Общие сведения о роде

Авто­ры: А. В. Кузь­мин, Alexios

Кро­ме соб­ствен­но Киев­ско­го кня­же­ства Олель­ко­ви­чей во вто­рой пол. 15 в. суще­ство­вал один любо­пыт­ный реликт, по-види­мо­му, доли­тов­ских вре­мен. Это Звя­голь­ская волость, зани­мав­шая севе­ро-запад­ную часть Жито­мир­ско­го пове­та Киев­ско­го вое­вод­ства. Воло­стью вла­де­ли кня­зья Звя­голь­ские, один из кня­же­ских родов, про­ис­хож­де­ние кото­рых до насто­я­ще­го вре­ме­ни про­дол­жа­ет оста­вать­ся пред­ме­том дис­кус­сий. Ю.Вольф счи­тал Звя­голь­ских потом­ка­ми «кня­жат туро­во-пин­ских» наря­ду с Острож­ски­ми, Ружин­ски­ми, Чет­вер­тин­ски­ми и дру­ги­ми. Неза­дол­го до Ю.Вольффа вопрос, свя­зан­ный с вла­де­ни­я­ми это­го кня­же­ско­го рода, разо­брал Ф.Леонтович в сво­ей клас­си­че­ской рабо­те «Очер­ки исто­рии литов­ско-рус­ско­го пра­ва». Не каса­ясь про­бле­мы про­ис­хож­де­ния кня­зей Звя­голь­ских, на осно­ве акто­во­го мате­ри­а­ла он сде­лал вывод о при­над­леж­но­сти «Звя­голь­ской воло­сти» в XV веке к Киев­ской зем­ле, а так­же об обла­да­нии эти­ми кня­зья­ми удель­но-отчин­ны­ми пра­ва­ми. То есть, ско­рее все­го, Звя­голь с воло­стью состав­лял один из киев­ских уде­лов, сохра­нив­ших­ся еще с татар­ско­го вре­ме­ни.

Кро­ме вер­сии Вольф­фа по пово­ду про­ис­хож­де­ния рода кня­зей Звя­голь­ских суще­ству­ют и дру­гие гипо­те­зы:
— потом­ки луц­ких Моно­ма­ши­чей, а имен­но Бори­са Межи­бож­ско­го (Л.Войтович);
— Геди­ми­но­ви­чи-Корья­то­ви­чи (Я.Теньговский);
— Геди­ми­но­ви­чи-Оль­гер­до­ви­чи (Ю.Пузына, Н.Яковенко);
— Рюри­ко­ви­чи-Оль­го­ви­чи от Вла­ди­ми­ра Иго­ре­ви­ча Путивль­ско­го. (Аlexios)
– Рюри­ко­ви­чи-Оль­го­ви­чи от брян­ско-вщиж­ской вет­ви (Кузь­мин А.В.)

Не исклю­че­но так­же воз­мож­ность про­ис­хож­де­ния Звя­голь­ских от киев­ских кня­зей 14 в. — путивль­ской вет­ви чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей. Жив­ший в нача­ле — пер­вой тре­ти XV в. князь Борис Звя­голь­ский мог быть сыном Ива­на Бори­со­ви­ча Киев­ско­го, погиб­ше­го в 1399 г. на Вор­ск­ле, и вну­ком Бори­са Кон­стан­ти­но­ви­ча, под­пи­сав­ше­го в 1372 году мос­ков­ско-литов­скую пере­мир­ную гра­мо­ту в каче­стве посла Оль­гер­да. Борис Кон­стан­ти­но­вич, в свою оче­редь, веро­ят­но, являл­ся сыном Кон­стан­ти­на Рома­но­ви­ча, упо­мя­ну­то­го в Любец­ком сино­ди­ке и дво­ю­род­ным бра­том Ива­на Ива­но­ви­ча Путивль­ско­го (см.родословную схе­му выше). Кос­вен­но это под­твер­жда­ет­ся тем, что свои пра­ва на Остер во вре­мя про­цес­са с кня­ги­ней Траб­ской они счи­та­ли «более древни­ми и почтен­ны­ми», чем пожа­ло­ва­ние Олель­ко отцу Марии Траб­ской (Кле­патский, «Очер­ки…», с. 228). Да и сами пре­тен­зии на Остер, лежа­щий в сто­роне от соб­ствен­но Звя­голь­ской воло­сти на чер­ни­гов­ском погра­ни­чье, доволь­но пока­за­тель­ны.
К сло­ву, вполне воз­мож­но, что в 1385 года «сва­тать» коро­ле­ву Ядви­гу в Кра­ков ездил в чис­ле про­чих не Борис Корья­то­вич, о чем пишет Я. Тень­гов­ский, а имен­но Борис Кон­стан­ти­но­вич. Дан­ное пред­по­ло­же­ние мож­но сде­лать, ана­ли­зи­руя запись об этом посоль­стве в поль­ских источ­ни­ках (цит. Monumenta Poloniae Historica, т.2, с.909):
Ист. http://​istorja​.ru/​f​o​r​u​m​s​/​t​o​p​i​c​/​1​5​4​4​-​k​i​e​v​s​k​a​y​a​-​z​e​m​l​y​a​-​v​-​t​e​m​n​o​e​-​v​r​e​m​ya/

А.В.Кузьмин, ско­рее все­го прав, отно­ся вре­мя жиз­ни путивль­ско­го кня­зя Ива­на Рома­но­ви­ча и его веро­ят­ных бра­тьев Миха­и­ла и Кон­стан­ти­на к 1-й тре­ти 14 в. (Отсю­да). Соот­вет­ствен­но поми­на­ние в Любец­ком Сино­ди­ке:

[52] Кн(я)зя Иоа(н)на Рома­но­ви­ча путимл(ь)ского,
[53] Кн(я)зя Ко(н)стантина Рома­но­ви­ча,
[54] Кн(я)зя Миха­и­ла Рома­но­ви­ча, уби­то­го от лит­вы,

Поколенная роспись рода

генерація від Рюрика

РОМАН

генерація від Рюрика

ИВАН РОМА­НО­ВИЧ

КОН­СТАН­ТИН РОМА­НО­ВИЧ

МИХА­ИЛ РОМА­НО­ВИЧ

генерація від Рюрика

ИОАНН († 2-я четв. XIV в.?), блгв. кн. путивль­ский, мч. (пам. в Неде­лю 2-ю по Пяти­де­сят­ни­це — в Собо­ре всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших). В боль­шин­стве спис­ков Любец­ко­го сино­ди­ка, содер­жа­ще­го как само­сто­я­тель­ный отдел поми­на­ние чер­ни­гов­ских кня­зей (текст, извест­ный в спис­ках 2-й пол. XVII-XVIII в., вос­хо­дит к 1-й четв. XV в.), есть память «кня­зя Ива­на Путивль­ско­го, стра­сто­терп­ца и чудо­твор­ца, уби­то­го от татар за хри­сти­а­ны» (НКПИКЗ. № 907. Л. 14-14 об., 2-я пол. XVII в.; см. так­же: Зотов. 1892. С. 27-28; Сино­дик. 1902. Л. 9 об.). В наи­бо­лее ран­нем спис­ке Любец­ко­го сино­ди­ка, сохра­нив­шем­ся в соста­ве сино­ди­ка ц. Вве­де­ния во храм Пре­св. Бого­ро­ди­цы Кие­во-Печер­ской лав­ры (НКПИКЗ. № 907), И. назван после путивль­ско­го кн. Ива­на Рома­но­ви­ча († 1-я четв. XIV в.; о дати­ров­ке жиз­ни Ива­на Рома­но­ви­ча см.: Кузь­мин. 2005), ранее киев­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча. Вве­де­ние в науч­ный обо­рот ука­зан­но­го спис­ка Любец­ко­го помян­ни­ка поз­во­ля­ет отка­зать­ся от пред­ло­жен­но­го ранее отож­деств­ле­ния И. с кн. Вла­ди­ми­ром Ива­но­ви­чем (см.: Кузь­мин А. В. Вла­ди­мир (Иоанн) Иоан­но­вич, кн. киев­ский и путивль­ский // ПЭ. Т. 8. М., 2004. С. 725-726; в дан­ной ста­тье автор опи­рал­ся на извест­ные тогда спис­ки Любец­ко­го сино­ди­ка, к-рые содер­жат непол­ный текст).

Преж­де вве­де­ния в науч­ный обо­рот спис­ка НКПИКЗ. № 907 вре­мя жиз­ни И. на осно­ве сви­де­тельств дефект­ных спис­ков Любец­ко­го сино­ди­ка оши­боч­но отно­си­ли к XIII в. или к рубе­жу XIII и XIV вв. В ряде слу­ча­ев И. отож­деств­ля­ли с его воз­мож­ным отцом — путивль­ским кн. Ива­ном Рома­но­ви­чем, в к-ром оши­боч­но виде­ли сына север­ско­го кн. Рома­на Иго­ре­ви­ча (см.: Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. С. 101. При­меч. 193; Зотов. 1892. С. 115-116, 120, 164, 206-207, 241-242 и др.; пра­виль­нее счи­тать, что Иван Рома­но­вич при­над­ле­жал к стар­шей (брян­ской) линии чер­ни­гов­ских Оль­го­ви­чей и был потом­ком св. кн. Свя­то­сла­ва (Нико­лая) Яро­сла­ви­ча). Учи­ты­вая вре­мя жиз­ни пред­по­ла­га­е­мо­го отца И., мож­но думать, что И. жил в 1-й пол. XIV в.

Прав­ле­ние И. в Путивль­ском кня­же­стве при­шлось на пери­од уси­ле­ния вла­сти над зем­ля­ми Руси Золо­той Орды, кото­рой управ­лял хан Узбек (1313-1341). Это вре­мя харак­те­ри­зу­ет­ся нек-рой ста­би­ли­за­ци­ей эко­но­ми­че­ской жиз­ни на юге Руси, воз­рож­де­ни­ем ряда горо­дов (опу­стев­ших в XIII в. в резуль­та­те уста­нов­ле­ния монг. ига). Актив­ная дея­тель­ность древ­не­рус. насе­ле­ния в Путив­ле в XIV-XV вв. под­твер­жда­ет­ся наход­ка­ми здесь пред­ме­тов мате­ри­аль­ной куль­ту­ры это­го вре­ме­ни (Тупик С. В. К вопро­су о музе­е­фи­ка­ции детин­ца древ­не­рус. Путив­ля // Сред­не­ве­ко­вый город Юго-Вост. Руси: пред­по­сыл­ки воз­ник­но­ве­ния, эво­лю­ция, мате­ри­аль­ная куль­ту­ра: Мат-лы меж­ду­нар. науч. конф. Курск, 2009. С. 133). Желая вовре­мя полу­чать «выход» и «царе­вы запро­сы», Узбек неод­но­крат­но при­бе­гал к репрес­си­ям в отно­ше­нии пра­ви­те­лей под­чи­нен­ных наро­дов вплоть до каз­ней. Запись о кон­чине И. в Любец­ком сино­ди­ке поме­ще­на рядом с запи­сью о каз­ни в Орде по при­ка­зу Узбе­ка в 1327 г. рязан­ско­го кн. Ива­на Яро­сла­ви­ча. Воз­мож­но, И. так­же был убит в Орде или во вре­мя одно­го из похо­дов мон­го­лов через путивль­ские зем­ли на Литов­ское вели­кое кня­же­ство.

Почи­та­ние
Упо­ми­на­ние И. в Любец­ком сино­ди­ке как стра­сто­терп­ца, уби­то­го «за хри­сти­а­ны», и чудо­твор­ца сви­де­тель­ству­ет о мест­ном почи­та­нии кня­зя, сло­жив­шем­ся к 1-й четв. XV в. Стар­ший сохра­нив­ший­ся спи­сок сино­ди­ка (НКПИКЗ. № 907) явля­ет­ся частью помян­ни­ка Вве­ден­ской ц. Кие­во-Печер­ской лав­ры. Меж­ду тем в ран­ней редак­ции сино­ди­ка Кие­во-Печер­ско­го мон-ря, извест­ной по спис­ку кон. XV в., нет поми­на­ний чер­ни­гов­ских кня­зей XII — нач. XV в. Любец­кий сино­дик мог быть при­слан в Кие­во-Печер­ский мон-рь в сер. XVII в. тес­но свя­зан­ным с оби­те­лью чер­ни­гов­ским и Нов­го­род-Север­ским еп. Зоси­мой (Про­ко­по­ви­чем; 1649-1656), по пове­ле­нию кото­ро­го в Елец­ком чер­ни­гов­ском в честь Успе­ния Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы мона­сты­ре был напи­сан Елец­кий сино­дик, кото­рый содер­жит поми­на­ния пра­во­сл. архи­ере­ев, кня­зей, бояр, шлях­ты и нек-рых мирян Киев­ской и Чер­ни­го­во-Север­ской земель X — нач. XVII в. (елец­кий сино­дик не сохр., изве­стен по его ана­ли­зу в лит-ре). Т. о., в сер. XVII в. И. нача­ли поми­нать не толь­ко в пре­де­лах Чер­ни­гов­ской епар­хии, но и в Кие­ве. В XVIII-XIX вв. память о свя­том почти не про­сле­жи­ва­ет­ся. Н. Д. Кваш­нин-Сама­рин писал во 2-й пол. XIX в. об И., что это было «лицо, вид­но очень извест­ное в свое вре­мя, ныне же об нем, кажет­ся, исчез­ла вся­кая память» (Кваш­нин-Сама­рин. 1873. С. 222).

Кано­ни­за­ци­ей И. сле­ду­ет счи­тать вклю­че­ние его име­ни в Собор всех свя­тых, в зем­ле Рос­сий­ской про­си­яв­ших, состав к-рого был опре­де­лен в сер. 70-х гг. XX в., в ходе под­го­тов­ки к изда­нию Рус­ской Цер­ко­вью бого­слу­жеб­ных Миней (Минея (МП). Май. Ч. 3. С. 362). 25 мар­та 2009 г. Свящ. Синод УПЦ при­нял реше­ние об уста­нов­ле­нии отдель­ной памя­ти И.- под 20 сент. 27 июня 2009 г. в Спа­со-Пре­об­ра­жен­ском хра­ме Путив­ля митр. Киев­ский и всея Укра­и­ны Вла­ди­мир (Сабо­дан) в сослу­же­нии мн. архи­ере­ев и свя­щен­но­слу­жи­те­лей совер­шил литур­гию, после к-рой было объ­яв­ле­но о реше­нии Сино­да УПЦ и про­чи­та­но Житие И., состав­лен­ное путивль­ским прот. Алек­сан­дром Чуроч­ки­ным. После окон­ча­ния литур­гии в центр хра­ма была выне­се­на ико­на св. кня­зя, к-рой митр. Вла­ди­мир бла­го­сло­вил моля­щих­ся.

Ист.: Зотов Р. В. О чер­ни­гов­ских кня­зьях по Любец­ко­му сино­ди­ку и о Чер­ни­гов­ском кня­же­стве в татар­ское вре­мя. СПб., 1892. С. 27-28, 115-116, 120, 206-207, 231, 242, 288, 295, 296; Сино­дик Любец­ко­го Анто­ни­ев­ско­го мон-ря: Факс. изд. / Публ.: Г. А. Мило­ра­до­вич. Чер­ни­гов, 1902. Л. 9.
Лит.: Фила­рет (Гуми­лев­ский). РСв. Чер­ни­гов, 1865. С. 100-104; Мило­ра­до­вич Г. А. Любеч Чер­ни­гов­ской губ. Город­ниц­ко­го у.- роди­на прп. Анто­ния Печер­ско­го // ЧОИДР. 1871. Кн. 2. С. 1-156; Кваш­нин-Сама­рин Н. Д. По пово­ду Любец­ко­го сино­ди­ка // Там же. 1873. Кн. 4. Отд. 5. С. 221-222; Руси­на О. [В.] Сiверсь­ка зем­ля у скла­дi Вели­ко­го князiв­ства Литовсь­ко­го. К., 1998. С. 108-111; она же. Украï­на пiд тата­ра­ми и Лит­вою. К., 1998. С. 32-34; Кузь­мин А. В. Источ­ни­ки XVI-XVII вв. о про­ис­хож­де­нии киев­ско­го и путивль­ско­го кн. Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча // Вост. Евро­па в древ­но­сти и сред­не­ве­ко­вье: Про­бл. источ­ни­ко­ве­де­ния: XVII чт. памя­ти чл.-кор. АН СССР В. Т. Пашу­то и IV чт. памя­ти А. А. Зими­на: Тез. докл. М., 2005. Ч. 2. С. 220-223; Шеков А. В. О помян­ни­ке чер­ни­гов­ских кня­зей в соста­ве Любец­ко­го помян­ни­ка // Тр. ГИМ. М., 2007. Вып. 169. С. 281-300.

БОРИС КОН­СТАН­ТИ­НО­ВИЧ (1372)

один из послов Оль­гер­да, под­пи­сав­ших мос­ков­ско-литов­ский дого­вор 1372 г. Печать это­го кня­зя со стре­ло­об­раз­ной там­гой, при­ве­шен­ная к доку­мен­ту, дол­гое вре­мя счи­та­лась печа­тью само­го Оль­гер­да. О вла­де­ни­ях кня­зя Бори­са Кон­стан­ти­но­ви­ча, к сожа­ле­нию, ниче­го не извест­но. Как и о вла­де­ни­ях его сына, Ива­на.

генерація від Рюрика

ИВАН БОРИ­СО­ВИЧ КИЕВ­СКИЙ (†1399)

генерація від Рюрика

КНЯЗЬ БОРИС ИВА­НО­ВИЧ ЗВЯ­ГОЛЬ­СКИЙ (поча­ток XV ст.)

Лич­ность это­го кня­зя источ­ни­кам совсем неиз­вест­на и толь­ко отче­ство его сына, писав­ше­го­ся «Бори­со­ви­чем» под­твер­жда­ет его суще­ство­ва­ние. Оста­вил двух сыно­вей, Ива­на и Семе­на.
Зга­дуєть­ся на почат­ку XV ст. Н.Яковенко від­но­сить роди­ну князів Звя­гольсь­ких, які володі­ли неве­ли­ким уді­лом з цен­тром у Звя­голі на краю Болохівсь­кої зем­лі, до нащад­ків Оль­гер­да Геди­мі­но­ви­ча (1700, с.296). Це не виклю­че­но, як при­хиль­ни­ки Любар­та або Свид­ри­гай­ла вони мог­ли отри­ма­ти там якийсь уділ. Але, скорі­ше, більш при­род­ньо бачи­ти в них нащад­ків дав­ніх болохівсь­ких князів, які утри­ма­ли свій уділ. Може саме тому піс­ля вигас­нен­ня роди­ни Звя­гольсь­ких їх уділ було пере­да­но Острозь­ким, як най­б­лиж­чій родині (201,1.1, s. 118). Ім’я Борис також харак­терне для цієї гіл­ки Волинсь­ких Моно­ма­хо­ви­чів.

генерація від Рюрика

3/1. ИВАН БОРИ­СО­ВИЧ ЗВЯ­ГОЛЬ­СКИЙ († піс­ля 1461)

Помер піс­ля 1461 р. (1700, с.296) .
Князь Иван Звя­голь­ский и брат его Семен» под­пи­са­ли в каче­стве сви­де­те­лей при­ви­лей, выдан­ный в 1446 году в Несви­же кня­зю Ива­ну Дмит­ри­е­ви­чу на Остро­жец.
Запи­са­ний як сві­док при про­да­жі кня­зю С. В. Несви­ць­ко­му села Рівне (нині — місто) у 1461 році.

4/1. КНЯЗЬ СЕМЕН БОРИ­СО­ВИЧ ЗВЯ­ГОЛЬ­СКИЙ († піс­ля 1446)

Помер піс­ля 1446 р. (1700, с.296). Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.285).
Князь Иван Звя­голь­ский и брат его Семен» под­пи­са­ли в каче­стве сви­де­те­лей при­ви­лей, выдан­ный в 1446 году в Несви­же кня­зю Ива­ну Дмит­ри­е­ви­чу на Остро­жец;
разом з сином Васи­лем — суди­вся за Остер з Марією Трабсь­кою, доч­кою Дмит­ра Соки­ри (колиш­ньо­го дер­жав­ця Ост­ра). Але суд «за спад­щи­ну Олель­ко­ву» вони про­гра­ли.

О том, что в Киев­ской зем­ле суще­ство­ва­ла осо­бая Остер­ская волость, с тянув­ши­ми к Ост­ру села­ми, ста­но­вит­ся извест­но из опи­са­ния судеб­ной тяж­бы ок. 1482 г. кня­зей Васи­лия и Андрея Семе­но­ви­чей Звя­голь­ских с кня­ги­ней Мари­ей Семе­но­вой Траб­ской (урож­ден­ной княж­ной Секи­ра-Друц­кой) в Литов­ской мет­ри­ке. Кня­ги­ня Траб­ская ссы­ла­лась на отчин­ное пра­во, гово­ря о том, что волость Остер «с селы» дер­жал ее отец, князь Дмит­рий Секи­ра-Друц­кий, по пожа­ло­ва­ни­ям вели­ких кня­зей Вито­вта и Сигиз­мун­да Кей­с­ту­тье­ви­чей. Одна­ко, после смер­ти Секи­ры киев­ские кня­зья Алек­сандр Вла­ди­ми­ро­вич и его сын Семен раз­да­ли остер­ские зем­ли «архи­манд­ри­ту печер­ско­му, и боярам, и слу­гам, и соколь­ни­кам, и тата­рам киев­ским». Сам же Остер князь Олель­ко пере­дал отцу бра­тьев-кня­зей Звя­голь­ских, как пола­гал П.Клепатский, на осно­ва­нии его ста­рин­ных кня­же­ских прав.

генерація від Рюрика

6/4. КНЯЗЬ АНДРЕЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ЗВЯ­ГОЛЬ­СКИЙ († до 1499)

Помер до 1499 р. (1700, с.296).
Ок. 1482 г. король Кази­мир раз­би­рал тяж­бу кня­ги­ни Марии Семе­но­вой Траб­ской с кня­зья­ми Васи­ли­ем и Андре­ем Семе­но­ви­ча­ми Звя­голь­ски­ми за Остер, кото­рый король при­су­дил кня­гине. Эти два кня­зя потом­ства, по-види­мо­му, не оста­ви­ли. В 1499 году король жалу­ет кня­зя Кон­стан­ти­на Острож­ско­го име­ни­ем Звя­голь в пове­те Киев­ском, кото­рое до него дер­жа­ли кня­зья Андрей и Васи­лий Семе­но­ви­чи Звя­голь­ские.

У 1488 році Кази­мир ІV Ягел­лон­чик надав в орен­ду на три роки трьом луць­ким євре­ям — «мито і корч­му Звя­гольсь­ку за 15 коп (900 литовсь­ких гро­шей або 33,5 зло­тих польсь­ких — автор)», про що спо­ві­стив уже вели­кок­нязівсь­ко­го наміс­ни­ка Звя­гольсь­ко­го пана Онуш­ка Кале­ни­ко­ви­ча (сина Кале­ни­ка Миш­ко­ви­ча). У цьо­му при­вілеї забо­ро­ня­лось наміс­ни­ку і меш­кан­цям «места…и по селам» само­стій­но «вари­ти корч­му» (вари­ти пиво і гна­ти горіл­ку), крім двох-трьох разів на рік, й «чини­ти крив­ди» мит­ни­кам.
Уже наступ­но­го 1489 року Кази­мир Ягел­лон­чик видає при­вілей про надан­ня брац­лавсь­ко­му наміс­ни­ку Андрію Сан­гуш­ку «десять коп (600 литовсь­ких гро­шей — автор) із «Звя­голь­ское дани».
У 1494 році по гос­по­дар­чий справі вели­кий князь литовсь­кий (1492–1506) Олек­сандр при­су­див наміс­ни­ку Звя­гольсь­ко­му Яцку Мєзин­цю острів Коня­чий.
У 1494–96 роках Звя­гольсь­кий уділ, як і вся Волинь, дуже пост­раж­дав та обез­люд­нів від напа­дів татар. Спу­сто­шен­ня було таким, що у 1496 році вели­кий князь Олек­сандр пожа­лу­вав одно­го (!) чоло­віка з сім’єю аж у Вру­ць­ко­му повіті наміс­ни­ку Звя­гольсь­ко­му тому ж Яко­ву Мєзю (Мєзин­цю).

7/4. КНЯЗЬ ВАСИ­ЛИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ЗВЯ­ГОЛЬ­СКИЙ († до 1499)

Помер­до 1499 р. (1700, с.296).
Ок. 1482 г. король Кази­мир раз­би­рал тяж­бу кня­ги­ни Марии Семе­но­вой Траб­ской с кня­зья­ми Васи­ли­ем и Андре­ем Семе­но­ви­ча­ми Звя­голь­ски­ми за Остер, кото­рый король при­су­дил кня­гине. Эти два кня­зя потом­ства, по-види­мо­му, не оста­ви­ли. В 1499 году король жалу­ет кня­зя Кон­стан­ти­на Острож­ско­го име­ни­ем Звя­голь в пове­те Киев­ском, кото­рое до него дер­жа­ли кня­зья Андрей и Васи­лий Семе­но­ви­чи Звя­голь­ские.

Print Friendly, PDF & Email