Заславские и Мстиславские II линия

Общие сведения о роде

Заслаўскі (Еўну­то­віч), даклад­ней, Жэс­лаўскі ад Заслаўя, даў­ней Жэс­лаўль, а яшчэ даў­ней Іза­слаўль у Мен­скім паве­це – литовсь­кий кня­жий рід. Похо­дить від сина вели­ко­го кня­зя литовсь­ко­го Геди­мі­на — Євну­та, який, втра­тив­ши вели­кок­нязівсь­ко­го пре­сто­лу, отри­мав у спа­док Заславль (на Мін­щині). Його пра­пра­внук, князь Михай­ло Іва­но­вич Заславсь­кий, одру­жив­шись із княж­ною Юліа­ною Іванів­ною Мсти­славсь­кою, прий­няв нове родо­ве пріз­ви­ще і був родо­на­чаль­ни­ком князів Мсти­слав­ских.

Карты

Заславские и Мстиславские II линия
Мсти­слав­ское кня­же­ство в нача­ле XVI в. Мятель­ский А.А.

Поколенная роспись рода

II генерація от Гедиміна.

1. ЄВНУТ-ІВАН ГЕДИ­МІ­НО­ВИЧ (*1304/ 1306, † 1366/1386)

— лит. Jaunutis, також — Євнут, Євнутій; вели­кий князь Литовсь­кий (1341—1345), князь жеславсь­кий (1347—після 1366). Пред­став­ник дина­стії Геди­мі­но­ви­чів, родо­на­чаль­ник дому Явну­то­ви­чів. Народ­жен­ня Явну­та від­но­сять до 1304—1306 років1. Ймо­вір­но він був най­мо­лод­шим сином пер­шої дру­жи­ни Геди­мі­на, на що вка­зує його ім’я («Явнутіс» — «най­мо­лод­ший»)2. Мав від ньо­го в уділ Віль­но з міста­ми Ошмя­ною, Віль­ко­ми­ром та Бра­сла­вом. За бать­ківсь­ким запо­вітом отри­мав вели­кок­нязівсь­кий пре­стол.

Ски­не­ний за змо­вою молод­ших зве­де­них братів — Оль­гер­да і Кей­с­ту­та (1345). Втік у Псков, потім пере­бу­вав у Нов­го­роді та Москві. 23 верес­ня 1346 року він охре­сти­вся у Москві під іме­нем Іва­на. Нія­кої серй­оз­ної допо­мо­ги вели­кий князь Симе­он Гор­дий, однак, йому не надав, і він вже через два роки повер­нув­ся на бать­ків­щи­ну. За дого­во­ром, укла­де­ним між Кей­с­ту­том і Оль­гер­дом, Євну­та поса­ди­ли кня­зем у місті Заславль. Там він жив до самої смер­ті. В угоді між Лит­вою і Польщею про 2-річне перемир’я у вій­ні та роз­поділ земель Русі (гіпо­те­тич­но датуєть­ся чер­ве­нем — вере­се­нем 1352 року) висту­пає як стар­ший серед литовсь­ких князів попе­ре­ду Кей­с­ту­та, але поміт­ної політич­ної ролі не віді­гра­вав3.

Ю. Вольф вва­жав, що Євнут помер піс­ля 1366 року4. У 1386 році його вже не було в живих.

Євнут був про­то­пла­стом відо­мої кня­жої дина­стії Заславсь­ких, які кня­жи­ли спо­чат­ку в Заслав­лі, а з кін­ця XV ст., також і у Мсти­славсь­ко­му князів­стві.

Дру­жи­на: …

Діти: Пакі­нуў двух сыноў.

III генерація

2/1. СЕМЕН ЄВНУ­ТО­ВИЧ († піс­ля 1411)

Князь свис­ло­ць­кий (до 1390 — піс­ля 1411 рр.). У 1390 р. взя­тий у полон Віто­втом Кей­с­ту­то­ви­чом і вида­ний Орде­ну як залож­ник.

У 1411 р. в числі інших князів під­пи­сав мир з Орде­ном (2053, s.32). Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.6) з титу­лом вели­ко­го кня­зя (мож­ли­во як родин­на пам’ять про пра­ва Євну­та Геди­мі­но­ви­ча).

3/1. МИХАЙ­ЛО ЄВНУ­ТО­ВИЧ ЖЕСЛАВСЬ­КИЙ († 12.08.1399)

син Євну­та, 1-го кня­зя заславсь­ко­го, колиш­ньо­го вели­ко­го кня­зя Литовсь­ко­го; князь заславсь­кий (іже­славсь­кий) (піс­ля 1366 -1399 рр.), успад­ку­вав родин­ний уділ Заславль в Мінсь­ко­му воє­вод­стві.

?1362 року брав участь у битві на Синіх водах, де разом з Пат­ри­кієм Нари­мун­то­вич керу­вав 6-тисяч­ним заго­ном кін­нот­ни­ків, дії яко­го в знач­ній мірі спри­я­ли пере­мозі над тата­ра­ми.?

Заславские и Мстиславские II линия
Печат­ка від 1.3.1386–14.10.1398 кня­зя Михай­ла Явну­то­ви­ча Іже­славсь­ко­го (1366–1399).

Зга­да­ны ў 1383 г. у лісь­це в. май­ст­ра да Ягай­лы. 1386 року разом з Скир­гай­лом, Віто­втом, Федо­ром Любар­то­ви­чем супро­вод­жу­вав вели­ко­го кня­зя Ягай­ло до Кра­ко­ва для укла­дан­ня шлю­бу з коро­ле­вою Поль­щі Ядві­гою. Піс­ля весіл­ля мав зали­ша­ти­ся в Кра­ко­ві разом з інши­ми литовсь­ки­ми кня­зя­ми в яко­сті почес­но­го заруч­ни­ка. Щоб повер­ну­ти­ся до Лит­ви виму­ше­ний був 1.ІІІ.1386 дати при­сяж­но­го листа перед коро­лем Поль­ши, вер­хов­ным кня­зем Лит­вы и деди­чем Руси Вла­ди­сла­вом (Ягай­лом), а так­же перед рыцар­ством Поль­ско­го коро­лев­ства, что при­бу­дет к ним без про­мед­ле­ния в любое вре­мя по пер­во­му при­ка­за­нию5. До листа при­ве­де­на печат­ка: повер­ну­тый впра­во лев с под­ня­ты­ми перед­ни­ми лапа­ми; кру­го­вая над­пись: [крест на полу­круг­лом или тра­пе­ци­е­вид­ном осно­ва­нии] ПЕЧѦТЬ КНѦЗѦ МИХАІ­ЛО­ВА ЕВНЮ­ТЕ­ВИ­ЧА; круг­ла, роз­мір 40 мм6.

Запи­сан у Любе­ць­ко­му сіно­ди­ку. У зв’язку з цім, вис­лов­люєть­ся дум­ка, що міг був при­зна­че­ний Чер­ні­гівсь­ким або Нов­го­род-Сіверсь­ким наміс­ни­ком, про­те це досте­мен­но не під­твер­дже­но. Дру­га гіпо­те­за запи­су, що його дру­жи­на була з Оль­го­ви­чів. Тре­тя вер­сія поля­гає у тому, що він мав уділ на Чер­ні­гів­щині. В Ростов­ском сино­ди­ке запи­са­на сле­ду­ю­щая груп­па пер­сон: «кня­зю Льву Рома­но­ви­чу Ново­силь­ско­му, кня­зю Дио­ни­сию Волынь­ско­му, кня­зю Кипри­а­ну Дмит­ре­еви­чу Галичь­ско­му, кня­зю Гле­бу Васи­ли­е­ви­чу Дрют­ско­му, кня­зю Миха­и­лу Евну­тье­ви­чу и кня­гине его Васи­ли­се и зятю его Иоан­ну веч­ная память»7.

Ранее 1390 года упо­ми­на­ет­ся в чис­ле пору­чи­те­лей, в поруч­ной запи­си литов­ских кня­зей и панов вели­ко­му кня­зю Скир­гай­лу, по Грид­ке Кон­стан­ти­но­ви­че. У 1390-х роках був при­хиль­ни­ком вели­ко­го кня­зя Литовсь­ко­го Віто­вта, допо­ма­га­ю­чи тому боро­ти­ся про­ти бун­тів­них уділь­них князів та Тев­тонсь­ко­го орде­ну. В 1398 році був одним з під­пи­сан­тів литовсь­ко-орденсь­кої уго­ди маги­стра Конра­да Юнгин­ге­на с Вито­втом. У 1399 році на чолі потуж­но­го заго­ну брав участь у битві на Вор­склі, де війсь­ко Віто­вта зазна­ло нищів­ної пораз­ки, а Михай­ло Євну­то­вич заги­нув.

Жена: ВАСИ­ЛИ­СА.

Дети: Миха­ил, Юрий, дочь незна­но­го ім’я

IV генерація

4/3. ЮРІЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ЖЕСЛАВСЬ­КИЙ

Князь іже­славсь­кий (1399 — ? рр.). Відо­мий з родо­водів. Запи­са­ний у Києво-Печерсь­ко­му пом’янику (поз.294).

Князь Юры памёр у пало­ве XV ст., пакі­нуў­шы сына Іва­на.

5/3. АНДРІЙ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ ЖЕСЛАВСЬ­КИЙ(† піс­ля 1404)

Князь іже­славсь­кий (?-піс­ля 1404 рр.). Зга­да­ний у доку­мен­ті 1404 р. (2053, s. 33).

22 сакавіка 1433 г. у Віцеб­ску пад­пі­саў зва­рот да Сабо­ра са скар­гаю на в. кн. Жыгі­мон­та. Відоч­на, перш быў на баку Шві­дры­гай­лы, аднак потым перай­шоў да в. кн. Жыгі­мон­та, за што Шві­дры­гай­ла, здаб­ы­ў­шы ў 1433 г. Заслаўе, спаліў гэтае места i шмат жыха­роў узяў у няво­лю.

5/3. /НЕЗНАНОГО ІМ’Я/ МИХАЙ­ЛІВ­НА

В Ростов­ском сино­ди­ке запи­са­на сле­ду­ю­щая груп­па пер­сон: «кня­зю Льву Рома­но­ви­чу Ново­силь­ско­му, кня­зю Дио­ни­сию Волынь­ско­му, кня­зю Кипри­а­ну Дмит­ре­еви­чу Галичь­ско­му, кня­зю Гле­бу Васи­ли­е­ви­чу Дрют­ско­му, кня­зю Миха­и­лу Евну­тье­ви­чу и кня­гине его Васи­ли­се и зятю его Иоан­ну веч­ная память»7.

Муж: ІВАН.

V генерація

6/4. ІВАН ЮРІЙ­О­ВИЧ ІЖЕ­СЛАВСЬ­КИЙ († піс­ля 1499)

Князь іже­славсь­кий (? — піс­ля 1499 рр.). Востан­нє зга­дуєть­ся в доку­мен­ті з 1499 р. (2053, s.36).

Заславские и Мстиславские II линия
Печат­ка від 1482 р. кня­зя Іва­на Юрій­о­ви­ча Іже­славсь­ко­го (1443–1499).

Князь Іван Юр’евіч Жэс­лаўскі як намесь­нік Мен­скі ў 1468 г. быў суд­зьд­зёй у спра­ве Але­х­ны Суды­мон­таві­ча зь Зяно­ві­чам. Каля 1484 г. перай­шоў на намесь­ніцтва Віцеб­скае (пра гэта згад­ка ў пазь­ней­шых даку­ман­тах). У 1486 г. князь Іван Юр’евіч Жэс­лаўскі, не зай­ма­ю­чы болей паса­ды, пад­пі­са­ны як сьвед­ка на запі­се кня­гі­няў Зуб­ро­віц­кай i Траб­скай на царк­ву ў Віль­ні. У 1499 г. князь Іван Юр’евіч Жэс­лаўскі з сына­мі Міха­лам, Феда­рам i Баг­да­нам у Горад­ні прасілі вяліка­га кня­зя Аляк­сандра пацьверд­зі­ць пры­вілеі кара­ля Казі­мі­ра на адме­ну маёнт­ка Ласосі­на, які ўзяў за жон­кай, з кня­зя­мі Андр­эем i Левам Казечы­ца­мі на іхныя зем­лі ў Аршан­скім паве­це.

Сыны кня­зя Іва­на Юр’евіча пры жыць­ці баць­кі былі адда­ныя на кара­леўскі двор i часта зга­д­ва­юц­ца ў кара­леўскіх нада­нь­нях 1482-1489 гг.

Печат­ка від 1482 р.: в полі печат­ки іспансь­кий щит, на яко­му лев вліво. Напис по колу: … круг­ла, роз­мір 23 мм8.

VI генерація

7/6. КН. МИХАЙ­ЛО ІВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ(† VI.1530/XI.1531),

князь мсти­славсь­кий (1499-1514, 1519-1529 рр.), пра­вну­к кн. Яв­­ну­та-Ива­на Ге­ди­ми­но­ви­ча, стал ос­но­ва­те­лем 2-й ли­нии кня­зей мсти­слав­ских. Князь Міхал Іва­навіч Жэс­лаўскі, коль­кі разоў зга­да­ны ў кара­леўскіх «інструк­цы­ях» (нада­нь­нях) «кня­зём, паном i два­ра­нам» ад 1482-1488 гг., у 1492 г. езьд­зіў у Віцебск з паве­дам­лень­нем пра сьмер­ць кара­ля Казі­мі­ра ды пры Аляк­сан­дру быў прызна­ча­ны на паса­ду намесь­ніка Віцеб­ска­га; ад кра­савіка 1494 г. па кра­савік 1495 г. высту­пае ў даку­ман­тах як намесь­нік Віцеб­скі. У сакавіку 1495 г. сустра­каў у Віцеб­ску вялікую кня­гі­ню Гале­ну, якая еха­ла на шлюб у Віль­ню. Склаў аба­вяз­кі намесь­ніка ў чарвені ці ліпе­ні 1495 г. У лютым 1499 г. князь Міхал высту­пае поруч з сваім баць­кам, кня­зем Іва­нам Юр’евічам Жэс­лаўскім i бра­та­мі.

Яго­ны шлюб з кня­зёў­наю Мсь­ціслаўс­каю i атры­ма­ньне пра­воў на Мсь­ціслаў дату­юц­ца кан­цом 1498 г. ці самым пачат­ком 1499 г. Дата­ва­ць шлюб кня­гіні Улья­ны даз­ва­ляе той факт, што ўжо 20 студ­зе­ня 1499 г. князь Міхаіл Іва­навіч Жаслаўскі надаў бага­моль­цу радамльска­му Дыянісію царк­ву Св. Бага­ро­дзі­цы, і пры гэтым ён назва­ны кня­зем мсціслаўскім9. 19.5.1499 вел. кн. ли­тов­ский пожа­ло­вал ему Мсти­слав­ское кн-во (в его со­став вхо­ди­ли зам­ки Мсти­славль и Мглин, двор­цы Крас­ное, Ряс­на, Доб­рое, Лю­до­гощ, По­рад­ни­но, Ми­хай­лов­ское, Се­ли­ще, Ко­ло­дя­зи и Бу­до­гощ со все­ми от­но­сив­ши­ми­ся к ним дво­ра­ми, зем­ля­ми и угодь­ями), «увь оть­чи­ну, вечь­но, на веки веч­ным», ён даў іх не тол­кі адна­му кня­зю, але «и его кн(е)гини».10. З гэта­га пры­вілея віда­ць, што надан­ні Міхаіл Іва­навіч атры­маў не толь­кі ў якас­ці шлюб­на­га паса­гу, але і з улі­кам ака­за­ных ім пас­луг кара­лям і вялікім кня­зям. Менавіта дзя­ку­ю­чы гэта­му Міхаіл Іва­навіч здо­леў заха­ва­ць за сабой Мсціслаўс­кае княст­ва і пас­ля смер­ці сва­ёй жон­кі з роду Мсціслаўскіх. Гэтым жа пры­віле­ем Міхаі­лу Іва­наві­чу даз­ва­ля­ла­ся кары­стац­ца усёй нада­най маё­мас­цю «под­лу­гь того какь тый замь­ки дерь­жал князь Юрей Лынк­ге­ве­не­вич а потомь сынь его, князь Ивань»11. Князь Міхаіл Іва­навіч Жаслаўскі атры­маў тытул кня­зя Мсціслаўска­га і рас­па­чаў новую лінію ў гісто­рыі роду ўдзель­ных кня­зёў Мсціслаўскіх. Нано­ва адрод­жа­нае княст­ва было па паме­рах знач­на мен­шым за папяр­эд­няе. Згод­на з гра­ма­тай вяліка­га кня­зя Аляк­сандра, кня­зю Міхаі­лу Іва­наві­чу Жаслаўс­ка­му нада­валі­ся толь­кі гара­ды Мсціслаў і Мглін (мал. 29) з усі­мі пры­лег­лы­мі да іх двар­ца­мі «увь оть­чи­ну, вечь­но, на веки веч­ный» — «Крас­ное», «Рас­на», «Добрае», «Люда­гошь», «Пара­ди­но», «Селиі­це», «Будо­го­ць», «Коло­дя­зи».

Пач­а­так вало­дан­ня Мсціслаўскім княст­вам Міхаі­лам Іва­наві­чам супаў з новай вай­ной паміж Вялікім Княст­вам Літоўскім і Вялікім Княст­вам Мас­коўскім. Сыг­рал важ­ную роль в обо­ро­не вост. ру­бе­жей ВКЛ во вре­мя рус.-ли­тов. войн 1500–03, 1507–08 и 1512–22: в 1501, 1502, 1507, 1508, 1514 и 1519 ус­пеш­но обо­ро­нял Мсти­славль от рус. войск. Пас­ля няў­да­лых дзе­ян­няў вяс­ной 1501 г. пад Сма­ленскам рус­кія вой­скі пай­шлі на Мсціслаў. Але і тут іх чака­ла пара­за. Яны былі раз­біты вой­ска­мі І. Сала­мя­р­эц­ка­га12. Восен­ню (4 ліста­па­да 1501 г.) рус­кія вой­скі пад кіраўніцтвам кня­зя Сямё­на Іва­наві­ча Мажай­ска­га, ваявод кня­зёў Васі­ля Іва­наві­ча Шамя­ці­ча, Аляк­сандра Улад­зі­міраві­ча Рас­тоўска­га, ваяво­ды Рыго­ра Фёда­раві­ча Давы­до­ві­ча зноў падыш­лі пад Мсціслаў. Ім насу­страч вый­шаў мсціслаўскі князь Міхаіл Іва­навіч 1501 г., яко­му на дапа­мо­гу прый­шоў ваяво­да Юрый Даш­ко­віч з «дво­ром вели­ко­го кня­зя заста­ваю и з жол­не­ры». Бітва пад сце­на­мі Мсці­сла­ва закон­чы­ла­ся пера­мо­гай рус­кіх войск, а князь Міхаіл Іва­навіч з Юры­ем Даш­ко­ві­чам ледзь паспе­лі ўскочы­ць у горад (мал. 30). Згод­на з рус­кі­мі паве­дам­лен­ня­мі, вялікак­няс­кае вой­ска стра­ці­ла ў гэтай бітве 7000 чала­век, але гэта, без­умоў­на, пера­боль­шанне. Гэта бітва, вера­год­на, адбы­ла­ся на левым бера­зе р. Віх­ра, каля сучас­на­га Зара­чан­ска­га маста, там, дзе неад­на­ра­зо­ва зна­ход­зілі шле­мы, якія хра­на­ла­гіч­на дату­юц­ца кан­цом ХV — пачат­кам ХVІ ст.13. Аргані­за­ваў­шы над­зей­ную аба­ро­ну гора­да, князь Міхаіл Іва­навіч у рэш­це рэшт вымусіў мас­коўскія вой­скі сыс­ці. Але перад гэтым яны спалілі гарад­скія паса­ды і «мно­го зло­го око­ло горо­да вчи­нив­ши»14. Стра­ты, пане­се­ныя Мсці­сла­вам пад­час гэай аба­ро­ны, былі, вера­год­на, вель­мі знач­ны­мі, бо нават праз тры гады (1504 г) князь Міхаіл Іва­навіч скард­зіў­ся кара­лю Аляк­сан­дру, «штож»ь тоть замо­кь его Мсти­славль ска­жонь от моск­вычь и от татар»15.

У выніку вай­ны 1500-1503 гг. Вялі­кае Княст­ва Літоўс­кае стра­ці­ла знач­ную тэры­то­рыю. Рус­кія вой­скі заха­пілі і зем­лі, што раней ува­х­од­зілі ў склад Мсціслаўска­га княст­ва — Дро­каў, Папо­ву Гару, Мглін.
Па замір­эн­ні, заклю­ча­ным у 1503 г., Мглін з волас­цю ады­шоў да Мас­к­вы, замест яго вялікі князь Аляк­сандр надаў у дзяр­жанне кня­зю Міхаі­лу Іва­наві­чу волас­ць Спят­ляне ў нава­кол­лях Крэ­ва: «до тыхь же часовь, поки тоть замо­кь Мглинь зь рук непри­я­тель­ских взем­ши и имь пода­димь»16. Такім чынам, не пас­пе­ў­шы нано­ва адрад­зіц­ца, Мсціслаўс­кае княст­ва ска­ра­ціла­ся да волас­ці адна­го Мсці­сла­ва. Вай­на 1500-1503 гг. рас­па­ча­ла серыю вой­наў, якія ў пачат­ку ХХІ ст. палы­халі на ўсход­зе Вяліка­га Княст­ва Літоўска­га. Пас­ля чаты­рох­га­до­ва­га пера­мі- р’я ў 1507 г. ўспых­ну­ла новая вай­на паміж ВКЛ і Мас­квой. Уво­сень 1507 г. (14 верас­ня) рус­кія вой­скі пад кіраўніцтвам ваявод кня­зёў В. Д. Холм­ска­га і Яка­ва Захар’іча былі накіра­ва­ны пад Мсціслаў. У выніку гэта­га пахо­ду ў горад­зе былі спа­ле­ны паса­ды, але саму крэпас­ць рус­кія вой­скі узя­ць не зма­глі17.
Поль­скія хронікі ХVІ ст. адно­сна гэта­га пахо­ду на Мсціслаў дапаў­ня­ю­ць, што рус­кія вой­скі, пачуў­шы пра прыб­лі­ж­энне да гора­да дапа­мо­гі, самі сыш­лі ў Мас­ко­вію, а нека­то­рыя звяз­ва­ю­ць мас­коўскі ады­ход з вялікі­мі мара­за­мі18. Ваен­ныя дзе­ян­ні 1508 г. так­са­ма не пры­неслі нія­кіх пера­мог Мас­кве. Як пака­за­лі дасле­да­ван­ні, лета­піс­ныя паве­дам­лен­ні пра тое, што пад­час мяця­жу М. Глін­ска­га на бок апош­ня­га перай­шоў і мсціслаўскі князь Міхаіл Іва­навіч, не маю­ць пад сабой нія­кіх пад­стаў. Князь Міхаіл Іва­навіч у гэтай бара­ць­бе застаў­ся вер­ным сва­ёй дзяр­жа­ве19.

Пад­час вай­ны 1512-1522 гг. Меціслаў некаль­кі разоў быў на васт­рыі ўда­раў мас­коўскіх войск. Так, ужо ў 1513 г. вялікі князь Жыгі­монт І Ста­ры ў сваім ліс­це лівонска­му магіст­ру паве­дам­ляў, што вялікі князь мас­коўскі асад­зіў Сма­ленск і пас­лаў сваіх ваявод пад Оршу, Полацк, Мсціслаў «… желая огнём и мечом опу­сто­шить эти рай­о­ны и завла­деть назван­ны­ми со все­ми их зем­ля­ми…»20. Пра дзе­ян­ні рус­кіх ваявад пад Мсці­сла­вам у гэты год паве­дам­ля­ю­ць і рус­кія лета­пі­сы21.

У 1514 г., пас­ля таго як мас­коўскія вой­скі заха­пілі Сма­ленск, нека­то­рая іх част­ка была накіра­ва­на ў бок Мсці­сла­ва. І калі яшчэ 26 ліпе­ня 1514 г. вялікі князь Жыгі­монт паве­дам­ляў у сваім ліс­це пра пера­мо­гу кня­зя мсціслаўска­га над трох­ты­сяч­ным аддзе­лам «мос­ко­ви­тов», які пагра­жаў яго гора­ду22, то пас­ла­ныя 7 жніў­ня ваяво­ды кн. М. Д. Шча­ня­цеў і кн. І. М. Вара­тын­скі, пады­шоў­шы з «мно­ги­ми людь­ми» да Мсці­сла­ва, не сустр­э­лі нія­ка­га супра­ціў­лен­ня. Наа­д­ва­рот, князь Міхаіл Іва­навіч сустр­эў вялікак­няс­кіх ваявод і «бил им челом, что­бы государь…взял его к себе на служ­бу»23. Такія павод­зі­ны Міхаі­ла Іва­наві­ча былі выклі­ка­ны тым, што пас­ля пад­зен­ня Сма­лен­ска, які быў галоў­най ваен­най базай ВКЛ на ўсход­зе краі­ны, вызвалілі­ся асноў­ныя сілы рус­кай арміі. Пад­ня­проўскія раё­ны ВКЛ засталі­ся без над­зей­на­га пры­крыц­ця. Супра­ць­ста­я­ць усёй моцы рус­ка­га вой­ска князь Міхаіл Іва­навіч не мог яшчэ і таму, што не жада­ю­чы бес­с­эн­соў­на­га праліц­ця кры­ві, «… бая­ре его и люди мсти­слав­ские ему к обо­роне помоч­ни быти не хоте­ли»24. Аднак пад ула­дай Мас­к­вы Мсціслаў заста­ваў­ся нядоў­га. 8 верас­ня пад Оршай князь Кан­стан­цін Аст­рож­скі раз­гра­міў рус­кія вой­скі, і літоўскія гара­ды ізноў пацяг­нулі­ся адзін за дру­гім у ВКЛ. Ужо да снеж­ня 1514 г. Мсціслаў, Кры­чаў і Дуб­роў­на «отсту­пи­ша к коро­лю»25. Ва ўся­кім выпад­ку, 23 ліста­па­да з Віль­ні ў сусед­ні з Мсці­сла­вам Кры­чаў былі адпраў­ле­ны дзеж­кі пора­ху вагой па «пол­тре­ти каме­ня» і 10 гакаўніц. Пры­чым кры­ні­ца паве­дам­ляе, што ў Віль­ню гакаўні­цы былі дастаў­ле­ны з Кра­ка­ва26, таму мож­на мер­ка­ва­ць, што гэта было новае ўзбра­енне.

Пас­ля кам­паніі 1514 г. вай­на мля­ва цяг­ну­ла­ся да 1522 г. Новы паход пад Мсціслаў адзна­ча­ны толь­кі пад 1515 г.27, але звест­кі аб ім вель­мі сці­плыя і нель­га вызна­чы­ць, чым ён скон­чы­ў­ся. На пра­ця­гу ўсёй вай­ны з Мас­квой 1512-1522 гг. вялікі князь нада­ваў знач­ную ўва­гу ста­ну мсціслаўска­га зам­ка. Так, каля 1517 г. на мсціслаўскі замак было выд­зе­ле­на «три тарас­ни­цы: две одно в ложах без колес, а тре­тье в ложи с коле­сы и з лан­цу­хом, и два сер­деч­ни­ки желез­ные, и по моты­це и по лопа­те желез­ной, а три куез, а дож­ки желез­ная, а папе­ри на меш­ки, што мел, а поро­ху две боч­ки пол­ных, а в тре­тьей немно­го…, а оло­ва пять пудов с чет­вер­тью мсти­слав­ское ваги»28. Кры­ні­цы адзна­ча­ю­ць і муж­ную дзей­на­сць само­га кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча ў гэты час па аба­роне краі­ны ад захопнікаў29. Заста­ю­чы­ся памеж­най крэпас­цю, горад і ў мір­ныя часы пры­ця­г­ваў да сабе ўва­гу вяліка­га кня­зя. Так, у 1523 г. волас­ць Мсці­сла­ва, згод­на з вялікак­няс­кім зага­дам, аба­вя­за­на была выд­зелі­ць 1200 зло­тых на ўтры­манне ў зам­ку 600 дра­баў30. Пас­ля завяр­ш­эн­ня вай­ны 1512-1522 г. былі кан­чат­ко­ва сфар­міра­ва­ны і межы Мсціслаўска­га княст­ва, усход­няя і паў­ноч­ная мяжа яко­га адна­ча­со­ва сталі дзяр­жаў­най мяжой паміж ВКЛ і Мас­коўскім княст­вам 1512-1522 гг.

Сумес­нае жыц­цё кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча і Улля­ны Іва­наў­ны не было доў­гім. Вера­год­на, даволі хут­ка кня­гі­ня Улья­на памер­ла, бо не позд­нее 1507 кн. М. И. Мсти­слав­ский же­нился вто­рым бра­ком на род­ст­вен­ни­це польск. ко­ро­ля Алек­сан­д­ра княж­не Ва­си­ли­се Ива­нов­не Голь­шан­ской (гг. ро­ж­де­ния и смер­ти не­изв.). Яна была дач­кой кня­зя Іва­на Юр’евіча Галь­шан­ска­га-Дуб­ра­вец­ка­га і княж­ны Ган­ны Чар­та­рый­с­кай. Пас­ля смер­ці Улья­ны Іва­наў­ны стар­эй­шая сяст­ра нябож­чы­цы, дру­гая дач­ка кня­зя Іва­на Юр’евіча Ана­стасія пача­ла прэт­эн­да­ва­ць на Мсціслаў. Хаця кароль і вялікі князь Жыгі­монт у 1507 г. пацверд­зіў былыя надан­ні Міхаі­лу Іва­наві­чу на Мсціслаў і Мглін, Ана­стасія Іва­наў­на ў гэтым жа год­зе звяр­ну­ла­ся да Жыгі­мон­та з прось­бай пра вяр­танне ёй Мсці­сла­ва і іншых спад­чын­ных маё­мас­цей. Аднак кароль адмо­віў­ся раз­гля­да­ць гэтую спра­ву на той пад­ста­ве, што ў той час у Віль­ні не было само­га кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча31.
Але Ана­стасія Іва­наў­на і нада­лей не пакі­да­ла над­зеі адсуд­зі­ць у Міхаі­ла Іва­наві­ча не толь­кі Мсціслаў, але і ўсю «волас­ць пове­ту Мсти­слав­ско­го». Заха­ва­ла­ся некаль­кі скар­гаў, дату­е­мых 1518-1522 гг., у якіх яна ад свай­го імя і ад імя свай­го сына кня­зя Юрыя, а потым і сам князь Юрый Сямё­навіч аспр­эч­валі перад кара­лём пра­вы Міхаі­ла Іва­наві­ча на вало­данне Мсці­сла­вам і яго волас- цю. Вера­год­на, пэў­ную спра­вяд­лі­вас­ць прэт­эн­зій кня­гіні Ана­стасіі Іва­наў­ны і яе сына Юрыя на Мсціслаў прызна­ваў і кароль, але не жада­ю­чы кры­ўд­зі­ць свай­го вер­на­га слу­гу, якім быў князь Міхаіл Іва­навіч, ён ўвесь час адкла­даў кан­чат­ко­вае выра­ш­энне гэта­га пытан­ня да леп­шых часоў. Сіту­а­цыя, вера­год­на, скла­д­ва­ла­ся не зусім добра для Міхаі­ла Іва­наві­ча, бо хаця на Вілен­скім сей­ме 1522 г. гэта пытанне не было кан­чат­ко­ва раз­гле­джа­на, кароль усё ж такі зага­даў не выда­ва­ць яму з кан­цы­лярыі ўжо выпі­са­ны на яго імя новы пац­вяр­джаль­ны пры­вілей32. Але і праз два гады (1524 г.) спр­эч­кі за Мсціслаў паміж кня­зем Міхаі­лам Іва­наві­чам і Ана­стасіяй Іва­наў­най і яе сынам Юры­ем не былі выра­ша­ны.

Міхаіл Іва­навіч у 20-я гады ХХІ ст., вера­год­на, апы­нуў­ся ў даволі скла­да­най сіту­а­цыі з-за спад­чы­ны на Мсціслаўс­кае княст­ва. Акра­мя таго, што пра­вы на Мсціслаўс­кае княст­ва аспр­эч­ва­ла для свай­го сына Юрыя кня­гі­ня Ана­стасія Слуц­кая, і са стар­эй­шым сынам Фёда­рам ў Міхаі­ла Іва­наві­ча так­са­ма ўзніклі непа­ра­зу­мен­ні. Князь Фёдар быў сынам Міхаі­ла Іва­наві­ча і Улья­ны Іва­наў­ны, і калі ён выехаў у Мас­к­ву, то там яго і назы­валі «мсціслаў- скім кня­зем па маці»33. Ён нарад­зіў­ся прыклад­на ў 1499 або 1500 г. і, без­умоў­на, пас­ля смер­ці сва­ёй маці і дасяг­нен­ня паў­на­лец­ця ён мог патра­ба­ва­ць част­ку спад­чын­ных ула­дан­няў свай­го дзе­да, мсціслаўска­га кня­зя Іва­на Юр’евіча. І, вера­год­на, ён іх патра­ба­ваў. З ліста вяліка­га кня­зя Жыгі­мон­та Ста­ро­га ад З жніў­ня 1525 г. кня­зю Міхаі­лу мы давед­ва­ем­ся, што апош­ні не жадаў даць Фёда­ру нія­ка­га маёнт­ка. Сам Жыгі­монт, як віда­ць з ліста, ужо неад­на­ра­зо­ва пады­маў гэтае пытанне і для яго выра­ш­эн­ня пасы­лаў да кня­зя Міхаі­ла яго бра­та кня­зя Баг­да­на Іва­наві­ча Жаслаўска­га. Урэш­це вялікі князь зага­даў даць Фёда­ру Міхай­лаві­чу Цяце­рын­скую волас­ць. Даве­даў­шы­ся пра гэта, Міхаіл Іва­навіч пас­лаў да вяліка­га кня­зя дру­го­га свай­го сына — Васі­ля, з прось­баю не адда­ва­ць Фёда­ру Цяце­рын­скую волас­ць.
За гэта князь Міхаіл абя­цаў адда­ць Фёда­ру замак Радамль. У той жа час князь Міхаіл Іва­навіч выстаў­ляў умо­вы, што «ловы и дани медо­выя» з волас­ці Радам­лян­скай павін­ны былі дзя­ліц­ца папа­лам паміж ім і Фёда­рам. Вялікі князь Жыгі­монт пагад­зіў­ся з пра­па­но­вай Міхаі­ла Іва­наві­ча і пас­лаў у Мсціслаў Сень­ку Пры­зры­на, які паві­нен быў зда­ць замак Радамль кня­зю Фёда­ру да таго ча- су, пакуль яму не зной­ду­ць іншае волас­ці34. Але ў наступ­ным год­зе князь Міхаіл Іва­навіч стра­ціў абодвух сыноў. Памёр малод­шы сын Васіль, а Фёдар, так і не ўлад­ка­ваў­шы­ся з баць­кам, ад’ехаў на служ­бу ў Мас­к­ву. Пры­чым, як віда­ць з яго пры­ся­гі на вер­на­сць мас­коўс­ка­му кня­зю Васі­лю ІІІ, сам князь Фёдар Міхай­лавіч быў іні­цы­я­та­рам гэта­га ад’езду35. Маг­чы­ма, яго не зада­волі­ла выра­ш­энне праб­ле­мы спад­чы­ны, бо фак­тыч­на ён з’яўляўся крэў­ным спад­ка­ем­цам Мсціслаўска­га княст­ва — уну­кам кня­зя Іва­на Юр’евіча.

Адсут­на­сць кры­ніц не даз­ва­ляе нам даклад­на рэкан­стру­я­ва­ць пад­зеі, звя­за­ныя з далей­шым лёсам Мсціслаўска­га княст­ва. Ужо вяс­ною 1527 г. вялікі князь Жыгі­монт забраў у кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча Мсціслаўс­кае княст­ва і ў Мсці­сла­ве зга­д­ва­ец­ца намес­нік Мсціслаўскі і Радамль­скі Ян Юрьевіч Гле­бо­віч (Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternastego wieku. – s. 268.)). Князь Міхаіл Іва­навіч гра­ма­тай ад 29 ліпе­ня 1527 г. добра­ахвот­на адмаў­ля­ец­ца ад сваіх пра­воў на ўдзель­нае княст­ва і зам­кі Мсціслаў з Радам­ляй на кары­с­ць ка- раля36. 12.9.1527 з вялікак­няс­кай кан­цы­лярыі выход­зі­ць гра­ма­та вяліка­га кня­зя, якая кан­чат­ко­ва рэгу­люе ўза­е­ма­ад­но­сі­ны паміж вялікім кня­зем Жыгі­мон­там і Міхаі­лам Іва­наві­чам. З яе мы давед­ва­ем­ся, што князь Міхаіл Іва­навіч прызнаў за свай­го сына кара­леві­ча Жыгі­мон­та Аўгу­ста: «взяль вь нась собе за место сына нашо­го коро­ле­ви­ча Поль­ско­го и вели­ко­го кня­зя Литовь- ско­го выбра­но­го Жик­ги­мон­та…». Яму ж Міхаіл Іва­навіч адпі­сал «по сво­е­му живо­те» зам­кі Мсціслаў і Радамль. За гэта вялікі князь Жыгі­монт даў яму Мсціслаў і Радамль «сь бояр и сь дво­ры, сь сёлы и со всимь какь онь пер­во сего мель, дали есмо оть нась ему вь дер­жа­ние до его живо­та»37. Такім чынам, 12 верас­ня 1527 г. было кан­чат­ко­ва лікві­да­ва­на ўдзель­нае Мсціслаўс­кае княст­ва. Княст­ва перат­ва­ры­ла­ся ў звы­чай­ную дзяр­жа­ву, якою дэ-юрэ вало­даў апош­ні прад­стаўнік роду мсціслаўскіх кня­зёў, а фак­тыч­на яно зна-ход­зіла­ся пад кіраўніцтвам іншых асоб — вялікак­няс­кіх намес­нікаў.

У чыіх руках пер­ша­па­чат­ко­ва зна­ход­зіла­ся Мсціслаўская дзяр­жа­ва, нам невя­до­ма, але былы гас­па­дар Мсціслаўска­га княст­ва, князь Міхаіл Іва­навіч быў неза­да­во­ле­ны яго дзей­на­сцю па заха­ван­ні ў доб­рым стане зам­ка. Князь Міхаіл Іва­навіч скард­зіў­ся на ста­рас­ту кара­лю: «… кото­рый жь до нась писаль, што жь вряд­ни­ки его тыхь зам­ковь нашы­хь оть непри­я­те­ля нашо­го Мос­ков­ско­го не суть бес­печ­ные, абы­х­мо ихь вь чась осмот­ре­ли». Вера­год­на, вялікі князь пры­слу­хаў­ся да скар­гаў Міхаі­ла Іва­наві­ча і памя­няў дзяр­жаў­цу, бо 19 жніў­ня 1528 г. вялікі князь Жыгі­монт даў зам­кі Мсціслаў і Радамль «со вси­ми двор­цы и фоль­вар­ки и воло­стьми…» ў дзяр­жанне берас­цей­с­ка­му ста­рас­ці­чу Яну Юр’евічу Ілліні­чу. Адна­ча­со­ва Жыгі­монт ставіў яму ўмо­ву, што Ян Юр’евіч паві­нен быў пало­ву дані адда­ва­ць кня­зю Міхаі­лу Іва­наві­чу38. Як яшчэ доў­га жыў апош­ні мсціслаўскі князь Міхаіл Іва­навіч, даклад­на не вядо­ма. Ён быў жывы пад­час скла­дан­ня попі­су вой­ска 1528 г., згод­на з якім Міхаіл Іва­навіч паві­нен быў выстаў­ля­ць 32 кані39. Восен­ню 1528 г. вялікі князь Жыгі­монт нага­д­ваў кня­зю Міхаі­лу аб неаб­ход­на­сці ўступ­лен­ня двум бая­рам нека­то­рай маё­мас­ці згод­на з кара­леўскім выра­кам. 12 снеж­ня 1528 г. Міхаіл Іва­навіч паве­дам­ляў цырынс­ка­му намес­ніку, што састу­піў Аль­бр­эхту Мар­ці­наві­чу Гаштоль­ду, ваяво­ду віленска­му і канц­ле­ру Вяліка­га Княст­ва Літоўска­га, сваю маё­мас­ць Азе­ро ўза­мен на част­ку поля пад Цяце­рын­скім зам­кам40.
Хут­ч­эй за ўсё, князь Міхаіл Іва­навіч памёр у кан­цы 1530 — пачат­ку 1531 г. Ва ўся­кім выпад­ку, 23 жніў­ня 1530 г. князь Фёдар Мсціслаўскі, пры­ся­га­ю­чы на вер­на­сць мас­коўс­ка­му вялі­ка­му кня­зю Васі­лю ІІІ, абя­цае не мець нія­кіх сувя­зей са сваім баць­кам41. А яшчэ 18 жніў­ня 1530 г. з кара­леўс­кай кан­цы­лярыі вый­шлі лісты з патра­ба­ван­нем аб пакла­дан­ні лістоў данін і пры­віле­яў, і адзін з іх быў накіра­ва­ны кня­зю Міхаі­лу Мсціслаўс­ка­му. Апош­няе свед­чы­ць пра тое, што Міхаіл Іва­навіч яшчэ быў жывы, ці пра тое, што звест­кі пра яго смер­ць не паспе­лі дай­с­ці ні да Віль­ні, ні да Мас­к­вы. А нябож­чы­кам ён у пер­шы раз на- зыва­ец­ца ў кры­ні­цы, дата­ва­най 15 ліста­па­да 1531 г. (Lietuvos Metrika. Knyga Nr. 15 (1528-1538): Užrašymų knyga 15 / Parengė A. Dubonis. Vilnius, 2002. -С. 145, 290.)) Таму мож­на мер­ка­ва­ць, што ён памёр нед­зе паміж жніў­нем 1530 г. і ліста­па­дам І53І г.
По­сле смер­ти М. И. Мсти­слав­ско­го его вла­де­ния ад­ми­ни­ст­ра­тив­но бы­ли под­чи­не­ны Ви­лен­ско­му вое­вод­ст­ву.

30 гадоў вало­даў князь Міхал Мсь­ціслаўскім княст­вам. За гэты час выдаў шмат пры­віле­яў i нада­нь­няў, у пры­ват­на­сь­ці, мана­сты­ром: Пустынс­ка­му і Ануфры­еўс­ка­му ў Мсь­ці­сла­ве, Спас­кай царкве там­са­ма i сьв. Міка­лая ў Вор­шы ды так­са­ма роз­ным пад­да­ным. На пачат­ку свай­го пана­ва­нь­ня князь Міхал, аба­ра­ня­ю­чы Мсь­ціслаў ад Мас­к­вы, 14 ліста­па­да 1501 г. ля гэта­га гора­ду меў пара­зу, стра­ціў­шы каля 7000 забітых i шмат увязь­не­ных. Вой­скі мас­коўскія абме­жа­валі­ся толь­кi спу­ста­ш­э­нь­нем ваколі­цаў Мсь­ці­сла­ва ды захо­пам Мглі­на. У 1503 г. кароль, з ува­гі на тое, што замак Мсь­ціслаў пацяр­пеў ад Мас­к­вы i тата­раў, а дру­гі замак Мглін захопле­ны мас­кавіта­мі, надае кня­зю Міха­лу ўла­да­ньне Спа­г­ля­ны ў Крэўскім паве­це да вяр­та­нь­ня Мглі­на. У 1507 г. кароль Жыгі­монт пацьвяр­джае яму вало­да­ньне зам­ка­мі Мсь­ціслаў i Радамль. Пацьвер­джа­ньне тое было мусо­вым, бо кня­гі­ня Сямё­на­ва Слуц­кая заяві­ла кара­лю пра свае пра­вы на Мсь­ціслаў. У тым жа год­зе князь Міхал Іва­навіч Мсь­ціслау­скі з жон­каю Васілі­саю ды сына­мі кня­зя­мі Фёда­рам i Васілём нада­ю­ць мана­сты­ру сьв. Міка­лая ў Мсь­ці­сла­ве люд­зей у Рась­нен­скай акру­зе разам з дані­на­мі i дахо­да­мі. Князь Міхал атрым­лі­вае пры­вілеі: у 1511 г. на Мала­д­эч­на, якое тры­мае з нада­нь­ня Аляк­сандра i на Люб­чу ў Пра­пой­скіх ула­да­нь­нях пажы­ць­цё­ва; у 1514 г. на Рычаў на Сты­ры, які ўзяў за жон­кай Юль­ля­най а даклад­ней — князь Міхал Васілевіч (Чар­та­рыс­кі) той маён­так пада­ра­ваў сва­ёй дач­цэ Ганьне i ейна­му мужу кня­зю Іва­ну Юр’евічу (Галь­шан­ска-Дуб­ро­віц­ка­му), а па сьмер­ці мужа Ган­на, выда­ю­чы дач­ку Юль­ля­ну за кня­зя Міха­ла Іва­наві­ча, адда­ла яму гэтую маё­мась­ць.

Меў князь Міхал Мсь­ціслаўскі двух выш­эйз­га­да­ных сыноў i чаты­рох дачок: Марыю, Тамі­лу, Ана­стась­сю i Агра­фе­ну.

Жена: (с 1492) КНЯЖ­НА ЮЛІАН­НА ІВАНІВ­НА МСТИ­СЛАВСЬ­КА.

Дети: Федор

Жена: 1507, КНЖ. ВАСИ­ЛИ­СА ГОЛЬ­ШАН­СКАЯ

8/6. КН. ФЕДІР ІВА­НО­ВИЧ ЖЕСЛАВСЬ­КИЙ († 1539) 

Князь іже­славсь­кий (піс­ля 1499- 1539 рр.). (2053, s.33). кара­леўскі два­ранін у 1482-1488 гг., пад канец пана­ва­нь­ня кара­ля Казі­мі­ра меў паса­ду намесь­ніка Віцеб­ска­га.

Заславские и Мстиславские II линия
Печат­ка від 10.6.1536 кня­зя Федо­ра Іва­но­ви­ча Іже­славсь на ого (1499–1539).

Па ўступ­лень­ні на ста­лец в. кн. Аляк­сандра, кн. Фёдар быў пера­вед­зе­ны на намесь­ніка Бран­ска­га, як пра гэта сьвед­ча­ць лісты Аляк­сандра 1494-1499 гг. да намесь­ніка Бран­ска­га кня­зя Фёда­ра Іва­наві­ча Жэс­лаўска­га па спра­вах раз­да­ва­нь­ня зем­ляў у паве­це Бран­скім. Напа­чат­ку 1501 г. стаў намесь­ні­кам Аршан­скім (Рош­скім), а, праў­да­па­доб­на, адна­час­на i Аба­лец­кім. Неў­за­ба­ве пакі­нуў ула­да­ньне Аба­лец­кае, якое в. кн. Аляк­сан­дар надаў кара­ле­ве Галене. Ажаніў­ся з кня­зёў­наю Зоф’яй Андр­эеў­най Сан­гуш­каў­най, пля­мень­ні­цаю кня­зя Кан­станііі­на Аст­ро­ска­га. Князь Фёдар Іва­навіч Жэс­лаўскі намесь­нік Рош­скі шмат­кро­ць зга­да­ны ў дып­ля­ма­тыч­най кар­эс­пан­д­эн­цыі з Мас­коўскім два­ром. У 1520 г. паве­дам­ляў намесь­ніку Сма­ленска­му, што кара­леўскія пас­лы еду­ць у Мас­к­ву, а так­са­ма, што на мяжы напа­да­ю­ць люд­зі i рабу­ю­ць. Павод­ле попі­су 1528 г. князь Фёдар Жэс­лаўскі мае ставі­ць на ваен­ныя патр­э­бы 31 каня. З ува­гі на ста­ры век у 1538 г. быў паз­баў­ле­ны паса­ды намесь­ніка Аршан­ска­га. 13 люта­га 1538 г. князь Васіль Юр’евіч Тала­чын­скі, дзяр­жаў­ца Гомель­скі, атрым­лі­вае пры­вілей на вало­да­ньне Аршан­скім зам­кам з пры­чы­ны, што князь Фёдар Іва­навіч Жэс­лаўскі з-за ста­рась­ці i хва­ро­бы быў у божых руках. Памёр у 1539 г. Уво­сень таго ж году князь Іван Рама­навіч Любец­кі скард­зіц­ца на кня­гі­ню Фёда­ра­ву Іва­наві­ча Жэс­лаўскую Зоф’ю, што, едучы з Вор­шы зь целам нябож­чы­ка мужа, у яго­ным сяле Асты­нічы нара­бі­ла яму шко­ды.

Печат­ка від 10.6.1536: в полі печат­ки рене­сан­со­вий щит, на яко­му лео­пар­до­вий лев вліво обер­нув голо­ву впра­во, зго­ри коро­на; зго­ри літе­ри: S …, оваль­на, роз­мір 16х13 мм42.

Князь Фёдар пакі­нуў толь­кі дзь­ве дач­кі: адна памер­ла мала­дой, дру­гая — Ган­на Гля­бо­ві­ча­ва.

9/6. КН. БОГ­ДАН ІВА­НО­ВИЧ ЖЕСЛАВСЬ­КИЙ(† бл.1530)

быў два­рані­нам кара­ля Казі­мі­ра ў 1486-1488 гг., а затым выкон­ваў гэтыя аба­вяз­кі пры два­ры вяліка­га кня­зя Аляк­сандра. У 1494 г. князь Баг­дан, сын кня­зя Іва­на Іжэс­лаўска­га сустра­каў пасоль­ст­вы вялі­кай кня­гіні Гале­ны пад Мед­ні­ка­мі. У 1499 г. мена­ва­ны намесь­ні­кам Мен­скім. На гэтай пасад­зе быў да сьмер­ці. У 1508 г. князь Баг­дан Іва­навіч Жэс­лаўскі, намесь­нік Мен­скі, атрым­лі­вае пацьвер­джа­ньне на двор Пры­лукі ў Мен­скім паве­це, надад­зе­ны яму вялікім кня­зем Аляк­сандрам. У наступ­ным год­зе кароль суд­зіў спра­ву мен­скіх мяш­ча­наў зь іхным намесь­ні­кам кня­зем Баг­да­нам Іва­наві­чам Жэс­лаўскім аб пару­ш­э­нь­ні збо­ру падат­каў. У 1513 г. паны-рада выклі­ка­ю­ць кня­зя Баг­да­на, каб пры­вёў Мен­скі замак у аба­рон­ны стан з пры­чы­ны чака­на­га напа­ду Мас­к­вы. Памёр каля 1530 г. Яго­ная уда­ва кня­гі­ня Баг­да­на­ва Жэс­лаўская Агра­фе­на маён­так Пры­лукі запі­са­ла на дач­ку Ган­ну, а тая, памі­ра­ю­чы, скла­ла таста­мант (4 кра­савіка 1542 г.), якім гэты маён­так пера­каз­ва­ла свай­му мужу кня­зю Любец­ка­му. Але суд, з ува­гі, што кня­гі­ня Баг­да­на­ва ня мела пра­ва запі­с­ва­ць Пры­лукі толь­кі на адну дач­ку, прызнаў таста­мант неса­праўд­ным i зага­дам ад 4 каст­рыч­ніка 1542 г. пры­суд­зіў Пры­лукі кня­гі­ням Марыі Тала­чын­с­кай, Фед­зі Андр­эе­вай Адын­ц­э­ві­ча ды іхнай сяст­ры кня­гіні Тамі­ле Баг­да­наў­ным Жэс­лаўскім.

млад­ший сын намест­ни­ка мин­ско­го и витеб­ско­го, кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Заслав­ско­го. Бра­тья — кня­зья Миха­ил Ива­но­вич Мсти­слав­ский (ум. 1529) и Фёдор Ива­но­вич Заслав­ский (ум. 1539).

В 1486-1488 годах — дво­ря­нин при коро­ле поль­ском и вели­ком кня­зе литов­ском Кази­ми­ре Ягел­лон­чи­ке, затем испол­нял эту долж­ность при дво­ре его сына и наслед­ни­ка Алек­сандра Кази­ми­ро­ви­ча. В 1494 году был назна­чен сопро­вож­дать мос­ков­ское посоль­ство, при­быв­шее с вели­кой княж­ной Еле­ной Ива­нов­ной, и в каче­стве при­стаа встре­чал посоль­ство под Мед­ни­ка­ми.

В 1495 году князь Бог­дан Ива­но­вич Заслав­ский полу­чил при­ви­лей от Алек­сандра Кази­ми­ро­ви­ча на 14 чело­век в Крас­но­сель­ском пове­те, а в мае 1499 года, ещё не имея ника­ко­го титу­ла, полу­чил под­твер­жде­ние на кре­пост­ных людей в Крас­но­сель­ском пове­те. Летом 1499 года был назна­чен намест­ни­ком мин­ским и зани­мал эту долж­ность до сво­ей смер­ти.

В 1507 и 1508 годах король поль­ский и вели­кий князь литов­ский Сигиз­мунд Кази­ми­ро­вич сооб­ща­ет ему в сво­их пись­мах о предо­став­ле­нии в трех­лет­нюю арен­ду мин­ско­го мыта (пошли­ны) мин­ско­му вой­ту «жиду Абра­ха­му». В 1508 году Бог­дан Заслав­ский полу­чил под­твер­жде­ние от Сигиз­мун­да Ста­ро­го на двор При­лу­ки, кото­рый ему пере­дал вели­кий князь Алек­сандр Кази­ми­ро­вич. В 1509 году Сигиз­мунд Кази­ми­ро­вич судил его спор с мин­ски­ми меща­на­ми по пово­ду непра­ви­тель­но­го сбо­ра нало­гов и потре­бо­вал «обид им не чинить». В 1513 году литов­ская рада при­зы­ва­ла намест­ни­ка мин­ско­го кня­зя Бог­да­на Заслав­ско­го при­ве­сти мин­ский замок в обо­рон­ное состо­я­ние по пово­ду ожи­дав­ше­го­ся напа­де­ния рус­ских войск. В 1525 году для реше­ния спо­ра кня­зя Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го с сыном Фёдо­ром король Сигиз­мунд I отпра­вил к пер­во­му его бра­та Бог­да­на Заслав­ско­го с поже­ла­ни­ем, что­бы князь Миха­ил Мсти­слав­ский назна­чил сыну содер­жа­ние. В 1526 году в резуль­та­те спо­ра с Миха­и­лом Пет­ро­ви­чем полу­чил декрет, при­суж­дав­ший ему людей Беса­пи­ши­чей, Ков­ше­чей, Варгво­ше­чей, Юра­ше­ви­чей, Борт­ни­ко­ви­чей и Рома­но­ви­чей в Мин­ском пове­те. Соглас­но пере­пи­си 1528 года, был обя­зан предо­ста­вить в литов­скую армию 14 всад­ни­ков.

Помер бл. 1530 р. (2112,s.35).

Жена: АГРА­ФЕ­НА ИВА­НОВ­НА ХОД­КЕ­ВИЧ (ум. 1542), дочь вое­во­ды киев­ско­го Ива­на Фёдо­ро­ви­ча Ход­ке­ви­ча (ок. 1420 — ок. 1485)

Дети:

10/6. КНЖ. ОКСИ­НИЯ ІВАНІВ­НА ЖЕСЛАВСЬ­КА († до 1537)

Широ­ко извест­на иму­ще­ствен­но-финан­со­вая тяж­ба Яна Юрье­ви­ча Гле­бо­ви­ча, к тому вре­ме­ни уже госу­дар­ствен­но­го канц­ле­ра ВКЛ и вилен­ско­го вое­во­ды, с кня­зья­ми Полу­бен­ски­ми, про­тив кото­рых Гле­бо­ви­чи выдви­ну­ли обви­не­ния. Гле­бо­ви­чи и Полу­бен­ские состо­я­ли в род­стве меж­ду собой «через» Заслав­ских: пер­вой женой кня­зя Васи­лия Полу­бен­ско­го ста­ла дочь кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Заслав­ско­го и сест­ра кня­зей Миха­и­ла (Мсти­слав­ско­го), Фёдо­ра и Бог­да­на Заслав­ских — Окси­ния. В свою оче­редь, Окси­ния Ива­нов­на Заслав­ская-Гле­бо­вич была жена­та на кня­зе Васи­лии вто­рым бра­ком. Пер­вым её мужем был Андрей Олех­но­вич Сиру­то­вич (Сиру­та), кото­рый пере­дал ей усадь­бу Глу­бо­кое в пове­те Ост­рин­ском. Ян Юрье­вич Гле­бо­вич был женат на пле­мян­ни­це жены Васи­лия Полу­бен­ско­го: доче­ри её бра­та Фёдо­ра — Анне (Ганне).

Ины­ми сло­ва­ми, князь Васи­лий Полу­бен­ский был женат на род­ной тёт­ке жены Яна Юрье­ви­ча Гле­бо­ви­ча, и раз­би­ра­тель­ства меж­ду нами явля­лись типич­ной для Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го внут­ри­се­мей­ной финан­со­во-иму­ще­ствен­ной борь­бой.

У кня­зя Васи­лия Андре­еви­ча Полу­бен­ско­го было с княж­ной Окси­ни­ей Ива­нов­ной Заслав­ской трое детей: Анна (Ган­на), Лев, и млад­ший, Иван. Вто­рым бра­ком Мсти­славль­ский, Боб­руй­ский и Бори­сов­ский ста­ро­ста и госу­дар­ствен­ный мар­ша­лок князь Васи­лий Андре­евич Полу­бен­ский был женат на вдо­ве Шим­ка Мац­ке­ви­ча (тиву­на и город­ни­че­го Вилен­ско­го, ста­ро­сты Ушполь­ско­го, Пенян­ско­го и Радун­ско­го) — Софии Пав­ловне, на кото­рой женил­ся в очень пожи­лом воз­расте.

От пер­во­го бра­ка В.А. Полу­бин­ский имел дочь Анну (умер­ла в 1547 году), кото­рая была в пер­вом бра­ке за кня­зем Алек­сан­дром Сан­гуш­ко-Кошир­ским (раз­ве­лись в 1533 г.), во вто­ром бра­ке – за Нико­ла­ем Юрье­ви­чем Зави­шей и в 3-м бра­ке – за Расму­сом (Эраз­мом) Бог­да­но­ви­чем Дов­гир­дом; и сыно­вей: Иван (умер в 1558 году) – после отца он был ста­ро­стой и рот­мист­ром Мсти­слав­ским, Лев – (умер до 1544 г.) – дер­жав­ца Кри­чев­ский (город Кри­чев око­ло г. Мсти­слав­ля). От вто­ро­го бра­ка – детей не имел.

Муж 1-й: АНДРЕЙ ОЛЕХ­НО­ВИЧ СИРУ­ТО­ВИЧ (СИРУ­ТА); брак без­де­тен.

Муж 2-й: КН. ВАСИ­ЛИЙ АНДРЕ­ЕВИЧ ПОЛУ­БЕН­СКИЙ.

КНЖ. МАРІЯ ІВАНІВ­НА ЖЕСЛАВСЬ­КА (1512, 1516)

Князь Іван Крас­ны меў пер­шу жон­ку Марыю Сямё­наў­ну Коб­рын­скую, якая ў спра­вах аб спад­чыне кня­зя Коб­рын­ска­га ў 1495 г. фігу­руе як кня­гі­ня Іва­на­ва, а ў 1508 г. — як кня­гі­ня Іва­на­ва Васілеві­ча Марыя. У пазь­ней­шым дакум­эн­це маец­ца ўзгад­ка, што адна з дачок кня­зя Сямё­на Коб­рын­ска­га была жон­кай кня­зя Іва­на Васілеві­ча Крас­на­га. Памер­ла, пэў­на, перад 1512 г., пера­жы­ў­шы свай­го адзі­на­га сына, таму што ў спра­ве аб спад­чыне Соф’і Рад­зівіла­вай ні яна, ні яе нашчад­кі ня бралі ўдзе­лу. Пась­ля яе сьмер­ці князь Іван ажаніў­ся дру­гі раз — на кня­зёўне Марыі Іва­наўне Заслаўс­кай, уда­ве памер­ла­га ў 1512 г. у Мас­кве кня­зя Баг­да­на Фёда­раві­ча Глін­ска­га-Пуціўль­ска­га. У 1516 г. князь Іван Васілевіч Крас­ны запі­свае за Мары­яй, дач­кой кня­зя Іва­на Юр’евіча Заслаўска­га, сва­ёй жон­кай, сёлы Бобр i Сака­ло­вічы, дань­нікаў на рацэ Бобр i двор Неда­хо­даў.

Чоло­вік 1-й: КН. БОГ­ДАН ФЕДО­РО­ВИЧ ГЛИНСЬ­КИЙ-ПУТИВЛЬ­СКИЙ (†1512)43

Чоло­вік 2-й: КН. ІВАН ВАСІЛЕВІЧ КРАС­НИЙ ДРУ­ЦЬ­КИЙ.

КНЖ. СОФІЯ ІВАНІВ­НА ЖЕСЛАВСЬ­КА

— ймовірно[2] дру­жи­на Мико­лая Рад­зиві­ла Ста­ро­го († 1509), воє­во­ди віленьсь­ко­го.

VII генерація

11/7. ФЕДІР МИХАЙ­ЛО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ († 30.06.1540)

князь мсти­славсь­кий (1514-1519 рр.), мало­я­ро­сла­ве­ць­кий і каширсь­кий (1526-1540 рр.), сын кн. Миха­и­ла Ива­но­ви­ча Заслав­ско­го и кнж. Улья­ны Мсти­слав­ской. Изве­стия Дан­ной гра­мо­ты кн. Федо­ра Ива­но­ви­ча Симо­но­ву мона­сты­рю поз­во­ля­ют решить вопрос о том, кто имен­но была мать кн. Федо­ра Михай­ло­ви­ча: в ней он пря­мо назы­ва­ет сво­ей пра­баб­кой Улья­нию, а не Васи­ли­су44. О том же гово­рят и при­во­ди­мые М. Е. Быч­ко­вой све­де­ния неко­то­рых родо­слов­ных книг, вос­хо­дя­щие к 40-м годам XVI века, где о кн. Федо­ре Михай­ло­ви­че гово­рит­ся, что «по мате­ри его зовут Мсти­слав­ским»45

В 1526 г. кн. Фе­дор Михай­ло­вич отъ­ез­жа­ет в Моск­ву, где полу­ча­ет в удел быв­шие неко­гда за Васи­ли­ем Шемя­чи­чем город­ки Яро­сла­вец, Кре­ме­нецк, Мыше­гу и Каши­ру46. Супру­гой его (в июне 1530 г.) (Там же. С. 128.)) (ста­но­вит­ся пле­мянница вели­ко­го кня­зя Васи­лия Ива­но­ви­ча – Ана­ста­сия Петров­на47, дочь кн. Евдо­кии Ива­нов­ны и царе­ви­ча Пет­ра Обре­имо­ви­ча Казан­ско­го48. Дру­гая дочь царе­ви­ча Пет­ра, так­же Ана­ста­сия, в июне 1538 г. ста­ла женой кн. Васи­лия Васи­лье­ви­ча Шуй­ско­го49.

Раз­рад­ныя кні­гі паве­дам­ля­ю­ць, што ў 1527- 1529 гг. ён быў адным з ваяво­даў на Кашы­ры. А ў 1528 г. пры­маў удзел у бітве з крым­скі­мі тата­ра­мі на р. Вугр50. 23 жніў­ня 1529 ??г. — пас­ля трох­га­до­ва­га зна­ход­жан­ня ў Мас­кве — при­ніс пры­ся­гу на вер­на­сць вялі­ка­му мас­коўс­ка­му кня­зю Васі­лю ІІІ. У ёй князь Фёдар абя­цаў Васі­лю ПІ не мець нія­кіх зносін з Літ­вой, як са сваім баць­кам, так і з кара­лём, вер­на слу­жы­ць мас­коўс­ка­му кня­зю і г. д.51. Чым была выклі­ка­на гэта апа­ла, даклад­на не вядо­ма. Але хут­ч­эй за ўсё, яна была выні­кам ага­во­ру, што ён збіра­ец­ца збег­чы назад у Літву. Намёк на гэта ёсць у дру­гой гра­ма­це на вер­на­сць вялі­ка­му кня­зю Васі­лю ЦІ і яго дзе­цям, якую князь Фёдар Міхай­лавіч Мсціслаўскі даў у 1531 г. У той жа час А. А. Зимин сцвяр­джае, што гэта пры­ся­га была выклі­ка­на бязд­зет­на­сцю вяліка­га кня­зя Васі­ля III і яго спро­бай знай­с­ці пера­ем­ніка на прас­тол: Фёдар Мсціслаўскі раз­гля­даў­ся як маг­чы­мы прэт­эн­д­энт на мас­коўскі вялікак­няс­кі стол52. Але Фёда­ру Міхай­лаві­чу пашан­ца­ва­ла, апа­ла не была доў­гай. У 1530 г. у мас­коўска­га вяліка­га кня­зя Васі­ля III нар­эш­це нарад­зіў­ся нашча­дак — будучы цар Іван ІV. З гэтай наго­ды князь Васіль III зра­біў агуль­ную амні­стыю для апаль­ных бая­раў: «И на той радо­сти князь вели­кий пожа­ло­вал мно­гих людей опаль­ных: кня­зя Фео­до­ра Михай­ло­ви­ча Мсти­слав­ско­го…»53.

В июне 1530 г. состо­я­лась сва­дьба кня­зя его отца Ф. М. Мсти­слав­ско­го и Ана­ста­сии, доче­ри царе­ви­ча Пет­ра и кня­ги­ни Евдо­кии, сест­ры вели­ко­го кня­зя Васи­лия III54. На дум­ку нека­то­рых даслед­чы­каў, тады ж, у якас­ці цар­ска­га пада­рун­ка, князь Фёдар Міхай­лавіч атры­маў Юхац­кую волас­ць — выма­рач­нае ўла­данне былых удзель­ных Юхац­кіх кня­зёў55. Адна­ча­со­ва з волас­цю ён атры­маў і тытул удзель­на­га кня­зя. Однак веда­ю­чы пра смер­ць баць­кі, князь Фёдар Міхай­лавіч сапраў­ды выра­шыў бег­чы ў Літву. Але пабег быў няў­да­лым. Яго злавілі каля Мажай­ска56. Аднак і на гэты раз вялікі мас­коўскі князь Васіль ПІ даруе Меціслаўс­ка­му. Пята­га люта­га 1531 г. князь Фёдар Міхай­лавіч у дру­гі раз пры­носі­ць пры- сягу на вер­на­сць Васі­лю ІІІ і яго сыну Іва­ну. Пры­чым на гэты раз да пры­ся­гі ён пры­вод­зіў­ся пад пагро­зай цар­коў­на­га прак­лё­ну, калі ён зробі­ць яшчэ адну спро­бу здрад­зі­ць Мас­кве57.

Яшчэ пры жыц­ці сла­бе­ю­чы князь Васіль ПІ утва­рыў рэгенц­кі савет для свай­го мала­лет­ня­га сына Іва­на. У яго склад увай­шоў і Фёдар Міхай­лавіч Мсціслаўскі, хаця ён там і не выкон­ваў галоў­ную ролю. Пас­ля смер­ці вяліка­га кня­зя Васі­ля ІІІ жыц­цё кня­зя Фёда­ра, вера­год­на, некаль­кі змяніла­ся. Ён, на дум­ку нека­то­рых даслед­чы­каў, фак­тыч­на быў адхі­ле­ны ад кіраўніцтва краі­най, што было звя­за­на з яго ўдзе­лам у змо­ве супра­ць Міхаі­ла Глін­ска­га58. Вера­год­на, па смер­ці Васі­ля IIІ Фёдар Мсціслаўскі прай­граў бара­ць­бy Глін­скім, і рэген­там ста­ла маці цара Але­на. Па сло­вах ган­ца літоўска­га пас­ла, «… на Москве стар­ши­ми вое­во­да­ми, кото­рые з Моск­вы не мают нико­ли зье­хати — стар­шим князь Васи­лий Шуй­ский, Михай­ло Туч­ков, Ми- хайл Юрьев сын Заха­рьи­на, Иван Шиго­на, а князь Михай­ло Глин­ский, тые вси зем­лею спра­ву­ют й мают спро­вать до леть (савер­шен­на­лец­ця) вели­ко­го кня­зя». М. Глін­скі ва ўсім пры­слу­хоў­ва­ец­ца да сваіх паплеч­нікаў, «все с волею кня­ги­ни вели­кой спра­ву­ют. А князь Дмит­рий Бель­ский, князь Иван Овчи­на, князь Фёдор Мсти­слав­ский тый таки суть стар­ши­ми при них, але ничо­го не спра­ву­ют»59. У гэтай сіту­а­цыі князь Фёдар акты­ві­за­ваў сваю ўдзель­ную паліты­ку, аднак новае кіраўніцтва краі­ны, дзе знач­ную ролю іграў Міхаіл Глін­скі, пача­ло яго абмя­жоў­ва­ць, і сам ён часта адсы­лаў­ся ў далё­кую, але пач­эс­ную ссыл­ку60.

У 1535 г. пача­ла­ся новая вай­на паміж Мас­квой і Віль­няй. Гэта была пер­шая вай­на для кня­зя Фёда­ра Мсціслаўска­га паміж рад­зі­май і новым мес­цам жыхар­ства. Вера­год­на, памя­та­ю­чы пра яго спро­бу вяр­нуц­ца на Літву, кня­зя Фёда­ра Міхай­лаві­ча не дапус­калі бліз­ка да межаў рад­зі­мы. Ён увесь час бараніў рус­кія зем­лі на паўд­нё­вых аль­бо ўсход­ніх межах Мас­коўска­га цар­ства. Так, у 1535 г. ён быў адпраў­ле­ны супра­ць тата­раў на поўд­зень. Разам з кня­зем Д. Ф. Бель­скім быў ваяво­дам «в боль­шом пол­ку» на Каломне61. У пачат­ку 1536 г. быў ваяво­дам «за гора­дам» Мура­мам і ў сакавіку быў пас­ла­ны царом на аба­ро­ну Ніж­ня­га Ноў­га­ра­да ад казан­скіх тата­ра62. І ў 1537. 1538 гг. Фёдар Міхай­лавіч зга­д­ва­ец­ца ў раз­рад­ных кні­гах як ваяво­да на Каломне і за Мура­мам63. Апош­ні раз у якас­ці ваяво­ды кня­зя Фёда­ра Міхай­лаві­ча Мсціслаўска­га мы сустра­ка­ем у 1539 г., калі ён пры­мае ўдзел у аба­роне краі­ны ад казан­скіх тата­раў64. У той жа час лета­пі­сы свед­ча­ць, што няг­лёд­зячы на нацяг­ну­тыя адно­сі­ны з Глін­скі­мі, яго сям’я ўвесь час была побач з цар­скай. Яго жон­ка — кня­гі­ня Ана­стасія — даволі часта зга­д­ва­ец­ца побач з рэгент­шай Але­най Глін­с­кай на ўра­чы­с­тас­цях65.

Кн. Федор Михай­ло­вич умер 30 июня 1540 г..
Лета­піс нават паве­дам-ляе даклад­ны час, калі гэта адбы­ло­ся — у ноч з сера­ды на чацвер, а пятай гад­зі- не рані­цы. Паха­ва­ны ён у Мас­кве, у Сіма­наўскім мана­сты­ры, могіл­кі яко­га ў далей­шым сталі фаміль­най усы­паль­ні­цай мас­коўс­кай галі­ны роду Мсціслаўскіх66. Род Мсціслаўскіх на пра­ця­гу дру­гой пало­вы ХУІ — пачат­ку ХХІІ ст. быў адным з галоў­ных фун­да­та­раў Сіма­на­ва мана­сты­ра. У гэтым жа год­зе 17 снеж­ня памер­ла і жон­ка Фёда­ра Ана­стасія, якая была паха­ва­на каля хра­ма Узня­сен­ня, побач са сва­ёй маці67.

Дру­жи­на: [29.VIII.1529; rozwiedzeni] АНА­СТАСІЯ ПЕТ­РІВ­НА, доч­ка царе­ви­ча Пет­ра и кня­ги­ни Евдо­кии, сест­ры вели­ко­го кня­зя Васи­лия III (†1541); (2°-v. ks. Wasyl Szujski).

ВАСИЛЬ МИХАЙ­ЛО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ

МАРИ­НА МИХАЙ­ЛІВ­НА

Мары­на, пер­шы раз была заму­жам за Юры­ем Рыго­раві­чам Осці­кам, ад яко­га мела двух сыноў — Юрыя і Рыго­ра. Пас­ля смер­ці Юрыя Рыго­раві­ча Осціка (1547 г) у 1555 г. Мары­на Міхай­лаў­на ўзя­ла новы шлюб з Міка­ла­ем Пятро­ві­чам Кіш­кам, з якім і пра­жы­ла да сва­ёй смер­ці ў 1563 г. Лёс рас­па­рад­зіў­ся так, што пас­ля смер­ці сва­ёй маці Юрый Юр’евіч Осцік на не- като­ры час змог вяр­нуц­ца ва ўла­дан­ні свай­го дзе­да кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча Мсціслаўска­га. Ён з 1566 па 1578 г, пас­ля аргані­за­цыі Мсціслаўска­га ваявод­ства, быў мсціслаўскім ваяво­дам”.

ТАМІ­ЛА-БАР­БА­РА МІХАЙ­ЛАЎ­НА

пер­шы раз была ў шлю­бе з кня­зем Мацве­ем Мікіты- нічам, які быў дзяр­жаў­цам бір­жан­скім. Ад яго мела сына Астаф’я Мацве­еві­ча Мікіты­ні­ча. Аўда­ве­ла яна ў 1539 г., але ў 1540 г. ўзя­ла дру­гі шлюб з кня­зем Андр­эем Васі­льеві­чам Сала­мар­эц­кім, які памёр у 1541 г. Трэці раз Тамі­ла Мі- хай­лаў­на ўзя­ла шлюб, вера­год­на, у 1542 г. з Янам Янаві­чам Забр­ж­эзін­скім, дзяр­жаў­цам саміліш­скім. Узяў­шы з ім шлюб, яна перай­ш­ла ў каталіцтва і пры- няла новае імя — Бар­ба­ра. Аўда­ве­ла ў трэці раз у 1543 ці 1544 г. Памер­ла Бар­ба­ра Міхай­лаў­на ў 1555 г.

НАСТАС­СЯ МІХАЙ­ЛАЎ­НА

ўжо ў 1541 г. мела пер­шы шлюб з кня­зем Рыго­рам Рыго­раві­чам Осці­кам. Аўда­ве­ла ў 1557 г. У 1558 г. ўзя­ла дру­гі шлюб з кня­зем Стэфа­нам Андр­эеві­чам Зба­раж­скім. Памер­ла ў 1580 г., не пакі­нуў­шы пас­ля сябе нашчад­каў.

АГРА­ФЕ­НА-БАГ­ДА­НА МІХАЙ­ЛАЎ­НА

пры жыц­ці кня­зя Міхаі­ла Іва­наві­ча высту- пае пер­шы раз пад імем Агра­фе­на. Пад імем Баг­да­на зга­д­ва­ец­ца ў 1541 г., калі яшчэ не была ў шлю-бе. У 1546 г. узя­ла шлюб з кня­зем Андр­эем Міхай­лаві­чам Сан­гуш­кам-Кашыр­скім, з якім жыла да яго смер­ці ў 1561 г. Вяс­ной 1562 г. яна ўзя­ла дру­гі шлюб з Андр­эем Ніка­ды­маві­чам Цеха­на­вец­кім, з якім і жыла да сва­ёй смер­ці ў 1565 г. Ад шлю­бу з Андр­эем Цеха­на­вец­кім Баг­да­на Міхай­лаў­на мела сына Стані­сла­ва (1562/1565 — 20 УІІ 1598 гг) і дач­ку Рэгі­ну (1562/1565—пасля 1632). Як і ў выпад­ку з Юры­ем Юр’евічам Осці­кам, які змог вяр­нуц­ца на пэў­ны час у «дзед­зіч­ныя» ўла­дан­ні, род Цеха­на­вец­кіх, пачы­на­ю­чы з часоў шлю­бу Андр­эя Цеха­на­вец­ка­га з Баг­да­най Міхай­лаў­най Мсціслаўс­кай, звя­заў свой лёс з усхо­дам краі­ны і ўжо пачы­на­ю­чы з іх сына Стані­сла­ва, не кажучы ўжо пра ўну­каў Яна, Саму­э­ля Зыг­мун­та і Кры­шта­фа Стані­сла­ва, ака­за­ў­ся над­зей­на звя­за­ным з жыц­цём Мсціслаўска­га ваявод­ства да апош­ніх дзён яго існа­ван­ня. А ў 1659-1672 гг. прад­стаўнік гэта­га роду Міка­лай Цеха­на­вец­кі нават зай­маў паса­ду мсціслаўска­га ваяво­ды.

12/8. АННА ФЕДОРІВ­НА ІЖЕ­СЛАВСЬ­КА

Вида­на за Яна Глі­бо­ви­ча, який отри­мав титул «діди­ча на Іже­слав­лю».

Заславские и Мстиславские II линия
Печат­ка від 6.4.1547 княж­ни Ган­ни Федорів­ни Іже­славсь­кої.

ўзя­ла шлюб зь Янам Юр’евічам Гля­бо­ві­чам, ваяво­дам Полац­кім, ад 1542 г. — Вілен­скім, а 1546 г. — адна­час­на i канц­ле­рам Літоўскім. Па сьмер­ці мужа пашлю­ба­ва­ла­ся зь Яра­шам Сяняўскім, пад­ка­мо­рым Камя­нец­кім. Ган­на памер­ла ў 1571 г., пакі­ну­ла дзя­цей: Яна Гля­бо­ві­ча — каш­та­ля­на Мен­ска­га, Бар­ба­ру — жон­ку Зыг­мун­та Валь­ска­га, Альж­бе­ту — жон­ку Міха­ла Вало­ві­ча i Даро­ту.

Нащад­ки Анни та Я.Глібовича вигас­ли у XVII ст., а їх володін­ня перей­шли до Сапєг.

13/9. ГАН­НА БОГ­ДАНІВ­НА

перед смер­тью при­ня­ла мона­ше­ство под име­нем Ага­фьи

Муж: КНЯЗЬ ЯНУШ РОМА­НО­ВИЧ ДРУЦ­КИЙ-ЛЮБЕЦ­КИЙ.

14/9. МАРИЯ БОГ­ДАНІВ­НА

1-й муж КНЯЗЬ ВАСИ­ЛИЙ ЮРЬЕ­ВИЧ ТОЛО­ЧИН­СКИЙ,

2-й муж с 1550 года ИВАН ГОР­НО­СТАЙ, под­скар­бий зем­ский, мар­ша­лок двор­ский и вое­во­да ново­груд­ский.

15/9. ФЕДЬ­КА БОГ­ДАНІВ­НА

1-й муж с 1533 года дер­жа­вец кер­нов­ский, князь СЕМЁН ЯМОН­ТО­ВИЧ ПОД­БЕ­РЕЗ­СКИЙ,

2-й муж князь АНДРЕЙ СЕМЁ­НО­ВИЧ ОДИН­ЦЕ­ВИЧ

16/9. ТОМИ­ЛА БОГ­ДАНІВ­НА

жена кня­зя Гри­го­ря Фёдо­ро­ви­ча Друц­ко­го-Гор­ско­го (Бур­нев­ско­го).

VIII генерація

17/11. ІВАН ФЕДО­РО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ (* бл.1531,† 7.V.1593)

сын Федо­ра Михай­ло­ви­ча, кня­зя мсти­слав­ско­го. Ён прых­од­зіў­ся сва­я­ком цару Іва­ну ІУ, што даз­ва­ля­ла зай­ма­ць высо­кія паса­ды ў кіраўніц­тве дзяр­жа­вы. Ролю Мсціслаў- скіх у краіне пад­кр­эс­лі­ваў і той факт, што ў сяр­эд­зіне 50-х гадоў ХХІ ст. у мас- коўскім Крам­лі нават існа­ваў двор Мсціслаўскіх68.

Дочь кня­зя А. Б. Гор­ба­то­го и Ана­ста­сии Голо­ви­ной (доче­ри каз­на­чея Пет­ра Ива­но­ви­ча Голо­ви­на и сест­ры околь­ни­че­го Пет­ра Пет­ро­ви­ча Голо­ви­на) кня­ги­ня Ири­на Алек­сан­дров­на в 1547 г. ста­ла пер­вой супру­гой кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го и была мате­рью кня­зя Ф. И. Мсти­слав­ско­го. Во вто­ром бра­ке князь И. Ф. Мсти­слав­ский был женат на кня­гине Ана­ста­сии Вла­ди­ми­ровне Воро­тын­ской, доче­ри слу­жи­ло­го кня­зя Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Воро­тын­ско­го69.

Столь­ник осе­нью 1546 г.70. В фев­ра­ле 1547 г. на сва­дьбе царя Ива­на Васи­лье­ви­ча и Ана­ста­сии Заха­рьи­ной был у посте­ли, затем в мыльне. В сен­тяб­ре 1547 г. на сва­дьбе кня­зя Юрия Васи­лье­ви­ча и кня­ги­ни Улья­ны Дмит­ри­ев­ны Палец­кой спал у посте­ли и в мыльне мыл­ся71. В ящи­ке 145 хра­ни­лось дело суд­ное о местах кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го с кня­зем Юри­ем Голи­цы­ным, «а взя­то у Ива­на Ели­за­ро­ва» (веро­ят­но в 1549 г.)72. В Дво­ро­вой тет­ра­ди боярин (Т(книга 1550 г. и Дво­ро­вая тет­радь 50-х годов XVI в. М.; Л., 1950. С. 111)). Боярин с июля 1549 г.73, либо боярин с нояб­ря 1549 г.74. В июле 1547 г. в цар­ском похо­де в Колом­ну, декаб­ре 1547 г. цар­ском похо­де во Вла­ди­мир и Ниж­ний Нов­го­род ука­зан рын­дой. В нояб­ре 1549 г. вое­во­да во Вла­ди­ми­ре. В янва­ре 1550 г. в цар­ском похо­де из Ниж­не­го Нов­го­ро­да на Казань отме­чен сре­ди бояр. В апре­ле 1550 г. вое­во­да в Туле. В мае 1551 г. воз­глав­лял полк пра­вой руки у Нико­лы Зарай­ско­го. В июне 1552 г. коман­до­вал пол­ком пра­вой руки в Каши­ре. В авгу­сте 1552 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в вой­ске у Каза­ни. В авгу­сте 1553 г. отправ­лен из Калу­ги в Одо­ев, где воз­гла­вил вой­ско. В октяб­ре 1553 г. дол­жен был коман­до­вать ратя­ми в Коломне (поход не состо­ял­ся). В сен­тяб­ре 1554 г. в похо­де на казан­ские места на «луго­вых людей» был пред­во­ди­те­лем пол­ков. В апре­ле 1555 г. на сва­дьбе кн. Вла­ди­ми­ра Андре­еви­ча сидел пер­вым про­тив боярынь. В июле 1555 г. коман­до­вал боль­шим пол­ком в Коломне. В июле 1555 г. во гла­ве вой­ска из Колом­ны был отправ­лен на Тулу. В октяб­ре 1555 г. воз­гла­вил полк пра­вой руки в Калу­ге и Сер­пу­хо­ве. В апре­ле 1556 г. коман­до­вал ратью в Коломне. В июне 1556 г. дол­жен был сто­ять с вой­ском в Сер­пу­хо­ве. В сен­тяб­ре 1556 г. воз­гла­вил вой­ско в Калу­ге. В июле 1557 г. коман­до­вал пере­до­вым пол­ком на Бере­гу. В мар­те 1558 г. пер­вый вое­во­да пол­ка пра­вой руки в Тару­се. В мар­те 1559 г. в похо­де про­тив крым­ско­го хана Девлет-Гирея пер­вый вое­во­да пол­ка пра­вой руки. В янва­ре 1560 г. коман­до­вал вой­ском в похо­де к Алы­сту. В 1559/60 г. во гла­ве пол­ков под Вилья­ном. В авгу­сте 1560 г. взял Вильян. В 1561/62 г. вое­во­да в Хол­ме. В декаб­ре 1562 г. в цар­ском похо­де на Полоцк вто­рой вое­во­да пол­ка пра­вой руки. В 1562/63 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка в Вели­ких Луках. В 1563/64 г. воз­гла­вил вой­ско в Вели­ких Луках. В 1564/65 г. вое­во­да в Каши­ре. В 1565–1584 гг. вхо­дил в Зем­щи­ну, в 1571–1584 гг. воз­глав­лял Зем­ский двор. В мае 1565 г. коман­до­вал пол­ком пра­вой руки в Каши­ре. В сен­тяб­ре 1565 г. в слу­чае при­хо­да крым­ско­го царя дол­жен был идти с дру­ги­ми вое­во­да­ми в Колом­ну. В октяб­ре 1565 г. в Бол­хо­ве коман­до­вал пол­ком пра­вой руки. В 1566/67 г. воз­гла­вил вой­ско в Коломне. В апре­ле 1569 г. в Сер­пу­хо­ве руко­во­дил пол­ком пра­вой руки. Летом 1570 г. отправ­лен из Моск­вы в Колом­ну на слу­чай при­хо­да крым­ских татар. В 1569/70 г. на Бере­гу коман­до­вал пол­ком пра­вой руки. В сен­тяб­ре 1570 г. во вре­мя цар­ско­го похо­да из Алек­сан­дро­вой сло­бо­ды про­тив крым­ско­го хана в Сер­пу­хо­ве был сре­ди сопро­вож­дав­ших царя бояр. В 1570/71 г. на Бере­гу коман­до­вал пол­ком пра­вой руки. В 1571 г. в цар­ском похо­де на Нов­го­род про­тив шве­дов воз­гла­вил сто­ро­же­вой полк, затем ука­зан сре­ди бояр в Нов­го­ро­де.75. В фев­ра­ле 1561 г. во вре­мя при­е­ма в Москве литов­ских послов Я. Шим­ко­ва и Я. Гай­ко участ­во­вал в пере­го­во­рах. В фев­ра­ле 1563 г. при­ни­мал с кня­зем И. Д. Бель­ским литов­ско­го послан­ни­ка П. Бере­житц­ко­го. В июне 1563 г. при­сут­ство­вал на встре­че с литов­ским гон­цом В. Сно­витц­ким в Алек­сан­дро­вой сло­бо­де, назван намест­ни­ком Нов­го­род­ским. В июне 1566 г. был на при­е­ме литов­ских послов Ю. А. Хот­ке­ви­ча с това­ри­ща­ми в Москве, когда обсуж­дал­ся вопрос о заклю­че­нии пере­ми­рия. В мае 1568 г. во вре­мя нахож­де­ния послан­ни­ка Ю. Быков­ско­го в сто­ли­це с бояра­ми при­нял при­го­вор о Полоц­ком пове­те и Полоц­ких при­го­ро­дах. В 1573 г. вел пере­го­во­ры с литов­ским гон­цом Ф. Зен­ко­вым76.

В 1561 г. вхо­дил в Опе­кун­ский совет при царе­ви­че Иване Ива­но­ви­че77. С дру­ги­ми бояра­ми 20 апре­ля 1563 г. пору­чил­ся по кня­зе А. И. Воро­тын­ском в 15 тыс. руб.78. С фев­ра­ля 1565 г. вме­сте с кня­зем И. Д. Бель­ским воз­глав­лял зем­щи­ну. После гибе­ли кня­зя И. Д. Бель­ско­го в мае 1571 г. стал руко­во­ди­те­лем Зем­ско­го дво­ра79. Боярин на Зем­ском собо­ре в июле 1566 г.80. В июне 1569 г. вел пере­го­во­ры со швед­ски­ми посла­ми в Москве. 24 мая-31 авгу­ста 1571 г. бояре и дети бояр­ские пору­чи­лись по нем в его вер­но­сти в 20 тыс. руб.81.

Тогда же сго­рел и мос­ков­ский двор само­го кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча82.

В годы оприч­ни­ны соб­ствен­но род Мсти­слав­ских не постра­дал. Вме­сте с кн. И. Д. Вель­ским и кн. М. И. Воро­тын­ским кн. Иван Фе­дорович воз­глав­лял Зем­скую думу. Одна­ко жерт­ва­ми тер­ро­ра ста­ли мно­гие свя­зан­ные с ним уза­ми свой­ства. Так, напри­мер, одни­ми из пер­вых постра­да­ли бли­жай­шие род­ствен­ни­ки кня­ги­ни Ири­ны Алек­сан­дров­ны — ее отец, брат Петр и дед, П. П. Голо­вин, были каз­не­ны в фев­ра­ле 1565 г.83.

В мае 1571 года, после сожже­ния тата­ра­ми Моск­вы, кн. Иван Федо­ро­вич был обви­нен в измене и вынуж­ден под­пи­сать осо­бую гра­мо­ту, в кото­рой при­зна­вал­ся, что «навел» татар на сто­лицу За него тогда пору­чи­лись Свя­щен­ный собор и бояре, и князь осе­нью 1571 г. в каче­стве глав­но­го намест­ни­ка отпра­вил­ся в Нов­го­род84. У выніку пад­зей 1571 г. Іван Мсціслаўскі стра­ціў част­ку сваіх вялікіх ула­дан­няў. Гэта перш за ўсё адно­сіц­ца да зямель на поўд­ні краі­ны, на мяжы з Кры­мам. Пад­час след­ства, у чэрвені-ліпё­ні 1571 г. у Епі­фа­неўскі і Гарод­нен­скі ўез­ды, дзе раз­мяш­чалі­ся ўла­дан­ні Мсціслаўскіх, пры­бы­лі цар­скія піс­цы, якія склалі пад­ра­бяз­ны вопіс кан­фіс­ка­ва­най вот­чы­ны Мсціслаўска­га. У Епі­фані, якую князь І. Ф. Мсціслаўскі атры­маў неза­доў­га да 1565-1567 гг., ён сваім коштам пабу­да­ваў крэпас­ць з дубо­вы­мі сце­на­мі і тры­ма вежа­мі. У крэпас­ці была арты­ле­рыя, і яна ахоў­ва­ла­ся моц­ным гар­ні­зо­нам. Каля гора­да ста­я­лі дзве сла­ба­ды пешых і кон­ных страль­цоў (142 два­ры) і восем каза­чых сла­бод, у якіх было каля 700 два­роў. Уся­го ў Епі­фа­неўскім уезд­зе Мсціслаўс­ка­му нале­жа­ла 16 тысяч чвэр­цяў паш­ні і 40 тысяч чвер­цяў «дзіка­га поля»85. У Венеўскім уезд­зе Мсціслаўс­ка­му нале­жаў замак Гарад­зенск (Венеў). Яго засна­валь­ні­кам быў баярын І. В. Баль­шой Шара­ме­цьеў, аднак пас­ля таго як ён у 1564 г. тра­піў у цар­скую апа­лу, Іван ІУ у 1569-1570 гг. пера­даў Гарад­зенск разам з двар­цо­вай волас­цю Мсціслаўс­ка­му. У ім удзель­ны князь меў 100 страль­цоў і пуш­ка­роў з «наря­дом». У склад вот­чы­ны ўдзель­на­га кня­зя ўва­х­од­зіў пасад Гарад­зен­ска з 42 два­ра­мі сялян і 54 лаў­ка­мі. Каля гора­да князь меў невя­лікі пара­ха­вы завод, млын і завод па выра­бе цэг­лы. Акра­мя таго, тут І. Ф. Мсціслаўскі вало­даў яшчэ 10 тыся­ча­мі чвэр­цяў паш­ні86. Кан­фіска­цыя, вера­год­на, не закра­ну­ла асноў­най тэры­то­рыі Юхац­ка­га ўдзель­на­га княст­ва, якім вало­даў І. Ф. Мсціслаўскі. Згод­на з вопі­сам, склад­зе­ным у 1568-1569 гг., гэты ўдзел уклю­чаў у свой склад горад Юха­ць, 6 паго­стаў, 41 сяло і 646 вёсак87. У дад­зе­ным выпад­ку, вера­год­на, цар Іван ІV выка­наў пара­ду свай­го баць­кі адно­сна Мсціслаўска­га — «не всту­пать­ся» ва ўдзел, які надаў яшчэ Васіль IIІ кня­зю Фёда­ру Міхай­лаві­чу Мсціслаўс­ка­му, а так­са­ма ў тую част­ку вот­чы­ны, «что аз при­дал сыну его кня­зю Ива­ну»88.

Аднак і пас­ля апа­лы 157] г. князь Іван Фёда­равіч Мсціслаўскі пра­ця­г­ваў пры­ма­ць акты­ў­ны ўдзел ва ўсіх вай­с­ко­вых апе­ра­цы­ях рус­кай арміі. Зимой 1572 г. в похо­де под Пай­ду в Ливо­нию отме­чен пер­вым сре­ди сопро­вож­дав­ших царя бояр. В похо­де в Ливо­нию в вой­ске зани­мал пост вто­ро­го вое­во­ды боль­шо­го пол­ка. В янва­ре 1572 г. вел пере­го­во­ры со швед­ски­ми посла­ми. В мар­те 1572 г. от его лица состав­ле­на гра­мо­та швед­ско­му коро­лю с прось­бой отпра­вить боль­ших послов для пере­го­во­ров.89. Осе­нью 1573 г. назван сре­ди бояр в Муро­ме перед нача­лом похо­да на казан­ские места. В 1573 г., по обви­не­нию в сно­ше­ни­ях с крым­ским ханом, был аре­сто­ван и вско­ре после пыток умер дядя вто­рой жены кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча — кн. М. И. Воро­тын­ский. Через несколь­ко меся­цев после это­го «под­твер­жде­ние» изме­нам кня­зя Ива­на полу­че­но было в рас­спро­се несколь­ких слуг само­го кн. Мсти­слав­ско­го, и имя его упо­ми­на­лось в одном ряду с име­на­ми «измен­ни­ков» Воро­тын­ско­го и Шере­ме­те­ва. В янва­ре 1576 г. участ­во­вал в пере­го­во­рах с импер­ским посла­ми в Можай­ске90. В 1575/76 г., сен­тяб­ре 1577 г. коман­до­вал боль­шим пол­ком в Сер­пу­хо­ве. В янва­ре 1578 г. отправ­лен во гла­ве вой­ска в немец­кий поход. В фев­ра­ле 1580 г. воз­гла­вил боль­шой полк в Сер­пу­хо­ве. В сен­тяб­ре 1579 г. вто­рой вое­во­да боль­шо­го пол­ка на Воло­ке. Пад­час пер­шай кам­паніі (1579 г.) кара­ля Стэфа­на Бато­рыя Іван Фёда­равіч Мсціслаўскі разам з Сімяо­нам Бек­бу­ла­таві­чам узна­чаль­ваў вялікі полк — быў галоў­на­ка­ман­ду­ю­чым рус­кай арміі. Таму пас­ля захо­пу Полац­ка вой­ска­мі ВКЛ на кня­зя Іва­на Фёда­раві­ча Мсціслаўска­га абру­шы­ў­ся цар­скі гнеў. Іван ІV нага­даў галоў­на­му земска­му ваяво­ду пра яго літоўс­кае паход­жанне і абві­на­ва­ціў у здрад­ніц­кіх помыс­лах: «Ты, ста­рый пёс, — казаў цар Мсціслаўс­ка­му — до сих пор насы­щен литов­ским духом; ты мнё гово­рил, что­бы я выслал тебя с мой­ми сыно­вья­ми в Полоцк для про­ти­во­дей­ствия поль­ско­му коро­лю. Ясно мне твоё ковар­ство, так как ты наме­ре­вал­ся стать веро­лом­ным и под­верг­нуть край­ней опас­но­сти моих сыно­вей». Пас­ля гэта­га Іван ІУ пачаў біць пер­ша­га баяры­на думы, па- куль у яго руцэ не зла­ма­ла­ся пал­ка91. Свед­чан­нем гэтай пра­цяг­лай апа­лы з’яўляецца і той факт, што І. Ф. Мсціслаўскі ў 1580 г. не быў запро­ша­ны на вя- сел­ле цара з Мары­яй Нагой92. Пас­ля чар­го­вай няў­да­лай кам­паніі на захад­зе, калі рус­кія вой­скі былі выму­ша­ны зда­ць Вялікія Лукі, цар хут­ка знай­шоў віна­ва­та­га і зноў назваў імя галоў­на­га кіраўніка земшчы­ны. Хма­ры згу­с­цілі­ся над гало­ва­мі Мсціслаўскіх. Князь І. Ф. Мсціслаўскі і яго сыны бая­ры Фёдар і Васіль саз­налі­ся ў тым, што перад царом «во мно­гих винах про­сту­пи­ли» і «за свой вины били челом прео­све­шен­ным Део­ни­сьем мит­ро­по­ли­том». Мсціслаўскія пад пры­ся­гаю абя- цалі цару не ад’язджаць да кара­ля Стэфа­на Бато­рыя, а так­са­ма і «гора­да ника­ко­го не зда­ти», абя­ца­лі быць вер­ны­мі цару і яго дзе­цям, «слу­жить и их зем­лям пря­ми­ти во всем в прав­ду, безо вся­кие хит­ро­сти» і «и лиха и изме­ны нико­то­рые не учи­ни­ти»93. В фев­ра­ле 1581 г. рас­смат­ри­вал чело­би­тье Ива­на Колы­че­ва на Вла­ди­ми­ра Ростов­ско­го, в июле 1581 г. кня­зя Миха­и­ла Одо­ев­ско­го на кня­зя Васи­лия Шуй­ско­го. В нояб­ре 1583 г. с бояра­ми по при­ка­зу царя Ива­на IV отпра­вил вой­ско в зим­ний поход на Казань. В фев­ра­ле 1585 г. во вре­мя при­е­ма литов­ско­го посла Лука­ша Сапе­ги сидел в боль­шой лав­ке.

Памі­ра­ю­чы, цар Іван ІУ, які добра разу­меў здоль­на­сці свай­го сла­бо­га на розум сына кня­зя Фёда­ра ў кіра­ван­ні дзяр­жа­вай, даве­рыў яго на папяч­энне рэгенц­ка­га саве­та. Кіраўніком саве­та стаў удзель­ны князь і пер­шы зем­скі бая- рын думы Іван Фёда­равіч Мсціслаўскі. Чле­на­мі саве­та былі «два­ра­вы» баярын князь І. П. Шуй­скі, зем­скі баярын Н. Р. Юр’еў і «два­ро­вы» аруж­нічы Б. Я. Бель­скі94. Акра­мя сла­бас­ці розу­му цара Фёда­ра перад цар­скім домам ста­я­ла яшчэ і дру­гая праб­ле­ма. У цара Фёда­ра з-за бяс­плод­на­сці яго жон­кі Іры­ны Гаду­но­вай не было нашчад­каў, Гэта пагра­жа­ла спы­нен­нем дына­стыі, што непа­коі­ла Баяр­скую думу і яе кіраўнікоў. Князь Іван Мсціслаўскі як гала­ва рэгенц­ка­га саве­та рас­па­чаў бара­ць­бу з Бары­сам Гаду­но­вым за тое, каб раз­вес­ці цара Фёда­ра з Іры­най Гаду­но­вай і ажані­ць яго са сва­ёй дач­кой Іры­най. Аднак гэта бара­ць­ба ў 1584 г. закон­чы­ла­ся для кня­зя Іва­на Фёда­раві­ча пара­зай. Па Мас­кве пачалі рас­паў­сюдж­вац­ца плёт­кі, быц­цам бы рэгент збіраў­ся запрасі­ць Б. Ф. Гаду­но­ва да сябе ў дом і забі­ць яго там пад­час піру95. Пер­шы баярын краі­ны быў выму­ша­ны склас­ці рэгенц­кія паў­на­моцт­вы і з’ехаць у мана­стыр. Князь И. Ф. Мсти­слав­ский насиль­но постри­жен в мона­хи под име­нем Иоси­фа в 1585 г. в Кирил­ло-Бело­зер­ском мона­сты­ре. Перад паст­ры­ж­эн­нем у мана­хі яму даз­волілі пае­ха­ць на бага­мол­ле ў Сала­вец­кі мана­стыр (23 ліпе­ня 1585 г.). Толь­кі пас­ля гэта­га ён пае­хаў на Бела­во­зе­ра ў Кіры­лаў мана­стыр, дзе і паст­рыг­ся пад імем стар­ца Іоны. У мана­сты­ры князь Іван Фёда­равіч пра­жыў яшчэ 7 гадоў і памёр 7 мая 1593 г.96.

Пис­ка­рев­ский лето­пи­сец, соста­ви­тель кото­ро­го, воз­мож­но, исполь­зо­вал источ­ни­ки, близ­кие к семей­ству Мсти­слав­ских, сооб­ща­ет о смер­ти И. Ф.Мстиславского в 1592/93 г., тело кото­ро­го его сын — Ф.И.Мстиславский — захо­ро­не­нил в Симо­но­ве — родо­вой усы­паль­ни­це кня­зей Мсти­слав­ских97. На смерть И. Ф.Мстиславского 7 мая 1593 г. ука­зы­ва­ет Вклад­ная и Кор­мо­вая кни­га Симо­но­ва мона­сты­ря98.

Зем­ле­вла­де­ние. В 1551-1554 гг. за ним в вот­чине быв­шее вла­де­ние Ива­на Ива­но­ви­ча Доро­го­буж­ско­го село Бели с дерев­ня­ми и почин­ка­ми (соха с тре­тью сохою)99. 2 декаб­ря 1550 г. полу­чил от царя Ива­на Васи­лье­ви­ча жало­ван­ную под­твер­ди­тель­ную, дан­ную и несу­ди­мую гра­мо­ту на дерев­ню Гор­ки с дерев­ня­ми (быв­шее поме­стье Бун­до­вых), села Николь­ское, Сло­бо­ди­ще и Николь­ское Новое с дерев­ня­ми (ранее они при­над­ле­жа­ли в поме­стье Федо­ру Ворон­цо­ву) в Чере­мош­ской воло­сти Яро­слав­ско­го уез­да, села Куша­ли­но, Бели и Пого­ре­ли­цы с дерев­ня­ми (ранее они при­над­ле­жа­ли кня­гине Ирине Оси­фовне Доро­го­буж­ской) в Твер­ском уез­де, село двор­цо­вое Ильин­ское с дерев­ня­ми в Кашин­ском уез­де и село Быко­во с дерев­ня­ми (ранее при­над­ле­жа­ло в поме­стье его тет­ке кня­гине Наста­сье, жене кня­зя В. В. Шуй­ско­го) в Ополь­ском стане Суз­даль­ско­го уез­да. Раз­мер вот­чи­ны толь­ко в Чере­мош­ской воло­сти 5 сох100. По духов­ной гра­мо­те 1572 г. царь Иван Гроз­ный село Быко­во в Суз­даль­ском уез­де пере­дал сво­е­му сыну Федо­ру101. К декаб­рю 1550 г. полу­чил села Николь­ское, Сло­бо­ди­ще и Николь­ское Новое с дерев­ня­ми в Чере­мош­ской воло­сти Яро­слав­ско­го уез­да, села Куша­ли­но, Бели и Пого­ре­ли­цы с дерев­ня­ми в Твер­ском уез­де, село Илин­ское с дерев­ня­ми в Кашин­ском уез­де и село Быко­во с дерев­ня­ми в Ополь­ском стане Суз­даль­ско­го уез­да102. В 1567-1569 гг. в воло­сти Юхо­ти Яро­слав­ско­го уез­да за ним вот­чи­на село Оки­фе­ев­ское на р. Юхти с дерев­ня­ми, в Сло­бо­ди­щской воло­сти села Николь­ское, Чебу­ко­во с дерев­ня­ми103. До сен­тяб­ря 1582 г. вла­дел со сво­и­ми детьми Федо­ром и Васи­ли­ем вот­чи­ной дерев­ней Новое Кост­ро­во на р. Суме и дерев­ней Иво­нин­ское в Кле­ков­ском стане Вла­ди­мир­ско­го уез­да в 36 чет­вер­тей зем­ли и дерев­ней Петря­е­вой (Муру­го­вой) и почин­ком Онтю­шо­вым на р. Гли­ни­це в Лист­вен­ском стане Вла­ди­мир­ско­го уез­да в 30 чет­вер­тей104. К 1580/1581 г. вла­дел с сыно­вья­ми Федо­ром и Васи­ли­ем поме­стьем (око­ло 80 ч. зем­ли) в Сугод­ском стане Вла­ди­мир­ско­го уез­да105. В 1580-1582 гг. в Пудиц­кой воло­сти Кашин­ско­го уез­да за ним было село Ильин­ское с кня­жим дво­ром, 84 дерев­ни и почи­нок (810 чет­вер­тей в поле), 91 пустошь (1159 четей), 14 дере­вень рыбо­лов­ных на Оса­но­ве озе­ре (59 чет­вер­тей) и новые куп­ли вот­чи­ны село Ману­ил­ко­во и 5 пусто­шей, село Васи­льев­ское и 3 пусто­ши (151 чет­верть) и 4 цер­ков­ных дерев­ни села Ильин­ско­го (26 четей). Все­го за ним 2205 чет­вер­тей зем­ли. После смер­ти кня­зя Ива­на его вот­чи­на пере­шла к его сыну кн. Федо­ру Ива­но­ви­чу, а когда он умер в 1621/1622 г., то пере­дал вот­чи­ну отца село Ильин­ское с дерев­ня­ми и пусто­ша­ми сво­ей сест­ре ста­ри­це княжне Ирине Ива­новне106. Село Ильин­ское с 35 дерев­ня­ми и 146 пусто­ша­ми (2230 чет­вр­тей зем­ли) затем пере­шло к его сыну кня­зю Ф. И. Мсти­слав­ско­му, а после к его сест­ре кня­гине Ирине107. В июне 1556 г. за ним упо­ми­на­ет­ся Быков­ская волость на гра­ни­це Вла­ди­мир­ско­го и Суз­даль­ско­го уез­дов108. В 1571/1572 г. имел дво­ры в г. Вене­ве и в г. Епи­фане, и круп­ную вот­чи­ну в Венев­ском уез­де109. В Яро­слав­ском уез­де в Чере­мош­ской воло­сти за кня­зем Федо­ром Ива­но­гви­чем Мсти­слав­ским в вот­чине было сель­цо Ильин­ское с 76 дерев­ня­ми, 11 почин­ка­ми, 36 пусто­ша­ми (1793 чет­вер­ти), кото­рую он в 1620/1621 г. дал Симо­но­ву мона­сты­рю110. За кня­зем И. Ф. Мсти­слав­ским во Вла­ди­мир­ском уез­де была волость Быков­ская111. За кня­зем И. Ф. Мсти­слав­ским в вот­чине в Городц­ком стане Углич­ско­го уез­да была Сло­бод­ка Голу­зи­на с 76 пусто­ша­ми (1396 чет­вер­тей доб­рой зем­ли), 4 пусто­ши села Золо­то­ру­чья (54 чет­вер­ти доб­рой зем­ли)112. За кня­зем Ф. И. Мсти­слав­ским была в Пудиц­ком стане Кашин­ско­го уез­да вот­чи­на село Ильин­ское113. В 1627-1629 гг. за ста­ри­цей кня­ги­ней Ири­ной Ива­нов­ной быв­шая вот­чи­на ее бра­та кня­зя Ф. И. Мсти­слав­ско­го в Пудиц­ком стане Кашин­ско­го уез­да село Ильин­ское с 37 дерев­ня­ми, 149 пусто­ша­ми (2301 чет­вер­тей сред­ней зем­ли)114. В 1627-1628 гг. в Галиц­ком уез­де за женой кня­зя Ф. И. Мсти­слав­ско­го кня­ги­ней Ори­ной вот­чи­на три села, 6 при­сел­ков, 446 дере­вень, 50 почин­ков, 24 пусто­ши (2918 чет­вер­тей доб­рой зем­ли)115. В 1547-1550 гг. кня­зю И. Ф. Мсти­слав­ско­му с 76 пусто­ша­ми в Углич­ском уез­де, была пожа­ло­ва­на сло­бод­ка Голу­зи­но, а затем вме­сто нее вот­чи­на в воло­сти Черм­хе Яро­слав­ско­го уез­да. В 1620/1621 г. князь Ф. И. Мсти­слав­ский в Чере­мош­ской воло­сти Яро­слав­ско­го уез­да дал Симо­но­ву мона­сты­рю вот­чи­ну сель­цо Ильин­ское с 76 дерев­ня­ми, 11 почин­ка­ми, 36 пусто­ша­ми (1793 чет­вер­ти)116.

Душе­при­каз­чик в духов­ной кн. М. И. Воро­тын­ско­го в июле 1566 г.117.

27 мая 1551 г. князь И. Ф. Мсти­слав­ский дал Тро­и­це-Сер­ги­е­ву мона­сты­рю 50 руб. 8 фев­ра­ля 1574 г. дал по жене кня­гине ино­ке Ната­лье 20 руб. В 1581/1582 г. дал по кня­зе Васи­лии Ива­но­ви­че 100 руб. В 1592/1593 г. князь Федор Ива­но­вич Мсти­слав­ский дал по сво­е­му отце кня­зе И. Ф. Мсти­слав­ском 50 руб. и по себе 50 руб.118. Корм по нему, в ино­че­стве Иоси­фе, 13 янва­ря, и по его сыне кня­зе Васи­лии. По нему дано Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 200 руб.119. Князь Федор Ива­но­вич Мсти­слав­ский дал Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю по отце кня­зе Иване, в ино­че­стве Иоси­фе, 50 руб. Сам князь И. Ф. Мсти­слав­ский дал 50 руб. оби­те­ли. Упо­ми­на­ет­ся быв­шая вот­чи­на кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча село Наким­ре. Ука­за­но, что князь Ф. И. Мсти­слав­ский умер 1 фев­ра­ля 1622 г.120. Князь И. Ф. Мсти­слав­ский в мае 1582 г. дал Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­му мона­сты­рю по сыне кня­зе Васи­лии 150 руб. Его сын князь Федор дал по отце 50 руб.121. Сде­лал мно­го вкла­дов в Симо­нов мона­стырь на общую сум­му в 230 руб­лей. Все­го кня­зья Федор с сыном Ива­ном дали мона­сты­рю 1250 руб. 26 янва­ря 1621 г. князь Ф. И. Мсти­слав­ский дал по себе и сво­их роди­те­лей в Симо­нов мона­стырь в Чере­мош­ской воло­сти Яро­слав­ско­го уез­да погост Сте­ре­тен­ский на р. Черем­хе с дерев­ня­ми и погост Ильин­ский с дерев­ня­ми на р. Черем­хе. Вот­чи­на на р. Черем­хе была пожа­ло­ва­на кня­зю И. Ф. Мсти­слав­ско­му царем Ива­ном Гроз­ным 2 декаб­ря 1550 г.122. В мае 1606 г. ста­ри­ца кня­ги­ня Алек­сандра, дочь кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го, дала Кирил­ло-Бело­зер­ско­му мона­сты­рю 50 руб.123. Имел намест­ни­чий двор в Вели­ком Нов­го­ро­де124.

Иван Федо­ро­вич был женат два­жды, и пер­вым бра­ком — на Ирине, доче­ри кн. Алек­сандра Бори­со­ви­ча Гор­ба­то­го-Суз­даль­ско­го и Ана­ста­сии Пет­ров­ны Голо­ви­ной125. Сва­дьба состо­я­лась в февра­ле 1547 г., «на мясо­еде», как сле­ду­ет из гра­мо­ты Ива­на Гроз­но­го кн. А. Б. Гор­ба­то­му-Суз­даль­ско­му, в кото­рой кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча царь назы­ва­ет сво­им пле­мян­ни­ком126. Вто­рым бра­ком он женил­ся на Ана­ста­сии, доче­ри бояри­на кн. Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Воро­тын­ско­го и княж­ны Анны Телеп­не­вой-Обо­лен­ской127. Сест­ра его пер­вой супру­ги, Евдо­кия,128. после июня 1552 г. ста­ла женой Ники­ты Рома­новича Заха­рьи­на-Юрье­ва129.

Жена 1: II.1547, КНЖ. ИРИ­НА АЛЕК­САН­ДРОВ­НА ГОР­БА­ТАЯ ШУЙ­СКАЯ (†6.VIII.1566) дочь кн. Алек­сандра Бори­со­ви­ча Гор­ба­то­го-Суз­даль­ско­го и Ана­ста­сии Пет­ров­ны Голо­ви­ной. Над­пись на над­гроб­ном камне пер­вой жены кн. Ива­на Федо­ро­ви­ча, похо­ро­нен­ной в Симо­но­вом монасты­ре, дати­ру­ет ее смерть 6 авгу­ста 1566 г. (7074 г.), «на пре­об­ра­же­ние
Гос­подне»130.

Жена 2: КНЖ. АНА­СТА­СИЯ (ИН. НАТА­ЛИЯ) ВЛА­ДИ­МИ­РОВ­НА ВОРО­ТЫН­СКАЯ, дочь бояри­на кн. Вла­ди­ми­ра Ива­но­ви­ча Воро­тын­ско­го и княж­ны Анны Телеп­не­вой-Обо­лен­ской. со вто­рой супру­гой, оче­вид­но, сле­ду­ет отож­де­ствитъ «ино­ку Ната­лью» — «кня­ги­ню ево», по кото­рой 8 фев­ра­ля 1574 г. кн. Иван дал вклад в 20 р. к Тро­и­це131.

IX генерація

18/17. ФЕДІР ІВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ († 12.02.1622)

сын И.Ф. Мсти­слав­ско­го; мос­ков­ский госу­дар­ствен­ный и во­енный дея­тель, боя­рин (1576), круп­ней­ший зем­ле­вла­де­лец Мос­ков­ско­го госу­дар­ства кон­ца XVI — нача­ла XVII века (в 1613 году ему при­над­ле­жа­ло свы­ше 35,6 тысяч га)132. З його смер­тю рід князів Мсти­славсь­ких обі­рвав­ся.

Заславские и Мстиславские II линия
Князь Федір Іва­но­вич Мсти­славсь­кий: печат­ка від 1611 р.:

Фор­ми­ро­ва­ние лич­но­сти Мсти­слав­ско­го про­хо­ди­ло в го­ды оп­рич­ни­ны, ког­да по­гиб­ли мно­гие его род­ст­вен­ни­ки. Начи­ная служ­бу в та­ких ус­ло­ви­ях, Мсти­слав­ский впо­след­ст­вии стре­мил­ся со­хранять ос­то­рож­ность и из­бе­гать уча­стия в по­ли­тическихонф­лик­тах. С 1576 года крав­чий. Уча­ст­ник Ли­вон­ской вой­ны 1558-1583 годов: 2-й вое­во­да боль­шо­го пол­ка в не­удач­ном по­хо­де на Ре­вель (1576), 1-й вое­во­да пе­ре­до­во­го пол­ка в цар­ском по­хо­де в Нов­го­род, а за­тем в Ли­во­нию (1577), 1-й вое­во­да пол­ка пра­вой ру­ки в по­хо­де на Вен­ден (1577)133, со­про­во­ж­дал ца­ря в по­хо­де к Нов­го­ро­ду (1579; его даль­ней­шее про­дол­же­ние в Ли­во­нию не со­стоя­лось); в 1580 году от­прав­лен вме­сте с кня­зем А.П. Ку­ра­ки­ным со­би­рать си­лы в Во­ло­ке (Лам­ском), в 1581 году вме­сте с кня­зем Р.А. Тю­мен­ским со­би­рал вой­ска в Рже­ве, а за­тем вме­сте с И.В. Го­ду­но­вым и М.А. Без­ни­ным в Торж­ке.

Не­смот­ря на опа­лу от­ца (1585), со­хра­нил своё вы­со­кое по­ло­же­ние при дво­ре; ве­ро­ят­но, но­ми­наль­ный гла­ва Бо­яр­ской ду­мы (с 1586 года). Ко­ман­до­вал рус­ски­ми си­ла­ми, одер­жав­шими по­бе­ду ле­том 1591 года над крым­ским вой­ском ха­на Га­­зи-Ги­рея II. Под­верг­ся крат­ко­вре­мен­ной опа­ле из-за то­го, что в сво­ей ре­ля­ции ца­рю Фё­до­ру Ива­но­ви­чу о по­бе­де за­был пред­ста­вить Б.Ф. Го­ду­но­ва к на­гра­де. От­но­ше­ния ме­ж­ду Мсти­слав­ским и фак­ти­че­ским пра­ви­те­лем стра­ны скла­ды­ва­лись не­про­сто. По сви­де­тель­ст­ву И. Мас­сы, Б.Ф. Го­ду­нов до вступ­ле­ния на пре­стол не­од­но­крат­но изъ­яв­лял же­ла­ние вы­дать за Мсти­слав­ско­го свою дочь Ксе­нию Бо­ри­сов­ну, но, став ца­рём, не толь­ко от­ка­зал­ся от этой идеи, но пре­пят­ст­во­вал вто­ро­му бра­ку Мсти­слав­ско­го, что­бы ис­клю­чить по­яв­ле­ние у не­го на­след­ни­ков. Воз­мож­но, впро­чем, что Мас­са не­вер­но ис­тол­ко­вал слу­хи, и речь шла о бра­ке Мст­слав­ско­го с до­че­рью близ­ко­го к Го­ду­но­ву кня­зя И.М. Глин­ско­го (из ро­да Глин­ских; о про­ек­те та­ко­го сою­за со­хра­ни­лась за­пись в Го­ли­цын­ской ро­до­слов­ной кни­ге).

В прав­ле­ние Бо­ри­са Го­ду­но­ва (1598-1605 годы) со­хра­нил пер­вен­ст­во в Бо­яр­ской ду­ме. По­сле по­яв­ле­ния в пре­де­лах Рус­ско­го госу­дар­ства войск Лже­дмит­рия I Мсти­слав­ский (вме­сте с кня­зем А.А. Те­ля­тев­ским) воз­гла­вил боль­шой полк, став фак­ти­че­ским глав­но­ко­мандующем рус­ских войск. Не­смот­ря на тя­жё­лые ра­не­ния, по­лу­чен­ные в про­иг­ран­ном са­мо­зван­цу сра­же­нии под Нов­­го­ро­­дом-Се­вер­ским 21.12.1604 года, Мсти­слав­ский про­дол­жил уча­ст­во­вать в во­енных дей­ст­ви­ях, и 21.01.1605 года вой­ска (уси­лен­ные при­шед­ши­ми из Мо­ск­вы от­ря­да­ми под ко­манд. кня­зя Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го) под его ко­ман­до­ва­ни­ем раз­би­ли в бит­ве при До­б­ры­ни­чах ар­мию Лже­дмит­рия I.

По­сле смер­ти Бо­ри­са Го­ду­но­ва [13.04.1605 года] был на­прав­лен чле­на­ми Бо­яр­ской ду­мы во гла­ве мос­ков­ской де­лега­ции к Лже­дмит­рию I в Сер­пу­хов. При но­вом ца­ре со­хра­нил своё по­ло­жение при дво­ре, по­лу­чил в дар ста­рый двор Бо­ри­са Го­ду­но­ва в Мо­ск­ве и по­зво­ле­ние же­нить­ся вто­рым бра­ком на Пра­ско­вье Ива­нов­не На­гой (? — октябрь 1613 года) — двою­род­ной пле­мян­ни­це ца­ри­цы М.Ф. На­гой. На свадь­бе Лже­дмит­рия I и М. Мни­шек [08.05.1606 года] вы­сту­пил в ро­ли по­са­жё­но­го от­ца.

Весь­ма по­ка­за­тель­но, что свадь­ба Мсти­слав­ско­го со­стоя­лась прак­ти­че­ски од­но­вре­мен­но со свадь­бой са­мо­го Лже­дмит­рия I, что до­лж­но бы­ло на­пом­нить си­туа­цию с близ­ки­ми по вре­ме­ни свадь­ба­ми ца­ря Ива­на IV Ва­силь­е­ви­ча Гроз­но­го и кня­зя И.Ф. Мсти­слав­ско­го в 1547 году. По­сле свер­же­ния Лже­дмит­рия I со­хра­нил свой вы­со­кий ста­тус при дво­ре ца­ря Ва­си­лия Ива­но­ви­ча Шуй­ско­го. В 1607 году, во вре­мя Бо­лот­ни­ко­ва вос­ста­ния 1606-1607 годов, от­прав­лен вме­сте с кня­зем М.В. Ско­­пи­­ным-Шуй­­ским и кня­зем Б.П. Та­те­вым для оса­ды за­ня­той вос­став­ши­ми Ка­лу­ги, од­на­ко она ока­за­лась не­удач­ной, и вое­во­ды бы­ли вы­ну­ж­де­ны отой­ти к Сер­пухо­ву. На свадь­бе ца­ря с княж­ной М.П. Буй­­­но­­со­вой-Рос­то­в­ской [17.01.1608 года] за­ни­мал ме­сто ты­сяц­ко­го. Вес­ной 1609 года воз­глав­лял го­су­да­рев полк у Ни­кит­ских во­рот в Мо­ск­ве в ожи­да­нии под­хо­да сил Лже­дмит­рия II.

По­сле низ­ло­же­ния Ва­си­лия Шуй­ско­го, как стар­ший боя­рин Ду­мы, ока­зал­ся во гла­ве «Се­ми­бо­яр­щи­ны». Под­дер­жал кан­ди­да­ту­ру поль­ско­го ко­ро­ле­ви­ча Вла­ди­сла­ва (впо­след­ст­вии польск. ко­роль Вла­ди­слав IV) и 17.08.1610 года пер­вым под­пи­сал до­го­вор с гет­ма­ном С. Жол­кев­ским об из­бра­нии ко­ро­ле­ви­ча (при со­блю­де­нии оп­ре­де­лён­ных ус­ло­вий) на рус­ский пре­стол. В октяб­ре 1610 года по­лу­чил от ко­ро­ля Си­гиз­мун­да III ти­тул ко­ню­ше­го и на­чал име­но­вать­ся в до­ку­мен­тах «на­ме­ст­ни­ком вла­ди­мир­ским».

На пра­ця­гу 1611 г. князь Фёдар Іва­навіч Мсціслаўскі нічым асаб­лі­ва не вылу­чаў­ся і яго акты­ў­на­сць у палітыч­най бара­ць­бе не была заў­ва­жа­на. У гэты ж год ён са зго­ды кара­ля Жыгі­мон­та Вазы змяніў свой фаміль­ны герб. Калі раней фаміль­ным гер­бам кня­зёў Мес­ціслаўскіх была «Паго­ня», то зараз гер­бам Мсціслаўскіх стаў кара­на­ва­ны леў, павер­ну­ты ў левы бок, з над­пі­сам «Fedor Dei Gratis Mstislavis» (мал. ). Вера­год­на, менавіта з гэта­га гер­ба вяд­зе свой пач­а­так пячат­ка Мсціслаўска­га княст­ва, пазна­ча- ная на вялі­кай пячат­цы Расій­с­кай імпе­рыі134. Вплоть до ос­во­бо­ж­де­ния Мо­ск­вы си­ла­ми Вто­ро­го опол­че­ния 1611-1612 годов ос­та­вал­ся в го­ро­де, пе­ре­жил го­лод и оса­ду, в хо­де ко­то­рой осе­нью 1612 года его двор под­верг­ся на­па­де­нию ма­ро­дё­ров из чис­ла ин­тер­вен­тов, а сам Мсти­слав­ский, пы­та­ясь ос­та­но­вить их, по­лу­чил тя­жё­лые ра­не­ния в го­ло­ву.

По­сле ос­во­бо­ж­де­ния Мо­ск­вы князь Фёдар Міхай­лавіч Мсціслаўскі і яго сяб­ры, якім было няз­руч­на зна­ход­зіц­ца побач з ваяво­да­мі, што пры­малі ўдзел у бара­ць­бе з Рэч­чу Пас­палітай, з’ехалі з Мас­к­вы. Мсти­слав­ский уе­хал в од­ну из сво­их вот­чин.
7 люта­га 1613 г. папяр­эдне быў абра­ны на мас­коўскі трон Міхаіл Фёда­равіч Рама­наў. Але з-за адсут­на­сці ў Мас­кяе на той час прад­стаўнікоў знат­ных родаў і нека­то­рых гара­доў сабор на пра­ця­гу двух тыд­няў не мог пры­ня­ць кан­чат­ко­вае раш­энне пра абранне цара. Толь­кі пас­ля таго як вяр­нулі­ся ў Мас­к­ву Ф. І. Мсціслаўскі са сваі­мі паплеч­ні­ка­мі, пры­ехалі прад­стаўнікі іншых гара­доў, 21 люта­га 1613 г. адзі­на­га­лос­на рус­кім царом быў абра­ны Міхаіл Фёда­равіч Рама­наў. Ф. І. Мсціслаўскі пас­ля гэта­га спа­кой­на жыў да сва­ёй смер­ці, зай­ма­ю­чы, як і раней, паса­ду пер­ша­га баяры­на думы, Пас­ля абран­ня Міхаі­ла Рама­на­ва на цар­скі стол князь Фёдар Іва­навіч да мая 1613 г. пра­ця­г­ваў узна­чаль­ва­ць часо­вы урад Рус­ка­га цар­ства. Нават пад­час вян­чан­ня Міхаі­ла Рама­на­ва на цар­ства 11.07.1613 года князь Фёдар асы­паў цара гра­шы­ма, калі той выход­зіў з крам­лёўска­га сабо­ра135. Со­хра­няя вы­со­кое по­ло­же­ние при дво­ре, не­од­но­крат­но при­сут­ст­во­вал на ди­пло­ма­тич. при­ё­мах. В 1619 году вме­сте с боя­ри­ном И.Н. Ро­ма­но­вым ез­дил «с дво­ря­на­ми и столь­ни­ка­ми» в Зве­ни­го­род для встре­чи воз­вра­щав­ше­го­ся из польск. пле­на пат­ри­ар­ха Фи­ла­ре­та. няг­лед­зячы на пазі­цыю, якую зай­маў Фёдар Мсціслаўскі пад- час сму­ты, новы цар Міхаіл Рама­наў неад­на­ра­зо­ва нада­ваў яму новыя маё­мас­ці, і напяр­э­дад­ні сва­ёй смер­ці князь Фёдар Іва­навіч быў адным з най­буй­ней- шых феада­лаў Рус­ка­га цар­ства. Так, толь­кі ў Галіц­кім уезд­зе яму нале­жалі З сялы, 6 пры­сёл­каў, 13 паго­стаў, 446 вёсак, 50 пачын­каў, 24 пуста­шы, 16 зай­міш- чаў і звыш за 6500 дзе­ся­ці­наў зям­лі. Вало­дан­ні кня­зя Ф. І. Мсціслаўска­га па р. Вят­лу­га і яе пры­то­ках — рэках Фер­да­са, Хлыш­чоўка, Упа­мін­ка, Нуж­на і іншых на поўнач і на паў­ноч­ны захад ад г. Вят­лу­гі рас­пас­ціралі­ся больш чым на 100 вёр­стау136.

Памёр Фёдар Іва­навіч Мсціслаўскі 19 люта­га 1622 г.137. Был по­хо­ро­нен в ро­до­вой оби­те­ли — мос­ков­ском Си­мо­но­вом мона­сты­ре; с его смер­тью род кня­зей Мсти­слав­ских по муж­ской ли­нии пре­сёк­ся.

ЖЕНА 1-я: КНЖ. УЛЬЯ­НИЯ ПЕТ­РОВ­НА ХОЛМ­СКАЯ (†6.IV.1586)138, дочь кн. Пет­ра Андре­еви­ча Холм­ско­го и княж­ны Ани­сьи Васи­льев­ны Сереб­ря­ной-Щепи­ной139. Кн. Петр Андре­евич про­ис­хо­дил из рода твер­ских кня­зей и по баб­ке сво­ей (княжне Фе­одосии, доче­ри Ива­на III) был свя­зан с пра­вя­щим домом.140. 6 апре­ля 1586 г., на память пре­по­доб­но­го пат­ри­ар­ха Евти­хия, кн. Улья­ния Пет­ров­на уми­ра­ет141.

ЖЕНА 2-я: ПРА­СКО­ВЬЯ ИВА­НОВ­НА НА­ГАЯ (? — † X.1613), дочь Ива­на Семе­но­ви­ча Наго­го и Мамел­фы Ильи­нич­ны Хло­по­вой, род­ствен­ни­цы буду­щей печаль­но извест­ной «цар­ской неве­сты»142. Жак Мар­же­рет пишет, что кн. Мсти­слав­ский женил­ся на двою­родной сест­ре «назван­но­го импе­ра­то­ра», т. е. Лже­д­мит­рия I. Брак этот, оче­вид­но, имел место меж­ду авгу­стом 1605 г. (сра­зу после вступ­ле­ния само­зван­ца в сто­ли­цу) и апре­лем 1606 г. (так как уже 8 мая в источ­ни­ках упо­ми­на­ет­ся новая кня­ги­ня Мсти­слав­ская). Супру­гой кня­зя ста­ла Прас­ко­вья Ива­нов­на Нагая, как поз­во­ля­ет уста­но­вить Ермо­лин­ский лето­пи­сец, тро­ю­род­ная пле­мян­ни­ца Марии Нагой. Ее бра­тья, Алек­сей и Васи­лий, были бездет­ны, а сест­ра Анна ста­ла супру­гой кн. В. Я. Суле­шо­ва. Дата смер­ти Прас­ко­вьи Ива­нов­ны извест­на из поме­ты в руко­писном сбор­ни­ке из собра­ния РНБ — это октябрь 1613 г.143.

ЖЕНА 3-я: КНЖ. ДОМ­НИ­КИЯ (ИН. ИРИ­НА) ТЕМ­КИ­НА-РОСТОВ­СКАЯ (†1630), дочь кн. Миха­и­ла Гри­го­рье­ви­ча и не извест­ной по фами­лии Анны (ино­ки­ни Ани­сьи)144. В пере­чис­ле­нии вкла­дов на помин души, кото­рые ее муж дела­ет неза­дол­го до сво­ей кон­чи­ны, она име­ну­ет­ся кня­ги­ней Дом­ни­кой (Дом­ни­ке­ей)145. При­ня­ла после его смер­ти схи­му под име­нем Ири­ны, и сконча­лась 7 июля 1630 года, на память пре­по­доб­но­го Фомы146. В Двор­цо­вых раз­ря­дах она будет име­но­вать­ся Ири­ной Михай­лов­ной147. Как Ири­на она дает денеж­ные вкла­ды по мате­ри и по мужу в раз­лич­ные мона­сты­ри148, одна­ко в над­пи­си на пелене «Бого­ма­терь Оди­гит­рия», кото­рую кня­ги­ня по обе­ту вкла­ды­ва­ет в 1630 г. в мос­ков­ский Воз­не­сен­ский мона­стырь, она пока­за­на как «боꙗри­на кн҃зꙗ Ѳедо­ра Ива­но­ви­ча Мстисло(в)ско(г) кн҃гини До(м)ника Миха(и)ло(в)на»149. В ту же пору она пишет заве­ща­ние, назы­вая себя кня­ги­ней Ири­ной Михай­лов­ной150, на над­гроб­ной же пли­те ее будет сто­ять имя Дом­ни­ка151.

19/17. ВАСИЛЬ ІВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ († 1582)

Мос­ковсь­кий боярин з 1578 р. .

В янва­ре 1576 г. рын­да на при­е­ме импе­ра­тор­ских послов в Можай­ске. Зем­ский столь­ник в бояр­ском спис­ке 1577 г. Во гла­ве пол­ка пра­вой руки в Тару­се в мае 1577 г. В янва­ре 1578 г. впер­вые упо­ми­на­ет­ся в чине бояри­на как вое­во­да пере­до­во­го пол­ка в похо­де на Кесь152.

Восен­ню 1578 года ўсе прад­стаўнікі рода Мсціслаўскіх ста­я­лі «по бере­гу» — баранілі краі­ну ад крым­скіх тата­раў. Іван Фёда­равіч быў у «боль­шом пол­ку», а пер­шы раз зга­да­ны яго сын Васіль быў тады ў пал­ку «пра­вай рукі». Восен­ню гэта­га ж года выда­ец­ца дру­гая «рос­пись по пол­кам», згод­на з якой стар­эй­шы з Мсціслаўскіх быў у Сер­пу­ха­ве ў вялікім пал­ку, Фёдар Іва­навіч — у пал­ку пра­вай рукі ў Тару­се, а Васіль Іва­навіч — у пера­да­вым пал­ку153. У студ­зені гэта­га ж года Мсціслаўскія ўсе разам удзель­ні­чалі ў паход­зе на нямец­кія зем­лі, у якім Іван Фёда­равіч каман­да­ваў вялікім пал­ком, Васіль Іва­навіч лічы­ў­ся ваяво­дам пера­да­во­га пал­ка, а Фёдар Іва­навіч быў ваяво­дам у пал­ку пра­вай рукі154. У ліпе­ні 1579 г., калі цар аб’явіў новы паход на Лівонію, у роспі­се князь Васіль Іва­навіч зна­чыц­ца пер­шым ваяво­дам ста­ра­жа­во­га пал­ка, якім акра­мя яго каман­да­валі князі В. Ю. Бул­га­каў і М. Ю. Лыкаў. Але па пры­быц­ці вой­скаў у Пскоў цар выдае новы роспіс ваяво­даў, згод­на з якім Васіль Мсціслаўскі быў пас­таў­ле­ны пер­шым ваяво­дам пал­ка левай рукі155. У лютым 1580 г. Васіль Іва­навіч зна­чыц­ца пер­шым ваяво­дам пера­да­во­га пал­ка, што ста­яў у Калу­зе і аба­ра­няў Мас­к­ву ад тата­раў. А праз нека­то­ры час у гэтым жа год­зе ён ста­яў «на Вола­ку от Лит­вы» пер­шым ваяво­дам ста­ра­жа­во­га пал­ка156. Апош­ні раз князь Васіль Іва­навіч Мсціслаўскі зга­д­ва­ец­ца ў раз­рад­ных кні­гах у 1582 г. пад­час пахо­ду на Лівонію. Напяр­э­дад­ні пахо­ду ён ста­яў са ста­ра­жа­вым пал­ком у Зуб­цо­ве, але ў роспі­се ад 31 снеж­ня 1582 г. ён зна­чыц­ца ў якас­ці ваяво­ды пал­ка пра­вай рукі. У лютым 1582 г. князь Васіль Іва­навіч разам з бра­там Фёда­рам Іва­наві­чам Мсціслаўскім, які ў гэтым паход­зе быў пер­шым ваяво­дам вяліка­га пал­ка, атры­малі цар­скі загад ісці на Вялікі Ноў­га­рад157, дзе Васіль Іва­навіч і умер 21 мар­та 1582 г., на память пре­по­доб­но­го Иако­ва Испо­вед­ни­ка158 Вклад­ная кни­га Пско­во-Печер­ско­го мона­сты­ря упо­ми­на­ет вклад на его «пре­став­ле­ние» 26 фев­ра­ля)159 2 апре­ля, на память Тита Чудо­твор­ца; его хоро­нят в Симо­но­вом мона­сты­ре160 Отец дает в Тро­и­це-Сер­ги­ев мона­стырь 100 р. на его помин (почти в два раза боль­ше сум­мы «обыч­но­го вкла­да»)161

20/17. ПЕТР ИВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВ­СКИЙ,

мла­де­нец, сын кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слав­ско­го162 Поми­на­ли его и дру­гих бра­тьев, умер­ших во мла­ден­че­стве в тот же самый день, что и умер­ших детей кн. Федо­ра Ива­новича — 11 июля163

21/17. ИВАН I ИВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВ­СКИЙ,

мла­де­нец, сын кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слав­ско­го162 Поми­на­ли его и дру­гих бра­тьев, умер­ших во мла­ден­че­стве в тот же самый день, что и умер­ших детей кн. Федо­ра Ива­новича — 11 июля163

22/17. ГРИ­ГО­РИЙ ИВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВ­СКИЙ

мла­де­нец, сын кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слав­ско­го162 Поми­на­ли его и дру­гих бра­тьев, умер­ших во мла­ден­че­стве в тот же самый день, что и умер­ших детей кн. Федо­ра Ива­новича — 11 июля163

23/17. ИВАН II ИВА­НО­ВИЧ МСТИ­СЛАВ­СКИЙ

мла­де­нец, сын кня­зя Ива­на Федо­ро­ви­ча Мсти­слав­ско­го162 Поми­на­ли его и дру­гих бра­тьев, умер­ших во мла­ден­че­стве в тот же самый день, что и умер­ших детей кн. Федо­ра Ива­новича — 11 июля163

24/17. АНА­СТА­СИЯ ИВА­НОВ­НА МСТИ­СЛАВ­СКАЯ († 7.VI.1607)

дочь, оче­вид­но стар­шая, кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го; была выда­на Ива­ном Гроз­ным замуж за Симео­на Бек­бу­ла­то­ви­ча164. А. А. Зимин счи­тал, что сва­дьба состо­я­лась вско­ре после наре­че­ния Симео­на вели­ким кня­зем всея Руси, в 1575 г.165. С. М. Каш­та­нов дати­ру­ет сва­дьбу 1572 г.166. Умер­ла Ана­ста­сия 7 июня 1607 г., и похо­ро­не­на была в усыпальни­це пред­ков — Симо­но­вом мона­сты­ре. Там же 5 янва­ря 1616 г. похо­ронен был и ее супруг, в мона­ше­стве Сте­фан141. Сино­дик Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря сооб­ща­ет нам так­же, что пер­вым супру­гом Ана­ста­сии был аст­ра­хан­ский царе­вич Миха­ил Кай­бу­лин167 Если вспом­нить, что послед­нее упо­ми­на­ние о нем в источ­ни­ках отно­сится к лету 1575 г., то мож­но счи­тать это еще одним дока­за­тель­ством в поль­зу дати­ров­ки сва­дьбы, пред­ло­жен­ной А. А. Зими­ным168.

Муж 1-й: МИХА­ИЛ КАЙ­БУ­ЛИН, аст­ра­хан­ский царе­вич.

Муж 2-й: СИМЕ­ОН БЕК­БУ­ЛА­ТО­ВИЧ, кре­ще­ный каси­мов­ский хан, wielki ks. twerski († klasztor Simonow 5.I.1616)

25/17. ИРИ­НА (ИН. АЛЕК­САНДРА) ИВА­НОВ­НА МСТИ­СЛАВ­СКАЯ († klasztor Simonow 15.XI.1629)

дочь кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го169;

Ири­на ста­ла женой кня­зя Ива­на Юрье­ви­ча Голи­цы­на170, дяди вид­ных дея­те­лей Смут­но­го вре­ме­ни — бра­тьев Васи­лье­ви­чей Голи­цы­ных171. Послед­нее упо­ми­на­ние о нем в источ­ни­ках отно­сит­ся к октяб­рю 1581 г.172. В 1604-1605 гг. Ири­на Ива­нов­на, уже как ино­ки­ня, схим­ни­ца Алек­сандра, дает вклад в 80 р. о здра­вии сво­ем и сво­ей доче­ри, княж­ны Ири­ны173. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря, под октяб­рем 1612 г. содер­жит вклад «ста­ри­цы кня­ги­ни Софьи князь Ива­на Юрье­ви­ча Голи­цы­на»174. Но это явная ошиб­ка. Из Кор­мовой кни­ги мос­ков­ско­го Новоспас­ско­го мона­сты­ря вид­но, что имя Софья в ино­че­стве при­ня­ла Сте­фа­ни­да, супру­га кн. Ива­на Ивано­вича Голи­цы­на175. Она и име­ет­ся в виду в Тро­иц­кой кни­ге.

Муж: КН. ИВАН ЮРЬЕ­ВИЧ БУЛ­ГА­КОВ-ГОЛИ­ЦЫН176.

26/17. КНЖ. АГРИ­ПИ­НА (ИН. ИРИ­НА) ИВА­НОВ­НА МСТИ­СЛАВ­СКАЯ (†1639)

дочь кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го; ста­ри­ца Ири­на назва­ла в гра­мо­те бра­та Федо­ра княж­ной169, сле­до­ва­тель­но, заму­жем она не была. Сино­дик при­во­дит нам ее свет­ское имя — Агри­пи­на177. В 136 (1628)году ста­ри­ца княж­на Ири­на Ива­нов­на Мсти­слав­ска­го (Агрип­пи­на) дала к преж­не­му вкла­ду по сест­ре сво­ей (Ана­ста­си­ии) цари­це ино­ке Алек­сан­дре царя Симео­на 40 осмь руб­лев денег.

Веро­ят­но имен­но Агрип­пи­на была несо­сто­яв­шей­ся неве­стой царя Федо­ра. О самом про­ек­те женить­бы Федо­ра на княжне Мсти­слав­ской мы узна­ем из запи­сок шве­да Пет­ра Пет­рея, где он пишет следу­ющее: «…мос­ков­ские вла­сти и про­стой народ и при­ня­ли намере­ние отпра­вить в мона­стырь вели­кую кня­ги­ню, выбра­ли вме­сто нее
сест­ру кня­зя Фло­ра Ива­но­ви­ча Zizlphouschis, род­ствен­ни­цу велико­го кня­зя, само­го знат­но­го рода в стране, и хоте­ли ее выдать за него замуж», одна­ко из-за коз­ней Бори­са «выше­на­зван­ная неве­ста была тай­но уве­зе­на из дома: ей обстриг­ли воло­сы, сде­ла­ли ее мона­хи­ней и сосла­ли в мона­стырь»178. Нечто подоб­ное, хотя и не назы­вая имен, рас­ска­зы­ва­ет дьяк Иван Тимо­фе­ев, повест­вуя о том, что Борис насиль­ствен­но постри­гал в мона­стырь девиц — доче­рей пер­вых после царя бояр, опа­са­ясь
воз­мож­но­сти повтор­но­го бра­ка Федо­ра179. Источ­ни­ки эти независи­мы друг от дру­га, ни один из них не упо­ми­на­ет о новом бра­ке «цар­ской неве­сты». Поэто­му логич­ным пред­став­ля­ет­ся пред­по­ло­жить, что ею мог­ла быть та един­ствен­ная из сестер кн. Федо­ра Ивано­вича, что назва­на в гра­мо­те «княж­ной» ста­ри­цей Ири­ной180. Она
умер­ла в 1639 г., а через несколь­ко меся­цев после это­го, в мар­те 1640 г., боярин кн. И. Б. Чер­кас­ский дал по ней вклад в Тро­и­це­-Сер­ги­ев мона­стырь: мед­ной посу­ды на 7 р. и вот­чи­ну в Пудиц­ком
стане Кашин­ско­го уез­да181

27/17. КНЖ. МАР­ФА ИВА­НОВ­НА МСТИ­СЛАВ­СКАЯ († klasztor Simonow 15.XI.1629)

дочь кня­зя И. Ф. Мсти­слав­ско­го169; точ­ные све­де­ния о бра­ке Мар­фы дает Вклад­ная кни­га Симо­но­ва мона­сты­ря. Из нее мы узна­ем, что дей­стви­тель­но, су­пругой кн. В. К. Чер­кас­ско­го была княж­на Мар­фа Ива­нов­на. Она умер­ла до 1607 г., изве­стен вклад в 100 р. на ее помин, дан­ный ее супру­гом182.

К ней отно­сит­ся изве­стие из по­сольских дел 1589 г.: послан­но­му в Лит­ву гон­цу Андрею Ива­но­ву сле­ду­ет «гово­ри­ти», что князь Мсти­слав­ский «при Госуда­ре в вели­ком жало­ва­нье, и Борис Федо­ро­вич его доб­ре любит и госу­дарь его ныне пожа­ло­вал, дал ему сест­ре его мень­шой жени­ха, вели­ко­ва чело­ве­ка Кабар­дин­ской зем­ли кня­зя княж Кан­бу­ла­то­ва Чер­ка­со­во пле­мян­ни­ка, а кня­зю Бори­су Чер­кас­ско­му бра­та, кото­рый женил­ся у бояри­на у Мики­ты Рома­но­ви­ча, понел дочь»183. По «Рос­пи­си хто был на Москве царей и царе­ви­чев роз­ных земель и хто был Чер­кас­ких и Нагай­ских мурз и при кото­ром госу­да­ре в каком чину был» иссле­до­ва­тель вос­ста­но­вил и имя супру­га княж­ны Мсти­слав­ской — «Казый Кар­да­ну­ко­вич Чер­кас­ский, во кре­ще­нии Васи­лий». Погиб Васи­лий Кар­да­ну­ко­вич в 1607 г., во вре­мя вос­ста­ния Ива­на Болот­ни­ко­ва, и брак их, со­гласно той же рос­пи­си, был без­дет­ным184.

Муж: КН. КАЗЫЙ-ВАСИ­ЛИЙ КАР­ДА­НУ­КО­ВИЧ ЧЕР­КАС­СКИЙ.

X генерація

29/18. КН. ВАСИЛЬ ФЕДО­РО­ВИЧ МСТИ­СЛАВСЬ­КИЙ († X.1615)

мла­де­нец, сын кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го и Прас­ко­вьи Ива­нов­ны Нагой. по сви­де­тель­ству Мас­сы, Году­нов пре­пят­ство­вал повтор­но­му бра­ку Мсти­слав­ско­го, дабы предот­вра­тить появ­ле­ние у него наслед­ни­ков.
Сле­до­ва­тель­но, пер­вый брак Федо­ра Ива­но­ви­ча был или бездет­ным, или же дети от него умер­ли еще во мла­ден­че­стве. Голи­цын­ская родо­слов­ная, состав­лен­ная пред­по­ло­жи­тель­но меж­ду 1610 и 1613 гг., зна­ет дво­их детей кн. Федо­ра Ива­но­ви­ча — кня­зя Васи­лия и княж­ну Ори­ну185. Оба они, таким обра­зом, явля­лись детьми его от вто­ро­го бра­ка.

« …Октяб­ря [7]124 пре­ста­ви­ся бла­го­вер­ныи князь Васи­леи Федо­ро­вич, сын кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го…»143.

КНЖ. МАРИЯ ФЕДО­РОВ­НА,

мла­де­нец, дочь кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го.

КНЖ. ЕВДО­КИЯ ФЕДО­РОВ­НА,

мла­де­нец, дочь кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го.

КНЖ. ИРИ­НА I ФЕДО­РОВ­НА

мла­де­нец, дочь кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го.

Сво­их детей кн. Федор пере­чис­ля­ет в Дан­ной гра­мо­те Симо­но­ву мона­сты­рю. Их было шесть: в мла­ден­че­стве умер­ли Мария,
Оль­га, Евдо­кия, Ири­на и Васи­лий,

23/19. КНЖ. ОЛЬ­ГА ФЕДОРІВ­НА МСТИ­СЛАВСЬ­КА (z trzeciego; †3.XII.1609)

мла­де­нец, дочь кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го.

24/19. КНЖ. ИРИ­НА II ФЕДОРІВ­НА МСТИ­СЛАВСЬ­КА (z trzeciego; †klasztor Simonow 1620)

дочь кня­зя Федо­ра Ива­но­ви­ча Мсти­слав­ско­го и Прас­ко­вьи Ива­нов­ны Нагой. До взрос­ло­го воз­рас­та дожи­ла дру­гая Ири­на,186 скон­чав­ша­я­ся 26 нояб­ря 1620 г.141. Как пом­ним, по сви­де­тель­ству Мас­сы, Году­нов пре­пят­ство­вал повтор­но­му бра­ку Мсти­слав­ско­го, дабы предот­вра­тить появ­ле­ние у него наслед­ни­ков. Сле­до­ва­тель­но, пер­вый брак Федо­ра Ива­но­ви­ча был или бездет­ным, или же дети от него умер­ли еще во мла­ден­че­стве. Голи­цын­ская родо­слов­ная, состав­лен­ная пред­по­ло­жи­тель­но меж­ду 1610 и 1613 гг., зна­ет дво­их детей кн. Федо­ра Ива­но­ви­ча — кня­зя Васи­лия и княж­ну Ори­ну185. Оба они, таким обра­зом, явля­лись детьми его от вто­ро­го бра­ка, и княжне Ирине Федо­ровне к момен­ту смер­ти в 1620 г. было не более 14-15 лет.

Документи і акти

№ 1

1386.[III.01], Datum Cracoviae feria quinta post festum Mathiae apostoli gloriosi, anno Domini millesimo trecentesimo octuagesimo sexto. Кра­ков. Заслав­ский князь Миха­ил Евну­тье­вич, отправ­ля­ясь в свою зем­лю, обя­зу­ет­ся перед коро­лем Поль­ши, вер­хов­ным кня­зем Лит­вы и деди­чем Руси Вла­ди­сла­вом (Ягай­лом), а так­же перед рыцар­ством Поль­ско­го коро­лев­ства, что при­бу­дет к ним без про­мед­ле­ния в любое вре­мя по пер­во­му при­ка­за­нию.

Ори­ги­нал: В XVI в. нахо­дил­ся в Корон­ном архи­ве в Кра­ко­ве. Опи­сы­ва­ет­ся в инвен­та­ре Мар­ти­на Кро­ме­ра (1551): «Michael dux Zaslaviensis promittit se venturum quandocunque accersetur». В кон­це XVIII в. был выве­зен из Поль­ши в Рос­сию и ока­зал­ся в Импе­ра­тор­ской Пуб­лич­ной биб­лио­те­ке (Lituaniae, nr. 13). В 20-х гг. XX в. по усло­ви­ям Риж­ско­го мира воз­вра­щен в Поль­шу. В насто­я­щее вре­мя: AGAD. Zbiór pergaminów, dok. 4436. Пер­га­мен раз­ме­ра­ми 305 х 100 + 35 мм. При­ве­ше­на печать (оттиск на крас­ном вос­ке), на кото­рой, по опи­са­ни­ям Т. Чац­ко­го, А. Про­хас­ки, М. Гумов­ско­го, С. Кут­ше­бы и В. Сем­ко­ви­ча, изоб­ра­жен повер­ну­тый впра­во лев с под­ня­ты­ми перед­ни­ми лапа­ми; кру­го­вая над­пись: [крест на полу­круг­лом или тра­пе­ци­е­вид­ном осно­ва­нии] ПЕЧѦТЬ КНѦЗѦ МИХАІ­ЛО­ВА ЕВНЮ­ТЕ­ВИ­ЧА.

Основ­ные пуб­ли­ка­ции: Czacki T. O litewskich i polskich prawach, o ich duchu, źródłach, związku i o rzeczach zawartych w pierwszem Statucie dla Litwy 1529 roku wydanem. T. 1. Warszawa, 1800. S. 73; Codex epistolaris Vitoldi Magni Ducis Lithuaniae. 1376–1430 / Collectus opera A. Prochaska. Kraków, 1882. S. 8–9, № 24; Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich // Ateneum Wileńskie. 1930. R. 7. Z. 3–4. S. 708, tabl. III, 23; Akta unji Polski z Litwą. 1385–1791. Kraków, 1932. S. 5–6, № 6; Лиц­ке­вич О.В. Доку­мен­ты по исто­рии Мен­ской зем­ли за 1386–1393 гг. // Мінск і мін­чане: дзе­ся­ць ста­годдзяў гісто­рыі (да 510-годдзя атры­ман­ня Менскам магд­э­бур­ска­га пра­ва): мат­э­ры­я­лы Між­на­род­най наву­ко­ва-прак­тыч­най кан­фер­эн­цыі, 4–5 верас­ня 2009 г. Мн., 2010. С. 8–12.

Латин­ский текст вос­про­из­во­дит­ся по пуб­ли­ка­ции в Akta unji Polski z Litwą

Michael Dei gratia dux Zaslaviensis notum facimus quibus expedit universis, quod de voluntate et consensu serenissimi principis domini ac domini Wladislai eadem gratia tutoris et domini regni Poloniae supremique ducis Litwaniae ac Russiae veri haeredis ac strenuorum militum, palatinorum, castellanorum totiusque universitatis regni Poloniae in dictam nostram terram sive ducatum nos transtulimus et transimus, porreximus et equitamus, pro quibusdam arduis negociis et causis dicti domini ducis et nostris expediendis, promittentes bona fide, nos in hiis scriptis districtius obligantes, quod quantocunque tempore dictus dominus dux pro nobis miserit et mittet, semotis fraude, dolo et aliis quibusvis occasionibus, ad eum sine mora veniemus.
Harum testimonio litterarum sigillum nostrum praesentibus est appensum.
Datum Cracoviae feria quinta post festum Mathiae apostoli gloriosi, anno Domini millesimo trecentesimo octuagesimo sexto.

На обо­ро­те запи­си: 1) Michael dux Zaslaviensis promittit se venturum, quandocumque accersetur a rege, 1386 (почер­ком XVI в.); 2) Litvaniae Nr. 10 (циф­ра исправ­ле­на на 13); 3) Rta.

Источ­ни­ки: О.Л. Fontes historiae Magni Ducatus Lithuaniae; starbel​.by/​d​o​k​/​d​2​7​7​.​htm, 2019.VI.03.

№ 2

[1387-1394], feria sexta. Виль­но. Кня­зья Дмит­рий (Оль­гер­до­вич), Миха­ил Евну­тье­вич, Оль­ги­монт и Алек­сандр Пат­ри­ке­е­вич, а так­же несколь­ко бояр, в том чис­ле Пек­ш­те, его сын Суди­монт, Гаштольд, пору­ча­ют­ся за Бра­тошу Кой­лу­то­ви­ча.

Ори­ги­нал в XVI в. хра­нил­ся в Корон­ном архи­ве в Кра­ко­ве. Опи­сан в инвен­та­ре Я. Замой­ско­го, состав­лен­ном в послед­ние годы прав­ле­ния коро­ля Сигиз­мун­да Авгу­ста (1569-1572).
Копия 1. Инвен­тарь Яна Замой­ско­го. Регест запи­сан под номе­ром XI в 4-м томе инвен­та­ря в раз­де­ле «Lituaniae» сре­ди груп­пы реге­стов, оза­глав­лен­ных «Lituaniae ex reuisione Varsauiensi». Ранее инвен­тарь хра­нил­ся в Биб­лио­те­ке орди­на­ции Замой­ских в Вар­ша­ве, где имел сиг­на­ту­ру Ms. 1603. В насто­я­щее вре­мя: AGAD. F. 358. BOZ, nr. 33. Inwentarz Archiwum Koronnego Jana Zamojskiego. T. IV. S. 605 (по ста­рой паги­на­ции – 675).

Основ­ные пуб­ли­ка­ции: Semkowicz W. O litewskich rodach bojarskich zbratanych ze szlachtą polską w Horodle roku 1413 // Miesięcznik Heraldyczny. R. 6. 1913. № 11-12. S. 180-181; R. 7. 1914. № 3-4. S. 52-53 (упо­ми­на­ния); Halecki O. Z Jana Zamojskiego inwentarza archiwum koronnego // Archiwum Komisji Historycznej. T. 12. Kraków, 1919. S. 166 (упо­ми­на­ние); Лиц­ке­вич О.В. Пору­чи­тель­ство литов­ско-рус­ской зна­ти за ноби­ля Бра­тошу Кой­лу­то­ви­ча (1387–1394 гг.) // Бела­рус­кая даўні­на. Вып. 1. Мн., 2014. С. 29-58 (по фото­сним­ку копии 1, предо­став­лен­но­му С. В. Поле­хо­вым; пере­вод на рус­ский язык, ком­мен­та­рий по пер­со­на­ли­ям).

Элек­трон­ная вер­сия сде­ла­на по послед­ней пуб­ли­ка­ции: «В ори­ги­наль­ном тек­сте реге­ста зна­ки пре­пи­на­ния рас­став­ле­ны не совсем после­до­ва­тель­но. В неко­то­рых слу­ча­ях запя­тые постав­ле­ны, в неко­то­рых нет. Поэто­му мы сочли необ­хо­ди­мым выде­лить те зна­ки пре­пи­на­ния, кото­рые вне­се­ны в текст нами, – они постав­ле­ны в квад­рат­ные скоб­ки. Кро­ме того, в текст вне­сен зна­чок |, кото­рым обо­зна­че­ны кон­цы строк. Сокра­ще­ния рас­кры­ва­ют­ся, и вос­ста­нов­лен­ные нами части слов так­же поме­ща­ют­ся в квад­рат­ные скоб­ки. Бук­вы, пере­дан­ные над­строч­ны­ми знач­ка­ми (напри­мер m, n), вно­сят­ся в текст и обо­зна­ча­ют­ся кур­си­вом». Изоб­ра­же­ние про­ри­си одной из печа­тей здесь не при­во­дит­ся (оно есть в ста­тье).

Russicae L[itte]ra1 ducis Demetrij et ducis Michailo Geunutouicz, ducis Olgi|mundi, ducis Al[e]x[a]ndri Patrikyouicz[,] Mingailonis cum fratre Surgilo, | K2 Pextis et filij eius Sudimunt[,] 3–3 Gastouti[,] 4–4 Kirdiies5[,] | Montwit6 7- magni ducis Skirgalonis boiari -7 Leonis Snirixeuicz[,] Juani | Russanouicz[,] Butiuit Rakuteuicz[,] Maniuit 8–8 Pomikudouicz, Dir|mant Souininouicz9[,] Butrim Souiczouicz[,] Dougert Solkuteuicz10, Kinieit[,] | Voistout Suireikouicz11[,] Lalusz Kirstoutouicz, quibus 12–12 | Bratosz Koilutouicz ad fideiussionem recipiunt.
Vilnae, fe[ria] 6. Sine | anno. Cum sigillis seniorum ex ipsis, primo quod in medium appensum est | Pogonia, s[e]c[u]ndo13, tercio 14–14 omisso, quarto obliterato, quinto 15–15 | in cera sup[er]lin[iente]16. № XI.

1 Над стро­кой повто­ре­но: Russicae.
2 Так в ори­ги­на­ле: отдель­но сто­я­щая заглав­ная бук­ва K.
3–3 Зачерк­ну­то: Gastolti.
4–4 Зачерк­ну­то: Kirdois.
5 Вопре­ки чте­нию В. Сем­ко­ви­ча (Kirdites) мы не нахо­дим в этом сло­ве бук­вы t. Хотя пред­по­след­няя бук­ва чита­ет­ся неуве­рен­но, мы пред­по­ла­га­ем, что это бук­ва e, может быть, несколь­ко видо­из­ме­нен­ная из-за помар­ки писа­ря.
6 Вопре­ки чте­нию О. Галец­ко­го (Montwil) послед­няя бук­ва име­ни явно чита­ет­ся как t, а не l. В реге­сте вооб­ще нет слу­ча­ев, что­бы твер­дое «л» пере­да­ва­лось с помо­щью поль­ской бук­вы ł (ср., напри­мер, Michailo). А в име­ни Montwit послед­няя бук­ва име­ет чет­ко обо­зна­чен­ную попе­реч­ную пере­кла­ди­ну и весь­ма похо­жа по напи­са­нию, напри­мер, на вто­рую бук­ву t в сло­ве Kirstoutouicz и на послед­нюю бук­ву t в сло­ве Butiuit.
7–7 Каки­ми зна­ка­ми пре­пи­на­ния выде­лить эту груп­пу слов, неяс­но, посколь­ку совсем неоче­вид­но, кто имен­но здесь назван бояри­ном кня­зя Скир­гай­лы – Montwit или Leon Snirixeuicz.
8–8 Зачерк­ну­то: Pamigu.
9 Тре­тья бук­ва в сло­ве напи­са­на с боль­шим нажи­мом, чем осталь­ные, и может быть про­чи­та­на и как u, и как n. Види­мо, что­бы устра­нить пута­ни­цу, писарь поста­вил над бук­вой допол­ни­тель­ный зна­чок в виде под­ко­вы окруж­но­стью вниз.
10 Вопре­ки чте­нию В. Сем­ко­ви­ча (Solkuleuicz) сло­во отчет­ли­во чита­ет­ся как Solkuteuicz, то есть с бук­вой t, а не l. Напи­са­ние букв в пред­по­след­них сло­гах иден­тич­но напи­са­нию букв в сло­ве Rakuteuicz.
11 Заглав­ная бук­ва S по напи­са­нию почти иден­тич­на заглав­ным бук­вам S в сло­вах Sudimunt, Skirgalonis, но верх­няя пет­ля напи­са­на с помар­кой. Вто­рая бук­ва может быть про­чи­та­на и как u, и как n.
12–12 Зачерк­ну­то: fideiussione p.
13 Сло­во напи­са­но над стро­кой.
14–14 Зачерк­ну­то quarto, но запя­тая после tercio остав­ле­на (види­мо, по недо­смот­ру).
15–15 Здесь в ори­ги­на­ле поме­щен рису­нок, см. ниже.
16 Сло­во чита­ет­ся неуве­рен­но. Необыч­на фор­ма бук­вы s. Бук­ва u соеди­не­на с бук­вой p очень длин­ной чер­той. Фор­ма бук­вы p тоже несколь­ко отли­ча­ет­ся от фор­мы бук­вы p в дру­гих сло­вах (напри­мер recipiunt, primo). Воз­мож­но, это сокра­ще­ние для per.

О.Л. Fontes historiae Magni Ducatus Lithuaniae; starbel​.by/​d​o​k​/​d​0​5​1​.​htm, 2010.I.27, 2018.VII.05.

[1394, 1409 или 1424].IX.01, въ лѣто шостое тысе­чи семь­сотъ, индик­та тре­тья­го. Мсти­славль. Мсти­слав­ский князь [Семен] Лынг­вен Оль­гер­до­вич жалу­ет сво­е­му двор­но­му бояри­ну Костюш­ку Валю­жи­ни­чу зем­лю Валю­жин­скую близ горо­да Мсти­слав­ля, на веч­ность.

Ори­ги­нал: неиз­ве­стен. Это был пер­га­мен с тек­стом на запад­но­рус­ском язы­ке.
Копия 1. Кни­га грод­ская зам­ко­вая Мсти­слав­ско­го вое­вод­ства. Запись и экс­тракт 1641.III.03 (Мсти­славль). Для акти­ко­ва­ния ори­ги­нал был пред­став­лен свя­щен­ни­ком Крас­но­сель­ской Спас­ской церк­ви Васи­ли­ем Михай­ло­ви­чем Валю­жи­ни­чем, потом­ком Костюш­ка Валю­жи­ни­ча.
Копия 2 (по копии 1). Кни­га глав­но­го литов­ско­го Три­бу­на­ла № 64 за 1718 г., л. 612. Запись от 1718.VII.28. Для акти­ко­ва­ния копия 1 (экс­тракт) была пред­став­ле­на паном Кази­ми­ром Либар­ча­ем. В 1886 г. кни­га хра­ни­лась в Вилен­ском цен­траль­ном архи­ве.

Пуб­ли­ка­ция: Акты, изда­ва­е­мые Вилен­скою архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. Т. 13. Акты Глав­но­го Литов­ско­го три­бу­на­ла. Виль­на, 1886. С. 3-4, № 1 (по копии 2; дата пред­ло­же­на: 1395 г.).

Дата: в копии оши­боч­но ука­зан 6700 год; в быт­ность Семе­на Лынг­ве­на кня­зем Мсти­слав­ля (1392-1431) 3-й индикт при­хо­дил­ся на пери­о­ды: 1394.IX.01–1395.VIII.31; 1409.IX.01–1410.VIII.31; 1424.IX.01–1425.VIII.31.

Roku tysiąc siedmsetnego ośmnastego, miesiąca Iulii dwudziestego ośmego dnia.
Przed nami sędziami głównemi, na trybunał w wielkim xiestwie Litewskim z woiewodztw, ziem y powiatów na rok teraznieyszy tysiąc siedmsetny ośmnasty obranemi, stanowszy personaliter u sądu patron imć pan Kazimierz Liborczay, opowiadał y do akt podał extrakt z xiąg grodzkich woiewodztwa Mścisławskiego przywileiu, od kniazia Łukweniia Mścisławskiego imść panu Konstantemu Walużyncu na grunt, nazwany Walużynicki, dany, na rzecz w nim niżey wyrażoną, ichmościom panom Walużyncom służący y należący; który podaiąc do akt, prosił nas sądu, aby ze wszytką w nim inserowaną rzeczą był do xiąg głównych trybunału wielkiego xięstwa Litewskiego spraw wieczystych przyięty y wpisany. Jakoż my sąd ony przyiąwszy, a wpisuiąc w xięgi de verbo ad verbum tak się w sobie ma:
Выписъ съ книгъ кгрод­скихъ зам­ку гос­по­дар­ско­го вое­вод­ства Мсти­слав­ско­го. Лѣта отъ наро­же­нья Сына Божо­го тысе­ча шесть­сотъ сорокъ пер­во­го, мѣсе­ца Мар­ца тре­те­го дня. На вра­дѣ гос­по­дар­скомъ кгрод­скомъ Мсти­слав­скомъ пере­до мною Гелія­шомъ Жикг­мун­томъ Сухо­доль­скимъ — чеш­ни­комъ и под­ста­ро­стимъ Мсти­слав­скимъ, поста­но­вив­ши­се оче­ви­сто, велеб­ный отецъ Васи­лій Михай­ло­вичъ Валю­жи­ничъ, све­щен­никъ Спас­кій Крас­но­сель­скій, покла­далъ и ку акты­ко­ва­нью до книгъ кгрод­скихъ Мсти­слав­скихъ подалъ при­ви­лей, на парк­га­минѣ писан­ный рус­кимъ писмомъ, отъ кня­зя Лук­венія Мсти­слав­ско­го прод­ко­ви его Кон­стан­то­му Валю­жи­ни­чу на кгрунтъ, назван­ный Валю­жин­скій, даный, въ речи нижей въ немъ выра­жо­ной писа­ный, про­се­чи, абы тотъ листъ при­нятъ и до книгъ упи­санъ былъ, кото­ра­го я, врадъ, огля­дав­ши и чита­но­го доста­течне выслу­хав­ши, до книгъ упи­сать есь­ми велѣлъ. А упи­су­ю­чи у кни­ги сло­во въ сло­во такъ се въ собѣ маетъ:

Божію мило­стью я, князь Лук­веній Мсти­слав­скій.
Пожа­ло­ва­ли есь­мо бояры­на нашо­го двор­но­го Костюш­ку Валю­жи­ни­ча, дались­ми ему за его къ намъ вѣр­ное раде­нье кгрунтъ, назва­ный Валю­жин­скій, подъ мѣстомъ Мсти­слав­лемъ лежа­чій, со вси­ми нав­си­ми пожит­ка­ми, съ кото­рыхъ кгрун­товъ нынѣ и на потомъ будучіе потом­ко­ве жад­ное пошли­ны намъ кня­зю и дер­жав­цомъ нашимъ дава­ти не маютъ, опрочъ служ­бы воен­ныя, кото­рую поспо­лу и зъ дру­ги­ми боярь­ми наши­ми Мсти­слав­ски­ми повин­ни будутъ отпра­во­вать.
А будетъ ли на него якая отъ кого жало­ба, ино его намъ суди­ти, а не нашимъ урад­ни­комъ и десят­ни­комъ город­скимъ.
А то есь­мо дали ему само­му и щат­комъ его на вѣки вѣч­но и непо­руш­но.
Данъ во Мсти­слав­лю, сен­те­б­ра пер­во­го, въ лѣто шостое тысе­чи семь­сотъ, индик­та тре­тья­го.

У того при­ви­лія при печа­ти под­писъ руки писар­ское под­пи­са­но тыми сло­вы: Оста­фій Гара­бур­да писаръ.
Кото­рый же тотъ при­ви­лей, за пода­ньемъ и про­зь­бою осо­бы выжей­ме­не­ное, до книгъ кгрод­скихъ Мсти­слав­скихъ есть запи­санъ, съ кото­рыхъ и сесь выписъ подъ печа­тью вра­до­вою и съ под­пи­сомъ руки писар­ское велеб­но­му отцу Валю­жи­ни­чу — све­щен­ни­ку Спас­ко­му Крас­но­сель­ско­му есть выданъ. Писанъ во Мсти­слав­лю.
U tego extraktu z xiąg grodzkich woiewodztwa Mścisławskiego przywileiu przy pieczęci podpis ręki imć pana pisarza z korrektą regentowską temi słowy: Саму­ель Велич­ко — писаръ. Есть у кни­гахъ: Янъ Рома­нов­скій.
Który to ten extrakt z xiąg grodzkich woiewodztwa Mścisławskiego przywileiu, za podaniem onego do akt przez patrona zwyż wyrażonego, iest do xiąg głównych trybunału wielkiego xięstwa Litewskiego spraw wieczystych przyięty y wpisany.
О.Л. Fontes historiae Magni Ducatus Lithuaniae; starbel​.by/​d​o​k​/​d​1​2​0​.​htm, 2010.X.15.

Print Friendly, PDF & Email
  1. Tęgowski J. Chronologia urodzeń dzieci Giedymina // Genealogia-5. — 1995. — S. 145-148. []
  2. Wasilewski T. Synowie Giedymina W. ks. Litwy a następstwo tronu po nim // Annales Universi-tatis Marie Curie-Sklodowska. — Sectio F. Historia. — 45. — 1990. — S. 124-137. []
  3. Гра­мо­ти XIV ст. / Упо­ряд­ку­ван­ня, вступ­на стат­тя, комен­тарі і слов­ни­ки-покаж­чи­ки М.М. Пещак. Київ: Нау­ко­ва дум­ка, 1974. С. 29—32, доку­мент № 14. []
  4. Wolff J. Ród Gedymina. Dodatki i poprawki do dzieł gr.K.Stadnickiego «Synowie Gedymina», «Olgierd i Kiejstut», «Bracia Władysława Olgierdowicza Jagiełły» we Lwowie 1867. — Kraków, 1886. []
  5. AGAD. Zbiór pergaminów, dok. 4436. []
  6. Дже­ре­ла: AGAD, Perg. 4436; Perg. 4683. 1.3.1386–1392. Пуб­ліка­ції: Лиха­чёв Н. Мате­ри­а­лы для исто­рии визан­тий­ской и рус­ской сфра­ги­сти­ки. Выпуск ІІ. – С. 268–269. 1.3.1386.; Codex epistolaris Vitoldi. – P. 8–9, n. 24; P. 56, n. 189. 1.3.1386–14.10.1398.; Czacki T. O litewskich i polskich prawach. – S. 73. 1.3.1386–14.10.1398.;Daniłowicz J. Skarbiec dyplomatów. – Tom I. – n. 256, 315.; Gumowski M. Pieczęcie książąt litewskich. – S. 708. 1.3.1386–14.10.1398.; Kutrzeba S., Semkowicz W. Akta unji Polski z Litwą. – S. 5, n. 6, poz. 1. 1.3.1386.; Puzyna J. O pochodzeniu kniazia Fedka Nieswizkiego. – S. 75. []
  7. «Ростов­ский сино­дик» 1643 г. (ГБЛ. Ф.344. № 99). [] []
  8. Дже­ре­ла: AGAD, Perg. 7380. 1482 р. []
  9. НГАБ. — Ф. 1729. — Воп. І. — Адз. зах. 33. — Арк. 360. []
  10. РИБ, — Т. 10. — Стб. 783-785. []
  11. Там­са­ма. — Стб. 764. []
  12. Ластов­ский Г. Смо­ленск и Вели­кое кня­же­ство Литов­ское в ХІ-ХХУІ веках // Край Смо­лен­ский. — 1993. — №. 7, — С. 85. []
  13. Бохан Ю. М. Мсціслаўская сала­да і вера­год­на­сць ужы­ван­ня падоб­ных шле­маў у Вялікім Княст­ве Літоўскім // ГАЗ. — Мінск, 1996, — № 8. — С. 33-39; Яго ж. Новыя зна­ход­кі сяр­эд­не­вя­ко­вых шле­маў у Мсці­сла­ве // БГЧ. — 2006. — № 12. — С. 49-53. []
  14. ПСРЛ. — Т. 26. Воло­год­ско-Перм­ская лето­пись. — М.; Л.: Изд-во Акад. наук СССР, 1959. — С. 294; ПСРЛ. — Т. 32. — С. 168; Раз­ряд­ная кни­га 1475-1606 гг. — М.: Ин-т исто­рии СССР, 1977. — Т. 1. -Ч. І. — С. 76-77. []
  15. Литов­ская мет­ри­ка. Кни­га запи­сей № 25 (1387-1546) / раге­п­ре Г, Апіа­па­уі­суз, А. Ваіі­цііз. — УіІпіц5: Мок­зІо іг епсіКІоре4іц Іеі­фу­Боз іпсіі­це, 1998. — С. 92, № 26. []
  16. АЗР. — Т. 1. — С. 353-354, № 205. []
  17. ПСРЛ. — Т. 24. — С. 216; Там­са­ма. — Т. 28. — С. З11. []
  18. Кром М. М. Меж Русью и Лит­вой. Запад­но-рус­ские зем­ли в систе­ме рус­ско-литов­ских отно­ше­ний кон­ца ХУ — пер­вой тре­ти ХХІ в. — М.: Архео­гра­фи­че­ский центр, 1995. — С. 186. []
  19. Крам М. М. Меж Русью и Лит­вой. — С. 125. []
  20. Рус­ско-ливон­ские акты собран­ные К. Е. Напьер­ским. — СПб.: Архео­граф. комис., 1868. — С. 278, Ме 317. []
  21. Кром М. М. Меж Русью и Лит­вой. — С. 189 []
  22. Кром М. М. Мёж Русыю и Лит­вой. — С. 194. []
  23. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1606 гг. — Т. 1. — Ч. І. — С. 144; ПСРЛ. — Т. 26. — С. 304. []
  24. Акты, атно­ся­ци­е­ся к исто­рии Запад­ной Рос­сии собран­ные и издан­ные Архео­гра­фи­че­ской комис­си­ей. В 5 т. — СПб., 1846-1853. — Т. 2. 1596-1547 гг. — СПБ.: Тип. 2-го отде­ле­ния Е. И. В. Кан­це­ля­ри­на, 1848. — С. 117, № 92; Литов­ская мет­ри­ка. Кни­за запи­сей № 9 (1511-1518) / раге­п­ре К. Рігікіеіс2. — УЙпіцз: Гага, 2002. — С. 156. []
  25. ПСРЛ. — Т. 11-12. — С. 23; Там­са­ма. — Т. 28. — С. 350. []
  26. Бер­шад­ский С. А. Рус­ско-еврей­ский архив. Доку­мен­ты и мате­ри­а­лы для исто­рии ев- реев в Рос­сии. — Т. 3. Доку­мен­ты к исто­рии поль­ских и еврей­ских евре­ев (1364-1569). — СПб.:
    Тип. И. Лурье и К», 1903. — С. 107-108. []
  27. Раз­ряд­ная кни­га 1475-1606 гг. — Т. 1.- Ч. 1. — С. 149. []
  28. Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка изда­ва­е­мая Импе­ра­тор­ской архео­гра­фи­че­ской ко- мис­си­ей. — Т. 20. — Литов­ская мет­ри­ка. Т. І, — СПб.: Сенат­ская тип., 1903. — Стб. 1154-1155. []
  29. Зимин А. А. Рос­сия на поро­ге ново­го вре­ме­ни (Очер­ки поли­ти­че­ской исто­рии Рос­сии пер­вой тре­ти ХХІ в.). — М.: Мысль, 1972. — С. 200. []
  30. Тка­чев М. А. Зам­ки Бела­ру­си. — Минск: Бела­русь, 2002. — С. 88. []
  31. РИБ, — Т. 20. — Литов­ская мет­ри­ка. Т. І. — СПб.: Сенат­ская тип., 1903. — Стб. 546, № 15 []
  32. РИБ, — Т. 20. — Стб. 1020, Ме 300; стб. 1030, Хе 311; стб. 1071-1072, Хе 357; Литов­ская мет­ри­ка. Кни­га запи­сей № І (1380-1584) / раге­пее А. Ва!іцііз, К. Еігкоуісім5. — УіІ­піцз: Рага, 1998. — s. 118, № 567. []
  33. Быч­ко­ва М. Б. Родо­сло­вие Глин­ских из Румян­цев­ско­го собра­ния.- С. 117. []
  34. АЗР. — Т. 2. — С. 162-163, Хэ 136. []
  35. Древ­няя рос­сий­ская вив­лио­фи­ка содер­жа­цая в себе собра­ние древ­но­стей рос­сий­ских, до исто­рии, гео­гра­фии и гене­а­ло­гии рос­сий­ских каса­юі­ци­е­ся: в 20) ч. / изд. Н. Нови­ков. — 2-е изд-е вновь исправ­лен­ное, допол­нен­ное и в поряд­ке хро­но­ло­гии по воз­мож­но­сти при­ве­ден­ное. — М.: Тип. комп. Типо­гра­фи­че­ской, 1788. — Ч. 3, — С. 63-68, № 136. []
  36. Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternastego wieku. — s. 267-268. []
  37. АЗР. — Т. 2. — С. 181-182, № 148. []
  38. АЗР. — Т. 2. — С. 189-190, № 155. []
  39. Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка изда­ва­е­мая Импе­ра­тор­ской архео­гра­фи­че­ской ко- мис­си­ей. — Т. 33. — Литов­ская мет­ри­ка. Часть тре­тья. Кни­ги Пуб­лич­ных дел. Пере­пи­си Вой­ска Литов­ско­го / под. С. А. Пта­шиц­кий. — Пет­ро­град: Тип. Глав. управ. уде­лов, 1915. — С. 16. []
  40. Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca czternastego wieku. — S. 268. []
  41. АЗР. — Т. 2. — С. 206-207, № 163. []
  42. Дже­ре­ла: ANK, AS, Teka ІІI, Plik 44. 10.6.1536. []
  43. АЗР, I, 200-201. []
  44. Дан­ная гра­мо­та кн. Ф. И. Мсти­слав­ско­го Симо­но­ву мона­сты­рю / / ЛИРО.
    Вып. 1-4. С. 313 []
  45. Быч­ко­ва М. Е. Состав клас­са фео­да­лов Рос­сии в XVI веке. Исто­ри­ко-гене­а­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние. М., 1986. С. 7. []
  46. Подроб­нее см.: Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние… С.139. []
  47. Л. Е. Моро­зо­ва оши­боч­но назы­ва­ет Ана­ста­си­ей тещу кн. Ф. М. Мсти­
    слав­ско­го и, соот­вет­ствен­но, при­пи­сы­ва­ет ей оши­боч­ное отче­ство — Ива­нов­на.
    См.: Моро­зо­ва Л. Е. Указ. соч. С. 238. []
  48. Мят­лев Н. К родо­сло­вию кня­зей Мсти­слав­ских. С. 303 []
  49. Там же С. 304. []
  50. Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 70-73; ПСРЛ. — Т. 13. — С. 46. []
  51. АЗР. — Т. 2. — С. 206-207, № 163.; Skarbiec dyplomatow. — S. 303, № 2316. []
  52. Зимин А. А. Рос­сия на поро­ге ново­го вре­ме­ни. — С. 315. []
  53. ПСРЛ. — Т. 28. — С. 161. []
  54. Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 127-128, 139; Кром М.М. Меж Русью и Лит­вой. Погра­нич­ные зем­ли в систе­ме рус­ско-литов­ских отно­ше­ний кон­ца XV– пер­вой тре­ти XVI в. М., 2010. С. 119-123 []
  55. Бар­су­ков А. П. Све­де­ния об Юхот­ской воло­сти и ее преж­них вла­дель­цах кня­зьях Юхот­ских и Мсти­слав­ских. С при­ло­же­ни­ем ста­тьи об Юхот­ских соко­льих повы­т­чи­ках. — СПб., 1894. — С. 8; Весе­лов­ский С. В. Послед­ние удё­лы в севе­ро-восточ­ной Руси. — С. 118; Юрга­лов А. Л. Удель­но-вот­чин­ная систе­ма и тра­ди­ции насле­до­ва­ния вла­сти и соб­ствен­но­сти в сред­не­ве­ко- вой Рос­сии // Оте­че­ствен­ная исто­рия, — 1996. — М 3, — С. 98. []
  56. Зымин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине ХУ — пер­вой тре­ти ХХІ в. — М.: Нау­ка, 1988. — С. 148, снос­ка 52. []
  57. Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров, хра­няш­цих­ся в госу­дар­ствен­ной кол­ле- гии ино­стран­ных дел. — Ч. 1. Содер­жа­щая матер­ма­лы охва­ты­ва­ю­щие пери­од с 1265 по 1613 гг. — М., 1813. — С. 433—435, № 157; с. 439-443, № 159. []
  58. Смир­нов И. И. Очер­ки поли­ти­че­ской исто­рии Рус­ско­го госу­дар­ства 30-50-х гг. ХVІ века. — М.; Л.: Изд-во АН СССР, Ленингр. отд., 1958, — С. 38-44. []
  59. АЗР, -. Т. 2, — С. 331; Скрын­ни­ков Р. Г. Цар­ство тер­ро­ра. Моно­гра­фия. — СПб.: Нау­ка, Ленин­град. отдел. — 1992, — С. 84. []
  60. Каш­та­нов С. М. Соци­аль­но-поли­ти­че­ская исто­рия Рос­сии кон­ца ХV — пер­вой поло­ви­ны ХУІ в. — М.: Нау­ка, 1967. — С. 277-278, 291. []
  61. раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 88. []
  62. ((ПСРЛ. — Т. 13. — С. 97, 107; Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 88-89. []
  63. Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 92, 93, 95, 96. []
  64. Соло­вьев С. М. Сочи­не­ния. Т. 5-6. — С. 430; Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 95, 96. []
  65. ПСРЛ. — Т. 29, — С. 22, 23. []
  66. Там сама. — Т. 13. — С. 132; Древ­няя рос­сий­ская вив­лио­фи­ка содер­жаі­цая в себе собра­ние древ­но­стей рос­сий­ских, до исто­рии, гео­гра­фии и гене­а­ло­гии рос­сий­ских каса­юі­ци­е­ся: в 20 ч. — М., 1791. — Ч. ХІХ. — С. 384. []
  67. ПСРЛ. — Т. 29. — С. 38. []
  68. Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 111-113, 120; Зимин А. А. Состав бояр­ской Думы // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957 год. — М.: Нау­ка, 1958. — С. 61; Хорош­ке­вич А. Н. Рос­сия в систе­ме меж­ду­на­род­ных отно­ше­ни­ях сере­ди­ны ХУІ века. — М.: Древ­не­хра­ни­ли­це, 2003. — С. 80. []
  69. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 198; Весе­лов­ский С.Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии оприч­ни­ны. М., 1963. С. 129; Зимин А.А. Состав Бояр­ской думы в XV–XVI вв. // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957. М., 1958. С. 61 []
  70. Наза­ров В.Д. О струк­ту­ре Госу­да­ре­ва дво­ра в сере­дине XVI в. // Обще­ство и госу­дар­ство фео­даль­ной Рос­сии. Сб. ста­тей, посвя­щен­ный 70-летию ака­де­ми­ка Л. В. Череп­ни­на. М., 1975. С. 52 []
  71. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 1. Ч. 2. М., 1977. С. 324, 339 []
  72. Госу­дар­ствен­ный архив Рос­сии XVI сто­ле­тия. Опыт рекон­струк­ции. С. 69, 90, 91, 97, 131, 201, 202, 290, 348, 349, 424, 483, 484, 490, 532, 533 []
  73. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 120 []
  74. Зимин А.А. Состав Бояр­ской думы в XV–XVI вв. // Архео­гра­фи­че­ский еже­год­ник за 1957. М., 1958. С. 240 []
  75. Раз­ряд­ная кни­га 1475–1598 гг. М., 1966. С. 12, 15, 111, 113, 120, 122, 124, 131, 135, 137, 142, 143, 147, 148, 151, 153, 154, 156, 158, 160, 162, 167, 178, 181, 184, 189, 190, 192, 196, 198, 200, 204, 208, 210, 216-219, 222-224, 229, 233, 234, 237, 239, 242, 244, 245, 248, 249, 252, 262, 262, 264, 265, 283, 285, 286, 303, 306, 311, 319, 340, 359; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 1. М., 1981. С. 181; Т. 2. Ч. 2. С. 325, 436; Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 547 []
  76. Выпис­ка из посоль­ских книг о сно­ше­ни­ях Рос­сий­ско­го госу­дар­ства с Поль­ско-Литов­ским за 1487–1572 гг. // Памят­ни­ки исто­рии Восточ­ной Евро­пы. Источ­ни­ки XV–XVII вв. Т. II. Москва; Вар­ша­ва, 1997. С. 233, 273; Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 71. СПб., 1892. С. 26, 124, 139, 349, 380, 564-565 []
  77. Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров. Ч. 1. М., 1813. С. 474-475 []
  78. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 22 []
  79. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 395 []
  80. Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 173 []
  81. Анто­нов А.В. Поруч­ные запи­си 1527–1571 годов // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 10. М., 2004. С. 64 []
  82. Хорош­ке­вич А. Л. Рос­сия в систе­ме меж­ду­на­род­ных отно­ше­ний сере­ди­ны XVI века. М., 2003. С. 416. []
  83. Скрын­ни­ков Р. Г. Цар­ство тер­ро­ра. С. 240, 268. []
  84. Скрын­ни­ков Р. Г. Цар­ство тер­ро­ра. С. 428-430, 476. []
  85. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. — Ч. І. Пис­цо­вые кни­ги ХVІ зека.; отд. 2: мест­но­сти губер­ний Яро­слав­ской, Твер­ской, Витеб­ской, Смо­лен­ской, Калуж­ской, Орлов­ской, Туль­ской. — СПб.: Изд-во Имп-го Рус­ско­го гео­граф. обіц-ва, 1877. — Стб, 1588-1591, 1595. []
  86. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. — Стб. 1538-1542. []
  87. Там­са­ма. — Стб. 1530-1537. []
  88. Духов­ные и дого­вор­ныя гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей ХІV-ХVІ вв. — М.; Л: Изд. Акад. наук СССР, 1950. — С. 443. []
  89. Сбор­ник Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. Т. 129. СПб., 1910. С. 187-190, 207, 215, 216, 219, 221, 225, 290, 291, 344, 345, 415 []
  90. Памят­ни­ки дипло­ма­ти­че­ских сно­ше­ний Древ­ней Рос­сии с дер­жа­ва­ми ино­стран­ны­ми. Т 1. СПб., 1851. С. 514-515 []
  91. Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия после оприч­ни­ны. Очер­ки соци­аль­ной и поли­ти­че­ской исто- рин. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. — С. 83. []
  92. Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия после оприч­ни­ны. — С. 67. []
  93. Собра­ние госу­дар­ствен­ных гра­мот и дого­во­ров, хра­няі­цих­ся в госу­дар­ствен­ной кол­ле­гии ино­стран­ных дел. — Ч. І. — С. 588; Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия после оприч­ни­ны, — С. 84. []
  94. Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия нака­нуне «Смут­но­го вре­ме­ни». — М.: Мысль, 1980. — С. 10-11. []
  95. Скрын­ни­ков Р. Г. Борис Году­нов. — М.: Нау­ка, 1978. — С. 27. []
  96. Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия нака­нуне «Смут­но­го вре­ме­ни». — С. 27-29. []
  97. ПСРЛ. М., 1978. Т. 34. С. 197 []
  98. Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. к печ. А.И. Алек­се­ев // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 41. []
  99. Пис­цо­вые мате­ри­а­лы Твер­ско­го уез­да / Сост. А. В. Анто­нов. М., 2005. С. 310 []
  100. Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства. Акты Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря (1506–1613 гг.) / Сост. Л.И. Иви­на. М., 1983. № 100; Анто­нов А.В. К вопро­су о судеб­ном имму­ни­те­те свет­ских зем­ле­вла­дель­цев в сере­дине XVI века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 5. М., 1999. № 4 []
  101. Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV–XVI вв. М.; Л., 1950. С. 443 []
  102. Анто­нов А.В. Вот­чин­ные архи­вы Мос­ков­ских мона­сты­рей и собо­ров XIV – нача­ла XVII века // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 2. М., 1997. № 546 []
  103. Пис­цо­вые мате­ри­а­лы Яро­слав­ско­го уез­да XVI в. Вот­чин­ные зем­ли / Сост. В.Ю. Бели­ков, С.С. Ермо­ла­ев, Е.И. Колы­че­ва. СПб., 1999. С. 43, 92 []
  104. Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 1. М., 1997. № 24, 153, 256. С. 334 []
  105. Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 2. М., 1998. № 500 []
  106. АСЗ. Т. 3. № 516 []
  107. Поку­дин В.П. Кашин­ская пис­цо­вая кни­га 1628–1629 гг. Ста­ны Дубен­ский, Пудиц­кий, Гостун­ский, Кимр­ская двор­цо­вая волость. Вып. 1. Ким­ры, 2006. С. 117-134 []
  108. Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506–1608 гг. М., 1998. № 91, 92 []
  109. Пис­цо­вые кни­ги Мос­ков­ско­го госу­дар­ства XVI в. Ч. 1. Отд. 1. СПб., 1872. С. 1537-1542, 1587-1591, 1594, 1595 []
  110. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 549. Л. 602 []
  111. Федо­тов-Чехов­ский А.А. Акты, отно­ся­щи­е­ся до граж­дан­ской рас­пра­вы Древ­ней Рос­сии. Т. 1. Киев, 1860. С. 224 []
  112. Пис­цо­вые кни­ги Углич­ско­го уез­да XVII в. // Вре­мен­ник Деми­дов­ско­го юри­ди­че­ско­го лицея. Кн. 41-46. Яро­славль, 1886-1888. С. 94-97, 106 []
  113. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 173а. Л. 1398). Имел двор в Москве (Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 13. М., 2000. С. 396 []
  114. РГА­ДА. Ф. 1209 Оп. 1. Кн. 173. Л. 1398-1428 об. []
  115. РГА­ДА. Ф. 1209. Оп. 1. Кн. 7232. Л. 793 []
  116. Иви­на Л.И. 1) Круп­ная вот­чи­на Севе­ро-Восточ­ной Руси кон­ца XV–первой поло­ви­ны XVI в. Л., 1979. С. 199; 2) Внут­рен­нее осво­е­ние земель Рос­сии в XVI в. Исто­ри­ко-гео­гра­фи­че­ское иссле­до­ва­ние по мате­ри­а­лам мона­сты­рей. Л., 1985. С. 61 []
  117. Акты слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев XV–начала XVII в. Т. 3. М., 2002 № 86 []
  118. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 112 []
  119. Саха­ров И.П. Кор­мо­вая кни­га Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря // Запис­ки Отде­ле­ния рус­ской и сла­вян­ской фило­ло­гии Импе­ра­тор­ско­го архео­ло­ги­че­ско­го обще­ства. 1851. Т. 1. Отд. 3. С. 67 []
  120. ОР РНБ Кир.-Бел. собр. № 87/1325. Л. 79, 79 об., 80; Алек­се­ев А.И. Пер­вая редак­ция вклад­ной кни­ги Кирил­ло­ва Бело­зер­ско­го мона­сты­ря (1560-е гг.) // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2010. № 3 (4). С. 30 []
  121. РГА­ДА Ф. 181. Оп. 2. Д. 141/196. Л. 89 об.-90 об.; При­хо­до-рас­ход­ные кни­ги Иоси­фо-Воло­ко­лам­ско­го мона­сты­ря 70-80- гг. XVI в. Вып. 1. М.; Л., 1980. С. 202 []
  122. Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства. Акты Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря (1506–1613 гг.). М., 1983. № 100; Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. тек­ста А.И. Алек­се­ев, А.В. Машта­фа­ров // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 10-12, 32, 105 []
  123. При­ход­ные и рас­ход­ные денеж­ные кни­ги Кирил­ло-Бело­зер­ско­го мона­сты­ря. 1601–1627 гг. / Сост. З.В. Дмит­ри­е­ва. М.; СПб., 2010. С. 414, 693 []
  124. Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. Т. 3. Вып. 2. СПб., 1879. С. 109 []
  125. Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии оприч­ни­ны. М., 1963. С. 406. []
  126. Бар­су­ков А. П. Све­де­ния об Юхот­ской воло­сти… С. 8. []
  127. Мят­лев Н. К родо­сло­вию кня­зей Мсти­слав­ских. С. 305; Martin R. Gifts for the Dead: Death, Kinship and Commemoration in Muscovy / / Russian His￾tory = Histoire Russe. 1999. Vol. 26. N2. P. 191. []
  128. А. А. Зимин сме­ши­ва­ет их и пишет, что вто­рым бра­ком Иван Федоро­вич был женат на сест­ре жены бояри­на Н. Р. Юрье­ва, кото­рая была доче­рью кн. В. И. Воро­тын­ско­го. (Зимин А. А. В канун гроз­ных потря­се­ний. М, 1986. С. 109). []
  129. Сбор­ник мате­ри­а­лов по исто­рии пред­ков царя Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча Рома­нова. Ч. L СПб., 1901. С. 102. []
  130. 20ДРВ. Т. XIX. С. 384. []
  131. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. М., 1987. С. 112; Martin R. Op. dt. P. 191. []
  132. Лите­ра­ту­ра: Бар­су­ков А. П. Све­де­ния об Юхот­ской во­лос­ти и их преж­них вла­дель­цах князь­ях Юхот­ских и Мсти­слав­ских. СПб., 1894; Мят­лев Н. К ро­до­сло­вию кня­зей Мсти­слав­ских // Ле­то­пись Ис­то­ри­ко-ро­­до­с­ло­в­­но­­го об­ще­ст­ва в Мо­ск­ве. М., 1915. Вып. 1/4; Скрын­ни­ков Р. Г. Рос­сия на­ка­ну­не «смут­но­го вре­ме­ни». 2-е изд. М., 1985; Со­­ци­­аль­­­но-по­­ли­ти­­че­ская борь­ба в Рус­ском го­су­дар­ст­ве в на­ча­ле XVII в. Л., 1985; Пла­то­нов С. Ф. Очер­ки по ис­то­рии сму­ты в Мо­с­ков­ском го­су­дар­ст­ве в XVI–XVII вв. 5-е изд. М., 1995; Martin R. Gifts for the dead: death, kinship and comme­mo­ration in muscovy (The case of the Mstislavskii princes) // Russian History. 1999. Vol. 26. № 2; Анань­ев В. Г. Боя­рин шес­ти ца­рей: князь Ф. И. Мсти­слав­ский // «В крат­ких сло­ве­сах мно­гой ра­зум за­мы­каю­ще…». СПб., 2008. Т. 2. []
  133. Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 192; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 3. М., 1982. С. 444; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 22 []
  134. Раев­ский П. М. Род царя и царе­вен и кня­зей Шуй­ских. — С. 22; Цітоў А. Гераль­ды­ка Бела­русі. — Мінск: МФЦП, 2007. — С. 105. []
  135. Пре­об­ра­жен­ский А. А., Моро­зо­ва Л. Е., Деми­до­вич Н. Ф. Пер­вые Вома­но­вы на Рос­сий- ском прё­сто­ле. — М.: Рус­скае сло­во, 2000. — С. 45. []
  136. Иви­на Л. И. Внут­рен­нее осво­е­ние земель Рос­сии в ХУІ в. — С. 154. []
  137. Древ­няя рос­сий­ская вив­ли­но­фи­ка. — Ч. 3. — С. 388. []
  138. Martin R. Op. cit. P. 191. — JI. E. Моро­зо­ва пишет, что пер­вая супру­га кн. Федо­ра про­ис­хо­ди­ла из рода кня­зей Реп­ни­ных, веро­ят­но, путал ее с супру­гой кн. В. И. Шуй­ско­го. См.: Моро­зо­ва Л. Е. Указ. соч. С. 239 []
  139. Кобрин В. Б. Мате­ри­а­лы гене­а­ло­гии кня­же­ско-бояр­ской ари­сто­кра­тии XV -XVI вв. М., 1995. С. 112. []
  140. Пра­вя­щая эли­та рус­ско­го госу­дар­ства IX — нача­ла XVIII в.: Очер­ки исто­рии / Отв. ред. А. П. Пав­лов. СПб., 2006. С. 174. []
  141. ДРВ. Т. XIX. С. 385. [] [] []
  142. Мят­лев Н. К родо­сло­вию…. С. 309. []
  143. ОР РНБ. Ф. 588 (Собра­ние М.П.Погодина). № 657. л. 38 об. [] []
  144. ОР РНБ. F IV. № 348. Л. 44, 180 и след.; ДРВ. Т. XIX. С. 386. []
  145. Мят­лев Н. К родо­сло­вию кня­зей Мсти­слав­ских // Сбор­ник ста­тей, посвя­щен­ных Л. М. Саве­ло­ву. М., 1915. С. 300–317., с. 315 []
  146. ДРВ. Т. XIX. С. 386. []
  147. Двор­цо­вые раз­ря­ды, высо­чай­шим пове­ле­ни­ем издан­ные II-м отде­ле­ни­ем соб­ствен­ной его импе­ра­тор­ско­го вели­че­ства кан­це­ля­рии. СПб., 1850. Т. I. С. 789; СПб., 1851. Т. II. С. 97, 116, 122, 136, 138 []
  148. [Алек­се­ев, 2006, с. 33]; Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 113. Л. 408. []
  149. Мая­со­ва Н. А. Древ­не­рус­ское лице­вое шитье: Ката­лог. М., 2004., с. 270, № 88 []
  150. Шере­ме­тев С. Д. Пять актов XVII-го века // Памят­ни­ки древ­ней пись­мен­но­сти. СПб., 1880. Вып. I. С. 133, № III. []
  151. Древ­няя рос­сий­ская вив­лио­фи­ка… издан­ная Нико­ла­ем Нови­ко­вым. Изд. 2-е, вновь испр. М., 1791. Ч. XIX. С. 386, № 18. []
  152. Ста­ни­слав­ский А.Л. Тру­ды по исто­рии госу­да­ре­ва дво­ра в Рос­сии XVI–XVII веков. М., 2004. С. 192; Раз­ряд­ная кни­га 1475–1605 гг. Т. 2. Ч. 2. М., 1982. С. 392, 436; Т. 3. Ч. 1. М., 1984. С. 30 []
  153. Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 283, 285. []
  154. Там­са­ма. — С. 285, 286. []
  155. Там­са­ма, — С. 292-296. []
  156. Раз­ряд­ные кни­ги 1475-1598 гг. — С. 303, 306 []
  157. Там­са­ма. — С. 318, 324. []
  158. Древ­няя рос­сий­ская вив­лио­фи­ка.- Ч. 3. — С. 385; Быч­ко­ва М. Е. Родо­слов­ные кни­ги. — С. 83, 85. []
  159. Выбор­ки из кор­мо­вой (вклад­ной кни­ги) // ЛИРО. М., 1914. Вып. 1-4. С. 35. []
  160. ДРВ. Т. ХIХ. С. 385. []
  161. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 112. []
  162. Дан­ная гра­мо­та кн. Ф. И. Мсти­слав­ско­го Симо­но­ву мона­сты­рю / / ЛИРО. Вып. 1-4. С. 313 [] [] [] []
  163. ОР РНБ. F IV. 348. Л. 18. [] [] [] []
  164. ПСРЛ. Т. 34. М., 1978. С. 192, 226. []
  165. Зимин А. А. В канун гроз­ных потря­се­ний… С. 26. []
  166. Каш­та­нов С. М. О внут­рен­ней поли­ти­ке Ива­на Гроз­но­го в пери­од «вели­кого кня­же­ния» Симео­на Бек­бу­ла­то­ви­ча / / Тру­ды Мос­ков­ско­го Государствен­ного Исто­ри­ко-Архив­но­го Инсти­ту­та. Т. 16. М., 1961. С. 58. []
  167. Martin R. Op. cit. P. 189. []
  168. Зимин А. А. В канун гроз­ных потря­се­ний… С .252. []
  169. Дан­ная гра­мо­та кн. Ф. И. Мсти­слав­ско­го Симо­но­ву мона­сты­рю // ЛИРО. Вып. 1-4. С. 313. [] [] []
  170. Любо­пыт­но отме­тить, что его дочь Евдо­кия, умер­шая в 1597 г., была пер­вой супру­гой Алек­сандра Ники­ти­ча Рома­но­ва, а дру­гая дочь заму­жем была за
    бояри­ном С. А. Волош­ским. []
  171. ОР РНБ. F IV. 348. Л. 181. — На Л. 179 оши­боч­но она назва­на «князь Ива­но­ва Юрье­ви­ча Голо­ви­на кня­ги­ней Ири­ной. Это явная неточ­ность. Во-пер­вых, Голо­ви­ны не носи­ли кня­же­ско­го титу­ла. А во-вто­рых, источ­ни­ки нача­ла XVII в. не зна­ют И. Ю. Голо­ви­на. Ошиб­ка пере­пис­чи­ка, сни­мав­ше­го в XIX в. с руко­писи копию, вызва­на, оче­вид­но, тем, что непо­сред­ствен­но перед этой запи­сью пере­чис­ля­ют­ся мно­го­чис­лен­ные вкла­ды рода Голо­ви­ных. []
  172. Пав­лов А. П. Госу­да­рев двор и поли­ти­че­ская борь­ба при Бори­се Году­но­ве (1584-1605 гг.). СПб., 1992. С. 44. []
  173. ОР РНБ. F IV. 348. Л. 42-43. []
  174. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 136. []
  175. Кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го став­ро­пи­ги­аль­но­го Новоспас­ско­го монасты­
    ря. М., 1903. С. 26. []
  176. Акты фео­даль­но­го зем­ле­вла­де­ния и хозяй­ства. Акты Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря (1506–1613 гг.). М., 1983. № 100; Вклад­ная и кор­мо­вая кни­га Мос­ков­ско­го Симо­но­ва мона­сты­ря / Подг. тек­ста А.И. Алек­се­ев, А.В. Машта­фа­ров // Вест­ник цер­ков­ной исто­рии. 2006. № 3. С. 10-12, 32, 105. []
  177. Martin R. Op. cit. P. 19. []
  178. Пет­рей П. Исто­рия о вели­ком кня­же­стве Мос­ков­ском / / О нача­ле войн и смут в Мос­ко­вии: Иса­ак Мас­са. Петр Пет­рей. М., 1997. С. 272. []
  179. 46Временник Ива­на Тимо­фе­е­ва. М.; Л., 1951. С. 62. []
  180. Соглас­но И. Е. Забе­ли­ну, в годы цар­ство­ва­ния Миха­и­ла Федо­ро­ви­ча она жила в Воз­не­сен­ском мона­сты­ре, вме­сте с Мар­фой Ива­нов­ной. См.: Забе­лин И. Е. Домаш­ний быт рус­ских цариц в XVI и XVII сто­ле­ти­ях. Т.П. М., 2001. С. 281. []
  181. Вклад­ная кни­га Тро­и­це-Сер­ги­е­ва мона­сты­ря. С. 113. []
  182. ОР РНБ. F IV. 348. Л. 145 []
  183. Мят­лев H. К родо­сло­вию кня­зей Мсти­слав­ских. С. 305. []
  184. Там же. С. 307. []
  185. ОР БАН. № 4.7.28. Л. 72. [] []
  186. Дан­ная гра­мо­та кн. Ф. И. Мсти­слав­ско­го Симо­но­ву мона­сты­рю. С. 313. []