Чеченков В.П. Князья Горбатые и город Горбатов: происхождение топонимического мифа

В Пав­лов­ском рай­оне Ниже­го­род­ской обла­сти, на бере­гу Оки, в ниж­нем ее тече­нии, рас­по­ло­жен неболь­шой город Гор­ба­тов (2230 жите­лей на 1 янва­ря 2010 г.[1]). При­об­ре­те­ние им город­ско­го ста­ту­са свя­за­но с губерн­ской рефор­мой Ека­те­ри­ны II и отно­сит­ся к 1779 г. В ниже­го­род­ских кра­е­вед­че­ских изда­ни­ях раз­лич­но­го харак­те­ра (попу­ляр­ных, учеб­ных, спра­воч­ных), рас­про­стра­не­на вер­сия о про­ис­хож­де­нии назва­ния горо­да от фами­лии ее вла­дель­ца – «кня­зя А. Шуй­ско­го-Гор­ба­то­го». Такое тол­ко­ва­ние содер­жит новей­шее изда­ние, посвя­щен­ное топо­ни­мии Ниже­го­род­ской области[2]. Утвер­жде­ние это­го мне­ния свя­за­но с име­нем извест­но­го горь­ков­ско­го уче­но­го док­то­ра гео­гра­фи­че­ских наук Л.Л. Тру­бе, рабо­ты кото­ро­го заслу­жен­но поль­зу­ют­ся признанием[3].
Необ­хо­ди­мо отме­тить, что дан­ная трак­тов­ка сфор­ми­ро­ва­лась у него не сра­зу. Так, в кни­ге 1954 г., чита­ем: «Исто­рия гор­да Гор­ба­то­ва начи­на­ет­ся с XVI в. от неболь­шой дерев­ни, назы­вав­шей­ся Мещер­ской порос­лью. В 1672 г. эта дерев­ня была пере­име­но­ва­на в село Гор­ба­то­во…». Объ­яс­не­ние назва­ния здесь отсутствует[4]. Князь Гор­ба­тый появ­ля­ет­ся в спе­ци­аль­ной топо­ни­ми­че­ской рабо­те 1962 г.: «Гор­ба­тов (…) – назва­ние полу­чил по фами­лии кня­зя А. Шуй­ско­го-Гор­ба­то­го. Здесь было его вот­чин­ное вла­де­ние пер­во­на­чаль­но под назва­ни­ем Мещер­ская Поросль… После опа­лы Шуй­ско­го-Гор­ба­то­го Иван Гроз­ный в 1565 г. пере­дал его во вла­де­ние Суз­даль­ско­му Спа­со-Евфи­мье­ву монастырю»[5]. В позд­ней­ших рабо­тах Л.Л. Тру­бе эта вер­сия сохранялась[6].
Более пол­ный рас­сказ содер­жит науч­но-попу­ляр­ное изда­ние «Горо­да нашей обла­сти» (1974 г.), вышед­шее под редак­ци­ей Л.Л. Тру­бе. Автор очер­ка «Гор­ба­тов» С.П. Зави­ру­щев сооб­ща­ет: «В XVI в. на месте, где теперь нахо­дит­ся Гор­ба­тов, были поме­стья одно­го из потом­ков ниже­го­род­ских кня­зей Андрея Михай­ло­ви­ча Шуй­ско­го-Гор­ба­то­го. Андрей Гор­ба­тый неко­то­рое вре­мя был псков­ским намест­ни­ком. По харак­те­ри­сти­ке, кото­рую дает Шуй­ско­му-Гор­ба­то­му и его людям лето­пи­сец, мы узна­ем, что “дела его были злы на при­го­ро­дах и сам он сви­реп как лев, а люди его как дикие зве­ри”. После смер­ти вели­ко­го кня­зя Васи­лия III Гор­ба­тый состо­ял во гла­ве бояр­ско­го прав­ле­ния и так вос­ста­но­вил про­тив себя мало­лет­не­го Ива­на IV, что послед­ний, будучи царем, в 1565 году име­ния Гор­ба­то­го ото­брал в каз­ну. В этом же году Иван IV пожа­ло­вал Суз­даль­ско­му Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю зем­ли, сре­ди кото­рых упо­ми­на­лась и дерев­ня Мещер­ская Поросль, рас­по­ло­жен­ная на пра­вом бере­гу Оки и чис­ля­ща­я­ся в соста­ве поме­стья Андрея Шуй­ско­го-Гор­ба­то­го. На месте этой дерев­ни и воз­ни­ка­ет насе­лен­ный пункт Горбатов»[7]. Кни­га «Горо­да нашей обла­сти» при­об­ре­ла широ­кую извест­ность. Вли­я­ние очер­ка о Гор­ба­то­ве чув­ству­ет­ся в более позд­них изда­ни­ях не толь­ко кра­е­вед­че­ско­го характера[8]. Такой же рас­сказ нахо­дим в ста­тье о горо­де Гор­ба­то­ве, пред­став­лен­ной попу­ляр­ной интер­нет-энцик­ло­пе­ди­ей «Википедия»[9].
Отме­тим новые, по срав­не­нию с рабо­та­ми Л.Л. Тру­бе, све­де­ния. Во-пер­вых, князь при­об­рел пол­ное имя и отче­ство. Во-вто­рых, вот­чи­на пре­вра­ти­лась в поме­стье. В-тре­тьих, появи­лись био­гра­фи­че­ские све­де­ния (намест­ник в Пско­ве, гла­ва бояр­ско­го правления[10]) и лич­ност­ная харак­те­ри­сти­ка (злой чело­век). В-чет­вер­тых, ука­зы­ва­ет­ся на про­ис­хож­де­ние от ниже­го­род­ских кня­зей.
Сле­ду­ет ука­зать, что дан­ная тра­ди­ция трак­тов­ки назва­ния горо­да харак­тер­на не толь­ко для кра­е­вед­че­ской лите­ра­ту­ры. Так, автор извест­но­го спе­ци­а­ли­стам доре­во­лю­ци­он­но­го тру­да по гене­а­ло­гии и исто­рии кня­же­ских родов Севе­ро-Восточ­ной Руси А.В. Экзем­пляр­ский отме­тил, что Гор­ба­тые «дали сво­ей фами­ли­ей или про­зви­щем назва­ние селу Горбатову…Село Гор­ба­то­во преж­де было дерев­ней, кото­рая назы­ва­лась Мещер­ской Порос­лью; в 1672 году, по учре­жде­нии в Ниж­нем Нов­го­ро­де епар­хии, в этой деревне воз­двиг­ну­та была цер­ковь во имя св. Евфи­мия – и яви­лось таким обра­зом село Гор­ба­то­во, по про­зви­щу вла­дев­ших им кня­зей Шуйских»[11].
Для нача­ла напом­ним чита­те­лям кто такие кня­зья Гор­ба­тые. Они дей­стви­тель­но явля­лись пред­ста­ви­те­ля­ми суз­даль­ско-ниже­го­род­ских Рюри­ко­ви­чей и отно­си­лись к млад­шей линии (потом­ков кня­зя Семе­на Дмит­ри­е­ви­ча) стар­шей вет­ви это­го кня­же­ско­го дома. Стар­шую линию той же вет­ви (от кня­зя Васи­лия Дмит­ри­е­ви­ча Кир­дя­пы) пред­став­ля­ли кня­зья Шуй­ские. Все они про­ис­хо­ди­ли от Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча, вели­ко­го кня­зя ниже­го­род­ско­го (1364 – 1383 гг.), пра­ви­те­ля одно­го из круп­ней­ших кня­жеств Севе­ро-Восточ­ной Руси.
Родо­на­чаль­ни­ком фами­лии Гор­ба­тых был Иван Васи­лье­вич Гор­ба­тый. В кон­це 40-х гг. XV в. он стал слу­жи­лым кня­зем мос­ков­ско­го вели­ко­го кня­зя Васи­лия Васи­лье­ви­ча Тем­но­го. Это собы­тие яви­лось одним из эта­пов посте­пен­но­го отка­за суз­даль­ских Рюри­ко­ви­чей от борь­бы с Моск­вой за вос­ста­нов­ле­ние неза­ви­си­мо­сти сво­е­го кня­же­ства, кото­рая про­хо­ди­ла с кон­ца XIV в. Резуль­та­том был их пере­ход в ста­тус слу­жи­лых князей[12]. Вас­саль­ное поло­же­ние Ива­на Васи­лье­ви­ча было закреп­ле­но пожа­ло­ва­ни­ем ему его же суз­даль­ской «отчи­ны», а так­же земель Горо­дец­ко­го кня­же­ства (состав­ной части быв­ше­го вели­ко­го кня­же­ства Ниже­го­род­ско­го). Почти пол­ный внут­рен­ний суве­ре­ни­тет вла­де­ний был обу­слов­лен воен­ной служ­бой мос­ков­ско­му государю[13]. Горо­дец не мог стать цен­тром вла­де­ний, т. к. не воз­ро­дил­ся после раз­гро­ма тата­ра­ми Еди­гея (1408 г.). По-види­мо­му, управ­ле­ние было сосре­до­то­че­но в город­ке Юрьев­це на Вол­ге.
Со вре­ме­нем пол­но­та прав на родо­вые вот­чи­ны потом­ков Ива­на Васи­лье­ви­ча под­вер­га­лась серьез­но­му огра­ни­че­нию. Вла­де­ния дро­би­лись меж­ду наслед­ни­ка­ми и раз­лич­ны­ми путя­ми пере­хо­ди­ли в соб­ствен­ность вели­ко­го кня­зя, позд­нее – царя. Одна­ко родо­вые зем­ли в соб­ствен­но­сти Гор­ба­тых оставались[14].
Что извест­но совре­мен­ной нау­ке о зем­ле­вла­де­нии кня­зей Гор­ба­тых в низо­вьях Оки? В дого­вор­ной гра­мо­те, зафик­си­ро­вав­шей пожа­ло­ван­ные Ива­ну Васи­лье­ви­чу зем­ли, ука­за­ния на эти тер­ри­то­рии отсутствуют[15]. Раз­мер вла­де­ний, и объ­ем предо­став­ля­е­мых прав были весь­ма вну­ши­тель­ны. Поэто­му пере­да­ча Гор­ба­тым в после­ду­ю­щем допол­ни­тель­ных земель на вот­чин­ном или помест­ном пра­ве из соста­ва быв­ше­го Ниже­го­род­ское-Суз­даль­ско­го кня­же­ства сомни­тель­на. Совре­мен­ные иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что вла­де­ния суз­даль­ских Рюри­ко­ви­чей вооб­ще не про­сле­жи­ва­ют­ся на соб­ствен­но ниже­го­род­ской тер­ри­то­рии, а имен­но в ее состав вхо­ди­ло пра­во­бе­ре­жье ниж­ней Оки. После при­со­еди­не­ния кня­же­ства Москва в первую оче­редь доро­жи­ла стра­те­ги­че­ски важ­ным Ниже­го­род­ским кра­ем и стре­ми­лась как мож­но ско­рее разо­рвать его свя­зи с быв­ши­ми повелителями[16].
В пер­вой поло­вине – сере­дине XVI в. дей­ство­ва­ли поко­ле­ния вну­ков и пра­вну­ков Ива­на Васи­лье­ви­ча. Из вну­ков наи­боль­ших успе­хов доби­лись Борис Ива­но­вич и Миха­ил Васи­лье­вич Кис­лый. Оба игра­ли замет­ную роль в Думе и достиг­ли выс­ше­го чина – бояр. Борис умер вско­ре после янва­ря 1537 г., еще рань­ше, до 17 июля 1535 г., скон­чал­ся Миха­ил – млад­ший из вну­ков Ива­на Васильевича[17]. С эпо­хой Ива­на Гроз­но­го свя­за­но имя сына Бори­са Ива­но­ви­ча Алек­сандра. Он занял проч­ное поло­же­ние в Бояр­ской думе в мало­лет­ство Ива­на IV, к 1544 г. стал бояри­ном. А.Б. Гор­ба­тый нахо­дил­ся в род­стве со знат­ней­ши­ми кня­же­ско-бояр­ски­ми фами­ли­я­ми, а через одну из доче­рей – с цар­ски­ми домом (ее муж князь Иван Федо­ро­вич Мсти­слав­ский – сын пле­мян­ни­цы Васи­лия III). Князь Алек­сандр был выда­ю­щим­ся пол­ко­вод­цем. Его рати в 1552 г. нанес­ли реша­ю­щее пора­же­ние татар­ско­му вой­ску под сте­на­ми Каза­ни, а сам он стал пер­вым рус­ским намест­ни­ком в заво­е­ван­ном горо­де. Осо­бен­ным ува­же­ни­ем Гор­ба­тый поль­зо­вал­ся сре­ди дея­те­лей Избран­ной рады. Веро­ят­но, это ста­ло одной из при­чин его паде­ния. Вве­де­ние оприч­ни­ны нача­лось с обви­не­ния бояр и, преж­де все­го А.Б. Гор­ба­то­го, в стрем­ле­нии лишить Ива­на Гроз­но­го вла­сти. В фев­ра­ле 1565 г. Алек­сандр и его сын Петр были каз­не­ны. На этом род Гор­ба­тых пресекся[18].
Био­гра­фия Алек­сандра Бори­со­ви­ча в чем-то сов­па­да­ет с дан­ны­ми о «кня­зе А. Шуй­ском-Гор­ба­том». Он был участ­ни­ком «бояр­ско­го прав­ле­ния» и постра­дал от царя Ива­на в 1565 г. Но в пери­од мало­лет­ства послед­не­го он еще не обла­дал таким поли­ти­че­ским весом, что­бы воз­гла­вить пра­ви­тель­ство, нет све­де­ний о его намест­ни­че­стве в Пско­ве, и, нако­нец, его не зва­ли Андре­ем Михай­ло­ви­чем. Более того, сре­ди кня­зей Гор­ба­тых люди с таким име­нем и отче­ством не извест­ны. Источ­ни­ки знаю двух Миха­и­лов, оба отно­си­лись к поко­ле­нию вну­ков И.В. Гор­ба­то­го. Это Миха­ил Ива­но­вич Лапа и Миха­ил Васи­лье­вич Кислый[19]. Пер­вый умер без­дет­ным. Вто­ро­му неко­то­рые родо­слов­цы при­пи­сы­ва­ют сына Сус­ло, но он умер, веро­ят­но, еще в моло­дом воз­расте. Во вся­ком слу­чае, в сохра­нив­шей­ся духов­ной Миха­и­ла Васи­лье­ви­ча в каче­стве наслед­ни­ка упо­ми­на­ет­ся толь­ко жена[20]. Псков­ским намест­ни­ком из Гор­ба­тых был все тот же Миха­ил Кис­лый. Одна­ко све­де­ний, о каких либо его зло­де­я­ни­ях в этом каче­стве нет[21].
На роль наше­го героя уди­ви­тель­но под­хо­дит один из род­ствен­ни­ков Гор­ба­тых – это Андрей Михай­ло­вич Често­кол Шуй­ский. С вну­ка­ми И.В. Гор­ба­то­го (осно­ва­те­ля рода Гор­ба­тых) он состо­ял в пятой сте­пе­ни род­ства. В годы «бояр­ско­го прав­ле­ния» это дей­стви­тель­но одна из веду­щих поли­ти­че­ских фигур. После смер­ти И.В. Шуй­ско­го в мае 1542 г. Андрей воз­гла­вил могу­ще­ствен­ный клан суз­даль­ских кня­зей, к кото­ро­му отно­си­лись Шуй­ские и Гор­ба­тые. В 1539 – 1540 гг. он был намест­ни­ком в Пско­ве. Имен­но о нем псков­ские лето­пи­си пишут как о «зло­дее», срав­ни­вая его со сви­ре­пым львом, а его людей с дики­ми зве­ря­ми. Столк­но­ве­ние с Ива­ном Васи­лье­ви­чем тоже закон­чи­лось для Андрея Шуй­ско­го тра­ги­че­ски. Одна­ко про­изо­шло это задол­го до 1565 г. (год кон­фис­ка­ции Мещер­ской Порос­ли и пере­да­чи ее Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю). В 1543 г. еще моло­дой Иван впер­вые про­явил свой харак­тер. По его при­ка­зу А. Шуй­ский был убит вели­ко­кня­же­ски­ми псарями[22]. Сле­до­ва­тель­но, послед­ний не мог быть «А. Шуй­ским-Гор­ба­тым» 1565 года.
Таким обра­зом, в очер­ке С.П. Зави­ру­ще­ва из кни­ги «Горо­да нашей обла­сти», полу­чив­шем широ­кую попу­ляр­ность, пред­став­лен не реаль­ный исто­ри­че­ский дея­тель, а соби­ра­тель­ный образ, в кото­ром пере­пле­лись дета­ли био­гра­фий А.Б. Гор­ба­то­го и А.М. Шуй­ско­го. Одна­ко если мы отбро­сим, обо­зна­чен­ные выше сомне­ния, отно­си­тель­но при­над­леж­но­сти Мещер­ской Порос­ли инте­ре­су­ю­ще­му нас кня­же­ско­му роду, то, каза­лось бы, более лако­нич­ная инфор­ма­ция Л.Л. Тру­бе (т.е. без подроб­но­стей Зави­ру­що­ва) может под­хо­дить к А.Б. Гор­ба­то­му.
Сле­ду­ет обра­тить вни­ма­ние на то, что в осно­ве вер­сии, кро­ме общих сооб­ра­же­ний о схо­же­сти фами­лии и назва­ния насе­лен­но­го пунк­та, лежат и опре­де­лен­ные реа­лии, а имен­но дата и сам факт пере­да­чи дерев­ни ука­зан­но­му мона­сты­рю. Како­во про­ис­хож­де­ние этой инфор­ма­ции? К сожа­ле­нию, при­ве­ден­ные нами кра­е­вед­че­ские изда­ния, в силу сво­е­го попу­ляр­но­го харак­те­ра, не дают точ­ных ссы­лок на свои источ­ни­ки. А тако­вые в дей­стви­тель­но­сти суще­ству­ют.
В дан­ном слу­чае пер­во­ис­точ­ни­ком явля­ет­ся ком­плекс мате­ри­а­лов, свя­зан­ный с пере­да­чей Суз­даль­ско­му Спа­со-Евфи­мье­ву мона­сты­рю земель и уго­дий в Бере­з­о­поль­ском стане Ниже­го­род­ско­го уез­да по реке Оке. К инте­ре­су­ю­щей нас деревне Мещер­ская Поросль отно­сит­ся три доку­мен­та. Это указ­ная гра­мо­та от 6 апре­ля 1565 г. царя Ива­на Васи­лье­ви­ча при­каз­чи­ку двор­цо­вых Пав­лов­ских сел Тимо­фею Хар­лан­тье­ву сыну Усо­ву об отво­де ука­зан­но­му мона­сты­рю ряда дере­вень и озер; отвод­ная пис­цов кня­зя И.Д. Мосаль­ско­го и Лашу­ка Вла­ди­ми­ро­ва архи­манд­ри­ту того же мона­сты­ря Сав­ва­тию на дерев­ни Мещер­скую Поросль, Зимен­ки, Кости­но и др.; выпись из пис­цо­вых книг 1564/65 г. кня­зя И.Д. Мосаль­ско­го и Лашу­ка Вла­ди­ми­ро­ва на вот­чи­ны мона­сты­ря дерев­ни Мещер­скую Поросль, Худя­ко­во, Кости­но и др.
Доку­мен­ты более деся­ти лет назад были опуб­ли­ко­ва­ны С.Н. Кисте­ре­вым и Л.А. Тимо­ши­ной в соста­ве спе­ци­аль­но­го изда­ния актов Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря XVI – нача­ла XVII вв.[23]. Указ­ная и отвод­ная гра­мо­ты были напе­ча­та­ны уже во вто­рой раз (оба раза по под­лин­ни­кам, а не спис­кам). Пер­вая их пуб­ли­ка­ция состо­я­лась в нача­ле ХХ в. в сбор­ни­ке «Дей­ствия Ниже­го­род­ской губерн­ской уче­ной архив­ной комис­сии», где А.К. Каба­нов пред­ста­вил доку­мен­ты по исто­рии Ниже­го­род­ско­го края из фон­да Гра­мот Кол­ле­гии эко­но­мии (ныне в Рос­сий­ском госу­дар­ствен­ном архи­ве древ­них актов, ф. 281)[24]. Пис­цо­вая выпись в послед­нем слу­чае не пуб­ли­ко­ва­лась, посколь­ку отло­жи­лась в виде спис­ка в дру­гом фон­де (фонд Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря – РГА­ДА. Ф. 1203). Может создать­ся впе­чат­ле­ние, что имен­но это мест­ное изда­ние послу­жи­ло источ­ни­ком инфор­ма­ции для иссле­до­ва­те­лей ниже­го­род­ской топо­ни­мии. Но не будем торо­пить­ся с выво­да­ми.
Из доку­мен­тов сле­ду­ет, что в 1565 г. Спа­со-Евфи­мьев мона­стырь полу­чил сре­ди про­че­го дерев­ню Мещер­ская Поросль в Бере­з­о­по­лье Ниже­го­род­ско­го уез­да «на реке на Оке на усть Мещер­ской заво­ди, что была в поме­стье за Ондрю­шею за Михай­ло­вым сыном Гор­ба­то­го». В деревне насчи­ты­ва­лось шесть дво­ров. Таким обра­зом, про­ис­хож­де­ние топо­ни­ма Гор­ба­то­во-Гор­ба­тов от име­ни ее вла­дель­ца-поме­щи­ка ста­но­вит­ся оче­вид­ным. Слу­чай этот, как извест­но, доволь­но типи­чен. Поме­щи­ка зва­ли Андре­ем Михай­ло­вым сыном и, сле­до­ва­тель­но, к кня­зю Андрею Бори­со­ви­чу Гор­ба­то­му, дей­ство­вав­ше­му еще в пер­вой поло­вине 60-х гг. XVI в., он ника­ко­го отно­ше­ния не имел.
Есть ли вооб­ще связь меж­ду Мещер­ской Порос­лью и кня­зья­ми Гор­ба­ты­ми? На этот вопрос мы долж­ны отве­тить отри­ца­тель­но.
Во-пер­вых, как уже отме­ча­лось, сре­ди чле­нов этой фами­лии люди с таким име­нем и отче­ством не извест­ны. Во-вто­рых, в фев­ра­ле 1565 г. этот род пре­сек­ся. В то вре­мя как Андрей Гор­ба­тый, быв­ший вла­де­лец дан­ной дерев­ни, про­дол­жал здрав­ство­вать. Дело в том, что кро­ме трех ука­зан­ных доку­мен­тов, он упо­ми­на­ет­ся еще в двух. Это заряд­ная запись, дати­ру­е­мая пери­о­дом от сен­тяб­ря 1565 г. до мая 1566 г. Она фик­си­ро­ва­ла «полю­бов­ное» реше­ние спор­но­го дела о гра­ни­цах вла­де­ний Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря и кожу­хов­ских борт­ни­ков. Резуль­та­том достиг­ну­то­го согла­ше­ния ста­ла разъ­ез­жая этим зем­лям тре­тей­ских судей Т.Д. Хох­ло­ва и Васи­лия Неклю­до­ва от 25 мая 1566 г. В заряд­ной запи­си Андрей Гор­ба­то­го зафик­си­ро­ван как «послух» (сви­де­тель заклю­че­ния сдел­ки). Он же при­сут­ство­вал и на «разъ­ез­де» 25 мая[25].
В-тре­тьих, два послед­них доку­мен­та ясно сви­де­тель­ству­ют, что Андрей был (и оста­вал­ся после кон­фис­ка­ции Мещер­ской Поросли[26]) мест­ным жите­лем, т. к. в послу­хи и сви­де­те­ли при­гла­ша­лись имен­но такие лица. Они долж­ны были стать гаран­том уста­нов­лен­ных гра­ниц и при необ­хо­ди­мо­сти под­твер­дить их авто­ри­те­том ста­ро­жи­лов. Дан­ное обсто­я­тель­ство не соот­вет­ству­ет поло­же­нию в обще­стве кня­зей Гор­ба­тых. Как было пока­за­но, они отно­си­лись к вер­хуш­ке рус­ской титу­ло­ван­ной зна­ти. Совре­мен­ник Андрея, Алек­сандр Бори­со­вич Гор­ба­тый, был вид­ней­шим вель­мо­жей Ива­на Гроз­но­го. Поэто­му посто­ян­ное про­жи­ва­ние их в этой мест­но­сти и доб­ро­со­сед­ское уча­стие в подоб­но­го рода мел­ких сдел­ках выгля­дит не есте­ствен­но.
В-чет­вер­тых, Андрей Гор­ба­то­го упо­ми­на­ет­ся девять раз в пяти доку­мен­тах и во всех слу­ча­ях отсут­ству­ет титул, сле­до­ва­тель­но, он не был кня­зем. Даже каз­нен­ный «за вели­кие измен­ные дела» А.Б. Гор­ба­тый в духов­ной гра­мо­те само­го Ива­на IV (1572 г.) упо­ми­на­ет­ся с титу­лом (речь идет о заве­ща­нии сыну Федо­ру вла­де­ний «что были кня­жо Алек­сан­ров­ские Горбатого»)[27]. Так­же не соот­вет­ству­ет поло­же­нию кня­зей Гор­ба­тых фор­ма име­ни и отче­ства. В доку­мен­тах бере­з­о­поль­ский поме­щик назы­ва­ет­ся Андре­ем Михай­ло­вым сыном, Андре­ем или Андрю­шей. В соб­ствен­ных руко­при­клад­ствах – Андрей­цом. В инте­ре­су­ю­щую нас эпо­ху умень­ши­тель­ные фор­мы име­ни и полу­от­че­ства (на –ов, -ев, -ин сын) не при­ме­ня­лись к знат­ным осо­бам. Пред­ста­ви­те­ли ари­сто­кра­тии име­но­ва­лись пол­ным отче­ством, окан­чи­вав­шим­ся на –вич.
Кто же он – чело­век, имя кото­ро­го носит город Гор­ба­тов? Поме­стья дава­лись за служ­бу, сле­до­ва­тель­но, Андрей Михай­лов сын был слу­жи­лым чело­ве­ком, пред­ста­ви­те­лем того слоя обще­ства, кото­рый к нача­лу XVIII в. кон­со­ли­ди­ро­вал­ся в еди­ное сосло­вие дво­рян. Во вто­рой поло­вине XVI в. шел про­цесс оформ­ле­ния сослов­но-чинов­ной струк­ту­ры слу­жи­ло­го насе­ле­ния. Наи­бо­лее при­ви­ле­ги­ро­ван­ной частью являл­ся госу­да­рев двор, в кото­рый вхо­ди­ли дум­ные и двор­цо­вые чины (бояре, околь­ни­чие, дво­рец­кие, каз­на­чеи и др.), столь­ни­ки, стряп­чие, жиль­цы, дво­ряне мос­ков­ские. Про­вин­ци­аль­ные слу­жи­лые были орга­ни­зо­ва­ны в уезд­ные кор­по­ра­ции, в кото­рых выде­ля­лись дети бояр­ские дво­ро­вые и дети бояр­ские горо­до­вые. Про­ме­жу­точ­ной груп­пой, оли­це­тво­ряв­шей связь цен­тра с про­вин­ци­ей, были дво­ряне выбор­ные, чья служ­ба лишь вре­мя от вре­ме­ни про­хо­ди­ла при дво­ре. Судя по тем фак­там, кото­рые извест­ны об Андрее Гор­ба­то­го, по всей види­мо­сти, он при­над­ле­жал к одной из двух низ­ших страт, ско­рее все­го к горо­до­вым детям бояр­ским.
Это пред­по­ло­же­ние под­твер­жда­ет­ся более позд­ни­ми мате­ри­а­ла­ми. Состав уезд­ных дво­рян­ских кор­по­ра­ций фик­си­ро­вал­ся в спе­ци­аль­ных доку­мен­тах – десят­нях. По Ниже­го­род­ско­му уез­ду в пол­ном виде дошло три десят­ни: 1606/07, 1618 и 1622 гг.[28]. В пер­вой из них нахо­дим горо­до­во­го сына бояр­ско­го Гор­дея Яко­вле­ва сына Гор­ба­то­го с самым низ­шим позе­мель­ным окла­дом (100 четей) и одним из самых низ­ших денеж­ных окла­дов (7 рублей)[29]. Кро­ме того, сохра­ни­лись алфа­ви­ты к десят­ням (в том чис­ле к недо­шед­шим), состав­лен­ные в XVIII в. [30]. В них фигу­ри­ру­ют толь­ко фами­лии без имен и отчеств. Гор­ба­тые в алфа­ви­тах встре­ча­ют­ся на про­тя­же­нии почти все­го XVII века.
Уста­но­вить род­ствен­ные свя­зи, а так­же дета­ли био­гра­фии Андрея не уда­ет­ся. Такая ситу­а­ция для дан­но­го слоя обще­ства при­ме­ни­тель­но к XVI в., к сожа­ле­нию, явля­ет­ся обыч­ной. Надо пола­гать, фамиль­ное про­зви­ще Гор­ба­тый было доволь­но рас­про­стра­не­но. Так, в Дво­ро­вой тет­ра­ди, состав­лен­ной в сере­дине XVI в. и пред­став­ля­ю­щей собой пол­ный спи­сок госу­да­ре­ва дво­ра, Гор­ба­тые запи­са­ны по Калуге[31]. В 20-х гг. того же сто­ле­тия дей­ство­вал двор­цо­вый дьяк Иван Малой Алек­сан­дро­вич Гор­ба­тый. К послан­ни­ку из Поль­ско-Литов­ско­го госу­дар­ства в 1567 г. был при­креп­лен при­став Замят­ня Гор­ба­тый. Изве­стен даже Андрей Гор­ба­тый, кото­рый в сере­дине 30-х гг. XVI в., нахо­дил­ся на служ­бе у ста­ро­дуб­ско­го намест­ни­ка кня­зя Федо­ра Овчи­ны Телеп­не­ва Обо­лен­ско­го и вме­сте с ним попал в литов­ский плен[32]. Одна­ко досто­вер­но увя­зать кого-то из них с Андре­ем Михай­ло­вым сыном пока не пред­став­ля­ет­ся воз­мож­ным.
В сво­ей мест­но­сти он зани­мал замет­ное поло­же­ние. Об этом сви­де­тель­ству­ет при­гла­ше­ние его в каче­стве сви­де­те­ля уре­гу­ли­ро­ва­ния земель­ных спо­ров. При чем из шести – вось­ми сви­де­те­лей имя Андрея сто­ит пер­вым (в разъ­ез­жей даже рань­ше име­ни бори­со­глеб­ско­го свя­щен­ни­ка Федо­ра), что гово­рит о его более высо­ком ста­ту­се.
Вер­нем­ся к вопро­су про­ис­хож­де­ния мифа о при­над­леж­но­сти Мещер­ской Порос­ли «кня­зю А. Шуй­ско­му-Гор­ба­то­му». В его реше­нии нам помог­ла ссыл­ка в рабо­те А.В. Экзем­пляр­ско­го, на неболь­шую замет­ку «Для исто­рии Гор­ба­то­ва» в «Ниже­го­род­ских губерн­ских ведо­мо­стях» 1847 года. Ее автор Н. Шага­нов частич­но про­ци­ти­ро­вал отвод­ную кн. И.Д. Мосаль­ско­го и Лашу­ка Вла­ди­ми­ро­ва. При этом к име­ни Андрея Гор­ба­то­го был добав­лен титул «князь», отсут­ству­ю­щий в под­лин­ни­ке. В снос­ке ука­за­но, что автор поль­зо­вал­ся «засви­де­тель­ство­ван­ной копи­ей» из архи­ва Гор­ба­тов­ской город­ской думы. Поэто­му, не ясно при­сут­ство­ва­ло ли это иска­же­ние в спис­ке или явля­лось про­дук­том осмыс­ле­ния доку­мен­та Н. Шага­но­вым. Необ­хо­ди­мо отме­тить, что сам автор ника­ких исто­ри­че­ских выво­дов не при­вел. За него их сде­лал редак­тор Неофи­ци­аль­ной части «Ведо­мо­стей» извест­ный ниже­го­род­ский кра­е­вед и писа­тель П.И. Мель­ни­ков (Андрей Печер­ский). В снос­ке к име­ни «кня­зя» он при­пи­сал его к сыно­вьям Миха­и­ла Васи­лье­ви­ча Гор­ба­то­го, ука­зал на про­ис­хож­де­ние рода от вели­ких кня­зей ниже­го­род­ских и на отсут­ствие тако­го кня­зя в родо­слов­цах. Послед­нее обсто­я­тель­ство не сму­ти­ло редак­то­ра, и в дру­гой снос­ке он объ­яс­нил про­ис­хож­де­ние назва­ния горо­да «фами­ли­ей ста­ро­го вот­чин­ни­ка…, а не тем, что здесь гора име­ет фор­му гор­ба, как до сих пор мно­гие объясняли»[33]. Вли­я­ние этой замет­ки на кра­е­вед­че­ские тек­сты ХХ в. оче­вид­но. Об этом крас­но­ре­чи­во сви­де­тель­ству­ют такие эле­мен­ты как титул, уста­нов­ле­ние свя­зи с мест­ной кня­же­ской дина­сти­ей, коле­ба­ние меж­ду поме­стьем и вот­чи­ной (в цита­те из доку­мен­та – поме­стье, в пояс­не­нии П.И. Мель­ни­ко­ва – вот­чи­на).
Воз­мож­но, пер­во­на­чаль­но вли­я­ние было опо­сре­до­ван­ным. Общий спи­сок лите­ра­ту­ры в кни­ге Л.Л. Тру­бе о гео­гра­фи­че­ских назва­ни­ях обла­сти не упо­ми­на­ет обо­зна­чен­ную замет­ку, но вклю­ча­ет изда­ние «Город­ские посе­де­ния в Рос­сий­ской импе­рии», где с соот­вет­ству­ю­щей ссыл­кой рабо­та Шага­но­ва при­во­дить­ся почти полностью[34]. В тоже вре­мя здесь пока еще отсут­ству­ют дета­ли био­гра­фии Андрея Шуй­ско­го. Их мы нахо­дим в дру­гом изда­нии из спис­ка Л.Л. Тру­бе – «Рос­сия. Пол­ное гео­гра­фи­че­ское опи­са­ние наше­го Оте­че­ства. Настоль­ная и дорож­ная кни­га для рус­ских людей». Здесь, наобо­рот вла­дель­цем назван А.М. Шуй­ский, при­во­дят­ся све­де­ния о нем, вклю­чая цита­ты из псков­ско­го лето­пи­са­ния, а Гор­ба­тые не упо­ми­на­ют­ся вовсе и объ­яс­не­ние назва­ния горо­да отсутствует[35]. Ясно, что не соста­ви­те­ли дорож­ной кни­ги яви­лись авто­ра­ми этой вер­сии. Одна­ко отку­да они ее поза­им­ство­ва­ли, пока нам не извест­но. Сли­я­ние мифи­че­ско­го Андрея Михай­ло­ви­ча Гор­ба­то­го с реаль­ным Андре­ем Михай­ло­ви­чем Шуй­ским, веро­ят­но, про­изо­шло в ниже­го­род­ском кра­е­ве­де­нии совет­ско­го пери­о­да.
Так, сла­бо обос­но­ван­ная вер­сия из неболь­шой замет­ки в мест­ной газе­те рас­про­стра­ни­лась в доре­во­лю­ци­он­ных обоб­ща­ю­щих тру­дах, а затем пре­вра­ти­лась в обще­при­знан­ную «исти­ну».
В заклю­че­нии сто­ит отме­тить, что это не един­ствен­ный миф, порож­ден­ный доре­во­лю­ци­он­ны­ми кра­е­ве­да­ми. Осо­бен­но замет­ный и вли­я­тель­ный вклад внес здесь П.И. Мель­ни­ков. Некор­рект­ное отож­деств­ле­ние «ста­ро­го город­ка» в опи­са­нии собы­тий XIII – XIV вв. из мест­но­го лето­пис­но­го источ­ни­ка «Ниже­го­род­ско­го лето­пис­ца» (XVII в.) с «Ниж­ним Нов­го­ро­дом ста­рым» в опи­са­нии собы­тий 40-х гг. XV в. из обще­рус­ских сво­дов XVI в. поз­во­ли­ло ему выстро­ить вер­сию о горо­де-пред­ше­ствен­ни­ке Ниж­не­го Нов­го­ро­да. А добав­ле­ние от себя в цита­ту об оползне из «Ниже­го­род­ско­го лето­пис­ца» обо­ро­та «и на ста­рый город», дало воз­мож­ность объ­яс­нить исчез­но­ве­ние это­го мифи­че­ско­го поселения[36]. К его же рабо­там вос­хо­дит не под­твер­жда­ю­щий­ся источ­ни­ка­ми рас­сказ о мет­ком выстре­ле плен­но­го «Феди Лит­ви­ча» в ногай­ско­го мур­зу во вре­мя оса­ды Ниж­не­го Нов­го­ро­да в 1505 г. и стро­и­тель­стве на месте гибе­ли мур­зы Ильин­ской церкви[37]. Изда­вая текст куп­чей запи­си 1602 г., П.И. Мель­ни­ков доба­вил к име­ни, упо­мя­ну­то­го в ней Кузь­мы Заха­рьи­на сына Сухо­ру­ка, сло­во «Минин». Эта фаль­си­фи­ка­ция надол­го иска­зи­ла пред­став­ле­ния обще­ства об име­ни зна­ме­ни­то­го пат­ри­о­та XVII в.[38]
Мы не в коей мере не стре­мим­ся ума­лить зна­че­ние дея­тель­но­сти кра­е­ве­дов про­шло­го. Они рабо­та­ли в соот­вет­ствии с совре­мен­ным им уров­нем исто­ри­че­ско­го зна­ния в про­вин­ции и сде­ла­ли очень мно­го для раз­ви­тия реги­о­наль­ной исто­рии в Рос­сии (в слу­чае с назва­ни­ем горо­да Гор­ба­то­ва отказ П.И. Мель­ни­ко­ва от народ­ной эти­мо­ло­гии и обра­ще­ние к доку­мен­таль­ным источ­ни­кам зна­чи­тель­ный шаг впе­ред). Наша зада­ча в дру­гом – еще раз обра­тить вни­ма­ние на необ­хо­ди­мость осто­рож­но­го отно­ше­ния к исто­рио­гра­фи­че­ско­му насле­дию в обла­сти кра­е­ве­де­ния. Допу­ще­ния и про­из­воль­ные трак­тов­ки, кото­рые часто встре­ча­ют­ся у авто­ров поза­про­шло­го сто­ле­тия, в опре­де­лен­ной сте­пе­ни оправ­да­ны. Одна­ко совре­мен­ный иссле­до­ва­тель не в пра­ве поз­во­лить себе рос­кошь некри­ти­че­ско­го заим­ство­ва­ния постро­е­ний сво­их пред­ше­ствен­ни­ков.

Дан­ный текст пред­став­ля­ет собой исправ­лен­ный и пере­ра­бо­тан­ный авто­ром вари­ант более ран­ней ста­тьи, вышед­шей в 2010 г., но сдан­ной в печать еще в 2007 г.: Чечен­ков П.В. Об одном топо­ни­ми­че­ском недо­ра­зу­ме­нии // Про­бле­мы исто­ри­че­ской демо­гра­фии и исто­ри­че­ской гео­гра­фии. Вып 2. М.-Нижний Нов­го­род: НИЭЛ, 2010. С. 99 – 108.

[1] Феде­раль­ная служ­ба госу­дар­ствен­ной ста­ти­сти­ки. База дан­ных пока­за­те­лей муни­ци­паль­ных обра­зо­ва­ний. — http://​www​.gks​.ru/​d​b​s​c​r​i​p​t​s​/​m​u​n​s​t​/​m​u​n​s​t​2​2​/​D​B​I​n​e​t​.​cgi
[2] Моро­хин Н.В. Ниже­го­род­ский топо­ни­ми­че­ский сло­варь. Ниж­ний Нов­го­род, 1997. С. 82.
[3] См. пря­мую ссыл­ку на рабо­ту Л.Л. Тру­бе в «Ниже­го­род­ском топо­ни­ми­че­ском сло­ва­ре» Н.В. Моро­хи­на.
[4] Тру­бе Л.Л. Наши горо­да. Эко­но­ми­ко-гео­гра­фи­че­ские очер­ки о горо­дах Горь­ков­ской и Арза­мас­кой обла­стей. Горь­кий, 1954. С. 168. Дата в рабо­те не аргу­мен­ти­ро­ва­на.
[5] Тру­бе Л.Л. Гео­гра­фи­че­ские назва­ния Горь­ков­ской обла­сти. Горь­кий, 1962. С. 104.
[6] Тру­бе Л.Л. Гео­гра­фия Горь­ков­ской обла­сти. Учеб­ное посо­бие. Горь­кий, 1978. С. 170.
[7] Горо­да нашей обла­сти. Гео­гра­фия, исто­рия, эко­но­ми­ка, насе­ле­ние, куль­ту­ра. / Сост. И.В. Сидо­ро­ва; науч. ред. Л.Л. Тру­бе. Горь­кий, 1974. С. 91 – 92.
[8] См., напри­мер: Кня­жев А.Б. Гор­ба­тов // Оте­че­ство мое Ниже­го­род­ское. Кни­га для чте­ния / Сост. Г.С. Каме­ри­ло­ва; под ред. Г.С. Каме­ри­ло­вой, Н.В. Маро­хи­на. С. 252. Ста­тья «Гор­ба­тов» в сло­ва­ре «Горо­да Рос­сии», вышед­шем в изда­тель­стве «Боль­шая рос­сий­ская энцик­ло­пе­дия», ссы­ла­ет­ся, как на источ­ник инфор­ма­ции, на «Горо­да нашей обла­сти». См.: Гор­да Рос­сии. Энцик­ло­пе­дия / Гл. ред. Г.М. Лап­по. М., 1994. С. 107 (объ­яс­не­ние назва­ния здесь не при­во­дит­ся).
[9]http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D0%B1%D0%B0%D1%82%D0%BE%D0%B2_%28%D0%B3%D0%BE%D1%80%D0%BE%D0%B4%29
К раз­де­лу «Исто­рия» в ста­тье дана сле­ду­ю­щая снос­ка: «Изна­чаль­но содер­жа­ние раз­де­ла пред­став­ля­ло собой диплом­ную рабо­ту Зай­це­вой Н. И. «Исто­рия горо­да Гор­ба­то­ва (конец XVIII- нача­ло XX века)», руко­во­ди­тель д.и.н. Фила­тов Н. Ф., ННГУ, 1996».
[10] Име­ет­ся в виду пери­од т.н. «бояр­ско­го прав­ле­ния» во вре­мя мало­лет­ства Ива­на IV.
[11] Экзем­пляр­ский А.В. Вели­кие и удель­ные кня­зья Север­ной Руси за татар­ский пери­од, с 1328 по 1505 г. Т. 2. СПб, 1891. С. 440 – 441.
[12] Чечен­ков П.В. Инте­гра­ция ниже­го­род­ских земель в поли­ти­че­скую систе­му вели­ко­го кня­же­ства Мос­ков­ско­го в кон­це XIV – пер­вой поло­вине XV в. // Ниже­го­род­ский кремль. К 500-летию осно­ва­ния камен­ной кре­по­сти – памят­ни­ка архи­тек­ту­ры XVI в. Ниж­ний Нов­го­род, 2001. С. 45 – 57; он же. Пути мос­ков­ской поли­ти­ки в Ниже­го­род­ском кня­же­стве (пер­вая поло­ви­на XV в.) // Госу­дар­ство и обще­ство в Рос­сии XV – нача­ла XX века: Сбор­ник ста­тей памя­ти Н.Е. Носо­ва. СПб., 2007. C. 94 – 105.
[13] Наза­ров В.Д. Слу­жи­лые кня­зья Севе­ро-Восточ­ной Руси в XV в. // Рус­ский дипло­ма­та­рий. Вып. 5. М., 1999. С. 175 – 196.
[14] Чечен­ков П.В. Адми­ни­стра­тив­но-тер­ри­то­ри­аль­ное устрой­ство и управ­ле­ние на зем­лях Горо­дец­ко­го уде­ла в XV – сере­дине XVI вв. // V Горо­дец­кие чте­ния. Горо­дец, 2004. С. 77 – 91 (http://​radilov​.ru/​b​i​b​l​i​o​t​e​k​a​/​g​o​r​c​h​t​e​n​y​a​2​0​0​4​/​8​3​2​-​a​d​m​i​n​i​s​t​r​a​t​i​v​n​o​-​t​e​r​r​i​t​o​r​i​a​l​j​n​o​e​-​u​s​t​r​o​i​s​t​v​o​-​u​p​r​a​v​l​e​n​i​e​-​g​o​r​o​d​e​t​s​.​h​tml); он же. Ниже­го­род­ский край в кон­це XIV – тре­тьей чет­вер­ти XVI в.: внут­рен­нее устрой­ство и систе­ма управ­ле­ния. Ниж­ний Нов­го­род, 2004. С. 37 – 44.
[15] Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты вели­ких и удель­ных кня­зей XIV – XVI вв. / Под­гот. к печа­ти Л.В. Череп­нин. М. — Л., 1950. № 52. С. 155 – 160.
[16] Наза­ров В.Д. Докон­ча­ние кня­зей Шуй­ских с кня­зем Дмит­ри­ем Шемя­кой и судь­бы Ниже­го­род­ско-Суз­даль­ско­го кня­же­ства в сере­дине ХV века // Архив рус­ской исто­рии. Сбор­ник Рос­сий­ско­го госу­дар­ствен­но­го архи­ва древ­них актов. Вып. 7. М., 2002. С. 63 – 73; Чечен­ков П.В. Утвер­жде­ние вла­сти…; он же. Кня­зья суз­даль­ско­го дома и борь­ба за власть в Ниже­го­род­ском вели­ком кня­же­стве // Минин­ские чте­ния. Ниж­ний Нов­го­род, 2003. С. 89 – 100.
[17] Зимин А.А. Суз­даль­ские и ростов­ские кня­зья во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. // Вспо­мо­га­тель­ные исто­ри­че­ские дис­ци­пли­ны. Т. 7. Л., 1976. С. 62 – 64; он же. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV- пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. С. 73 – 75.
[18] Зимин А.А. Оприч­ни­на. 2-е изд., испр. и доп. М., 2001. С. 89 – 91; Фло­ря Б.Н. Иван Гроз­ный. М., 2003. С. 41, 42, 193, 194.
[19] Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 69, 73.
[20] Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря 1506 – 1608 гг. / Сост. С.Н. Кисте­рев, Л.А. Тимо­ши­на. М., 1998. № 35. С. 90 – 93.
[21] Зимин А.А. Суз­даль­ские и ростов­ские кня­зья… С. 64; Зимин А.А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии… С. 74; Арак­че­ев В.А. Псков­ский край в XV – XVII веках: Обще­ство и госу­дар­ство. СПб., 2003. С. 111.
[22] Зимин А.А. Рефор­мы Ива­на Гроз­но­го. Очер­ки соци­аль­но-эко­но­ми­че­ской и поли­ти­че­ской исто­рии Рос­сии сере­ди­ны XVI в. М., 1960. С. 265, 267; Фло­ря Б.Н. Иван Гроз­ный… С. 44, 45.
[23] Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря… № 127, 131, 132. С. 257, 258, 261 – 264.
[24] Мате­ри­а­лы по исто­рии Ниже­го­род­ско­го края из сто­лич­ных архи­вов. Вып. 3: Гра­мо­ты Кол­ле­гии эко­но­мии по Арза­мас­ско­му, Балах­нин­ско­му и Ниже­го­род­ско­му уез­дам. Ч. 1 (1498 – 1613 гг.) / Под ред. А.К. Каба­но­ва // Дей­ствия Ниже­го­род­ской губерн­ской уче­ной архив­ной комис­сии. Сбор­ник. Т. 14. Ниж­ний Нов­го­род, 1913. № 25, 26. С. 38 – 41 [раз­дел. паг.].
[25] Заряд­ная запись впер­вые опуб­ли­ко­ва­на в 1998 г., разъ­ез­жая пуб­ли­ко­ва­лась два­жды (1913, 1998 гг.). Акты Суз­даль­ско­го Спа­со-Евфи­мье­ва мона­сты­ря… № 135, 139. С. 267, 268, 273, 274. Мате­ри­а­лы по исто­рии Ниже­го­род­ско­го края… № 29. С. 44.
[26] По-види­мо­му, его поме­стье состо­я­ло не из одной дерев­ни.
[27] Духов­ные и дого­вор­ные гра­мо­ты… № 104. С. 443.
[28] РГА­ДА. Ф. 210 (Раз­ряд­ный при­каз). Оп. 4 (Дела деся­тен). Кн. 9 – 12. Подроб­нее об этих доку­мен­тах: Чечен­ков П.В. Десят­ни как источ­ник изу­че­ния ниже­го­род­ско­го слу­жи­ло­го «горо­да» // Откры­тый текст: элек­трон­ное пери­о­ди­че­ское изда­ние. [Н. Нов­го­род], 2009. –http://​www​.opentextnn​.ru/​h​i​s​t​o​r​y​/​i​s​t​o​c​h​n​i​k​/​i​s​t​X​I​I​I​-​X​I​X​/​?​i​d​=​3​103.
[29] РГА­ДА. Ф. 210. Оп. 4. Кн. 9. Л. 44 об.
[30] РГА­ДА. Ф. 210. Алфа­ви­ты деся­тен «ста­рые». Кн. 8. Л 6 – 93 об.
[31] Тысяч­ная кни­га 1550 г. и дво­ро­вая тет­радь 50-х гг. XVI в. / Под­гот. А.А. Зимин. М.-Л., 1950. С. 168 – 169.
[32] Памят­ни­ки исто­рии Восточ­ной Евро­пы: Источ­ни­ки XV – XVII вв. Т. II: «Выпис­ка из Посоль­ских книг» о сно­ше­ни­ях Рос­сий­ско­го госу­дар­ства с Поль­ско-Литов­ским за 1487 – 1572 гг. / Сост. Б.Н. Моро­зов. М. – Вар­ша­ва, 1997. С. 129, 131, 134, 158, 256; Т. VI: Рад­зи­ви­лов­ские акты из собра­ния Рос­сий­ской наци­о­наль­ной биб­лио­те­ки. Пер­вая поло­ви­на XVI в. / Сост. М.М. Кром. М. – Вар­ша­ва, 2002. С. 196 – 201.
[33] Ниже­го­род­ские губерн­ские ведо­мо­сти. Часть неофи­ци­аль­ная. 1847. № 68. С. 269, 270.
[34] Город­ские посе­де­ния в Рос­сий­ской импе­рии. Т. 3. СПб., 1863. С. 305 – 306.
[35] Рос­сия. Пол­ное гео­гра­фи­че­ское опи­са­ние наше­го Оте­че­ства. Настоль­ная и дорож­ная кни­га для рус­ских людей / Под ред. В.П. Семе­но­ва. Т. 1. СПб., 1899. С. 419.
[36] Подроб­нее см.: Чечен­ков П.В. Ниже­го­род­ский кремль XIV — XV веков // Ниже­го­род­ский кремль. К 500-летию памят­ни­ка архи­тек­ту­ры XVI в. Н. Нов­го­род, 2002. С. 111 – 118 (http://​opentextnn​.ru/​s​p​a​c​e​/​n​n​/​k​r​e​m​l​i​n​/​?​i​d​=​581); Пуда­лов Б.М. Началь­ный пери­од исто­рии древ­ней­ших рус­ских горо­дов Сред­не­го Повол­жья (XII-пер­вая треть XIII в.). Н. Нов­го­род, 2003. С. 160 – 163 (http://​opentextnn​.ru/​h​i​s​t​o​r​y​/​i​s​t​o​c​h​n​i​k​/​i​s​t​X​I​I​I​-​X​I​X​/​p​u​d​a​l​o​v​b​o​o​k​1​/​?​i​d​=​647).
[37] Чечен­ков П.В. Спор­ные вопро­сы исто­рии Ниже­го­род­ско­го крем­ля XIV – нача­ла XVI в. // Мате­ри­а­лы V Ниже­го­род­ской меж­ре­ги­о­наль­ной архи­во­вед­че­ской кон­фе­рен­ции «Свя­ты­ни зем­ли Ниже­го­род­ской. Ниже­го­род­ский кремль». Н. Нов­го­род, 2010. С. 20 – 22.
[38] Хач­ко А.Ю. Как зва­ли Мини­на (куп­чая 1602 г.) // Минин­ские чте­ния. Н. Нов­го­род, 2003. С. 7 – 11.

Print Friendly, PDF & Email