КОСИЦ­КИЕ – кня­же­ский род неиз­вест­но­го про­ис­хож­де­ния1. Центр Косиц­ко­го кня­же­ства – с. Спас-Коси­цы (совр. дер. Спасс-Коси­цы в Наро-Фомин­ском р-не Мос­ков­ской обл.). Пер­вое упо­ми­на­ние око­ло 1425 (Косиц­кие кня­зья из Вереи, дядья Фёдо­ра Ива­но­ви­ча Неплюя Кобы­ли­на).

По наблю­де­ни­ям С. Б. Весе­лов­ско­го, есть дан­ные о кня­же­ском про­ис­хож­де­нии Косиц­ких. В пра­вой гра­мо­те Симо­но­ву мона­сты­рю кон­ца XV в. на зем­лю Коро­бов­скую в Рату­е­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да, кото­рая при­над­ле­жа­ла И. Ф. Дют­ки­ну Кобы­ли­ну, умер­ше­му в вели­кий мор в 1425 г., ска­за­но о сыне Дют­ки­на Ф. И. Неплюе Кобы­лине, оси­ро­тев­ше­го в 1425 г. и вос­пи­тан­но­го дядья­ми кня­зья­ми Косиц­ки­ми.

Сохра­ни­лось несколь­ко пол­ных гра­мот на холо­пов, явлен­ных верей­ско­му намест­ни­ку кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча. Родо­на­чаль­ник Секи­ри­ных – Васи­лий Рома­но­вич Секи­ра Косиц­кий – в тре­тьей чет­вер­ти XV в. докла­ды­вал в Верее пол­ные гра­мо­ты на холо­пов. Село Спас Коси­цы нахо­ди­лось в 10 вер­стах от Вереи. Сыно­вья Васи­лия Секи­ры в кон­це XV в. были испо­ме­ще­ны в Вод­ской пятине Нов­го­род­ской зем­ли (Архив РАН. Ф. 620. Оп. 1. Д. 43. Л. 286-296; Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 17. СПб., 1898. С. 188, 190, 195, 196; Нов­го­род­ские пис­цо­вые кни­ги. Т. III. СПб., 1868. С. 275, 723, 745, 684, 685, 868; Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV – нача­ла XVI в. / сост. С. Б. Весе­лов­ский, И. А. Голуб­цов. Т. 2. М., 1958. № 410).

С Верей­ским уде­лом свя­зан еще один кня­же­ский род — кня­зей Косиц­ких, про­ис­хож­де­ние кото­рых неяс­но. В сере­дине XV в. Косиц­кие жили в Верей­ском уез­де и были близ­ки­ми род­ствен­ни­ка­ми Федо­ра Ива­но­ви­ча Неплюя (тро­ю­род­ный брат А. Г. Колы­че­ва). «И взя­ли, гос­по­дине, его дяди его Косиц­кие кня­зи, да тамо вскор­ми­ли его — в Вереи»2. В Верей­ском уез­де был Косиц­кий стан3; о том, вла­де­ли ли назван­ные кня­зья всем ста­ном или нет, гово­рить затруд­ни­тель­но. Но Косиц­кие (и их ветвь — Секи­ри­ны) явля­лись при Миха­и­ле Андре­еви­че верей­ски­ми вот­чин­ни­ка­ми, тогда же они поте­ря­ли кня­же­ский титул4. В XVI в. они уже слу­жи­ли по Можай­ску, Зве­ни­го­ро­ду и Нов­го­ро­ду5.

В акто­вом доку­мен­те 1494–1498 г., в кото­ром о знат­ном моск­ви­че Федо­ре Неплюе вспо­ми­на­ет­ся, что после «вели­ко­го мора», то есть 1425–1427 г., «взя­ли, гос­по­дине, его дяди его Косиц­кие кня­зи, да тамо вскор­ми­ли его – в Вереи»6. Косиц­кий стан, по пере­пи­си 1518/1519 г., вхо­дил в состав Верей­ско­го уез­да7. В 1433 г. князь Юрий Дмит­ри­е­вич заве­щал сыну Дмит­рию (Крас­но­му) Выш­го­род «и с Косить­ским селом и з дерев­ня­ми»8. Мож­но было бы пред­по­ло­жить, что речь здесь идет о том же Косиц­ком стане, посколь­ку Выш­го­род на р. Про­тве рас­по­ла­гал­ся несколь­ко ниже Вереи. Одна­ко в духов­ной Юрия гово­рит­ся о дру­гом Выш­го­ро­де, кото­рый в духов­ной Дмит­рия Дон­ско­го упо­мя­нут еще как одна из воло­стей Зве­ни­го­ро­да, наря­ду с Рузой9, а в 1433 г. сре­ди тако­вых уже отсут­ству­ет10, рас­по­ла­га­ясь на левом бере­гу Протвы до р. Исмы, ниже г. Вереи11. При кня­зе Верей­ском Миха­и­ле Андре­еви­че Косиц­кие оста­ва­лись мест­ны­ми зем­ле­вла­дель­ца­ми, но «Васи­лий Рома­нов сын Секи­ра Косиц­кой» и его сын, Миха­ил Секи­рин, кня­зья­ми тогда уже не титу­ло­ва­лись12.

Косиц­кие явля­ют­ся, пожа­луй, самым зага­доч­ным из всех кня­же­ских родов, суще­ство­вав­ших в Мос­ков­ском госу­дар­стве. С кня­же­ским титу­лом нигде, кро­ме ука­зан­но­го доку­мен­та, они боль­ше не упо­ми­на­ют­ся. Пыта­ясь уста­но­вить про­ис­хож­де­ние Косиц­ких, мы можем исхо­дить толь­ко из исто­рии вла­дель­че­ской при­над­леж­но­сти тер­ри­то­рии, на кото­рой они фик­си­ру­ют­ся, то есть Верей­ско­го уез­да.

К нача­лу XIV в. тер­ри­то­рия по верх­не­му тече­нию Протвы (кро­ме само­го ее вер­хо­вья), а так­же по дру­гим при­то­кам Оки – Лопасне и Наре – вхо­ди­ла в состав Рязан­ско­го вели­ко­го кня­же­ства, от кото­ро­го и пере­шла к Москве. В духов­ных гра­мо­тах кня­зя Мос­ков­ско­го Ива­на Кали­ты 1336 и 1339 г., уже как мос­ков­ское вла­де­ние, фигу­ри­ру­ет Лопас­ня13. Вме­сте с ней упо­мя­ну­ты несколь­ко дру­гих воло­стей, вклю­чая Сер­пу­хов, рас­по­ла­гав­ши­е­ся в бас­сейне рек Лопас­ны и Нары, на левой сто­роне Оки, кото­рые В. Н. Тему­шев отож­деств­ля­ет с «места­ми Лопа­стен­ски­ми», упо­мя­ну­ты­ми в духов­ной Ива­на Ива­но­ви­ча, сына Кали­ты. Сам же г. Лопаст­на нахо­дил­ся на про­ти­во­по­лож­ном, «рязан­ском» бере­гу Оки14. В назван­ной духов­ной преду­смат­ри­ва­ет­ся поте­ря по воле Орды «Колом­ны, или Лопа­стень­ских мѣстъ, или отмѣнь­ных мѣстъ Рязань­скихъ»15. Как отме­тил А. А. Гор­ский, «раз “Лопа­стен­ские места” назва­ны меж­ду дву­мя при­об­ре­те­ни­я­ми, сде­лан­ны­ми из земель Рязан­ско­го кня­же­ства, не может вызвать сомне­ний, что и они нахо­ди­лись ранее в ее соста­ве (отче­го бы опа­сать­ся отня­тия Ордой искон­но мос­ков­ских тер­ри­то­рий?) и были при­со­еди­не­ны к Москве не рань­ше Колом­ны», то есть 1300 г.16.

В 1353 г. Лопаст­на была взя­та рязан­ца­ми, вос­ста­но­вив­ши­ми таким обра­зом «исто­ри­че­скую спра­вед­ли­вость»17. А несколь­ко поз­же (или рань­ше, по А. А. Гор­ско­му) меж­ду Моск­вой и Ряза­нью состо­ял­ся обмен, о кото­ром упо­ми­на­ет в сво­ей духов­ной гра­мо­те вели­кий князь Иван Ива­но­вич: «А что ся мнѣ доста­ли мѣста Рязань­ская на сеи сто­ронѣ Оки, ис тыхъ мѣстъ дал есмь кня­зю Воло­ди­ме­ру, в Лопаст­ны мѣста, Новыи горо­докъ на усть Порот­ли, а иная места Рязань­ская отмѣнь­ная сыномъ моим…»15. Что это были за «места», уточ­не­но в мос­ков­ско-рязан­ском дого­во­ре 1381 г.: «…от Колом­ны вверхъ по Оцѣ на Мос­ков­ской сто­ронѣ, почен Новый горо­док, Лужа, Верея, Боро­вескъ, и иная мѣста Рязан­ская»18.

Все при­ве­ден­ные выше дан­ные отно­сят­ся к XIV в. Одна­ко суще­ству­ют сви­де­тель­ства, что в XII в. ука­зан­ная тер­ри­то­рия вхо­ди­ла в состав не Рязан­ской, а Чер­ни­гов­ской зем­ли. Так, в 1177 г. Олег, сын кня­зя Чер­ни­гов­ско­го Свя­то­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча, «въз­ра­ти­ся во свою волость к Лопас­ну»19. В 1146 г. как чер­ни­гов­ский город «на усть Поротвы» упо­ми­на­ет­ся Лобыньск; вер­хо­вья же этой реки, насе­лен­ные народ­но­стью голядь, тогда отно­си­лись к Смо­лен­ской зем­ле20. Поз­же, как мы виде­ли, «на усть Порот­ли» рас­по­ла­гал­ся рязан­ский Новый горо­док – вполне веро­ят­но, «наслед­ник» домон­голь­ско­го Лобынь­ска. Нако­нец, сохра­ни­лись дан­ные, что и тер­ри­то­рия в бас­сейне верх­не­го тече­ния Протвы – позд­ней­шие воло­сти Лужа, Боровск и Верея – так­же пер­во­на­чаль­но вхо­ди­ла в состав Чер­ни­гов­ской зем­ли.

В 1465 г. «пребѣ­же на Моск­ву Еуфи­мей, епи­скопъ Брян­скый и Чер­ни­гов­скый, поки­ня свою епи­ско­пью. И даша ему Суж­даль и Колу­гу и Тору­су»21. Ина­че гово­ря, к Суз­даль­ской епар­хии были добав­ле­ны те горо­да епар­хии Брян­ско-Чер­ни­гов­ской, кото­рые на тот момент реаль­но вхо­ди­ли в состав Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. С это­го вре­ме­ни епи­ско­пы Суз­даль­ские ста­ли носить так­же титул Тарус­ских. А. Федо­ров († 1762/1763), клю­чарь суз­даль­ско­го собо­ра и мест­ный исто­рик, объ­яс­нял это сле­ду­ю­щим обра­зом: «Поне­же в Суж­даль­ской епар­хии мно­го лет были гра­ды: Тору­са, Калу­га, Обо­ленск, Алек­син, Яро­сла­вец Малой, Тул­ская при­пись и прот­чия, и оные гра­ды взя­ты, в быв­шую пат­ри­ар­шу, ныне ж сино­даль­ную область при свя­тей­шем пат­ри­ар­хе Иоаса­фе Мос­ков­ском»22

Часть пере­чис­лен­ных горо­дов вхо­ди­ла в состав Пат­ри­ар­шей обла­сти уже к 1620 г., обшир­ная Боров­ская «деся­ти­на» кото­рой вклю­ча­ла тогда «церк­ви не толь­ко Боров­ско­го уез­да с при­го­ро­ды: Алек­си­ном, Пере­мыш­лем, Выше­го­ро­дом и Яро­слав­цем-малым… но частию Мос­ков­ско­го, Сер­пу­хов­ско­го, Кре­мен­ско­го, Верей­ско­го, Калуж­ско­го, Тарус­ско­го, Обо­лен­ско­го, Медын­ско­го и Туль­ско­го». Толь­ко «в 183 [1674/1675] г. отде­ля­ет­ся от Боров­ска Пере­мышль, в 186–188 [1677/1678–1679/1680] г.г. Медынь, Алек­син и Верея с малым-Яро­слав­цем»23. А несколь­ко рань­ше, в 1668 г., архи­епи­скоп Суз­даль­ский про­ме­нял пат­ри­ар­ху Калуж­скую деся­ти­ну, вклю­чав­шую «части уез­дов: Калуж­ско­го, Медын­ско­го, Туль­ско­го, Алек­син­ско­го, Мало­я­ро­сла­вец­ко­го, Верей­ско­го, Тарус­ско­го и Обо­лен­ско­го»24. Отсю­да логич­но пред­по­ло­жить, что раз Алек­син и Мало­я­ро­сла­вец, в 1620 г. вхо­див­шие уже в Пат­ри­ар­шую область, по сви­де­тель­ству А. Федо­ро­ва, были взя­ты туда из Суз­даль­ской епар­хии, то это же самое вполне мог­ло отно­сить­ся так­же к Боров­ску и Верее, кото­рые мог­ли под­ра­зу­ме­вать­ся Федо­ро­вым под сло­ва­ми «и прот­чия». То есть вся эта тер­ри­то­рия пред­став­ля­ла собой анклав Суз­даль­ской епар­хии, обра­зо­ван­ный из тех земель епар­хии Брян­ско-Чер­ни­гов­ской, кото­рые к 1465 г. вхо­ди­ли в состав Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. А если это дей­стви­тель­но так, то оче­ви­ден вывод, что не толь­ко ниж­нее, но и верх­нее тече­ние Протвы (кро­ме раз­ве что само­го вер­хо­вья) в домон­голь­ский пери­од вхо­ди­ли в состав Чер­ни­гов­ской зем­ли.

Когда же имен­но ука­зан­ная тер­ри­то­рия пере­шла из соста­ва Чер­ни­гов­ской зем­ли в состав Рязан­ской? Вряд ли это про­изо­шло в домон­голь­ский пери­од, когда кня­зья Чер­ни­гов­ские, без­услов­но, были зна­чи­тель­но силь­нее и вли­я­тель­нее Рязан­ских, а поэто­му вряд ли ста­ли бы усту­пать послед­ним обшир­ную севе­ро-восточ­ную окра­и­ну сво­их вла­де­ний. Отсю­да оста­ет­ся заклю­чить, что дан­ная уступ­ка (или захват?) име­ла место в рам­ках вто­рой поло­ви­ны XIII в., во вре­мя упад­ка и окон­ча­тель­но­го раз­дроб­ле­ния Чер­ни­гов­ской зем­ли. В XIV в. изу­ча­е­мая тер­ри­то­рия, тогда уже рязан­ская, гра­ни­чи­ла с дву­мя «чер­ни­гов­ски­ми» кня­же­ства­ми, обра­зо­вав­ши­ми­ся уже после мон­голь­ско­го наше­ствия, – Тарус­ским и Ново­силь­ским. Что каса­ет­ся Лопаст­ны и Ново­го город­ка, то они, судя по их место­по­ло­же­нию, пер­во­на­чаль­но вхо­ди­ли в состав Тарус­ско­го кня­же­ства (на сред­ней Про­тве, выше Ново­го город­ка, сто­ял тарус­ский город Обо­ленск). Верх­нее же тече­ние Протвы, по край­ней мере ее пра­во­бе­ре­жье, име­ют­ся осно­ва­ния отне­сти к кня­же­ству Ново­силь­ско­му.

Дело в том, что до 1340-х годов Семе­ну Ново­силь­ско­му (он упо­мя­нут без кня­же­ско­го титу­ла, но как раз в это вре­мя сре­ди кня­зей Глу­хов­ско-Ново­силь­ских суще­ство­ва­ло два Семе­на) при­над­ле­жа­ла волость Забе­рег, кулен­ная у него вели­ким кня­зем Вла­ди­ми­ро-Мос­ков­ским Семе­ном Ивановичем19. В 1518/1519 г. Забе­ре­га упо­ми­на­ет­ся как стан Верей­ско­го уезда20, кото­рый в XVII в. запу­стел и был изве­стен под испор­чен­ным назва­ни­ем Зару­беж­ско­го; лока­ли­зу­ет­ся он по пра­во­му бере­гу р. Бере­ги, при­то­ку Протвы в ее верх­нем тече­нии25. А услов­ный «кори­дор» меж­ду ними и Забе­ре­гом неиз­беж­но пере­се­кал реку и волость Лужу, состав­ляв­шую как бы один тер­ри­то­ри­аль­ный ком­плекс с Боров­ском и Вере­ей.

Воз­вра­ща­ем­ся к кня­зьям Косиц­ким. Надо пола­гать, они про­жи­ва­ли на тер­ри­то­рии буду­ще­го Верей­ско­го уез­да еще до того, как та ото­шла от Ряза­ни к Москве. Тео­ре­ти­че­ски Косиц­кие мог­ли быть потом­ка­ми кня­зей Рязан­ских, но тако­вые, учи­ты­вая поли­ти­че­ское вли­я­ние Ряза­ни и ее дав­нюю враж­ду с Моск­вой, вряд ли ста­ли бы в сере­дине XIV в. при­зна­вать власть кня­зей Мос­ков­ских. При­ни­мая же во вни­ма­ние то, что зем­ли по верх­ней Про­тве и ее пра­вым при­то­кам во вто­рой поло­вине XIII в., ско­рее все­го, вхо­ди­ли в состав сла­бо­го кня­же­ства Ново­силь­ско­го, в Косиц­ких наи­бо­лее логич­но усмат­ри­вать имен­но млад­шую ветвь кня­зей Ново­силь­ских – потом­ков Чер­ни­гов­ских. Если это дей­стви­тель­но так, то сле­ду­ет при­знать, что они не ста­ли поки­дать свои быв­шие вла­де­ния и после того, как усту­пи­ли их Ряза­ни, остав­шись там в каче­стве обыч­ных зем­ле­вла­дель­цев (ана­ло­гич­но тому, как через два сто­ле­тия это же про­изо­шло в Мос­ков­ском госу­дар­стве со мно­ги­ми потом­ка­ми удель­ных кня­зей Севе­ро-Восточ­ной Руси).

18
19 ДДГ. С. 14, № 3.
20 ДДГ. С. 423, № 103.

Поко­лен­ная рос­пись кня­зей Косиц­ких и Секи­ри­ных

ВАСИ­ЛИЙ РОМА­НО­ВИЧ СЕКИ­РА КОСИЦ­КИЙ (упом. ок. 1460)

поте­рял кня­же­ский титул; холо­по­вла­де­лец Верей­ско­го у-да; осно­ва­тель дво­рян­ско­го рода Секи­ри­ных (Сике­ри­ных)
в тре­тьей чет­вер­ти XV в. докла­ды­вал в Верее пол­ные гра­мо­ты на холо­пов. Село Спас Коси­цы нахо­ди­лось в 10 вер­стах от Вереи. Сыно­вья Васи­лия Секи­ры в кон­це XV в. были испо­ме­ще­ны в Вод­ской пятине Нов­го­род­ской зем­ли26.

ГРИ­ГО­РИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ СЕКИ­РИН КОСИЦ­КИЙ
поме­щик Вод­ской пяти­ны

МИХА­ИЛ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ СЕКИ­РИН КОСИЦ­КИЙ (упом. 1500)
поме­щик Вод­ской пяти­ны

І

Сте­пан

ІІ

Борис Сте­па­нов Секи­рин

ІІІ

ЖДАН БОРИ­СОВ Косиц­кий

Сын Бори­са Сте­па­но­ви­ча Секи­ри­на.

Вхо­дил в Осо­бый двор Ива­на Гроз­но­го в 1576 г. Дво­ро­вый, в 1576 г. имел поме­стье в ото­шед­шей в удел части Шелон­ской пяти­ны Нов­го­род­ской зем­ли (Нов­го­род­ские пис­цо­вые кни­ги. Т. V. СПб., 1905. С. 627).

ИЛЬЯ БОРИ­СО­ВИЧ КОСИЦ­КИЙ

Вхо­дил в Осо­бый двор Ива­на Гроз­но­го в 1573 г. В мар­те 1573 г. полу­чил «жало­ва­ние з горо­ды» в 13 руб. (Спи­сок оприч­ни­ков Ива­на Гроз­но­го / Подг. тек­ста Д. Н. Аль­ши­ца // Руко­пис­ные памят­ни­ки. Вып. 7. СПб., 2003. С. 62).

МИХА­ИЛ БОРИ­СОВ КОСИЦ­КИЙ

сын Бори­са Сте­па­но­ви­ча Косиц­ко­го.

Вхо­дил в Осо­бый двор Ива­на Гроз­но­го в 1573 г. В мар­те 1573 г. полу­чил «жало­ва­ние з горо­ды» в 13 руб. (Спи­сок оприч­ни­ков Ива­на Гроз­но­го / Подг. тек­ста Д. Н. Аль­ши­ца // Руко­пис­ные памят­ни­ки. Вып. 7. СПб., 2003. С. 62).

Секе­рин Иван Голо­ва Михай­лов сын
Отец Веро­ят­но, Секи­рин Миха­ил Ива­нов сын, в мар­те 1562 г. пору­чив­ший­ся по кня­зе И. Д. Бель­ском (Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М.. 2004. С. 17).

Веро­ят­но его дети Софрон, Пер­фир и Мен­шик Ива­но­ви­чи Секи­ри­ны были выбор­ны­ми дво­ря­на­ми из Мещев­ска в 1602/03 гг. (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 285).

Выбор­ный дво­ря­нин из Мещев­ска в зем­ском бояр­ском спис­ке 1577 г. Зем­ский дво­ря­нин, в апре­ле 1577 г. отправ­лен в Бежец­кую пяти­ну Нов­го­ро­да соби­рать на госу­да­ре­ву служ­бу детей бояр­ских (Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 197; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 433).

Косиц­кие

Бог­дан Косиц­кий

Вар­ва­ра, жена Бог­да­на Косиц­ко­го

Иван Ники­фо­ров Косиц­кий

Иван Кря­ков Косиц­кий

Андрей Косиц­кий

Дом­на, жена Андрея Косиц­ко­го

Алек­сей Косиц­кий

Путал (Пути­ло) Косиц­кий

Федор Косиц­кий

Гав­рил Косиц­кий

Ефи­мия Яко­вле­ва Бог­да­нов­ская жена Косиц­ко­го

Мен­шик Бог­да­нов Косиц­кий

Пела­гея Ива­но­ва Косиц­ко­го

Паук Косиц­кий

Мак­сим Косиц­кий

Иван Гав­ри­лов сын Косиц­кий

Анна, жена Жда­на Косиц­ко­го

Сте­пан Косиц­кий

Акси­нья, жена Сте­па­на Косиц­ко­го

Ники­та Сте­па­нов Косиц­кий

Иван Сте­па­нов Косиц­кий

Васи­лий Сте­па­нов Косиц­кий

Print Friendly, PDF & Email
  1. Лит.: С. Н. Келем­бет. Про­ис­хож­де­ние кня­зей Перм­ско-Вым­ских, Вели­ко­перм­ских и Косиц­ких []
  2. АСЭИ. Т. I. № 410 []
  3. ДДГ. № 103 []
  4. АСЭИ. Т. III. № 393а, 394, 395 []
  5. Десят­ня нови­ков, повер­стан­ных в 1596 г. … С. 147, 149, 198 []
  6. АСЭИ. М., 1958. Т. II. С. 432, № 410. []
  7. ДДГ. С. 423, № 103 []
  8. Там же. С. 74, № 29 []
  9. Там же. С. 33, № 12 []
  10. Там же. С. 73). []
  11. Готье Ю. Замос­ков­ный край в XVII веке. М., 1906., с. 554 []
  12. АСЭИ. М., 1964. Т. III. С. 412–413, № 393а–395. Они поку­па­ли холо­пов, «доло­жа трет­ни­ка верей­ско­го», а поку­поч­ные акты были скреп­ле­ны печа­тью с над­пи­сью «там­га кня­жи Верей­ско­го», то есть Миха­и­ла Андре­еви­ча. []
  13. ДДГ. С. 7, 9, № 1 []
  14. Тему­шев В. Н. Борь­ба за Лопаст­ну меж­ду Моск­вой и Ряза­нью // Верх­нее Подо­нье: При­ро­да. Архео­ло­гия. Исто­рия. Тула, 2004. Т. II. С. 44–57., с. 43–46, 50–52 []
  15. ДДГ. С. 15, 18, № 4. [] []
  16. Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца XIII – XV в. вне Севе­ро-Восточ­ной Руси // Сред­не­ве­ко­вая Русь. М., 2004. Вып. 5. С. 114–190., с. 125–126; Мне­ние В. А. Куч­ки­на, буд­то Лопаст­на была при­со­еди­не­на к Вла­ди­ми­ро-Суз­даль­ско­му кня­же­ству, из кото­ро­го выде­ли­лось Мос­ков­ское, еще при вели­ком кня­зе Все­во­ло­де Боль­шое Гнез­до [Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси в X–XIV вв. М., 1984., с. 98–99], фак­ти­че­ски без­до­ка­за­тель­но. []
  17. ПСРЛ. М., 2000. Т. XV. Вып. 1. Стб. 63. []
  18. ДДГ. С. 10, 29, № 4; Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца XIII – XV в. вне Севе­ро-Восточ­ной Руси // Сред­не­ве­ко­вая Русь. М., 2004. Вып. 5. С. 114–190., с. 126–130. []
  19. ПСРЛ. М., 2001. Т. II. Стб. 602. []
  20. ПСРЛ. М., 2001. Т. II. Стб. 339. []
  21. ПСРЛ. М., 2000. Т. XXIV. С. 186. []
  22. Федо­ров А. Исто­ри­че­ское собра­ние о бого­спа­са­е­мом гра­де Суж­да­ле // Вре­мен­ник Импе­ра­тор­ско­го Мос­ков­ско­го обще­ства исто­рии и древ­но­стей рос­сий­ских. М., 1855. Кн. 22. С. 71, 111… []
  23. Хол­мо­го­ров Г. И. Мате­ри­а­лы для исто­рии церк­вей Калуж­ской епар­хии. Вып. 2. Боров­ская деся­ти­на // Калуж­ская ста­ри­на. Калу­га, 1904. Т. IV. С. I–, с. I–II Дей­стви­тель­но, далее при опи­са­нии мно­гих церк­вей сооб­ща­ет­ся об их пере­во­де в Верей­скую, Мало­я­ро­сла­вец­кую и Алек­син­скую деся­ти­ны, в основ­ном в рам­ках ука­зан­ных годов. Дан­ные о гео­гра­фи­че­ском место­по­ло­же­нии церк­вей удоб­но све­де­ны в их ука­за­те­ле, в кон­це рабо­ты. []
  24. Шим­ко И. И. Пат­ри­ар­ший казен­ный при­каз. Его внеш­няя исто­рия, устрой­ство и дея­тель­ность. М., 1894., с. 118 []
  25. Готье Ю. Замос­ков­ный край в XVII веке. М., 1906., с. 554; Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси в X–XIV вв. М., 1984., с. 78]. С дру­гой сто­ро­ны, в состав Ново­силь­ско­го кня­же­ства, ско­рее все­го, вхо­ди­ли воло­сти Калу­га и Роща [Гор­ский А. А. Мос­ков­ские «при­мыс­лы» кон­ца XIII – XV в. вне Севе­ро-Восточ­ной Руси // Сред­не­ве­ко­вая Русь. М., 2004. Вып. 5. С. 114–190., с. 150 []
  26. Архив РАН. Ф. 620. Оп. 1. Д. 43. Л. 286-296; Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка. Т. 17. СПб., 1898. С. 188, 190, 195, 196; Нов­го­род­ские пис­цо­вые кни­ги. Т. III. СПб., 1868. С. 275, 723, 745, 684, 685, 868; Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV – нача­ла XVI в. / сост. С. Б. Весе­лов­ский, И. А. Голуб­цов. Т. 2. М., 1958. № 410 []