом пол­ку пол­ко­вым вое­во­дой при кн. Романе Анше­е­ви­че Тюмен­ском, когда госу­дарь послал вой­ска свои в Нов­го­род Вели­кий, а отту­да — про­тив швед­ско­го коро­ля. В 1591—92 году он был горо­до­вым вое­во­дой на Белой. В 1595 г. был вое­во­дой на Пелы­ме, где, может быть, был и в 1596 и 1597 г. В. Ив. Поле­ву, назна­чен­но­му вое­во­дой на Пелым, пору­че­но было постро­ить город Пелым, но вско­ре поче­му-то рабо­ты веле­но было при­оста­но­вить, а поза­бо­тить­ся толь­ко об устрой­стве острож­ков и горо­до­вых укреп­ле­ний. Будучи Пелым­ским вое­во­дой, Полев нало­жил на мно­гих не пла­тив­ших дань ино­род­цев «ясак», но дань эта была настоль­ко тяже­ла для ино­род­цев, что они обра­ти­лись с чело­бит­ной к госу­да­рю об облег­че­нии от пла­те­жа, на что и вышло рас­по­ря­же­ние 20-го июня 1596 г. В 1598 году Богд. Ив. Полев под­пи­сал­ся под собор­ным опре­де­ле­ни­ем об избра­нии на цар­ство Году­но­ва. В 1598—99 г. он был 2-м пол­ко­вым вое­во­дой с кн. Ив. Андр. Тате­вым в Укра­ин­ском раз­ря­де, в сто­ро­же­вом пол­ку, сто­яв­шем тогда на Орле. В 1600—1601 г., с тем же кн. Татевым, был 2-м вое­во­дой в г. Лив­нах, а когда в том же году назна­че­ны были вое­во­ды по пол­кам, то Полев с кн. Тате­вым опять были назна­че­ны в сто­ро­же­вой полк, кото­рый опять-таки сто­ял на Орле. В 1601—1602 году он — 2-й вое­во­да в Бори­со­ве, в 1614—1615 году — 1-й вое­во­да в Муро­ме, отку­да был отпу­щен толь­ко в 1616 году. В том же 1616 году он упо­ми­на­ет­ся в «оклад­ной кни­ге». В 1624 г., 12-го мая и 23-го сен­тяб­ря, когда госу­дарь пошел в Тро­иц­кий Сер­ги­ев мона­стырь на бого­мо­лье, то Поле­ву веле­но было сре­ди дру­гих лиц «дне­вать и ноче­вать на госу­да­ре­вом дво­ре» с бояри­ном Ф. Ив. Шере­ме­те­вым, тоже и 31-го мая 1625 г. В 1625 г., когда 17-го мая при при­е­ме посла пер­сид­ско­го Русам-Бека госу­да­ря окру­жа­ли бояре, околь­ни­чие, дво­ряне и дру­гие при­двор­ные чины, оде­тые в золо­те, то сре­ди дво­рян был и Богд. Ив. Полев.

В 1584-1586 гг. в стане Суро­жек Мос­ков­ско­го уез­да за Бог­да­ном Ива­но­вым сыном Поле­вым вот­чи­на его отца (по духов­ной гра­мо­те Агра­фе­ны, жены Гри­го­рия Ива­но­ви­ча Наго­ва, доче­ри Андрея Ива­но­ви­ча Товар­ко­ва), что выку­пил у архи­манд­ри­та Фео­гно­ста сель­цо Коча­ба­ро­во и дерев­ня Кор­на­ухо­во с пусто­ша­ми (136 чет­вер­тей). За Бог­да­ном же в Горе­то­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да вот­чи­на отца, кото­рой госу­дарь пожа­ло­вал про­тив вот­чи­ны в Зуб­цов­ском уез­де в 1568/1569 г. дерев­ня Хар­ки­но с 3 пусто­ша­ми (119 чет­вер­тей), а так­же заклад­ная вот­чи­на отца дерев­ня Тем­ни­ко­во с дерев­ня­ми (89 чет­вер­тей) (Явоч­ный спи­сок вот­чин­ных вла­де­ний Мос­ков­ско­го уез­да пис­цов 1584–1586 гг. Т. А. Хло­по­ва «с това­ры­щи» // Источ­ни­ко­ве­де­ние оте­че­ствен­ной исто­рии. 1984. М., 1986. С. 238, 241). За Бог­да­ном Поле­вым ста­рая вот­чи­на его отца в Горе­то­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да на р. Ист­ре и поме­стье в Вязем­ском уез­де (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 130; Ч. 1. Отд. 2. СПб., 1877. С. 620).

На момент напи­са­ния духов­ной отца Иван Ива­но­вич имел толь­ко дочь Ана­ста­сию. Но, похо­же, его супру­га в то вре­мя была бере­мен­на, на что ука­зы­ва­ет осо­бое вни­ма­ние Ива­на Васи­лье­ви­ча к буду­щим детям сына и невест­ки. Из сле­ду­ю­ще­го затем тек­ста пра­вой гра­мо­ты вид­но, что впо­след­ствии у Ива­на Ива­но­ви­ча был сын Бог­дан – «духов­ная Бог­да­но­ва деда Ива­на Васи­лье­ви­ча Поле­ва». О том, что ука­зан­ную сте­пень род­ства Бог­да­на и И. В. Поле­ва сле­ду­ет пони­мать в пря­мом смыс­ле, гово­рит сле­ду­ю­щее. По заве­ща­нию И. В. Поле­ва, в слу­чае отсут­ствия у его сына Ива­на муж­ско­го потом­ства Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь дол­жен был полу­чить какие-то зем­ли. Но посколь­ку земель­ных вкла­дов от И. И. Поле­ва этот мона­стырь так и не полу­чил 26, то сле­до­ва­тель­но после 1555 г. у него родил­ся сын – Бог­дан, что, кста­ти гово­ря, вполне соот­но­сит­ся с нача­лом служ­бы последнего.
Родо­слов­ная рос­пись Поле­вых, подан­ная ими в Пала­ту родо­слов­ных дел 22 мая 1686 г. и затем вне­сен­ная в Бар­хат­ную кни­гу, оши­боч­но назы­ва­ет Бог­да­на сыном Ива­на Васи­лье­ви­ча – дво­ю­род­но­го бра­та и пол­но­го тез­ки соста­ви­те­ля заве­ща­ния 1555 г. И. В. Поле­ва 27. Эта же редак­ция родо­сло­вия Поле­вых содер­жит еще одну ошиб­ку. Как уже отме­ча­лось в лите­ра­ту­ре, Васи­лий Мень­шик [173] (отец выше упо­мя­ну­то­го дво­ю­род­но­го бра­та И. В. Поле­ва, погиб­ший в 1536 г. во вре­мя набе­га татар на Костро­му) в дей­стви­тель­но­сти имел отче­ство Федо­ро­вич, а не Васи­лье­вич, что сле­ду­ет из дан­ной 1571/72 г. его невест­ки Анны, вдо­вы О. В. Поле­ва 28. Полу­ча­ет­ся, что в пер­вом слу­чае редак­ция 1686 г. ведет линию потом­ков Бог­да­на (пода­те­лей рос­пи­си) не от того Ива­на Васи­лье­ви­ча, а во вто­ром слу­чае она назы­ва­ет лиш­нее имя Васи­лий. Послед­няя ошиб­ка свой­стве­на и Румян­цев­ской редак­ции родо­сло­вия Поле­вых, состав­ляв­ше­го­ся не ранее сере­ди­ны 50-х гг. XVI в. 29 В общем, при сопо­став­ле­нии раз­лич­ных редак­ций родо­сло­вия Поле­вых с акто­вы­ми мате­ри­а­ла­ми, наи­бо­лее пол­ной и досто­вер­ной ока­зы­ва­ет­ся та рос­пись, кото­рая зафик­си­ро­ва­на груп­пой спис­ков келей­но­го родо­слов­ца пат­ри­ар­ха Фила­ре­та Ники­ти­ча пер­вой тре­ти XVII в. Важ­но, что в этой рос­пи­си Бог­дан пра­виль­но назван сыном Ива­на Ива­но­ви­ча, а Васи­лий Мень­шик сыном Федо­ра Дмит­ри­е­ви­ча 30.
В свое вре­мя В. Б. Кобрин, опи­ра­ясь на рос­пись Поле­вых из кол­лек­ции Н. П. Лиха­че­ва, пред­по­ла­гал суще­ство­ва­ние двух пред­ста­ви­те­лей это­го рода с име­нем Бог­дан Ива­но­вич 31. Пола­га­ем, что исполь­зо­ван­ный им источ­ник соеди­нил в себе пока­за­ния раз­лич­ных редак­ций родо­сло­вия Поле­вых. Име­ю­щи­е­ся дан­ные о зем­ле­вла­де­нии и служ­бе Б. И. Поле­ва, во-пер­вых, вполне могут быть отне­се­ны к одно­му лицу, а во-вто­рых, неза­ви­си­мо от тех же родо­слов­ных источ­ни­ков скло­ня­ют к мыс­ли о его при­над­леж­но­сти к стар­шей вет­ви Поле­вых. Так, дмит­ров­ская пис­цо­вая кни­га 1592/93 г. содер­жит упо­ми­на­ние о том, что сель­цо Курет­ни­ко­во с дерев­ня­ми, при­над­ле­жав­шее на момент опи­са­ния Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю, явля­лось «изста­ри» вот­чи­ной «Ива­на Ива­но­ва сына Поле­ва», при­чем две дерев­ни из это­го же вот­чин­но­го ком­плек­са были даны мест­ной сель­ской церк­ви еще более ста­рым вот­чин­ни­ком по име­ни «Федор Ряп­чи­ков», то есть род­ным дядей пер­во­го. Допол­ни­тель­но в кни­ге сооб­ща­ет­ся, что эта вот­чи­на посту­пи­ла в мона­стырь в 1577/78 г. от С. И. Тимо­фе­е­ва, а тот в свою оче­редь купил ее в 1576/77 г. у неко­е­го «Мак­си­ма у Бог­да­но­ва сына Поле­ва» 32. [174] К сча­стью, архив Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря сохра­нил акты, про­яс­ня­ю­щие пока­за­ния пис­цо­вой кни­ги – в 1576/77 г. не кто иной, как «Мак­сим про­зви­ще Бог­дан Ива­нов сын Полев» про­дал «вот­чин­ную отца сво­е­го куп­лю» сель­цо Курет­ни­ко­во Ста­рое с дерев­ня­ми С. И. Тимо­фе­е­ву, а тот в свою оче­редь в 1577/78 г. отдал их Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю 33. Таким обра­зом ретро­спек­тив­ные дан­ные дмит­ров­ской пис­цо­вой кни­ги 1592/93 г. и тро­иц­кие акты одно­знач­но пока­зы­ва­ют, что у Ива­на Ива­но­ви­ча был сын Богдан-Максим.
Сын Ива­на Ива­но­ви­ча Бог­дан, как сле­ду­ет из пуб­ли­ку­е­мо­го отрыв­ка духов­ной, родил­ся вско­ре после смер­ти сво­е­го деда, то есть не позд­нее 1556 г. Впер­вые он упо­ми­на­ет­ся на служ­бе в 1571 г. – будучи пят­на­дца­ти­лет­ним юно­шей он раз­но­сил вино во вре­мя при­е­ма крым­ских послов в Алек­сан­дро­вой сло­бо­де 39. В бояр­ском спис­ке 1577 г. он уже чис­лит­ся сре­ди мос­ков­ских дво­рян 40. Летом 1584 г. он назна­ча­ет­ся объ­ез­жим голо­вой в Китай­го­ро­де и тут же всту­па­ет в мест­ни­че­ское столк­но­ве­ние со сво­им напар­ни­ком К. Д. Поли­ва­но­вым, прав­да в ито­ге оба оста­ют­ся «без мест» 41. В авгу­сте 1585 г. он полу­ча­ет пер­вое высо­кое раз­ряд­ное назна­че­ние – вто­рой вое­во­да сто­ро­же­во­го пол­ка в пред­сто­я­щем швед­ском похо­де. Инте­рес­но, что это назна­че­ние он полу­чил вме­сто М. Г. Сал­ты­ко­ва, кото­рый ска­зал­ся боль­ным из-за неудо­вле­тво­ре­ния в мест­ни­че­ских при­тя­за­ни­ях. С Бог­да­ном попы­тал­ся было мест­ни­чать князь И. М. Боря­тин­ский, но так­же без­успеш­но 42. В 1587/88 г. Б. И. Полев в каче­стве пол­ко­во­го голо­вы был послан в Аст­ра­хань, где он нахо­дил­ся и в 1588/89 г. 43 Зимой 1591/92 г. он вновь назна­ча­ет­ся пол­ко­вым голо­вой и при этом пыта­ет­ся мест­ни­чать с околь­ни­чим Н. И. Очи­ным-Пле­ще­е­вым 44. В 1592–1594 гг. он вое­во­да на Белой, в 1595/96 г. вое­во­да в сибир­ском город­ке Пелы­ми, а в декаб­ре 1596 г. был «отпу­щен к Москве» 45. Соглас­но май­ской рос­пи­си 1598 г. он был пер­вым вое­во­дой в сто­ро­же­вом пол­ку «плав­ной рати» на Оке близ Сер­пу­хо­ва 46. В бояр­ском спис­ке 1598/99 г. он по-преж­не­му зна­чит­ся сре­ди мос­ков­ских дво­рян 47. В апре­ле 1599 г. в каче­стве вое­во­ды сто­ро­же­во­го пол­ка был послан в Орел. Тогда же он без­успеш­но пытал­ся мест­ни­чать с кня­зем И. П. Ромо­да­нов­ским 48. В 1599/1600 г. он вое­во­да в Лив­нах, в 1601/02 г. в Царе­во-Бори­со­ве 49. В [176] 1605/06 г. он вме­сте с дья­ком Д. Раков­ским опи­сы­вал Кром­ский уезд 50. В бояр­ском спис­ке 1606/07 г. он запи­сан сре­ди тех же мос­ков­ских дво­рян с поме­той – «ска­зал­ся болен; на Москве» 51. Соглас­но бояр­ской кни­ги 1615/16 г., его оклад «до мос­ков­ско­го разо­ре­ния» рав­нял­ся 600 чет­вер­тям и 50 руб­лям 52. В послед­ний раз Б. И. Полев упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках под 1616 г. – тогда он был вое­во­дой в Муро­ме 53. Надо пола­гать, что вско­ре после это­го назна­че­ния он умер, так как в более позд­ней учет­но-оклад­ной и раз­ряд­ной доку­мен­та­ции его имя уже не зна­чит­ся. У Бог­да­на было два сына – Андрей и Федор. Пер­вый начал карье­ру еще при жиз­ни отца, по моло­до­сти он слу­жил в стряп­чих, а затем был пере­ве­ден в столь­ни­ки 54.
Как гово­ри­лось выше, Бог­дан уна­сле­до­вал бога­тую под­мос­ков­ную вот­чи­ну отца, состав­ляв­шую в 1584-1586 гг. 345 чет­вер­тей пахат­ной зем­ли. Кро­ме того, ему при­над­ле­жа­ли зем­ли в Дмит­ров­ском уез­де, кото­рые он про­дал дья­ку С. И. Тимо­фе­е­ву в 1576/77 г. Так­же извест­но, что в кон­це XVI в. он вла­дел 663 чет­вер­тя­ми помест­ной зем­ли в Вязем­ском, Кашин­ском и Ста­риц­ком уез­дах 55. О его состо­я­тель­но­сти крас­но­ре­чи­во сви­де­тель­ству­ет тот факт, что в осен­ний поход 1604 г. про­тив само­зван­ца он выста­вил три­на­дцать чело­век 56. Напом­ним, что по уло­же­нию 1555/56 г., с каж­дых ста чет­вер­тей доб­рой зем­ли дол­жен был выстав­лять­ся один воору­жен­ный всад­ник. Как видим, осо­бен­но выда­ю­щей­ся слу­жеб­ной карье­ры Б. И. Полев не сде­лал, одна­ко, как и его отец, он был круп­ным зем­ле­вла­дель­цем и, судя по все­му, весь­ма обес­пе­чен­ным человеком.

26. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987; Чер­ка­со­ва М. С. Зем­ле­вла­де­ние Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря в XV–XVI вв. М., 1996.
27. РГА­ДА. Ф. 394. Кн. 327. Л. 216,216 об.; Родо­слов­ная кни­га кня­зей и дво­рян рос­сий­ских и выез­жих… (Бар­хат­ная кни­га). М., 1787. Ч. 2. С. 226, 227.
28.
29. Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. М., 1977. Вып. 2. С. 181; ср.: Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 221 (гене­а­ло­ги­че­ская схе­ма Поле­вых). На сере­ди­ну 50-х гг. XVI в., как вре­мя состав­ле­ния родо­сло­вия Поле­вых, зафик­си­ро­ван­но­го дву­мя извест­ны­ми спис­ка­ми Румян­цев­ской редак­ции 60-х гг. и само­го кон­ца XVI в., ука­зы­ва­ют при­ве­ден­ные в при­ме­ча­нии выше све­де­ния о вре­ме­ни рож­де­ния млад­ше­го сына О. В. Поле­ва Ива­на, кото­рый, что пока­за­тель­но, уже фигу­ри­ру­ет в росписи.
30. Вре­мен­ник ОИДР. М., 1851. Кн. 10. Раз­дел 2. С. 179 (спи­сок А: «…у Алек­сандра сын Дмит­рий Полев. А у Дмит­рия сын Федор. А у Федо­ра было 4 сына: Васи­лий Тем­ной, да Афо­на­сий, да Иван Баран, да Васи­лий Мен­шик. А у Васи­лья у Тем­но­го дети: Ники­фор – без­де­тен, постриг­ся в Иоси­фо­ве мона­сты­ре, да Иван, да Бер­сень, да Иван же Мень­шой – без­де­тен, да Федор – уто­нул на Коломне. А у Афо­на­стья дети: Иван да Федор – оба без­дет­ны. А у Васи­лья у Мень­ша­го дети: Иосиф, да Иван, да Воло­ди­мир. А у Васи­лья (!?) Васи­лье­ви­ча у Тем­на­го дети Иван Полев. А у Ива­на Ива­но­ви­ча у Поле­ва сын Бог­дан. А у Федо­ра оста­лась дочь. А у Оси­па у Поле­ва дети: Гри­го­рий да Иван. А бра­тья Оси­по­вы Иван да Воло­ди­мир оба без­дет­ны. А Бог­да­но­вы дети Ива­но­ви­ча Поле­ва: Андрей да Федор»); так­же см.: Юби­лей­ный сбор­ник Санкт-Петер­бург­ско­го Архео­ло­ги­че­ско­го инсти­ту­та. 1613-1913. СПб., 1913. С. 83, 84.
31. Кобрин В. Б. Состав оприч­но­го дво­ра Ива­на Гроз­но­го… С. 63. При­ме­ча­ние 704.
32. ПКМГ. СПб., 1872. Ч. 1. С. 756, 757, 759.
33. РГА­ДА. Ф. 281. Дмит­ров. № 281/3993. Л. 203-204; № 151/3863; № 152/3864. В. Б. Кобрин оши­бал­ся, когда гово­рил о про­да­же этих земель Б. И. Поле­вым непо­сред­ствен­но Тро­и­це-Сер­ги­е­ву м-рю (см.: Кобрин В. Б.Состав оприч­но­го дво­ра Ива­на Гроз­но­го… С. 64).
34. Пав­лов-Силь­ван­ский В. Б. Явоч­ный спи­сок вот­чин­ных вла­де­ний Мос­ков­ско­го уез­да пис­цов 1584–1586 гг. Т. А. Хло­по­ва «с това­ры­щи» // Источ­ни­ко­ве­де­ние оте­че­ствен­ной исто­рии. М., 1986. С. 238.
35. Мят­лев Н. В. К родо­сло­вию Нагих // ИРГО. СПб., 1911. Вып. 4. С. 87; Зимин А. А. Состав Бояр­ской думы в XV–XVI веках // АЕ за 1957 год. М., 1958. С. 60. При­ме­ча­ние 229; РК 1475-1598. М., 1966. С. 14.
36. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев… С. 172.
37. Пав­лов-Силь­ван­ский В. Б. Явоч­ный спи­сок вот­чин­ных вла­де­ний Мос­ков­ско­го уез­да… С. 241.
38. ПКМГ. СПб., 1872. Ч. 1. С. 106, 116, 120.
39. Кобрин В. Б. Состав оприч­но­го дво­ра Ива­на Гроз­ною… С. 64 (по мате­ри­а­лам кол­лек­ции «Сно­ше­ния Рос­сии с Кры­мом»: РГА­ДА. Ф. 123. Оп. 1. Кн. 13. Л. 109).
40. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 89.
41. РК 1475-1605. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 36.
42. РК 1475-1598. М., 1966. С. 362, 363; РК 1475-1605. М., 1987. Т. 3. Ч. 2. С. 67, 69.
43. РК 1475-1598. М., 1966. С. 399; Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 127 (с поме­той «в Астрахани»).
44. Эскин Ю. М. Мест­ни­че­ство в Рос­сии XVI–XVII вв. М., 1994. С. 104. № 640.
45. РК 1475-1598. М., 1966. С. 478, 484, 506, 514.
46. Там же. С. 531; РК 1575-1605. М., 1994. Т. 4. Ч. 1. С. 41.
47. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 185.
48. РК 1575-1605. М., 1994. Т. 4. Ч. 1. С. 63; Эскин Ю. М. Мест­ни­че­ство в Рос­сии… С. 117. № 772.
49. РК 1575-1605. М., 1994. Т. 4. Ч. 1. С. 90, 131.
50. РГА­ДА. Ф. 1209. Столб­цы по Калу­ге, № 895/26523. Л. 153.
51. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 255.
52. Акты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. СПб., 1890. Т. 1. С. 143.
53. Бар­су­ков А. П. Спис­ки горо­до­вых вое­вод и дру­гих лиц вое­вод­ско­го управ­ле­ния Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVII сто­ле­тия. СПб., 1902.
54. Бояр­ские спис­ки… Ч. 1. С. 181 (1598/99 г.), С. 251 (1606/07 г.).
55. ПКМГ. СПб., 1877. Ч. 2. С. 620-623; Кобрин В. Б. Состав оприч­но­го дво­ра Ива­на Гроз­но­го… С. 64.
56. Бояр­ские спис­ки… Ч. 2. С. 57.

[«Акты Архив­ной Экс­пе­ди­ции», т. II, стр. 44; «Акты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства», т. I, стр. 41, 43, 143; «Рус­ская Исто­ри­че­ская Биб­лио­те­ка», т. II, стр. 140, 141, 145; «Син­бир­ский Сбор­ник», изд. Валу­е­вым, т. I, стр. 92, 122, 127, 138, 141, 144, 147; «Древ­няя Рос­сийск. Вив­лио­фи­ка», т. XIV, ч. XIX, стр. 486; «Двор­цо­вые раз­ря­ды»; т. I, стр. 188, 240, 615, 644, 686; «Акты Исто­рич.», т. I, стр. 111, 113—115, 117.]
32/28. Алек­сей Ива­но­вич Полев (1626,1658) 
моск.двн.(1658) стольник(1629); сын Ива­на Оси­по­ви­ча, столь­ник. В 1625 г., 17-го мая, был у госу­да­ря пер­сид­ский посол Русам-Бек на при­е­ме, а потом и у госу­да­ре­ва сто­ла, и столь­ник Полев с дру­ги­ми столь­ни­ка­ми в кри­вой стол «есть ста­ви­ли пред послом». В 1628 году он «дне­вал и ноче­вал на госу­да­ре­вом дво­ре» с бояри­ном Ф. Ив. Шере­ме­те­вым, 28-го мая, когда госу­дарь ухо­дил в Тро­иц­кий Сер­ги­ев­ский мона­стырь на бого­мо­лье. В том же 1628 году, 11-го сен­тяб­ря, когда у госу­да­ря были Кизиль­баш­ские куп­чи­ны Мар­мах­туй Маго­ме­тов и Юсуп Ахме­тов и бояре были в золо­те, а дру­гие при­двор­ные чины в цвет­ных одеж­дах, то сре­ди них нахо­дил­ся и П. в белом пла­тье. В 1638 году он «дне­вал и ноче­вал на госу­да­ре­вом дво­ре, когда 4-го октяб­ря госу­дарь пошел на бого­мо­лье к Тро­и­це в Пере­я­с­лавль-Залес­ский и дру­гие мона­сты­ри, и в 1646 году, 23-го сен­тяб­ря, во вре­мя Тро­иц­ко­го похо­да; 24-го же нояб­ря, 30-го нояб­ря и 25-го декаб­ря, — когда госу­дарь ходил в село Хорошево.

Село Каза­но­во в кон­це XVI ст. при­над­ле­жа­ло бояри­ну Сте­па­ну Васи­лье­ви­чу Году­но­ву; от него по дан­ной 1596 г. оно пере­шло к жене Ива­на Пет­ро­ва сына Неве­жи­на, вдо­ве Пела­гее, потом к ее доче­ри Акси­нье. В селе нахо­ди­лась цер­ковь Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы с при­де­лом пра­вед­но­го Евдо­ки­ма, кото­рая была уни­что­же­на в нача­ле XVII ст., веро­ят­но, от литов­ско­го разо­ре­ния. Когда и кем она была постро­е­на – неиз­вест­но. В 1625-26 гг. Каза­но­во, назван­ное сель­цом, с нахо­див­шим­ся в нем цер­ков­ным местом Рож­де­ства Бого­ро­ди­цы по пис­цо­вым кни­гам Руз­ско­го уез­да в воло­сти Юрье­вой сло­бо­де состо­я­ло за столь­ни­ком Алек­се­ем Ива­но­вым сыном Поле­вым, по жало­ван­ной гра­мо­те 1626 г., что ему доста­лось от мате­ри его Акси­ньи. В дозор­ных кни­гах пусто­вых цер­ков­ных земель Руз­ско­го уез­да 1628 г. опи­са­но: «в сель­це Каза­но­ве был храм Рож­де­ства Пре­чи­стой, да при­дел пра­вед­но­го Евдо­ки­ма в вот­чине Алек­сея Поле­ва, где был двор попов и при­чет­ни­ков цер­ков­ных двор­цы и огороды…».

~ Ната­лия
«Двор­цо­вые раз­ря­ды», т. I, стр. 685, 694, 1015; т. II, стр. 5; т. III, 433; «Рус­ская Исто­ри­че­ская Биб­лио­те­ка», т. X, стр. 112, 323, 834, 337, 349, 400.

XXI коле­но



33/31. Андрей Бог­да­но­вич 
Полев (1574,1618)
— вое­во­да, сын Бог­да­на Ива­но­ви­ча, отец Ива­на Андре­еви­ча. Зимой 1574 г. вое­во­да в Юрье­ве (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 360). Андрей Бог­да­нов сын Полев стряп­чий с пла­тьем, участ­ник Зем­ско­го собо­ра 1598 г., избрав­ше­го царем Бори­са Году­но­ва (Акты, собран­ные в биб­лио­те­ках и архи­вах Рос­сий­ской импе­рии Архео­гра­фи­че­ской экс­пе­ди­ци­ей Импе­ра­тор­ской Ака­де­мии наук. Т. 2. СПб., 1836. С. 44). Стряп­чий с пла­тьем в 1598/99 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 251). В 1604 «по госу­да­ре­ву… ука­зу посла­ны в укра­ин­ные горо­ды смот­ри­ти дво­рян и детей бояр­ских и вся­ких рат­ных людей столь­ни­ки и стряпчие….в Про­неск, в Ряз­ской стряп­чей Андрей Бог­да­нов сын Полев…»1607- столь­ник, под Калу­гою. Когда он стал вое­во­дой на Ель­це — неиз­вест­но, толь­ко в 1614 году он был отту­да отпу­щен к Москве и зна­чил­ся в «оклад­ной кни­ге» 1616 года. В том же 1616 г., в сен­тяб­ре, когда во вре­мя цар­ско­го похо­да на бого­мо­лье в Тро­и­це-Сер­ги­ев­скую лав­ру на пути, в селе Воз­дви­жен­ском, был стол госу­да­рев, то Андрей Бог­да­но­ви­чу было опре­де­ле­но «смот­реть в кри­вой стол». В 1618 году П. опять стал вое­во­дой на Ель­це. В том же году, во вре­мя похо­да Вла­ди­сла­ва к Москве, П. вынуж­ден был сдать город мало­рос­сий­ско­му гет­ма­ну Сагай­дач­но­му, шед­ше­му с юга на соеди­не­ние с поль­ским вой­ском, пред­во­ди­тель­ству­е­мым коро­ле­ви­чем Вла­ди­сла­вом. Слу­чи­лась сда­ча отто­го, что (по сло­вам совре­мен­ни­ков) Поле­ву «рат­ное дело было не за обы­чай». Елец был взят Сагай­дач­ным посред­ством сле­ду­ю­щей хит­ро­сти: Сагай­дач­ный поса­дил часть вой­ска сво­е­го в заса­ду, а с дру­гой, мень­шей частью пошел как бы на при­ступ. Полев вывел про­тив гет­ма­на все свое вой­ско, а засев­шая в заса­де часть вой­ска гет­ма­на, остав­ша­я­ся в тылу вой­ска Поле­ва (меж­ду вой­ском Поле­ва и горо­дом) вошла сво­бод­но в город.
Стар­шій изъ нихъ, Андрей Бог­да­но­вичъ, имя кото­ра­го впер­вые встрѣ­ча­ет­ся въ 1598 году, когда онъ, будучи стряп­чимъ, под­пи­салъ, вмѣстѣ съ отцомъ, гра­мо­ту объ избраніи царя Бори­са, и кото­рый въ доклад­ной выпис­кѣ 1613 г. названъ столь­ни­комъ, убитъ въ 1618 году 8. Былъ онъ вое­во­дою въ Ель­цѣ (кн. Раз. I, 484 и 542; Дв. Разр. I, 347); пріи­де же изъ за порогъ, чита­емъ въ Новомъ Лѣто­пис­цѣ (стр. 180), со мно­ги­ми чер­ка­сы гет­манъ Сага­даш­ный во укра­ин­скіе мѣста… и Елецъ градъ оса­ди. Вое­водѣ жъ елец­ко­му, Андрею Поле­ву, осад­ное сидѣніе не зао­быч­но бысть. Сага­даш­ный же, сотво­ривъ надъ нимъ хит­рость, скрывъ въ еди­номъ мѣстѣ под­са­ду, а самъ съ про­чи­ми при­шедъ ко гра­ду. Вое­во­да жъ, изшедъ со всѣ­ми людь­ми изъ гра­да на бой; тогда под­са­да, исшед­ши отъ мѣста сво­е­го, градъ взя­ша; тамъ же при­лу­чи­ша­ся во гра­дѣ крым­скіе послы, Сте­панъ Хру­щовъ съ подъ­ячимъ Семей­кою Бре­ди­хи­нымъ, а съ ними было крым­скихъ татаръ 50 чело­вѣкъ, и мно­гая каз­на въ Крымъ послан­ная въ дарѣхъ. Чер­ка­сы-жъ вое­во­ду Андрея Поле­ва уби­ша, а жену его и Сте­па­на Хру­що­ва съ подъ­ячимъ и съ тата­ра­ми и иныхъ живыхъ плѣ­ни­ша, и каз­ну обрѣт­шу­ю­ся всю взя­ша, и градъ раз­зо­ря, выж­го­ша; послѣд­нихъ оныхъ пословъ рус­скихъ и крым­скихъ взя­ша на роз­мѣнъ подъ Москвою».
«Акты Архив­ной Экс­пе­ди­ции», т. II, стр. 44; «Акты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства», т. I, стр. 140; «Раз­ряд­ные кни­ги», т. I, стр. 484, 542; «Двор­цо­вые раз­ря­ды», т. I, 146, 253, 347; кн. А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский. «Рус­ская родо­слов­ная кни­га», т. I, стр. 111; С. М. Соло­вьев. «Исто­рия Рос­сии», изд. т-ва «Обще­ствен­ная Поль­за», кн. II, т. IX, стр. 1143.
34/31. Фёдор Бог­да­но­вич 
Полев (1606,—1618,под Москвой) 
двн. столь­ник, мос­ков­ский поме­щик. при­сут­ство­валъ, въ 1606 году, на сва­дьбѣ Лже­ди­мит­рія (Д. Р. В. XIII, 122) и былъ убитъ подъ Моск­вою (Барх. Кн. II, 227). Онъ пока­зы­ва­ет­ся въ родо­слов­ной бездѣтнымъ.
Убит под Моск­вой в 1618 г.
35/31. Авдо­тья Бог­да­нов­на Полева
При­над­ле­жав­шія, какъ пока­за­но выше, Б. И. Поле­ву дер. Коче­ба­ро­во, пуст. Княз­щи­на, пуст. Кар­но­ухо­во и дер. Окса­у­ро­ва про­дол­жа­ли чис­лить­ся за нимъ и по пис­цо­вой кни­гѣ Сурож­ска­го ста­на въ 1623/4 г. (при­ло­женіе № 1), т. е. уже послѣ смер­ти обо­ихъ его сыно­вей, Андрея и Ѳедора.
Затѣмъ, въ 1646 году, какъ так­же ска­за­но выше, эти дерев­ни при­над­ле­жа­ли Васи­лію Пет­ро­ви­чу Шере­ме­те­ву. Какимъ же поряд­комъ пере­шли онѣ въ его собственность?
Вопросъ этотъ раз­рѣ­ша­ет­ся запи­сью отказ­ной кни­ги мос­ков­ска­го уѣз­да (при­ло­женіе № 2) въ кото­рой зна­чит­ся что въ 1640 (7149) году нояб­ря въ 13 день, подъ­ячій Басовъ, пріѣ­хавъ въ Сурож­скій станъ въ Бог­да­нов­скую вот­чи­ну Поле­ва, что нынѣ за доче­рью его, за Овдо­тьею, за Васи­лье­вою женою Пет­ро­ви­ча Шере­ме­те­ва, въ дерев­ню Коче­ба­ро­во, и въ дерев­ню Княж­чи­ну и въ Сау­ро­во, пере­пи­салъ въ нихъ дво­ры и людей и отка­залъ ихъ въ вот­чи­ну Бог­да­но­вой доче­ри Поле­ва, Васи­льевѣ женѣ Пет­ро­ви­ча Шереметева.
Такимъ обра­зомъ Васи­лій Пет­ро­вичъ Шере­ме­тевъ имѣлъ супру­гою Евдо­кію Бог­да­нов­ну Поле­ву. Въ исторіи рода Шере­ме­те­выхъ (IV, 102) встрѣ­ча­ет­ся о ней одно лишь ука­за­ніе, что во вре­мя моро­ва­го повѣтрія, въ сен­тябр­ской тре­ти 1654 года, она выѣ­ха­ла изъ Моск­вы. Въ это вре­мя Васи­лій Пет­ро­вичъ нахо­дил­ся въ походѣ и вер­нул­ся въ Моск­ву толь­ко къ рож­де­ствен­скимъ празд­ни­камъ 1655 года (Р. Ш, IV, 230). Затѣмъ, въ куп­чей 9 авгу­ста 1656 года (при­ло­женіе № 3), при про­да­жѣ этихъ дере­вень, за 1500 руб­лей, патріар­ху Нико­ну, Васи­лій Пет­ро­вичъ назвалъ ихъ сво­ею вот­чи­ною, изъ чего заклю­чить мож­но, что въ это вре­мя супру­ги его уже не было въ живыхъ. Что Евдо­кія Бог­да­нов­на умер­ла ранѣе мужа под­твер­жда­ет­ся тѣмъ, что Васи­лій Пет­ро­вичъ оста­вилъ свои вот­чи­ны и помѣ­стья сыну, Пет­ру Васи­лье­ви­чу Боль­шо­му, при чемъ (Р. Ш, V, 235—237) о его женѣ не упоминается.
~ Васи­лий Пет­ро­вич Шереметев

XXII коле­но



36/33. Иван Андре­евич 
Полев (ум. 14.11.1672)
Сынъ Андрея Бог­да­но­ви­ча Поле­ва, внукъ Бог­да­на Ива­но­ви­ча, столь­никъ Иванъ Андре­евичъ, упо­ми­на­ет­ся въ 1631—1634 г. (Кн. Разр. II, 440); въ 1646 году былъ онъ въ походѣ въ Бѣл­го­родъ (Дв. Разр. III, 36) еса­у­ломъ при вое­водѣ, бояринѣ князѣ Ники­тѣ Ива­но­ви­чѣ Одо­ев­скомъ (жена­томъ на Евдо­кіи Ѳедо­ров­нѣ Шере­ме­те­вой) и въ 1662 г. назна­ченъ былъ въ Сѣв­скъ това­ри­щемъ къ Пет­ру Васи­лье­ви­чу Боль­шо­му Шере­ме­те­ву, сыну Васи­лія Пет­ро­ви­ча (Р. Ш., VI, 174, 184, 215 и 299). Самое это назна­ченіе Ива­на Андре­еви­ча Поле­ва не объ­яс­ня­ет­ся ли тѣмъ, что онъ при­хо­дил­ся Пет­ру Васи­лье­ви­чу дво­ю­род­нымъ, по мате­ри, братомъ.
Иванъ Андре­евичъ Полевъ уна­слѣ­до­валъ при­над­ле­жав­шія его дѣду, Бог­да­ну Ива­но­ви­чу, пока­зан­ныя выше вот­чи­ны въ Горе­то­вомъ ста­ну и постро­илъ въ слц. Малин­ки цер­ковь во имя Казан­ской Божіей Мате­ри, при которой
нача­ли погре­бать­ся чле­ны семей­ства Поле­выхъ 9, кото­рые до того хоро­ни­лись въ Іоси­фо­вѣ Воло­ко­лам­скомъ мона­сты­рѣ 10. Умеръ онъ 14 нояб­ря 1671 г. и женатъ былъ на Марьѣ Аѳа­на­сьев­нѣ, скон­чав­шей­ся въ 1669 году.
Столь­ник; вое­во­да; при­над­ле­жал к стар­шей линии Поле­вых, про­ис­хо­див­шей от стар­ше­го сына Фед. Дм. Поле­ва — Васи­лия Боль­шо­го Фед. Тем­но­го и был в XIII поко­ле­нии от Алек­сандра Нев­ско­го. В 1635 году, 21-го мар­та, когда у госу­да­ря был литов­ский посол Алек­сандр Песо­чин­ский на отпус­ке, а затем после отпус­ка был при­гла­шен к госу­да­ре­ву сто­лу, то столь­ник Полев при­ни­мал уча­стие в этом сто­ле: сре­ди дру­гих столь­ни­ков ему веле­но было «ста­вить есть пред госу­да­рем». В 1637 году, при при­е­ме, 30-го янва­ря, поль­ско­го гон­ца Ада­ма Орли­ка, око­ло госу­да­ря нахо­ди­лись бояре и дру­гие при­двор­ные чины в золо­тых оде­жах, а сре­ди столь­ни­ков был и Ив. Андр. Полев. В 1639 году П. назна­чен был «дне­вать и ноче­вать» у гро­ба царе­ви­ча Ива­на Михай­ло­ви­ча, а 5-го апре­ля — у гро­ба царе­ви­ча Васи­лия Михай­ло­ви­ча. В 1646 году Полев был в еса­у­лах при назна­чен­ном вое­во­де боль­шо­го пол­ка (сто­яв­ше­го на Бел­го­ро­де) боярине кн. Ник. Ив. Одо­ев­ском. В 1648 г., 16-го янва­ря, участ­во­вал в пер­вой сва­дьбе царя Алек­сея Михай­ло­ви­ча с Мари­ей Ильин. Мило­слав­ской. В сен­тяб­ре того же года Полев сде­лал­ся вое­во­дой на Волог­де, а в мае 1651 года назна­чен был горо­до­вым вое­во­дой в Вене­ве. В нояб­ре 1653 года госу­дарь послал столь­ни­ков и дво­рян пере­смот­реть для служ­бы в горо­дах дво­рян и детей бояр­ских и нови­ков и недо­рос­лей, при­чем столь­ник Полев был послан на Костро­му. В 1659 г., 22-го мар­та, он послан был пол­ко­вым и осад­ным вое­во­дой в Там­бов, а в това­ри­щи с ним веле­но быть из Коз­ло­ва Вас. Ник. Лиха­ре­ву. В мае этот това­рищ-вое­во­да бил челом госу­да­рю, что ему с Поле­вым «быть не вме­сто», и за бес­че­стие Поле­ва был поса­жен в тюрь­му. Дол­го ли Полев был вое­во­дой в Там­бо­ве, неиз­вест­но. В 1662 году, 16-го мая, он был назна­чен в Севск в пол­ко­вые вое­во­ды бояри­ном и вое­во­дой П. В. Шере­ме­те­вым в това­ри­щи; полк их пред­на­зна­чал­ся про­тив крым­цев. 4-го июля они были у руки госу­да­ря и отпра­ви­лись месту назна­че­ния. В 1663 году, 12-го янва­ря, пер­вый вое­во­да боярин П. Вас. Шере­ме­тев был ото­зван к Москве, — и Полев сде­лан пер­вым пол­ко­вым осад­ным вое­во­дой. В сен­тяб­ре 1664 года он дол­жен был пере­ве­стись из Сев­ска в Брянск, по поче­му-то замеш­кал­ся в пере­ез­де на новое место слу­же­ния; так, мы име­ем отпис­ку от Брян­ско­го вое­во­ды столь­ни­ка Як. Волын­ско­го, что П. 12-го сен­тяб­ря еще не был в Брян­ске. Пред­по­ла­гая тут, быть может, непо­ви­но­ве­ние, госу­дарь при­ка­зал дум­но­му дья­ку Дем. Баш­ма­ко­ву отпи­сать к бояри­ну П. В. Шере­ме­те­ву, что­бы он рас­по­ря­дил­ся тот­час выслать П. из Сев­ска в Брянск, и в октяб­ре он был уже в Брян­ске, где и нахо­дил­ся до авгу­ста 1665 г. В 1669 году П. был в Москве, и на 10-е июля 1669 года был назна­чен «дне­вать и ноче­вать» у гро­ба царе­ви­ча Симео­на Алек­се­е­ви­ча; рав­ным обра­зом и 24-го июля. Когда в 1671 г. (12-го нояб­ря), после при­е­ма посла Ста­ни­сла­ва-Кази­ми­ра Бенев­ско­го с това­ри­ща­ми, был тор­же­ствен­ный стол у госу­да­ря, то Полев был в чис­ле столь­ни­ков, кото­рым веле­но было «есть ста­вить пред Вели­ко­го Госу­да­ря». Умер Полев 14-го нояб­ря 1672 г., а жена его, Марья Афа­на­сьев­на, умер­ла 7-го апре­ля 1680 года.
~ Ж. Мария Афа­на­сьев­на (ум. 7.04.1680)

«Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров», т. IV, стр. 77; «Акты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства», т. II, стр. 665, 670; т. III, стр. 30; «Рус­ская Исто­ри­че­ская Биб­лио­те­ка», т. X, стр. 404; т. XI, стр. 19, 40, 41, 80, 145, 173, 186—188, 196, 199, 201, 204, 205, 216, 239, 240, 244, 246, 262, 268, 283, 293, 311, 325; «Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка», кн. XIII, ч. XVIII, стр. 218; «Двор­цо­вые раз­ря­ды», т. II, стр. 437, 872, 944, 968; т. III, стр. 36, 256, 380, 859, 864; «Допол­не­ние» к т. III «Двор­цо­вых раз­ря­дов», стр. 178, 189, 335, 341, 347, 365, 414; кн. А. Б. Лоба­нов-Ростов­ский, т. II, стр. 111.

37/33. Васи­лий Андре­евич Полев

Въ 1669 г. упо­ми­на­ют­ся Васи­лій и Иванъ Андре­евы дѣти Поле­ва, столь­ни­ка­ми. Дв. Разр. III, 853, 859 и 864.

Федо­сия Андре­ев­на Поле­ва (1687-1765)
~ М. Иван Пет­ро­вич Шере­ме­тев (1689-1735), сын Пет­ра Васи­лье­ви­ча Ш. (ум.1690) и его 2-ой жены Прас­ко­вьи-Доме­ни­ки Пар­фен­тьев­ны N (ум. 1689)

XXIII коле­но



38/36. Миха­ил Ива­но­вич 
Полев (ум. 1.05.1691)
~ жена Мария Юрьев­на N (ум. 18.0.1682)
39/36. Ники­та Ива­но­вич Полев (ум. 8.02.1669)


XXIV коле­но


40/38. Фёдор Михай­ло­вич 
Полев (1682—1707.01.11,†с.Никольское-Малинки Звенигород.-у. Моск.губ.) 
Столь­ник ( -1707)
~ жена кнж. Евдо­кия Ива­нов­на Бель­ская (ум.1750), быв­шая во 2-ом бра­ке с 14.01.1713 г. за Сте­па­ном Андре­еви­чем Колы­че­вым (1660-1735)

Ната­лья Михай­лов­на Полева 

сест­ра Федо­ра Поле­ва и вдо­ва Мат­вея Алек­се­е­ви­ча Ржев­ско­го; 24.09.1722 заня­ла у кн. Андрея Федо­ро­ви­ча Вязем­ско­го 1980 руб. под залог име­ния в с. Пузы­ре­во Яро­слав­ско­го у. и заи­мо­да­вец про­сил огра­ни­чить ее власть над этим име­ни­ем, т.к. она его разо­ря­ет; в 1756 ее име­ние в д. Сав­ра­со­во и Мак­си­мов­ской п. Мос­ков­ско­го у. справ­ле­ны за доче­рью ее Мар­фой Гри­го­рьев­ной Леонтьевой.

Муж 1-й: Мат­вей Алек­се­е­вич Ржев­ский (*ок. 1670? ум. 1710)
Дети: Сте­па­ни­да Мат­ве­ев­на Ржев­ская (Голи­цы­на, Алы­мо­ва, Баг­ра­ти­он-Име­ре­тин­ская) (* XI 1705, ум. 10 II 1762); Мария Мат­ве­ев­на Ржев­ская (Муси­на-Пуш­ки­на) (*1707 ум. ок. 1726?)
Муж 2-й: 1715, кн. Гри­го­рий Гри­го­рье­вич Вол­кон­ский (ум. п. 1723)

Дети: Мар­фа Гри­го­рьев­на Вол­кон­ская (Леон­тье­ва) р. ок. 1720?ок. 1728?; Улья­на Гри­го­рьев­на Вол­кон­ская р. ок. 1728? ум. после 1788


XXV коле­но


41/40. Алек­сандр Фёдо­ро­вич 
Полев (1705 — ум. 1.09.1707, во младенчестве)
Мла­де­нец; на нём угас род Полевых.
42/40. Мария Фёдо­ров­на 
Поле­ва (+22.03.1733)
~ (26.05.1723) гене­рал-пору­чик Павел Фёдо­ро­вич Балк (род. 8 мая 1689 г. и умеръ 4 сен­тяб­ря 1743 года),

Он был женат два раза; 1) на Марье Федо­ровне Поле­вой и 2) на княжне Анне Дмит­ри­евне Порец­кой. Ука­зом импе­ра­то­ра Пет­ра I, вслед­ствие пер­во­го бра­ка, Пав­лу Федо­ро­ви­чу доз­во­ле­но было при­нять фами­лию Поле­вых и име­но­вать­ся Балк-Полев.

Полев Федор (1606)/07 Вв. гр. Марии, вдо­ве Федо­ра Поле­ва, на п-е мужа сц.Ивановское с дд. и пустт. в Родин­ской вол. Старицк.у.


Въ при­пра­воч­ной кни­гѣ Мос­ков­ска­го уѣз­да 1585/6 (7094) г., отры­вокъ изъ кото­рой при­ве­денъ въ изслѣ­до­ваніи Бѣля­е­ва о позе­мель­номъ вла­дѣніи въ мос­ков­скомъ госу­дар­ствѣ (Вре­мен., кн. XI, 74) зна­чит­ся: станъ Сурож­скъ; Бог­данъ Ива­но­вичъ Полевъ. Вот­чи­ны за нимъ отца его 1552/3 (7061) году по докла­ду прео­свя­щен­на­го мит­ро­по­ли­та Мака­рья всеа Русіи 2, по духов­ной гра­мо­тѣ Огро­фе­ны, Гри­го­рье­вы жены Ива­но­ва сына Наго­во, Ондре­евы доче­ри Ива­но­ва сына Товар­ко­ва, что выку­пи­ли у архимандрита
у Ѳео­гно­ста сель­цо Коча­ба­ро­во, да дерев­ню Кор­на­ухо­во съ пустош­ми, паш­ни паха­ные и пере­ло­гу 136 четей. Изъ этой запи­си видно:
а) Гри­горій Ива­но­вичъ Нагой Щеголь (по родо­сл. кн. Лоба­но­ва № 17), упо­ми­на­е­мый въ тысяч­ной кни­гѣ 1550 г., женатъ былъ на доче­ри Андрея Ива­но­ви­ча Товар­ко­ва, Агра­фенѣ Андре­ев­нѣ 3;
б) Агра­фе­на Андре­ев­на, вмѣстѣ съ мужемъ Гри­горіемъ Ива­но­ви­чемъ Нагимъ, выку­пи­ли сель­цо Коче­ба­ро­во и дер. Кар­на­ухо­во у архи­манд­ри­та Ѳео­гно­ста 4
и в) Агра­фе­на Андре­ев­на Нагая оста­ви­ла эти сель­цо и дерев­ню, по духов­но­му завѣ­щанію, отцу Бог­да­на Ива­но­ви­ча, Ива­ну Ива­но­ви­чу Поле­ву (по родо­сл. кн. Лоба­но­ва № 18).
Въ пис­цо­вой кни­гѣ 1584—1586 г.г. (Писц. кни­ги, I, 135) вот­чи­на эта опи­са­на подроб­нѣе. Въ ней ска­за­но: за Бог­да­номъ Ива­но­вымъ сыномъ Поле­ва ста­рая отца его вот­чи­на дер. Коча­ба­ро­ва, на р. Истрѣ пуст. что была дер. Яко­ви­цы; пуст. что была дерев­ня Гал­ки­на; пуст. что была дер. Княз­щи­на; пуст. что была дерев­ня Акса­у­ро­ва; дер. Высо­кое на р. Дорон­кѣ; пуст. что былъ почи­нокъ Кор­но­уховъ; пуст. что была дер. Выхле­ки­но и пуст. Шиш­ки­но, все­го 136 четьи.
Сверхъ того, въ Горе­то­вѣ станѣ Мос­ков­ска­го же уѣз­да (Писц. кн. I, 130—131) чис­ли­лось так­же за Бог­да­номъ Ива­но­ви­чемъ Поле­вымъ ста­рая отца его вот­чи­на: дер. Мак­си­мо­ва на р. на Истрѣ; пуст. Оксе­но­во; дер. Остро­га, а Зло­би­но тожъ; дер. Хар­ко­во, да пуст. Порѣе­во; пуст. Меленки,
а Матвѣев­ское тожъ, слц. Малин­ки на рчк. на Вей­нѣ, дер. Тем­ни­ко­ва и пуст., что была поч. Орѣш­ни­ки, и все­го за нимъ въ вот­чинѣ въ Горе­то­вомъ станѣ слц., да 4 дер. живу­щихъ, да 4 пуст. и въ нихъ дворъ вот­чи­ни­ковъ 5.
Рав­нымъ обра­зомъ и село Пер­фе­ти­но при­над­ле­жа­ло так­же Ива­ну Ива­но­ви­чу Поле­ву. Куп­ле­но оно было имъ въ 1571 г. у ста­ри­цы Новодѣви­чья­го мона­сты­ря Евпрак­сіи, кото­рая, какъ ска­за­но въ куп­чей, про­да­ла ему, по духов­ной гра­мо­тѣ княжъ Андре­ев­скіе Ива­но­ви­ча Золо­та­го, ста­ри­цы кня­ги­ни Евдо­кіи, ея вот­чи­ну въ Твер­скомъ уѣздѣ село Пер­ве­ти­но съ дерев­ня­ми Ведер­ни­ко­во и Пис­цо­во, да при­куп­ныя двѣ дерев­ни, Чюди­но­во и Чер­ны­шо­во (Шума­ковъ, Твер­скіе акты I, 159; Писц. кни­ги, II, 232—234).

Слу­жеб­ную дѣя­тель­ность Бог­да­на Ива­но­ви­ча Поле­ва мож­но про­слѣ­дить за трид­цать слиш­комъ лѣтъ. Впервые
встрѣ­ча­емъ мы его въ 1584 году объ­ѣз­жимъ голо­вою въ Китаѣ-городѣ (Р. Ис. Сб. II, 90—92; 100—101); въ 1586 году — вто­рымъ вое­во­дою сто­ро­же­ва­го пол­ка въ вой­скѣ, собран­номъ въ Нов­го­родѣ для свиц­ка­го коро­ля Яга­на (См. Сб., 92; Д. Р. В., XIV, 485; Р. И. С. II, 162) а въ 1595—1596 г.г. вое­во­дою въ Пелы­мѣ (Р. Ис. Биб., II, 120—125).
Въ 1598 году онъ под­пи­салъ, въ числѣ жиль­цовъ, гра­мо­ту объ избраніи царя Бори­са (А. А. Э., II, 44); въ 1599 г. былъ вто­рымъ вое­во­дою сто­ро­же­ва­го пол­ка въ Орлѣ; въ 1600—1601 г.г. вто­рымъ вое­во­дою въ Лив­нахъ и въ 1602 году вто­рымъ вое­во­дою въ Бори­со­вѣ городѣ (Симб. Сбор. 138, 141—142, 144 и 147).
Въ бояр­скомъ спис­кѣ 1611 г. (изд. Н. П. Лиха­че­вымъ) Б. И. Полевъ помѣ­щенъ въ числѣ дво­рянъ (съ отмѣт­кою: боленъ), а при царѣ Миха­и­лѣ онъ былъ въ 1615 году вое­во­дою въ Муро­мѣ, отку­да въ слѣ­ду­ю­щемъ году отпу­щенъ (Кн. Разр. І, 75 и 183). По кни­гѣ 1616 г. (Акты Моск. Госуд., т. I, 143) помѣст­ный ему окладъ до мос­ков­ска­го разо­ре­нья 600 четей и денегъ 50 рублевъ.
Кро­мѣ того, у Б. И. Поле­ва въ 1594/5 г. были помѣ­стья въ Вязем­скомъ уѣздѣ 398 чет., въ Кашинѣ 99 чет. и въ Ста­ри­цѣ 161 чет., все­го помѣ­стья 663 чет. а окладъ ему 600 чет. и пере­шло у него за окла­домъ лиш­ка 63 чет., а по госу­да­ре­ву ука­зу тотъ лишекъ данъ емужъ. Писц. кн. II. 620—623.

Св. Гер­ман, в миру Гри­го­рий (в честь св. Гри­го­рия Дека­по­ли­та, память 20 декаб­ря), родил­ся в г. Ста­ри­цы Твер­ской губер­нии. Отец его, Фео­дор Афа­на­си­е­вич Полев-Сады­рев, про­ис­хо­дил из рода смо­лен­ских князей.
С ран­ней юно­сти Гер­ман был постри­жен в мона­ше­ство в оби­те­ли прп. Иоси­фа Волоц­ко­го, где в то вре­мя под­ви­зал­ся род­ной его дед, стро­гий аскет Нил (в миру Ники­фор Полев) и дру­гие род­ствен­ни­ки (Сера­пи­он и Симе­он Поле­вы). Бла­го­твор­ное вли­я­ние на духов­ное раз­ви­тие Гер­ма­на ока­зы­вал насто­я­тель­ство­вав­ший в мона­сты­ре с 1543 по 1552 г. св. Гурий (Руго­тин), впо­след­ствии пер­вый казан­ский архи­епи­скоп и про­све­ти­тель Казан­ской обла­сти. Впо­след­ствии и отец св. Гер­ма­на Фео­дор в этой же оби­те­ли при­нял мона­ше­ство с име­нем Фило­фея и был изве­стен по бла­го­че­стию и твёр­до­сти в пра­во­сла­вии; царь Иван Гроз­ный вызы­вал его в Моск­ву для уве­ща­ния ере­ти­ка Матфея.
Сла­ва о подвиж­ни­че­ской жиз­ни и духов­ной муд­ро­сти Гер­ма­на дошла и до род­но­го горо­да, и бра­тия Успен­ско­го в Ста­ри­це мона­сты­ря в 1550 г. избра­ли его себе в насто­я­те­ли. Крот­кий и сми­рен­ный Гер­ман со сле­за­ми отка­зы­вал­ся от пред­ло­жен­ной чести, но бра­тия побе­ди­ла его сми­ре­ние, и Твер­ской архи­епи­скоп Ака­кий в 1551 г. руко­по­ло­жил Гер­ма­на в свя­щен­ный сан и воз­вёл его в архимандриты.
Недол­го св. Гер­ман управ­лял Ста­риц­кой оби­те­лью. Тяго­тясь поче­стя­ми, он стре­мил­ся в доро­гой ему Иоси­фов мона­стырь, к люби­мым сво­им книж­ным заня­ти­ям. В зва­нии про­сто­го ино­ка воз­вра­тив­шись в Воло­ко­лам­ский мона­стырь, здесь он сно­ва встре­тил­ся с сво­им духов­ным руко­во­ди­те­лем, св. Гури­ем, кото­рый, отка­зав­шись от игу­мен­ства, про­жи­вал до 1554 г. на покое.
Царь Иван Гроз­ный с осо­бен­ным ува­же­ни­ем отно­сил­ся к подвиж­ни­кам Иоси­фо­ва Воло­ко­лам­ска­го мона­сты­ря и неред­ко вызы­вал их к себе для душев­ных бесед. Из сре­ды ино­ков этой оби­те­ли в то вре­мя изби­ра­лись кан­ди­да­ты на свя­ти­тель­ские кафед­ры. Св. Гер­ман с сво­им отцом Фило­фе­ем, Гера­си­мом Лень­ко­вым и дру­ги­ми был вызван в Моск­ву по слу­чаю появ­ле­ния воль­но­мыс­лия и ере­си сре­ди бело­зер­ских ино­ков (Мат­фея Баш­ки­на, Фео­до­сия Косо­го и др.). В 1555 г. на Мос­ков­ском собо­ре воз­ник вопрос об откры­тии в Каза­ни свя­ти­тель­ской кафед­ры, на кото­рую был избран св. Гурий (Руго­тин), в сотруд­ни­ки кото­ро­му, не без его, конеч­но, вли­я­ния, дан был архи­манд­рит Гер­ман, а так­же архи­манд­рит Варсонофий.
По при­бы­тии в Казань пер­во­го архи­пас­ты­ря Гурия с сви­той св. Гер­ма­ну было ука­за­но место­жи­тель­ство в г. Сви­яж­с­ке, а для про­све­ти­тель­ской дея­тель­но­сти ему назна­чи­ли нагор­ную (пра­вую) сто­ро­ну Казан­ско­го края, а св. Вар­со­но­фию – левую (г. Казань). Пер­вым делом св. Гер­ма­на было устрой­ство в июле 1555 г. на сред­ства цар­ской каз­ны Успен­ско­го мона­сты­ря в г. Сви­яж­с­ке. При св. Гер­мане постро­е­ны были и доныне суще­ству­ю­щие в Сви­яж­ском мона­сты­ре собор­ный храм в честь Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы и цер­ковь св. Нико­лая, так­же камен­ная, с коло­коль­ней и тра­пе­зой (Николь­ская цер­ковь была освя­ще­на 6 янва­ря 1556 г., а Успен­ский собор – 12 сен­тяб­ря 1558 г.); устро­е­ны были дере­вян­ные кельи для бра­тии и раз­ные служ­бы. Новая оби­тель была обес­пе­че­на от цар­ских щед­рот кре­стьян­ской зем­лёй, рыб­ны­ми лов­ля­ми и дру­ги­ми уго­дья­ми. Св. Гер­ман стро­ил в оби­те­ли вели­че­ствен­ные хра­мы, а сам жил в малой келье, доныне сохра­нив­шей­ся под коло­коль­ней церк­ви св. Нико­лая. Св. Гер­ман, сам стро­гий аскет, и в сво­ём мона­сты­ре по образ­цу Волоц­кой оби­те­ли ввёл стро­гое обще­жи­тие, при­чём насто­я­тель во всём был при­ме­ром для бра­тии. Вся жизнь его про­хо­ди­ла в тру­дах по внеш­не­му бла­го­устрой­ству, и Сви­яж­ский мона­стырь досе­ле слу­жит памят­ни­ком его неусып­ной дея­тель­но­сти и забот­ли­во­сти; луч­шие и образ­цо­во устро­ен­ные зда­ния в Сви­яж­ской оби­те­ли назы­ва­ют­ся име­нем св. Гер­ма­на как их строителя.
Мно­го забо­тил­ся св. Гер­ман и о духов­ном про­све­ще­нии не толь­ко бра­тии, но и наро­да в пре­де­лах сво­е­го мис­си­о­нер­ско­го окру­га. Он собрал в оби­тель мно­го книг – пре­иму­ще­ствен­но в целях про­све­ще­ния мусуль­ман и языч­ни­ков; писал сам, а бого­слу­жеб­ная лите­ра­ту­ра была пожерт­во­ва­на в Сви­яж­ский мона­стырь царём. При св. Гер­мане в оби­те­ли была заве­де­на шко­ла для обу­че­ния ино­род­че­ских детей. Сви­яж­ская оби­тель сде­ла­лась сре­до­то­чи­ем, отку­да еван­гель­ская про­по­ведь рас­про­стра­ня­лась по все­му пра­во­му бере­гу Вол­ги (в пре­де­лах Казан­ско­го края), и где в основ­ном совер­ша­лось кре­ще­ние инородцев.
5 декаб­ря 1563 г. скон­чал­ся св. Гурий, пер­вый Казан­ский архи­епи­скоп. Собор свя­ти­те­лей в Москве в 1564 г. вме­сте с царём избра­ли на его место бли­жай­ше­го его сотруд­ни­ка, сви­яж­ска­го архи­манд­ри­та Гер­ма­на, и 12 мар­та он был хиро­то­ни­сан в сан архи­епи­ско­па Казан­ско­го. На свя­ти­тель­ской кафед­ре св. Гер­ман про­явил необы­чай­ную рев­ность в устрой­стве мона­сты­рей как про­све­ти­тель­ских цен­тров для обра­ще­ния в хри­сти­ан­ство ино­род­цев, в построй­ке хра­мов, в бла­го­устрой­стве архи­ерей­ско­го дома и пр., но, к сожа­ле­нию, слиш­ком крат­ко­вре­мен­но было его слу­же­ние на Казан­ской кафед­ре: через два года (в 1566 г.) Гроз­ный при­ка­зал пре­ста­ре­ло­му мос­ков­ско­му мит­ро­по­ли­ту Афа­на­сию уда­лить­ся на покой, и на его место, как достой­ней­ший и по свя­той жиз­ни, и по обра­зо­ва­нию, и по пас­тыр­ской рев­ност­ной служ­бе, собо­ром свя­ти­те­лей ука­зан был св. Гер­ман. Выбор Гроз­но­го (в 1566 г.) пал на него же. Несмот­ря на все отка­зы, Гер­ман “при­нуж­дён” был согла­сить­ся и уже наре­чён был в мос­ков­ско­го мит­ро­по­ли­та. Дня через два царь посе­тил св. Гер­ма­на в его поко­ях, и свя­ти­тель поспе­шил вос­поль­зо­вать­ся этим слу­ча­ем для откро­вен­ной бесе­ды с царём. Гроз­ный рас­ска­зал о речах свя­ти­те­ля сво­им недо­стой­ным любим­цам. Те испу­га­лись, как бы св. Гер­ман не убе­дил царя уда­лить от себя оприч­ни­ков, и со сле­за­ми пали к ногам Гроз­но­го, умо­ляя не воз­во­дить Гер­ма­на в мит­ро­по­ли­чье досто­ин­ство. Наве­та­ми и кле­ве­та­ми на св. Гер­ма­на им уда­лось до того раз­дра­жить царя про­тив свя­ти­те­ля, что он послал немед­лен­но изгнать Гер­ма­на из мит­ро­по­ли­чьих палат и объ­явить ему: “Ты ещё и на мит­ро­по­лию не воз­ве­дён, а уже нево­лею меня связуешь”.
Курб­ский писал, что буд­то бы уже через два дня по изгна­нии из мит­ро­по­ли­чье­го дома св. Гер­ман был най­ден на сво­ём дво­ре мёрт­вым (“не то от заду­ше­ния, не то от отра­вы”). Но это изве­стие ока­зы­ва­ет­ся невер­ным, так как свя­ти­тель про­жил в Москве более года в скор­бях и оскорб­ле­ни­ях от оприч­ни­ков; он участ­во­вал в тор­же­стве посвя­ще­ния в мит­ро­по­ли­ты св. Филип­па, 25 июля; от 1567 сохра­ни­лась запись св. Гер­ма­на в пис­цо­вой кни­ге г. Каза­ни. Свя­ти­тель Гер­ман скон­чал­ся, гово­рят, от моро­вой язвы в Москве 6 нояб­ря 1567 г., во вре­мя само­го раз­га­ра неистовств, кото­рые про­из­во­ди­ли оприч­ни­ки от име­ни царя, уда­лив­ше­го­ся в Алек­сан­дров­скую сло­бо­ду, уби­вая без раз­бо­ра всех, кто им не нра­вил­ся. Мит­ро­по­лит (впо­след­ствии пат­ри­арх) Гер­мо­ген в состав­лен­ном им житии св. Гер­ма­на даёт такие све­де­ния: “пре­ста­ви­ся сей пре­по­доб­ный архи­епи­скоп Гер­ман в цар­ству­ю­щем гра­де Москве, в лето 7076, нояб­ря в шестой день; пас цер­ковь Божию три лета и месяц восемь; бе же тогда мор силен; пове­ле же себе поло­жи­ти в чину свя­ти­тель­ском, яко­же пове­да­ют уче­ни­цы его, оба­че тогда не спо­до­би­ся свя­ти­тель­ски погре­бен быти, не сущу бо тогда мит­ро­по­ли­ту, ни ино­му кому обре­сти­ся от свя­ти­тель во гра­де Москве, грех ради наших, но тако про­сто погре­бен бысть архи­манд­ри­та­ми паст­вы сво­ея Сви­яж­ским Иро­ди­о­ном и Казан­ским Иере­ми­ею, в чину свя­ти­тель­ском, яко­же пове­ле, у церк­ви св. Нико­лая, иже зовет­ся Мок­рый”. Но мор послу­жил толь­ко удоб­ным сред­ством для бла­го­вид­но­го объ­яс­не­ния зага­доч­ной кон­чи­ны глу­бо­ко ува­жа­е­мо­го наро­дом свя­ти­те­ля. Гла­ва св. Гер­ма­на ока­за­лась отруб­лен­ной, из чего вид­но, что свя­ти­тель сде­лал­ся жерт­вой оприч­ни­ков. По хода­тай­ству мит­ро­по­ли­та Гер­мо­ге­на с раз­ре­ше­ния царя Фео­до­ра Ива­но­ви­ча и бла­го­сло­ве­ния пат­ри­ар­ха Иова мощи его были в 1591 г. пере­не­се­ны из Моск­вы в Сви­яж­ский монастырь.
Твер­ской пате­рик. Крат­кие све­де­ния о твер­ских мест­но­чти­мых свя­тых. Казань. 1907 (орфо­гра­фия и пунк­ту­а­ция ори­ги­на­ла несколь­ко адап­ти­ро­ва­ны к совре­мен­но­му рус­ско­му языку)

Доку­мен­ты.
I.
Пис­цо­вая кни­га Мос­ков­ска­го уѣз­да по Сурож­ско­му ста­ну 7131 и 7132 гг. Арх. Мин. Юст., кн. 9806, л. 350.

«За Бог­да­номъ Ива­но­вымъ сыномъ Поле­вымъ ста­рин­ная вот­чи­на дерев­ня Коча­ба­ро­ва на рѣч­кѣ на Истрѣ, а въ ней дворъ вот­чин­ни­ковъ; живутъ дѣло­вые люди да кре­стьян­скихъ дво­ровъ: во дворѣ Сер­гуш­ка Васи­льевъ да братъ ево Мит­ка да Первуш­ка Федо­ро­вы, паш­ни паха­ные доб­рые зем­ли вот­чин­ни­ко­вы люц­кіе и кре­стьян­скіе пахо­ты 20 чети, лѣсомъ порос­ли 10 чети въ полѣ, а въ дву по тому жъ, сѣна по рѣкѣ по Истрѣ 100 копенъ; пустошь Яко­ви­цы, а въ ней паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли осми­на, лѣсомъ порос­ли 5 чети съ осми­ною въ полѣ, а въ дву по тому жъ; пустошь Гали­но на сухо­долѣ, а въ ней паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли чет­верть, лѣсомъ порос­ли 9 чети въ полѣ, а въ дву по тому жъ; дерев­ня, что была пустошь Княз­чи­на на рѣч­кѣ на Песоч­нѣ, а въ ней кре­стьянъ: во дворѣ Замя­тен­ка да въ томъ же дворѣ бобыль братъ ево Офон­ка Беля­евъ, во дворѣ Микит­ка да въ томъ же дворѣ бобыль братъ ево Прон­ка Оме­лья­но­вы, во дворѣ Осип­ко Горя­и­новъ да въ томъ же дворѣ бобыль Дем­ка Евсѣевъ, во дворѣ Андрюш­ка коно­валъ да съ нимъ бобыль Офон­ка Синецъ, во дворѣ бобыль Иваш­ка Онку­ди­новъ да Илюш­ка Игна­тьевъ, во дворѣ бобыль Агѣй­ко Семе­новъ да Оксен­ко Бори­совъ да Заме­тен­ка Кали­стра­товъ, во дворѣ бобыль Фед­ка да братъ ево Мин­ка да Леш­ко, паш­ни паха­ные вот­чин­ни­ко­вы и кре­стьян­скіе и бобыль­скіе пахо­ты доб­рые зем­ли 20 чети, лѣсомъ порос­ли 2 чети въ полѣ, а въ дву по тому жъ; дерев­ня Окса­у­ро­ва на рѣч­кѣ на Песоч­нѣ, а въ ней во дворѣ бобыль Микит­ка Ива­новъ, паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли 10 чети съ осми­ною, лѣсомъ порос­ли 29 чети съ осми­ною въ поле, а въ дву по тому жъ; пустошь Высо­кая на рѣч­кѣ на Дорон­кѣ, а въ ней паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли 5 чети, лѣсомъ порос­ли 15 чети въ поле, а въ дву по тому жъ, сѣна по рѣч­кѣ по Дорон­кѣ 20 копенъ да подъ тою жъ пусто­шью 2 луга: лугъ Княз­чин­ской да лугъ Голин­ской сѣна на нихъ ста­вит­ца 20 копенъ; пустошь, что былъ почи­нокъ Кор­но­уховъ, а въ ней паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли осми­на, лѣсомъ порос­ли 4 чети съ осми­ною въ поле, а въ дву по тому жъ; пустошь Вылет­ки на ручью на Сту­ден­цѣ, а въ ней паш­ни паха­ные наѣз­домъ доб­рые зем­ли пол-осми­ны, лѣсомъ порос­ли 10 чети безъ полу­ос­ми­ны въ поле, а въ дву по тому жъ, сѣна 10 копенъ; пустошь Шиш­ки­но на ручью на Сту­ден­цѣ, а въ ней паш­ни лѣсомъ порос­ли доб­рые зем­ли 5 чети въ поле, а въ дву по тому жъ, сѣна 20 копенъ и все­го за Бог­да­номъ Поле­вымъ въ вот­чинѣ 3 дерев­ни живу­щихъ да 6 пусто­шей, а въ нихъ дворъ вот­чин­ни­ковъ да 5 дво­ровъ кре­стьян­скихъ да 5 дво­ровъ бобыль­скихъ, а людей въ нихъ кре­стьянъ и бобы­лей, ихъ бра­тьи и дѣтей 21 чело­вѣкъ, паш­ни паха­ные вот­чин­ни­ко­вы и кре­стьян­скіе и бобыль­скіе паха­ты доб­рые зем­ли 58 чети безъ полу­ос­ми­ны, лѣсомъ порос­ли 90 чети съ полу­ос­ми­ною и обо­е­го паш­ни паха­ные и лѣсомъ порос­ли доб­рые зем­ли 148 чети въ поле, а въ дву по тому жъ, сѣна 170 копенъ, а пла­тить ему въ сош­ное пись­мо съ живу­ща­го съ кре­стьян­скіе и съ бобыль­скіе паш­ни съ осми­ны безъ пол-чет­ве­ри­ка, а въ пустѣ сош­на­го пись­ма пол-чети и пол-пол-чети сохи и не дошло въ сош­ное пись­мо одной чети съ осми­ною безъ полу чет­ве­ри­ка пашни».

II
«Лѣта 7149-го нояб­ря въ 13 день, по госу­да­ре­ву царе­ву и вели­ка­го кня­зя Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча всеа Русіи ука­зу и по наказ­ной памя­ти за при­пи­сью дья­ка Ондрея Стро­е­ва подья­чей Васи­лей Басовъ, пріѣ­хавъ въ Мос­ков­ской уѣздъ въ Сурож­ской станъ въ Бог­да­нов­скую вот­чи­ну Поле­ва, что нынѣ за доче­рью его, за Овдо­тьею за Васи­лье­вою женою Пет­ро­ви­ча Шере­ме­те­ва, въ дерев­ню Коча­бо­ро­ву и въ дерев­ню Княж­чи­ну и въ Сау­ро­во да въ нихъ пере­пи­салъ дво­ры и во дво­рехъ людей по имя­номъ и паш­ню и пусто­ши и отхо­жіе луга и сѣн­ные поко­сы и съ лѣсомъ и вся­кія уго­дья и не доѣз­жая тое вот­чи­ны, взявъ съ собою тутош­нихъ и сто­рон­нихъ поповъ и ста­ро­стъ и цѣло­валь­ни­ковъ и кре­стьянъ сколь­ко чело­вѣкъ при­гожъ, да въ той вот­чинѣ въ дерев­нѣ Коча­ба­ро­вѣ пере­пи­салъ дво­ры и во дво­рехъ людей по имя­номъ и паш­ню и сѣно и лѣсъ и вся­кія уго­дья: дерев­ня Коча­ба­ро­во на рѣч­кѣ на Истрѣ, пустошь Яко­ви­цы, пустошь Голи­но на сухо­долѣ, дерев­ня, что была пустошь Княз­чи­на на рѣч­кѣ на Песоч­нѣ, дерев­ня Окса­у­ро­ва на рѣч­кѣ на Песоч­нѣ, пустошь Высо­кая на рѣч­кѣ на Дорон­кѣ, пустошь, что былъ почи­нокъ Кор­но­уховъ, пустошь Вылет­ки на ручью на Сту­ден­цѣ, пустошь Шиш­ки­на на ручью на Сту­ден­цѣ и все­го было за Бог­да­номъ Поле­вымъ въ вот­чинѣ 3 дерев­ни живу­щихъ да 6 пусто­шей и 2 луга Княз­чин­ской да Галин­ской, а въ нихъ 2 дво­ра вот­чин­ни­ко­выхъ да 5 дво­ровъ кре­стьян­скихъ, а людей въ нихъ 8 чело­вѣкъ да 16 дво­ровъ бобыль­скихъ, а людей въ нихъ съ дѣтьми и съ бра­тья­ми и съ пле­мян­ни­ки и съ зятья­ми 39 чело­вѣкъ, паш­ни паха­ные вот­чин­ни­ко­вы и кре­стьян­скіе и бобыль­скіе пахать 58 чети безъ полу осми­ны, лѣсомъ порос­ли 90 чети съ полу осми­ною и обо­е­го паш­ни паха­ные и лѣсомъ порос­ли доб­рые зем­ли 148 чети въ полѣ, а въ дву пото­му жъ, сѣна 170 копенъ и по дачѣ 148-го году та Бог­да­нов­ская Поле­ва ста­рин­ная ево вот­чи­на 148 чети дано доче­ри ево Васи­льевѣ женѣ Пет­ро­ви­ча Шере­ме­те­ва Овдо­тьѣ въ вот­чи­ну со всѣ­ми уго­дьи и подья­чей Васи­лей Басовъ въ той Бог­да­нов­ской вот­чинѣ Поле­ва, что нынѣ за доче­рью его, за Авдо­тьею за Васи­лье­вою женою Шере­ме­те­ва, въ дерев­ню Коча­бо­ро­ву съ дерев­ня­ми и съ пустош­ми и въ той вот­чинѣ пере­пи­салъ дерев­ни и пусто­ши и почин­ки и сели­ща и зай­ми­ще и съ сѣн­ны­ми поко­сы и съ лѣсомъ и отхо­жіе луга и вся­кія уго­дья и въ дерев­няхъ дво­ры и во дво­рехъ людей по имя­номъ и по сво­ей опи­си и по выпи­си съ пис­цо­выхъ книгъ и по сказ­кѣ околь­ныхъ людей тое вот­чи­ну, а въ ней паш­ни и пере­ло­гу 148 чети въ полѣ, а въ дву по тому жъ, отка­залъ въ вот­чи­ну Бог­да­но­вой доче­ри Поле­ва Васи­льевѣ женѣ Пет­ро­ви­ча Шере­ме­те­ва Овдо­тьѣ со всѣ­ми уго­дьи, чѣмъ иста­ри вла­дѣлъ отецъ еѣ Бог­данъ Ива­новъ сынъ Полевъ».
(Мос­ков. Архивъ Юсти­ціи; дѣла Помѣст. при­ка­за по гор. Москвѣ; отказ­ная кн. 3. № 9, 145).

III
Се азъ бояринъ Васи­лей Пет­ро­вичъ Шере­ме­тевъ про­далъ есми вот­чи­ну свою вели­ко­му госу­да­рю святѣй­ше­му Нико­ну патріар­ху мос­ков­ско­му и всеа Вели­кія и Малыя и Бѣлыя Рос­сіи въ ево госу­да­ре­во стро­еніе въ мона­стырь Пре­чи­стыя Бого­ро­ди­цы Ивер­скіе, что въ Нов­го­род­скомъ уѣздѣ на Святѣ озерѣ, въ Мос­ков­скомъ уѣздѣ въ Сурож­скомъ ста­ну сель­цо Аса­у­ро­во на рѣч­кѣ на Песоч­нѣ съ дерев­ня­ми и съ пустош­ми дворъ вот­чин­ни­ковъ со всѣмъ дво­ро­вымъ стро­еніемъ да къ тому сель­цу Сау­ро­ву вот­чин­ни­ко­вы паш­ни паха­ные въ полѣ 35 деся­т­инъ, а въ дву по тому жъ, да сѣн­ныхъ поко­совъ по рѣч­кѣ по Песоч­нѣ вверхъ и внизъ да на лугу Сау­ров­скомъ да на Высо­ков­скомъ лугу да по рѣч­кѣ Сту­ден­цу на осел­кѣ Шиш­кинѣ на 250 копенъ да лѣсу непа­шен­но­ва въ Аннинѣ рощѣ въ дли­ну на вер­сту, а попе­регъ тожъ; дерев­ня Княж­чи­но, Новая тожъ, на сухо­долѣ, а въ ней кре­стьян­скихъ дво­ровъ: во дворѣ Якуш­ко Кон­дра­тьевъ сынъ Пеле­ховъ съ сыномъ Фил­кою, во дворѣ Гав­рил­ко Замят­н­инъ сынъ Чюл­па­новъ съ бра­тья­ми съ Сен­кою да съ Пет­рун­кою, во дворѣ Марч­ко про­зви­ще Любим­ко Улья­новъ сынъ Бѣля­е­ва, во дворѣ Гриш­ка Пав­ловъ съ сыномъ Иваш­комъ, а у Иваш­ка сынъ Демь­ка, во дворѣ Селу­ян­ко Ива­новъ съ сыномъ Степ­кою, во дворѣ Гриш­ка да Пан­крат­ко Демен­тье­вы дѣти, у Пан­крат­ка сынъ Данил­ко, во дворѣ Илюш­ка Игна­тьевъ сынъ Шиловъ съ пасын­комъ Олфер­комъ про­зви­щемъ Иваш­комъ Нау­мо­вымъ, а у Алфер­ка дѣтей Род­ка да Еро­фей­ко, во дворѣ Еро­фей­ко Пла­то­новъ сынъ Селу­я­новъ, во дворѣ Иваш­ко Саве­льевъ сынъ Иню­т­инъ съ шури­номъ Мит­кою Афа­на­сье­вымъ сыномъ Свин­цо­вымъ, во дворѣ Иваш­ко Право­тор­ховъ сынъ Козелъ съ сыномъ Матюш­кою, во дворѣ Нефед­ко Афа­на­сьевъ сынъ Бѣля­евъ съ сыномъ Мар­тын­комъ, да умер­шихъ 5 дво­ровъ кре­стьян­скихъ пустыхъ Юрки Сидо­ро­ва, Замя­тен­ки Ива­но­ва сына Бѣля­е­ва, Никит­ки Три­фа­но­ва сына Чюл­па­но­ва, Афон­ки Терен­тье­ва сына Свин­цо­ва, Никит­ки Еме­лья­но­ва сына Загре­бая; да къ дерев­нѣ жъ Княж­чинѣ пустошь Лаши­но паш­ни паха­ные 2 деся­ти­ны, лѣсу непа­шен­но­ва вдоль на пол-вер­сты, а попе­рекъ тожъ, сѣн­ныхъ поко­совъ на лугу на косомъ бро­ду по Истрѣ рѣкѣ да око­ло поль по враш­камъ на 30 копенъ; дерев­ня Качав­ро­во на Истрѣ рѣкѣ, а въ ней кре­стьян­скихъ дво­ровъ: во дворѣ Сер­гуш­ка Васи­льевъ съ дѣтьми съ Миш­кою да съ Стен­кою да съ Вас­кою да умер­шихъ 3 дво­ра кре­стьян­скихъ пустыхъ Миш­ки Фадее­ва, Никит­ки Васи­лье­ва, Алеш­ки Васи­лье­ва, а послѣ ево Алеш­ки оста­лись дѣти ево Пар­фен­ко да Ману­ил­ко и тѣ кре­стьян­скіе Алеш­ки­ны дѣти Пар­фен­ко и Ману­ил­ко взя­ты во дворъ къ бояри­ну къ Васи­лью Пет­ро­ви­чу Шере­ме­те­ву; да къ дерев­нѣ жъ Качав­ро­вѣ вот­чин­ни­ко­вы паш­ни паха­ные 16 деся­т­инъ въ полѣ, а въ дву по тому жъ, сѣн­ныхъ поко­совъ по рѣкѣ по Истрѣ вверхъ и внизъ, на 200 копенъ да лѣсу чер­но­ва по пис­цо­вымъ кни­гамъ на 20 деся­т­инъ съ паш­нею и съ луги и съ лѣсы и со мхи и съ боло­ты и съ рыб­ны­ми лов­ли и со вся­ки­ми уго­дьи куды къ той вот­чи­ны иста­ри ходилъ плугъ и соха и коса и топоръ по ста­рымъ межамъ и по пис­цо­вымъ кни­гамъ впрокъ безъ выку­пу, а взялъ я бояринъ Васи­лей Пет­ро­вичъ Шере­ме­тевъ за тое вот­чи­ну у вели­ка­го госу­да­ря святѣй­ша­го Нико­на патріар­ха Мос­ков­ска­го и всея Вели­кія и Малыя и Бѣлыя Рос­сіи изъ ево госу­да­ре­вы каз­ны келей­ныхъ 1500 руб­левъ денегъ мос­ков­скихъ ходя­чихъ сереб­ре­ныхъ мел­кихъ, а та моя вот­чи­на сель­цо Аса­у­ро­во съ дерев­ня­ми и съ пустош­ми и со кре­стья­ны, опро­че вели­ка­го госу­да­ря святѣй­ша­го патріар­ха, ино­му нико­му не про­да­на и не зало­же­на и не отка­за­на и въ при­да­ные ни за кѣмъ не отда­на и по душамъ не отпи­са­на и ни въ какихъ крѣ­по­стяхъ ни у кого ни въ чемъ не укрѣп­ле­на опричь сей куп­чей, а кто будетъ у нево вели­ка­го госу­да­ря святѣй­ша­го патріар­ха или Ивер­ска­го мона­сты­ря у архи­ма­ри­та съ бра­тьею въ тое вот­чи­ну въ сель­цо Аса­у­ро­во и дерев­ни и въ пусто­ши и во кре­стьянъ и въ зем­лю и во вся­кія уго­дья учнетъ всту­пать­ся по какимъ крѣ­по­стямъ нибудь и мнѣ, Васи­лью Пет­ро­ви­чу, тое свою вот­чи­ну ото вся­кихъ крѣ­по­стей очи­щать и убыт­ка ника­ко­го ево вели­ка­го госу­да­ря святѣй­ша­го патріар­ха и Ивер­ска­го мона­сты­ря архи­ма­ри­та съ бра­тьею не дове­сти, а будетъ ему, вели­ко­му госу­да­рю святѣй­ше­му патріар­ху или Ивер­ска­го мона­сты­ря архи­ма­ри­ту съ бра­тьею, въ той вот­чинѣ или во кре­стья­нехъ учи­нить­ся какой убы­токъ въ моемъ неочи­щеньѣ и на мнѣ Васильѣ Пет­ро­ви­чѣ ему вели­ко­му госу­да­рю святѣй­ше­му патріар­ху или Ивер­ска­го мона­сты­ря архи­ма­ри­ту съ бра­тьею въ той вот­чинѣ очист­ка и убыт­ки свои всѣ спол­на взять по сво­ей сказ­кѣ во что имъ ста­нетъ опро­ча госу­дарь святѣй­шій патріархъ или Ивер­ска­го мона­сты­ря архи­ма­ритъ съ бра­тьею велятъ тое вот­чи­ну лѣсъ роз­чи­сти­ти, паш­ню рас­па­хать и сѣн­ныхъ поко­совъ рос­ко­сить и дво­ровъ наста­вить и въ тѣ дво­ры кре­стьянъ велятъ назвать или изъ иныхъ сво­ихъ вот­ч­инъ въ тое вот­чи­ну кре­стьянъ сво­ихъ велятъ пере­весть и тѣмъ назва­нымъ и пере­ве­зе­нымъ кре­стья­номъ велятъ денеж­ные и хлѣб­ные или иные какіе ссу­ды что дать, о той вот­чинѣ выищет­ся кто вот­чичъ и учнетъ кто о той вот­чинѣ бить челомъ госу­да­рю на выкупъ и на томъ выкуп­щи­кѣ кто учнетъ тое вот­чи­ну выку­пать взять вели­ко­му госу­да­рю святѣй­ше­му патріар­ху или Ивер­ска­го мона­сты­ря архи­ма­ри­ту съ бра­тьею по сей куп­чей тѣ свои ден­ги 1500 руб­левъ, а за вот­чин­ное свое стро­еніе и за лѣс­ную росчист­ку и за зем­ля­ную роспаш­ку и за сѣн­ную рос­кос­ку и за дво­ро­вою став­ку и за кре­стьян­скую свою вся­кую ссу­ду взять все спол­на по сво­ей сказ­кѣ во что имъ то вот­чин­ное стро­еніе и кре­стьян­ская вся­кая ссу­да ста­нетъ, а за кре­стьян­скіе при­бы­лые дво­ры взять на томъ же выкуп­щи­кѣ по госу­да­ре­ву ука­зу; да и въ Помѣст­номъ при­казѣ та вот­чи­на вели­ка­го госу­да­ря святѣй­ша­го Нико­на патріар­ха Мос­ков­ска­го и всеа Вели­кія и Малыя и Бѣлыя Рос­сіи стро­е­нья за Ивер­скимъ мона­сты­ремъ въ запис­ные вот­чин­ные кни­ги мнѣ Васи­лью Пет­ро­ви­чу запи­сать. А на то послу­си Ондрей Кали­н­инъ, Иванъ Бѣло­во, Доро­фей Рома­новъ, Федоръ Кири­ловъ, Семенъ Бѣло­во, Федоръ Зыковъ, Васи­лей Черев­сков­цевъ, Орте­мѣй Манс­уровъ, Иванъ Струч­ковъ, а вот­чин­ную куп­чую писалъ Ива­нов­ской пло­ща­ди подъ­ячей Мит­ка Бѣло­зе­ровъ лѣта 7164 году авгу­ста въ 9 день.
(Мос­ков. Архивъ Юсти­ціи: колл. Эко­но­міи № об. 7262, № част. 120).

IV

Ок. 1555 г. июля 27. – Духов­ная Ива­на Васи­лье­ви­ча Поле­ва, с явоч­ной запи­сью 1555 г. июля 27 мит­ро­по­ли­ту Мака­рию. Вклю­чен­ный акт в соста­ве пра­вой гра­мо­ты 1585-88 гг. по тяж­бе меж­ду Авдо­тьей, вдо­вой Ива­на Овцы­на, и Бог­да­ном Ива­но­вым сыном Поле­ва (отры­вок).

…[Фе]досии 62 схим­ни­ке по Ряп­чи­ко­ве, аже не будет у сына мое­го у Ива[на] детей сыно­вей. А будут у Ива­на сыно­ве, ино то село моя полови[на] Ива­но­вым детем и вну­ча­том. А род изве­дет­ца сына мое­го Иван[а, и] то село обе поло­ви­ны кои 63 дерев­ни к Тро­и­це в мона­стырь Сер­гию чюдот[ворцу] по мне, по Иване, и по жене по моей по Анне, и по всех моих родите[лех], и по Анни­ных роди­те­лех по всех. [178]

Да бла­го­слов­ляю невест­ку свою [О]вдотью Михай­лов­скую жену сына сво­е­го сел­цом Баби­ным да к нему дерев­ня Сус­ло­во во Твер­ском уез­де, чем было бла­го­сло­вил Федор Ряп[чи]ков Беле­утов сест­ру свою Анну, а мою жену, да сына мое­го Миха­и­ла. И то сел­цо и дерев­ня невест­ке моей Овдо­тье до ее живо­та со всем с тем, что к тому сел­цу и к дерев­ни иста­ри­ны потяг­ло, с роща­ми и с пожня­ми, как было за сыном моим за Миха­и­лом. А пой­дет невест[ка] моя замуж, или божия воля ста­нет­ца над нею, в живо­те не ст[а]нет, и после невест­ки моей тем сел­цом и дерев­нею бла­го­слов­ляю вну­ку свою Наста­сию Ива­но­ву дочь со всем с тем, как было за невест­кою моею за Овдо­тьею. А невест­ке моей Овдо­тье ис того селц[а и] из дерев­ни кре­стьян вон не выгнать, оброк имать с них по тому ж, как жил[и за] сыном за моим за Миха­и­лом. Да невест­ке ж моей Овдо­тье при­каз­щи­ки мои дадут жере­бец голуб Михай­лов­ской сына моего.

Да зятю мое­му Миха­и­лу Васи­лье­ви­чю при­каз­щи­ки мои дадут ковш сереб­рян вынос­ной. Да дочь свою бла­го­слов­ляю Оксе­нью Михай­ло­ву жену милосе[рдие] божые ико­на золо­та, образ на ней Сер­гий чудо­тво­рец, в раке в сереб­ря­ной, да лет­ник кам­чат жолт с вош­ва­ми, вошвы шыты золо­том да сереб­ром. И при­каз­щи­ки мои то дадут доче­ри моей Оксенье.

[Да] бла­го­слов­ляю вну­ку свою Наста­сью Ива­но­ву дочь мило­сер­дие божие Тр[ои]ца Живо­на­чал­ная да Пре­чи­стая вопло­ще­ние, сереб­ром облож[ена] в раке в сереб­ря­ной, да лет­ник кам­ка черв­ча­та с вош­ва­ми, да шуб­ка бело­го­лу­ба, да ковш сереб­рян меншой.

Да бла­го­слов­ляю пле­мя­ни­цу свою Федо­сию Бер­се­не­ву дочь Дмит­ре­еву жену Овцы­на милосер[дие] божые пона­гия сереб­ря­ная Бер­се­нев­ская брат­ня да десять руб­лев денег. И при­каз­щи­ки мои то ей дадут пона­гию и ден­ги из мое­го живота.

На кон­це духов­ной написана:

Духов­ная у меня.

Наза­ди у духов­ной написано:

Иван Ива­но­вич Полев руку приложил.

А духов­ная Бог­да­но­ва деда Ива­на Васи­лье­ви­ча Поле­ва сви­де­тел­ство­ва­на и под­пи­са­на и запе­ча­та­на при Мака­рье мит­ро­по­ли­те в 63-м году, июля в 27 день.

А под­пись у гра­мо­ты мит­ро­по­ли­ча дья­ка Ива­на Офонасьева.

И фев­ра­ля в 3 день, свер­ху от бояр к окол­ни­че­му ко кня­зю Бори­су Пет­ро­ви­чю Засе­ки­ну сю чело­бит­ную при­нес дьяк Михай­ло Блед­ной, а гово­рил от бояр, чтоб князь Борис [се] дело вер­шил по суду тот­час. А в чело­бит­ной пишет:

Госуд[арю царю] и вели­ко­му кня­зю Федо­ру Ива­но­ви­чю всеа Русии бьет челом [богомоли]ца твоя госу­да­ре­ва Ива­но­ва жениш­ко Овцы­на Овдоть[я] …лова 64 доче­риш­ко Пуш­ки­на. Била, госу­дарь, челом тебе, госу­да­рю, б[огомоли]ца твоя на Бог­да­на на Ива­но­ва сына Поле­ва в том, [что он, Бо]гдан, при­став­ли­вал ко мне в твое, госу­да­ре­во, уло­же­ние… 65

РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 74. № 2018/19141. Б/п. Спи­сок 1640-50-х гг.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *