Наримунтовичи
Герб Нари­мун­то­ви­чей «Пого­ня»

Общие сведения о роде

Родо­слов­ная пин­ских кня­зей Геди­ми­но­ви­чей-Нари­ман­то­ви­чей до сих пор явля­ет­ся во мно­гом гипо­те­ти­че­ской. Кое-какие уточ­не­ния, воз­мож­но, сде­лать на осно­ве све­де­ний недав­но опуб­ли­ко­ван­но­го сино­ди­ка Вве­ден­ской церк­ви. Сре­ди поми­наль­ных запи­сей отдель­ных кня­же­ских родов нахо­дим «Род кня­зя Юрия Пин­ско­го», содер­жа­щий гораз­до боль­ше имен, чем ана­ло­гич­ная запись в Киев­ском сино­ди­ке, опуб­ли­ко­ван­ном Голу­бе­вым (цит. по «Лаврсь­кий аль­ма­нах, вип.18, спе­цви­пуск 7, с.26):

Цита­та
Кня­зя Юрия, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Юрия, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Рома­на, Кня­зя Алек­сандра, Кня­зя Иоан­на, Кня­зя Льва, Кня­зя Бори­са.

Воз­мож­ная иден­ти­фи­ка­ция лиц это­го фраг­мен­та помян­ни­ка:

1. Юрий Нари­ман­то­вич (+ после 1398 г.), князь Бельз­ский и Пин­ский;

2. Иван Юрье­вич (+ 1399 г.), титу­ляр­но княщь Бельз­ский, уб. на Вор­ск­ле;

3. Юрий Ива­но­вич, уп. 1410 г., князь Пин­ский;

4. Веро­ят­но это неиз­вест­ный по дру­гим источ­ни­кам сын Юрия Ива­но­ви­ча Пин­ско­го;

5. Роман Юрье­вич (+ 1398 г.), слу­жи­лый нов­го­род­ский князь, уб. в бит­ве на Шело­ни;

6. Алек­сандр Ива­но­вич Нос (+ после 1435 г.), извест­ный сто­рон­ник Свид­ри­гай­ло в войне 1432-1437 гг. в ВКЛ;

7-9. Здесь, по-види­мо­му, впи­са­ны кня­зья Глин­ские, Иван Алек­сан­дро­вич, Борис Ива­но­вич и Лев Бори­со­вич, веро­ят­но являв­ши­е­ся род­ствен­ни­ка­ми кня­зей Пин­ских.

Родовод

II генерація от Гедиміна.

1. НАРИ­МУНТ-ГЛІБ ГЕДИ­МІ­НО­ВИЧ († 2.2.1348)

кн. пин­ский, кн. полоц­кий (меж­ду 1326 и 1338 — 1348), в 1333 г. был при­зван нов­го­род­ца­ми и полу­чил от них при­го­ро­ды — Ладо­гу, Оре­хо­вый и Корель­ский город­ки и пол-Копо­рья «в отци­ну и в деди­ну» для себя и сво­их детей1. В 1338 г. он уже нахо­дил­ся в Лит­ве2. В 1345–1346 гг. бежал в Орду3. Погиб в сра­же­нии с вой­ском Тев­тон­ско­го орде­на на р. Стра­ве4. Хотя полоц­кий князь по име­ни в дого­во­ре не назван, уча­стие имен­но Нари­мон­та в его заклю­че­нии под­твер­жда­ет­ся дого­во­ром смо­лен­ско­го вели­ко­го кня­зя Ива­на Алек­сан­дро­ви­ча: «докон­чалъ ʞсмь по тому докон­ча­нью, како то брат мои старʜи­шиi Кеди­менъ докон­чалъ и ʞго дʜти Гл, бъ и Алкердъ»5. Речь идёт как раз о дого­во­ре 1 нояб­ря 1338 г.

Наримунтовичи
Про­ри­сов­ка печа­ти Нари­мун­та (Гле­ба), кня­зя Полоц­ко­го, 1330
III генерація от Гедиміна.

2/1. ОЛЕК­САНДР НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ († піс­ля 1338)

У 1338 р. кня­жив у нов­го­родсь­ко­му Орєш­ку. Князь же Нари­мантъ бяше в ЛитвЂ, и мно­го посы­ла­ша по него, и не поЂ­ха, нь и сына сво­е­го выве­де изъ ОрЂ­хо­во­го, име­немь Алек­сандра

(Нов­го­род­ская пер­вая лето­пись)

Даль­ша доля неві­до­ма. Відо­мо­сті, що у 1390 р. Олек­сандр Нари­мун­то­вич був взя­тий у полон при обо­роні Віль­на і пові­ше­ний Віто­втом Кей­с­ту­то­ви­чем досить непев­ні. Згід­но С.Окольського від ньо­го похо­ди­ли князі Ружинсь­кі.

3/1. ВАСИЛЬ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ († піс­ля 1392)

Востан­нє зга­да­ний у доку­мен­ті з 1392 р. (23, T.1, N 2, с.2). Князь пінсь­кий (до 1355-піс­ля 1392 рр.). Зга­дуєть­ся також у доку­мен­тах 1355 і 1386 рр.
В под­твер­жде­ние сво­их слов иссле­до­ва­тель сослал­ся на два доку­мен­та. Пер­вый из них, судеб­ный акт 1586 г., упо­ми­на­ет, что в 1355 г. «пан (?) Васи­лий Михай­ло­вич Нари­мунт, князь Пин­ский, пан Мсти­слав­ский(?)», осно­вал в местеч­ке Кур­че­нец цер­ковь во имя Божьей Мате­ри. Дан­ные све­де­ния, гре­ша­щие явны­ми ана­хро­низ­ма­ми спра­вед­ли­во вызы­ва­ют обос­но­ван­ное недо­ве­рие исто­ри­ков. Вто­рой доку­мент, — это хоро­шо извест­ная поруч­ная гра­мо­та Вели­ко­му кня­зю Скир­гай­ле за Грид­ка Кон­стан­ти­но­ви­ча. В ней сре­ди кня­зей-поруч­ни­ков упо­мя­нут и некий Васи­лий Михай­ло­вич, кото­ро­го Вольфф отож­де­ствил с Пин­ским кня­зем. Одна­ко, в эти же годы жил и дру­гой Васи­лий Михай­ло­вич, князь Друц­кий. По хоро­шо обос­но­ван­но­му мне­нию А.В.Кузьмина, имен­но он вме­сте с сыном Львом пору­чил­ся за Грид­ка Кон­стан­ти­но­ви­ча. В таком слу­чае воз­ни­ка­ет вопрос, чьим же сыном был князь Васи­лий Пин­ский, (Wassily dux Penen) под­пи­сав­ший в 1386 г. при­сяж­ную гра­мо­ту на вер­ность коро­лю Ягай­ле, коро­ле­ве Ядви­ге и короне поль­ской. Он же 11 авгу­ста 1387 г. как Wassilio de Pinsko был отме­чен в поруч­ной гра­мо­те за галиц­ко­го вое­во­ду Бене­дик­та (Cod.Ep.Vit., №30,№35). Кро­ме того, в одной неда­ти­ро­ван­ной гра­мо­те гово­рит­ся об обмене вла­де­ни­я­ми кня­зя Васи­лия Нари­ман­то­ви­ча с неким Пав­лом Кото­ви­чем. Исхо­дя из ска­зан­но­го выше, надо при­знать, что князь Миха­ил Нари­ман­то­вич нико­гда не суще­ство­вал, а све­де­ния, при­пи­сы­ва­е­мые яко­бы его сыну Васи­лию Михай­ло­ви­чу Пин­ско­му, отно­сят­ся к сыну Нари­ман­та, Васи­лию.

4/1. ЮРІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ († піс­ля 1392)

По дого­во­ру 1352 года, заклю­чен­но­му меж­ду коро­лем Кази­ми­ром и кня­зья­ми литов­ски­ми, Юрий Нари­ман­то­вич, кото­ро­му в каче­стве литов­ско­го уде­ла доста­лась зем­ля Бельз­ская, дол­жен был так­же дер­жать Кре­ме­нец «от кня­зей литов­ских и от короля».Этот харак­тер­ный при­мер двой­ной зави­си­мо­сти дал нача­ло отде­ле­нию Кре­ме­не­ц­чи­ны от кня­же­ства Луц­ко­го и выявил пер­вый рас­кол в весь­ма тес­ном до тех пор сотруд­ни­че­стве Геди­ми­но­ви­чей во вре­мя борь­бы за Волынь(1). Хро­но­ло­ги­че­ски это пер­вое упо­ми­на­ние о кня­зе Юрии Нари­ман­то­ви­че в источ­ни­ках, тем не менее, если ука­зан­ный дого­вор явил­ся след­стви­ем про­ис­хо­див­ших ранее собы­тий, то мож­но допу­стить, что кн. Юрий при­нял актив­ное уча­стие в литов­ской воен­ной экс­пе­ди­ции 1350 года, когда захва­чен­ная Кази­ми­ром годом ранее часть Волы­ни с Вла­ди­ми­ром, Бель­зом и Хол­мом, была воз­вра­ще­на Литве(2). В даль­ней­шем источ­ни­ки о Юрии Нари­мун­то­ви­че мол­чат, встре­ча­ем его толь­ко в 1365 г., когда он высту­па­ет сви­де­те­лем в двух гра­мо­тах коро­ля Кази­ми­ра, дати­ро­ван­ных 9 мар­та (3).
В сле­ду­ю­щем, 1366 году, под конец июня король Кази­мир высту­пил про­тив литов­цев и оса­дил Бельз. Сидев­ший там кн. Юрий Нари­мун­то­вич при­нес ему при­ся­гу, не ока­зав сопро­тив­ле­ния. Еще быст­рее коро­лю уда­лось занять горо­да волын­ских вла­де­ний Любар­та Геди­ми­но­ви­ча, по всей види­мо­сти даже Луцк, и конеч­но, Вла­ди­мир, где 28 авгу­ста Кази­мир выдал гра­мо­ту в при­сут­ствии мало­поль­ских вое­вод и каш­те­ля­нов (4). Поход завер­шил­ся через пару недель взя­ти­ем Хол­ма, кото­рый был при­дан Нари­мун­то­ви­чу к его бельз­ско­му уде­лу (5). После смер­ти коро­ля Кази­ми­ра Юрий Нари­мун­то­вич, долж­но быть, пере­шел на сто­ро­ну Лит­вы вме­сте со сво­и­ми горо­да­ми Бельз и Холм (6), а в 1376 г. под­дер­жал сме­лое напа­де­ние Любар­та и Кей­с­ту­та на зем­ли Малой Поль­ши, вплоть до само­го Кра­ко­ва (7). Эта акция вызва­ла ответ­ный поход со сто­ро­ны Поль­ши (8). В то вре­мя, когда король Людо­вик семь недель без­успеш­но оса­ждал Бельз, мало­поль­ские рыца­ри под пред­во­ди­тель­ством Суд­зи­воя из Шуби­на взя­ли Холм и несколь­ко зам­ков Бельз­ской зем­ли. Тогда Кей­с­тут запро­сил пере­ми­рия, что­бы скон­цен­три­ро­вать уси­лия Лит­вы, где в это вре­мя умер Оль­герд, в борь­бе про­тив Тев­тон­ско­го Орде­на.
В силу усло­вий это­го согла­ше­ния Холм и Бельз были при­со­еди­не­ны к рус­ско­му кня­же­ству Вла­ди­сла­ва Ополь­ско­го, так­же участ­ни­ка похо­да, и Юрий Нари­ман­то­вич остал­ся вла­дель­цем неболь­шой люба­чев­ской воло­сти, со всех сто­рон окру­жен­ной зем­ля­ми это­го кня­же­ства (9). Подоб­но­го рода поло­же­ние вещей никак не мог­ло устро­ить амби­ци­оз­но­го Геди­ми­но­ви­ча. Поэто­му уже в 1379 г. мы видим его Нов­го­ро­де Вели­ком (10), куда он при­был с сыном Рома­ном (11). Как дол­го он там пре­бы­вал, неиз­вест­но, но по неко­то­рым све­де­ни­ям, вме­сте с сыном полу­чил в дер­жа­ние от нов­го­род­цев город Пор­хов с окру­гой (12). Во вся­ком слу­чае, в 1387 г. он вер­нул­ся на Русь. Когда во вре­мя похо­да коро­ле­вы Ядви­ги на Русь, Бене­дикт, вое­во­да галиц­кий, сдал Галич в отсут­ствие Ягай­ло, кото­рый в это вре­мя был в Лит­ве, «Алек­сандр-Вито­вт, Божьей мило­стью князь Брест­ский и Город­нен­ский, с бра­ти­ею сво­ею Божьей мило­стью кня­зья­ми Юри­ем Бельз­ским, Федо­ром Рат­нен­ским, Васи­ли­ем Пин­ским, Федо­ром Вла­ди­мир­ским, Юри­ем Слуц­ким и Семе­ном Сте­пань­ским» пору­чи­лись Бене­дик­ту, что король ока­жет ему свою милость и оста­вит ему в дер­жа­ние Галич (13). При­езд Юрия Нари­мун­то­ви­ча на Русь, воз­мож­но, был вызван надеж­дой, на то, что вступ­ле­ние род­ствен­ни­ка на поль­ский трон при­ве­дет к воз­вра­ще­нию утра­чен­но­го уде­ла. Одна­ко, сра­зу это­го не слу­чи­лось, пото­му что еще в 1386 г. Юрий Нари­мун­то­вич, види­мо, был без­удель­ным кня­зем, так как вас­саль­ную при­ся­гу коро­лю (веро­ят­но с Люба­че­ва) при­нес не он, а его сын Иван (14).

Наримунтовичи
Потом­ки Юрия Нари­мун­то­ви­ча. Вер­сия кн. Юзе­фа Пузы­ны.

В сле­ду­ю­щем 1388 году, несо­мнен­но тот же самый князь Юрий вме­сте с Вито­втом, Конра­дом-Товти­ви­лом и Кори­бу­том совер­шил напа­де­ние на замок Виз­но, нахо­див­ший­ся в зало­ге у кре­сто­нос­цев (15). Одна­ко, в этом же году его отно­ше­ния с коро­лем окон­ча­тель­но испор­ти­лись в свя­зи с пере­да­чей бельз­ской воло­сти во вла­де­ние Земо­ви­ту Мазо­вец­ко­му (16). Юрий Нари­мун­то­вич, кото­рый несо­мнен­но счи­тал закон­ны­ми свои пре­тен­зии на Бельз­скую зем­лю, и еще под Гали­чем титу­ло­вал­ся кня­зем Бельз­ским (17), выше­ука­зан­ным пожа­ло­ва­ни­ем был обма­нут в сво­их надеж­дах, и попол­нил ряды недо­воль­ных. Поэто­му, когда Вито­вт взбун­то­вал­ся и бежал к кре­сто­нос­цам, князь Юрий Бельз­ский соста­вил ему ком­па­нию, и как залож­ник Вито­вта нахо­дил­ся у кре­сто­нос­цев в 1390-1392 гг. (18), а в 1392 году князь Юрий Нари­мун­то­вич Бельз­ский вме­сте с кня­зем Ива­ном Голь­шан­ским нахо­ди­лись при Вито­вте в тот момент, когда он полу­чил власть в Лит­ве (19). На этом закан­чи­ва­ют­ся все изве­стия, кото­рые были у нас о кня­зе Юрии Нари­мун­то­ви­че, и Вольфф, кон­ста­ти­руя этот факт, пред­по­ло­жил, что князь Юрий, веро­ят­но, умер без­дет­ным в кон­це XIV века (20). Одна­ко, это не так. Как мы уже писа­ли выше, Вито­вт, после того, как он лич­но каз­нил в 1390 году под Виль­но кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча Пин­ско­го, не мог, два года спу­стя при­дя к вла­сти, оста­вить Пинск во вла­де­ния потом­ков Васи­лия, если такие еще были живы, но дол­жен был пере­дать это кня­же­ство дру­го­му закон­но­му наслед­ни­ку Нари­мун­та, а имен­но его сыну кня­зю Юрию Бельз­ско­му (21). И, дей­стви­тель­но, князь Юрий Пин­ский под­пи­сал как «dux Jurgen de Pinske” мир­ный дого­вор Вито­вта с Орде­ном в 1398 году (22). Тот же самый князь Юрий Гле­бо­вич (Нари­мун­то­вич) пожа­ло­вал Вла­ди­ми­ру Горе­гля­до­ву пять дво­ров в селе Выла­зы пин­ско­го пове­та, и это пожа­ло­ва­нье коро­ле­ва Бона в 1555 году под­твер­ди­ла пра­вну­ку Вла­ди­ми­ра, Мар­ти­ну (23). Вольфф, кото­рый не обра­тил вни­ма­ние на про­ис­шед­шую в Пин­ске сме­ну вла­сти (24), внес Юрия Пин­ско­го в чис­ло потом­ков кня­зя Миха­и­ла Нари­мун­то­ви­ча (25). Извест­ны два сына кня­зя Юрия, Роман, князь Пор­хов­ской на служ­бе Вели­ко­го Нов­го­ро­да и Иван, дей­ству­ю­щий в 1386-1399 гг.

Оба погиб­ли в 1399 г., пер­вый на Шело­ни, вто­рой на Вор­ск­ле (26); веро­ят­но в это же самое вре­мя в кон­це XIV, или самых пер­вых годах XV века, умер и сам князь Юрий, а уже в 1410 году появ­ля­ют­ся кня­зья Пин­ские с про­зви­щем Нос, или Ива­но­ви­чи, несо­мнен­но Геди­ми­но­ви­чи (27), кото­рые явля­лись никем ины­ми, как вну­ка­ми кня­зя Юрия Нари­мун­то­ви­ча от его сына Ива­на.

Запи­са­ний у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

А князь вели­кий Вито­вт уже сел в Виль­но и в кня­же­стве Литов­ском и при нем были князь Юрий Нари­мон­то­вич Бель­ский и князь Иван Оль­ги­мон­то­вич; и когда сел на пре­сто­ле дяди сво­е­го Оль­гер­да и отца сво­е­го Кей­с­ту­та, рада была это­му вся зем­ля Литов­ская и Рус­ская.6

Молод­ший з п’ятьох синів уділь­но­го кня­зя пінсь­ко­го Нари­мун­та-Глі­ба Геди­мі­но­ви­ча

Упер­ше зга­дуєть­ся в дже­ре­лах у тексті польсь­ко-литовсь­кої уго­ди 1352 року, за умо­ва­ми якої він мав три­ма­ти Кре­ме­не­ць «от кня­зей литов­ских и от [поль­ско­го] коро­ля». Втра­тив Кре­ме­не­ць 1366 р., про­те отри­мав від Кази­ми­ра ІІІ Холм і Белз. У 1366—1370 роках — був його васалом[3].

Піс­ля смер­ті Кази­ми­ра у 1370 р. від­мо­ви­вся визна­ва­ти себе васа­лом ново­го польсь­ко­го коро­ля Людо­віка І Вели­ко­го. У 1376 р. разом з свої­ми дядь­ка­ми, Любар­том і Кей­с­ту­том взяв участь в спу­стош­ли­во­му поході литовсь­ко-русь­ких сил на Мало­по­льщу, союз­ні війсь­ка дій­шли до Сан­до­ми­ра і Тар­ну­ва.

У 1377 Людо­вік здійс­нив похід на Холм­щи­ну та Волинь, відібрав Холм та Белз у Юрія, нато­мість дав йому в три­ман­ня Люба­чів. Взим­ку 1379/80 був від­прав­ле­ний Ягай­лом до Нов­го­ро­да Вели­ко­го, де від імені вели­ко­го князів­ства литовсь­ко­го прий­няв вла­ду.

У 1386 р. брав участь у коро­на­ції Ягай­ла в Кра­ко­ві, але вже через кіль­ка років перей­шов на служ­бу до кня­зя Віто­вта. Піс­ля низ­ки колізій Юрій Нари­мун­то­вич став, оче­вид­но, воло­да­рем Пінсь­ка; при­найм­ні саме йому як кня­зю Юрію Пінсь­ко­му атри­бу­туєть­ся під­пис під Салінсь­кою уго­дою (1398).

1) Halecki, Dzieje Unji I, 71.
2) Там же, с.65.
3) Там же, с.75.
4) A.G.Z. III Nr. 16, Halecki, Dzieje Unji, 75.
5) Halecki, ук. соч.; M.P.h. II, 631. D?ugosz II, c.307-308. Гру­шев­ский IV, с. 46 прим.2.
6) Halecki, ук. соч., с. 77.
7) Там же, с. 78. M.P.h. II, 675; III, 201, 212. Script. rer. Pruss. II, 111-112. D?ugosz II, c.367-368.
8) Halecki. ук. соч.; M.P.h. II, 674-678. III, 212. Script. rer. Pruss. II, 114-115. III, 106. D?ugosz III, c.372.
9) Halecki, ук. соч., с. 78-79. A.G.Z. III Nr. 30, так­же Kod. m. Krakowa I Nr.66.
10) Wolff, R?d Ged., c.15; Карам­зин, т.V, прим. 137 с.458.
11) см. ниже, гла­ва «Роман Юрье­вич».
12) см. ниже.
13) Wolff, R?d Ged., c.15-16. Monum. Medii aevi VI, c.13.
14) см. ниже.
15) Wolff, R?d Ged., c.16. Voigt, Codex diplomaticus Prussicus IV, K?nigsberg 1853, c.66.
16) Halecki, ук. соч., с. 127.
17) там же, прим. ред.3; см. выше.
18) Wolff, R?d Ged., c.16. Lindenblatt’s Jahrb?cher herausgegeben v. Voigt u. Schubert, K?nigsberg 1823, c. 73, 86.
19) Kronika Bychowca, 33; Wolff, R?d Ged., c.16.
20) Там же.
21) см. выше.
22) Skarb. Dan. Nr. 695; Raczy?ski, Codex dipl. Lit., c.256
23) Horoszkiewicz, Notatki heraldyczne wschod. Polesia, Mies. Herald. 1930, c.155.
24) см. выше.
25) Wolff, R?d Ged., c.22.

5/1. СЕМЕН-ФЕО­ДО­СІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ [?] († бл.1352)

У 1349 р. разом з Коріа­том Геди­мі­но­ви­чем в Орду був посла­ний князь свис­ло­ць­кий Семен. Ю.Вольф вва­жав його сином Нари­мун­та (2111, s.25). У Холмсь­ко­му пом’янику серед белзь­ких князів попе­ре­ду Юрія запи­са­ний Фео­до­сій (поз.З). Скорі­ше всьо­го це стар­ший брат і попе­ред­ник Юрія. Дуже віро­гід­но, що Фео­до­сій тотож­ний свис­ло­ць­ко­му кня­зю Семе­но­ві, який у 1350 р. прий­шов на допо­мо­гу Любар­ту-Дмит­ру Геди­мі­но­ви­чу і отри­мав від ньо­го Белз. У 1352 р. піс­ля важ­ко­го пора­нен­ня князь Семен міг помер­ти, прий­няв­ши перед цим чер­нец­тво під іме­нем Фео­до­сія. Тому Белз під час обло­ги угорсь­ко­го війсь­ка обо­ро­няв вже воє­во­да Дрозд. У тому ж 1352 р. князів­ство відій­шло до бра­та Семе­на — Юрія, який перед цим три­мав Кре­ме­не­ць (504, c. 118-119). Вихо­дя­чи з цьо­го запи­су мож­на при­пус­ка­ти, що його дру­жи­ною була внуч­ка Гре­ми­сла­ви Все­во­лодів­ни опольсь­ка княж­на Анна Боле­слав­на († 1365 р. в мона­сти­рі кла­ри­сок у Вроц­лаві). Шлюб з пра­внуч­кою белзь­ко­го кня­зя попе­ред­ньої дина­стії закрі­п­ляв наданім Дмит­ра-Любар­та і ствер­джу­вав легітим­ність прав спад­коєм­ців Семе­на Нари­мун­то­ви­ча на Белзь­ке князів­ство.

6/1. ПАТ­РИ­КІЙ НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ (1352,1397)

Князь нов­го­родсь­кий (1380-і — до 1390 рр.),

пер­вый раз Пат­ри­кий упо­мя­нут в дого­во­ре кня­зей ВКЛ с Кази­ми­ром Вели­ким, Земо­ви­том и Кази­ми­ром Мазо­вец­ки­ми в 1352 г. Вро­де бы о нем же упо­ми­на­ет хро­ни­ка Виган­да по 1365 г.

У літо­пи­сах Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич зга­дуєть­ся лише у зв’язку з його діяль­ністю на пів­но­чі, в Нов­го­роді Вели­ко­му, де у 1330х рр. якийсь час кня­зю­вав і його бать­ко. Впер­ше він з’явився там у 1383 р., був прий­ня­тий з поче­стя­ми та отри­мав у «корм­лін­ня» Орє­хов, Корельсь­кий та поло­ви­ну Копор’я. У наступ­но­му 1384 р. замість цих міст, через скар­ги насе­лен­ня на зло­в­жи­ван­ня кня­зя, Пат­ри­кію було нада­но Русу та Ладогу7 . Потім Нари­мун­то­вич зга­дуєть­ся у Нов­го­роді зимою 1386/87 р., під час похо­ду на місто вел. кня­зя Дмит­ра Мос­ковсь­ко­го, вна­слі­док яко­го нов­го­род­ці були зму­шені до поко­ри та прий­ня­ли мос­ковсь­ких намісників8. Оче­вид­но, піс­ля цьо­го Пат­ри­кій мусив повер­ну­ти­ся до Литовсь­кої дер­жа­ви. напри­кін­ці жит­тя, у 1397 р., Пат­ри­кій Нари­мун­то­вич був удру­ге прий­ня­тий у Новгороді10 , піс­ля чого біль­ше не зга­дуєть­ся.

Від Пат­ри­кія Нари­мун­то­ви­ча похо­дять Пат­ри­кеєвих, Бул­га­ко­вих, Голі­ци­них, Кура­кі­них, Щенятєвих, Ховансь­ких. Вихо­дя­чи з запи­су у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.З) був най­мо­лод­шим сином Нари­мун­та. Запи­са­ний також у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.96).

Его сыно­вья пере­шли на служ­бу к Вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му Васи­лию Дмит­ри­е­ви­чу. Стар­ший, Федор, изве­стен как вели­ко­кня­же­ский намест­ник в Пско­ве, умер от мора в 1426 г. От Федо­ра Пат­ри­ке­е­ви­ча пошел род кня­зей Хован­ских. Млад­ший, Юрий, бла­го­да­ря бра­ку с сест­рой Вели­ко­го кня­зя, Анной Дмит­ри­ев­ной (не позд­нее 1406 г.), занял исклю­чи­тель­но высо­кое поло­же­ние в сре­де мос­ков­ско­го бояр­ства, «заехав» пред­ста­ви­те­лей знат­ных ста­ро­мос­ков­ских фами­лий. Юрий Пат­ри­ке­е­вич «Литов­скый» к 1423 г. стал гла­вой бояр­ской думы, сме­нив в этой роли кня­зя Юрия Ива­но­ви­ча Козель­ско­го. Его потом­ка­ми были зна­ме­ни­тые кня­зья Пат­ри­ке­е­вы, Бул­га­ко­вы, Голи­цы­ны, Кура­ки­ны.

7. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. III. – С. 345
8. ПСРЛ. – М., 2000 [Пг.Л., 19151929]. – Т. IV. – Ч. 1. Нов­го­род­ская чет­вёр­тая лето­пись.
– С. 345, 347.
10. ПСРЛ. – М., 2000. – Т. III. – С. 389.

IV генерація от Гедиміна.

ДАНИ­ИЛ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ

псковсь­кий князь (1401–1406, 1408–1409). изгнан горо­жа­на­ми из Пско­ва еще в 1406 г., нена­дол­го вер­нул­ся и умер в 1409 г., его вдо­ва поки­да­ет Псков сле­ду­ю­щей зимой, а его сын целое деся­ти­ле­тие — до 1434 г. — нахо­дит­ся в Лит­ве (П1Л. С. 30, 32, 41; П2Л. С. 33–35, 44; ПЗЛ. С. 114, 117, 118;
ПСРЛ, 1925. С. 404).

В 1401 году он был постав­лен вели­ко­кня­же­ским намест­ни­ком в Пско­ве. В 1405 году Вито­вт разо­рил псков­скую зем­лю. Пско­ви­чи обра­ти­лись за помо­щью к нов­го­род­цам, но те отве­ти­ли, что «нас вла­ды­ка не бла­го­сло­вил ити на Лит­ву». Пско­ви­чи под пред­во­ди­тель­ством Дани­и­ла пошли в поход одни, но, про­сто­яв три дня под Полоц­ком, вер­ну­лись обрат­но ни с чем. На сле­ду­ю­щий год, 1406, пско­ви­чи вновь разо­ри­ли окрест­но­сти Полоц­ка, поби­ли нем­цев за Новым город­ком и собра­лись в поход на Юрьев, но тут в Пско­ве начал­ся мор. Дани­и­ла объ­яви­ли вино­ва­тым в нача­ле эпи­де­мии и про­гна­ли из горо­да. Он сел в Пор­хо­ве, но уже на сле­ду­ю­щий год, когда Кон­стан­тин Дмит­ри­е­вич пере­брал­ся на намест­ни­че­ство в Нов­го­род, Дани­ил вер­нул­ся обрат­но и был при­нят с честью. Псков­ская лето­пись отме­ча­ет, что в 1409 году в Пско­ве в каче­стве денег вме­сто кун ста­ли исполь­зо­вать­ся пеня­зи, что может сви­де­тель­ство­вать о сбли­же­нии с Лит­вой.

Неред­ко встре­ча­ю­ще­е­ся7 отне­се­ние Юрия и Дани­и­ла Алек­сан­дро­ви­чей и сына послед­не­го Вла­ди­ми­ра Дани­ло­ви­ча к ростов­ским кня­зьям — резуль­тат недо­ра­зу­ме­ния, вос­хо­дя­ще­го к митр. Евге­нию8. Впро­чем, гипо­те­за В. Л. Яни­на об их смо­лен­ском про­ис­хож­де­нии (Янин В. Л., 1978. Кня­зья Копор­ские // Вест­ник МГУ. № 6. С. 14–24., 1978. С. 23) так­же не под­твер­жда­ет­ся9. С уче­том появ­ле­ния Дани­и­ла на псков­ском сто­ле из руки мос­ков-ско­го вели­ко­го кня­зя в пери­од, когда фик­си­ру­ет­ся ряд выез­дов в Моск­ву ари­сто­кра­тии Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, а так­же став­шей к тому вре­ме­ни тра­ди­ци­он­ной для Пско­ва прак­ти­ки кня­же­ния и служ­бы ему литов­ских кня­зей и после­ду­ю­ще­го деся­ти­лет­не­го пре­бы­ва­ния в Лит­ве сына Дани­и­ла, пока что более убе­ди­тель­ной из воз­мож­ных видит­ся вер­сия о про­ис­хож­де­нии Дани­и­ла и Юрия из земель, вхо­дя­щих в Вели­кое кня­же­ство Литов­ское.

ЮРИЙ АЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ

16/8. ФЕДУШ­КО ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ

Князь пінсь­кий (піс­ля 1392 — до 1398 ?рр.) (2111, s.21).

17/8. МИХАЙ­ЛО ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ († до 1398)

Напев­но князь турівсь­кий (? — до 1398 рр.), бо Пінсь­ке князів­ство зали­ши­ло­ся за нащад­ка­ми Федуш­ка Васи­льо­ви­ча. (2111, s.21)

18. СЕМЕН ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ († 12.08.1399) 8

Князь турівсь­кий [?] (до 1398 — 1399 рр.). Заги­нув у битві на р. Вор­склі. (2111, s.36; 2112, s.366).

РОМАН ЮРЬЕ­ВИЧ ПОР­ХОВ­СКИЙ

Из дво­их сыно­вей (извест­ных нам, хотя их мог­ло быть и боль­ше) Юрия Нари­мун­то­ви­ча пер­вым хро­но­ло­ги­че­ски появ­ля­ет­ся князь Роман Юрье­вич, кото­рый в 1385 году вме­сте с Пат­ри­ки­ем Нари­мун­то­ви­чем и кня­зья­ми Копор­ски­ми высту­па­ет на сто­роне Вели­ко­го Нов­го­ро­да в войне с Моск­вой (28). Вви­ду того, что кня­зья Копор­ские были потом­ка­ми Гле­ба Нари­мун­то­ви­ча (29), как это было пока­за­но выше, поэто­му в целом этот поход мож­но рас­це­ни­вать как вой­ну Нари­мун­то­ви­чей, как пред­ста­ви­те­лей Лит­вы с Моск­вой за вли­я­ние в Нов­го­ро­де, где, начи­ная с само­го Нари­мун­та, его род высту­па­ет, как гарант нов­го­род­ских рес­пуб­ли­кан­ских сво­бод и про­вод­ник его сбли­же­ния с Лит­вой. Несо­мнен­но тот же самый князь Роман Литов­ский в 1393 году пред­во­ди­тель­ство­вал нов­го­род­ца­ми в их похо­дах на вот­чи­ны Вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го (30), а в 1394 году — про­тив Пскова(31). Вольфф, кото­рый не знал о суще­ство­ва­нии кня­зя Рома­на Юрье­ви­ча, уча­стие в этих похо­дах при­пи­сы­ва­ет кня­зю Рома­ну Федо­ро­ви­чу Оль­гер­до­ви­ча, един­ствен­но­му Рома­ну, кото­рый, по его мне­нию, жил в те годы. Необ­хо­ди­мо под­черк­нуть, что Роман Федо­ро­вич , пре­док кня­зей Кобрин­ских, имел совер­шен­но дру­гую сфе­ру дея­тель­но­сти, и не будет боль­шим пре­уве­ли­че­ни­ем для нас допу­стить, что он нико­гда не был в Нов­го­ро­де, тем более, что­бы высту­пал там в роли кня­зя-пред­во­ди­те­ля вой­ска воль­но­го горо­да.
Как уже гово­ри­лось выше, князь Роман Юрье­вич, по-види­мо­му, полу­чил от нов­го­род­цев Пор­хов, кото­рым, воз­мож­но, вла­дел сов­мест­но с отцом, пока тот не вер­нул­ся в Литву(32). Это может быть един­ствен­ным, на наш взгляд, объ­яс­не­ни­ем того фак­та, что когда в 1399 году князь Роман погиб на р.Шелонь, нов­го­род­цы похо­ро­ни­ли его не у себя в Нов­го­ро­де, а в Церк­ви Св.Спаса в Порхове(33). Из соот­вет­ству­ю­ще­го сооб­ще­ния лето­пи­си так и не уда­ет­ся выяс­нить, оста­вил ли он потом­ство. Пор­хов­скую волость око­ло 1407 г. нов­го­род­цы пере­да­ли дру­гим потом­кам Нари­мун­та, кня­зьям Дани­и­лу и Юрию Алек­сан­дро­ви­чам, когда они, после при­ез­да в Псков кня­зя Кон­стан­ти­на Бело­зер­ско­го, вынуж­де­ны были оста­вить этот город(34).

28) Из Ростов­ской лето­пи­си, Карам­зин, т. V, прим. 107.
29) см. выше.
30) ПСРЛ, т. IV, 100, V, 245, VI, 123; Wolff, R?d Ged., c.128; Карам­зин, т. V, с. 132, прим. 149.
31) ПСРЛ, т. V, 246, VIII, 64; Wolff, R?d Ged., c.128.
32) см. выше.
33) Карам­зин, т. V, с. 505, прим. 254.
34) см. выше.

ІВАН ЮРІЙ­О­ВИЧ († 12.08.1399) 6 < князі БЕЛЗЬ­КІ

У 1386 р. був у числі залож­ни­ків вел. кн. литовсь­ко­го Ягай­ла, від­прав­ле­них перед пере­го­во­ра­ми з ото­чен­ням Ядві­ги: Iwan Georgii Belzensis filius dux Russiae. Заги­нув 12.08.1399 p. у битві на р.Ворсклі (2112, s. 1-2; 140, c.46,73). Запи­са­ний у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.З). Схо­же, що з його смер­тю рід князів БЕЛЗЬ­КИХ обі­рвав­ся.

Вто­рой сын Юрия Нари­мун­то­ви­ча, князь Иван Юрье­вич, когда его отец и брат после утра­ты Бель­за и Хол­ма иска­ли сча­стья в Нов­го­ро­де Вели­ком, по-види­мо­му, оста­вал­ся в Люба­че­ве, или, во вся­ком слу­чае, еще где-то на Руси, и в 1386 году был в чис­ле литов­ских кня­зей, кото­рые при­нес­ли вас­саль­ную при­ся­гу коро­лю, коро­ле­ве и короне поль­ской. 22 мая того же 1386 года «Iuan Georgii Belzensis Dei gratia ducis Russiae» в Сан­до­ми­ре дал поруч­ную запись о том, что во испол­не­ние усло­вий выше­ука­зан­ной при­сяж­ной гра­мо­ты, он будет залож­ни­ком у коро­ле­вы Ядви­ги; и был послан в Лит­ву для коро­лев­ских и госу­дар­ствен­ных нужд, при усло­вии воз­вра­ще­ния по пер­во­му тре­бо­ва­нию. На вис­лой печа­ти этой гра­мо­ты име­ет­ся изоб­ра­же­ния гер­ба «Погоня»(35). Исхо­дя из тек­ста гра­мо­ты мож­но сде­лать вывод, что кро­ме Люба­чев­ской воло­сти, Юрий Нари­мун­то­вич и его сыно­вья име­ли и дру­гие воло­сти, рас­по­ла­гав­ши­е­ся непо­сред­ствен­но в Вели­ком кня­же­стве Литов­ском. Счи­та­ем весь­ма прав­до­по­доб­ным, или, во вся­ком слу­чае, очень веро­ят­ным вывод о том, что каж­дый из сыно­вей Нари­мун­та полу­чил соб­ствен­ный удел в отцов­ском наслед­стве на Поле­сье. Если для Дмит­рия, Дани­и­ла, Миха­и­ла и Пат­ри­кия эти уде­лы опре­де­ля­ют­ся доволь­но лег­ко, то при нынеш­нем уровне исто­ри­че­ской нау­ки, опре­де­лить, где были вла­де­ния Гле­ба и Юрия, не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным. Одна­ко, вопрос этот очень важен с точ­ки зре­ния опре­де­ле­ния гео­гра­фии вла­де­ний литов­ских кня­зей во вто­рой поло­вине XIV сто­ле­тия и раз­де­ла тер­ри­то­рии Вели­ко­го кня­же­ства на уде­лы.
Во вся­ком слу­чае, князь Иван, долж­но быть, остал­ся в Лит­ве, и Люба­шев­ская волость, от кото­рой он, судя по все­му, отка­зал­ся, в 1388 году вошла в состав рус­ских вла­де­ний мазо­вец­ко­го кня­зя Земо­ви­та. В тече­ние после­ду­ю­щих три­на­дца­ти лет источ­ни­ки о кня­зе Иване Юрье­ви­че мол­чат. Толь­ко из запи­сей в лето­пи­сях мы узна­ем, он при­нял уча­стие в неудач­ном похо­де Вито­вта про­тив татар в 1399 году, и ока­зал­ся в чис­ле семи­де­ся­ти двух литов­ско-рус­ских кня­зей, погиб­ших в бит­ве на реке Ворскле(36).
Князь Иван, веро­ят­но, так­же имел про­зви­ще «Нос», так как это про­зви­ще встре­ча­ет­ся у дво­их его сыно­вей, Юрия и Алек­сандра, из кото­рых вто­рой писал­ся Ива­но­ви­чем и «heres de Pinsko», а исполь­зо­ва­ние ими печа­ти с гер­бом «Пого­ня» соот­вет­ствен­но под­твер­жда­ет их происхождение(37).

35) Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с.16.
36) Wolff, R?d Ged., c.37; Kniaziowie, c.2.
37) см. ниже.

10. ПАРАС­КО­ВІЯ ЮРІЇВ­НА 6

Запи­са­на у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

11. МАР­ТА ЮРІЇВ­НА 6

Запи­са­на у Холмсь­ко­му пом’янику (поз.3).

12/7. ЮРІЙ ПАТ­РИ­КІЙ­О­ВИЧ

Зали­ши­вся у Мос­ковсь­кій дер­жаві. Одру­жи­вся з Анною Васи­лів­ною, доч­кою вели­ко­го кня­зя Васи­ля Дмит­ро­ви­ча (410). «И князь Федоръ Хован­ской да князь Юрья при­е­ха­ли отъ Вито­вта коро­ля слу­жи­ти на Моск­ву к вели­ко­му кня­зю Васи­лью Дмит­ри­е­ви­чю. И князь вели­ки Васи­леi Дмит­ри­е­вичь за кня­зя Юрья ПатрЪ­ки­е­ви­чя далъ сест­ру свою вели­кую княж­ну Анну.»10

«Кня­зю Юрию Пат­ри­ке­е­ви­чу князь вели­кий место упро­сил, когда за него дал сест­ру свою вели­кую княж­ну Анну (по лето­пи­сям, дочь Марью). А брат был боль­шой у кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча — Хован­ский; и Федор Сабур на сва­дьбе кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча бра­та боль­шо­го посел Хован­ско­го (занял выс­шее место). И Хован­ский мол­вил Сабу­ру: «Посядь бра­та мое­го мень­ше­го, кня­зя Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча». И Федор Сабур мол­вил Хован­ско­му: «У того бог в кике, а у тебя бога в кике нет» — да сел Хован­ско­го выше». В мест­ни­че­ской «Памя­ти Пет­ра Кон­стан­ти­но­ви­чя» (Типогр. лет., ПСРЛ т.24, с.232) кня­ги­ня Юрия Пат­ри­ке­е­ви­ча так­же назва­на Анной.

В сино­ди­ке Успен­ско­го собо­ра напи­са­но: «Бла­го­вер­но­му кня­зю Юрью Пат­ри­ке­е­ви­чу, и Кня­гине его Анне, наре­чен­ной в мни­ше­ском чину Наста­сье…»

Жена: АННА (ИН. АНА­СТА­СИЯ), дочь Дмит­рия Ива­но­ви­ча Дон­ско­го

13. ФЕДІР ПАТ­РИ­КІЙ­О­ВИЧ ХОВАНСЬ­КИЙ († 1426) 7 < князі ХОВАНСЬ­КІ

Син Пат­ри­кия Нари­мун­то­ви­ча11

W 1420 r. namiestniczył nad Ilmeniem z ramienia Moskwy Giedymi￾nowicz, książę Teodor Patrykiewicz137.12

Извест­но, что в июне 1424 года при­е­хал в Псков в каче­стве намест­ни­ка Вели­ко­го кня­зя Мос­ков­ско­го. Одна­ко, в сле­ду­ю­щем году в Пско­ве нача­лась эпи­де­мия «моро­вой язвы», и, спа­са­ясь от нее, 22 авгу­ста князь Федор поки­нул город, уехав в Моск­ву, «но, как сооб­ща­ет лето­пи­сец, от смер­ти себя не убе­рег и в Москве умер»13. От него про­ис­хо­дят кня­зья Хован­ские в Рос­сии. Його син Василь на мос­ковсь­кій служ­бі отри­мав зем­лі по р.Хованці у Воло­ко­ламсь­ко­му князів­стві і став писа­ти­ся кня­зем Ховансь­ким.14.

14. ОЛЕК­САНДР ПАТ­РИ­КІЙ­О­ВИЧ († піс­ля 1406) 7

третій син Пат­ри­кія Нари­мун­то­ви­ча; у родо­во­дах зга­да­ний як най­мо­лод­ший з трьох Пат­ри­кій­о­ви­чів (піс­ля Федо­ра та Юрія).15 В Румян­цев­ской ред. родо­слов­ных книг Мос­ков­ско­го госу­дар­ства в 7-й гла­ве «Нача­ло госу­да­рей литов­ских» князь Семен Алек­сан­дро­вич (родо­на­чаль­ник мос­ков­ской вет­ви Корец­ких) пока­зан сыном кня­зя Алек­сандра Пат­ри­ке­е­ви­ча.

Помер у 1443 р. або неза­дов­го перед тим, коли вел. кн. Свит­ри­гай­ло видав наказ боярам та земя­нам в око­ли­цях Кор­ця, щоб вони слу­жи­ли його сину Васи­лю так само, як і його бать­ку Олек­сан­дру16

Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.97).

V генерація от Гедиміна.

ВЛА­ДИ­МИР ДАНИ­ЛО­ВИЧ

князь Псковсь­кий (1434–1436)

24. ЮРІЙ ИВА­НО­ВИЧ НІС († піс­ля 1410) 16

Князь пінсь­кий (1398 — до 1410 рр.). У 1398 р. як князь пінсь­кий під­пи­сав мир Віто­вта Кей­с­ту­то­ви­ча з хре­сто­нос­ця­ми. Бл. 1410 р. був псковсь­ким наміс­ни­ком як васал Віто­вта (2112, s.366).

Из сыно­вей кня­зя Ива­на пер­вым хро­но­ло­ги­че­ски упо­ми­на­ет­ся князь Юрий Пин­ский, про­зван­ный Нос, кото­рый, по сви­де­тель­ству «Хро­ни­ки Быхов­ца», был намест­ни­ком Вито­вта в Пско­ве око­ло 1410 г.(38). Карам­зин поста­рал­ся при­ни­зить это свидетельство(39) и, в каком-то смыс­ле был прав, говоря,что о намест­ни­че­стве от име­ни Вито­вта в Пско­ве в пря­мом зна­че­нии это­го сло­ва не может быть и речи. Одна­ко, не исклю­че­но, что Пско­ви­чи мог­ли в это вре­мя при­гла­сить на кня­же­ние кня­зя Юрия по сове­ту, а может быть и по пове­ле­нию Вито­вта. Вли­я­ние Лит­вы на Псков в этот пери­од было доста­точ­но серьез­ным, к тому же мы апри­о­ри не исклю­ча­ем воз­мож­но­сти интер­вен­ции войск Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го, и все это рас­це­ни­ва­лось Карам­зи­ным, как вполне ясно выра­жен­ная тен­ден­ция. Ниче­го боль­ше о кня­зе Юрии Носе не извест­но, веро­ят­но он был сыном кня­зя Ива­на, о чем сви­де­тель­ству­ет его про­зви­ще, кото­рым он поль­зо­вал­ся рань­ше сво­е­го бра­та Алек­сандра, впер­вые упо­мя­ну­то­го в 1418 году (40).
38) Wolff, Rod Ged., c. 22.
39) Карам­зин, т. V, прим. 217.
40) см. ниже — Если бы князь Алек­сандр Нос, не писал­ся Ива­но­ви­чем и «деди­чем Пин­ска», мы мог­ли бы решить, что он был сыном кня­зя Юрия; одна­ко, син­хрон­ность их упо­ми­на­ний в источ­ни­ках и оди­на­ко­вое про­зви­ще под­твер­жда­ют, что эти кня­зья — бра­тья, сыно­вья кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча.

ОЛЕК­САНДР ІВА­НО­ВИЧ НІС (1418, † 1435/16.10.1436),

hertczog Allexander Nus (Nos, Nosza), herczog Allexander, herczog Nossik (Noske), Alexander Iuanovicz dux, князь Олександр(о) (Ива­но­вич) Нос]; князь пінсь­кий (до 1410 — піс­ля 1435 рр.); пра­внук Нари­мон­та Геди­ми­но­ви­ча, сын кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Носа17. Впер­вые упо­ми­на­ет­ся в 1418 (?) и 1425 гг., умер до 16 октяб­ря 1436 г.
(GStAPK. OBA 7237).

Поль­зо­вал­ся печа­тя­ми с изоб­ра­же­ни­ем «Пого­ни» Геди­ми­но­ви­чей: сохра­ни­лись две печа­ти — одна с латин­ской, дру­гая с рус­ской над­пи­сью, соот­вет­ствен­но 1425 и 1433 гг. (Gumowski M. Pieczęcie. S. 689‒690; Одно­ро­жен­ко О. А. Гераль­ди­ка членів гос­по­дарсь­коï ради. С. 160)26. В над­пи­си на печа­ти 1425 г. име­ну­ет­ся “Dei gracia de Pinska” (Gumowski M.Pieczęcie. S. 690), в про­ез­жей гра­мо­те 1436 г. титу­лу­ет­ся “heres in Pinsko” (Halecki O. Z Jana Zamoyskiego inwentarza. S. 165), не поз­же октяб­ря того же года заве­щал Пинск Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу18. Неяс­но, при­над­ле­жа­ло ли Алек­сан­дру Носу Пин­ское кня­же­ство фак­ти­че­ски (и если да, то в какое вре­мя) или в такой фор­ме выра­жа­лись его пре­тен­зии на насле­дие Нари­мон­то­ви­чей (подоб­но тому, как Федор Любар­то­вич титу­ло­вал­ся вла­ди­мир­ским кня­зем, а Кори­а­то­ви­чи — подоль­ски­ми кня­зья­ми). В 1433 г. упо­ми­на­ет­ся его мар­ша­лок19, что гово­рит о суще­ство­ва­нии дво­ра20.

Ста­ро­ста луц­кий Свид­ри­гай­ла в 1433–1434, 1436 гг. Све­де­ния о дер­жа­нии Алек­сан­дром Носом Смо­лен­ска могут быть интер­пре­ти­ро­ва­ны по-раз­но­му (см. ниже).

Вес­ной 1418 г., воз­мож­но, участ­во­вал в осво­бож­де­нии Свид­ри­гай­ла из зато­че­ния в Кре­ме­нец­ком зам­ке. Пря­мые све­де­ния об этом име­ют­ся лишь у Длу­го­ша, писав­ше­го уже во вто­рой поло­вине XV в. (“Alexander Nosch… dux” — Dlugossii J. Annales. Lib. XI. P. 86), тогда как в совре­мен­ном источ­ни­ке назван “herczog Andris, der Smalencz inne helt”, т.е. Андрей, а не Алек­сандр (CEV. Nr 718. P. 406). В 1425 г. нахо­дил­ся в Кра­ко­ве. Один из гаран­тов поль­ско-литов­ской унии, под­твер­жден­ной 20 янва­ря 1433 г. Уже вес­ной того же 1433 г. пере­шел на сто­ро­ну Свид­ри­гай­ла с Луц­кой зем­лей
и стал одним из пред­во­ди­те­лей его вой­ска (“hergrefen” — GStAPK. OBA 6410). Вес­ной и ран­ним летом 1433 г., соглас­но зара­нее выра­бо­тан­но­му пла­ну, дей­ство­вал про­тив поля­ков (GStAPK. OBA 6430a, 6540), несмо-
тря на пора­же­ние от холм­ско­го ста­ро­сты Гриц­ка Кир­де­е­ви­ча. Вели­кий магистр назы­вал его в чис­ле глав­ных вое­вод Свид­ри­гай­ла в июне 1433 (LECUB. Bd. 8. № 693). Вско­ре заклю­чил сепа­рат­ное пере­ми­рие с поля­ка­ми и повер­нул вой­ска про­тив Сигиз­мун­да Кей­с­ту­то­ви­ча, но в авгу­сте они были раз­би­ты у Кобри­на (GStAPK. OBA 6601, 6611). Сви­де­тель пожа­ло­ва­ний Свид­ри­гай­ла Андрею Воло­то­ви­чу от 9 декаб­ря 1433 г. и Еси­фу Чусе от 5 мая 1434 г. Под­дер­жи­вал кон­так­ты с холм­ским ста­ро­стой Гриц­ком Кир­де­е­ви­чем (Halecki O. Z Jana Zamoyskiego inwentarza. № 7). Летом 1434 г. пере­дал Луцк Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу (LECUB. Bd. 8. № 855. S. 501). Умер до 16 октяб­ря 1436 г. По слу­хам, перед смер­тью заве­щал Луцк Свид­ри­гай­лу, а Вла­ди­мир, Пинск и Горо­д­ло — Сигиз­мун­ду Кей­с­ту­то­ви­чу (GStAPK.
OBA 7237; опубл.: при­ло­же­ние I, № 11).

Ян Длу­гош назы­ва­ет его «руси­ном», т. е. пра­во­слав­ным21. Один з най­б­лиж­чих сорат­ни­ків Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча. У 1418 р. допо­міг йому втек­ти з кре­ме­не­ць­ко­го зам­ку (28).

Князь Алек­сандр Ива­но­вич Нос в 1418 году сов­мест­но с кня­зем Даш­ком Острож­ским и дру­ги­ми осво­бо­дил из заклю­че­ния в кре­ме­нец­ком зам­ке Свид­ри­гай­ло, содер­жав­ше­го­ся там по при­ка­зу Вито­вта22. Что с ним про­ис­хо­ди­ло вплоть до смер­ти Вито­вта, неиз­вест­но, во вся­ком слу­чае, после вступ­ле­ния Свид­ри­гай­ло на пре­стол Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, князь Алек­сандр полу­чил в «дер­жа­ние» Луцк. После свер­же­ния Свид­ри­гай­ло этот замок со всей окру­гой он сдал Сигиз­мун­ду, кото­рый ему за изме­ну выдал толь­ко лист «про­ще­ния», и отпра­вил вое­во­ду Гаштоль­да занять Луцк от сво­е­го име­ни (осе­нью 1433)23.

Наримунтовичи
Печат­ка від 18.4.1425 кня­зя Олек­сандра Іва­но­ви­ча Носа, кня­зя Пинсь­ко­го (до 1410 – піс­ля 1435).
Наримунтовичи
Олек­сандр Іва­но­вич Ніс князь Пинсь­кий (до 1410 – піс­ля 1435): Печат­ка від 20.1.1433–2.2.1436

Несмот­ря на это, уже 20 янва­ря 1433 года князь «Aleksander alias Nosek» под­пи­сал в Тро­ках акт унии Вели­ко­го кня­зя Литов­ско­го Сигиз­мун­да с Поль­шей, этот же дого­вор вме­сте с дру­ги­ми литов­ски­ми кня­зья­ми под­пи­сал и князь «Fedor Koributowicz»24. Акт новой унии создал ситу­а­цию, кото­рая никак не устра­и­ва­ла обо­их кня­зей. Кро­ме того, и по пер­во­му акту от 15 нояб­ря 1432 года, Подо­лье и Волынь пере­да­ва­лись Поль­ше, поэто­му это согла­ше­ние литов­ской сто­ро­ной не соблю­да­лось. Луцк оста­вал­ся в соста­ве Лит­вы, а Подо­лье отсто­ял от насту­пав­ших поля­ков князь Федь­ко в памят­ной бит­ве на р. Морах­ве воз­ле Копы­стри­на 30 нояб­ря 1432 года25. При бли­жай­шем рас­смот­ре­нии троц­кая уния озна­ча­ла уси­ле­ние обя­за­тельств литов­ской сто­ро­ны. Поэто­му оба кня­зя, кото­рые, по-види­мо­му пере­шли на сто­ро­ну Сигиз­мун­да един­ствен­но в надеж­де сохра­нить свои преж­ние вла­де­ния, и видя необос­но­ван­ность сво­их надежд, реши­ли перей­ти на сто­ро­ну Свид­ри­гай­ло. В нача­ле апре­ля 1433 года князь Алек­сандр вме­сте с кня­зем Федь­ком хит­ро­стью взя­ли Луцк и воз­гла­ви­ли вос­ста­ние мест­но­го насе­ле­ния26, одно­вре­мен­но пере­дав­шись Свид­ри­гай­ло, в резуль­та­те чего князь Алек­сандр стал намест­ни­ком Свид­ри­гай­ло на Волы­ни, а князь Федь­ко — ста­ро­стой на Подо­лье27. Но, преж­де, чем это про­изо­шло, воз­мож­но, оба кня­зя еще коле­ба­лись в сво­ем выбо­ре, так как еще 25 мая коман­дор Осте­ро­де в пись­ме Вели­ко­му маги­стру Орде­на опро­вер­гал све­де­ния о пере­хо­де в то вре­мя кня­зей Носи­ка и Федь­ка на сто­ро­ну поля­ков28. Князь Федь­ко, под­сту­пив к Камен­цу, взял в плен Тео­до­ри­ха Бучац­ко­го, потом, соеди­нив­шись с кня­зем Носом, при­сту­пи­ли к Бере­стью, пред­ме­стья кото­ро­го были сожже­ны, а замок оса­жден, одна­ко вви­ду при­бли­же­ния помо­щи оса­жден­ным, вынуж­де­ны были от горо­да отсту­пить29. Менее удач­ным был поход кня­зя Носа в холм­скую зем­лю, где потер­пев пора­же­ние от Грид­ка Кир­де­е­ви­ча, вынуж­ден был спа­сать­ся бег­ством30. В этом же самом году вторг­нув­шись в зем­ли Чер­вон­ной Руси, князь Алек­сандр Ива­но­вич Нос раз­бил поля­ков под Сам­бо­ром31. Этим же годом дати­ру­ет­ся при­ви­лей Свид­ри­гай­ло Андрею Воло­ви­чу, засви­де­тель­ство­ван­ный кня­зем Алек­сан­дром Ива­но­ви­чем Носом32. В сен­тяб­ре 1433 года князь Сан­гуш­ко в сво­ем пись­ме Грид­ку Кир­де­е­ви­чу сооб­щал, о том, что князь (Алек­сандр) Нос и Юрша высту­пи­ли на Ново­гро­док в коли­че­стве шести­сот всад­ни­ков, опу­сто­ши­ли воло­сти бере­стей­ские и угро­жа­ют Рат­но и Любо­мли33. В сво­ем Инвен­та­ре корон­но­го архи­ва Ян Замой­ский отме­ча­ет пись­мо кня­зя Алек­сандра Ива­но­ви­ча Носа, ста­ро­сты луц­ко­го к Грид­ку Кир­де­е­ви­чу, ста­ро­сте холм­ско­му, дати­ро­ван­ное в Луц­ке янва­рем 1434 года34. В том же году князь Алек­сандр в каче­стве сви­де­те­ля под­пи­сал при­ви­лей Свид­ри­гай­лы Иоси­фу Чусе35.

Когда князь Федор Кори­бу­то­вич уже в 1434 году поду­мы­вал о пере­хо­де на сто­ро­ноу Поль­ши, князь Алек­сандр еще дол­го пре­бы­вал в оппо­зи­ции, хотя при этом не отка­зы­вал­ся от пере­го­во­ров с поля­ка­ми. В инвен­тар­ной опи­си Замой­ско­го36 нахо­дим «salvus conductus Alexandri Iuanowicz ducis capitanei Lucensis et heredis in Pinsko datus oratoribus regis et regni Poloniae mittendis ad se cum rebus ipsorum. In Luczko 2 Februarii, indictione 14 – cum sigillo Pogonia». Индикт 14 в тот пери­од попа­да­ет на 1436 год. Сле­до­ва­тель­но, име­ем еще один довод в поль­зу нача­ла пере­го­во­ров, кото­рые в фев­ра­ле это­го же года поль­ская сто­ро­на пред­ло­жи­ла Свид­ри­гай­ло и его сто­рон­ни­кам. Титул «деди­ча Пин­ска» и печать с гер­бом «Пого­ня» под­твер­жда­ют про­ис­хож­де­ние кня­зя Носа от пин­ских Нари­мун­то­ви­чей37.

Пере­го­во­ры в фев­ра­ле 1436 года не дали види­мых резуль­та­тов; Луцк по-преж­не­му оста­вал­ся в руках Свид­ри­гай­ло, и толь­ко в кон­це 1438 г.38 или в нача­ле 1439 г.39 достал­ся отнюдь не поля­кам, а Вели­ко­му кня­зю Сигиз­мун­ду. По-преж­не­му сра­жа­ясь на сто­роне Свид­ри­гай­ло, князь Алек­сандр Нос соглас­но сви­де­тель­ству Кро­ме­ра, яко­бы был взят в плен Грид­ком Кир­де­е­ви­чем40. Вольфф, без­услов­но верив­ший это­му сви­де­тель­ству, видел под­твер­жде­ние ему в пись­ме Грид­ка коро­лю о жене кня­зя Гур­ко41. По мое­му мне­нию, это пись­мо не под­твер­жда­ет, как гово­ри­лось выше, фак­та взя­тия в плен кня­зя Алек­сандра Носа Грид­ком Кир­де­е­ви­чем, а лишь гово­рит о его пре­сле­до­ва­нии Грид­ком, и то, по-види­мо­му, без­успеш­ном. Вско­ре вме­сто него Грид­ко захва­тил жену кня­зя Гур­ко Федо­ро­ви­ча, обе­щав­шую повли­ять на сво­е­го «шва­г­ра» (сво­я­ка) кня­зя Носа, что­бы тот пере­шел на сто­ро­ну поля­ков и сдал им Луцк42. Если бы князь Нос тогда дей­стви­тель­но нахо­дил­ся в руках Грид­ка, то какое зна­че­ние име­ли бы все эти обе­ща­ния? Это послед­нее упо­ми­на­ние о кня­зе Носе в источ­ни­ках, кото­рый, как пред­по­ла­гал Вольфф, умер без­дет­ным43. Пра­виль­нее было бы ска­зать, что потом­ство его нам не извест­но, неже­ли утвер­ждать, что его не было совсем. Во вся­ком слу­чае, нам точ­но извест­но, что он был женат, и его жена была сест­рой кня­ги­ни Гур­ко Федо­ро­ви­ча44.

В заклю­че­ние над­ле­жит отме­тить, что в спис­ках дво­ра Вла­ди­сла­ва Ягай­ло45 в июне 1394 г. фигу­ри­ру­ет «dnus Nos dux Smolanski», что по мне­нию проф. Халец­ко­го «ука­зы­ва­ло на пла­ны поса­жде­ния в Смо­лен­ске кня­зя Алек­сандра Носа, одно­го из пин­ских Нари­мун­то­ви­чей, кото­рый дей­стви­тель­но дер­жал Смо­ленск в 1418 году46, но, по-види­мо­му, толь­ко в каче­стве намест­ни­ка Вито­вта»47. Мне, одна­ко, кажет­ся, что «князь Смо­лен­ский», упо­мя­ну­тый под 1394 годом, это, ско­рее, князь Иван Юрье­вич, отец Алек­сандра, в то вре­мя, как позд­ней­ший князь Нос, намест­ник Смо­лен­ска в 1418 году, веро­ят­нее являл­ся его бра­том Юри­ем, тем самым, кото­ро­го в 1410 году Вито­вт отправ­лял в Нов­го­род44. В про­тив­ном слу­чае труд­но допу­стить, что­бы намест­ник Вито­вта в Смо­лен­ске вхо­дил в чис­ло про­тив­ни­ков Вели­ко­го кня­зя и сто­рон­ни­ков пле­нен­но­го Вито­втом Свид­ри­гай­ло, к кото­рым несо­мнен­но при­над­ле­жал в том же самом 1418 году князь Алек­сандр.

Выше мы уже отме­ча­ли, что князь Иван Юрье­вич поль­зо­вал­ся печа­тью с гер­бом «Пого­ня», так же, как и его сын, князь Алек­сандр Ива­но­вич. Этот послед­ний, одна­ко, на акте унии 1433 года исполь­зо­вал вис­лую печать со зна­ком, пред­став­ля­ю­щим из себя пере­кре­щен­ную стре­лу над полу­ме­ся­цем, зна­ком, иден­тич­ным эмбле­ме на печа­ти Дави­да Дмит­ри­е­ви­ча и похо­жим на эмбле­му Олель­ка Вла­ди­ми­ро­ви­ча48.

Олек­сандр Іва­но­вич Ніс князь Пинсь­кий (до 1410 – піс­ля 1435): Печат­ка від 18.4.1425: в полі печат­ки рицар на коні, в пра­ви­ці три­має меч, в ліви­ці щит. Напис по колу: s + allexander + dei + gracia + de pinska; круг­ла, роз­мір 30 мм.49. Печат­ка від 20.1.1433–2.2.1436: в полі печат­ки готич­ний щит, на яко­му рицар на коні вліво, в пра­ви­ці три­має меч. Напис по колу: ПЄЧТЬ КНѦZА ѠЛЄК­САНДРА НОСА; круг­ла, роз­мір 38 мм50.

Жена — род­ствен­ни­ца (сест­ра?) кня­зя Гур­ки Федо­ро­ви­ча: Гриц­ко Кир­де­е­вич назы­ва­ет Алек­сандра Носа «шва­гром» (?) «кня­ги­ни Гур­ко­вой»51.

Умер без потом­ства52.

26. КОСТЯН­ТИН [ІВА­НО­ВИЧ?] КУРЧ 17 ЧИ 18

Тре­тьим сыном кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча, и бра­том кня­зей Юрия и Алек­сандра, весь­ма веро­ят­но, был князь Кон­стан­тин, носив­ший про­зви­ще «Курч», от кото­ро­го пошла фами­лия его потом­ков. Вольфф пред­по­ло­жил, что это и есть тот самый князь Кон­стан­тин, кото­рый в 1431 году высту­пал в роли посла Свид­ри­гай­ло к королю(67). Так как дру­гой князь Кон­стан­тин, жив­ший в это же вре­мя, нам неиз­ве­стен, а князь Миха­ил Кон­стан­ти­но­вич был извест­ным сто­рон­ни­ком Свид­ри­гай­ло, гипо­те­за Вольф­фа пред­став­ля­ет­ся нам весь­ма прав­до­по­доб­ной.

Уде­лом кня­зя Кон­стан­ти­на Ива­но­ви­ча Кур­ча, родо­на­чаль­ни­ка Кур­це­ви­чей, был выде­лен­ный из земель Пин­ско­го кня­же­ства, Одры­жин на Поле­сье, кото­рый пред­став­лял из себя сов­мест­ное вла­де­ние рода Кур­це­ви­чей.

Його існу­ван­ня вип­ли­ває з діяль­но­сті сина. Міг бути сином Михай­ла або Семе­на Васи­льо­ви­чів, скорі­ше пер­шо­го, з огля­ду на ім’я сина. В тако­му разі пев­но був кня­зем турівсь­ким. Дея­кі дослід­ни­ки вва­жа­ють його сина Михай­ла Костян­ти­но­ви­ча Коря­то­ви­чем, що навряд чи мог­ло мати міс­це і корект­но дока­за­ти немож­ли­во.

67) Wolff, R?d Ged., c. 24; см. так­же D?ugosz Historia IV, c. 413.

19. ВАСИЛЬ ЮРІЙ­О­ВИЧ 12

Відо­мий з родо­водів.

20. ІВАН ЮРІЙ­О­ВИЧ († піс­ля 1499) 12 < князі ПАТ­РИ­КЕЄВИ

Зро­бив кар’єру на мос­ковсь­кій служ­бі (боярин з 1461 р., мос­ковсь­кий наміс­ник з 1472 р., один з голов­них воє­вод і політи­ків), але у січ­ні 1499 р. насиль­но постри­же­ний у чен­ці (711, с.31-32). Був одру­же­ний з доч­кою мос­ковсь­ко­го бояри­на В.Г.Ховріна. Рід князів ПАТ­РИ­КЕЄВИХ обі­рвав­ся у наступ­но­му поколін­ні. Сини Михай­ло Колиш­ка та Іван Мунін­да помер­ли без нащад­ків. Василь Косий був постри­же­ний разом з бать­ком. Як ста­ре­ць Вас­сіан з Кири­ло-Біло­озерсь­ко­го мона­сти­ря він з 1508 р. очо­лив бороть­бу про­ти офі­цій­но­го кур­су мос­ковсь­ко­го православ’я на роз­ши­рен­ня земель­них володінь церк­ви, про­па­гу­ю­чи ідеї Ніла Сорсь­ко­го. Зазнав­ши пере­слі­ду­вань, у 1531 р. був осуд­же­ний разом з Мак­си­мом Гре­ком і закін­чив в’язнем Воло­ць­ко­го мона­сти­ря (768).

21. АГРИ­ПИ­НА ОЛЕК­САН­ДРІВ­НА 14

У 1403 р. вида­на за можайсь­ко­го і біло­озерсь­ко­го кня­зя Андрія Дмит­ро­ви­ча († 1432 р.).

22/14. СЕМЕН ОЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ < князі КОРЕ­ЦЬ­КІ (мос­ковсь­ка гіл­ка)

в Румян­цев­ской ред. родо­слов­ных книг Мос­ков­ско­го госу­дар­ства в 7-й гла­ве «Нача­ло госу­да­рей литов­ских» князь Семен Алек­сан­дро­вич (родо­на­чаль­ник мос­ков­ской вет­ви Корец­ких) пока­зан сыном кня­зя Алек­сандра Пат­ри­ке­е­ви­ча, кото­рый, в свою оче­редь, был млад­шим (тре­тьим) сыном Пат­ри­кия Нари­ман­то­ви­ча.

Князь коре­ць­кий (піс­ля 1407 р.). Виї­хав на мос­ковсь­ку служ­бу. Від ньо­го похо­дить мос­ковсь­ка гіл­ка князів КОРЕ­ЦЬ­КИХ. За родо­во­да­ми мав двох синів: Дани­ла і Воло­ха. У Дани­ла був син Бог­дан. У кін­ці XV ст. у нов­го­родсь­ких пис­це­вих кни­гах фігу­ру­ють Іван Вели­кий, Іван Мен­ший, Семен Волох і Василь Семе­но­вич (98, стб.218,408). Мос­ковсь­ка гіл­ка князів КОРЕ­ЦЬ­КИХ вигас­ла у XVI ст. або втра­ти­ла князівсь­кий титул.

23. ВАСИЛЬ ОЛЕК­САН­ДРО­ВИЧ († піс­ля 1443) 14 <

Князь коре­ць­кий (? — піс­ля 1443 рр.). Сорат­ник Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча. Коя­ло­вич навіть вва­жав, що Коре­ць­ке князів­ство він отри­мав від Свид­ри­гай­ла (257, s. 152). Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.98).

VI генерація от Гедиміна.

30. СЕМЕН ІВА­НО­ВИЧ ПІНСЬ­КИЙ († до 1452)

Князь пінсь­кий (1443 — до 1452 рр.). Був одру­же­ний з доч­кою київсь­ко­го Фед­кою Олель­ків­ною (2112, s.328).

31. МИХАЙ­ЛО КОСТЯН­ТИ­НО­ВИЧ († піс­ля 1443) 26 < князі ДОЛЬСЬ­КІ ?

Зга­дуєть­ся як князь гансь­кий (володін­ня яко­го зна­хо­ди­ли­ся у Гали­ць­кій зем­лі), під 1435 та 1443 рр. (2111, s.24). Мож­ли­во, що від ньо­го похо­ди­ли князі ДОЛЬСЬ­КІ. Центр їх володінь зна­хо­ди­вся у Дольсь­ку Ста­ро­му побли­зу Любе­чо­ва у Пінсь­ко­му повіті. Князь Андрій Дольсь­кий зга­дуєть­ся у 1488 р., тому дуже віро­гід­но, що він нале­жав до біч­ної гіл­ки пінсь­ких князів. Ця роди­на вигас­ла у XVIII ст. Най­більш відо­мий з них вел. мар­ша­лок литовсь­кий князь Ян Кароль (1640-1695 рр.). Його дру­га дру­жи­на кня­ги­ня Анна († 6.05.1711 р.), з дому Ходо­ровсь­ка, вдо­ва за кня­зем Костян­ти­ном Виш­не­ве­ць­ким, була остан­ньою сим­патією і спіль­ни­цею гетьма­на Іва­на Мазе­пи у кон­так­тах із Кар­лом XII. (2112, s.49-51).

27. ІВАН ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ БУЛ­ГАК († 04.1498) 19 < князі БУЛ­ГА­КО­ВИ, князі ГОЛІ­ЦИ­НИ, князі КУРА­КІ­НИ

Мос­ковсь­кий боярин (з 1475 р.), нов­го­родсь­кий наміс­ник. Одру­же­ний з доч­кою І.І.Заболоцького. Він і його діти писа­ли­ся кня­зя­ми БУЛ­ГА­КО­ВИ­МИ. Мав чоти­рьох синів: Іва­на Мош­ка, Михай­ла Голі­цу, Андрія Кура­ку та Дмит­ра. Іван Мош­ко та Дмит­ро нащад­ків не мали.

Від кня­зя Михай­ла Голі­ци († 1554 р.), який про­грав зна­ме­ни­ту бит­ву під Оршею у 1514 р., пішов рід князів ГОЛІ­ЦИ­НИХ, які живуть і нині. Най­більш відо­мі з них політик, дипло­мат і керів­ник уря­ду у часи реген­ства Софії Олексіїв­ної боярин Василь Васи­льо­вич (1643-1714 рр.); вихо­ва­тель Пет­ра I боярин Борис Олексій­о­вич (1654-1714 рр.); дипло­мат і політик Дмит­ро Михай­ло­вич (1665-1737 рр.); гене­рал-фельд­мар­шал Михай­ло Михай­ло­вич (1675-1730 рр.), гене­рал-адмірал Михай­ло Михай­ло­вич (1681 -1764 рр.); дипло­мат і вче­ний Дмит­ро Олексій­о­вич (1734-1801 рр.), політик Олек­сандр Мико­лай­о­вич (1773-1844 рр.), війсь­ко­вий істо­рик Мико­ла Сер­гій­о­вич (1809-1892 рр.), остан­ній прим’єр царсь­ко­го уря­ду Мико­ла Дмит­ро­вич (1850-1925 рр.).

Від кня­зя Андрія Кура­ки пішов рід князів КУРА­КІ­НИХ, які вигас­ли у XIX ст. Най­більш відо­мі з них блис­кучі дипло­ма­ти та еру­ди­ти Борис Іва­но­вич (1676-1727 рр.) та Олек­сандр Бори­со­вич (1697-1749 рр.).

28. ДАНИ­ЛО ВАСИ­ЛЬО­ВИЧ ЩЕНЯ († піс­ля 1515) 19 < князі ЩЕНЯТЄВИ

Боярин, один з най­вид­ні­ших мос­ковсь­ких пол­ко­вод­ців у 1474-1515 рр. Був одру­же­ний з доч­кою кня­зя І.В.Горбатого-Шуйського. Від ньо­го пішов рід князів ЩЕНЯТЄВИХ. Мав одно­го сина Михай­ла († 1531 р.), також бояри­на і одно­го з вид­ні­ших мос­ковсь­ких пол­ко­вод­ців. Його сини Василь та Пет­ро, вид­ний боярин часів Іва­на Гроз­но­го, нащад­ків не мали. Остан­ньою з Щенятєвих була їх сест­ра, вида­на за І.Ф.Бельського (711, с. 32-35).

VII генерація от Гедиміна.

32. ЮРІЙ СЕМЕ­НО­ВИЧ († 1471)

Князь пінсь­кий (до 1452 -1471 рр.). Остан­ній пінсь­кий князь з дина­стії Нари­мун­то­ви­чів. Був при­сут­нім при смер­ті Свид­ри­гай­ла Оль­гер­до­ви­ча у Луць­ку як його сорат­ник. Напев­но не мав нащад­ків, бо по його смер­ті Пінсь­ке князів­ство перей­шло до роди­ни його матері — Олель­ко­ви­чів (2111, s.24-25).

Недостовірні персони

ПУНІ­ГАЙ­ЛО НАРИ­МУН­ТО­ВИЧ [?]

Відо­мий литовсь­кий рід Сапєг, під­не­сен­ня яко­го при­па­дає на XVII-XVIII ст. [Лев Сапє­га, вел. гетьман литовсь­кий (1621-1633 рр.); Пав­ло Сапє­га, вел. гетьман литовсь­кий (1655-1667 рр.); Кази­мір Сапє­га, поль­ний гетьман литовсь­кий (1680-1682 рр.) і вел. гетьман литовсь­кий (1682-1703 рр.); Олек­сандр Сапє­га, поль­ний гетьман литовсь­кий (1762-1775 рр.)], але які тіль­ки з XIX ст. ста­ли кори­сту­ва­ти­ся князівсь­ким титу­лом, нама­га­ли­ся виве­сти свій рід від Геди­мі­на. За їх вер­сією, внук Геди­мі­на — Пуні­гай­ло Нари­мун­то­вич, каш­те­лян тро­ць­кий, від яко­го похо­ди­ли Сапє­ги, помер у 1380 р. у віці 78 років. Цю вер­сію прий­няв Т.Нарбут (1391, t.3, dop. 15). Вже К.Несецький звер­нув ува­гу, що тро­ць­кий каш­те­лян Суні­гал-Семен у 1421 р. брав участь у фун­да­ції Жемайтсь­кої єпис­ко­пії, а, отже, не міг бути за віком сином Нари­мун­та. Він був одру­же­ний двічі: З Ана­стасією Глинсь­кою та Анною Гаштольд. Від цих шлю­бів наро­ди­ли­ся сини Василь, Юрій, Иосиф, Бог­дан та Іван. Коя­ло­вич долу­чав до них ще й Семе­на, воє­во­ду під­лясь­ко­го. Від Бог­да­на та Іва­на згід­но тра­ди­ції похо­дять дві гіл­ки роди­ни Сапєг. Бог­дан, напев­но, був реаль­ним зас­нов­ни­ком гіл­ки сіверсь­кої гіл­ки Сапєг, а Іван († 1519 р.), за віком не міг бути сином Суні­га­ла-Семе­на (279, t.8, s.241-243). Все це пока­зує наскіль­ки заплу­та­ним та непевним є родо­від Сапєг. Ми прий­має­мо вис­нов­ки Ю.Вольфа, який від­ки­дав князівсь­ке поход­жен­ня Сапєг.

Скрипторий

№ 1

Юрій Холмсь­кий дарує церкві пре­свя­тої бого­ма­тері у Хол­мі села Стри­жо­во, Сліп­че, Кос­мо­во i Цуц­не­во

1376 р.

Текст опуб­лі­ко­ва­ний О. Восто­ко­вим в «Опи­са­нии», стор. 174, № CVI; І. Срез­невсь­ким у «Др. п. р. п. и яз.», 1863, стор. 109, 1882, стовп. 232; Д. Зуб­ри­ць­ким в «Исто­рии», стор. 266; А. Буди­ло­ви­чем у «Памят­ни­ках», вип. VII, стор. 73; О. Смир­но­вим у «Сбор­ни­ке» №65, стор. 67; П. Іва­но­вим у ЗНТШ, стор. 119 — 120; О. Собо­левсь­ким в «Очер­ках», стор. 26; В. Розо­вим в «Южнор. гр.», «Укр. гр.», № 11, стор. 21 — 22.

Опи­са­на або зга­дуєть­ся Д. Іло­вайсь­ким в «Ист. Росс», стор. 79 — 82; П. Батюш­ко­вим у «Бело­рус­сии», стор. 71; А. Пет­ру­ше­ви­чем в «Холм. епарх.», стор. 26 — 27; І. Шара­не­ви­чем в «Исто­рии», стор. 220; Д. Зуб­ри­ць­ким у «Крит.-истор. пов.», стор. 131 та ін. в «Ано­ни­ме», стор. 18 — 24, «Исто­рии», стор. 266 — 267; в «Актах ВК», 1896, т. XXIII, стор. 42, 43, 46, 144 — 148, 1892, т. XIX, стор. 4, 52 — 56; А. Лон­гі­но­вим у «Гр. Юрия II», стор. 20, 31, та в пра­ці «Чер­вен. гор.», стор. 347; А. Андрія­ше­вим у пра­ці «Очерк ист.», стор. 94, 206 — 223; В. Пло­щансь­ким у «Про­шл. Холм. Руси», стор. 43; П. Іва­но­вим в «Истор. судь­бах» стор. 188 — 189; І. Лин­ни­чен­ком в ЖМН­Пр., стор 89, 170, 207 — 208; у пра­ці «Боле­слав», стор. 34, 46 — 49, 89, 207 — 208; Я. Рже­жа­бе­ком в «Jiři II», стор. 136 — 141, 195 — 208; К. Стад­ни­ць­ким «Synowie Gedymina», стор. 19 — 20.

Копія збері­гаєть­ся в Ленін­градсь­ко­му від­ді­лен­ні арліву АНСРСР, ф. 216, оп. 1, № 39, арк. 107; ори­гі­нал — у від­ділі руко­писів Дер­жав­ної біб­ліо­те­ки СРСР ім. В. І. Лені­на ф. Румян­це­ва, № 256, єван­геліе XIV ст., № 106, арк. 4 — 11.

Подаєть­ся за видан­ням В. Розо­ва.

Для фото­ко­пії вико­ри­ста­но літо­гра­фіч­ний зні­мок І. Срез­невсь­ко­го з «При­ло­же­ния к Др. п. р. п. и яз.», 1866.

При­кла­ди з гра­мо­ти зустрі­ча­ють­ся в таких мовознав­чих дослід­жен­нях: А. Кримсь­кий, «Укр. грам.»; О. Собо­левсь­кий, «Лек­ции», «Очер­ки»; Є. Буд­де, «Лек­ции»; Ф. Мед­ведєв, «Нари­си», «Тру­ди»; С. Самій­лен­ко, УМШ, 1958, № 2; /54/ С. Бевзен­ко, «Нари­си», «З істор. комен­тар.», «Істор. морф.»; Л. Гуме­ць­ка, «Мовознав­ство», № 10, «Функ­ції», «Перв. прийм.», «Втор. прийм.».

Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а 1 се ӕ 2 кнѧзъ 9 юріа 3 хол­мъ­скии сн̃ъ дани­ліа 10 холм­ско­го 12 по смр̃ти сн̃а моѥ­го 13 кнѧзѧ семе­на при­да­ли ѥсмо к цр̃кви бж̃ои преч(с)тои 4 бг̃омт̃ри на бг̃омоле вечи­стоѥ 5 села 6 стри­жо­во слеп­че кос­мо­во цуц­не­во з 7 обе­ма бере­ги ωба­полъ 11 бугу в лѣ(т) ≠s̃ωтп̃д 8 к стол­цу ѥп(с)піи хол­мъ­скоѥ при бг̃олюбезномъ кали­сти ѥп(с)пи хол­мъ­скомъ и белъз­скомъ 14 да пре­бу­дуть же непо­руш­но 18 подъ ана­фе­мою за што зде 17 даи г(с)ди намъ побытъ и з(д)рвіѥ 15 а по семъ и детемъ 16 нашимъ веч­ную памѧть аминь: —

[Див. фото­ко­пію гра­мо­ти на стор. 54]

Різ­но­чи­тан­ня

О. Смир­нов«Сбор­ник»: 1 Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; 3 Юрїа; 5 вєчи­стое; 7 зо; 8 ≠sωт. пд.; 15 здравіи; 16 дѣтемъ; 18 не поруш­но.

І. Срез­невсь­кий«Др. п. р. п. и яз.»: Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца и сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; Сло­ва села стри­жо­во слеп­че кос­мо­во /55/ цуц­не­во про­пу­щені; 8 s̃ωт. п̃д̃; 14 На сло­ві Бельз­ском… кін­чаєть­ся.

О. Собо­левсь­кий, «Очер­ки»: 2 ѧ; 3 юр…; 4 преч­стой.

А. Буди­ло­вич, «Памят­ни­ки»: 1 Тит­ли роз­кри­ті без засте­ре­жень; 8 лѣто 6884; 9 ѧ пере­даєть­ся через я; 11 оба­полъ; 12 Хол­мъ­ско­го; 13 ѥ пере­даєть­ся через е; 17 здѣ.

П. Іва­новЗНТШ: Сло­ва Въ имѧ ω(т)ца сн̃а и ст̃го дх̃а про­пу­щені; 3 Юрія Холм­ской; 6 далі: Стри­же­во; 7 далі: обо­ма; 8 лѣто 6884; 9 ѧ пере­даєть­ся через я; 10 Дани­лія; 11 обо­полъ.

Print Friendly, PDF & Email
  1. НПЛ. С. 345–346; ПСРЛ. Т. 4. Вып. 1. С. 263–264; Янин В. Л. Нов­го­род и Лит­ва. Погра­нич­ные ситу­а­ции XIII–XV веков. М., 1998. С. 90–91. []
  2. НПЛ. С. 349 []
  3. НПЛ. С. 358. []
  4. Tęgowski J. Pierwsze pokolenia Giedyminowiczów. (Biblioteka genealogiczna. T. 2.) Poznań;
    Wrocław, 1999. S. 21–27; Nikodem J. Narymunt Giedyminowic i jego uposażenie // Scriptura custos memoriae. (Publikacje
    Instytutu Historii UAM. № 44.) Poznań, 2001. S. 609–622. []
  5. СГ. С. 69–70; Chartularium. 2003. № 70. P. 262; СРА. С. 655, 657. []
  6. Хро­ни­ка Быхов­ца []
  7. ПСРЛ, 2002. С. 185; Pickhan G., 1992. Gospodin Pskov. Entstehung und Entwicklung eines städtischen Herrschaftszentrums in Altrußland // Forschungen zur osteuropäischen Geschichte.
    Bd. 47. Berlin. 364 S. S. 234, 252; Арак­че­ев В. А., 2004. Сред­не­ве­ко­вый Псков: власть, обще­ство, повсе­днев­ная жизнь в XV–XVII вв. Псков. 359 с., 2004. С. 40-41 []
  8. Бол­хо­ви­ти­нов Е. А., 2012. Исто­рия кня­же­ства Псков­ско­го. М., (1-е изд.: Евге­ний (Бол­хо­ви­ти­нов), митр. Исто­рия кня­же­ства Псков­ско­го. Ч. 1–4. Киев, 1831). 527 с. С. 60, 220. []
  9. Кузь­мин А. В., 2014. На пути в Моск­ву. Очер­ки гене­а­ло­гии воен­но-слу­жи­лой зна­ти Се-веро-Восточ­ной Руси в XIII — сере­дине XV в. М. Т. I. 335 с., С. 157–158. []
  10. «Предо­сло­вие о Вели­ких кня­зех литов­ских», ПСРЛ, т.17, стб. 609. []
  11. ПСРЛ. – СПб., 1856. – Т. VII. – С. 254; цей же роз­пис містить­ся і в мос­ковсь­ких родо­від­них кни­гах. []
  12. PSRL(Mosk. liet.) XXV, s. 244 n.; PSRL (Liet. Avr. s. 172 n.; PSRL (Sof. Liet.) VI, s. 41. []
  13. Карам­зин, т. V, прим. 384.; ПСРЛ. – М., 2001. – Т. V. – Вып. 2. [Псков­ские лето­пи­си. – М., 1955. – Вып. 2]. – С. 121. []
  14. Wolff, Kniaziowie, c. 274. []
  15. ПСРЛ. – СПб., 1856. – Т. VII. – С. 254; Родо­слов­ная кни­га… – М., 1787. – Ч. I. – С. 3031. []
  16. Wolff J. Rod Gedimina. – Krakow, 1886. – S. 18. (витяг з акту наве­де­ний у старій пра­ці Ш. Окольсь­ко­го). []
  17. Puzyna J. Potomstwo Narymunta Gedyminowicza // Miesięcznik Heraldyczny. 1932. R. 11. № 10. S. 187‒188; № 11. S. 197‒198; Krupska A. Nos. S. 208. []
  18. GStAPK. OBA 7237. []
  19. Monografi a XX. Sanguszków. T. 1. S. 81. []
  20. ср.: Petrauskas R. „Jei bajoras iš pono dvarą išsitarnautų“. P. 94–95. []
  21. Dlugossii J. Annales. Lib. XI. P. 86 []
  22. Dlugosz IV, c. 201; Wolff, Kniaziowie, c. 276. []
  23. Wolff, R?d Ged., c.27; Kniaziowie, c.276-277. []
  24. Barwinski, Zygmunt Kiejstutowicz, c.155. []
  25. Dlugosz IV, lib. XI-488, оши­боч­но назы­ва­ет его «Dux Fethko de Ostrog». []
  26. Dlugosz IV, c. 461; Hildebrand VIII, c. 403; Wolff, Kniaziowie, c. 277. []
  27. Dan. Skarb. Nr 1661; Radziminski Itin. Mies. Herald. VI, c.197. []
  28. Dan. Skarb. Nr 1663; Radziminski Itin. Mies. Herald. VI, c.197. []
  29. Lewicki, Powstanie Swidr., c. 202. []
  30. Dlugosz IV, c. 461-462; Wolff, Kniaziowie, c. 277. []
  31. Коце­бу, Свитр., с. 108. []
  32. Arch. Sang. I, c.37, d. 38. []
  33. Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с. 72. []
  34. Там же, с. 73-74. []
  35. Arch. Sang. I, c.30, d. 31. []
  36. Halecki: «Z Jana Zamoyskiego Inwentarza Archiwum Koronnego», с. 22. []
  37. Halecki, ук. соч. []
  38. Dlugosz Historia IV, c. 601. []
  39. Пись­мо Сигиз­мун­да вели­ко­му маги­стру Орде­на о пере­хо­де к нему Луц­ка во вла­де­ние, дати­ро­ван­ное 31 янва­ря 1439 г. L.E.K, IX Nr. 414; Halecki: Ostatnie lata, 7. []
  40. Kromer, O sprawach, dziejach etc. ks. XXX, tom. B?a?owskiego, Krakow 1611, c. 401. []
  41. Wolff, Kniaziowie, c. 277, прим. 9. []
  42. Wolff, Rod Ged., c.127. []
  43. Wolff, Kniaziowie, c. 277. []
  44. см. выше. [] []
  45. 192, 241-242, 266. []
  46. Cod. Vitoldi Nr.758 []
  47. Halecki, Dzieje Unji, I, c. 151, прим. 2. []
  48. Herold Polski, 1905 Nr. 427, c. 106 — ср. выше. []
  49. Дже­ре­ла: ANK, AADMK, Perg. 181. 18.4.1425. Пуб­ліка­ції: Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. – S. 690, tab. 8, il. 55. 1425 р. []
  50. Дже­ре­ла:
    AGAD, AZ, Sygn. 33, st. 452, 679. 20.1.1433–2.2.1436. BCz, Perg. 384. 20.1.1433. MNK, Rkps 1458, karta 100, 102. Пуб­ліка­ції: Gumowski M. Handbuch der polnischen Siegelkunde. – S. 157, tab. 32, il. 330. 20.1.1433. Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. – S. 690, tab. 8, il. 54. 20.1.1433. Halecki O. Ostatnie lata Swidrigiełły. – S. 47. 20.1.1433. Kutrzeba S., Semkowicz W. Akta unji Polski z Litwą. – S. 91, n. 59, poz. 11. 20.1.1433. Piekosiński F. Jana Zamoyskiego notaty heraldyczno-sfragistyczne. – S. 62, n. 548. 20.1.1433. []
  51. Monografi a XX. Sanguszków. T. 1. S. 82; Tęgowski J. Pierwsze pokolenia. S. 63. []
  52. GStAPK. OBA 7237 []