Черновик

image_pdfimage_print

ИОСИФ
(Иезе­ки­иль) (Кур­це­вич Иван Дмит­ри­е­вич; 80-е гг. XVI в.- 15.06.1642, Казань), архи­еп. бывш. Суз­даль­ский и Тарус­ский. Сын кн. Дмит­рия Кур­це­ви­ча и его 1-й жены Ядви­ги Гра­ев­ской. И. Д. Кур­це­вич был женат на Вар­ва­ре Михай­ловне Заго­ров­ской, упо­ми­на­ет­ся в источ­ни­ках как чер­кас­ский под­ста­ро­ста (1601), бело­цер­ков­ский под­ста­ро­ста (1609-1613). Из пись­ма царя Миха­и­ла Фео­до­ро­ви­ча пат­ри­ар­ху Фила­ре­ту от 22 янв. 1630 г. мож­но заклю­чить, что И. был родом из Кие­ва, где жила его мать схим­ни­ца Доро­фея (Пись­ма рус. госу­да­рей. М., 1848. Т. 1. № 332).

Соглас­но посла­нию И. к кн. Гри­го­рию Свя­то­полк-Чет­вер­тин­ско­му (впо­сл. митр. Киев­ский Геде­он), И. Д. Кур­це­вич, при­няв мона­ше­ский постриг, пере­дал свою долю в родо­вом иму­ще­стве тро­ю­род­но­му бра­ту кн. Пав­лу Кур­це­ви­чу и уехал на Афон, где нахо­дил­ся два с поло­ви­ной года (веро­ят­но, в 1614-1616), затем по прось­бе бра­тии поехал для сбо­ра мило­сты­ни в Речь Поспо­ли­ту. На Афон он не вер­нул­ся и напра­вил­ся в Паду­ан­ский ун-т, где 13 июля 1616 г. был вне­сен в спи­сок сту­ден­тов из Речи Поспо­ли­той как «иеро­мо­нах Иеза­хи­иль Кур­це­вич». Оче­вид­но, ко вре­ме­ни пре­бы­ва­ния в Ита­лии отно­сят­ся сло­ва И. в посла­нии, что он «мяса втаи едал, гове­ния, и посту, и тру­дов ника­ких есми не имел за бла­го­че­стие». По воз­вра­ще­нии в Речь Поспо­ли­ту И., по его сви­де­тель­ству, был игу­ме­ном Пре­об­ра­жен­ско­го мон-ря в Чет­вертне — вла­де­нии кня­зей Чет­вер­тин­ских, веро­ят­но, ок. 1617-1618 гг., т. к. в 1619 г. в ката­ло­ге Луц­ко­го брат­ства он уже упо­ми­на­ет­ся как архи­манд­рит Св. Тро­и­цы мона­сты­ря в Трех­те­ми­ро­ве (ныне с. Трах­те­ми­ров, Чер­кас­ская обл., Укра­и­на). Этим дан­ным как буд­то про­ти­во­ре­чит под­пись И. как игу­ме­на Трех­те­ми­ров­ско­го мона­сты­ря под актом нач. 1616 г. об осно­ва­нии Киев­ско­го брат­ства, одна­ко, по наблю­де­ни­ям М. С. Гру­шев­ско­го, под­пи­си под доку­мен­том отно­сят­ся к более позд­не­му вре­ме­ни. В посла­нии И. неод­но­крат­но гово­рит­ся о его столк­но­ве­ни­ях со сто­рон­ни­ка­ми унии на Волы­ни. Воз­мож­но, эти столк­но­ве­ния и угро­зы со сто­ро­ны уни­а­тов заста­ви­ли его оста­вить Волынь и перей­ти в Трех­те­ми­ров­ский мон-рь — оби­тель, нахо­див­шу­ю­ся под патро­на­том Запо­рож­ско­го вой­ска. Здесь уста­но­ви­лись тес­ные свя­зи меж­ду И. и каза­че­ством, к-рые про­сле­жи­ва­ют­ся в даль­ней­ших событиях.

В 1620 г. на Укра­и­ну при­е­хал Иеру­са­лим­ский пат­ри­арх Фео­фан IV и поста­вил для пра­во­слав­ных мит­ро­по­ли­та и епи­ско­пов. 7 янв. 1621 г. в Трех­те­ми­ров­ском мона­сты­ре в при­сут­ствии пол­ков­ни­ка П. К. Сагай­дач­но­го и боль­шо­го чис­ла каза­ков пат­ри­арх хиро­то­ни­сал И. во епи­ско­па Вла­ди­мир­ско­го и Брест­ско­го и назна­чил «про­то­тро­ни­ем» Киев­ской мит­ро­по­лии. По сви­де­тель­ству совре­мен­ни­ка-уни­а­та, на хиро­то­нии И. осо­бен­но наста­и­ва­ли каза­ки. Когда кор. Сигиз­мунд III Ваза, узнав о вос­ста­нов­ле­нии пра­во­сл. иерар­хии, разо­слал мест­ным вла­стям уни­вер­са­лы с тре­бо­ва­ни­ем аре­сто­вать ново­по­став­лен­ных епи­ско­пов, сре­ди этих доку­мен­тов был уни­вер­сал от 15 мар­та 1621 г. об аре­сте И. Вме­сте с митр. Иовом (Борец­ким) И. участ­во­вал в казац­кой раде, собрав­шей­ся в Сухой Дуб­ра­ве 15 июня 1621 г., где иерар­хи при­зва­ли вой­ско Запо­рож­ское встать на защи­ту Пра­во­сла­вия. На раде в ходе пере­го­во­ров с коро­лев­ским послан­ни­ком была достиг­ну­та дого­во­рен­ность, что иерар­хи одоб­рят выступ­ле­ния вой­ска Запо­рож­ско­го про­тив турок, а вой­ско Запо­рож­ское и пра­во­сл. духо­вен­ство полу­чат воз­мож­ность обра­тить­ся к вла­стям Речи Поспо­ли­той со сво­и­ми тре­бо­ва­ни­я­ми. Отправ­лен­ное в Вар­ша­ву посоль­ство воз­гла­ви­ли Сагай­дач­ный и И. При­быв в Вар­ша­ву 20 июня, послы вру­чи­ли коро­лю «Про­те­ста­цию» про­тив дей­ствий вла­сти и обос­но­ва­ние закон­но­сти постав­ле­ния пра­во­сл. иерар­хов. Нуж­да­ясь в под­держ­ке вой­ска Запо­рож­ско­го нака­нуне тяже­лой вой­ны с Осман­ской импе­ри­ей, Сигиз­мунд III любез­но при­нял послов. И. вспо­ми­нал, что король «клял­ся Богом живым, что было веры не нару­шать» (Фло­ря. 1991. С. 147), но позд­нее он убе­дил­ся в том, что эти обе­ща­ния не выполняются.

Рези­ден­ци­ей И. на Волы­ни стал Св. Тро­и­цы мона­стырь в с. Дер­мань (ныне с. Дер­мань Вто­рая, Ров­нен­ская обл., Укра­и­на). И. актив­но защи­щал пра­во­слав­ных, высту­пая на сей­ми­ке в Жиди­чине, во Вла­ди­ми­ре и в Луц­ке. Эти дей­ствия вызва­ли недо­воль­ство про­тив­ни­ков, к-рые, по сло­вам И., «уча­ли насту­пать на здо­ро­вье мое и желать смер­ти моей» (Там же). Про­тив И. был воз­буж­ден судеб­ный про­цесс, свя­зан­ный с дея­тель­но­стью мон. Кипри­а­на, «стар­ше­го» в Поча­ев­ском в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы мон-ре. Когда митр. Иов (Борец­кий) назна­чил Кипри­а­на сво­им намест­ни­ком, тот начал рас­сы­лать мит­ро­по­ли­чьи «уни­вер­са­лы» и высту­пать про­тив уни­ат. «пас­ты­рей». Кипри­ан был обви­нен в уго­лов­ных пре­ступ­ле­ни­ях и измене и нашел убе­жи­ще в Дер­ман­ском мон-ре. Когда вла­сти потре­бо­ва­ли выда­чи мона­ха, И. отка­зал­ся это сде­лать и 8 окт. 1622 г. дал воору­жен­ный отпор коро­лев­ским чинов­ни­кам, собрав слуг и кре­стьян, при­над­ле­жав­ших мон-рю. Обви­нен­ные в гос. измене, Кипри­ан и И. были вызва­ны на сей­мо­вый суд в февр. 1623 г. И. на суд не явил­ся и был сно­ва вызван в февр. 1625 г. В слу­чае повтор­ной неяв­ки при­го­вор мог быть выне­сен заоч­но. В таких усло­ви­ях епи­скоп решил искать убе­жи­ща в Рос­сии по сове­ту Иеру­са­лим­ско­го пат­ри­ар­ха Фео­фа­на IV, к-рый дал ему реко­мен­да­тель­ные гра­мо­ты к царю Миха­и­лу Фео­до­ро­ви­чу и пат­ри­ар­ху Филарету.

В каче­стве посред­ни­ка меж­ду рус. вла­стя­ми и И. высту­пил ост­риц­кий игум. Пет­ро­ний (Жуко­виц­кий), один из глав­ных рус. аген­тов сре­ди укр. духо­вен­ства. В 1624 г. Пет­ро­ний при­е­хал в Моск­ву с гра­мо­та­ми И., адре­со­ван­ны­ми царю и его роди­те­лям. Ответ рус. вла­стей, оче­вид­но, был бла­го­при­ят­ным, т. к. в 1625 г. «июля в 31 день выехал на госу­да­ре­во имя из Кие­ва еп. Иосиф Воло­ди­мер­ской». Вско­ре И. с мно­го­чис­лен­ной сви­той (ок. 50 чел.) при­был в Путивль. 7 авг. в Москве епи­ско­па при­нял царь, 9 авг.- пат­ри­арх (Двор­цо­вые раз­ря­ды. 1850. Стб. 724, 725-727). По сви­де­тель­ству И., он полу­чил от царя золо­тую пана­гию, укра­шен­ную жем­чу­гом, от пат­ри­ар­ха — ико­ну Хри­ста в золо­том окла­де, а так­же 6 соро­ков соболей.

Дата и обсто­я­тель­ства назна­че­ния И. на Суз­даль­скую кафед­ру (вакант­ную после кон­чи­ны 29 апр. 1625 архи­еп. Арсе­ния Гре­ка) неиз­вест­ны. Впер­вые И. в каче­стве архи­епи­ско­па Суз­даль­ско­го и Тарус­ско­го упо­ми­на­ет­ся в запи­си о при­е­ме в Крем­ле царем и пат­ри­ар­хом в дек. 1627 г. тур. посла Фомы Кан­та­ку­зи­на (Там же. Стб. 963, 965, 968). П. М. Стро­ев без ссыл­ки на источ­ни­ки ука­зы­ва­ет, что И. стал Суз­даль­ским архи­ере­ем в авг. 1626 г. (Стро­ев. Спис­ки иерар­хов. Стб. 656). Ко вре­ме­ни управ­ле­ния И. Суз­даль­ской епар­хи­ей отно­сит­ся сохра­нив­ше­е­ся вало­вое опи­са­ние земель Суз­да­ля и уез­да, состав­лен­ное пис­цом М. М. Тру­со­вым и подья­чим Ф. Вито­вто­вым, в кото­ром зафик­си­ро­ва­ны зем­ли и подат­ное насе­ле­ние вла­де­ний архи­ерея (РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. № 11317-11320, 11328). К 1629 г. отно­сит­ся опи­са­ние дво­ра И. в Шуе (Бори­сов. 1851. С. 56-58). В 1630 г. было опи­са­но иму­ще­ство кафед­раль­но­го собо­ра в Суз­да­ле (Фёдо­ров. 1855. С. 43; доку­мент утра­чен). Отры­воч­ные акты Шуй­ской при­каз­ной избы сви­де­тель­ству­ют о зло­упо­треб­ле­ни­ях со сто­ро­ны слуг И., пре­иму­ще­ствен­но являв­ших­ся выход­ца­ми из Речи Поспо­ли­той. Так, в чело­бит­ной царю жите­лей поса­да Шуи от 9 февр. 1629 г. ука­зы­ва­ет­ся, что кре­сто­вый ста­рец, при­слан­ный И. в Шую для сбо­ра пошлин, отнял день­ги у слу­жи­ло­го чело­ве­ка Тро­иц­ко­го мон-ря. Жите­ли Шуи жало­ва­лись, что И. «на мзде, по наку­пу» вер­нул на преж­ние места выслан­ных из горо­да за «без­дель­ные соста­вы» воз­дви­жен­ско­го свя­щен­ни­ка и его сына, диа­ко­на. Послед­ние, сго­во­рив­шись с архи­ерей­ски­ми слу­га­ми — «ино­зем­ца­ми-киев­ля­на­ми», «чинят нало­гу, тес­но­ты и про­да­жи мно­гие». В 1629 г. шуяне жало­ва­лись И. на его намест­ни­ков, к-рые, при­ез­жая в город, «чинят раз­ные при­тес­не­ния». 19 июня 1630 г. суз­даль­цы посла­ли царю жало­бу на И. из-за раз­граб­ле­ния подо­слан­ны­ми архи­ере­ем бояр­ски­ми детьми город­ских коже­вен. В Меся­це­сло­ве тро­иц­ко­го ино­ка Симо­на (Аза­рьи­на) рас­ска­зы­ва­ет­ся о том, что Суз­даль­ско­го архи­епи­ско­па за недо­стой­ное пове­де­ние кри­ти­ко­вал прп. Иоаким, инок Шар­том­ско­го во имя свт. Нико­лая Чудо­твор­ца мон-ря, уче­ник прп. Ири­нар­ха Ростов­ско­го. Прп. Иоаким был сослан за это в Соло­вец­кий мон-рь (РГБ. МДА. № 201. Л. 334 об., сер. 50-х гг. XVII в.).

Нахо­дясь в Рос­сии, И. под­дер­жи­вал кон­так­ты с сооте­че­ствен­ни­ка­ми по др. сто­ро­ну гра­ни­цы, мно­гие из к-рых пере­ез­жа­ли на служ­бу к архи­ерею в Суз­даль. Уже в окт. 1625 г. в Путивль при­бы­ли направ­ляв­ши­е­ся к И. стар­цы Дер­ман­ско­го мон-ря. 21 нояб. к И. при­е­ха­ли его постри­же­ни­ки — свя­щен­ник и 2 диа­ко­на из Кие­во-Печер­ско­го мон-ря «с при­ка­зом» от мате­ри архи­ерея Дом­ни­кии, игум. жен. Печер­ско­го мон-ря в Кие­ве (воз­мож­но, речь идет о маче­хе И. Гал­ке Стужин­ской). Послан­цы от Дом­ни­кии при­ез­жа­ли в Путивль так­же в февр. и в июле 1626 г. В 1628 г. стар­цы Свя­то-Духо­ва мона­сты­ря в Виль­но (см. Виль­нюс­ский в честь Соше­ствия Св. Духа на апо­сто­лов мона­стырь), при­быв­шие про­сить о помо­щи Вилен­ско­му брат­ству, вез­ли с собой реко­мен­да­тель­ные гра­мо­ты к царю, пат­ри­ар­ху и И. В авг. 1628 г. в Путивль при­е­хал стро­и­тель Пре­об­ра­жен­ско­го мон-ря в Чет­вертне Илия с пись­мом к И. от Пав­ла Кур­це­ви­ча и с сооб­ще­ни­ем о жела­нии кн. Гри­го­рия Свя­то­полк-Чет­вер­тин­ско­го уехать в Рос­сию. В окт. того же года царь пред­ло­жил при­гла­сить кн. Свя­то­полк-Чет­вер­тин­ско­го. В нояб. И. напи­сал кня­зю посла­ние, напол­нен­ное вос­по­ми­на­ни­я­ми о преж­ней жиз­ни и похва­ла­ми жиз­ни в Рос­сии. Вме­сте с гра­мо­той И. отпра­вил пись­ма Пав­лу Кур­це­ви­чу и мате­ри. В мар­те 1630 г. Андрей при­вез в Путивль от митр. Иова (Борец­ко­го) сре­ди др. доку­мен­тов гра­мо­ту к И. В мар­те 1631 г. И. писал митр. Иову, что царь пожа­ло­вал выехав­ших в Рос­сию сына и пле­мян­ни­ка мит­ро­по­ли­та и обе­щал взять их под свою опе­ку. 31 дек. 1632 г. новый Киев­ский митр. Иса­ия (Копин­ский) обра­тил­ся к И. с прось­бой хода­тай­ство­вать о нем перед царем.

И. при­сут­ство­вал в янв. 1634 г. на Собо­ре о моби­ли­за­ции людей и средств на про­дол­же­ние вой­ны с Речью Поспо­ли­той. Одна­ко вско­ре после Собо­ра, 21 мар­та 1634 г., царь Миха­ил Фео­до­ро­вич издал указ, в кото­ром пред­пи­сы­ва­лось: «Иоси­фа, архи­епи­ско­па Суз­даль­ско­го, за его бес­чин­ство, что он живет не по свя­ти­тель­ско­му чину, дела­ет мно­гие непри­стой­ные дела, сослать в Сий­ский мона­стырь… А быти архи­епи­ско­пу в Сий­ском мона­сты­ре во вла­сте­лин­ском чину с пана­ги­ею, а в цер­ковь бы есте архи­епи­ско­па до наше­го ука­зу пущать не веле­ли. А веле­ли ему быти в келье без выхо­ду… А того б есте веле­ли беречь накреп­ко, чтоб архи­епи­скоп из мона­сты­ря не ушел, и бума­ги и чер­нил в келью ему не дава­ли, и ни каким сто­рон­ним людям к нему при­хо­ди­ти не веле­ти» (ААЭ. Т. 3. № 249. С. 380, 381). По-види­мо­му, вла­сти смог­ли при­ме­нить к И. меры нака­за­ния после кон­чи­ны его покро­ви­те­ля пат­ри­ар­ха Фила­ре­та († 1 окт. 1633). Гра­мо­той ново­го пат­ри­ар­ха Мос­ков­ско­го и всея Руси Иоаса­фа I от 14 сент. 1634 г. пред­пи­сы­ва­лось пере­ве­сти И. из Анто­ни­е­ва Сий­ско­го мон-ря в Соло­вец­кий в честь Пре­об­ра­же­ния Гос­под­ня мон-рь, сняв с него «свя­ти­тель­ский сан и пана­гию» и одев в «чер­ни­че­ское пла­тье» (РИБ. 1875. Т. 2. С. 551-555). С 1640 г. И. жил в казан­ском Зилан­то­вом в честь Успе­ния Пре­св. Бого­ро­ди­цы мон-ре, где и скон­чал­ся. Погре­бен в собо­ре Зилан­то­ва мон-ря на левой сто­роне (моги­ла не сохр.).

[ngg src=»galleries» ids=»1″ display=»basic_thumbnail» thumbnail_crop=»0″]