Абуков С.Н.. Родоначалие суздальских князей: Андрей Ярославич или Андрей Александрович?

//Древняя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. №3(77),2019, с.12-20
В ста­тье автор ищет ответ на один из самых спор­ных вопро­сов оте­че­ствен­ной гене­а­ло­гии – про­ис­хож­де­ния суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей, пред­став­ля­ю­щих одну из наи­бо­лее могу­ще­ствен­ных дина­стий, сыг­рав­ших вид­ную роль в исто­рии пери­о­да фео­даль­ной раз­дроб­лен­но­сти и в соста­ве пра­вя­щей эли­ты Мос­ков­ско­го госу­дар­ства. Про­бле­ма
их про­ис­хож­де­ния с XIX в. зани­ма­ет исто­ри­ков, кото­рые в поис­ке родо­на­чаль­ни­ка дина­стии раз­де­ли­лись на два лаге­ря: сто­рон­ни­ков Андрея Яро­сла­ви­ча Суз­даль­ско­го, бра­та Алек­сандра Нев­ско­го, и его пле­мян­ни­ка Андрея Алек­сан­дро­ви­ча Горо­дец­ко­го, сына Нев­ско­го. Кри­ти­че­ски разо­брав дан­ные источ­ни­ков и аргу­мен­ты сто­рон, автор
утвер­жда­ет, что родо­на­чаль­ни­ком этой линии Рюри­ко­ви­чей явля­ет­ся Андрей Яро­сла­вич. Несмот­ря на нали­чие неко­то­рых сви­де­тельств, в поль­зу Андрея Яро­сла­ви­ча гово­рят дан­ные сино­ди­ков, кото­рые счи­та­ют­ся наи­бо­лее досто­вер­ны­ми.

Клю­че­вые сло­ва: князь, Андрей Яро­сла­вич, Андрей Алек­сан­дро­вич, Суз­даль, Ниж­ний Нов­го­род, про­ис­хож­де­ние, род, сино­дик1

Вопрос о про­ис­хож­де­нии суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей по пра­ву мож­но отне­сти к одно­му из самых дис­кус­си­он­ных и, увы, труд­но­раз­ре­ши­мых в гене­а­ло­гии Рюри­ко­ви­чей. Несмот­ря на суще­ство­ва­ние все­го двух вари­ан­тов линии род­ства: от суз­даль­ско­го кня­зя Андрея Яро­сла­ви­ча или от его пле­мян­ни­ка горо­дец­ко­го кня­зя Андрея Алек­сан­дро­ви­ча, исто­ри­ки без­успеш­но спо­рят на эту тему, и спо­ры эти не ути­ха­ют с нача­ла XIX в., порож­дая аргу­мен­ты в под­твер­жде­ние то одной, то дру­гой гипо­те­зы. На сего­дня при гос­под­стве взгля­да на суз­даль­ских кня­зей как потом­ков Андрея Яро­сла­ви­ча их оппо­нен­ты не сда­ют­ся и отста­и­ва­ют в каче­стве их пред­ка кан­ди­да­ту­ру Андрея Алек­сан­дро­ви­ча.

Тема пред­став­ля­ет­ся не толь­ко слож­ной, но и инте­рес­ной. Она дале­ко выхо­дит за рам­ки чисто гене­а­ло­ги­че­ско­го вопро­са про­ис­хож­де­ния суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей (двое из кото­рых были в XIV в. вели­ки­ми кня­зья­ми вла­ди­мир­ски­ми), супру­ги Дмит­рия Дон­ско­го, а так­же вид­ных в исто­рии Мос­ков­ско­го госу­дар­ства кня­зей Шуй­ских, вклю­чая царя Васи­лия Ива­но­ви­ча (1606–1610). Не менее важ­но пони­ма­ние про­цес­са фор­ми­ро­ва­ния уде­лов в Севе­ро-Восточ­ной Руси, поло­же­ния суз­даль­ских кня­зей сре­ди бра­тии и их прав и пре­тен­зий на власть.

Исто­рио­гра­фия про­бле­мы не так обшир­на, посколь­ку мно­гие иссле­до­ва­те­ли про­сто обо­шли вопрос сво­им вни­ма­ни­ем или без­до­ка­за­тель­но сосла­лись на одно из двух мне­ний. Сама дис­кус­сия нача­та еще в XIX в. и про­дол­жа­ет­ся в послед­ние годы, но логич­но рас­смот­реть всю исто­рию вопро­са, что­бы уви­деть, как за 200 лет коле­ба­лось в исто­ри­че­ской нау­ке пред­став­ле­ние о про­ис­хож­де­нии суз­даль­ских кня­зей.

Суще­ству­ет две вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие лето­пис­ные родо­слов­ные суз­даль­ских кня­зей. В. Н. Тати­щев, не чуж­дый гене­а­ло­ги­че­ско­го инте­ре­са к Рюри­ко­ви­чам в сво­ей «Исто­рии», обо­шел вопрос про­ис­хож­де­ния суз­даль­ских кня­зей. В при­ме­ча­ни­ях исто­рик при­вел рос­пись
мест­ных кня­зей до Андрея без его отче­ства и некри­тич­но упо­мя­нул в основ­ном тек­сте Васи­лия Алек­сан­дро­ви­ча, кото­рый назван пле­мян­ни­ком суз­даль­ско­го кня­зя Алек­сандра Васи­лье­ви­ча [Тати­щев, с. 87, 106, 113, 114, 158, 293, при­меч. 434]. Н. М. Карам­зин, в свою оче­редь, пря­мо назвал родо­на­чаль­ни­ком суз­даль­ской линии Рюри­ко­ви­чей Андрея Яро­сла­ви­ча [Карам­зин, с. 122].

Одна­ко свое сомне­ние в этой вер­сии выра­зил С. М. Соло­вьев, начав науч­ную дис­кус­сию. Его поко­лен­ная рос­пись от Алек­сандра Нев­ско­го выгля­де­ла так: Андрей – Миха­ил – Васи­лий – Алек­сандр [Соло­вьев, кн. 2, с. 218–219]. Основ­ных аргу­мен­тов в поль­зу Андре­яА­лек­сан­дро­ви­ча было два: гене­а­ло­ги­че­ские све­де­ния Нико­нов­ской лето­пи­си и гра­мо­та на избра­ние царя Васи­лия Шуй­ско­го. Не делая одно­знач­но­го выво­да, исто­рик пря­мо ука­зал на Андрея Горо­дец­ко­го как пря­мо­го пред­ка ниже­го­род­ских кня­зей. В даль­ней­шем уче­ные скло­ня­лись к одно­му из Андре­ев (Алек­сан­дро­ви­чу или Яро­сла­ви­чу) в каче­стве родо­на­чаль­ни­ка суз­даль­ских кня­зей. В сво­ей рабо­те А. В. Экзем­пляр­ский отверг кан­ди­да­ту­ру Андрея Алек­сан­дро­ви­ча как родо­на­чаль­ни­ка в поль­зу дяди, пред­став­ляя поко­ле­ния в сле­ду­ю­щем нис­хо­дя­щем поряд­ке: Яро­слав – Андрей – Васи­лий – Алек­сандр и его брат Кон­стан­тин [Экзем­пляр­ский, с. 388–389]. Так­же счи­тал Н. П. Пет­ров [Пет­ров, с. 227]. Для А. Е. Прес­ня­ко­ва про­ис­хож­де­ние суз­даль­ских кня­зей от Андрея Яро­сла­ви­ча было оче­вид­ным, как и пол­ное уга­са­ние потом­ков вели­ко­го кня­зя Андрея Алек­сан­дро­ви­ча [Прес­ня­ков, с. 178].

Одна­ко в совет­ской исто­рио­гра­фии в 70-е годы XX в. в энцик­ло­пе­ди­че­ской лите­ра­ту­ре побе­ди­ла дру­гая точ­ка зре­ния, утвер­ждав­шая пред­ком мест­ных кня­зей и их потом­ков Андрея Алек­сан­дро­ви­ча [Совет­ская исто­ри­че­ская энцик­ло­пе­дия, с. 364; Боль­шая совет­ская энцик­ло­пе­дия, с. 512]. В. А. Куч­кин, тем не менее, исхо­дил из гене­а­ло­ги­че­ской линии от Андрея Яро­сла­ви­ча, но допол­нил гене­а­ло­ги­че­скую схе­му дву­мя новы­ми поко­ле­ни­я­ми: кня­зем Васи­ли­ем Михай­ло­ви­чем (1309 г.) и, пред­по­ло­жи­тель­но, его отцом Миха­и­лом Юрье­ви­чем (Яро­слав – Андрей – Юрий – Миха­ил – Васи­лий – Алек­сандр) [Куч­кин, с. 206, при­меч. 57]. Г. В. Абра­мо­вич при­вел новую аргу­мен­та­цию в поль­зу Андрея Яро­сла­ви­ча как пря­мо­го пред­ка суз­даль­ских кня­зей в схе­ме А. В. Экзем­пляр­ско­го [Абра­мо­вич, с. 17–20]. Это же мне­ние отра­же­но в вышед­шей в нача­ле 2000-х попу­ляр­ной энцик­ло­пе­дии [Сла­вян­ская энцик­ло­пе­дия, с. 686]. В том же клю­че выска­зал­ся Е. В. Пче­лов [Пче­лов, с. 273]. К его же потом­кам, но через все того же кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча при­чис­лил ниже­го­род­ских кня­зей Д. С. Тало­вин [Тало­вин]. Но в 2004 г.с новой дока­за­тель­ной базой в поль­зу Андрея Алек­сан­дро­ви­ча высту­пил ниже­го­род­ский иссле­до­ва­тель Б. М. Пуда­лов [Пуда­лов, c. 53]. Сре­ди его аргу­мен­тов: выяв­ле­ние ран­ней вер­сии про­ис­хож­де­ния суз­даль­ских кня­зей от Андрея Горо­дец­ко­го (пер­вой поло­ви­ны XV в.).

Но Е. В. Шма­тов вновь под­дер­жал в каче­стве родо­на­чаль­ни­ка Андрея Яро­сла­ви­ча, одна­ко и он вклю­чил в гене­а­ло­ги­че­скую схе­му кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча, назвав его отцом суз­даль­ских кня­зей Алек­сандра и Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­чей [Шма­тов, с. 69–71]. Раз­де­лил мне­ние о Васи­лии Андре­еви­че, сыне Андрея Яро­сла­ви­ча, и его суз­даль­ских потом­ках Л. В. Вой­то­вич [Вой­то­вич, с. 571]. Таким обра­зом, поми­мо глав­но­го вопро­са про­ис­хож­де­ния суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей, суще­ству­ет и про­бле­ма точ­ной рос­пи­си пер­вых поко­ле­ний дина­стии и места в ней кня­зя Васи­лия Михай­ло­ви­ча.

Так как пред­став­ля­ет­ся оче­вид­ным про­ис­хож­де­ние Суз­даль­ской дина­стии от Андрея Яро­сла­ви­ча, то поз­во­лим выска­зать свои аргу­мен­ты по дан­но­му вопро­су. Конеч­но, слож­но­сти не воз­ник­ло бы, не будь такой пута­ни­цы в источ­ни­ках с Андре­я­ми и их вла­де­ни­я­ми. Начать сле­ду­ет с дан­ных тех источ­ни­ков, кото­рые гово­рят в поль­зу Андрея Алек­сан­дро­ви­ча. Наи­бо­лее после­до­ва­тель­но эта гене­а­ло­гия пред­став­ле­на в Нико­нов­ской лето­пи­си. Это обшир­ный ком­пи­ля­тив­ный источ­ник XVI в. – выда­ю­щий­ся памят­ник сред­не­ве­ко­вой рус­ской исто­рио­гра­фии, подроб­но иссле­до­ван­ный Б. М. Клос­сом [Клосс]. Инте­рес авто­ра сво­да к гене­а­ло­гии оче­ви­ден: он часто умест­но и неумест­но при­во­дит про­ис­хож­де­ние суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей. При­чем там, где у исто­ри­ка реаль­но име­ют­ся затруд­не­ния в гене­а­ло­гии како­го-либо кня­зя, Нико­нов­ская лето­пись никак не помо­га­ет. Но насколь­ко мы можем счи­тать этот источ­ник досто­вер­ным и нет ли в нем оши­бок, в том чис­ле гене­а­ло­ги­че­ских? В тек­сте они встре­ча­ют­ся, как и явные под­та­сов­ки.

Так, обо­лен­ский князь Кон­стан­тин Юрье­вич, уби­тый Оль­гер­дом в 1368 г., назван вну­ком кня­зя Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го, умер­ше­го 122 года­ми ранее, у кото­ро­го на момент смер­ти уже были свои вну­ки.2 Мит­ро­по­лит Кипри­ан, при­е­хав­ший в Моск­ву толь­ко в 1381 г., по рас­ска­зу сво­да, про­во­жа­ет Дмит­рия Дон­ско­го на Кули­ков­скую бит­ву.3 Сре­ди участ­ни­ков самой бит­вы упо­ми­на­ет­ся ряд мифи­че­ских кня­зей и т. д.4 Под пером свод­чи­ка Неко­мат Суро­жа­нин пре­вра­тил­ся в литов­ско­го кня­зя Кома­та,5) а извест­ные слу­жи­лые люди Шону­ро­вы ста­ли Тиша­но­ро­вы­ми.6 Как видим, при­ме­ры доста­точ­но пока­за­тель­ные. Важ­но, что они хро­но­ло­ги­че­ски близ­ки к наше­му слу­чаю.

До 1365 г. свод­чик, упо­ми­ная суз­даль­ских кня­зей XIV в., ниче­го не гово­рит об их
про­ис­хож­де­нии, что было бы очень кста­ти.7 Но в некро­ло­ге ниже­го­род­ско­му кня­зю Андрею Кон­стан­ти­но­ви­чу, умер­ше­му в ука­зан­ный выше год, вдруг начи­на­ет упор­но про­во­дить мысль об Андрее Алек­сан­дро­ви­че как родо­на­чаль­ни­ке суз­даль­ских кня­зей в такой после­до­ва­тель­но­сти: Андрей – Кон­стан­тин – Васи­лий – Миха­ил – Андрей – Алек­сандр Нев­ский, повто­рив ее позд­нее еще несколь­ко раз для вящей убе­ди­тель­но­сти в отно­ше­нии бра­та Андрея Дмит­рия Кон­стан­ти­но­ви­ча (стар­ше­го).8 Так как ранее под 1309 г. лето­пи­сец сооб­щал: «Того же лета пре­ста­ви­ся князь Васи­лей Михай­ло­вичъ Суз­даль­скiй», то это­го кня­зя лег­ко при­нять в при­ве­ден­ном перечне за деда Кон­стан­ти­но­ви­чей.9 Одна­ко в отно­ше­нии Васи­лия Михай­ло­ви­ча мы вполне можем кон­ста­ти­ро­вать ошиб­ку Нико­нов­ской лето­пи­си: не извест­ный боль­ше ни в одном источ­ни­ке, этот князь если и суще­ство­вал в при­ро­де, то никак не мог быть пря­мым пред­ком суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей. И вот поче­му.

Одним из важ­ней­ших и слож­ных источ­ни­ков явля­ют­ся сино­ди­ки – спис­ки умер­ших свет­ских и духов­ных лиц, кото­рые поми­на­лись при бого­слу­же­ни­ях. Боль­шое место в них отве­де­но кня­зьям. Уни­каль­ность сино­ди­ка не толь­ко в том, что он допол­ня­ет нашу скуд­ную источ­ни­ко­вую базу по это­му пери­о­ду. В них ука­за­ны лица, кото­рые реаль­но суще­ство­ва­ли. О важ­но­сти сино­ди­ков писал С. Б. Весе­лов­ский [Весе­лов­ский, с. 26–29]. Но необ­хо­ди­мо учи­ты­вать воз­мож­ность иска­же­ния дан­ных при их позд­ней­шей пере­пис­ке. При всей цен­но­сти сино­ди­ков рабо­та с ними тре­бу­ет боль­ших уси­лий. Наи­боль­шую труд­ность вызы­ва­ют те из них, где идет сплош­ное пере­чис­ле­ние лиц без ука­за­ния род­ства, вре­ме­ни жиз­ни и места прав­ле­ния. Еще более слож­но, когда пере­чис­ля­е­мые лица назва­ны не под сво­и­ми кня­же­ски­ми име­на­ми, а под хри­сти­ан­ски­ми или мона­ше­ски­ми, без отчеств и вла­де­ний, с вклю­че­ни­я­ми род­ствен­ни­ков из дру­гих родов и т. д. Иден­ти­фи­ци­ро­вать в таком слу­чае лиц крайне затруд­ни­тель­но.

В свя­зи с иссле­ду­е­мой про­бле­мой ценен сино­дик Успен­ско­го собо­ра Мос­ков­ско­го
Крем­ля. Осо­бое зна­че­ние он име­ет для изу­че­ния гене­а­ло­гии Рюри­ко­ви­чей XIV–XV в., о кото­рых сохра­ни­лось мало инфор­ма­ции в лето­пи­сях и родо­слов­ных. Его цен­ность в ука­за­нии лиц с отче­ства­ми и в при­над­леж­но­сти к кон­крет­ным вла­де­ни­ям, то есть, по край­ней мере, к опре­де­лен­ным родам. В этом сино­ди­ке пред­ком суз­даль­ских кня­зей назы­ва­ет­ся неиз­вест­ный по лето­пи­сям суз­даль­ский князь Васи­лий Андре­евич с сыно­вья­ми Алек­сан­дром и Константином9.10

Выхо­дит, что не Васи­лий Михай­ло­вич, а Васи­лий Андре­евич был родо­на­чаль­ни­ком инте­ре­су­ю­щей нас дина­стии. Важ­но и ука­за­ние на его родо­вое кня­же­ство – «суз­даль­ский», что свя­зы­ва­ет его с потом­ка­ми Андрея Яро­сла­ви­ча, а не Андрея Алек­сан­дро­ви­ча. Как мини­мум, в одном пунк­те поко­лен­ной рос­пи­си мы можем одно­знач­но ука­зать на невер­ную родо­слов­ную Нико­нов­ской лето­пи­си. О том, что соста­ви­тель этой лето­пи­си пло­хо ори­ен­ти­ро­вал­ся в суз­даль­ских кня­зьях, может гово­рить и упо­ми­на­ние рядом с Алек­сан­дром Васи­лье­ви­чем в 1328 г. его мифи­че­ско­го дяди Васи­лия Алек­сан­дро­ви­ча (?!).11

Более того, и без дан­ных сино­ди­ка Васи­лию Михай­ло­ви­чу про­сто хро­но­ло­ги­че­ски не нашлось бы места сре­ди потом­ков Андрея Горо­дец­ко­го, так как на при­бли­зи­тель­но 65 лет при­хо­ди­лось целых пять поко­ле­ний кня­зей (Андрей, Миха­ил, Васи­лий, Кон­стан­тин, Дмит­рий), а это невоз­мож­но физи­че­ски. Впро­чем, это не исклю­ча­ет, что имен­но суз­даль­ский князь Васи­лий Михай­ло­вич дей­стви­тель­но суще­ство­вал, был сыном Миха­и­ла Андре­еви­ча и рано умер в 1309 г., оши­боч­но при­ня­тый исто­ри­ка­ми за отца суз­даль­ских Васи­лье­ви­чей. Его упо­ми­на­ние Б. М. Клосс отнес к уни­каль­ным изве­сти­ям лето­пи­си [Клосс, с. 182]. К сожа­ле­нию, отче­ство отца Васи­лия – Андрея – ни в одном из сино­ди­ков не при­во­дит­ся. Таким обра­зом, необ­хо­ди­мо выяс­нить имя деда Васи­лия, и тогда у нас будет ответ на иско­мый вопрос.

Если же иска­же­ние гене­а­ло­гии суз­даль­ских кня­зей в Нико­нов­ской лето­пи­си было наме­рен­ным, то каким мог быть умы­сел? Здесь воз­мож­но пред­по­ло­жить сле­ду­ю­щее. Свод был состав­лен при дво­ре мит­ро­по­ли­та Дани­и­ла Рязан­ца и при его актив­ном уча­стии в кон­це 20-х годов XVI в. (до рож­де­ния Ива­на Гроз­но­го) [Клосс, с. 51, 88–89, 103, 130]. Эти годы были вре­ме­нем кри­зи­са Мос­ков­ской дина­стии, насчи­ты­ва­ю­щей все­го чет­ве­рых взрос­лых муж­ских пред­ста­ви­те­лей, не имев­ших сыно­вей. Несмот­ря на вто­рой брак, у вели­ко­го кня­зя Васи­лия III тогда еще не было наслед­ни­ка. Неже­на­ты­ми и без­дет­ны­ми были оба его здрав­ству­ю­щих немо­ло­дых бра­та: Юрий Дмит­ров­ский и Андрей Ста­риц­кий. Их дво­ю­род­ный брат Дмит­рий Андре­евич с юно­го воз­рас­та почти 40 лет про­си­дел в тяж­ком заклю­че­нии, как и поса­жен­ный в тюрь­му Васи­ли­ем III пред­ста­ви­тель боко­вой линии Мос­ков­ско­го дома – нов­го­род-север­ский князь Васи­лий Ива­но­вич Шемя­чич (умер в авгу­сте 1529 г.), у кото­ро­го точ­но извест­ны толь­ко доче­ри [Пче­лов, с. 397–399; Зимин, с. 142]. В слу­чае пре­се­че­ния дина­стии Дани­и­ла Мос­ков­ско­го по родо­слов­ной Нико­нов­ской лето­пи­си его самы­ми близ­ки­ми роди­ча­ми по муж­ской линии и пер­вы­ми пре­тен­ден­та­ми на шап­ку Моно­ма­ха ста­но­ви­лись кня­зья Шуй­ские. Клан Шуй­ских в это вре­мя воз­глав­ля­ли выда­ю­щи­е­ся дея­те­ли кня­зья Васи­лий и Иван Васи­лье­ви­чи Шуй­ские. Женить­ба пре­ста­ре­ло­го стар­ше­го из бра­тьев на внуч­ке Ива­на III в 1538 г. может быть дока­за­тель­ством его често­лю­би­вых амби­ций [Весе­лов­ский, с. 70–72]. Воз­мож­но, не без их вли­я­ния или в их инте­ре­сах в лето­пис­ном тек­сте или в его источ­ни­ках появи­лась имен­но такая родо­слов­ная, и тогда царь Васи­лий в 1606 г. толь­ко озву­чил уже уста­но­вив­шу­ю­ся семей­ную тра­ди­цию про­ис­хож­де­ния от Алек­сандра Нев­ско­го, опи­рав­шу­ю­ся на авто­ри­тет офи­ци­аль­ной лето­пи­си. Прав­да, само­го мит­ро­по­ли­та Дани­и­ла едва ли мож­но отне­сти к сто­рон­ни­кам Шуй­ских.

Еще один аргу­мент сто­рон­ни­ков Андрея Алек­сан­дро­ви­ча – гене­а­ло­гия суз­даль­ских
кня­зей в Комис­си­он­ном спис­ке Нов­го­род­ской пер­вой лето­пи­си. Одна­ко здесь так­же доста­точ­но оши­бок. Андрей Яро­сла­вич назван Свя­то­сла­ви­чем.12 В более близ­ком к про­бле­ме перечне сыно­вей Алек­сандра Нев­ско­го нару­ше­но их стар­шин­ство, а его сын Васи­лий пере­пу­тан с его дядей Васи­ли­ем Костром­ским.13 Сам при­ве­ден­ный пере­чень суз­даль­ских кня­зей сбив­чив, что уже отме­ча­лось иссле­до­ва­те­ля­ми [Пуда­лов, c. 47]. То же повто­ря­ет­ся и в близ­ких лето­пис­ных родо­сло­ви­ях, как вид­но, име­ю­щих общий про­то­граф.14 Воз­мож­но, здесь име­ет место пута­ни­ца из-за сход­ства имен и вла­де­ний.

Не менее важ­но обра­тить вни­ма­ние на дру­гие фак­ты. Андрей Алек­сан­дро­вич был тре­тьим сыном Алек­сандра Нев­ско­го. Он родил­ся где-то в 50-е годы XIII в. Его отец женил­ся в 1239 г., и на момент смер­ти в 1263 г. его вто­рой сын Дмит­рий был еще юным (его рож­де­ние мож­но дати­ро­вать вре­ме­нем око­ло 1250 г.).15 Чет­вер­тый – Дани­ил – по лето­пи­сям родил­ся в 1261 г.16

Весь­ма веро­ят­но, что крат­кая запись на пас­халь­ных таб­ли­цах сбор­ни­ка XIV в. под 6779 г. о женить­бе неко­е­го Андрея дей­стви­тель­но отно­сит­ся к Андрею Алек­сан­дро­ви­чу, как пред­по­ло­жил Т. В. Гимон [Гимон, с. 582]. Если горо­дец­кий князь пер­вый раз женил­ся в 1271 г., то вре­мя его рож­де­ния сле­ду­ет дати­ро­вать сере­ди­ной 50-х годов XIII в. Исто­ри­ки и ранее пред­по­ла­га­ли, что он был женат два­жды [Хмы­ров, с. 31]. Дей­стви­тель­но, было бы стран­ным, если бы князь до 40 лет ни разу не всту­пал в брак. Андрей как поли­ти­че­ский дея­тель был фигу­рой доста­точ­но оди­оз­ной. Зате­яв захват у стар­ше­го бра­та Дмит­рия вели­ко­го кня­же­ния Вла­ди­мир­ско­го, он не раз исполь­зо­вал в бра­то­убий­ствен­ной войне ордын­цев, орга­ни­зо­вав в 1293 г. «Дюде­не­ву рать» – страш­ный погром рус­ских горо­дов.

После побе­ды над стар­шим бра­том в 1294 г. Андрей сно­ва женил­ся на ростов­ской княжне Васи­ли­се Дмит­ри­евне, с кото­рой даже отпра­вил­ся в Орду.17 Его бур­ная поли­ти­че­ская дея­тель­ность завер­ши­лась смер­тью 27 июля 1304 г.18 Но что мы зна­ем о его потом­стве? Кня­зья все­гда ста­ра­лись при­вле­кать сыно­вей к уча­стию в поли­ти­че­ской дея­тель­но­сти с ран­не­го воз­рас­та. В лето­пи­сях упо­ми­на­ет­ся сын Андрея Борис, умер­ший в Костро­ме 25 фев­ра­ля 1303 г. по Лето­пи­си Авраамки1819 или 26 фев­ра­ля того же года по Вос­кре­сен­ской.20 Веро­ят­но, Борис кня­жил в этом горо­де и был уже отно­си­тель­но взрос­лым. Вто­рым сыном кня­зя был Миха­ил Андре­евич, упо­ми­на­е­мый с отцом в том же году [Куч­кин, с. 208].

Оба сына Андрея Алек­сан­дро­ви­ча упо­мя­ну­ты в Ростов­ском собор­ном сино­ди­ке. Этот
сино­дик, иссле­до­ван­ный и издан­ный С. В. Коне­вым, дает бес­цен­ный мате­ри­ал по кня­же­ской и бояр­ской гене­а­ло­гии. Здесь запи­са­ны Андрей Алек­сан­дро­вич, его жена Евдо­кия и их сыно­вья Борис и Миха­ил.21 Это и есть пер­вая жена горо­дец­ко­го кня­зя. А. В. Кузь­мин скло­нял­ся к три­бу­ции арха­ич­ных аму­ле­тов-зме­е­ви­ков как при­над­ле­жа­щих Андрею и Евдо­кии [Кузь­мин, при­меч. 6]. При этом сино­дик не зна­ет у Андрея Алек­сан­дро­ви­ча сына Васи­лия.

У Андрея Яро­сла­ви­ча так­же изве­стен сын Миха­ил, кото­рый сел «на вели­комъ кня­женiи в Суз­далѣ» в 1279 г. после смер­ти бра­та Юрия 8 мар­та.22 Отри­цать его суще­ство­ва­ние кажет­ся гипер­кри­тич­ным под­хо­дом [Пуда­лов, с. 53]. Но кто же из Миха­и­лов Андре­еви­чей женил­ся в Орде и упо­ми­на­ет­ся во вре­мя подав­ле­ния народ­но­го вос­ста­ния в Ниж­нем Нов­го­ро­де в 1305 г.?

Оче­вид­но, это все-таки сын горо­дец­ко­го кня­зя от бра­ка с Евдо­ки­ей. Так как Миха­ил Андре­евич не име­ет пря­мо­го отно­ше­ния к иссле­ду­е­мо­му вопро­су, то аргу­мен­та­ция его про­ис­хож­де­ния будет пред­став­ле­на в дру­гой рабо­те. Веро­ят­но, он вско­ре умер. Дело в том, что вла­де­ния Андрея Алек­сан­дро­ви­ча в нача­ле XIV в. пред­став­ля­ют­ся вымо­роч­ны­ми и на них пре­тен­ду­ют мос­ков­ские кня­зья как бли­жай­шая род­ня. В 1311 г. Ниж­ний Нов­го­род захва­ты­ва­ет Юрий Дани­ло­вич, и твер­ская рать наме­ре­ва­лась выби­вать его отту­да силой.23 Не исклю­че­но, что пово­дом к актив­ным дей­стви­ям Моск­вы в реги­оне послу­жи­ла бес­потом­ствен­ная смерть кого-то из мест­ных кня­зей, как пола­га­ет В. А. Куч­кин, Миха­и­ла Андре­еви­ча, сына Андрея Алек­сан­дро­ви­ча [Куч­кин, с. 211]. Это очень веро­ят­но. В 1320 г. на ниже­го­род­ском кня­же­нии уми­ра­ет брат Юрия Дани­ло­ви­ча Борис [Куч­кин, с. 210–211]. Там же в 1341 г. нахо­дит­ся Семен Гор­дый.24 То, что в нача­ле 40-х годов XIV в. мос­ков­ские и суз­даль­ские кня­зья «спер­лись» о Ниже­го­род­ском кня­же­стве и шан­сы Моск­вы для мест­ных бояр каза­лись выше, любо­пыт­но для пони­ма­ния вла­дель­че­ских прав сто­рон. Толь­ко Орда реши­ла спор в поль­зу суз­даль­ско­го кня­зя Кон­стан­ти­на Васи­лье­ви­ча.25

Очень важ­но, что не ниже­го­род­ские кня­зья борют­ся за Суз­даль, а суз­даль­ские – за Ниж­ний Нов­го­род. Воз­ни­ка­ет вполне зако­но­мер­ный вопрос: так вхо­дил ли ранее Ниж­ний в состав вла­де­ний суз­даль­ских кня­зей? Види­мо, часть исто­ри­ков нахо­дит­ся в пле­ну лож­ных пред­став­ле­ний о един­стве Суз­да­ля, Ниж­не­го Нов­го­ро­да и Город­ца до 1328 г., когда все эти вла­де­ния ока­за­лись под вла­стью Алек­сандра Суз­даль­ско­го.26 В любом слу­чае, сре­ди сыно­вей Андрея Горо­дец­ко­го мы не видим Васи­лия и его потом­ков. Напро­тив, все ука­зы­ва­ет на Васи­лия как сына Андрея Яро­сла­ви­ча. В под­твер­жде­ние это­му могут быть дан­ные родо­слов­ных, в кото­рых у это­го Яро­сла­ви­ча ука­зан сын с таким име­нем.27 Так как Васи­лия Андре­еви­ча не зна­ют лето­пи­си, то исто­ри­ки пола­га­ли, что это он умер под 1309 г. и в Нико­нов­ской лето­пи­си име­ет­ся толь­ко ошиб­ка в отче­стве [Экзем­пляр­ский, с. 398].

Но, по наше­му мне­нию, то, что о Васи­лии Суз­даль­ском не упо­ми­на­ет­ся в пери­од борь­бы кня­же­ских коа­ли­ций и сопер­ни­че­ства за вели­кое кня­же­ние меж­ду твер­ски­ми и мос­ков­ски­ми кня­зья­ми, мож­но свя­зать с его более ран­ней кон­чи­ной. Оста­вив толь­ко двух сыно­вей, Васи­лий Андре­евич мог уме­реть в кон­це XIII в. Воз­мож­но, с этим свя­за­но дол­гое отсут­ствие упо­ми­на­ния о суз­даль­ских кня­зьях в лето­пи­сях. Впро­чем, и о кня­зьях дру­гих земель Севе­ро-Восточ­ной Руси в эти годы у нас не очень мно­го изве­стий. То, что в Суз­да­ле в 90-е годы XIII в. пра­ви­ли свои кня­зья и они были враж­деб­ны Андрею Алек­сан­дро­ви­чу, сле­ду­ет из ордын­ско­го наше­ствия 1293 г., где Суз­даль назван в чис­ле сожжен­ных горо­дов.28 В Суз­да­ле в 1304 г. пыта­лись задер­жать Юрия Дани­ло­ви­ча, когда он ехал в Орду спо­рить о вели­ком кня­же­нии.29

Выдви­же­ние суз­даль­ско­го кня­зя Алек­сандра Васи­лье­ви­ча на перед­ний план после
анти­ор­дын­ско­го вос­ста­ния 1327 г. име­ет свое объ­яс­не­ние. Когда твер­ские кня­зья в Орде ока­за­лись в неми­ло­сти у хана и упал кре­дит дове­рия к рус­ским кня­зьям вооб­ще, тата­ры реши­ли раз­де­лить вели­кое кня­же­ние. Взор Узбе­ка обра­тил­ся на Алек­сандра Суз­даль­ско­го как пред­ста­ви­те­ля одной из стар­ших линий, дед и пра­дед кото­ро­го так­же были вла­ди­мир­ски­ми кня­зья­ми. Он и стал до cво­ей смер­ти в 1331 г. дуум­ви­ром с Ива­ном Кали­той.30 Алек­сандр Суз­даль­ский и Иван Кали­та при­хо­ди­лись друг дру­гу тро­ю­род­ны­ми бра­тья­ми и нахо­ди­лись на одной сту­пе­ни родо­вой лестви­цы, чего нель­зя ска­зать, если счи­тать суз­даль­ско­го кня­зя вну­ком Андрея Горо­дец­ко­го.

Что каса­ет­ся гра­мо­ты об избра­нии Васи­лия Шуй­ско­го, кото­рая счи­та­ет­ся одним из глав­ных аргу­мен­тов в поль­зу Андрея Алек­сан­дро­ви­ча, где царь утвер­жда­ет о сво­ем про­ис­хож­де­нии от сына Алек­сандра Нев­ско­го,31 то, по наше­му мне­нию, контр­ар­гу­мен­ты про­тив такой гене­а­ло­гии кня­зей Шуй­ских могут быть сле­ду­ю­щие. К нача­лу XVII в. суще­ство­ва­ли две вер­сии про­ис­хож­де­ния суз­даль­ских кня­зей, опи­рав­ши­е­ся на авто­ри­тет­ные сви­де­тель­ства лето­пи­сей. Еди­но­го мне­ния по это­му вопро­су не было. Одна­ко при­над­ле­жать к потом­ству кано­ни­зи­ро­ван­но­го свя­то­го кня­зя-рато­бор­ца, без­услов­но, было почет­нее. Вооб­ще, свя­тость пред­ка бро­са­ла бла­го­дат­ную сень на его потом­ков. Так, к потом­ству свя­то­го Миха­и­ла Чер­ни­гов­ско­го при­пи­са­лась мас­са кня­зей с несо­об­раз­но­стя­ми родо­слов­ных и хро­но­ло­ги­че­ски­ми дико­стя­ми, «уза­ко­нив» их в «Бар­хат­ной кни­ге».32 Еще более зна­чим тот факт, что про­ис­хож­де­ние от Нев­ско­го повы­ша­ло пра­ва Шуй­ско­го на власть после уга­са­ния потом­ков Дани­и­ла Алек­сан­дро­ви­ча, как их бли­жай­ше­го роди­ча по пря­мой муж­ской линии, остав­ляя поза­ди дру­гих Рюри­ко­ви­чей. В гра­мо­те пря­мо ска­за­но, что Андрей Горо­дец­кий был стар­ше бра­та Дани­и­ла, и, таким обра­зом, под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что он имел боль­ше прав на власть, чем мос­ков­ские кня­зья. То, что гене­а­ло­ги­че­ская часть с упо­ми­на­ни­ем собы­тий 300-лет­ней дав­но­сти была вклю­че­на в цар­скую гра­мо­ту, гово­рит о ее важ­но­сти для леги­ти­ма­ции сво­ей вла­сти в гла­зах эли­ты и наро­да. Об этом сви­де­тель­ству­ет и рас­сыл­ка гра­мот с упо­ми­на­ни­ем дан­ной гене­а­ло­гии по горо­дам Мос­ков­ско­го госу­дар­ства после избра­ния.33

Таким обра­зом, утвер­жда­лось, что имен­но Шуй­ские – един­ствен­ные закон­ные наслед­ни­ки царя Федо­ра Ива­но­ви­ча. Царь Васи­лий, веро­ят­но, зная сво­их под­лин­ных пред­ков, мог ради тро­на пой­ти на «под­прав­ле­ние» сво­ей гене­а­ло­гии. Это не пред­став­ля­ет­ся чем-то исклю­чи­тель­ным, на что ука­зы­вал А. В. Экзем­пляр­ский [Экзем­пляр­ский, c. 388]. С той же целью в чис­ло пред­ков был вклю­чен древ­не­рим­ский импе­ра­тор (имя Авгу­ста пря­мо не назва­но). Мож­но ска­зать, что Шуй­ский два­жды сфаль­си­фи­ци­ро­вал свою родо­слов­ную, при­пи­сав­шись еще и к Юли­ям-Клав­ди­ям в духе офи­ци­оз­но­го «Ска­за­ния о кня­зьях Вла­ди­мир­ских» XVI в.34) В бур­ной био­гра­фии кня­зя были и не такие куль­би­ты. После смер­ти царе­ви­ча Дмит­рия в Угли­че он неод­но­крат­но менял свои пока­за­ния о про­ис­шед­шем в зави­си­мо­сти от поли­ти­че­ской выго­ды [Соло­вьев, кн. 4, с. 402, 415–416, 447–448]. Здесь же став­ки были очень высо­ки: вопрос сто­ял о цар­ском вен­це, и для это­го родо­слов­ная от Алек­сандра Яро­сла­ви­ча была очень кста­ти.

Под­во­дя ито­ги, сле­ду­ет согла­сить­ся, что, несмот­ря на часть сви­де­тельств источ­ни­ков и мне­ние неко­то­рых исто­ри­ков, более убе­ди­тель­ной пред­став­ля­ет­ся вер­сия о про­ис­хож­де­нии суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей от Андрея Яро­сла­ви­ча по линии: Андрей – Васи­лий – Кон­стан­тин – Дмит­рий. Оче­вид­но, что у Андрея Алек­сан­дро­ви­ча не было сына Васи­лия, а толь­ко сыно­вья Борис и Миха­ил. Наи­бо­лее важ­ны­ми сви­де­тель­ства­ми в поль­зу Андрея Яро­сла­ви­ча необ­хо­ди­мо при­знать дан­ные сино­ди­ков. Кос­вен­ные сооб­ще­ния лето­пи­сей гово­рят о вымо­роч­но­сти вла­де­ний Андрея Горо­дец­ко­го в нача­ле XIV в. При этом князь Васи­лий Михай­ло­вич не может счи­тать­ся пря­мым пред­ком суз­даль­ско-ниже­го­род­ских кня­зей. Суще­ство­ва­ние ран­ней тра­ди­ции про­ис­хож­де­ния рода от Алек­сандра Нев­ско­го, веро­ят­но, осно­ва­но на пута­ни­це имен и вла­де­ний.

Навяз­чи­вые дан­ные Нико­нов­ской лето­пи­си и гра­мо­та Васи­лия Шуй­ско­го о про­ис­хож­де­нии суз­даль­ских кня­зей от горо­дец­ко­го кня­зя, воз­мож­но, были умыш­лен­но сфаль­си­фи­ци­ро­ва­ны с целью воз­вы­сить род Шуй­ских, пре­тен­до­вав­ших сна­ча­ла на пер­вен­ство в пра­вя­щей мос­ков­ской эли­те, а затем и на цар­скую власть.

Лите­ра­ту­ра:

Абра­мо­вич В. Г. Кня­зья Шуй­ские и рос­сий­ский трон. Л., 1991. 192 с.
Боль­шая совет­ская энцик­ло­пе­дия. М., 1978. Т. 29. 640 с.
Весе­лов­ский С. Б. Иссле­до­ва­ния по исто­рии клас­са слу­жи­лых зем­ле­вла­дель­цев. М., 1969. 584 с.
Вой­то­вич Л. В. Кня­жа доба: порт­ре­ти еліти. Біла церк­ва, 2006. 784 с.
Гимон Т. В. Лето­пис­ные запи­си на пас­халь­ных таб­ли­цах в сбор­ни­ке XIV в. // ПСРЛ. М., 2000. Т. 3. С. 569–589.
Зимин А. А. Фор­ми­ро­ва­ние бояр­ской ари­сто­кра­тии в Рос­сии во вто­рой поло­вине XV – пер­вой тре­ти XVI в. М., 1988. 350 с.
Карам­зин Н. М. Исто­рия госу­дар­ства Рос­сий­ско­го. М., 1992. Т. 4. 480 с.
Клосс Б. М. Нико­нов­ский свод и рус­ские лето­пи­си XVI–XVII вв. М., 1980. 312 с.
Кузь­мин А. В. Новые дан­ные о родо­сло­вии ростов­ских и бело­зер­ских кня­зей в XIII – пер­вой поло­вине XIV вв. [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://​www1​.rostmuseum​.ru/​p​u​b​l​i​c​a​t​i​o​n​/​h​i​s​t​o​r​y​C​u​l​t​u​r​e​/​2​0​0​0​/​k​u​z​m​i​n​0​1​.​h​tml (дата обра­ще­ния: 19.08.2018).
Куч­кин В. А. Фор­ми­ро­ва­ние госу­дар­ствен­ной тер­ри­то­рии Севе­ро-Восточ­ной Руси в X–XIV вв. М., 1984. 350 с.
Пет­ров Н. П. Исто­рия родов рус­ско­го дво­рян­ства. М., 1991. Кн. 1. 431 с.
Прес­ня­ков А. Е. Обра­зо­ва­ние Вели­ко­рус­ско­го госу­дар­ства. М., 1998. 496 с.
Пуда­лов Б. М. К вопро­су о про­ис­хож­де­нии суз­даль­ских кня­зей // Древ­няя Русь. Вопро­сы меди­е­ви­сти­ки. 2004. № 4 (18). С. 46–53.
Пче­лов Е. В. Рюри­ко­ви­чи. Тыся­че­ле­тие дина­стии. М., 2001. 480 с.
Сла­вян­ская энцик­ло­пе­дия. Киев­ская Русь – Мос­ко­вия / Авт.-сост. В. В. Богу­слав­ский. М., 2002. Т. 2. 816 с.
Совет­ская исто­ри­че­ская энцик­ло­пе­дия. М., 1976. Т. 16. 1002 с.
Соло­вьев С. М. Исто­рия Рос­сии с древ­ней­ших вре­мен. М., 1988. Кн. 2. 765 с.; М., 1989. Кн. 4. 752 с.
Тало­вин Д. С. Князь Миха­ил Андре­евич и Ниже­го­род­ское Повол­жье в нача­ле XIV в. // Горо­дец­кие чте­ния. Мате­ри­а­лы Все­рос­сий­ской науч­но-прак­ти­че­ской кон­фе­рен­ции «Алек­сандр Нев­ский и его эпо­ха». Горо­дец, 2000. Вып. 3 [Элек­трон­ный ресурс]. URL:http://radilov.ru/biblioteka/gorchtenya2000/791-
knyazj-mihail-andreevich-nizhegorodskoe-povolzhje.html (дата обра­ще­ния: 11.08.2018).
Тати­щев В. Н. Исто­рия Рос­сий­ская. М.; Л., 1965. Т. 5. 343 с.
Хмы­ров М. Д. Алфа­вит­но-спра­воч­ный пере­чень рус­ских удель­ных кня­зей и чле­нов дома Рома­но­вых. СПб., 1871. Поло­ви­на пер­вая (А–И). 160 с.
Шма­тов Е. В. Суз­даль­ско-ниже­го­род­ские вели­кие кня­зья и их родо­сло­вие. Ч. 1 // Ниже­го­род­ская ста­ри­на. 2008. № 18. С. 67–72.
Экзем­пляр­ский А. В. Вели­кие и удель­ные кня­зья Север­ной Руси в татар­ский пери­од с 1238 по 1505 гг. СПб., 1891. Т. 2. 696 с.

Print Friendly, PDF & Email
  1. С. Н. Абу­ков; Донец­кий наци­о­наль­ный уни­вер­си­тет, Донецк. legusha@list.ru []
  2. ПСРЛ. М., 2000. Т. 11. С. 11. []
  3. Там же. С. 51. []
  4. Там же. С. 52; Памят­ни­ки Кули­ков­ско­го цик­ла. СПб., 1998. С. 205–206. При­меч. 28. []
  5. ПСРЛ. Т. 11. С. 84; М., 2000. Т. 24. С. 156. []
  6. ПСРЛ. Т. 11. С. 17; М., 1965. Т. 15. Вып. 1. Стб. 98. []
  7. ПСРЛ. Т. 11. С. 2, 3. []
  8. Там же. С. 4, 13, 83. []
  9. ПСРЛ. М., 2000. Т. 10. С. 177. []
  10. Древ­няя Рос­сий­ская Вив­лио­фи­ка, содер­жа­щая в себе: собра­ние древ­но­стей Рос­сий­ских, до исто­рии, гео­гра­фии и гене­а­ло­гии рос­сий­ской каса­ю­щих­ся, издан­ная Нико­ла­ем Нови­ко­вым, чле­ном воль­но­го Рос­сий­ско­го собра­ния при Импе­ра­тор­ском Мос­ков­ском уни­вер­си­те­те. Изд. 2-е, вновь исправ­лен­ное, умно­жен­ное и в поря­док хро­но­ло­ги­че­ский по воз­мож­но­сти при­ве­ден­ное. СПб., 1788. Ч. 6. С. 445–446. []
  11. ПСРЛ. Т. 10. С. 194. []
  12. ПСРЛ. М., 2000. Т. 3. С. 466. []
  13. Там же. С. 468. []
  14. ПСРЛ. М., 2000. Т. 16. Cтб. 311. []
  15. ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т. 25. C. 145. []
  16. Там же. С. 144. []
  17. ПСРЛ. М.; Л., 1949. Т. 25. С. 158. []
  18. ПСРЛ. Т. 3. С. 331. []
  19. ПСРЛ. Т. 16. Стб. 57 []
  20. ПСРЛ. М., 2001. Т. 7. С. 183. []
  21. Конев С. В. Сино­ди­ко­ло­гия. Часть II: Ростов­ский собор­ный сино­дик // Исто­ри­че­ская гене­а­ло­гия. Ека­те­рин­бург, 1995. Вып. 6. С. 99. []
  22. ПСРЛ. Т. 25. С. 152; Т. 10. С. 157. []
  23. ПСРЛ. Т. 7. С. 186. []
  24. ПСРЛ. Т. 15. Вып. 1. Стб. 53. []
  25. Там же. Стб. 55. []
  26. ПСРЛ. Т. 3. С. 46. []
  27. Вре­мен­ник Импе­ра­тор­ско­го Мос­ков­ско­го обще­ства исто­рии и древ­но­стей Рос­сий­ских. М., 1851. Кн. 10. С. 226. []
  28. ПСРЛ. Т. 25. С. 157. []
  29. ПСРЛ. М., 2007. Т. 18. С. 86. []
  30. ПСРЛ. Т. 3. С. 469. []
  31. Памят­ни­ки исто­рии Смут­но­го вре­ме­ни / Под ред. А. И. Яко­вле­ва. М., 1909. С. 18. []
  32. Бар­хат­ная кни­га. Гла­ва 10. РОДЪ КНЯ­ЗЕЙ ЧЕР­НИ­ГОВ­СКИХЪ [Элек­трон­ный ресурс]. URL: http://​genealogia​.ru/​p​r​o​j​e​c​t​s​/​b​a​r​h​a​t​/​5​.​htm (дата обра­ще­ния: 09.08.2018). []
  33. Памят­ни­ки исто­рии Смут­но­го вре­ме­ни. С. 16. []
  34. Ска­за­ние о кня­зьях Вла­ди­мир­ских // БЛДР. СПб., 2000. Т. 9. С. 282. []