Общие сведения

Мона­сты­ре­вы в мас­се весь XV век слу­жи­ли в Верей­ско-Бело­зер­ском уде­ле, и мно­гие из них зани­ма­ли очень вид­ные места. Таким обра­зом, карье­ра Мона­сты­ре­вых убе­ди­тель­но под­твер­жда­ет то, что мы можем наблю­дать вооб­ще в XV в., — тес­ную связь меж­ду служ­бой людей и их зем­ле­вла­де­ни­ем. За сто почти лет служ­бы удель­ным кня­зьям Мона­сты­ре­вы раз­мно­жи­лись, раз­дро­би­ли свои вот­чи­ны в семей­ных раз­де­лах и не мог­ли вслед­ствие это­го не измель­чать, так как все их инте­ре­сы и вся их жизнь замы­ка­лись в узких пре­де­лах бело­зер­ско­го захо­лу­стья. За это вре­мя мы не име­ем ника­ких ука­за­ний на то, что­бы кому-либо из Мона­сты­ре­вых уда­лось при­об­ре­сти вот­чи­ну за пре­де­ла­ми Белоозера.Самые боль­шие вла­де­ния Мона­сты­ре­вых нахо­ди­лись на юг от Бело­озе­ра, в быв. Над­ло­рож­ском ста­ну, зани­мая почтя весь бас­сейн р. Ков­жии зем­ли выше впа­де­ния Ков­жи в Шеке­ну с цен­ны­ми рыб­ны­ми лов­ля­ми. Вла­де­ния состо­я­ли из несколь­ких участ­ков раз­ной вели­чи­ны. B бас­сейне Ков­жи Мона­сты­ре­вы вла­де­ли очень круп­ным мас­си­вом, а затем им при­над­ле­жа­ли по р. Шексне и на восток от Бело­озе­ра сен­ные поко­сы, рыб­ные лов­ли и лес­ные уго­дья. Цен­тром вла­де­ния в бас­сеЙ­ие Ков­жи были с. Ста­рая Ерга, Вос­кре­сен­ское то-ж, яа восток от Ерги — дер. Пав­ло­ва, на юг — с. Рома­но­во (жре­бий Рома­на Мусор­ги Мона­сты­ре­ва), и на запад — дер. Кну­то­во (доля Алек­сандра Кну­та). Ha север от с. Ерги лежа­ло с. Ива­нов­ское Бли­но­вых (доля Дани­и­ла Бли­на). Ha исто­ках Ков­жя нахо­ди­лись селе­ния: Суда­ко­но, вот­чи­на бояри­на Ив. Ф. Суда­ка Мона­сты­ре­ва, и рядом с ним Семе­но­во Раме­нье и Ели­за­ро­во Раме­нье, вот­чи­ны Семе­на и Ива­на Ели­за­ро­ви­чей Цнл­ля­те­вых. По дру­гой сто­роне Ков­жи Мона­сты­ре­вым при­над­ле­жа­ли села Николь­ское и Тро­иц­кое и дерев­ни Кня­жая и Пан­те­лей­мо­но­ва. Веро­ят­ной вот­чи­ной Васи­лия Ерша Суда­ко­ва можио считать суще­ству­ю­щую ныне дер. Ершо­ву яа бере­гу Азад­ско­го озе­ра, хотя в актах мы не име­ем на то ука­за­ний. Пере­чис­лен­ные селе­ния, под теми же назва­ни­я­ми, суще­ству­ют доныне. 

Когда в 1397 г. на Бело­озе­ро при­шел Кирилл и поло­жил осно­ва­ние сво­е­му мона­сты­рю, а в сле­ду­ю­щем году его друг Фера­понт осно­вал свой мона­стырь, то Мона­сты­ре­вы ока­за­лись близ­ки­ми сосе­дя­ми обо­их мона­сты­рей и есте­ствен­но были вовле­че­ны в орби­ту их рели­ги­оз­но­го и хозяй­ствен­но­го вли­я­ния. Одна­ко, вопре­ки ожи­да­нию, сосед­ство этих мона­сты­рей в тече­ние все­го XV в. не ока­зы­ва­ло того раз­ру­ши­тель­но­го вли­я­ния на зем­ле­вла­де­ние сосе­дей, кото­рое мы часто наблю­да­ем в дру­гих местах. До нас дошло доволь­но мно­го актов и кос­вен­ных ука­за­ний отно­си­тель­но земель­ных сде­лок Мона­сты­ре­вых и на их даре­ния этим мона­сты­рям, но все эти сдел­ки не выхо­дят за пре­де­лы нор­маль­ной моби­ли­за­ции земель; вкла­дов же немно­го, и самые вкла­ды невелики.Ликвидация в 1485 г. Верей­ско-Бело­зер­ско­го уде­ла и при¬соединение Бело­озе­ра к вели­ко­му кня­же­нию очень суще­ствен­но изме­ни­ли поло­же­ние бело­зер­ских вот­чин­ни­ков. Перед ними не толь­ко откры­ва­лась, но и ста­но­ви­лась неиз­беж­ной широ­кая аре­на обще­рус­ских инте­ре­сов и служ­бы вели­ко­му кня­зю, со все­ми выго­да­ми и невы­го­да­ми в поли­ти­че­ском и эко­но­ми­че­ском отно­ше­ни­ях по срав­не­нию с тем вре­ме­нем, когда они жили инте­ре­са­ми бело­зер­ско­го уде­ла. Им пред­сто­я­ла нелег­кая за¬дача най­ти себе при­лич­ное место в иерар­хи­че­ски слож­ной и мно­го­чис­лен­ной тол­пе ста­рых вели­ко­кня­же­ских слуг. Служ­ба вели­ко­му кня­зю, с одной сто­ро­ны, откры­ва­ла воз­мож­ность полу­че­ния поме­стья, но, с дру­гой сто­ро­ны, она отры­ва­ла от род­ных гнезд и созда­ва­ла новые свя­зи и инте­ре­сы в Москве.
Про­вин­ци­ал пере­ста­вал доро­жить сво­и­ми измель­чав­ши­ми вот­чи­на­ми и лег­че, чем рань­ше, стал раз­де­лы­вать­ся с ними. B 1570 г. в чис­ле дру­гих софьян были каз­не­ны Ципля­те­вы, Мусорг­ские и Мона­сты­ре­вы, а затем были взя­ты в оприч­ни­ну вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых, а сами они высе¬лены в раз­ные горо­да — в Смо­ленск, Волог­ду, Рже­ву Пустую.
Bce вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых, кото­рые не были при­бра­ны к рукам мона­сты­ря­ми, были ото­бра­ны на госу­да­ря. После это­го мож­но гово­рить о лицах, семьях или фами­ли­ях рода Алек­сандра Юрье­ви­ча Мона­сты­ря, но исто­рия его рода, как тако­во­го, окон­чи­лась вме­сте с лик­ви­да­ци­ей его бело­зер­ской вотчины.
По родо­слов­ной покуп­ка вот­чи­ны про­изо­шла еще тогда, когда Алек­сандр Мона­стырь «был неве­лик», види­мо был юно­шей или ребен­ком. Про­дав­ца­ми вот­чи­ны высту­па­ют кня­зья Федор и Роман. 

Как выяс­не­но выше, вот­чи­на Мона­сты­ре­вых появи­лась гораз­до рань­ше 1380 года, посколь­ку еще до 1378 г. уже внуч­ка Алек­сандра Мона­сты­ря полу­чи­ла в при­да­ное часть родо­вой вот­чи­ны. Еще А.И Копа­нев отме­тил, что име­на Федор и Роман были у сыно­вей бело­зер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча. Одна­ко он не стал отож­деств­лять их с бело­зер­ски­ми кня­зья­ми упо­ми­на­е­мы­ми в родо­слов­ной Мона­сты­ре­вых. Тем не менее, родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых отра­зи­ла спе­ци­фи­че­скую ситу­а­цию, сло­жив­шу­ю­ся в Бело­зер­ском кня­же­стве на рубе­же XIII-XIV вв. – то вре­мя, когда жили два назван­ных кня­зя. Федор и Роман были детьми бело­зер­ско­го кня­зя Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча. Сам Миха­ил был един­ствен­ным сыном пер­во­го бело­зер­ско­го кня­зя Гле­ба Василь­ко­ви­ча и Фео­до­ры Сар­та­ков­ны. В лето­пи­сях о нем име­ет­ся не очень мно­го све­де­ний. В общих чер­тах жиз­нен­ный путь кня­зя отме­чен сле­ду­ю­щи­ми собы­ти­я­ми: родил­ся в 1263 г., по дого­во­рен­но­сти сво­е­го отца с яро­слав­ским кня­зем Федо­ром Рости­сла­ви­чем в 1277 г. женил­ся на доче­ри послед­не­го, после смер­ти отца в 1278 г. на неко­то­рое вре­мя поте­рял Бело­зер­ское кня­же­ство, но в 1285 г. в резуль­та­те ком­про­мис­са меж­ду ростов­ски­ми кня­зья­ми вер­нул­ся на отцов­ский стол. Умер Миха­ил Гле­бо­вич в 1293 г. во вре­мя воз­вра­ще­ния из Орды. Похо­ро­нен в Росто­ве. По родо­слов­ным у него было два сына Федор и Роман. Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть два важ­ных момен­та: Миха­ил умер срав­ни­тель­но моло­дым – ему было все­го 30 лет, а его стар­ше­му сыну в 1293 г. мог­ло быть не более 15. Хотя ни лето­пи­си, ни дру­гие источ­ни­ки не сооб­ща­ют дат рож­де­ния сыно­вей Миха­и­ла Гле­бо­ви­ча мож­но допустить, что Федор родил­ся в пери­од меж­ду 1277 г., когда женил­ся Миха­ил Гле­бо­вич, и 1292 г., посколь­ку в 1293/94 г. Миха­ил умер, а к это­му вре­ме­ни дол­жен был еще родить­ся его млад­ший сын Роман. Исхо­дя из даты женить­бы Федо­ра (в 1302 г. он женил­ся на доче­ри хана Иль­ба­са­ра, сына Тох­ты), эти хро­но­ло­ги­че­ские рам­ки мож­но несколь­ко сузить. Веро­ят­но, к 1302 г. Федор уже достиг совер­шен­но­ле­тия, а, сле­до­ва­тель­но, родил­ся не позд­нее 1288 г. Даже если отно­сить вре­мя рож­де­ния Федо­ра Михай­ло­ви­ча к деся­ти­ле­тию меж­ду 1278 и 1288 гг. ста­но­вить­ся оче­вид­ным, что в 1293 г. оба наслед­ни­ка бело­зер­ско­го сто­ла (и Федор и Роман Михай­ло­ви­чи) были очень моло­ды. Если стар­ший из них тео­ре­ти­че­ски уже мог быть совер-шен­но­лет­ним (14-15 лет), то млад­ший еще точ­но был ребен­ком. Тем не менее, лето­пи­си не сооб­ща­ют ниче­го, что мог­ло бы наве­сти на мысль о поте­ре юны­ми кня­жи­ча­ми отцов­ско­го сто­ла (как это про­изо­шло в схо­жей ситу­а­ции с их отцом Миха­и­лом Гле­бо­ви­чем). Умест­ным будет пред­по­ло­жить, что юные кня­зья неко­то­рое вре­мя оста­ва­лись под опе­кой сво­ей мате­ри – доче­ри яро­слав­ско­го кня­зя Федо­ра Рости­ла­ви­ча, и, сле­до­ва­тель­но, под патро­на­том само­го Федо­ра Яро­слав­ско­го (вплоть до его смер­ти в 1299 г.), а род­ствен­ны­ми свя­зя­ми бело­зер­ских кня­зей с Федо­ром Яро­слав­ским мож­но объ­яс­нить, то, что они даже в пери­од сво­е­го несо­вер­шен­но­ле­тия не поте­ря­ли кня­же­ство. Веро­ят­но, имен­но к это­му вре­ме­ни, а точ­нее к рубе­жу XIII и XIV вв. отно­сит­ся изве­стие родо­слов­ной Мона­сты­ре­вых о покуп­ке вот­чи­ны у бело­зер­ских кня­зей. Это пред­по­ло­же­ние может быть под­твер­жде­но хро­но­ло­ги­че­ски­ми рас­че­та­ми. Алек­сандр Мона­стырь был не толь­ко совре­мен­ни­ком Федо­ра и Рома­на бело­зер­ских, но и, веро­ят­но, их ровес­ни­ком, посколь­ку во вре­мя при­об­ре­те­ния вот­чи­ны, он, как и кня­зья «был невелик».
Сле­ду­ю­щее поко­ле­ние бело­зер­ских кня­зей и Мона­сты­ре­вых так же было ровес­ни­ка­ми. Бело­зер­ский князь Федор Рома­но­вич участ­во­вал в похо­де на Тверь в 1375 г. и Кули­ков­ской бит­ве. Стар­ший сын Алек­сандра Мона­сты­ря Дмит­рий Алек­сан­дро­вич погиб в бит­ве на Воже (1378 г.). И Федор Рома­но­вич и Дмит­рий Алек­сан­дро­вич к момен­ту гибе­ли уже име­ли взрос­лых детей: у Федо­ра Рома­но­ви­ча был сын Иван, так же погиб­ший в Кули­ков­ской бит­ве, а у Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча было пяте­ро доче­рей уже выдан­ных замуж. Кро­ме того, вну­ки Федо­ра Михай­ло­ви­ча Юрий, Афа­на­сий, Семен и Иван Васи­лье­ви­чи были совре­мен­ни­ка­ми вну­ков Алек­сандра Мона­сты­ря Федо­ра и Гри­го­рия Ива­но­ви­чей и Васи­лия и Дмит­рия Васильевичей.
Родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых досто­вер­но отра­жа­ет ситу­а­цию во вре­мя фор­ми­ро­ва­ния вот­чи­ны – когда про­дав­ца­ми высту­пи­ли бело­зер­ские кня­зья Федор и Роман Михай­ло­ви­чи (види­мо нахо­див­ших­ся под опе­кой мате­ри-доче­ри Федо­ра Ростиславича).

Судя по все­му, имен­но Федор Черм­ный «про­лоб­би­ро­вал» пожа­ло­ва­ние гигант­ской вот­чи­ной на Бело­зе­рье дру­го­го сво­е­го род­ствен­ни­ка — доро­го­буж­ско-медын­ско­го(?) кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча (по родо­слов­ным они были жена­ты на сест­рах), пред­ка Мона­сты­ре­вых. Сре­ди смо­лен­ских кня­зей, жив­ших в 13 в. одна из редак­ций родо­слов­ных книг упо­ми­на­ет двух пер­сон по име­ни Свя­то­слав. Пер­вый из них — это несо­мнен­но Свя­то­слав Мсти­сла­вич Рома­но­ви­ча, а вто­рой — некий «Свя­то­слав дру­гой, во кре­ще­нии Сте­фан», чье про­ис­хож­де­ние мож­но уста­но­вить лишь пред­по­ло­жи­тель­но (пото­мок или Мсти­сла­ва Рома­но­ви­ча, или Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча). Воз­мож­но, имен­но он и явля­ет­ся пред­ком Мона­сты­ре­вых. 1

Дже­ре­ло:

Историческая география

Монастыревы
Цен­траль­ное Бело­зе­рье в нача­ле XV в. (Вла­де­ния Мона­сты­ре­вых) Автор Гряз­нов А. Л.

Генеалогия

Монастыревы
Родо­слов­ная Мона­сты­ре­вых в XIV–XV в. по Гряз­но­ву А. Л.

І гене­ра­ция

СВЯ­ТО­СЛАВ-СТЕ­ФАН

Сре­ди смо­лен­ских кня­зей, жив­ших в 13 в. одна из редак­ций родо­слов­ных книг упо­ми­на­ет двух пер­сон по име­ни Свя­то­слав. Пер­вый из них — это несо­мнен­но Свя­то­слав Мсти­сла­вич Рома­но­ви­ча, а вто­рой — некий «Свя­то­слав дру­гой, во кре­ще­нии Сте­фан», чье про­ис­хож­де­ние мож­но уста­но­вить лишь пред­по­ло­жи­тель­но (пото­мок или Мсти­сла­ва Рома­но­ви­ча, или Вла­ди­ми­ра Рюри­ко­ви­ча). Воз­мож­но, имен­но он и явля­ет­ся пред­ком Монастыревых.

ІІ гене­ра­ция

1. ЮРИЙ СВЯ­ТО­СЛА­ВИЧ ДОРОГОБУЖСКИЙ

— князь Юрий — брат или дво­ю­род­ный брат Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча Вязем­ско­го и Дорогобужского.
— князь Юрий женил­ся на доче­ри Васи­лия Ярославского.
сын кня­зя Юрия — Алек­сандр жил у сво­ей баб­ки Наста­сьи в мона­сты­ре и купил вот­чи­ну на Белео­зе­ре у Федо­ра и Рома­на Михайловичей.
Судя по все­му, имен­но Федор Черм­ный «про­лоб­би­ро­вал» пожа­ло­ва­ние гигант­ской вот­чи­ной на Бело­зе­рье дру­го­го сво­е­го род­ствен­ни­ка — доро­го­буж­ско-медын­ско­го(?) кня­зя Юрия Свя­то­сла­ви­ча (по родо­слов­ным они были жена­ты на сест­рах), пред­ка Монастыревых.

ІІІ гене­ра­ция

2/1.АЛЕКСАНДР ЮРЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЬ

«Род Мона­сты­рев по родо­слов­цу из собра­ния гра­фа Румян­це­ва»: В лето 6853-го князь вели­кий Семен Гор­дый женил­ся у кня­зя Федо­ра у Свя­то­сла­ви­ча. При­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семе­ну слу­жить князь Федор Свя­то­сла­вич с Вязь­мы и с Доро­го­бу­жа, и князь вели­кий дал кня­зю Федо­ру в вот­чи­ну Волок со всем. И князь вели­кий Семен свою вели­кую кня­ги­ню ото­слал к отцу, ко кня­зю Федо­ру Свя­то­сла­ви­чу и велел ее замуж дати. И князь Федор дал ее замуж за кня­зя за Федо­ра за Боль­шо­го за Крас­но­го за Фомин­ско­го. И князь Федор при­жил с нею четы­ре сыны.
А у кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча брат был мень­шой князь Юрьи, а женил­ся – княж Васи­лье­ву дочерь Яро­слав­ско­го понял. За Васи­ли­ем за Яро­слав­ским сест­ра была вели­ко­го кня­зя Наста­сия, а дру­гая была за кня­зем Федо­ром за Бело­зер­ским, кня­ги­ня Фео­до­ра. И кня­ги­ня Наста­сья Яро­слав­ская овдо­ве­ла, а дала дочерь свою за княж Федо­ро­ва бра­та Свя­то­сла­ви­ча за мень­шо­го за Юрья. И князь Юрья не ста­ло в живо­те, а остал­ся у него сын князь Олек­сандр, неве­лик. И кня­ги­ня Наста­сья вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра взя­ла к себе, а купи­ла вот­чи­ну на Белео­зе­ре у сест­ры сво­ей у кня­ги­ни Фео­до­ры у Бело­зер­ские и у ее детей, у Федо­ра да у Рома­на, а дала вну­ку сво­е­му кня­зю Олек­сан­дру. А сама кня­ги­ня Наста­сья постриг­лась, а вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра вскор­ми­ла у себя в мона­сты­ре и пото­му про­зва­ли его князь Алек­сандр Монастырь.»
Судя по рас­по­ло­же­нию Ерги и осталь­ных вот­чин Мона­сты­ре­вых, пер­во­на­чаль­но они состав­ля­ли еди­ный ком­плекс, а, сле­до­ва­тель­но, были уна­сле­до­ва­ны Дмит­ри­ем, Ива­ном и Васи­ли­ем Алек­сан­дро­ви­ча­ми Мона­сты­ре­вы­ми от сво­е­го отца Алек­сандра Мона­сты­ря, т.е. задол­го до 1380 г. Вот­чи­ны Мона­сты­ре­вых шли по пра­во­му бере­гу Шекс­ны – на юге гра­ни­ча с Чере­по­в­ской воло­стью и вла­де­ни­я­ми Лихо­ре­вых, а на севе­ре дохо­ди­ли до Озац­кой и Кар­го­лом­ской воло­стей. На запа­де сосе­дя­ми Мона­сты­ре­вых были бело­зер­ские кня­зья стар­шей вет­ви (потом­ки Юрия Васи­лье­ви­ча Согор­ско­го – Андом­ские и Вад­боль­ские). Обшир­ная и непре­рыв­ная поло­са вла­де­ний Мона­сты­ре­вых сви­де­тель­ству­ет о ее обра­зо­ва­нии еще до выде­ле­ния отдель­ных вет­вей Мона­сты­ре­вых, т.е. отно­сит­ся ко вре­ме­ни жиз­ни Алек­сандра Мона­сты­ря. Посколь­ку дру­гих вот­чин подоб­но­го мас­шта­ба на Бело­озе­ре ни в XIV, ни в XV вв. не было, полу­ча­ет­ся, что имен­но Алек­сандр Мона­стырь был пер­вым вла­дель­цем этой вотчины.
Если бы он уна­сле­до­вал ее от отца (при усло­вии, что кро­ме Алек­сандра были и дру­гие наслед­ни­ки муж­ско­го пола), то вот­чи­на была бы раз­де­ле­на меж­ду Алек­сан­дром и его бра­тья­ми, а зна­чит, по сосед­ству с вот­чи­на­ми Мона­сты­ре­вых нахо­ди­лись бы не менее круп­ные вла­де­ния дру­гих зем­ле­вла­дель­цев. Посколь­ку, как уже отме­ча­лось выше, таких вот­чин не толь­ко вбли­зи, но и на всей осталь­ной тер­ри­то­рии Бело­зе­рья не было, то оче­вид­ным ста­но­вит­ся вывод о том, что имен­но Алек­сандр Мона­стырь стал не толь­ко осно­ва­те­лем фами­лии Мона­сты­ре­вых, но и поло­жил нача­ло обшир­но­му зем­ле­вла­де­нию это­го рода.
Таким обра­зом, родо­слов­ная досто­вер­но фик­си­ру­ет имя пер­во­го обла­да­те­ля земель­ных богатств рода Мона­сты­ре­вых – им был Алек­сандр Мона­стырь. Оста­ет­ся опре­де­лить, когда он мог при­об­ре­сти столь обшир­ную вотчину. 

3 коле­но

3/2. ДМИТ­РИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

был одним из четы­рех вели­ко­кня­же­ских бояр, при­ни­мав­ших уча­стие заклю­че­нии дого­во­ра с Оль­гер­дом в 1372 г. 

В 1378 г. он погиб в сра­же­нии на Воже. Бра­ки его доче­рей, ско­рее все­го, были заклю­че­ны еще при его жиз­ни и сви­де­тель­ству­ют о том, что он при­над­ле­жал к вер­хуш­ке мос­ков­ско­го бояр­ства. слу­жил вел. кн. Дмит­рию Дон­ско­му. В 1378 г. вел. кн. Дмит­рий Ива­но­вич послал Д. А. Мона­сты­ре­ва во гла­ве мос­ков­ской рати отра­зить напа­де­ние татар. На р. Воже Д. А. Мона­сты­рев раз­бил наго­ло­ву татар и сам был убит в бою.
Кро­ме пер­во­го зятя Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го в их чис­ле фигу­ри­ру­ют Алек­сандр Беле­ут, Иван Чепеч­ка, Семен Мелик и Иван Толбуга. 

4/2. ИВАН АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ 

Иван Алек­сан­дро­вич пер­во­на­чаль­но слу­жил, веро­ят­но, тоже в Москве, но когда Бело­озе­ро по духов­ной вел. кн. Дмит­рия Дон­ско­го было дано в удел кн. Андрею Дмит­ри­е­ви­чу Верей­ско­му, то Иван Алек­сан­дро­вич стал слу­жить в его уде­ле и был у него бояри­ном. И в даль­ней­шем все Мона­сты­ре­вы по сво­им бело­зер­ским вот­чи­нам слу­жи­ли верей­ско-бело­зер­ским князьям. 

5/2. ВАСИ­ЛИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЕВ

Акты Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря 1380 – 1427 годов
[1397 – 1427 гг.]. – Дан­ная Вас. Алек­сан­дро­ви­ча [Мона­сты­ре­ва] Белоз. м-ря иг. Кирил­лу на две пожни.

поко­ле­ние

АГРА­ФЕ­НА ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА 

Источ­ни­ка­ми под­твер­жда­ет­ся брак Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го на Агра­фене Монастыревой
Сама она упо­ми­на­ет­ся сре­ди боярынь при Васи­лии I, а в родо­слов­ной гово­рит­ся о пере­да­че в при­да­ное за ней воло­сти Ерга. Дей­стви­тель­но, роду Хро­мых при­над­ле­жа­ла вся эта волость сле­ду­ю­щие два сто­ле­тия. Сам Иван Андре­евич на рубе­же XIV–XV вв. обме­нял­ся частью сво­их бело­зер­ских уго­дий с дво­ю­род­ным бра­том сво­ей жены Федо­ром Ива­но­ви­чем Монастыревым.
вышла замуж за бояри­на Ива­на Андре­еви­ча Хро­мо­го и полу­чи­ла в при­да­ное волость Ергу, кото­рая оста­ва­лась во вла­де­нии пря­мых потом­ков Ив. Хро­мо­го око­ло 200 лет. Послед­ним пред­ста­ви­те­лем рода Ив. Хро­мо­го был извест­ный боярин Иван Пет­ро­вич Федо­ров, каз­нен­ный царем Ива­ном в 1567 г. Если пятая часть вот­чи­ны Дмит­рия Алек­сан­дро­ви­ча состо­я­ла из целой воло­сти Ерги, то мож­но пред­ста­вить себе, как вели­ко было земель­ное состо­я­ние всех трех бра­тьев Александровичей. 

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

~ Иван Чепечка

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНА­СТЫ­РЕ­ВА

~ Алек­сандр Андре­евич Белеут 

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА
~ Семен Мелик

NN Дмит­ри­ев­на Монастырева 

~ Иван Ива­но­вич Толбуга

NN ДМИТ­РИ­ЕВ­НА МОНАСТЫРЕВА

ФЕДОР ИВА­НО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

О его стар­шем бра­те Федо­ре ниче­го не извест­но, но сыно­вья Федо­ра слу­жи­ли на Белоозере.
О служ­бе Федо­ра, стар­ше­го бра­та Гри­го­рия, ника­ких све­де­ний нет, но, воз­мож­но, это он про­из­во­дил обмен зем­ля­ми с Ива­ном Андре­еви­чем, тем более что сви­де­те­ля­ми этой сдел­ки, кро­ме Юрия Васи­лье­ви­ча Бело­зер­ско­го, были род­ной брат Федо­ра Гри­го­рий и дво­ю­род­ный — Дмит­рий Васи­лье­вич [39]

ГРИ­ГО­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ

вто­рой сын Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча, был у кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча в боярах и в пер­вой поло­вине века не раз бывал его намест­ни­ком на Белоозере.боярин Гри­го­рий Ива­но­вич купил доволь­но зна­чи­тель­ный уча­сток зем­ли на Шексне — Копа­нов­ские пожни, смеж­но с пожня­ми Фера­пон­то­ва мона­сты­ря. В тре­тьей чет­вер­ти века его сын Иван дал эти пожни и неболь­шой уча­сток леса Кирил­ло­ву монастырю. 

Его сын Гри­го­рий дол­гое вре­мя был бело­зер­ским намест­ни­ком [32], поэто­му С. Б. Весе­лов­ский пред­по­ло­жил, что он мог быть бояри­ном [33]. Извест­ны его земель­ные сдел­ки в пер­вой тре­ти XV века: он купил у кня­зя Ива­на Васи­лье­ви­ча Кар­го­лом­ско­го несколь­ко пожен с ост­ро­вом [34], а вели­ко­кня­же­ско­му бояри­ну Давы­ду Ива­но­ви­чу Хро­мо­му [35] про­дал часть сво­ей вот­чи­ны [36]. Отец Давы­да, Иван Андре­евич Хро­мой, женил­ся на дво­ю­род­ной сест­ре Гри­го­рия Ива­но­ви­ча, Агра­фене Дмит­ри­евне, и полу­чил в при­да­ное волость Ергу, гра­ни­ча­щую с дру­ги­ми вла­де­ни­я­ми Монастыревых (
[АСЭИ. II. 2. № 33, 34, 52, 56, 58-61, 63, 71-73, 83, 130, 285. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 378.
Гра­мо­ты XIV-XV вв. из архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 3. АФЗХ. Ч. 1. М., 1951. № 300.] 

ВАСИ­ЛИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНА­СТЫ­РЁВ

в пер­вой чет­вер­ти XV в. был воло­сте­лем кн. Андрея Дмит­ри­е­ви­ча на Воло­ке Словинском, 

ДМИТ­РИЙ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

В 40-х годах XV в. Дмит­рий Васи­лье­вич про­дал тому же мона­сты­рю за 6 руб. наво­лок за р. Шекс­ной, про­тив Николы. 

ДАВИД ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

РОМАН ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ МУСОР­ГА МОНАСТЫРЁВ

поко­ле­ние

ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

Без­де­тен.

АЛЕК­САНДР ФЕДО­РО­ВИЧ ШУЙ­ГА МОНА­СТЫ­РЁВ

шуй­га, шуль­га – левая рука

БОРИС ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ИВАН ФЕДО­РО­ВИЧ СУДОК МОНАСТЫРЁВ

в бою с лит­вой на Суход­ро­ве был вое­во­дой кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча Верей­ско­го и был захва­чен в плен. По осво­бож­де­нии из пле­на Ив. Ф. Судок стал слу­жить кн. Ива­ну Андре­еви­чу Можай­ско­му, бра­гу Миха­и­ла Верей­ско­го, и был у него бояри­ном. Вме­сте со сво­им кня­зем Ив. Ф. Судок в 1454 г. бежал в Литву. 

КОН­СТАН­ТИН ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ 

уби­то­го в 1445 г. под Суз­да­лем в зло­по­луч­ном бою с тата­ра­ми, когда в. кн. Васи­лий Тем­ный был взят в плен. 

ВАСИ­ЛИЙ ФЕДО­РО­ВИЧ БЕЗ­НОС МОНАСТЫРЁВ(1453)

B семье Федо­ра Ива­но­ви­ча, вну­ка Алек­сандра, самым зна­чи­тель­ным был шестой сын — Васи­лий Без­нос. О В.Ф. Мона­сты­ре­ве как о боярине вели­кой кня­ги­ни сохра­ни­лись самые ран­ние упо­ми­на­ния. Жало­ван­ные тар­хан­ные и несу­ди­мые гра­мо­ты Марии Яро­слав­ны Бла­го­ве­щен­ско­му Кир­жач­ско­му мона­сты­рю на зем­ли в Мари­нине Сло­бо­де в Пере­я­с­лав­ле от 7 и 15 октяб­ря 1453 г. скре­пил под­пи­сью Васи­лий Федо­ро­вич [Без­нос Монастырев]7. В актах на зем­лю Васи­лий Без­нос пря­мо не ука­зан бояри­ном вели­кой кня­ги­ни, но его бояр­ство под­твер­жда­ет­ся изве­сти­ем Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных (одной из ран­них редак­ций книг, по мне­нию М.Е.Бычковой, воз­ник­шей меж­ду 1541 г. и 1547 гг.)8: «А был в боярях у вели­кие кня­ги­ни у Мар­фы да у кня­зя Миха­и­ла у Ондре­еви­ча; а отпу­ща­ла вели­кая кня­и­ни Мар­фа сына сво­е­го Мен­шо­го кня­зя Ондрея на удел на Волог­ду, а с ним посла­ла бояр сво­их Семе­на Федо­ро­ви­ча Пеш­ка Сабу­ро­ва да Васи­лья Федо­ро­ви­ча Без­но­са. А после того Васи­лий Без­нос слу­жил у кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча и не ста­ло его в боярех»9. Око­ло 12 марта
1455 г. по при­ка­зу сво­е­го гос­по­ди­на кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча Мона­сты­рев отвел зем­лю на Белоозере10. Сле­до­ва­тель­но, Васи­лий Без­нос в октяб­ре 1453 г. был бояри­ном вели­кой кня­ги­ни, к мар­ту 1455 г. пере­шел на служ­бу к удель­но­му кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу Верей­ско­му и Бело­зер­ско­му, но после вер­нул­ся к Марии Яро­славне. Князь Миха­ил был род­ствен­ни­ком Марии, посколь­ку был женат на Елене, ее млад­шей род­ной сест­ре, доче­ри кня­зя Яро­сла­ва Вла­ди­ми­ро­ви­ча Серпуховского.
При­мер­но в 1467 г. В.Безнос Мона­сты­рев по насто­я­нию вели­кой кня­ги­ни отъ­е­хал к кня­зю Андрею Воло­год­ско­му в Волог­ду, о чем ска­за­но в Румян­цев­ской редак­ции родо­слов­ных книг. По мне­нию С.М.Каштанова, Андрей Мень­шой фак­ти­че­ски полу­чил под управ­ле­ние Воло­год­ский удел в 1467 г.11 После смер­ти Андрея Мень­шо­го в 1481 г. Без­нос опять стал бояри­ном кня­зя Миха­и­ла Верей­ско­го и через неко­то­рое вре­мя умер. Васи­лий Мона­сты­рев вла­дел зем­ля­ми в Бело­зер­ском крае. Вдо­ва Васи­лия Мона­сты­ре­ва Анна про­да­ла кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу семей­ную вот­чи­ну село Николь­ское на Бело­озе­ре за 120 руб., и село по заве­ща­нию удель­но­го кня­зя доста­лось Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю (князь Миха­ил скон­чал­ся 9 апреля
1486 г.)12. В 1464–1473 гг. вла­дель­ца­ми долей (ночей) в Южском езе на р. Юг источ­ни­ка­ми отме­чен сам Васи­лий Федо­ро­вич и его род­ные бра­тья Алек­сандр Шуй­га и Кон­стан­тин Монастыревы13.

7 Акты соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской исто­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XIV — нача­ла XVI в. (далее — АСЭИ). Т. 1. М., 1952. № 246, 247. С. 175, 176.
8 Быч­ко­ва М.Е. Родо­слов­ные кни­ги XVI–XVII вв. как исто­ри­че­ский источ­ник. М., 1975. С. 35–36.
9 Ред­кие источ­ни­ки по исто­рии Рос­сии. Вып. 2. М., 1977. С. 170. — О Васи­лии Без­но­се см.: Гряз­нов А.Л. Двор Верей­ско-Бело­зер­ских кня­зей в 1389–1486 годах // Кирил­лов: кра­е­вед­че­ский аль­ма­нах. Вып. 4. Волог­да, 2001. С. 30–31. 10 АСЭИ. Т. 2. М., 1958. № 165. С. 100.
11 Каш­та­нов С.М. Очер­ки рус­ской дипло­ма­ти­ки. М., 1970. С. 370.
12 Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 303–304; Весе­лов­ский С.Б.Исследования по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. С. 379, 386.
13 Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства XIV–XVI веков (далее — АФЗХ). Ч. 1. М., 1951. № 301. С. 253.

Румян­цев­ский родо­сло­вец сооб­ща­ет о нем: «Васи­лий Без­нос, а был в боярех у вели­коА кня­ги­ни Мар­фы да у кня­зя у Миха­и­ла у Андре­еви­ча, а отпу­ща­ла вели­кая кня­ги­ня Мар­фа сына сво­е­го мень­шо­го кня­зя Андрея на удел на Волог­ду, а с ним посла­ла бояр Семе­на Федо­ро­ви­ча Пеш­ка Сабу­ро­ва да Васи­лья Федо­ро­ви­ча Без­но­са. A после того Васи­лий Без­нос слу­жил у кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча, и неста­ло его в боярех».
Васи­лий Без­нос, веро­ят­но, сна­ча­ла не смог най­ти себе места при дво­ре Миха­и­ла Андре­еви­ча и стал слу­жить вдо­ве Васи­лия II — вели­кой кня­гине Марье. В родо­слов­ной утвер­жда­ет­ся, что он после­до­ва­тель­но был бояри­ном кня­ги­ни Марьи, Андрея Воло­год­ско­го и Миха­и­ла Верей­ско­го . В 1453 году он под­пи­сы­вал гра­мо­ты вели­кой кня­ги­ни [44], что явля­лось бояр­ской пре­ро­га­ти­вой. В 1455 году Васи­лий слу­жит уже не Марье, а Миха­и­лу Андре­еви­чу, но здесь он назван не бояри­ном, а сыном бояр­ским. В том же году он был послу­хом в менов­ной Миха­и­ла Андре­еви­ча с Афа­на­си­ем Вну­ко­вым и по при­ка­за­нию сво­е­го кня­зя про­из­вел отвод выме­нян­ных земель [45].
О служ­бе Васи­лия в Воло­год­ском уде­ле нет дан­ных, за исклю­че­ни­ем пока­за­ния родо­слов­ца: «А отпу­ща­ла вели­кая кня­ги­ни Мар­фа сына сво­е­го мень­шо­го, кня­зя Ондрея, на удел на Волог­ду, а с ним посла­ла бояр сво­их: Семе­на Федо­ро­ви­ча Пеш­ка Сабу­ро­ва да Васи­лия Федо­ро­ви­ча Без­но­са» [46]. Посколь­ку князь Андрей реаль­но полу­чил удел в 1469 году, то оста­ет­ся толь­ко пред­по­ло­жить, что Без­нос к это­му вре­ме­ни вновь пере­шел на служ­бу вели­кой кня­гине и полу­чил бояр­ство. Насколь­ко дол­го задер­жал­ся Васи­лий в Воло­год­ском уде­ле, ска­зать труд­но, но в 1481 году Андрей Мень­шой умер и его удел был лик­ви­ди­ро­ван. «А после того Васи­лей Без­нос слу­жил у кня­зя у Миха­и­ла Андре­еви­ча, и не ста­ло его в боярех» [47]. В указ­ной гра­мо­те кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча села Васи­лия Без­но­са, как и его дво­ю­род­но­го бра­та Ива­на, назва­ны бояр­ски­ми [48]. Из духов­ной Миха­и­ла Андре­еви­ча извест­но, что он купил у вдо­вы Васи­лия Без­но­са село Николь­ское [49]. Зна­чит, дан­ные родо­слов­ца о вре­ме­ни смер­ти Васи­лия, о его служ­бе кня­гине Марье и кня­зю Миха­и­лу досто­вер­ны; воз­мож­но, что он даже стал бояри­ном в послед­ние годы жиз­ни, сле­до­ва­тель­но, мож­но с боль­шим дове­ри­ем отно­сить­ся к дру­гим све­де­ни­ям родо­слов­ной о Васи­лии Без­но­се. На этом осно­ва­нии мы при­чис­ля­ем его к боярам кня­зя Миха­и­ла Андреевича.
Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 378.379 АСЭИ. Т. I. № 172, 173.
45 Гра­мо­ты XIV-XV вв. из архи­ва Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. № 4; АСЭИ. Т. II. № 165.
46 Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са… С. 527.
47 Там же. С. 527.
48 АСЭИ. Т. II. № 154.
49 ДДГ. № 80. С. 303, 313. 

Дже­ре­ла: Кор­зи­нин А.Л. Двор вели­кой кня­ги­ни Марии Яро­слав­ны // Вест­ник Санкт-Петер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та. Исто­рия. 2020. Т. 6 https://​doi​.org/​1​0​.​2​1​6​3​8​/​1​1​7​0​1​/​s​p​b​u​0​2​.​2​0​2​0​.​102

МИКУ­ЛА ФЕДО­РО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

ИВАН ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ ЕЛДА МОНАСТЫРЁВ

В нача­ле 1470-х годов сын Гри­го­рия Иван совер­шил вклад по его душе в Кирил­лов мона­стырь 2. Воз­мож­но, Иван тоже был бояри­ном кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча, указ­ная гра­мо­та кото­ро­го была адре­со­ва­на «в бояр­ские села по Шох­сне», в том чис­ле и «в Ыва­но­вы села в Мона­сты­ре­ва».3 Воз­мож­но, тер­мин «боярин» упо­треб­лен здесь в зна­че­нии «круп­ный при­ви­ле­ги­ро­ван­ный зем­ле­вла­де­лец», что все же гово­рит о при­над­леж­но­сти Ива­на к элите. )) 

ФЕДОР ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ЮРИЙ ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ИВАН ГРИ­ГО­РЬЕ­ВИЧ МОНАСТЫРЕВ

ДАНИ­ИЛ ВАСИ­ЛЬЕ­ВИЧ БЛИН МОНАСТЫРЁВ

слу­жив­ше­го кн. Миха­и­лу Андре­еви­чу Дан. Вас. Блин Мона­сты­рев око­ло 1462 г. полу­чил от мит­ро­по­ли­чье­го дома пусто­ши при впа­де­нии р. Ков­жи в Шекс­ну и рыб­ный ез на устье Ков­жи, —«на тех пусто­шах на цер­ков­ных людей сажа­ти». Посколь­ку экс­плоа- тация еза не тре­бо­ва­ла от дер­жа­те­ля ника­ко­го «стро­е­нья» и рас­хо­дов, Дан. Мона­сты­рев дол­жен был пла­тить с еза по 10 осет­ров в год, «вялых шехон­ских», с достав­кой их в Моск­ву на мит­ро­по­ли­чий дворец.
Выше было рас­ска­за­но, что Мона­сты­ре­вы с XIV в. вла­де­ли на Бело­озе­ре боль­ши­ми вот­чи­на­ми, глав­ным обра­зом в бас­сейнах рек Шекс­ны и Ков­жи, и Дан. Бли­ну при­над­ле­жа­ло в этой мест­но­сти с. Ива­нов­ское. По этой вот­чине Дан. Блин был сосе­дом мит­ро­по­ли­чьих вла­де­ний на р. Шексне, имел мно­го­лет­ние свя­зи с мит­ро­по­ли­чьим домом и, веро­ят­но, был изве­стен лич­но митрополитам. 

АНДРЕЙ ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

Андрей Дмит­ри­е­вич, был бояри­ном кня­зя Миха­и­ла, по всей веро­ят­но­сти, в пер­вой поло­вине кня­же­ния Миха­и­ла Андре­еви­ча. В 1451 году он под­пи­сал жало­ван­ную гра­мо­ту кня­зя Миха­и­ла и при­мер­но в это же вре­мя — указ­ную гра­мо­ту сво­е­го кня­зя [53]

ИВАН ДМИТ­РИ­Е­ВИЧ ЦЫП­ЛЯ МОНА­СТЫ­РЁВ

сын Дмит­рия Васи­лье­ви­ча Мона­сты­ре­ва был дья­ком кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча и стал родо­на­чаль­ни­ком извест­ных дья­ков Ципля­те­вых. неко­то­рое вре­мя был «воло­сте­лем» Фео­до­сьи­на Город­ка [54], но впо­след­ствии стал дья­ком, поло­жив нача­ло целой дья­че­ской дина­стии. Имен­но он защи­щал инте­ре­сы кня­зя Миха­и­ла на суде у мит­ро­по­ли­та Герон­тия про­тив ростов­ско­го архи­епи­ско­па Вас­си­а­на Рыло. От име­ни сво­е­го кня­зя Иван Цип­ля про­из­во­дил обмен зем­ля­ми с Федо­ром Ива­но­ви­чем Судо­ко­вым [55], а в 1483 году раз­ме­же­вы­вал в Мало­я­ро­слав­це (вхо­див­шем в удел Миха­и­ла Андре­еви­ча) кня­же­ские зем­ли с вот­чи­ной Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря [56]. Его сын Ели­за­рий был дья­ком вели­ко­го кня­зя и зани­мал доволь­но высо­кое поло­же­ние, а внук Иван Ели­за­рье­вич попал в госу­да­ре­ву Думу, став дум­ным дья­ком [57].

Бла­го­да­ря почер­ку и моно­грам­ме уда­ет­ся выявить боль­шое коли­че­ство гра­мот, на кото­рых оста­вил свой авто­граф дьяк Иван Цип­ля. Впер­вые имя Ципли появ­ля­ет­ся на гра­мо­тах вре­мен игу­мен­ства Кас­си­а­на (1448–1470 гг.). 4 Про­дол­жал Иван Цип­ля рабо­тать и в пери­од игу­мен­ства Нифон­та (1476–1482 гг.). 5 От 1470-х гг. сохра­ни­лось две дати­ро­ван­ные жало­ван­ные гра­мо­ты с его авто­гра­фом (1477 г. 6 и 1479 г. 7), а в 1481 г. Цип­ля под­пи­сал про­дле­ние льго­ты на гра­мо­те, выдан­ной ранее. 8. Несколь­ко гра­мот, под­пи­сан­ных Ива­ном Циплей, дати­ру­ют­ся неболь­ши­ми вре­мен­ны­ми про­ме­жут­ка­ми: 1455–1467 гг. 9, 1478–1482 гг. 10, 1484–1486 гг. 11 Еще одна не име­ет вре­мен­ной при­вяз­ки и ори­ен­ти­ро­воч­но дати­ру­ет­ся 1470-ми – 1486- м гг. 12 Кро­ме того, авто­граф Ива­на Ципли уда­лось обна­ру­жить на дело­вой гра­мо­те само­го Ива­на и его бра­та Андрея с их мате­рью. Почер­ком Ципли на обо­ро­те запи­сан резуль­тат судеб­но­го раз­би­ра­тель­ства, к кото­ро­му были при­вле­че­ны род­ствен­ни­ки и сосе­ди этой вет­ви Мона­сты­ре­вых. 13

Иван Цип­ля при­над­ле­жал к выс­ше­му слою мест­ной ари­сто­кра­тии. На про­тя­же­нии почти все­го вре­ме­ни суще­ство­ва­ния бело­зер­ско­го уде­ла Мона­сты­ре­вы за-нима­ли проч­ные пози­ции в думе. Стар­ший брат Ива­на Ципли Андрей Дмит­ри­е­вич в 1440–1450-е гг. был бояри­ном кня­зя Миха­и­ла Андре­еви­ча. Сам Иван Дмит­ри­е­вич навер­ня­ка со вре­ме­нем тоже мог полу­чить бояр­ство. Одна­ко заве­до­ва­ние кня­же­ской кан­це­ля­ри­ей, судя по все­му, пока­за­лось моло­до­му ари­сто­кра­ту более пер-спек­тив­ным. В отли­чие от сво­их кол­лег, слу­жив­ших кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу в 1440–1450-е гг., Иван Цип­ля в дру­гих уде­лах не слу­жил и сра­зу начал рабо­тать в бело­зер­ской кан­це­ля­рии. Свое­об­раз­ный почерк Ципли очень далек от кал­ли­гра­фи­че­ско­го (И. А. Голуб­цов даже оха­рак­те­ри­зо­вал его неуме­лым), а зна­чит, вряд ли он начи­нал карье­ру про­стым пис­цом или подья­чим. Ско­рее все­го, в силу сво­е­го соци-аль­но­го ста­ту­са и род­ствен­ных свя­зей он сра­зу стал дья­ком, воз­гла­вив кня­же­скую кан­це­ля­рию, и про­ра­бо­тал в таком каче­стве око­ло двух десятилетий. 

Монастыревы
Моно­грам­ма дья­ка Ива­на Цыпли.

Более десят­ка раз на бело­зер­ских гра­мо­тах встре­ча­ет­ся доволь­но про­стая мо-нограм­ма, кото­рая, судя по под­твер­жде­нию на одной из гра­мот, при­над­ле­жа­ла дья-ку Ива­ну (тип 15)69. Это моно­грам­ма постро­е­на по тому же прин­ци­пу, что и кирил-личе­ская моно­грам­ма Кулу­да­ря: пер­вая бук­ва име­ни сто­ит отдель­но, а осталь­ные бук­вы соеди­не­ны в сто­я­щий рядом знак. Пер­вая бук­ва это­го зна­ка – «I», а осно­вой, на кото­рую нани­за­ны осталь­ные бук­вы име­ни дья­ка в зна­ке, ста­ла рав­ная ей по раз­ме­ру «в». Бук­ва «н», по всей види­мо­сти, скры­ва­ет­ся под тит­лом. Более точ­но лич­ность дья­ка, ста­вив­ше­го эту моно­грам­му, выяс­ня­ет­ся по под­пи­си на жало­ван-ной гра­мо­те Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю: «И яз под­пи­сал деяк Иван Ципля»70.

69 АСЭИ. Т. I. № 467 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 552], № 503 [ОР РГБ. Ф. 191. Д. 43]; Т. II. № 106 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 43], № 107 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 44], № 109 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 46], № 112 [ГКЭ. № 708], № 113 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 47], № 172 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 665], № 235 [ОР РНБ. Ф. 532. Оп. 1. Ед. хр. 73], № 237 [ГКЭ.
№ 726], № 326 [НИА СПбИИ. Кол. 12. Оп. 1. Д. 544], № 391 (ГКЭ. № 706).
70 АСЭИ. Т. I. № 503 (ОР РГБ. Ф. 191. Д. 43).

Лите­ра­ту­ра: Гряз­нов А. Л. Бело­зер­ские акты XIV–XVI вв.: иссле­до­ва­ние и пере­чень / А. Л. Гряз­нов; Сев. отд-ние Архео­граф. комис. РАН. – Волог­да: Древ­но-сти Севе­ра, 2019. – 603 с. : ил.

ВАСИ­ЛИЙ ДАВЫ­ДО­ВИЧ МОНАСТЫРЁВ

Алек­сандр Давы­до­вич Кнут Монастырёв
у Алек­сандра Давы­до­ви­ча Кну­та, потом­ство было, и оно при­ня­ло фами­лию Кну­то­вых (в Тет­ра­ди дво­ро­вой запи­са­ны Мол­чан и Клим, дети Ива­на Бог­да­но­ви­ча, Кну­то­вы; Неупо­кой и Ива­нец Андре­евы Кну­то­вы, полу­чи­ли поме­стья в Шелон­ской пятине в 1572 г.). 

Полин­ка Давы­до­вич Монастырёв 

Иван Давы­до­вич Чер­ной Монастырёв
Федор Давы­до­вич Буру­ха Монастырёв
От шесто­го сына Дави­да, от Федо­ра Буру­хи, пошли Буру­хи­ны (буру­ха, буре­ха, буре­на – бурая коро­ва). У Федо­ра Буру­хи было два сына: Иван и Мат­вей. Иван постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре (в ино­че­стве Иов) и был собор­ным стар­цем в 1538 г. Его сыно­вья, Андрей и Иван Буру­хи­ны, запи­са­ны в Тет­ра­ди дво­ро­вой. Андрей Ива­но­вич Буру­хин женат на Ана­ста­сии Гри­го­рьевне Пле­ще­е­вой, сест­ре Дмит­рия Гри­го­рье­ви­ча Сле­по­го. (с. 382) Мат­вей Федо­ро­вич Буру­хин, постель­ни­чий царя Ива­на Гроз­но­го в 1547-1552 гг., постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре под име­нем Мака­рия. (с. 383)
Андрей Давы­до­вич Гор­ба­той Монастырёв
Андрей Давы­до­вич Немой Монастырёв
Миха­и­ло Давы­до­вич Монастырёв
Васи­лий Давы­до­вич Монастырёв

поко­ле­ние

Алек­сан­дро Алек­сан­дро­вич Соро­га Монастырёв 

соро­га – плот­ва, мел­кая рыбешка
Федор Алек­сан­дро­вич Монастырёв
Васи­лий Алек­сан­дро­вич Баши­на Мона­сты­рёв ин. Вас­си­ан (1515)
В 1514/15 ин. Вас­си­ан Баши­на послух в дого­во­ре Семе­на Андре­еви­ча Мона­сты­ре­ва о даче села Тро­иц­ко­го, дерев­ни Рыко­во и пусто­ши Комо­не­ва в Кири­ло-Бело­озер­ский мона­стырь за 30 руб..
Васи­леи Ива­но­вич Ерш Судоков
Федор Ива­но­вич Судоков
Сын Ива­на Судо­ка, Федор Судо­ков, полу­чил от Миха­и­ла Андре­еви­ча за служ­бу несколь­ко пожен в Каба­чине наво­ло­ке, кото­ры­ми ранее вла­дел Кирил­лов мона­стырь. В игу­мен­ство Нифон­та Миха­ил Андре­евич вер­нул мона­сты­рю эти пожни, вза­мен кото­рых Федор полу­чил дру­гие [51].Федор Ива­но­вич Судо­ков слу­жил кня­зю Миха­и­лу Андре­еви­чу во вто­рой­чет­вер­ти XV в. Послу­ха­ми при его мене с кня­зем были его дво­ю­род­ные бра­тья, сыно­вья Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, – Федор, Андрей Боль­шой, по про­зва­нию Кирст­ном­ский, и Матвей.
В XVI в. извест­ны Судо­ко­вы: Тимо­фей Михай­ло­вич, вто­рой вое­во­да в Ново­си­ли в 1566 г.; Иван Андреевич,
повер­стан нович­ным окла­дом по Обо­неж­ской пятине в 1596 г., при­став у швед­ских послов в 1599 г.
АСЭИ. Т. II. № 244
Афа­на­сий Ива­но­вич Судоков
Федор Кон­стан­ти­но­вич Монастырёв
В сере­дине XV века был пут­ни­ком (воло­сте­лем) кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча на Воло­ке Сло­вин­ском. На его имя дана, по жало­бе Фера­пон­то­ва мона­сты­ря, извест­ная грамота/кн. Миха­и­ла Андре­еви­ча об отка­зе кре­стьян и сереб­ре­ни­ков на Юрьев день.. При игу­мене Нифон­те (1476-1482 гг.) Федор Кон­стан­ти­но­вич про­ме­нял Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю дерев­ни в Фео­до­сьи­ном Город­ке, ранее выме­нян­ные им у Миха­и­ла Андреевича.
АСЭИ. Т. II. № 238
Андрей Кон­стан­ти­но­вич Кирст­ном­ский Монастырёв
В сере­дине века Андрей Кирс­ном­ский, сын уби­то­го под Суз­да­лем Кон­стан­ти­на, дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю три пусто­ши в Кирс­но­ме, меж­ду мона­сты­рем и с. Никольским.
Мат­вей Кон­стан­ти­но­вич Монастырёв
Андрей Кон­стан­ти­но­вич Мень­шой Монастырёв
Тимо­фей Васи­лье­вич Монастырёв
Иван Васи­лье­вич Монастырёв
Лев Дани­ло­вич Ола­дья Блинов
Лев Дани­ло­вич Ола­дья Бли­нов, воло­стель в мит­ро­по­ли­чьей Сла­вец­кой воло­сти во Вла­ди­мир­ском уез­де, упо­ми­на­ет­ся в 1499 г. Веро­ят­но, сыно­вья­ми его мож­но счи­тать Дич­ка, Гри­го­рия и Ива­на Ола­дьи­ных. Дич­ко Ола­дьин был в сви­те кня­ги­ни Еле­ны Ива­нов­ны в 1495 г. У Ива­на Ола­дьи­на было три сына: Дмит­рий, Федор и Васи­лий. Федор умер в1559 г. Васи­лий имел в 1569 г. вот­чи­ну в Над­по­рож­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да, дьяк Дмит­ров­ско­го суд­но­го при­ка­за в 1601-1604 гг. Дмит­рий Ива­но­вич Ола­дьин про­дал свою вот­чи­ну на Воло­ке в 1549 г.
Андрей Ива­но­вич Цыплятев
Семен Ива­но­вич Цыплятев
Ero сыно­вья Семен и Ели­зар уна­сле­до­ва­ли на служ­бе в Москве карье­ру отца, Семен — поме­щик из Его­рьев­ско­го Луско­го пого­ста Вод­ской пяти­ны в Нов­го­род­ском уез­де в кон­це XV в. (Нов­го­род­ские пис­цо­вые кни­ги. Т. III. СПб., 1868. С. 45, 47, 48).
Ели­зар Ива­но­вич Цыплятев
Ели­зар Ива­но­вич полу­чил поме­стье в Вод­ской пятине в кон­це XV в., при­став при при­е­ме послов в 1506 г., дьяк, участ­во­вал лик­ви­да­ции вече в Пско­ве в 1510 г. участ­во­вал в Смо­лен­ских похо­дах 1513-1514 гг., был в посоль­стве в Лит­ву в 1526 г., дум­ный дьяк в 1532 г., вышел в отстав­ку в 1542 г., умер око­ло 1547 г. был­вы­да­ю­щим­ся­де­льи­ом сво­е­го вре¬мени. B 1510 г. он при­нял уча­стие в лик­ви­да­ции Псков­ско­го веча, в 1513—1514гг. участ­во­вал вСмо­лен­ском похо­де, в 1521 г. был в посоль­стве в Лит­ву. B 1532 г. он был уже «вели­ким», т. e. дум­ным, дья­ком и как близ­кий к вели­ко­му кня­зю чело­век участ­во­вал в пред­смерт­ной думе вел. кн. Васи­лия. [88] Bo вре­мя мало­лет­ства Ива­на IV Ели­зар Ива­но­вич про­дол­жал слу­жить, носто­я­лв сто­роне отборь­бы при­двор­ных пар­тий, в 1542 г. вышел в отсгав­ку и умер око­ло 1546 г.
Ели­зар Ива­но­вич вла­дел вот­чи­ной (CCLVIII) в Бело­зер­ском уезде.
Ок. 1492 г. его пожни, боло­та и д. Гри­ди­на упо­ми­на­ют­ся в межах с вла­де­ни­я­ми Кирил­ло­ва монастыря2652. В 1529/30 г. дьяк купил у Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Мона­сты­ре­ва с. Дмит­ри­ев­ское в Над­по­рож­ском ста­ну за 150 руб.2653 В 1546/47 г. душе­при­каз­чи­ки дья­ка, испол­няя его послед­нюю волю, дали Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю с. Тро­иц­кое и д. Рыко­во в том же стану2654. В 1557/58 г. село, дерев­ня и пч. Кома­нев были выкуп­ле­ны у кирил­лов­ской братии
Гри­го­ри­ем и Яко­вом Юрье­ви­ча­ми Мона­сты­ре­вы­ми. Бра­тья ука­за­ли, что это вот­чи­на их отца Юрия Мат­ве­е­ви­ча, кото­рую Ели­зар Ципля­тев при­об­рёл у него по заклад­ной за 50 руб.2655 2652 АСЭИ. Т. 2. № 290. С. 216, 235. 2653 РГА­ДА. Ф. 281. № 767. 2654 ОГКЭ. Вып. 2. С. 4. 2655 Там же. С. 9.
В 1499/1500 г. Ели­зар Ива­но­вич Ципля­тев вла­дел поме­стьем (CCLIX) в Климецком
Тесов­ском и Спас­ском на Оре­де­жи пого­стах Вод­ской пяти­ны. В одном месте за дья­ком было с.
Горы­ни на Аре­де­жи с 7 дерев­ня­ми и доля­ми дере­вень на 108 кор.; в дру­гом – 2 дерев­ни на 10
кор.2656 Каче­ство зем­ли в обе­их дачах не ука­за­но. При­зна­ём его сред­ним и одабриваем,
пере­ве­дя в чет­вер­ти: 188,8 четв. доб­рой землёй.
В выпис­ке из тех же пис­цо­вых книг Дмит­рия Кита­е­ва, опубликованной
Архео­гра­фи­че­ской комис­си­ей под редак­ци­ей И.Я. Гур­лян­да в соста­ве дел Тай­но­го при­ка­за, у
Ели­за­ра Ива­но­ви­ча Ципля­те­ва озна­че­но поме­стье в Его­рьев­ском Лус­ком погосте2657. Однако
раз­мер этой дачи не указан.
В 1567/68 г. Иван Ели­за­ро­вич Ципля­тев дал Чудо­ву мона­сты­рю сц. Пени­но на р. Всходне и д. Федо­то­вой в Бан­ском (Горе­то­ве) ста­ну Мос­ков­ско­го уез­да, ука­зав, что это отцов­ская вот­чи­на (CCLX) 2658. Позд­нее эта земель­ная дача была отпи­са­на у мона­сты­ря к двор­цо­вым селам Пав­лов­ско­му и Пути­лов­ско­му вме­сте с чудов­ской вот­чи­ной села­ми Луш­ки и
Ува­ров­ское. В каче­стве ком­пен­са­ции чудов­ская бра­тия полу­чи­ла зем­ли в Костром­ском уез­де. 24 авгу­ста 1585 г. царь Федор вер­нул Чудо­ву мона­сты­рю и Луш­ки и Ува­ров­ское, но состав пис­цо­вых книг Тимо­фея Андре­еви­ча Хло­по­ва эти села не попа­ли. В жало­ван­ной от 24 авгу­ста ука­за­но, что к Луш­кам и Ува­ров­ско­му тяну­ли 6 дд. и 8 пп. (в том чис­ле Федо­то­во и Пени­но) на 612 четв. ср.з.2659 На один насе­лен­ный пункт будет, таким обра­зом, 38,25 четв., на два — 76,5, а доб­рой зем­лёй — 61,2 четв.
Все­го у Ели­за­ра Ива­но­ви­ча Ципля­те­ва две вот­чи­ны – в Бело­зер­ском и Мос­ков­ском уез­дах – и поме­стье в Нов­го­ро­де. Извест­ный раз­мер 250 четв. д.з.
Иван Ели­за­ро­вич Ципля­тев в 1567/68-1568/69 гг. вла­дел вот­чи­ной (CCLXI) в Руз­ском уез­де. В Выш­ков­ском ста­ну ему при­над­ле­жа­ло сц. Кома­ро­во с 7 дд. и поло­ви­ной пусто­ши на
223,6 четв. доб­рой землёй2660. В Замош­ской воло­сти у дья­ка было с. Николь­ское с 3 дд. на 90,1
четв.2661 В Лок­ныш­ском ста­ну он вла­дел по заклад­ной сц. Фен­ки­ным с 3 дд. на 80 четв. Все­го на 393,7 четв. доб­рой землёй.
О вот­чине при­каз­но­го дея­те­ля в Горе­то­ве ста­ну Мос­ков­ско­го уез­да выше уже было
ска­за­но. Это, по нашим при­мер­ным рас­че­там, ещё 61,2 четв.
2656 НПК. Т. 3. Стб. 73-75, 90-91. 2657 РИБ. Т. 22. Стб. 19. 2658 Кисте­рев С.Н. Акты Мос­ков­ско­го Чудо­ва мона­сты­ря. № 69.
2659 Там же. № 92. 2660 РУПК. С. 58-59. 2661 Там же. С. 126-127.
Быв­шее поме­стье (CCLXII) Ива­на Ципля­те­ва в Сурож­ском ста­ну Мос­ков­ско­го уез­да в
1584/85-1585/86 гг. было опи­са­но в пороз­жих. Все­го пп. Жел­ти­но, Мику­ли­но и Враж­ки на 162,5
четв. ср.з.[ПКМГ. Ч. 1. Отд. 1. С. 114-115.] Мику­ли­но назва­но вот­чи­ной, но это, ско­рее все­го, опис­ка. Доб­рой зем­лёй 130 четв.
Ито­го две вот­чи­ны и поме­стье на 584,9 четв. д.з.

Миха­ил Ива­но­вич Цыплятев 

ИВАН (ИН.ИОВ) ФЕДО­РО­ВИЧ БУРУ­ХИН (1538)

постриг­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре (в ино­че­стве Иов) и был собор­ным стар­цем в 1538 г. 

Мат­вей Федо­ро­вич Буру­хин (1547,1552) ин. Макарий
В думе был еще один пред­ста­ви­тель рода — Мат­вей Федо­ро­вич Буру­хин, постель­ни­чий в 1547-1552 гг.
В фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе Ива­на IV и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной назван цар­ским постель­ни­чим, топил мыль­ню. В сен­тяб­ре 1547 г. на сва­дьбе кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча и кня­ги­ни Улья­ны Дмит­ри­ев­ны Палец­кой постель­ни­чий, у мыль­ни (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 325, 340).
Дал вклад в 100 руб. в Кирил­ло-Бело­зер­ский мона­стырь (ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 218 об.; Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 38). Мат­вей Буру­хин дал в Симо­нов мона­стырь по отце, мате­ри, сест­ре 150 руб., а так­же ико­ну Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы. Мат­вей дал по Федо­ре Кучец­ком 8 руб. Мат­вей Буру­хин умер 23 сен­тяб­ря (Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. тек­ста А.И. Алек­се­ев, А.В. Машта­фа­ров // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 57, 112). Дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 100 руб. (ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 78/1317. Л. 87 об.).
Мат­вей Буру­хин постриг­ся под име­нем Мака­рия в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре при­бли­зи­тель­но 1551/1552 г.

поко­ле­ние

СЕМЕН АНДРЕ­ЕВИЧ КИРСНОМСКИЙ

Чрез­вы­чай­но инте­рес­на мно­го­лет­няя борь­ба Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем из-за с. Тро­иц­ко­го, в Над­по­рож­ском ста­ну. Село Тро­иц­кое и дер. Пан­те­лей­мо­но­ва были во вла­де­нии потом­ков Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, уби­то­го под Суз­да­лем. B 1515 г. его внук Семен Андре­евич Кирс­ном­ский дал мона­сты­рю с. Тро­иц­кое, Ряхо­во и пустошь Комо­не­во, полу­чив при этом 30 руб. сда­чи. Из этих денег по при­ка­зу отца он дал 20 руб. в при­да­ное двум сест­рам, а 9 руб. истра­тил на упла­ту дол­гов отца. [91] Через два-три года брат Семе­на. Федор Андре­евич, выку­пил у мона­сты­ря с. Тро­иц­кое за 60 руб., но в 1519 г. дал его опять мона­сты­рю. Еще черезтри года дво­ю­род­ные бра­тья Семе­на и Федо­ра, Юрий, Иван и Терен­тий Мат­ве­е­ви­чи, всту­пи­лись в с. Тро­иц­кое и выку­пи­ли его у мона­сты­ря за 70 руб.8

ФЕДОР АНДРЕ­ЕВИЧ

ЮРИЙ МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ

Чрез­вы­чай­но инте­рес­на мно­го­лет­няя борь­ба Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем из-за с. Тро­иц­ко­го, в Над­по­рож- ском ста­ну. Село Тро­иц­кое и дер. Пан­те­лей­мо­но­ва были во вла­де­нии потом­ков Кон­стан­ти­на Федо­ро­ви­ча, уби­то­го под Суз­да­лем. B 1515 г. его внук Семен Андре­евич Кирс­ном­ский дал мона­сты­рю с. Тро­иц­кое, Ряхо­во и пустошь Комо­не­во, полу­чив при этом 30 руб. сда­чи. Из этих денег по при­ка­зу отца он дал 20 руб. в при­да­ное двум сест­рам, а 9 руб. истра­тил на упла­ту дол­гов отца. [91] Через два-три года брат Семе­на. Федор Андре­евич, выку­пил у мона­сты­ря с. Тро­иц­кое за 60 руб., но в 1519 г. дал его опять мона­сты­рю. Еще черезтри года дво­ю­род­ные бра­тья Семе­на и Федо­ра, Юрий, Иван и Терен­тий Мат­ве­е­ви­чи, всту­пи­лись в с. Тро­иц­кое и выку­пи­ли его у мона­сты­ря за 70 руб.8
Неиз­вест­но, дол­го ли они вла­де­ли Тро­иц­ким, но удер­жать его не мог­ли, зало­жи­ли в 50 руб. сво­е­му соро­ди­чу дум­но­му дья­ку Ели­за­ру Ципля­те­ву и про­сро­чи­ли каба­лу. B 1547 г. душе­при­каз­чи­ки Ели­за­ра Ципля­те­ва дали с. Тро­иц­кое Кирил¬лову мона­сты­рю, но и на этот раз оно не оста­лось за монасты¬рем и в 1558 г. было выкуп­ле­но за 50 руб. Гри­го­ри­ем и Яко­вом, сыно­вья­ми Юрия Мат­ве­е­ви­ча. [92]
Борь­ба Мона­сты­ре­вых за с. Тро­иц­кое закон­чи­лась в 1569 г., когда Гри­го­рий и Яков Мат­ве­е­ви­чи про­да­ли его мона­сты­рю за 95 руб. Про­да­жа была про­из­ве­де­на очень удач­но, так как в 1570r., в свя­зи с погро­мом Нов­го­ро­да, часть Бело­зер­ско­го уез­да была взя­та в оприч­ни­ну, и Мона­сты­ре­вы лиши­лись сво­их вот­чин. (He зад­ним ли чис­лом состав­ле­на и поме­че­на 1569-м годом куп­чая грамота?). 

ИВАН МАТ­ВЕ­Е­ВИЧ

B 1559 г. раз­де­лал­ся со сво­ей вот­чи­ной брат Терен­тия — Иван. Ero доля в с. Тро­иц­ком состо­я­ла из дере­вень Феня­ги­ной и Бела­ви­ной, с пожня­ми по р. Мото­ме. Он про­дал их Кирил­ло­ву мона­сты­рю за 50 руб. 8
B сдел­ках Мона­сты­ре­вых с Кирил­ло­вым мона­сты­рем мы можем наблю­дать то же, что и в дру­гих мест­но­стях и в исто­рии дру­гих мона­сты­рей. Мона­сты­ри в это вре­мя ста­ли боль­шой эко­но­ми­че­ской силой и ску­па­ли зем­ли разо­ряв­ших­ся вот­чин­ни­ков. Даже в дан­ных гра­мо­тах это­го вре­ме­ни, в кото­рых речь идет как буд­то ода­ре­ни­ях, мы часто заме­ча­ем зави­си­мость да¬рителя от монастыря. 

ТЕРЕН­ТИЙ МАТВЕЕВИЧ

B 1550 г. упо­мя­ну­тый выше Терен­тий Мат­ве­е­вич дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю дер. Пан­те­лей­мо­но­ву с пожня­ми на р. Мото­ме, оста­вив за собой в пожиз­нен­ное вла­де­ние, а через два года на¬писал духов­ную, по кото­рой отдал мона­сты­рю всю свою вот­чи­ну. Tak как у Терен­тия детей не было, то ему оста­ва­лось поза­бо­тить­ся толь­ко о сво­ей душе и о жене, что он и пору­чил кирил¬ловским стар­цам. Вся вот­чи­на Терен­тия состо­я­ла из одной тре­ти с. Тро­иц­ко­го, по долям с бра­тья­ми Юри­ем и Ива­ном, и дер. Пан­те­ле­ев­ской. Ha с. Тро­иц­ком в это вре­мя лежал долг Кирил­ло­ву мона­сты­рю по каба­ле в 50 руб. Отда­вая свою вот¬чину мона­сты­рю, Терен­тий писал в духов­ной, обра­ща­ясь к вла­стям мона­сты­ря: «а они бы пожа­ло­ва­ли поста­ви­ли жене моей Соло­мо­ни­де келью в деви­чьем мона­сты­ре в Гори­цах (Вос­кре­сен­ский Гориц­кий мона­стырь на р.Шексне — фили­ал Кирил­ло­ва мона­сты­ря), како­ва ей люба, да и туто-б, Бога ради, ее не умо­ри­ли. A не пожа­лу­ют не поста­вят кельи, и вы бы ей дали 20 руб­лев, и она себе, где хочет, тут поста­вит». Далее, обра­ща­ясь к душе­при­каз­чи­кам, Терен­тий про­сил их позабо¬титься, что­бы кирил­лов­ские вла­сти «не умо­ри­ли в деви­чьем мона­сты­ре в Гори­цах с голо­ду жены моей Соло­мо­ни­ды». Bcex холо­пов Терен­тий отпу­стил на волю, за исклю­че­ни­ем одной холоп­ки с дву­мя сыно­вья­ми, кото­рую при­ка­зал дать в келью Соло­мо­ни­де. 1 

Васи­лий Тимо­фе­е­вич Без­но­сов Монастырев 

(1499) в 1499 помещ.-Новг.-Бежец.пят.(1499)

Миха­ил Андре­евич Цыплятев 

был пер­вым вое­во­дой сто­ро­же­во­го пол­ка на похо­де из Доро­го­бу­жа в Лит­ву, в 1519 году. 

ДМИТ­РИЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ ЦЫПЛЯТЕВ 

Андрей Семе­но­вич Цыплятев 

убит в зим­нем казан­ском похо­де 1550 года. 

Гри­го­рий Семе­но­вич Цыплятев 

Сын бояр­ский дво­ро­вый вто­рой ста­тьи из Кли­мец­ко­го пого­ста Вот­ской пяти­ны Нов­го­ро­да (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 85). По Бояр­ской кни­ге 1556 г. дол­жен был быть воло­сте­лем в чер­ной воло­сти Выго­зе­ро в Зао­не­жье с 22 фев­ра­ля 1556 г., когда волость была пере­ве­де­на на откуп. Запи­сан в 20 ста­тью. Оклад 12 руб. Вот­чи­ны за ним не сыс­ка­но, поме­стье на 28 обеж с полу­об­жею. Участ­во­вал в Сер­пу­хов­ском смот­ре в июне 1556 г. (Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 100).
Гри­го­рий Цып­ля­тев до 26 июля 1572 г. вла­дел 6 дерев­ня­ми (7, 5 обжа­ми) в Ясен­ском пого­сте Шелон­ской пяти­ны (Самок­ва­сов Д.Я. Архив­ный мате­ри­ал. Ново­от­кры­тые доку­мен­ты помест­но-вот­чин­ных учре­жде­ний Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XV-XVII сто­ле­тий. Т. 1. Отд. 2. М., 1905. С. 82-83). Г. Цып­ля­тев до 29 июня 1572 г. вла­дел поме­стьем в Кара­чу­ниц­ком пого­сте Шелон­ской пяти­ны (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 3. Д. 16931. Л. 195-196). Гри­го­рий Цып­ля­тев до 1575/1576 г. вла­дел помест­ной дерев­ней Пато­ки­но (две выти) в Кара­ч­ю­ниц­ком пого­сте Шелон­ской пяти­ны (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли / Сост. К. В. Бара­нов. Т. 6. М., 2009. С. 189). К 1582/1583 г. Андрей, Гри­го­рий, Лев, Миха­ил Семе­но­вы дети Цып­ля­те­вы утра­ти­ли поме­стье в Кли­мец­ком пого­сте Вод­ской пяти­ны сели­ще, что было сель­цо Горынь, 2 пусто­ши (170 чет­вер­тей). За ними же были почин­ки Кли­мо­во и Замо­ги­лье в пого­сте Спас­ском на Оре­де­же (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 958. Л. 5-6, 25 об.).
Г. С. Цып­ля­тев в мар­те 1553 г. душе­при­каз­чик в духов­ной И. М. Валу­е­ва, зем­ле­вла­дель­ца Мос­ков­ско­го уез­да (Кисте­рев С. Н. Част­ный слу­чай родо­во­го выку­па в сере­дине XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 3. М., 1998. С. 78).
В 1570 г. во вре­мя нов­го­род­ско­го погро­ма каз­не­ны: Федор, дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов, Андрей и Леон­тий Мусорг­ские, и семе­ро Ципля­те­вых – Неуда­ча, его жена Мария, теща Евдо­кия, Ники­та Неуда­чин, Гри­го­рий (Гри­го­рий Семе­но­вич, дво­ю­род­ный брат дья­ка Ива­на Ели­за­ро­ви­ча), Тит и Андрей. Андрей Ива­но­вич Буру­хин, Семен и Нечай Ерголь­ские, родственники’Монастыревых по жен­ской линии, высла­ны из Бело­озе­ра, и их вот­чи­на, село Николь­ское в Над­по­рож­ском стане, отпи­са­на на госу­да­ря в 1570 г
Неуда­ча Семе­но­вич Цыплятев
В 1535/36 — 1539/40 г. Неуда­ча Цып­ля­тев упо­ми­на­ет­ся в отпис­ных и оброч­ных кни­гах при­го­род­ных пожен Вели­ко­го Нов­го­ро­да (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 1. М., 1999. С. 343). 10 декаб­ря 1547 г. нов­го­род­ский архи­епи­скоп Фео­до­сий при­ла­шал на пир псков­ских дья­ков Тре­тья­ка Дуб­ро­ви­на, Васи­лия Мартья­но­ва и Неуда­чу Цып­ля­те­ва (Отрыв­ки из рас­ход­ных книг Софий­ско­го дома за 1548 г. // Изве­стия Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. СПб., 1861. Т. 3. Вып. 1. С. 38).Расходные кни­ги за вре­мя прав­ле­ния Фео­до­сия поз­во­ля­ют так­же пред­по­ло­жить, что
дан­ные при­е­мы нелег­ко дава­лись Софий­ской казне. На это ука­зы­ва­ют неод­но­крат­ные упо­ми­на­ние о воз­вра­те дол­гов: «… запла­че­но дол­гу Неуда­че Цып­ля­те­ву сто руб­левъ въ мос­ков­ское чис­ло, что онъ заи­мо­валъ на архи­епи­ско­па ко вели­ка­го кня­зя при­ез­ду» [Отрыв­ки из рас­ход­ных книг Софий­ско­го дома за 1548 год // Извле­че­ны из Т. 3 ИИРАО. 1861. С. 32–54.].
В 1567-1569 гг. в Борт­ном стане Руз­ско­го уез­да вла­дел неболь­шой вот­чи­ной Неуда­ча Семе­нов сын Цып­ля­тев (Руз­ский уезд по пис­цо­вой кни­ге 1567-1569 годов. М., 1997. С. 35). В 1572/73 г. в Шелон­ской пятине дерев­ня «запу­сте­ла … от Неуда­чи от Цып­ля­те­ва тому пять лет», т.е. в 1567/68 г. (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 6. М., 2009. С. 155).
Каз­нён в оприч­ни­ну в Москве 25 июля 1570 г. (Скрын­ни­ков Р.Г. Оприч­ный тер­рор. Л., 1969. С. 283, 286).
~ Мария
Леон­тий Семе­но­вич Цыплятев
Миха­ил Семе­но­вич Цыплятев
Иван Ели­за­ро­вич Цыплятев
Иван Ели­за­ро­вич, дьяк с 1549 г., управ­лял Раз­ря­дом в 1555-1556 гг. Свою дочь Анну он выдал за кня­зя Васи­лия Дани­ло­ви­ча Прон­ско­го, сына­бо­яри­на Дани­лы Дмит­ри­е­ви­ча. Он умер 16 нояб­ря 1568 или 1569 г. Еще более круп­ным дель­цом был сын Ели­за­ра — Иван Ели­за­ро­вич Циіі­ля­тев. C 1549 г. он часто упо­ми­на­ег­ся как дьяк, в 1555—1556 гг. управ­лял Раз­ря­дом, пови­ди­мо­му в чине дум­но­го дья­ка. 0 высо­ком поло­же­нии Иванэ Ели­за­ро­ви­ча в при­двор­ной сре­де гово­рит то. что его дочь Анна вышла замѵж за кн. Вас. Дан. Прон­ско­го. Bo вре­мя оприч­ни­ны Иван Ели­за­ро­вич вышел в отстав­ку, полу­чил раз­ре­ше­ние постричь­ся в Кирил­ло­ве мона­сты­ре, дал мона­сты­рю свою родо­вую вот­чи­ну на Бело­озе­ре и умер неза­дол­го до Нов­го­род­ской ката­стро­фы, в кото­рой погиб­ли его соро­ди­чи — Ципля­те­вы, Мусорг­ские и Мона­сты­ре­вы. [89]
В 1546/47 г. дьяк, под­пи­сал жало­ван­ную корм­лен­ную гра­мо­ту Исто­ме Васи­лье­ви­чу Сухо­ти­ну на Мыше­гу Тарус­ско­го уез­да (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII века. Т. 4. М., 2008. № 454. С. 335). В апре­ле 1547 г. под­пи­сал жало­ван­ную тар­хан­но-несу­ди­мую, запо­вед­ную и про­ез­жую гра­мо­ту Ива­на Гроз­но­го Алек­сан­дро-Свир­ской пусты­ни за зем­ли в Нов­го­ро­де (Каш­та­нов С.М. Хро­но­ло­ги­че­ский пере­чень имму­ни­тет­ных гра­мот XVI века. Ч.1 // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957 год. М., 1958. № 542. С. 370). 3 фев­ра­ля 1547 г. ходил у саней неве­сты и соби­рал детей бояр­ских на сва­дьбе царя Ива­на (Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 324). В июль­ской 1547 г. рос­пи­си похо­да на Колом­ну дьяк в сви­те госу­да­ря (Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. (РК 1475-1598). М., 1966. С. 111; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 334). 18 сен­тяб­ря 1547 г. ходил у саней неве­сты на сва­дьбе кн. Юрия Васи­лье­ви­ча (Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 340). 11 декаб­ря 1547 г. дьяк в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да на Казань (РК 1475-1598. С. 113; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 341). В 1547/48 г. дьяк, под­пи­сал жало­ван­ную корм­лен­ную гра­мо­ту Гри­го­рию Исто­ми­ну Сухо­ти­ну на Мыше­гу Тарус­ско­го уез­да. В 1548/49 г. дьяк, под­пи­сал при­пис­ку к жало­ван­ной корм­лен­ной гра­мо­те о про­дле­нии корм­ле­ния (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII века. Т. 4. М., 2008. № 166. С. 128; № 456. С. 336). 22 янва­ря 1549 г. встре­чал во вре­мя ауди­ен­ции литов­ское посоль­ство Пет­ра Ста­ни­сла­ви­ча Киш­ки, Богу­ша и Ива­на Гор­но­ста­е­ва; участ­во­вал в пере­го­во­рах. 8 фев­ра­ля 1549 г. встре­чал во вре­мя ауди­ен­ции литов­ское посоль­ство Пет­ра Ста­ни­сла­ви­ча Киш­ки, Богу­ша и Ива­на Гор­но­ста­е­ва; пере­дал реше­ние о пред­сто­я­щем отпус­ке. 11 фев­ра­ля 1549 г. встре­чал во вре­мя ауди­ен­ции литов­ское посоль­ство Пет­ра Ста­ни­сла­ви­ча Киш­ки, Богу­ша и Ива­на Гор­но­ста­е­ва (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 269, 294, 296, 300). В 1550/51 г. дьяк, под­пи­сал при­пис­ку к жало­ван­ной корм­лен­ной гра­мо­те о про­дле­нии корм­ле­ния (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII века. Т. 1. М., 1997. № 201. С. 169). В Дво­ро­вой тет­ра­ди боль­шой дьяк (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 115). 16 июня 1551 г. под­пи­сал жало­ван­ную корм­лен­ную гра­мо­ту Андрею Тимо­фе­е­ви­чу Оку­не­ву на поло­ви­ну пис­че­го в Рус­се (Куни­цын А.П. Исто­ри­че­ское изоб­ра­же­ние древ­не­го судо­про­из­вод­ства в Рос­сии. СПб., 1843. С. 149). 2 июня 1553 г. дьяк в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да царя Ива­на про­тив татар на Оку в Колом­ну (РК 1475-1598. С. 141; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. I. Ч. III. М., 1978. С. 451). 5 нояб­ря 1553 г. сидел на околь­ни­чем месте на сва­дьбе царя Семи­о­на и Марии Андре­ев­ны Куту­зо­вой (Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. I. Ч. III. М., 1978. С. 452). 22 янва­ря 1555 г. встре­чал во вре­мя ауди­ен­ции литов­ско­го послан­ни­ка Юрия Васи­лье­ви­ча Тиш­ке­ви­ча (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 459). 4 апре­ля 1555 г. под­пи­сал под­твер­жде­ние царем Ива­ном отцов­ской жало­ван­ной гра­мо­ты кре­стья­нам Морев­ской сло­бо­ды (Допол­не­ния к Актам исто­ри­че­ским, собран­ные и издан­ные Архео­гра­фи­че­ской комис­си­ей (далее – ДАИ). Т.1. СПб., 1846. № 25. С. 25). 30 июня – 7 июля 1555 г. дьяк в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да царя Ива­на про­тив татар на Оку в Колом­ну и Тулу (РК 1475-1598. С. 150; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. I. Ч. III. М., 1978. С. 495). 28 сен­тяб­ря 1555 г. в указ­ной упо­ми­на­ет­ся, про­ве­дён­ный дья­ком Ива­ном Ели­за­ро­вым, сыск по слу­жеб­ным кни­гам и спис­кам, соглас­но кото­ро­му нов­го­род­ские поме­щи­ки Чур­ки­ны зимой были на Казан­ской служ­бе. 21 янва­ря 1556 г. под­пи­сал указ­ную нов­го­род­ским дья­кам Ф.Б. Ере­ме­е­ву и Каза­ри­ну Дуб­ров­ско­му о взыс­ка­нии дол­га (ДАИ. Т. 1. № 51/ХХ. С. 83; № 52/VI. С. 90). 26, 30 янва­ря и 1 фев­ра­ля 1556 г. встре­чал во двор­це во вре­мя ауди­ен­ции литов­ско­го посла кн. Сте­фа­на Зба­раж­ско­го (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 491, 495, 506). 10 мар­та 1556 г. под­пи­сал указ­ную нов­го­род­ским дья­кам Ф. Б. Ере­ме­е­ву и Каза­ри­ну Дуб­ров­ско­му об отстав­ке от служ­бы сына бояр­ско­го и запи­си в служ­бу его сына (ДАИ. Т. 1. № 47/III. С. 66). В июне 1556 г. дьяк в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да царя Ива­на про­тив татар на Оку в Сер­пу­хов (РК 1475-1598. С. 157; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. I. Ч. III. М., 1978. С. 511). 2 июля 1557 г. дьяк в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да царя Ива­на про­тив татар на Оку в Колом­ну (РК 1475-1598. С.163; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. II. Ч. I. М., 1982. С. 9). 19, 24 и 26 июня 1558 г. встре­чал во двор­це во вре­мя ауди­ен­ции литов­ско­го посла Яна Юрье­ви­ча Волч­ко­ва (Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 59. СПб., 1887. С. 554, 556, 560). В 1558/59 г. дьяк в сви­те госу­да­ря в раз­ряд­ной рос­пи­си не состо­яв­ше­го­ся похо­да в Тулу (РК 1475-1598. С. 182; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1605 гг. Т. II. Ч. I. М., 1982. С. 54).
Вот­чи­на в Руз­ском уез­де. В Выш­ков­ском стане ему при­над­ле­жа­ло сель­цо Кома­ро­во с дерев­ня­ми Мок­ро­се­ло­во, Мама­е­ва, Туль­зи­ко­во, Дуле­по­во, Заха­ро­во, Ело­че­ва, Оку­ли­ца и поло­ви­ной пусто­ши Мас­ло­во на 223,6 четв. доб­рой зем­ли (Руз­ский уезд по пис­цо­вой кни­ге 1567-1569 годов. М., 1997. С. 58-59). В Замош­ской воло­сти у дья­ка было село Николь­ское с дерев­ня­ми Тютрю­мо­ва, Олту­фье­во на рч. Песочне и Попов­ская на 90, 1 четв. зем­ли (Руз­ский уезд по пис­цо­вой кни­ге 1567-1569 годов. М., 1997. С. 126-127). В Лок­ныш­ском стане он вла­дел по заклад­ной сель­цом Фен­ки­ным с 3 дерев­ня­ми Горш­ко­во на рч. Лок­но­ше, Дорок рч. Лок­но­ше и Ста­ри­ко­ва на 80 четв. Все­го 393,7 четв. доб­рой зем­ли. Вот­чи­на в Мос­ков­ском уез­де: в Горе­то­ве стане сель­цо Пени­но на р. Всходне и дерев­ня Федо­то­во (Кисте­рев С.Н. Акты Мос­ков­ско­го Чудо­ва мона­сты­ря 1507-1606 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 9. М., 2003. № 69). Поме­стье в Мос­ков­ском уез­де: выв­шее поме­стье Ива­на Цып­ля­те­ва в Сурож­ском стане в 1584/85-1585/86 гг. было опи­са­но в пороз­жих. Все­го пусто­ши Жел­ти­но, Мику­ли­но и Враж­ки на 162,5 четв. сред­ней зем­ли (Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 114-115).
В 1563/64 г. послух в заклад­ной кнн. Васи­лия и Ива­на Ива­но­ви­чей Кри­вобр­ских, заняв­ших у Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря 50 руб. под залог вот­чи­ны в Бело­зер­ском уез­де (ОР РНБ. Q.IV. № 113а. Л. 691 об.-692). В 1565/66 г. чин не ука­зан, душе­при­каз­чик в духов­ной Дани­лы Гри­го­рье­ви­ча Фоми­на (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 93 об.).
25 мая 1547 г. дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю 50 руб. (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 85). В 1547/48 г. душе­при­каз­чи­ки Ели­за­ра Ива­но­ви­ча Цып­ля­те­ва кн. Кон­стан­тин Ива­но­вич Кур­ля­тев, Андрей Алек­сан­дро­вич Кваш­нин, дьяк Федор Пост­ник Ники­тич Губин Мокло­ков и Иван Ели­за­ро­вич Цып­ля­тев дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю вот­чи­ну в Над­по­рож­ском стане Бело­зер­ско­го уез­да (Шума­ков С.А. Обзор Гра­мот Кол­ле­гии эко­но­мии. М., 1900. Вып. 2. С. 4). 1 мар­та 1554 г. душе­при­каз­чи­ки кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча Оси­по­в­ско­го Сам, кн. Дмит­рий Федо­ро­вич Палец­кий, Дмит­рий Андре­евич Чебо­тов и дьяк царя и вели­ко­го кня­зя Иван Ели­за­ров Ципля­тев дали Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю вот­чи­ну в Ста­ро­ду­бе Ряпо­лов­ском Суз­даль­ско­го уез­да (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 522. Л. 110-111). 24 нояб­ря 1554 г. и 27 мар­та 1556 г. дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю по душе кн. Семе­на Ива­но­ви­ча Ста­ро­дуб­ско­го 25 и 20 руб. соот­вет­ствен­но (чин не ука­зан) (Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 114). В 1567/68 г. дал Чудо­ву мона­сты­рю свою вот­чи­ну в Горе­то­ве стане Мос­ков­ско­го уез­да (Кисте­рев С.Н. Акты Мос­ков­ско­го Чудо­ва мона­сты­ря 1507-1606 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып.9. М., 2003. № 69. С.177-178). В 1567/68 г. дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю 400 руб., двух сан­ни­ков, оха­бень бар­хат­ный, золо­той боль­шой, крест золо­той, 2 кре­ста сереб­ря­ных, 5 книг, 100 четей овса, 10 четей ячме­ня, 11 икон, рожь в зем­ле, чашу и вот­чи­ну в Бело­зер­ском уез­де (Лиха­чев Н.П. Раз­ряд­ные дья­ки XVI в. М.; СПб., 2007. С. 240). Дал 134 руб. Ростов­ско­му Бори­со­глеб­ско­му мона­сты­рю (Титов А.А. Вклад­ные и кор­мо­вые кни­ги Ростов­ско­го Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря в XV, XVI, XVII и XVIII сто­ле­ти­ях. Яро­славль, 1881. С. 32).
В 1559/60 г. чин не ука­зан, кре­ди­тор в духов­ной Семе­на Дмит­ри­е­ви­ча Пеш­ко­ва Сабу­ро­ва (Анто­нов А.В. Костром­ские мона­сты­ри в доку­мен­тах XV–XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. № 6. С. 61).
Умер 16 нояб­ря 1567 г. и похо­ро­нен в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре (Весе­лов­ский С.Б. Дья­ки и подья­чие XV-XVII вв. М., 1975. С. 560).
~ Пелагея
Чир­ка Ели­за­ро­вич Цыплятев
Андрей Ива­но­вич Бурухин
Андрей и Иван Буру­хи­ны, запи­са­ны в Тет­ра­ди дворовой.
~ женат на Ана­ста­сии Гри­го­рьевне Пле­ще­е­вой, сест­ре Дмит­рия Гри­го­рье­ви­ча Слепого.
Иван Ива­но­вич Бурухин

поко­ле­ние

Гри­го­рий Юрье­вич Мона­сты­рев (1552,1560)
в 1552 дворов.сын-боярск. помещ.-Белоозеро-у. 1С::
Яков Юрье­вич Монастырев
дво­ро­вый сын бояр­ский по Белоозеру
Андрей Васи­лье­вич Без­но­сов Монастырев
Он слу­жил во дво­ре вели­ко­го кня­зя и в 1550 г. в чис­ле луч­ших слуг дво­ра, не имев­ших под­мос­ков­но­го поме¬стья и вот­чи­ны, полу­чил поме­стье под Моск­вой. B 1555 г. он был в пис­цах двор­цо­вых сел Мос­ков­ско­го уез­да, а в 1560 г. был това­ри­щем пис­ца Костром­ско­го уез­да. Вско­ре после этой служ­бы он был пожа­ло­ван в дья­ки и в Полоц­ком походѳ со¬провождал царя. B 1569 — 1570 гг. он слу­жил дья­ком в Вел. Нов­го­ро­де и здесь был захва­чен ката­стро­фой, в кото­рой погиб в чис­ле дру­гих Мона­сты­ре­вых. [87]
В 1550 г. Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Без­но­сов запи­сан в 3-й ста­тье Тысяч­ной кни­ги по Бежец­ко­му Вер­ху Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 81). 9 фев­ра­ля 1555 г. кн. Иван Бори­со­вич Ромо­да­нов­ский и Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Мона­сты­рев опи­сы­ва­ли двор­цо­вые села Мос­ков­ско­го уез­да и раз­би­ра­ли позе­мель­ный спор двор­цо­вых кре­стьян с Тро­и­це-Сер­ги­е­вым мона­сты­рём (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 145 об.-150об.). В 1559/60 г. кн. Андрей Дмит­ри­е­вич Даш­ков и Андрей Васи­льев Тимо­фе­ев Без­но­сов опи­сы­ва­ли Костром­ской уезд Анто­нов А.В. Костром­ские мона­сты­ри в доку­мен­тах XV – XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 7. М., 2001. №5. С. 59-60). 30 нояб­ря и 7 декаб­ря 1562 г. дьяк Андрей Без­но­сов в сви­те госу­да­ря во вре­мя похо­да на Полоцк (Бара­нов К.В. Запис­ная кни­га Полоц­ко­го похо­да 1562/63 года // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С.129; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. С. 199). 18 фев­ра­ля 1563 г. дьяк Андрей Без­но­сов был назна­чен дья­ком в Полоцк (Бара­нов К.В. Запис­ная кни­га Полоц­ко­го похо­да 1562/63 года // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып.10. М., 2004. С. 143; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1598 гг. М., 1966. С. 200). В 1564/65-1570/71 гг. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов взял у пис­ца Семе­на Федо­ро­ви­ча Наго­во выпись о дан­ных на оброк мель­нич­ных местах и пожнях под Иван­го­ро­дом (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 6. М., 2009. С. 131). В октяб­ре 1565 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов дал наказ Дмит­рию Гри­го­рье­ви­чу Ряза­но­ву и Яко­ву Ники­ти­ну о про­ве­де­нии дозо­ра Бежец­кой пяти­ны (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 3. М., 2001. С. 48). В 1565/66 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов соста­вил гра­мо­ту об отде­ле поме­стья Зыку Васи­лье­ви­чу Куту­зо­ву в Бежец­кой пятине (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т. 3. М., 2001. С. 90). В 1565/66 г. давал на оброк зем­ли и уго­дья в Обо­неж­ской пятине (Пис­цо­вые кни­ги Обо­неж­ской пяти­ны 1496 и 1563 гг. Л., 1930. С. 131). 27 мар­та 1566 г. дьяк Андрей Васи­льев Без­но­сов соста­вил послуш­ную на вла­де­ния Нико­ла­ев­ский Вяжиц­кий мона­сты­ря в Обо­неж­ской пятине (Акты Нов­го­род­ско­го Вяжи­щско­го мона­сты­ря кон­ца XV – нача­ла XVII в. М., 2013. № 16. С. 30). В 1566/67 г. дьяк царя и вели­ко­го кня­зя Андрей Васи­льев Без­но­сов дал Нов­го­род­ско­му Вяжи­щско­му мона­сты­рю отпись в полу­че­нии денег за оброч­ные пожни (Акты Нов­го­род­ско­го Вяжи­щско­го мона­сты­ря кон­ца XV – нача­ла XVII в. М., 2013. № 17. С. 31). 25 авгу­ста 1567 г. дьяк царя и вели­ко­го кня­зя Андрей Васи­льев Без­но­сов выдал Гав­ри­ле Тимо­фе­е­ви­че Кузо­виц­ко­му и Уша­ку Бегу­ниц­ко­му ввоз­ную гра­мо­ту на поме­стье в Коро­стын­ском пого­сте Шелон­ской пяти­ны (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 4. М., 2008. № 250. С.186). В 1567/68 г. дозор части Бежец­кой пяти­ны осу­ществ­лял­ся по нака­зу царе­ва и вели­ко­го кня­зя дья­ка Андрея Васи­лье­ва Без­но­со­ва (Пис­цо­вые кни­ги Нов­го­род­ской зем­ли. Т.3. М., 2001. С. 155, 161). 20 июня 1568 г. «по нов­го­род­ским кни­гам за при­пи­сью дья­ков Андрея Без­но­со­ва и Кузь­мы Румян­це­ва» было отде­ле­но поме­стье в Дерев­ской пятине (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 1. М., 1997. № 194. С. 163). 5 сен­тяб­ря 1568 г. дья­ки Андрей Васи­лье­вич Без­но­сов и Кузь­ма Васи­лье­вич Румян­цев дава­ли под­во­ды нов­го­род­ски­ми попам (ПСРЛ. Т. 3. СПб., 1841. С. 163; Т. 3. Вып. 2. СПб., 1879. С.98-99). 14 июля 1569 г. льгот­ная гра­мо­та на поме­стье Андрея Алек­се­е­ва Кури­цы­на в Пет­ров­ском пого­сте Шелон­ской пяти­ны была выда­на по нака­зу дья­ка царя и вели­ко кня­зя Андрея Васи­лье­ва Без­но­со­ва (Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV – нача­ла XVII века. Т. 4. М., 2008. № 253. С. 189).
Какое-то име­ние при­над­ле­жа­ло ему в Бежец­ком Вер­хе. По Бежец­ко­му Вер­ху Андрей запи­сан в Тысяч­ной кни­ге. 3 фев­ра­ля 1557 г. в пра­вой гра­мо­те позе­мель­но­го спо­ра Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря и поме­щи­ков Чул­ко­вых упо­ми­на­ют­ся при­каз­чик и кре­стьяне Андрея Васи­лье­ви­ча Без­но­со­ва, высту­пив­шие на про­цес­се ста­ро­жиль­ца­ми. Пред­мет спо­ра так же рас­по­ла­гал­ся в Бежец­ком Вер­хе (Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. № 70. С. 149, 154, 158, 159).
В 1543/44 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в куп­чей Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря у Улья­ны Ива­но­вой жены Зво­ры­ки­ной с сыном Юри­ем на вот­чи­ну в Верх­ду­бен­ском стане Пере­слав­ско­го уез­да (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 523. Л. 59-64). В 1543/44 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в запи­си-обя­за­тель­стве Зво­ры­ки­ных выехать из про­дан­ной вот­чи­ны в поло­жен­ный срок (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 530. Л. 566 об.-567). В 1548/49 г. Андрей Васи­лье­вич Тимо­фе­ев Мона­сты­рев послу­ше­ство­вал в отпи­си об упла­те Рома­ном Зло­би­ным Ворон­цо­вым 30 руб. дол­га Жуку Ива­но­ви­чу Лоды­ги­ну и в куп­чей Жука у Рома­на на вот­чи­ну Кузь­мо­де­мьян­ском стане Дмит­ров­ско­го уез­да (НИОР РГБ. Ф. 303. Кн. 521. Л.132-134; Кн.532. Л. 577). В 1553/54 г. Андрей Васи­льев Без­но­сов послу­ше­ство­вал в куп­чей кн. Ива­на Бори­со­ви­ча Ромо­да­нов­ско­го у кн. Васи­лия Ива­но­ви­ча Ков­ро­ва на вот­чи­ну в Алек­син­ском и Ста­ро­дуб Ряпо­лов­ском уез­дах (ГАВО. Ф. 575. Оп. 1. № 17. Л. 59).
Андрей Без­со­нов был каз­нён по делу Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча Дани­ло­ва во вре­мя раз­гро­ма оприч­ни­ка­ми Нов­го­ро­да зимой 1569-1570 гг. (Скрын­ни­ков Р.Г. Оприч­ный тер­рор. Л., 1969. С. 274).
Яков Михай­ло­вич Цыплятев
убит в зим­нем казан­ском похо­де 1550 года.
Ники­та Неуда­чин Цыплятев
Авдо­тья Неудачина
Тит Неудачин
Несви­тай Михай­ло­вич Цыплятев
Тысяч­ник 3-й ста­тьи из Торж­ка. В Дво­ро­вой тет­ра­ди из Торж­ка с поме­той «при­каз в Тороп­це» (Тысяч­ная кни­га 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 80).
Анна Ива­нов­на Цыплятева
Отец сде­лал по ней вклад в Ростов­ский Бори­со­глеб­ский мона­стырь. Умер­ла 12 мар­та (Титов А.А. Вклад­ные и кор­мо­вые кни­ги Ростов­ско­го Бори­со­глеб­ско­го мона­сты­ря. Яро­славль, 1881. С. 32).
~ жена кн. Васи­лия Дани­ло­ви­ча Пронского. 

Иванъ да Исто­ма Васи­лье­вы дѣти Монастырева.

Мона­сты­рев, Бог­дан Тре­тья­ков сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 139.
Мона­сты­рев, Гри­ша Юрьев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.
Мона­сты­рев, Мить­ка Исто­мин сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
Мона­сты­рев, Пет­рок Ива­нов сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.
Мона­сты­рев, Пет­рок Исто­мин сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
В Смо­лен­ске сре­ди горо­до­вых в десятне 1606 г. слу­жил П. Исто­мин Мона­сты­рев, известный
можай­ской руб­ри­ке ДТ [Десят­ни XVI–XVII вв. С. 164; Десят­ня 7114 года по Смо­лен­ску // Маль­цев В. П. Борь­ба за Смоленск
(XVI–XVII вв.). Смо­ленск, 1940. С. 371.]
Мона­сты­рев, Тре­тьяк Васи­льев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Можай­ску — л. 137 об.
Мона­сты­рев, Яков Юрьев сын, дво­ро­вый сын бояр­ский по Бело­озе­ру — л. 110 об.

1549 г. обя­зан­но­сти смо­лен­ско- го город­ни­че­го выпол­нял Исто­ма Монастырев. 

В РГА­ДА смот­ре­лось дело ф. 1209 «Помест­ный при­каз» опись 1 д. 15395 Кни­га пере­пис­ная г.Кинешмы и уез­да 154 г. (1646) пере­пи­си Ники­фо­ра Нар­мац­ко­го и подъ­яче­го Роди­о­на Данилова.За Ива­ном Федо­ро­вым с.Монастыревым в поме­стье что ему дано и поме­стье дяди его Посни­ка Мат­ве­е­ва с. Мона­сты­ре­ва д.Тарасиха Гара­си­ми­хо­во, д.Тревражное рч Выпол­зов­ке на костром­ском рубе­жу, д.Полежайка.
За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым в поме­стье и с тое же Посни­ков дер. (без назва­ния), поч.что была п-шь Шолохово.

B тре­тьей чет­вер­ти века Вас. Фед. Без­нос про­из­вел с Кирил¬ловым мона­сты­рем неболь­шую мену. He пере­чис­ляя дру­гих сде­лок, ука­жу наи­бо­лее круп­ные. Вдо­ва Вас. Фед. Без­но­са, Анна, про­да­ла кн. Миха­и­лу Андре­еви­чу за 120 руб. с. Николь¬ское; это село кн. Миха­ил по духов­ной гра­мо­те дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю. 1 Око­ло 1472 г. Иван Алек­сан­дро­вич Кну­тов дал тому же мона­сты­рю дер. Ильин­скую и пожню за р. Шекс­ной. [86]

По нашим непол­ным све­де­ни­ям, мы нахо­дим в кон­це XV в. на поме­стьях сле­ду­ю­щих Мона­сты­ре­вых: в Вод­ской пятине — Семе­на и Ели­за­ра Ципля­те­вых, в Бежец¬кой пятине —Ива­на Яна Мусорг­ско­го и Тим. Вас. Без­но­со­ва с сыном. а По позд­ней­шим кни­гам мы нахо­дим втех же пяти­нах и в Шелон­ской пятине потом­ков ука­зан­ных ^иц, Неупо­коя и Ива­на Андре­еви­ча Кну­то­вых и дру­гих Монастыревых.
По нов­го­род­ским поме­стьям Мона­сты­ре­вы завя­за­ли сно¬шения с домом св. Софии, и в сере­дине XVl в. несколь­ко Ци¬плятевых сиде­ло иа поме­стьях нов­го­род­ско­го вла­да­ки. [90] Раз­ло­же­ние бело­зер­ских вот­чин Мона­сты­ре­вых начи­на­ет­ся в кон­це XV в. B кон­це века­Да­ни­ло Васи­лье­вич Блин­дал Фера¬понтову мона­сты­рю сель­цо Capy Михай­лов­скую, на р. Саре, и Кирил­ло­ву мона­сты­рю под­мо­на­стыр­ные дерев­ни: Каба­чи­ну, Ста­ро­сти­ну и Мат­ве­ев­скую. 4 

B 1539 г. Гри­го­рий Льво­вич Ола­дьин с сыно­вья­ми про­дал Кирил­ло­ву мона­сты­рю за 150 руб. круп­ную вот­чи­ну — с. Пав­лов­ское с 11 дерев­ня­ми и4починками, на юг от р. Ков­жи. где ныне нахо­дят­ся селе­ния Пав­ло­во, Елин­ская и Кну­то­во. [93]

Акты Кирил­ло­ва мона­сты­ря сохра­ни­лись в боль­шой пол¬ноте, но само собой разу­ме­ет­ся, что ими не исчер­пы­ва­ют­ся все сдел­ки Мона­сты­ре­вых. Несколь­ко вот­чин доста­лось Ферапон¬тову мона­сты­рю. Затем были вот­чи­ны, про­дан­ные в раз­ное вре­мя част­ным лицам, а так­же такие, кото­рые были даны в при­да­ное доче­рям и сест­рам. Ho и после это­го у Мона­сты­ре­вых оста­ва­лось несколь­ко зна­чи­тель­ных вот­чин, кото­рых они ли¬шились в двой­ной ката­стро­фе 1570 г.
Тес­ные сно­ше­ния Мона­сты­ре­вых с домом св. Софии еще более упро­чи­лись тем слу­чай­ным обсто­я­тель­ством, что Пимен до постав­ле­ния в архи­епи­ско­пы Нов­го­ро­да (в 1559 г.) был чер¬нецом Кирил­ло­ва мона­сты­ря, с кото­рым у Мона­сты­ре­вых были веко­вые свя­зи и в кото­ром одно­вре­мен­но с Пиме­ном были чер¬нецами Иов и Мака­рий Буру­хи­ны-Мона­сты­ре­вы. По этим свя¬зям Мона­сты­ре­вы попа­ли в софьяне, и перед Нов­го­род­ской ката­стро­фой 1570 г. Ники­та Неуда­чин Ципля­тев был дворец¬ким вла­ды­ки Пимена

В сере­дине XVI века по Можай­ску слу­жи­ли Дмит­рий Исто­мин, Тре­тьяк Васи­льев и его сын Бог­дан Мона­сты­ре­вы [41]. Воз­мож­но, их пред­ки полу­чи­ли зем­ли в Можай­ске еще от удель­ных князей.

Подроб­нее о вот­чи­нах Мона­сты­ре­вых см.: Копа­нев А. И. Исто­рия зем­ле­вла­де­ния Бело­зер­ско­го края… С. 169-177; Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. С. 374-396.

Глава1 12.
РОД МАНА­СТЫ­РЕ­ВЫХ БЕЛОЗЕ-
рьцов.
Из Смо­лен­ска при­шли. Алек­сандр Мона­стырь, а у него были три сына: боль­шои Дмит­реи, дру­гои Иван, тре­теи – Василеи.
А у Дмит­рея сынов не было, 6 доче­рей была у него: 1-я – Огро­фе­на – за Ива­ном за Ондре­еви­чем за Хро­мо­во, дру­гая – за Чепенком2 , тре­тья – за Олек­сан­дром за Беле­уто­вым, чет­вер­тая – за Семе­ном за Меликовым. //
А у Ива­на дети: Федор да Григореи.
А у Васи­лья дети: Васи­леи да Дмит­реи, да Давыд, да Роман.
А у Федо­ра Ива­но­ва сына Олек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, дру­гои Олек­сандр, тре­теи Борис, чет­вер­тои Судук3 , пятои Костен­тин, шестои Васи­леи Без­но­гои, семои Микула.
А у Гри­го­рья дети: Иван Ель­да да Федор, да Юрьи, да Иван Манастырев.
А у Васи­лье­ва сына у Васи­лья Алек­сан­дро­ва сын Данила.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 174/280. Л.112-112 об.)
При­ло­же­ние № 2 (б)
Род1 Мана­сты­ре­вых Белозерцов.
Из Смо­лень­ска при­шли. Алек­сан­дро Мана­стырь, а у него были 3 сыны: боль­шои Дмит­реи, 2-й Иван, 3-й Василей.
А у Дмит­рея сынов не было. А было у него 6 доче­рей: 1-я Огро­фи­на – за Ива­ном за Ондре­еви­чем за Хро­мым, 2-я – за Чепеч­кою, 3-я – за Олекса[н]дром Беле­уто­вым, 4-я – за Семе­ном за Ми[лю]ковым.
А у Ива­на дети: Федор да Гаврила.
А у Васи­лья дети: Васи­леи да Дмит­реи, Давыд да Роман.
А у Федо­ро­ва сына Алек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, 2-й Алек­сандр, 3-й Борис, да Судок, 5-й Костян­тин, 6-й Васи­леи Без­нос, 7-й Микула.
А у Гри­го­рья дети: Иван Елда, да Федор, да Юрьи, да Иван [Мона]стырев.
А у Васи­лья Васи­лье­ви­ча Алек­сан­дро­ва сына сын Данило.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван. //
А у Петра2 дети: Гри­го­реи да Васи­леи, да Алек­сан­дро Кнут, да Повивъка, да Иван Чор­нои, да Бируха3 , да Онъ­д­реи Гор­ба­тои, да Онъ­д­реи Немои, да Миха­и­ло, да Васюк.
А у Миха­и­ла дети: Лета да Обо­ра, да Федор.
А у Олек­сандра сын Алек­сандр же Сиро­та да Федор, // да Башина.
А у Судо­ка дети: Васи­леи Ерш да Федор, да Офонасеи.
А у Костянъ­ти­на дети: Федор да Онъ­д­реи, да Мат­феи, да Онъ­д­реи Меньшик.
А у Васил[ь]я дети: Тимо­феи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 67/90. Л.99 об., 106-106 об.)
При­ло­же­ние № 2 (в)
Гла­ва 66.
Род Мона­сты­ре­вых Белозерцов.
В лето 6853-го году княз вели­кий Семи­он Ива­но­вичь Гор­дои женил­ся у княз Федо­ра С[вя]тославича. И княз Федор С[вя]тославичь при­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семи­о­ну Гор­до­му служит[ь] с Вяз­мою и з Доро­го­бу­жем. И княз вели­кий дал кня­зю Федо­ру вот­чи­ну Волокъ со всем.
А у княз Федо­ра С[вя]тославича брат был мень­шои княз Юрье, а женил­ся, взял за себя княз Васи­лье­ву дочь Яро­слав­ско­го. А у княз Юрья сын Олек­сандр и после отца сво­е­го купил вот­чи­ну на Белео­зе­ре у княз Федо­ра да у княз Рома­на. А жил княз Олек­сандр Юрье­вичь у баб­ки сво­еи у кня­ги­ни Наста­сьи Яро­слав­скои в мона­сты­ре, и пото­му и про­зва­ли ево Олек­сан­дръ Мона­стырь. А у него три сына: бол­шои Дмит­реи, да Иван, да Василей.
А у Дмит­рея сынов не было, а было у нево шесть доче­реи: пер­вая – Огро­фе­на – была за Ива­ном Ондре­еви­чем Хра­мо­ва, дру­гая – за Ива­ном за Пенъ­кою, трет[ь]я – за Олек­сан­дром за Беле­утом, чет­вер­тоя – за Семе­ном за Милюковым.
А у Ива­на дети: Федор да Григореи.
А у Васил[ь]я дети: Васи­леи, да Дмит­реи, да Довыд, да Роман.
А у Федо­ра Ива­но­ва сына Олек­сан­дро­ва дети: Васи­леи, без­де­тен, да Олек­сандр, да Борис, да Иван Судок, да Костен­тин, да Васи­леи Без­но­сои, да Микула.
А у Григор[ь]я дети: Иван Елда, да Федор, да Юрье, да Иван Монастырев.
А у Васил[ь]я Васи­лье­ва сына Олек­сан­дро­ва сын Данило.
А у Дмит­рея дети: Ондреи да Иван.
А у Давы­да дети: Васи­леи, да Олек­сандр Внук, да Полин­ка, да Иван Чер­нои, да Буру­ха, да Ондреи Гор­ба­тои, да Ондреи Немои, да Миха­и­ло, [да] Васюк.
А у Рома­на Васил[ь]ева сына Мона­сты­ре­ва дети: Лето, да Обо­ра, да Федор.
А у Олек­сандра Федо­ро­ва сына дети: Олек­сан­дро Соро­ка, да Федор, да Бошина.
А у Ива­на Суда­ка дети: Васи­леи Ерш, да Федор, да Офонасеи.
А у Костен­ти­на Федо­ро­ва ж сына дети: Ондреи, да Мот­веи, да Ондреи Мень­шои. А у бра­та их у Васил[ь]я дети: Тимо­феи да Иван.
(См.: РГА­ДА. Ф.181. Руко­пис­ное собра­ние биб­лио­те­ки МГА­МИД. № 173/278. Родо­слов­ная кни­га 1664 года кня­зя А.И. Лоба­но­ва-Ростов­ско­го. Л.359.)
«Род Мона­сты­рев по родо­слов­цу из собра­ния гра­фа Румянцева»:

В лето 6853-го князь вели­кий Семен Гор­дый женил­ся у кня­зя Федо­ра у Свя­то­сла­ви­ча. При­е­хал к вели­ко­му кня­зю Семе­ну слу­жить князь Федор Свя­то­сла­вич с Вязь­мы и с Доро­го­бу­жа, и князь вели­кий дал кня­зю Федо­ру в вот­чи­ну Волок со всем. И князь вели­кий Семен свою вели­кую кня­ги­ню ото­слал к отцу, ко кня­зю Федо­ру Свя­то­сла­ви­чу и велел ее замуж дати. И князь Федор дал ее замуж за кня­зя за Федо­ра за Боль­шо­го за Крас­но­го за Фомин­ско­го. И князь Федор при­жил с нею четы­ре сыны.
А у кня­зя Федо­ра Свя­то­сла­ви­ча брат был мень­шой князь Юрьи, а женил­ся – княж Васи­лье­ву дочерь Яро­слав­ско­го понял. За Васи­ли­ем за Яро­слав­ским сест­ра была вели­ко­го кня­зя Наста­сия, а дру­гая была за кня­зем Федо­ром за Бело­зер­ским, кня­ги­ня Фео­до­ра. И кня­ги­ня Наста­сья Яро­слав­ская овдо­ве­ла, а дала дочерь свою за княж Федо­ро­ва бра­та Свя­то­сла­ви­ча за мень­шо­го за Юрья. И князь Юрья не ста­ло в живо­те, а остал­ся у него сын князь Олек­сандр, неве­лик. И кня­ги­ня Наста­сья вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра взя­ла к себе, а купи­ла вот­чи­ну на Белео­зе­ре у сест­ры сво­ей у кня­ги­ни Фео­до­ры у Бело­зер­ские и у ее детей, у Федо­ра да у Рома­на, а дала вну­ку сво­е­му кня­зю Олек­сан­дру. А сама кня­ги­ня Наста­сья постриг­лась, а вну­ка сво­е­го кня­зя Олек­сандра вскор­ми­ла у себя в мона­сты­ре и пото­му про­зва­ли его князь Алек­сандр Монастырь.

За Федо­ром Михай­ло­вым с. Голо­ва­че­вым в куп­чей той его вот­чине что он купил у вдо­вы Луке­рьи Посни­ко­вой доче­ри Мат­ве­е­ва сына Мона­сты­ре­ва у Ива­но­вой жены Зино­вье­ва что ей дано с-цо что была дер Фомин­ская а Камен­ская тож на рч Стер­ме, д.Ротово, Иса­е­во Боль­шое на рч Михайловке,
400 л за ним же д.Дружининская Дру­жи­ни­ха а Шихо­во тож на рч Стер­ме, д.Горки на рч Кинешме.
За Ива­ном Федо­ро­вым с.Монастыревым в поме­стье что ему дано и поме­стье дяди его Посни­ка Мат­ве­е­ва с. Мона­сты­ре­ва д.Тарасиха Гара­си­ми­хо­во, д.Тревражное рч Выпол­зов­ке на костром­ском рубе­жу, д.Полежайка.
За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым в поме­стье и с тое же Посни­ков дер. (без назва­ния), поч.что была п-шь Шолохово.[Книга пере­пис­ная г.Кинешмы и уез­да 154 г. (1646) пере­пи­си Ники­фо­ра Нар­мац­ко­го и подъ­яче­го Роди­о­на Данилова.ф. 1209 «Помест­ный при­каз» опись 1 д. 15395]
1646 Кине­шем­ский уезд Вла­ды­чен­ская волость За Гри­го­рьем Федо­ро­вым с. Мона­сты­ре­вым д.Овсянниково. За Ива­ном Левон­тье­вым с. Мона­сты­ре­вым с-цо Баха­ри­хаР­ГА­ДА, ф.1209 оп.1 д. 15395 (лл. 73- 241)Кинешемский уезд Вла­ды­чен­ская волость

1686 Да под­ле того дво­ра: (В) Федо­сей­ко Иса­ев сын Целыш­ков. А вы-
бор­ные люди ска­за­ли, что про­мы­сел у него — кра­ше­ни­ны гла­дит. А
мерою того ево дво­ра попе­реч­ни­ку || в пер­вом кон­це по ули­це и по во-
ротам сем сажен, а в зад­нем кон­це пол­де­вя­ты саже­ни, а длин­ни­ку того
ево дво­ра и с ого­ро­дом дват­цать сажен. Да под­ле того Вас­ки­на двора
(м) пороз­жее ево ж, Федо­сей­ко­во; мерою того ево места поперечни-
ку по ули­це сем сажен с полу­са­же­нью, в зад­нем кон­це тож, длиннику
дват­цать сажен. А писан за ним тот двор и место пороз­жее по купчей,
что про­дал ему те дво­ро­вые места деду ево ново­торж­цу посац­ко­му че-
лове­ку Афон­ки Федо­ро­ву сыну Пашен­но­му Павел Ива­нов сын Цыпле-
тев во 144-м году. Да во 194-м году мар­та в 17 день бил челом великим
госу­да­рем Сава Лвов сын Цып­ле­тев и назы­вал те места сво­и­ми места-
ми, и кре­по­сти ево, Федо­сей­ко­вы, || лжи­вил; и на те места он, Сава,
кре­по­стей ника­ких не поло­жил; и бил челом вели­ким госу­да­рем, мар-
та с 17 чис­ла 194-го году октяб­ря по пер­во­е­на­де­сят чис­ло нынешняго
195-го году за тем делом не ходил и кре­по­стей на те места не положил;
и ему, Саве Цып­ле­те­ву, от тех мест отка­за­но, а напи­сан тот двор и ме-
сто пороз­жое за ним, Федо­сей­ком, про­тив ука­зу вели­ких госу­да­рей и
Уло­же­нья. А по оклад­ной кни­ге за рука­ми зем­ско­го ста­ро­сты и выбор-
ных людей, пла­тит он обро­ку с про­мыс­лу по дват­ца­ти алтын на год.
Да под­ле того дво­ра и ого­родъ­но­го места: (В) Вас­ка Фили­пов сын
Гни­дин з бра­том сво­им с Якуш­кою. А выбор­ные люди ска­за­ли, что
про­мы­сел у него — тор­гу­ют мас­лом коноп­ля­ным. А мерою || того ево
дво­ра попе­реч­ни­ку в пер­вом кон­це по ули­це и по воро­там пол-осмы
саже­ни, а в зад­нем кон­це тож, а длин­ни­ку трит­цать сажен. А по оклад-
ной кни­ге за рука­ми земъ­ско­го ста­ро­сты и выбор­ных людей, платит
он обро­ку с про­мыс­лу по руб­лю по три алты­на по две ден­ги на год.
(М) ого­род­ное, а вла­де­ет он же, Вас­ка; а мерою того ево места по-
переч­ни­ку в пер­вом кон­це по ули­це сем сажен, а в зад­нем кон­це тож,
а длин­ни­ку трит­цать сажен. А писан за ним, Вас­кою, тот двор и место
ого­род­ное по куп­чей, что купил тот двор и ого­род­ное место отец ево,
Вас­кин, Фил­ка Ники­тин сын Гни­дин у ново­торж­ца посац­ко­го человека
у Мелен­тей­ка Федо­ро­ва сына Суту­ло­го во 159-м году. А что бил челом
вели­ким || госу­да­рем Сава Лвов сын Цып­ле­тев во 194-м году мар­та в
16 день и назы­вал те дво­ро­вые места сво­и­ми, что напи­са­ны те места в
пис­цо­вой кни­ге пис­ца Пота­па Нар­бе­ко­ва за дедом ево за Пав­лом Цы-
пле­те­вым, и кре­пость ево, Вас­ки­ну, лжи­вил; и мар­та с 16 чис­ла 194-го
году октяб­ря по 11-е чис­ло нынеш­ня­го 195-го году бил челом великим
госу­да­рем и за делом не ходил и кре­по­стей ника­ких не поло­жил; и те
дво­ро­вые места напи­са­ны за ним, Васкою.Писцовая и меже­вая кни­га Торж­ка 1686 г.

Павел и Дани­ло Ива­но­вы Цып­ле­те­вы — Торжок

№ 607-й. Дело по чело­би­тью волог­жан­ки, вдо­вы Дарьи Мона­сты­ре­вой о не взи­ма­нии с про­жи­точ­но­го её поме­стья денег за даточ­ных людей «для кро­ви и смер­ти сына ея Ивана».

«…Бьет челом волог­жан­ка, Васи­льев­ская жениш­ка Мона­сты­ре­ва, вдо­ва Дарьи­ца. Сына мое­го Ива­на на тво­ей госу­да­ре­ве служ­бе под Смо­лен­ском уби­ли литов­ские люди в коро­лев­ской при­ход, а я оста­лась после сына сво­е­го бед­на и скуд­на, все живо­тиш­ка сын мой поло­жил в твою госу­да­ре­ву служ­бу и зай­му­ю­чи в росты; и та его слу­жи­лая рух­лядь, и лоша­ди и живо­ты все про­па­ли под Смо­лен­ском. А опричь того сына мое­го Ива­на иных детей у меня не оста­лось. А поме­стей­ца дано мне, горь­кой вдо­ве, на про­жи­ток толь­ко сорок пять четьи, и то все пусто; и с того мое­го про­жи­точ­на­го поме­стей­ца на Волог­де вое­во­да и дьяк пра­вят за даточ­ных людей день­ги, с чети по две грив­ны, и мне, бед­ной, запла­тить нечем». Про­сит пожа­ло­вать ее для служ­бы, кро­ви и смер­ти сына Ива­на, не велеть денег за даточ­ных людей имать, чтоб ей на пра­ве­же заму­чен­ной не быть.

Роз­ряд­ная выпись. Бьет челом госу­да­рю… волог­жа­ни­на Васи­льев­ская жена Мона­сты­ре­ва, вдо­ва Дарья, а в чело­бит­ной ея напи­са­но: сын ея, Иван Мона­сты­рев, слу­жил рей­тар­скую служ­бу и убит на госу­да­ре­ве служ­бе под Смо­лен­ском в коро­лев­ской при­ход, а что было с ним лоша­дей и слу­жи­лыя рух­ля­ди, и то все про­па­ло под Смо­лен­ском, а она после сына сво­е­го оста­лась бед­на и долж­на; а поме­стей­ца за нею про­жи­точ­на­го мужа ея сорок пять четь [569] и то все пусто, и ныне де с того ея про­жи­точ­на­го поме­стья пра­вят за даточ­ных людей день­ги. И госу­дарь бы ее пожа­ло­вал для служ­бы и кро­ви сына ея, за даточ­ных людей денег имать не велел.

А в Роз­ря­де сыс­ка­но в спис­ку рей­тар­ска­го пол­ка, каков при­слан из Ино­зем­ска­го при­ка­за про­шла­го 141-го года: волог­жа­нин Иван Васи­льев сын Мона­сты­рев напи­сан в рей­тар­ской служ­бе, веле­но ему быти на госу­да­ре­ве служ­бе под Смо­лен­ском. А как волог­жа­нин Иван Мона­сты­рев убит под Смо­лен­ском, и того выпи­сать не из чего, пото­му что боярин и вое­во­ды, Миха­ил Бори­со­вич Шеин с това­ри­щи, смот­ре­ных спис­ков, естей и нетъ, и рос­пи­си поби­тых и мерт­вых рей­тар­ска­го пол­ку из-под Смо­лен­ска не присылывали.

А в сыс­ку в Роз­ря­де дья­ком, дум­но­му Ива­ну Гав­ре­не­ву, да Миха­и­лу Дани­ло­ву, да Гри­го­рью Лари­о­но­ву рей­тар­ска­го пол­ка жилец Гри­го­рий Пет­ров сын Бла­го­во, можа­и­тин Карп Ники­фо­ров сын Чудов, вязь­ми­тин Гри­го­рий Бог­да­нов сын Бров­цын, зве­ни­го­ро­дец Михай­ло Васи­льев сын Кули­ба­кин ска­за­ли по госу­да­ре­ву… крест­но­му цело­ва­нью, что волог­жа­нин Иван Васи­льев сын Мона­сты­рев убит на госу­да­ре­ве служ­бе под Смо­лен­ском на послед­нем бою, как был бой с коро­лем под горо­дом перед отхо­дом околь­ни­ча­го и вое­во­ды, кня­зя Семе­на Васи­лье­ви­ча Про­зо­ров­ска­го; да к той сказ­ке и руки свои приложили.

Поме­та: «Госу­дарь пожа­ло­вал, для такой кро­ви даточ­ных не имать, и о том дать тот­час грамоту».

Память из Роз­ря­да бояри­ну, кня­зю Юрью Янше­е­ви­чу Суле­ше­ву, да дья­ку Пота­пу Вну­ко­ву посла­на 21 янва­ря 1634 года.

(Мос­ков. ст. столб. № 114, частн. № 1-й, лл. 6—11).Нотатки

  1. Алек­сей Бабен­ко. Форум Сред­не­ве­ко­вья[]
  2. АСЭИ. Т. II. № 213.[]
  3. Там же. № 154; И. А. Голуб­цов отнес эту гра­мо­ту пред­по­ло­жи­тель­но к 1450-1486 гг.[]
  4. АСЭИ. Т. II. № 106. С. 65 [№ 146]; № 107. С. 66 [№ 147]; № 109. С. 67 [№ 149]; № 112. С. 69 [№ 154]; № 113. С. 70 [№ 155]; № 123. С. 75–76 [№ 164].[]
  5. АСЭИ. Т. II. № 235. С. 156 [№ 313]; № 237. С. 157 [№ 315[]
  6. АСЭИ. Т. II. № 391. С. 398–399 [№ 327].[]
  7. АСЭИ. Т. II. № 253. С. 166–167 [№ 338].[]
  8. АСЭИ. Т. II. № 391. С. 399 [№ 327].[]
  9. АСЭИ. Т. II. № 326. С. 307–308 [№ 228]. Дата этой гра­мо­ты, при­ня­тая в АСЭИ, весь­ма услов­на, посколь­ку бази­ру­ет­ся на очень шат­ких осно­ва­ни­ях. Ско­рее все­го, учи­ты­вая дати-ров­ку дру­гих гра­мот, заве­рен­ных Ива­ном Циплей, эта указ­ная гра­мо­та была состав­ле­на во вто­рой поло­вине 1460-х – 1470-е гг.[]
  10. АСЭИ. Т. I. № 467. С. 352–354 [№ 331].[]
  11. АСЭИ. Т. I. № 503. С. 382.[]
  12. АСЭИ. Т. II. № 172. С. 108–109 [№ 271].[]
  13. АСЭИ. Т. II. № 184. С. 117 [№ 240].[]