Русина Е.Е. Яголдай, Яголдаевичи, Яголдаева “тьма”

Опуб­ли­ко­ва­но: Сла­вяне и их сосе­ди. Выпуск 10. Сла­вяне и коче­вой мир. Б.Н. Фло­ря (отв. ред.).

Лич­ность татар­ско­го кня­зя Ягол­дая Сара­е­ви­ча, как и нахо­див­ша­я­ся в его вла­де­нии “тьма”, до сих пор почти не при­вле­ка­ли вни­ма­ния исто­ри­ков. Как резуль­тат един­ствен­ным моно­гра­фи­че­ским иссле­до­ва­ни­ем дан­ной про­бле­ма­ти­ки поныне оста­ет­ся неболь­шая рабо­та поль­ско­го меди­е­ви­ста Ст. Кучинь­ско­го “Ягол­дай и Ягол­да­е­ви­чи север­ские”, опуб­ли­ко­ван­ная в 1934 г., а три деся­ти­ле­тия спу­стя пере­из­дан­ная в рас­ши­рен­ном вари­ан­те под назва­ни­ем “Ягол­дай и Ягол­да­е­ви­чи, лен­ные татар­ские кня­жа­та Лит­вы” [1].

Неуди­ви­тель­но, что, обра­ща­ясь к это­му сюже­ту, совре­мен­ные иссле­до­ва­те­ли либо пол­но­стью пола­га­ют­ся на выво­ды, сфор­му­ли­ро­ван­ные Ст. Кучинь­ским [2], либо интер­пре­ти­ру­ют их самым при­чуд­ли­вым обра­зом — как, напри­мер, Н.Н. Корин­ный, утвер­жда­ю­щий, что после мон­голь­ско­го наше­ствия “Пере­я­с­лав­ская зем­ля, поко­рен­ная орда­ми кочев­ни­ков, пре­кра­ти­ла свое суще­ство­ва­ние как само­сто­я­тель­ная адми­ни­стра­тив­но-поли­ти­че­ская еди­ни­ца Древ­ней Руси”, соста­вив вме­сте с поло­вец­ки­ми зем­ля­ми один из круп­ней­ших золо­то­ор­дын­ских улу­сов — “Сарай­скую тьму, упо­ми­на­е­мую в ярлы­ке Менгли-Гирея” Сигиз­мун­ду I [3].

На самом деле в этом ярлы­ке (кото­рым вели­ко­му кня­зю литов­ско­му были пожа­ло­ва­ны Киев и “мно­гие места”) гово­рит­ся о “Сара­е­ва сына Егал­та­е­вой тьме”, в нем нет и наме­ка на то, что дан­ная “тьма”, в соот­вет­ствии с мне­ни­ем того же иссле­до­ва­те­ля, “вклю­ча­ла в свои пре­де­лы меж­ду­ре­чье Вол­ги-Дне­пра” [4]. Оче­вид­но, что подоб­ная “воль­ность” трак­тов­ки доку­мен­таль­но­го тек­ста напря­мую свя­за­на с наблю­да­е­мым в лите­ра­ту­ре после­во­ен­ных деся­ти­ле­тий ослаб­ле­ни­ем науч­но­го инте­ре­са к ука­зан­но­му ярлы­ку — вер­нее, к ряду татар­ских ярлы­ков-пожа­ло­ва­ний пра­ви­те­лям Лит­вы, назван­ных неко­гда Ф. Конеч­ным “насто­я­щим при­ис­ком для иссле­до­ва­те­лей исто­ри­че­ской гео­гра­фии” [5]. Не слу­чай­но они даже не упо­ми­на­ют­ся в моно­гра­фии В. Его­ро­ва “Исто­ри­че­ская гео­гра­фия Золо­той Орды в XIII-XIV вв.” (М., 1985). Не менее симп­то­ма­тич­но и репро­ду­ци­ро­ва­ние в новей­ших науч­ных рабо­тах [6] ана­хро­нич­ных пред­став­ле­ний об этой груп­пе памят­ни­ков, гос­под­ство­вав­ших в исто­рио­гра­фии до нача­ла XX в., когда вни­ма­ние акцен­ти­ро­ва­лось лишь на их “неле­пой при­тя­за­тель­но­сти” [7].

Неуди­ви­тель­но, что они не при­влек­ли вни­ма­ния Ю. Воль­фа, пер­вым систе­ма­ти­зи­ро­вав­ше­го дан­ные источ­ни­ков о кня­зьях Ягол­да­ях — вер­нее, об одном из пред­ста­ви­те­лей это­го рода, упо­ми­на­е­мом в пожа­ло­ва­ни­ях Кази­ми­ра Ягел­лон­чи­ка сере­ди­ны — вто­рой поло­ви­ны XV в. [8], кото­ро­го

144

он счи­тал пред­ком смоль­нян Ингиль­де­е­вых, извест­ных по доку­мен­там XVII в. [9] Пред­ло­жен­ная Воль­фом иден­ти­фи­ка­ция ста­ла исход­ным момен­том для под­го­тов­ки назван­ной выше ста­тьи Ст. Кучинь­ско­го (1934 г.), кото­рый пол­но­стью отверг эту гене­а­ло­ги­че­скую кон­струк­цию: “Ягол­дай и Ингиль­де­е­вы не име­ют ниче­го обще­го. Объ­еди­ня­ет их лишь ошиб­ка Воль­фа… Ягол­дай вла­дел удель­ным кня­же­ством на южной окра­ине Север­щи­ны и там же жили его потом­ки” [10].

Выяс­нить это поз­во­лил иссле­до­ва­те­лю доку­мент от 19 мар­та 1497 г., опуб­ли­ко­ван­ный вско­ре после выхо­да в свет кни­ги Ю. Воль­фа в сбор­ни­ке “Акты Литов­ской Мет­ри­ки”[11]. Он пред­став­ля­ет собой ответ вели­ко­го кня­зя литов­ско­го Алек­сандра на “чело­би­тье” киев­ских бояр Дебра Кале­ни­ко­ви­ча, Миха­и­ла Гаги­на, Федь­ка Голен­чи­ча и Кун­цы Сень­ко­ви­ча, кото­рые

“пове­да­ли, штож дядь­ко жон их, князь Роман Ягол­да­е­вич, одну доч­ку в себе мел, и тая его доч­ка была за кня­зем Юрьем Бори­со­ви­чом Вязем­ским, и князь Роман запи­сал был той доч­це сво­ей име­нья свои отчин­ные”:

в Путивль­ском пове­те — Мужеч, Мило­любль, Оскол, в Киев­ском — Ядре­ев­цы и Бер­ко­во. После пере­хо­да Юрия Вязем­ско­го на служ­бу к вели­ко­му кня­зю мос­ков­ско­му (око­ло 1494 г.) [12] “име­ния” его супру­ги “спа­ли” на Алек­сандра, к кото­ро­му и обра­ти­лись упо­мя­ну­тые бояре, “абы­х­мо тые име­нья дядь­ка жон их, кня­зя Рома­но­вы, им дали по близ­ко­сти жон их”. Ст. Кучинь­ский сопо­ста­вил эти дан­ные с ярлы­ком Менгли-Гирея, в кото­ром Мило­любль, Мужеч и Оскол непо­сред­ствен­но сосед­ству­ют с “тьмой” Егал­тая (= Ягол­дая) Сара­е­ви­ча [13], и пред­по­ло­жил, что пере­чис­лен­ны­ми пунк­та­ми деталь­но очер­чи­ва­ет­ся поло­же­ние Ягол­да­е­вой “тьмы”, воз­ник­но­ве­ние кото­рой он отнес к сере­дине XV в.

В после­ду­ю­щих рабо­тах иссле­до­ва­те­ля эта гипо­те­за была изло­же­на про­стран­нее. По мне­нию Ст. Кучинь­ско­го, фор­ми­ро­ва­ние Ягол­да­е­вой “тьмы” (ана­ло­гом кото­рой он счи­тал Каси­мов­ское цар­ство на мос­ков­ских зем­лях) свя­за­но с ситу­а­ци­ей в кло­нив­шей­ся к упад­ку Золо­той Орде, где боро­лись за власть сопер­ни­чав­шие груп­пи­ров­ки, воз­глав­ля­е­мые соот­вет­ствен­но Кичи-Мах­ме­том и Улу-Мах­ме­том. Послед­ний в 1438 г. совер­шил поход через Белев на Ниж­ний Нов­го­род и Казань. При этом, пола­гал уче­ный, часть сопро­вож­дав­ших Улу-Мах­ме­та татар­ских вель­мож мог­ла оста­вить его и осесть на тер­ри­то­рии Литов­ско­го госу­дар­ства. Иссле­до­ва­тель обра­тил вни­ма­ние на то, что в окру­же­нии Улу-Мах­ме­та, по дан­ным рус­ских лето­пи­сей, был некий князь Усейн (= Гусейн) Сара­ев [14], веро­ят­ным отцом кото­ро­го он счи­тал извест­но­го по лето­пис­но­му упо­ми­на­нию 1408 г. Сарая, Уру­са­хо­ва сына [15]. Бра­том Усей­на Сара­е­ви­ча и мог быть Ягол­дай, полу­чив­ший, как пред­по­ло­жил Ст. Кучинь­ский, око­ло 1440 г. обшир­ный феод на юго-восточ­ной окра­ине Вели­ко­го кня­же­ства Литов­ско­го, защи­ту кото­рой от внеш­них втор­же­ний он при­зван был обес­пе­чить [16].

Выво­ды иссле­до­ва­те­ля под­дер­жал Б. Шпу­лер [17], а, в свою оче­редь, его мне­ние раз­де­ли­ли Б. Гре­ков и А. Яку­бов­ский, отме­тив­шие в сво­ей рабо­те о Золо­той Орде, что ее рас­пад выра­зил­ся, в част­но­сти, “в появ­ле­нии спе­ци­аль­ных татар­ских вас­саль­ных кня­жеств на тер­ри­то­рии Руси

145

и под­власт­ных Лит­ве рус­ских зем­лях”, одним из кото­рых и было доста­точ­но эфе­мер­ное “малень­кое кня­же­ство Jagoldai, рас­по­ло­жен­ное в Кур­ской обла­сти, вас­саль­ное Лит­ве и обра­зо­ван­ное око­ло 1438 г.” [18]

Одна­ко вопре­ки сво­ей строй­но­сти еди­но­душ­но при­ня­тая уче­ны­ми схе­ма Кучинь­ско­го доста­точ­но уяз­ви­ма — преж­де все­го, в ее “ярлы­ко­вой” части: автор про­игно­ри­ро­вал спе­ци­фи­ку Менгли-Гире­ево­го ярлы­ка, вос­хо­дя­ще­го, как пока­за­ли иссле­до­ва­ния, к про­то­гра­фу кон­ца XIV в. — ярлы­ку, выдан­но­му Тох­та­мы­шем Вито­вту в канун бит­вы на Вор­ск­ле (1399 г.) [19]. Хро­но­ло­ги­че­скую стра­ти­фи­ка­цию ярлы­ка 1507 г. еще в 20-х годах осу­ще­ствил Ф. Пет­рунь, отде­лив его пер­во­на­чаль­ное ядро от насло­е­ний XV в. (интер­по­ля­ций, свя­зан­ных с изме­не­ни­ем восточ­ных гра­ниц Литов­ско­го госу­дар­ства на рубе­же 1420-1430-х годов, а так­же с внеш­не­по­ли­ти­че­ски­ми пре­тен­зи­я­ми Кази­ми­ра Ягел­лон­чи­ка в 1460-1470 гг.) [20].

Соглас­но наблю­де­ни­ям Ф. Пет­ру­ня, упо­ми­на­ние о Ягол­да­е­вой “тьме” содер­жа­лось в пер­во­на­чаль­ной, вре­мен Тох­та­мы­ша, редак­ции ярлы­ков, т.е. сама она суще­ство­ва­ла уже в кон­це XIV в. Иссле­до­ва­тель спра­вед­ли­во отме­тил, что “в ярлы­ках это — един­ствен­ный слу­чай, когда они назы­ва­ют не горо­да, не зем­ли, а вла­дель­ца тьмы” [21]; оче­вид­но, про­стей­шее объ­яс­не­ние это­го фак­та заклю­ча­ет­ся в том, что дан­ное тер­ри­то­ри­аль­ное обра­зо­ва­ние не опи­ра­лось на исто­ри­че­скую тра­ди­цию, а было в зна­чи­тель­ной мере дети­щем само­го Ягол­дая. Прав­да, все тот же Ф. Пет­рунь пред­по­ло­жил, что сосед­ству­ю­щая в ярлы­ках с Ягол­да­е­вой Кур­ская “тьма” высту­па­ла сино­ни­мом пер­вой [22]; одна­ко уже А. Насо­нов спра­вед­ли­во воз­ра­зил, что сами ярлы­ки “не дают осно­ва­ний для отож­деств­ле­ния Кур­ской тьмы с тьмою Егол­дая, ибо в тек­сте они обо­зна­че­ны как две раз­ные тьмы” [23]. Рав­ным обра­зом и в состав­лен­ном в нача­ле 30-х годов XV в. “спис­ке горо­дов Свид­ри­гай­ла” (име­ю­щем нема­ло парал­ле­лей с ярлы­ка­ми) [*] “Курск со мно­ги­ми места­ми” отде­лен от Ягол­да­е­вой “тьмы”, суще­ство­ва­ние кото­рой уга­ды­ва­ет­ся в перечне “Оскол, Мило­любль, Мужеч со мно­ги­ми места­ми” [24].

Послед­ний факт, кста­ти, был про­игно­ри­ро­ван Ст. Кучинь­ским так же, как и про­ана­ли­зи­ро­ван­ная Ф. Пет­ру­нем “тех­ни­ка состав­ле­ния ярлы­ков”, хотя в ком­плек­се они как мини­мум вдвое уве­ли­чи­ва­ют срок суще­ство­ва­ния Ягол­да­е­вой “тьмы”. Несо­мнен­но, что на пози­цию иссле­до­ва­те­ля суще­ствен­но повли­я­ло дву­крат­ное упо­ми­на­ние име­ни Ягол­дая в Литов­ской Мет­ри­ке, в диа­па­зоне от 1440 до 1486 г. — одна­ко пока­за­тель­но, что, исхо­дя из сооб­ра­же­ний хро­но­ло­гии (ведь в сере­дине — вто­рой поло­вине XV в. сме­ни­ли друг дру­га три поко­ле­ния вла­дель­цев Ягол­да­е­вой “тьмы”), он и сам со вре­ме­нем был вынуж­ден пред­по­ло­жить, что вто­рое, позд­ней­шее, упо­ми­на­ние о Ягол­дае отно­сит­ся соб­ствен­но к Рома­ну Ягол­да­е­ви­чу (“раз Мони­ви­до­ви­ча зва­ли Мони­ви­дом, то Ягол­да­е­вич мог назы­вать­ся Ягол­да­ем”) [25]. Соот­вет­ствен­но, если патро­ним “Ягол­дай” мог высту­пать как родо­вое про­зви­ще, нет необ­хо­ди­мо­сти

*. Рабо­та с их ана­ли­зом под­го­тов­ле­на к пуб­ли­ка­ции в “Запис­ках Нау­ко­во­го това­ри­ства ім. Шев­чен­ка”.

146

отож­деств­лять и Ягол­дая 1440-1455 гг. с Ягол­да­ем Сара­е­ви­чем татар­ских ярлы­ков.

Впро­чем, воз­мож­но и иное объ­яс­не­ние ука­зан­но­го фак­та, пред­ло­жен­ное С. Кри­чинь­ским, счи­тав­шим Ягол­дая 1440-1486 гг. вну­ком Ягол­дая Сара­е­ви­ча, носив­шим то же имя, что и дед. Послед­не­го он отож­деств­лял с беком Ягал­та­ем, нахо­див­шим­ся при золо­то­ор­дын­ском дво­ре при заклю­че­нии дого­во­ров с Вене­ци­ей в 1347 и 1358 гг. [26] Оче­вид­но, что бур­ные собы­тия после­ду­ю­щих лет (т.е. вспых­нув­шая в 1359 г. в Орде “вели­кая замя­тия”, рас­тя­нув­ша­я­ся на два деся­ти­ле­тия) мог­ли заста­вить Ягол­дая поки­нуть неспо­кой­ную сто­ли­цу и поис­кать при­бе­жи­ще на Север­щине.

Не исклю­че­ны, одна­ко, и дру­гие вари­ан­ты иден­ти­фи­ка­ции Ягол­дая Сара­е­ви­ча — ведь имя Ягол­дай, как и Сарай, было доста­точ­но рас­про­стра­нен­ным в татар­ской сре­де. Мож­но, напри­мер, свя­зать его с татар­ским “ста­рей­ши­ной” Сарай­кой из окру­же­ния Мамая, о кото­ром упо­ми­на­ют рус­ские лето­пи­си под 1374-1375 гг. [27] Но совер­шен­но оче­вид­но, что это пред­по­ло­же­ние, как и все про­чие, при нынеш­нем состо­я­нии доку­мен­таль­ной базы — все­го лишь гипо­те­за.

Более про­дук­тив­ным мне пред­став­ля­ет­ся обра­ще­ние к вопро­су о потом­ках Ягол­дая Сара­е­ви­ча, из кото­рых в лите­ра­ту­ре фигу­ри­ру­ет лишь Роман [28]. Как уже отме­ча­лось, он имел дочь, вышед­шую замуж за кня­зя Юрия Вязем­ско­го, и парал­лель­но четы­рех пле­мян­ниц, а зна­чит, — бра­та или сест­ру, ушед­ших из жиз­ни, как и сам Роман Ягол­да­е­вич, до 1497 г. Воз­мож­но ли уста­но­вить его (ее) имя? По-види­мо­му, да. В под­твер­ди­тель­ной гра­мо­те Сигиз­мун­да I на раз­но­об­раз­ные “дани­ны” киев­ско­му Выду­бец­ко­му мона­сты­рю упо­ми­на­ет­ся Зено­вье­вая Егол­да­е­вая (Егол­да­нов­на) Яцко­ви­ча Ель­це­ви­ча, “при­дав­шая” мона­сты­рю сели­ще Игна­то­во на р. Стугне [29]. П. Кле­патский иден­ти­фи­ци­ро­вал эту дари­тель­ни­цу как Зино­вию Ель­цо­вую, супру­гу Ягол­дая Сара­е­ви­ча и мать Рома­на Ягол­да­е­ви­ча [30], Н. Яко­вен­ко — как неиз­вест­ную по име­ни дочь Рома­на Ягол­да­е­ви­ча, быв­шую заму­жем за Зино­ви­ем Яцко­ви­чем Ель­цом [31]. Дума­ет­ся, что и в пер­вом, и во вто­ром слу­чае про­чте­ние име­ни было оши­боч­ным: на самом деле речь шла о доче­ри Зино­вия Ягол­да­е­ви­ча, выдан­ной за Яцка Ель­це­ви­ча; при этом Зино­вий был, оче­вид­но, бра­том Рома­на Ягол­да­е­ви­ча. Хро­но­ло­ги­че­ски это вполне допу­сти­мо: Яцко Ель­це­вич упо­ми­на­ет­ся в Мет­ри­ке с 1511 г. [32] Одна­ко его имя отсут­ству­ет в акте 1497 г., где, как уже отме­ча­лось, мужья­ми пле­мян­ниц Рома­на Ягол­да­е­ви­ча назва­ны Дебр Кале­ни­ко­вич, Миха­ил Гагин, Федь­ко Голен­чич и Кун­ца Сень­ко­вич; оста­ет­ся толь­ко пред­по­ло­жить, что одна из кня­жен Ягол­да­е­вых была заму­жем за Яцком вто­рым бра­ком.

К сожа­ле­нию, мы не име­ем све­де­ний о том, как сло­жи­лась после 1497 г. судь­ба Кун­цы Сень­ко­ви­ча и Федь­ка Голен­чи­ча (Голен­ки) [33]. Дебр Кале­ни­ко­вич поте­рял жену, кото­рая после захва­та Путив­ля мос­ков­ски­ми вой­ска­ми (1500 г.) ока­за­лась за пре­де­ла­ми Литов­ско­го госу­дар­ства [34]. Гораз­до боль­ше изве­стий о Миха­и­ле Гагине — мозыр­ском намест­ни­ке [35], утра­тив­шем в 1500 г., как и про­чие зятья Зино­вия Ягол­да­е­ви­ча, свою часть преж­ней Ягол­да­ев­щи­ны. Эту поте­рю Гаги­ным

147

“име­ней его, кото­рые ему по жоне его доста­ли­ся в Путив­ли”, Алек­сандр и Сигиз­мунд ком­пен­си­ро­ва­ли земель­ны­ми “дани­на­ми” в Жолу­дском пове­те, кото­ры­ми он мог рас­по­ря­жать­ся до “очи­ще­нья” Путив­лы­ци­ны от непри­я­те­ля [36]. Гагин, одна­ко, пред­по­чел иную судь­бу: в 1507 г. он вме­сте с Миха­и­лом Глин­ским эми­гри­ро­вал в Моск­ву, и нахо­див­ши­е­ся в его вла­де­нии зем­ли “спа­ли” на Сигиз­мун­да, попол­нив фонд вели­ко­кня­же­ских пожа­ло­ва­ний [37]. Харак­тер­но, что при­над­ле­жав­шее неко­гда Гаги­ну с. Лев­ко­ви­чи было пере­да­но Яцку Ель­цо­ви­чу [38]. Если пред­по­ло­жить, что Гагин бежал к Васи­лию III один, без супру­ги [39], то это собы­тие мог­ло стать неким свя­зу­ю­щим зве­ном меж­ду Яцком Ель­цом и доче­рью Зино­вия Ягол­да­е­ви­ча [40]. Разу­ме­ет­ся, это толь­ко гипо­те­за, и утвер­ждать мож­но лишь то, что наря­ду с Рома­ном Ягол­да­е­ви­чем во вто­рой поло­вине XV в. суще­ство­вал и дру­гой пред­ста­ви­тель рода Ягол­да­ев — Зино­вий.

Осо­бо­го рас­смот­ре­ния заслу­жи­ва­ет вопрос лока­ли­за­ции Ягол­да­е­вой “тьмы”, раз­ре­ши­мый при помо­щи доку­мен­таль­ных мате­ри­а­лов XVI-XVII вв.: хотя сама Ягол­да­ев­щи­на была рас­чле­не­на в 1497 г. [41], состав­ляв­шие ее пунк­ты про­су­ще­ство­ва­ли еще несколь­ко сто­ле­тий. В лите­ра­ту­ре дав­но уже было заме­че­но упо­ми­на­ние о Ягол­да­е­вом горо­ди­ще в “рос­пи­си поль­ским доро­гам” кон­ца XVI в. [42], поз­во­ля­ю­щее отож­де­ствить Оскол Ягол­да­е­вой “тьмы” с совре­мен­ным Ста­рым Оско­лом (Бел­го­род­ской обл.). Что каса­ет­ся Муже­ча и Мило­люб­ля, то до сих пор пер­вый поме­ща­ли на при­то­ке Сей­ма Мужи­це, а вто­рой — в рай­оне Фате­жа Кур­ской обл. [43] Меж­ду тем это про­ти­во­ре­чит дан­ным позд­ней­ших источ­ни­ков: по сви­де­тель­ству оброч­ной кни­ги Путивль­ско­го уез­да 1628-1629 гг., Мило­любль­ская волость нахо­ди­лась где-то на Север­ском Дон­це [44], а Мужец­кая рас­по­ла­га­лась в бас­сейне рек Пела, Псель­ца, Обо­я­ни, Соло­вы, Ивни­цы, Пены, Боб­ро­ви­цы, Ворож­бы, Бели­цы, Рыб­ни­цы, Камен­ки, т.е. охва­ты­ва­ла тер­ри­то­рию меж­ду совре­мен­ны­ми Суд­жей и Обо­я­нью (Кур­ской обл.) [45]; соб­ствен­но Мужеч и Мило­любль в это вре­мя, по-види­мо­му, так­же пред­став­ля­ли собой горо­ди­ща.

Труд­нее най­ти ответ на вопрос, каков был меха­низм фор­ми­ро­ва­ния Ягол­да­е­вой “тьмы”. Ф. Пет­рунь, усмат­ри­вая в ней ана­лог извест­ной Глин­щи­ны, харак­те­ри­зо­вал ее как свое­об­раз­ный татар­ский феод, со вре­ме­нем инкор­по­ри­ро­ван­ный в состав Литов­ско­го госу­дар­ства, пра­ви­те­ли кото­ро­го “посте­пен­но пере­во­ди­ли тюрк­ских дина­стов на поло­же­ние обыч­ных зем­ле­вла­дель­цев” [46]. Мне­ние иссле­до­ва­те­ля не нашло под­держ­ки у его совре­мен­ни­ков. А. Насо­нов, в целом доста­точ­но скеп­ти­че­ски вос­при­ни­мав­ший выво­ды Ф. Пет­ру­ня [47], отверг воз­мож­ность “осе­да­ния зем­ле­вла­дель­цев-фео­да­лов из татар по пору­бе­жью не в поряд­ке пра­ви­тель­ствен­ной дея­тель­но­сти” вели­ких литов­ских кня­зей, “поми­мо поли­ти­ки” Литов­ско­го госу­дар­ства [48]; кате­го­рич­ное по фор­ме, это утвер­жде­ние не было долж­ным обра­зом аргу­мен­ти­ро­ва­но, и вопрос, по сути, остал­ся откры­тым. Спу­стя пол­ве­ка к этой про­бле­ма­ти­ке (ана­ли­зи­руя вопрос о тюрк­ских эле­мен­тах в соста­ве кие­во-брац­лав­ской шлях­ты) обра­ти­лась Н. Яко­вен­ко, пол­но­стью соли­да­ри­зи­ро­вав­шись с Ф. Пет­ру­нем [49]. Одна­ко, посколь­ку дово­ды оста­лись преж­ни­ми, сохра­нил­ся и эле­мент гипо­те­тич­но­сти, при­су­щий постро­е­ни­ям Ф. Пет­ру­ня. Соот­вет­ствен­но

148

в насто­я­щее вре­мя, как и во вре­ме­на Насо­но­ва [50], уче­ным оста­ет­ся толь­ко гадать, “суще­ство­вал ли Егол­дай в эпо­ху литов­ско­го вла­ды­че­ства, был ли он выход­цем из Золо­той Орды, поса­жен­ным Лит­вою на зем­лю”, или же в упо­ми­на­нии о Ягол­да­е­вой “тьме” “отра­зи­лись отно­ше­ния древ­не­го (доли­тов­ско­го) вре­ме­ни”.

  1. 1. Kuczyński S.M. Jahołdaj i Jahołdajewicze siewierscy // Miesięcznik heraldyczny. 1934. N 3. S. 33-35; Idem. Jahołdaj i Jahołdajewicze, lenni książęta tatarscy Litwy // Kuczyński S.M. Studia z dziejów Europy Wschodniej X-XVII w. W-wa, 1965. S. 221-226;

см. так­же:

Idem. Ziemie czernihowsko-siewierskie pod rządami Litwy. W-wa, 1936. S. 77-80, 184-185, 251, 376.

  1. 2. Tyszkiewicz J. Tatarzy na Litwie i w Polsce: Studia z dziejów XIII-XVIII w. W-wa, 1989. S. 130, 161.

  1. 3. Корин­ный H.H. Пере­я­с­лав­ская зем­ля: X — пер­вая поло­ви­на XIII века. Киев, 1992. С. 68, 131. Оче­вид­но, что иссле­до­ва­тель видит в дан­ной “тьме” адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­ный экви­ва­лент Сарай­ской епар­хии, осно­ван­ной в 1261 г., к соста­ву кото­рой отно­си­ли и Пере­я­с­лав.

  1. 4. См.: Акты, отно­ся­щи­е­ся к исто­рии Запад­ной Рос­сии, собран­ные и издан­ные Архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. СПб., 1848. Т. 2. № 6. С. 5. (Далее: Акты ЗР). Дан­ный ярлык, дати­ро­ван­ный изда­те­ля­ми Актов… 1506-1507 г., заим­ство­ван ими из 7-й кни­ги запи­сей Литов­ской Мет­ри­ки. См. так­же новей­шую пуб­ли­ка­цию его дуб­ли­ка­та из 8-й кни­ги запи­сей (с уточ­нен­ной дати­ров­кой 2 июля 1507 г.): Lietuvos Metrika. Knyga N 8. Vilnius, 1995. N 47. P. 83-84. (Далее: LM).

  1. 5. Koneczny F. Geneza uroszczeń Iwana III do Rusi Litewskiej // Ateneum Wileńskie. Wilno, 1925/1926. S. 203. Pr. 1.

  1. 6. См., напри­мер: Заго­ров­ский В.П. Исто­рия вхож­де­ния Цен­траль­но­го Чер­но­зе­мья в состав Рос­сий­ско­го госу­дар­ства в XVI веке. Воро­неж, 1991. С. 49.

  1. 7. Соло­вьев С.М. Соч. М., 1989. Кн.3: Исто­рия Рос­сии с древ­ней­ших вре­мен. T. 5. С. 222;

Бага­лей Д.И. Очер­ки из исто­рии коло­ни­за­ции степ­ной окра­и­ны Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. М., 1887. С. 68. При­меч. 236;

Вла­ди­мир­ский-Буда­нов М.Ф. Насе­ле­ние Юго-Запад­ной Рос­сии от поло­ви­ны XIII до поло­ви­ны XV века // Архив Юго-Запад­ной Рос­сии, изда­ва­е­мый Вре­мен­ною комис­сею для раз­бо­ра древ­них актов. Киев, 1886. Ч. VII, т. 1. С. 59. (Далее: Архив ЮЗР).

Он же. Насе­ле­ние Юго-Запад­ной Рос­сии от вто­рой поло­ви­ны XV в. до Люб­лин­ской унии (1569 г.) // Там же. Киев, 1890. Ч. VII, т. 2. С. 13.

  1. 8. Рус­ская исто­ри­че­ская биб­лио­те­ка, изда­ва­е­мая имп. Архео­гра­фи­че­скою комис­си­ею. СПб., 1910. Т. 27. (Далее: РИБ).

Стб. 42: “Кня­зю Егол­даю в Рос­лав­ли Све­слав”;

Стб. 197: “Кня­зю Ягол­даю 10 коп гро­шей з мыта путивль­ско­го”.

Оба пожа­ло­ва­ния дошли до нас в соста­ве Литов­ской Мет­ри­ки; вто­рое дати­ру­ет­ся 1486 г., а пер­вое, неда­ти­ро­ван­ное, сохра­ни­лось в древ­ней­шей части Мет­ри­ки — так назы­ва­е­мой кни­ге данин Кази­ми­ра за 1440—1455 гг. (подроб­нее о ней см.: Береж­ков Н.Г. Литов­ская Мет­ри­ка как исто­ри­че­ский источ­ник. М.; Л., 1946. Ч. I: О пер­во­на­чаль­ном соста­ве книг Литов­ской Мет­ри­ки под 1552 год. С. 57, 71-77, 116).

  1. 9. Wolff J. Kniaziowie litewsko-ruscy od końca 14 wieku. W-wa, 1895. S. 150-151.

  1. 10. Kuczyński S.M. Jahołdaj i Jahołdajewicze siewierscy. S. 34. Несмот­ря на дока­за­тель­ность аргу­мен­та­ции Ст. Кучинь­ско­го, выво­ды Ю. Воль­фа до сих пор репро­ду­ци­ру­ют­ся в спе­ци­аль­ной лите­ра­ту­ре — см., напри­мер: Яко­вен­ко Н.М. Українсь­ка шлях­та з кін­ця XIV до сере­ди­ни XVII ст. (Волинь і Цен­траль­на Украї­на). Київ, 1993. С. 330.

149

  1. 11. Акты Литов­ской Мет­ри­ки. Вар­ша­ва, 1896. Т. 1, вып. 1. № 339. С. 131-132. (Далее: Акты ЛМ). Недо­стат­ком дан­но­го изда­ния явля­ет­ся то, что в нем вос­про­из­ве­де­ны не ори­ги­наль­ные акты Мет­ри­ки, а их поль­ские копии кон­ца XVIII в.; соот­вет­ствен­но текст доку­мен­тов был два­жды транс­ли­те­ри­ро­ван и пест­рит мно­го­чис­лен­ны­ми ошиб­ка­ми. Что­бы избе­жать их, цити­рую ори­ги­нал: РГА­ДА. Ф. 389. On. 1. Д. 6. Л. 138 об.-139.

  1. 12. См.: Сбор­ник имп. Рус­ско­го исто­ри­че­ско­го обще­ства. СПб., 1892. Т. 35. С. 154. (Далее: Сб. РИО).

  1. 13. “Дали… Кур­скую тьму з выхо­ды и дань­ми, и з зем­ля­ми, и вода­ми; Сара­е­ва сына Егал­та­е­ву тьму, Мило­люб, з выхо­ды и дань­ми, и з зем­ля­ми, и вода­ми; Мужеч, Оскол; Ста­ро­дуб и Бря­неск со все­ми их выхо­ды и дань­ми, и з зем­ля­ми, и вода­ми…” (Акты ЗР. Т. 2. № 6. С. 4—5).

  1. 14. Мос­ков­ский лето­пис­ный свод кон­ца XV века // Пол­ное собра­ние рус­ских лето­пи­сей. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 260. (Далее: ПСРЛ).

  1. 15. Там же. С. 238.

  1. 16. Kuczyński S.M. Ziemie… S. 184-185; Idem. Jahołdaj i Jahołdajewicze, lenni książęta… S. 223.

  1. 17. Spider B. Die Goldene Horde. Leipzig, 1943. S. 160-161.

  1. 18. Гор­ков БД., Яку­бов­ский Л.Ю. Золо­тая Орда и ее паде­ние. М.; Л., 1950. С. 418.

  1. 19. Пер­вы­ми к это­му выво­ду неза­ви­си­мо друг от дру­га при­шли М. Гру­шев­ский и А. Про­хас­ка:

Гру­шевсь­кий М. Історія Украї­ни-Руси. Київ; Львів, 1907. Т. 4: XIV-XVI віки — від­но­си­ни політуч­ні. С. 457-462;

Prochaska A. Z Witoldowych dziejоw: Uklad Witolda z Tochtamyszem 1397 r. // Przegląd historyczny. 1912. T. 15. S. 259-264.

  1. 20. Пет­рунь Ф. Хансь­кі ярли­ки на українсь­кі зем­лі: (До питан­ня про татарсь­ку Украї­ну) // Схід­ний світ. 1928. № 2. С. 170-187;

Он же. Схід­ня межа Вели­ко­го князів­ства Литовсь­ко­го в 30-х роках XV ст. // Ювілей­ний збір­ник на поша­ну ака­де­міка М.С. Гру­шевсь­ко­го. Київ, 1928. Т. 1. С. 165-167;

см. так­же:

Наза­ров В Д. Ярлык Хаджи-Герая Кази­ми­ру IV и рус­ско-литов­ские отно­ше­ния // Внеш­няя поли­ти­ка Древ­ней Руси. М., 1988. С. 57-60.

  1. 21. Пет­рунь Ф. Хансь­кі ярли­ки… С. 177.

Не вда­ва­ясь в гене­а­ло­ги­че­ский аспект дан­ной про­бле­мы, отме­чу, что в этой рабо­те Ф. Пет­рунь очер­тил пре­де­лы Ягол­да­е­вой «тьмы», при­чем точ­но так же, как это шестью года­ми позд­нее сде­лал Ст. Кучинь­ский. Послед­ний, по-види­мо­му, не был зна­ком с этой ста­тьей, так как в сво­их пуб­ли­ка­ци­ях он ссы­ла­ет­ся толь­ко на «Схід­ню межу…» Ф. Пет­ру­ня.

  1. 22. Пет­рунь Ф. Хансь­кі ярли­ки… С. 176-177, 186.

Иссле­до­ва­тель исхо­дил из пред­став­ле­ния, что Курск был раз­ру­шен в 1278 г. и все позд­ней­шие о нем упо­ми­на­ния «мемо­ри­аль­ны» и не более, чем «сино­ним для тьмы Ягол­дая Сара­е­ви­ча, заняв­шей тут место преж­не­го сла­вян­ско­го фео­да; в этом смыс­ле Ягол­дай был в опре­де­лен­ной мере про­дол­жа­те­лем извест­но­го бас­ка­ка XIII в. Ахма­та».

  1. 23. Насо­нов А.Н. Мон­го­лы и Русь: (Исто­рия татар­ской поли­ти­ки на Руси). М.; Л., 1940. С. 28. При­меч. 2.

  1. 24. Daniłowicz I. Skarbiec diplomatów. Wilno, 1860. Т. 1. N 746. S. 331.

  1. 25. Kuczyński S.M. Jahołdaj i Jahołdajewicze, lenni książęta… S. 224.

  1. 26. Kryczyński S. Początki rodu książąt Glińskich // Práce historyczne w 30-lecie działalności profesorskiej St. Zakrzewskiego. Lwów, 1934. S. 404-405.

Иссле­до­ва­тель пред­по­ло­жил, что Ягол­дай пере­брал­ся в пре­де­лы Литов­ско­го госу­дар­ства либо вме­сте с пред­ком Глин­ских Манс­ур-Кия­том в 1380 г., либо с Тох­та-мышем в 1397 г.; неяс­но, поче­му с ним не поле­ми­зи­ро­вал Ст. Кучинь­ский

150

(упо­мя­нув его рабо­ту в сво­ей моно­гра­фии (Ziemie… S. 195. Pr. 556), он лишь кон­ста­ти­ро­вал, что она не содер­жит ниче­го ново­го о про­ис­хож­де­нии Глин­ских).

  1. 27. Рогож­ский летописец//ПСРЛ. Пг., 1922. Т. 15. Вып. 1. Стб. 106, 108.

  1. 28. Опус­каю упо­ми­на­ние П. Кле­патско­го о кня­зе Бори­се Ягол­да­е­ви­че (Кле­патский П.Г. Очер­ки по исто­рии Киев­ской зем­ли. Одес­са, 1912. Т. 1: Литов­ский пери­од. С. 293), пред­став­ля­ю­щее собой опе­чат­ку или опис­ку авто­ра.

  1. 29. Архив ЮЗР. Киев, 1883. Ч. I, т. 6. № 15. С. 31.

  1. 30. Кле­патский П.Г. Указ. соч. С. 293, 450.

  1. 31. Яко­вен­ко Н.М. Вказ. пра­ця. С. 330.

  1. 32. LM. N 601. Р. 440-441. Дан­ный акт Сигиз­мун­да I пред­став­ля­ет собой “потвер­же­нье” преж­них “данин” Яцку Ель­це­ви­чу, часть кото­рых вос­хо­дит ко вре­ме­нам его пред­ше­ствен­ни­ка на пре­сто­ле Алек­сандра (1492-1506).

  1. 33. В сущ­но­сти, акт 1497 г. замы­ка­ет цепь изве­стий Мет­ри­ки о сыне пана Мить­ка Голен­ки Федь­ке, фигу­ри­ру­ю­щем в 4-й кни­ге запи­сей как Голен­ка и Солен­чич (иска­жен­ное при копи­ро­ва­нии Голен­чич): РИБ. Т. 27. Стб. 197, 232, 315, 316(1486, 1489 гг.).

  1. 34. Ее судь­ба обсуж­да­лась во вре­мя мос­ков­ско-литов­ских пере­го­во­ров в 1511 г.: Сб. РИО. Т. 35. С. 495; Опи­са­ние доку­мен­тов и бумаг, хра­ня­щих­ся в Мос­ков­ском архи­ве Мини­стер­ства юсти­ции. М., 1915. Кн. 21. С. 100. № 143; С. 101-102. № 151.

  1. 35. Акты ЛМ. Вар­ша­ва, 1897. Т. 1, вып. 2. № 684. С. 143 (здесь из-за отме­чен­но­го выше сме­ше­ния копи­и­стом букв “с” и “г” Гагин назван Саси­ным; вер­ное про­чте­ние: Кле­патский П.Г. Указ. соч. С. 183); Архив ЮЗР. Ч. VII, т. 1. С. 625.

  1. 36. LM. N 177. Р. 175.

  1. 37. Ibid. N 315. Р. 257; N 379. Р. 287.

  1. 38. Ibid. N 601. Р. 440-441. Нель­зя согла­сить­ся с Н. Яко­вен­ко, утвер­жда­ю­щей, что Лев­ко­ви­чи были выслу­же­ны Ель­ца­ми у Олель­ка и Семе­на Олель­ко­ви­ча (Указ. соч. С. 175); то же, кста­ти, отно­сит­ся и к Коза­ро­ви­чам и Ожди­ло­ву, пред­став­ляв­ших собой “дани­ны” Алек­сандра Кази­ми­ро­ви­ча и Сигиз­мун­да I.

  1. 39. Отме­тим, что в Рос­сии род Гаги­ных имел про­дол­же­ние: извест­ны сын Миха­и­ла Васи­лий и его внук Юшко (Быч­ко­ва М.Е. Состав клас­са фео­да­лов Рос­сии в XVI в.: Исто­ри­ко-гене­а­ло­ги­че­ское иссле­до­ва­ние. М., 1986. С. 64).

  1. 40. Заслу­жи­ва­ет вни­ма­ния, что сам Гагин кон­так­ти­ро­вал с Ель­ца­ми еще в кон­це 1480-х гг.: РИБ. Т. 27. Стб. 305 (Миха­ил Гагин назван здесь Саси­ным).

  1. 41. Впро­чем, она про­дол­жа­ла суще­ство­вать в “вир­ту­аль­ной реаль­но­сти” татар­ских ярлы­ков XVI в.

  1. 42. Бага­лей Д.И. Мате­ри­а­лы для исто­рии коло­ни­за­ции и быта степ­ной окра­и­ны Мос­ков­ско­го госу­дар­ства в XVI-XVIII ст. Харь­ков, 1886. Т. 1. С. 2, 4.

  1. 43. Любав­ский М.К. Област­ное деле­ние и мест­ное управ­ле­ние Литов­ско-Рус­ско­го госу­дар­ства ко вре­ме­ни изда­ния Пер­во­го Литов­ско­го Ста­ту­та. М., 1892. С. 247;

Кле­патский П.Г. Указ. соч. С. 293; Пет­рунь Ф Хан­сью ярли­ки… С. 178;

Андрія­шев О. Нарис історії колоні­за­ції Сіверсь­кої зем­лі до почат­ку XVI віку // Запис­ки істо­рич­но-філо­ло­гіч­но­го від­ді­лу ВУАН. Київ, 1928. Кн. XX. С. 127.

  1. 44. РГА­ДА. Ф. 1209. Кн. 368. Л. 537 об. Оче­вид­но, что подоб­ная лока­ли­за­ция Мило­люб­ля пол­но­стью исклю­ча­ет воз­мож­ность соот­не­се­ния с ним лето­пис­но­го изве­стия о том, что в 1405 г.

“Вито­вт пои­де к коро­лю Ягай­лу, а Ягай­ло пои­де к Вито­вту, и сни­до­сте­ся вку­пе в гра­де Мило­лю­бе; бе же ту с ними и Кипри­ян мит­ро­по­лит, и пре­бы­ва­ша вку­пе неде­лю и раз­зи­до­ша­ся раз­но” (Мос­ков­ский лето­пис­ный свод кон­ца XV века. С. 233),

151

в кото­ром П. Кле­патский усмат­ри­вал пер­вое упо­ми­на­ние о дан­ном пунк­те (Указ. соч. С. 292-293).

  1. 45. РГА­ДА. Ф. 1209. Кн. 368. Л. 125, 127 об., 128 об., 130, 131-131 об., 139, 140 об., 142, 156 об.

  1. 46. Пет­рунъ Ф. Хансь­ки ярли­ки… С. 177.

  1. 47. В част­но­сти, А. Насо­нов высту­пил про­тив тол­ко­ва­ния Ф. Пет­ру­нем тер­ми­на Ягол­да­е­ва “тьма” (как тер­ри­то­рии, охва­ты­вав­шей Мужеч, Мило­любль, Оскол), счи­тая, что гра­мо­та Менгли-Гирея “ста­вит под сомне­ние”, а гра­мо­та Сагиб-Гирея (1540 г.; опубл.: Акты ЗР. Т. 2. № 200. С. 363; РИБ. Юрьев, 1914. Т. 30. Стб. 78-79) “совер­шен­но исклю­ча­ет” такое пони­ма­ние тек­ста ярлы­ка (Насо­нов А.Н. Указ. соч. С. 28. — При­меч. 2). Меж­ду тем это про­чте­ние под­креп­ле­но у Пет­ру­ня “спис­ком горо­дов Свид­ри­гай­ла” и гра­мо­той 1497 г. о раз­де­ле Ягол­да­ев­щи­ны; что же каса­ет­ся соб­ствен­но ярлы­ков, то не может не удив­лять, что А. Насо­нов апел­ли­ро­вал к их позд­ней­шей, пол­ной иска­же­ний, вер­сии.

  1. 48. Насо­нов А.Н. Указ. соч. С. 28-29. При­меч. 2.

  1. 49. Яко­вен­ко Н.М. Вказ. пра­ця. С. 171-172.

  1. 50. Насо­нов А.Н. Указ. соч. С. 28. При­меч. 2.

[Previous] [Next]

[Back to Index]

Print Friendly, PDF & Email